Текст книги "Советская береговая артиллерия"

Автор книги: Юрий Перечнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

боях. Но она не в состоянии была выполнять все многообразные задачи по артиллерийскому

обеспечению оборонительного боя пехоты, особенно в отношении подавления огневых средств

стрелковых подразделений врага и непосредственной поддержки контратак наших войск. Поэтому во

всех военно-морских базах береговая артиллерия являлась поддерживающей по отношению к

сухопутным войскам.

Недостаточное количество полевой артиллерии, большое превосходство противника в силах,

его стремление в кратчайший срок овладеть нашими базами заставили привлекать с этой целью даже

артиллерию калибра 356–180 мм. Однако условия обстановки не могут служить оправданием

неграмотного использования береговой артиллерии. Так, для артиллерийской поддержки правого

фланга 8-й армии, оборонявшейся на Лужском рубеже, из морской артиллерии были созданы 3

группы. В первую входили 3 железнодорожные батареи калибра 356–180 мм (11 орудий), во вторую –

канонерские лодки и бронекатера, в третью – 7 стационарных батарей в составе 26 орудий калибра

152–45 мм. Вызов огня осуществлялся начальником артиллерии 8-й армии, а в некоторых случаях

начальниками артиллерии 118-й и 191-й дивизий. Во многих случаях от командиров соединений

армии поступали требования вести огонь по площади и ставились не свойственные морской

артиллерии задачи. В своих заявках на открытие огня они не указывали характер целей и не

обеспечивали стреляющие батареи и корабли корректировкой. Это привело к тому, что 70 процентов

стрельб было проведено по площади182.

Глубокий анализ недостатков боевого применения береговой и корабельной артиллерии дан в

ряде отчетных документов 1941 г. В отчете начальник артиллерии КБФ вице-адмирал И. И. Грен

отмечал, что морской артиллерии ставились задачи стрельбы по площади183. Площадь обстрела

назначалась слишком большой, из расчета 1000 снарядов на 7 кв. км. Подавлению огневых средств в

глубине обороны противника должного внимания не уделялось. Очень часто береговая и корабельная

артиллерия использовалась для нанесения ударов по пунктам предполагаемого нахождения войск и

огневых точек противника.

Получая заявки от армейского командования, командиры артиллерийских дивизионов и батарей

не знали значения выполняемой задачи, что исключало возможность правильной ориентировки

наблюдательных постов на разведку и корректировку огня. Многие стрельбы проводились без

корректировки, результаты стрельб не были известны.

Часто береговым батареям ставились неконкретные задачи, артиллерийская разведка была

слабой, единые планы артиллерийской поддержки морскими и армейскими командирами не

разрабатывались. Неправильное распределение целей между полевой и морской артиллерией

привело к тому, что береговая использовалась с большим перенапряжением. В некоторые дни каждое

орудие выпускало 125–300 снарядов при живучести стволов 500–600 выстрелов. Несоблюдение

основного принципа – соразмерности мощности береговой артиллерии с объектом цели –

отрицательно сказывалось на ее действиях при артиллерийской поддержке сухопутных войск.

Могут возникнуть и возражения, что, когда решалась судьба Ленинграда или Севастополя, а

армейской артиллерии, особенно крупного калибра, не хватало, командование вынуждено было

максимально использовать морскую артиллерию. Внешне подобные утверждения выглядят

правильно. Но беда в том, что мощные орудия кораблей и береговых батарей при весе снаряда от 15,6

кг (калибра 100 мм) до 748 кг (калибра 356 мм) и соответственно дальностью стрельбы от 21,5 км до

44,6 км использовались для стрельбы по площадям и на дальностях, как правило, не более 10–12 км,

и это при большом недостатке артиллерии крупного калибра в соединениях сухопутных войск.

Ведение огня по площади было следствием ограниченной глубины наблюдения с корректировочных

постов, отсутствия корректировочной авиации.

182 Отделение ЦВМ А, ф. 25, д. 39592, л. 67; д. 39580, л. 10.

183 Там же, ф. 135, д. 23983, лл. 250–259; ф. 135, д. 23616, лл. 620–623; ф. 2, д. 1237, лл. 340–410.

Для максимального использования морской артиллерии надо было всю ее огневую мощь

направить на стрельбу по глубоким тылам: резервам, командным пунктам, крупным скоплениям

живой силы и техники. Выигрыш от этого был бы значительно большим, чем стрельба по отдельным

огневым точкам, танкам, незначительным скоплениям пехоты. Учитывая опыт первых боев под

Севастополем, командующий Отдельной Приморской армией 9 ноября 1941 г. отдал приказ, в

котором подчеркивалась необходимость экономно использовать морскую артиллерию: «Ввиду малой

живучести орудий береговой и корабельной артиллерии для ведения огня привлекать ее каждый раз с

особого разрешения штаба артиллерии Севастопольского оборонительного района по заявкам

начартов секторов»184.

Народный комиссар ВМФ, отмечая недостатки в использовании морской артиллерии в 1941 г.,

предложил военным советам флотов добиться единства действий со штабами фронтов и армий,

обеспечить целенаправленное и эффективное использование корабельной артиллерии и береговых

батарей185.

В апреле 1942 г. начальник Генерального штаба дал директивное указание использовать

артиллерию флота как артиллерию РВГК, не планируя для нее тех целей, которые могут подавляться

полковой и корпусной артиллерией. Командирам частей полевой артиллерии предлагалось

своевременно обеспечивать морскую артиллерию всеми разведывательными данными.

Руководящие указания Генерального штаба, народного комиссара ВМФ и разработанные в их

развитие различного рода приказы и наставления на флотах дали возможность наиболее эффективно

применять морскую артиллерию на сухопутном фронте. Береговая артиллерия стала применяться

преимущественно как артиллерия дальнего действия.

Для увеличения эффективности поддержки оборонявшихся войск требовалось искусное

применение артиллерийских средств, прежде всего смелый и быстрый маневр артиллерией и ее

огнем. Создание на важнейших направлениях в нужный момент минимально необходимой плотности

артиллерии и ее огня обеспечивалось централизованным управлением артиллерией, а также хорошо

организованным взаимодействием полевой артиллерии с береговой и корабельной.

Их огневое взаимодействие выражалось в усилении огнем морской артиллерии огня полевой

артиллерии по резервам, крупным скоплениям живой силы и боевой технике противника, его

дальнобойным батареям; в самостоятельном выполнении береговыми батареями и кораблями задач

на подавление и уничтожение целей, когда артиллерия сухопутных войск применялась для решения

других задач; в назначении морской артиллерии целей, значительно удаленных от переднего края

обороны; в использовании береговой артиллерии для обеспечения флангов обороны.

Во всех военно-морских базах части и подразделения артиллерии имели заблаговременно

подготовленные данные для открытия массированного огня. Например, в конце сентября 1941 г. для

отражения атак и общего наступления противника на Ленинград была разработана и организована

система артиллерийского огня, в которой сосредоточенный и массированный огонь батарей с

закрытых огневых позиций играл немаловажную роль. В этой системе огня предусматривались

дальнее огневое нападение, неподвижный заградительный огонь, подвижный заградительный огонь

и сосредоточенный огонь.

В декабре 1941 г. особенно опасным могло оказаться проникновение противника по льду

Финского залива из района Петергофа, по кратчайшему к городу направлению. В связи с этим на

подступах к побережью были подготовлены участки дальнего огневого нападения, сосредоточенного

огня и рубежи неподвижного заградительного огня. Дальние огневые нападения планировались в 8–

10 км от берега и возлагались на береговую и корабельную артиллерию Краснознаменного

Балтийского флота. Участки сосредоточенного огня назначались в 6–8 км от берега, огонь по ним

готовила артиллерия армий и войск внутренней обороны города. Неподвижный заградительный

огонь готовила артиллерия войск внутренней обороны города.

В основе использования артиллерии Севастопольского оборонительного района было заложено

стремление создать на угрожаемых направлениях высокую плотность огня. В ходе отражения

первого и второго штурмов управление артиллерией в масштабе всего оборонительного района

184 Там же, ф. 10, д. 1950, л. 169.

185 Там же, ф. 9, д. 12327, лл. 73–79.

позволяло сочетать действия полевой, береговой и корабельной артиллерии и массировать ее огонь

на ответственных участках фронта. Массирование огня, как правило, проводилось путем маневра

траекториями без смены батареями полевой артиллерии огневых позиций. Для обеспечения

широкого маневра огнем артиллерийским частям назначались дополнительные огневые секторы.

Исходные данные для стрельбы по наблюдаемым и ненаблюдаемым целям в различных

направлениях готовились заранее. При планировании огня артиллерии особое внимание уделялось

системе неподвижного, подвижного и сосредоточенного огня. Рубежи неподвижного и подвижного

огня и участки сосредоточенного огня выбирались перед всем фронтом обороны в пределах 2–3 км

от ее переднего края, а на направлении вероятного наступления противника – и в глубине своей

обороны.

Данные для открытия огня по намеченным рубежам и участкам проверялись пристрелкой

заранее.

В боях за Одессу действовало только 252 орудия полевой артиллерии. В связи с этим береговые

батареи 40-го подвижного дивизиона были переданы в соединения Приморской армии, где

использовались совместно с полевой артиллерией. Так как наступление противника ожидалось в

западном и южном секторах обороны, там было сосредоточено соответственно 87 и 105 орудий.

Таким образом, в восточном секторе находилось только 60 полевых орудий. В связи с этим из 10

орудий береговой артиллерии калибра 203–180 мм была сформирована артиллерийская группа. Ее

задачей являлась артиллерийская поддержка наших войск, оборонявшихся в восточном секторе.

Совместно с отрядом кораблей эта группа выполняла функции артиллерии дальнего действия.

Береговые батареи среднего калибра в составе 13 орудий оказывали артиллерийскую поддержку в

западном и южном секторах. Подобное распределение задач между морской и полевой артиллерией

позволяло наиболее эффективно использовать ее в интересах гарнизона Одессы.

В отличие от других военно-морских баз для береговой артиллерии Одесской базы в начале

войны было разработано «Наставление по артиллерийской поддержке сухопутных войск», в котором

излагались вопросы взаимодействия, корректировки, порядок вызова огня. Наличие наставления

значительно улучшило подготовку береговых батарей к совместным действиям с соединениями

армии.

Как показывает анализ, в обороне военно-морских баз с суши береговая артиллерия выполняла

следующие задачи: борьба с артиллерией противника, разрушение важных и особо прочных целей в

глубине расположения врага, его опорных пунктов, подавление и уничтожение скоплений

неприятельской живой силы и техники, участие вместе с сухопутной артиллерией в артиллерийской

контрподготовке, отражение совместно с сухопутной артиллерией наступающей вражеской пехоты и

танков. Это наглядно видно на примере боевой деятельности береговой артиллерии Одесской

военно-морской базы (табл. 15).

Таблиц

а 15. Анализ стрельб береговой стационарной артиллерии Одесской

военн -

о морской базы186

Цель

Калибр орудий, мм

Всего стрельб

203

180

152

130

Артиллерийские

21

106

31

199

357

батареи

Пехота

46

168

93

128

435

Автомашины с 4

10

2

2

18

пехотой

Населенные

3

38

11

5

57

186 Отделение ЦВМА, ф. 321, д. 21310, л. 12; ф. 204, д. 32508, лл. 34–35.

пункты

Командные

и 5

35

8

16

64

наблюдательные

пункты

Танки

3

14

4

2

23

Всего стрельб

82

371

149

352

954

Расход

900

3779

2245

4158

11082

боеприпасов

Как уже говорилось, боевая деятельность береговой артиллерии во многом зависела от хорошо

организованной общевойсковой и артиллерийской разведки. Когда ей удавалось обнаружить

перегруппировку сил противника и сосредоточение их на определенных направлениях, артиллерия

оборонительного района проводила контрподготовку. Основными объектами артиллерийской

контрподготовки, как правило, являлись сосредоточиваемые на рубеже атаки пехота и танки,

артиллерийские и минометные батареи, а также находившиеся в глубине боевых порядков органы

боевого управления (командные и наблюдательные пункты). Артиллерийская контрподготовка

обычно проводилась на узком фронте, что обусловливалось невозможностью создать необходимую

плотность артиллерии на более широком фронте. В большинстве случаев результатом

артиллерийской контрподготовки являлась задержка наступления противника. Так, например, во

второй половине ноября 1941 г. враг развернул под Севастополем в районе Дуванкоя до полка пехоты

с танками. Это свидетельствовало о возможном наступлении. Для контрподготовки были привлечены

36 орудий полевой артиллерии калибра 122–76 мм и 8 береговых (4 305-мм, 4 203-мм). Управление

было централизовано в руках начальника артиллерии 4-го сектора. Внезапное огневое нападение

нашей артиллерии на рассвете 25 ноября, длившееся 10 минут, дало блестящие результаты.

Группировка врага понесла потери и ее наступление в этот день было сорвано.

В первый же день обороны Ханко бомбовым ударом авиации и мощным огневым налетом

наших береговых батарей были уничтожены все наблюдательные вышки на финских островах

Маргаданд, Юссарэ, Стурхольм. Пошли на дно приготовленные для высадки десантов катера,

шлюпки, буксиры и специальные десантные плоты. Таким образом, был расстроен план внезапного

захвата полуострова.

В ходе обороны военно-морских баз были решены вопросы организации взаимодействия

береговой артиллерии с сухопутными войсками. В береговой и наземной артиллерии вводилась

единая система нумерации, записи целей, их пристрелки, каждый командир дивизиона

систематически получал таблицы возможного привлечения огня подчиненных ему батарей. Большое

значение имело пребывание на командных пунктах командиров частей и соединений сухопутных

войск, офицеров связи от береговой артиллерии.

Схемы огня артиллерии вручались командирам соответствующих артиллерийских частей, а

также командирам стрелковых полков и батальонов. Кроме схемы огня (с обозначением

расположения боевого порядка частей) разрабатывалась таблица, где указывалось, какие батареи

могут быть вызваны для ведения огня на соседних участках обороны или в полосах обороны других

секторов в случае массирования огня. С общевойсковыми командирами проводились специальные

тренировочные занятия по вызову огня артиллерии с использованием схем огня и целеуказаний по

ориентиру.

Постоянная готовность береговой артиллерии к открытию огня обеспечивалась

заблаговременной подготовкой данных для ведения всех видов огня, круглосуточным дежурством

офицеров на наблюдательных пунктах и непрерывным наблюдением за противником, дежурством

офицеров во всех артиллерийских штабах, введением трех степеней готовности артиллерии к

открытию огня (№ 1, 2 и 3 соответственно в 5, 10 и 15 минут), точным указанием степени готовности

частей и подразделений на каждую ночь, в зависимости от обстановки, и назначением дежурных

батарей.

Во всех военно-морских базах было осуществлено централизованное управление береговой и

корабельной артиллерией.

В Таллине вся морская артиллерия была подчинена флагманскому артиллеристу флота,

являвшемуся заместителем командующего сухопутной обороной главной базы и фактически

выполнявшему обязанности командующего артиллерией. Вызов огня от начальника артиллерии 10-го

стрелкового корпуса, командиров взаимодействующих 10, 16-й и 22-й дивизий и командиров отрядов

морской пехоты и наблюдательно-корректировочных постов поступали на командный пункт

командующего артиллерией, откуда после проверки распределялись между береговыми батареями

(через начальника артиллерии береговой обороны) и кораблями.

Управление береговой и корабельной артиллерией при обороне Одессы было сосредоточено в

руках начальника артиллерии Одесского оборонительного района, который руководил корабельной

артиллерией через флагманского артиллериста базы, береговой – через коменданта сектора береговой

обороны, а наземной – через начальников артиллерии секторов. Начальник артиллерии Одесского

оборонительного района распределял цели между кораблями, береговыми и полевыми батареями,

устанавливал расход боеприпасов и давал указания по организации стрельб. Однако на время

отражения вражеского наступления командиры артиллерийских дивизионов оперативно подчинялись

начальникам артиллерии дивизий и получали от них боевые задачи. В экстренных случаях

командирам батарей разрешалось открывать огонь самостоятельно с последующим докладом

командиру дивизиона. Такая организация командования позволяла осуществлять тесное

взаимодействие береговой артиллерии с артиллерией сухопутных войск и давала возможность

быстро перенацеливать ее с одного направления на другое.

Организация управления береговой артиллерией в обороне Севастополя не оставалась

постоянной. В начальный период (до ноября 1941 г.) береговые батареи были распределены между

секторами. В дальнейшем, по мере усиления полевой артиллерии, чтобы сохранить материальную

часть и более эффективно использовать батареи береговой артиллерии, их вывели из состава

секторов и подчинили начальнику артиллерии береговой обороны. С конца ноября ведение огня

орудиями крупного калибра производилось только с разрешения коменданта береговой обороны

главной базы. Однако в оперативном отношении береговая артиллерия продолжала оставаться в

подчинении начальника артиллерии Отдельной Приморской армии, что соответствовало принципам

централизованного управления и тесного взаимодействия с полевой артиллерией.

Сосредоточение на небольшом плацдарме у Ленинграда множества кораблей и береговых

батарей потребовало централизации боевого управления артиллерией. Еще в июле 1941 г. было

сформировано управление морской артиллерией обороны Ленинграда, на которое возлагалось

руководство подготовкой и организацией боевого использования корабельной и береговой

артиллерии. Управление непосредственно подчинялось Военному совету флота, а оперативно –

начальнику артиллерии Ленинградского фронта (с 23 августа).

В ходе обороны Ленинграда структура управления артиллерией несколько раз менялась, но

всегда реорганизация преследовала одну цель – сохранить централизованное управление морской

артиллерией. Основными формами боевого управления морской артиллерией были следующие:

управление начальника морской обороны Ленинграда (август – сентябрь 1941 г.), управление

начальника артиллерии КБФ (октябрь 1941 – январь 1943 г.), управление береговой обороны КБФ

(февраль 1943 г. и до конца войны). В основу организации взаимодействия с сухопутными войсками в

июле – сентябре 1941 г. был положен принцип выполнения морской артиллерией роли артиллерии

усиления огневых средств армий. Однако уже в первые дни боев он стал нарушаться вследствие

большого оперативного напряжения.

Концентрация большого количества артиллерии на маленьком участке территории требовала

дальнейшей централизации боевого управления. Эта централизация не должна была исключать

оперативного подчинения отдельных групп артиллерии флота войсковым начальникам. 3 октября

1941 г. приказом народного комиссара ВМФ было создано управление начальника артиллерии КБФ.

Управлению оперативно подчинялась вся корабельная и береговая артиллерия в вопросах ее боевого

использования и организации взаимодействия с сухопутными частями. Одновременно была

сформирована Кронштадтская военно-морская база в составе Кронштадтского укрепленного сектора

и Ижорского укрепленного района.

Была введена строгая централизация управления огнем морской артиллерии. Право вызова огня

предоставлялось только командующему артиллерией Ленинградского фронта, за исключением

контрбатарейной борьбы и плановых операций. Вызовы огня по заявкам других артиллерийских

начальников удовлетворялись лишь после предварительного утверждения их командующим

артиллерией Ленинградского фронта.

С накоплением опыта и увеличением подвоза боеприпасов в начале 1943 г. такая централизация

постепенно изжила себя. Приказом народного комиссара ВМФ от 25 января управление начальника

артиллерии флота было реорганизовано в управление береговой обороны КБФ. Оно руководило

боевой деятельностью и боевой подготовкой частей береговой обороны. За начальником управления

сохранялось право постановки через командиров соединений огневых задач для береговой

артиллерии. Одновременно с этим была восстановлена должность флагманского артиллериста флота.

Значительный интерес представляет боевое применение в обороне Ленинграда батарей

железнодорожной артиллерии.

В сентябре 1941 г. часть батарей железнодорожной артиллерии была передана в подчинение

армейского командования. 12 батарей железнодорожной артиллерии, имевших на вооружении 56

орудий, с сентября 1941 г. по январь 1942 г. провели 2170 стрельб, израсходовав 26 387 снарядов187.

Большая интенсивность стрельбы привела к тому, что в конце января 1942 г. на всех орудиях были

заменены стволы. 8 января 1942 г. все батареи железнодорожной артиллерии были сведены в 101-ю

морскую железнодорожную артиллерийскую бригаду, которая по количеству орудий явилась самым

мощным артиллерийским соединением в Ленинграде. В ее состав вошло 7 артиллерийских

дивизионов и отдельная батарея (всего 28 батарей с 63 орудиями калибра 356–45 мм)188. Чтобы

представить возможности бригады, достаточно сказать, что одновременный залп всех батарей

калибра 100 мм и выше обрушивал на врага 4350 кг металла, а с учетом скорострельности она

посылала в одну минуту более 28 тыс. кг.

В 1942 г. батареи и отдельные транспортеры бригады систематически использовались для

нанесения огневых ударов по узлам сопротивления, скоплениям живой силы и техники,

находившимся в глубоком тылу. Для решения этих задач привлекались батареи как крупного, так и

среднего калибра. Подвижность железнодорожных батарей и большое количество железнодорожных

путей обеспечили широкий маневр орудиями. Железнодорожная артиллерия быстро группировалась

там, где возникала угроза вражеского прорыва или проводилась плановая операция, и обрушивала

свой мощный огонь на противника. При необходимости прокладывались новые железнодорожные

пути, на которых оборудовались огневые позиции железнодорожных батарей.

Огневые удары по глубоким тылам железнодорожная артиллерия наносила в составе одной или

нескольких батарей. Однако очень часто для этого привлекались отдельные транспортеры

крупнокалиберных батарей № 11, 12, 18 и 19. Опыт боевых действий 1941 г. показал, что транспортер

способен решать многочисленные задачи. Когда не требовалось участия целой батареи, удар

выполняли отдельные транспортеры. Для одного транспортера было легче создать условия более

быстрого маневрирования и перехода с одной позиции на другую, а противнику было значительно

труднее обнаружить стреляющий транспортер, чем батарею.

В 1942 г. 356-мм и 180-мм транспортеры батарей № 11, 12, 18 и 19 произвели множество

выходов для обстрела станций Тосно, Гатчина-Балтийская, Гатчина-Товарная и других важных

объектов в глубине обороны противника. Артиллерийский обстрел велся методическим огнем с

полной подготовкой исходных данных. Однако в первое время при использовании транспортеров

обнаружились и серьезные недостатки. Ведение огня, свертывание и уход с позиции занимали

значительное время, много расходовалось боеприпасов (60–70 выстрелов). Стрельбы выполнялись с

одной и той же позиции. Это давало противнику возможность засечь эти точки и сократить время

открытия огня по ним. Не уделялось должного внимания маскировке огневых позиций. Вначале

187 ЦВМА, ф. 4, оп. 00275, д. 10, л. 43.

188 Там же, ф. 151, оп. 1, д. 1, лл. 372–375.

противник начинал стрельбу через 20–25 минут после открытия огня нашими транспортерами. В

последующем этот промежуток сократился до 7–8 минут.

Пришлось изменить тактику обстрелов. В первую очередь ускорили развертывание

транспортера на позиции и отход с нее. С этой целью артиллеристы отказались от последовательного

выполнения отдельных операций по свертыванию и стали производить их одновременно. Выигрыш

во времени достигался также неполным выполнением всех работ по переходу транспортера из

боевого положения в походное. Так, площадки не убирались, крепление по-походному производили

на выходе с огневых позиций, продольные брусья отваливали в сторону, а опорные подушки

оставляли на месте. В итоге удалось сократить время на свертывание до 3–4 минут, тогда как ранее

на это уходило 25 минут. Иногда из-за сильного огня противника отход с позиции на расстояние 400–

500 м совершался своим ходом и на малых скоростях с незакрепленными опорными ногами. В

последующем опорные ноги и главную балку перестали забрасывать на тележки, а только

приподнимали на 20–30 см от головки рельса. От методического огня перешли к коротким огневым

налетам с небольшим расходом боеприпасов (12–15 выстрелов). Это нисколько не снизило

результатов стрельбы, так как предварительно производилась полная подготовка исходных данных189.

Открытие огня обычно маскировалось подрывом имитационных пакетов или огнем орудий

среднего калибра железнодорожной артиллерии, выполнявших задачи одновременно с

транспортерами. Ложная позиция батареи всегда выбиралась впереди действительной, в 700–900 м.

Первые залпы давались с ложной позиции, а когда противник открывал по ней огонь, транспортер

начинал выполнять свои задачи190.

Обеспечение стрельбы транспортера несколькими железнодорожными батареями полностью

себя оправдало. Например, 10 июня 1942 г. первому транспортеру батареи № 19 была поставлена

задача нанести удар по аэродрому противника в Гатчине. В момент ведения огня транспортером 3

железнодорожные батареи вели борьбу с батареями противника, которые пытались помешать

обстрелу аэродрома. По данным аэрофотосъемки и визуального наблюдения результаты стрельбы

транспортера были отличными. Снимки показали, что снаряды легли непосредственно на аэродром, а

3 снаряда попали в ангары.

Во избежание потерь в личном составе и материальной части для каждого транспортера 180-мм

батареи строилось несколько огневых позиций. Для 3 транспортеров батареи № 18 было сооружено

12 огневых позиций, первая находилась в 2,5 км от переднего края, а двенадцатая в 4–5 км. Выбор

огневых позиций на минимальном расстоянии от переднего края обороны объясняется тем, что все

важнейшие объекты противника (склады с боеприпасами, сосредоточение живой силы и техники)

находились в глубине его обороны и с дальних огневых позиций были недосягаемы. Огневые

позиции определялись по карте с последующим уточнением их на местности. После этого

производились топопривязки боевых элементов позиции, строительство землянок для личного

состава и рытье котлованов для боеприпасов.

К числу условий, определяющих успешную боевую деятельность отдельных транспортеров,

следует отнести хорошую подготовку личного состава, отличное знание им материальной части. В

1942 г. в частях железнодорожной бригады боевой учебе уделялось большое внимание. Офицеры,

сержанты и рядовые изучали материальную часть, технические приемы использования артиллерии,

способы маскировки и т. д. После каждого выполнения огневой задачи производился тщательный

разбор всех действий личного состава – артиллеристов, мотористов, электриков, артиллерийских

разведчиков, членов паровозной и кондукторской бригады. Начальники служб тщательно

анализировали все недостатки прошедшей стрельбы.

Транспортеры батарей № 12, 18 и 19 неоднократно выходили к переднему краю обороны с

целью нанесения ударов по тылам противника. Только транспортеры батареи № 19 осуществили

более 120 боевых выходов. Во всех случаях противник понес большой урон в живой силе и технике.

Опыт войны показал, как важно было бы иметь в военно-морских базах подвижные батареи

среднего калибра на механической тяге с заранее подготовленными позициями. Главное

189 Там же, ф. 19, оп. 267, д. 3, л. 182.

190 Там же, оп. 275, д. 3, л. 183.

преимущество такого вида артиллерии – быстрота как сосредоточения на нужном направлении, так и

отхода.

Важная роль отводилась береговой артиллерии в период эвакуации осажденных гарнизонов.

Артиллерийская поддержка сухопутных войск в оборонительных боях осуществлялась до последнего

дня обороны военно-морских баз. В связи с невозможностью эвакуировать стационарные батареи их

приходилось уничтожать.

В ходе эвакуации береговые артиллеристы проявили высокое воинское мастерство и

беспредельный героизм. Во время эвакуации морских и сухопутных частей таллинского гарнизона

береговая и корабельная артиллерия обеспечивала прикрытие посадки войск на транспорты и выход

их из базы. Для этого всеми береговыми батареями и 11 кораблями (всего 78 орудий) были

поставлены отсечные заградительные огни на восточных, южных и западных подступах к городу.

Для постановки заградительных огней на участке протяженностью 7 км было израсходовано более

2120 снарядов калибра от 100 до 305 мм. Средняя плотность огня на 1 км в час достигала 42,5

снаряда. Береговые батарей стреляли до полного расхода боеприпасов, крейсеру «Киров» было

отпущено 12–15 снарядов на орудие, эсминцам по 50. Наряду с этим велась контрбатарейная борьба,

чтобы воспрепятствовать противнику наносить артиллерийские удары по причалам порта и

внешнему рейду. Отход наших войск с рубежей обороны, посадка на транспорты и выход

транспортов из гаваней прошли без существенных помех со стороны врага, а соответственно и без

потерь в кораблях и судах с нашей стороны. Все стационарные береговые батареи были уничтожены

личным составом.

Огневое прикрытие эвакуации гарнизона Одессы осуществляли 4 батареи полевой и 3 батареи

береговой артиллерии, которые затем подлежали уничтожению. Директрисы стрельбы и характер

огня выбирались с таким расчетом, чтобы противник не сразу обнаружил отсутствие на фронте

войсковой артиллерии. Задачу прикрытия выполняла также артиллерия 2 крейсеров и 4 эскадренных

миноносцев. Заслуживает внимания решение командования Одесского оборонительного района не

беспокоить противника без необходимости огнем артиллерии, так как сам факт начала стрельбы мог

вызвать у него подозрение. Ведение огня разрешалось в исключительных случаях – при попытках

противника наступать. Отход войск последнего эшелона, как и посадка – погрузка их, не встретили

противодействия противника. 3 стационарные береговые батареи были взорваны.

Во время осады военно-морских баз против наших береговых батарей противник широко