290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Шаукар » Текст книги (страница 18)
Шаукар
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 11:00

Текст книги "Шаукар"


Автор книги: Юлия Рахаева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Остановите это! Прекратите! Я приказываю!

Мужчины замерли, подняв головы.

– Вот же дурак! – крикнул Оташ и бросился ко входу во дворец как был, босой и без рубашки. Альфред быстрым шагом поспешил за ним.

Юрген почувствовал, что боль усилилась, опустил глаза и увидел, как намокает его повязка.

– Догулялся, – пробормотал Шу и вновь схватился за столбик изголовья. В глазах потемнело, и он рухнул на кровать.

Сквозь шум в ушах Юрген услышал знакомые голоса. Когда пелена перед глазами спала, он увидел над собой тёмную с проседью макушку лекаря, а позади него взволнованное лицо Оташа.

– Таш, – прошептал Шу.

– Очнулся? – отозвался тот.

– Подождите, я сейчас закончу, – подал голос лекарь. – И не сметь мне больше вставать.

– Зачем ты полез к окну? – спросил Оташ, когда лекарь ушёл.

– Да я случайно вообще, – ответил Юрген. – Я просто повернулся, а там вы. Я думал, вы поубиваете друг друга.

– Не поубивали бы, – послышался рядом голос Альфреда.

– Но так выглядело!

– Дурак, – вывел Оташ.

– Зачем вы дрались?

– Великий шоно хотел сбросить пар, – ответил Брунен.

– А что произошло?

– Я убил Улычена, – сказал Оташ.

– Убил? Ну, и хорошо.

– Он не назвал яд.

– Так я не отравлен.

– Ермек утверждает, что яд смертелен, – проговорил Альфред.

– Зачем ты сейчас это сказал? – обернулся Оташ.

– Ермек врёт, – отозвался Юрген. – Мы все это знаем. То есть врал.

– Верно, – кивнул шоно.

– Вот и славно. А сейчас дайте мне немного поспать, а то я тут погулял малость.

– Отдыхай, эне, – улыбнулся Оташ и направился к двери. Юрген бросил взгляд на Альфреда, тот еле заметно кивнул.

Оташ вышел вдвоём с Бруненом, но норт очень быстро вернулся.

– Я правильно тебя понял? – спросил Альфред.

– Да, задержись, – ответил Шу.

– Слушаю тебя.

– Оташ всё отрицает, но я понимаю, что вероятность того, что я отравлен, всё-таки есть.

– Есть.

– Вы поэтому дрались? Потому что он не хочет этого принять?

– Человек обычно всегда так ведёт. Сначала отрицает, затем злится. Потом он пытается договориться с судьбой, а когда не выходит, впадает в отчаяние.

– Я не хочу, чтобы Оташ дошёл до этого. Пусть отрицает. А ты всё-таки попробуй выяснить, у кого Улычен мог купить яд, если он действительно его покупал. Мне кажется, что если это не ложь, то он достал его в Шаукаре.

– Я всё сделаю, – кивнул Альфред.

На следующий день Юргена навестил Омари. Он зашёл в лазарет с персиком в руке и протянул его Шу.

– Вот, поспели уже, – проговорил амма. – Угощайся. Мытый, если что.

– Спасибо, – улыбнулся Юрген, взяв персик.

– Тут какие-то странные слухи ходят.

– Это не слухи.

– Я ещё не сказал про что. Может, это слухи о том, как ты приказал привезти тебе слона.

– Я же сказал тебе оставить Мхотепа в покое. А слухи наверняка про яд.

– Так это правда? Тебя отравили?

– Никто не знает.

– Это потому что ваш лекарь, хоть и хороший, но всё равно уровень медицины в Шоносаре ещё оставляет желать лучшего. В другой бы стране уже всё выяснили бы! Что в Фейсалии, что даже в том же Нэжвилле!

– И чего ты так разволновался?

– Да если ты помрёшь, меня Оташ пинком отсюда выгонит!

– Как я мог забыть.

– И сон этот твой дурацкий у волчьего камня…

– Сон не дурацкий, не надо переигрывать.

– А я не играю. Я в самом деле не хочу, чтобы ты был отравлен.

– Допустим, мне приятно это слышать, спасибо. Но я не собираюсь умирать. Во-первых, я уверен на девяносто процентов, что Улычен блефовал. Он просто хотел заставить нас помучиться. Особенно Оташа. Во-вторых, даже если я и отравлен, то меня спасут. Наверное. Кинжал уже поехал в Нэжвилль, там есть талантливые химики при тайной канцелярии. Они всё выяснят. Улычен же сам сказал, что яд медленный, что долго ещё не будет симптомов. Значит, времени у нас навалом.

– Ну, ладно, – помолчав, отозвался Омари. – Ты как-то действительно бодро настроен. Поверю.

Когда амма ушёл, Юрген, который уже почти сидел на постели, сполз по подушкам вниз, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он никому не мог признаться в том, что ему было страшно, очень страшно.

Ближе к обеду Шу вдруг услышал за дверью громкое чихание, а затем в лазарет зашёл Оташ. И снова громко чихнул.

– Будь здоров, – проговорил Юрген.

– Спаси, – Оташ не договорил, чихнув.

– От кого тебя спасать?

– Не смешно.

– Ты простудился, что ли?

– Я? Летом? – возмутился шоно и снова чихнул.

– Ну, не я же, – усмехнулся Юрген. – Я не чихаю и не гундошу.

– А кто гундосит?

– Вообще-то ты.

– Всё, забыли, – Оташ сел рядом с другом. – Как ты тут? Не бегаешь?

– Не бегаю. А ты не заразный?

– Нет!

– А чего тогда чихал?

– Ну, что ты пристал? Аллергия это называется.

– Аллергия? У тебя? Ты точно великий шоно Оташ Справедливый?

– Я тоже человек.

– Ты же не болеешь. Ты же лекаря зовёшь, только когда копьё в спине спать мешает.

– Это от котёнка.

– Чего? – у Юргена глаза на лоб полезли.

– Ну, там такое дело, – Оташ замялся.

– Какое такое дело?

– Девчонка там, дочка повара, притащила котёнка. Отец её погнал, потому что ну… куда на кухню животное? Она идёт, рыдает, кота этого тащит. Меня увидела, накинулась, мол, великий шоно, спаси котёнка.

– И ты спас? – заулыбался Юрген.

– Ну, я его забрал, обещал пристроить. Но я сначала к тебе хотел зайти, а Пушка этого в покоях оставил.

– Значит, ты чихаешь от кошачьей шерсти?

– Да. В детстве тоже такое было один раз. И почему-то только от кошек. С другими зверьми такого нет.

– Нашёлся зверь, способный победить великого шоно.

– Если бы ты не был ранен, я бы тебя сейчас стукнул.

– Вот какая польза от моего ранения. Жаль, что ты так чихаешь от кошек, а то оставили бы себе этого Пушка. Это девочка сказала, что его так зовут?

– Нет.

– Это ты дал ему имя?

– Ну… он пушистый.

– А давай его Омари подарим?

– Он у него сдохнет.

– Не сдохнет, там Ако есть, он позаботится о Пушке.

– Нет. Надо его какому-нибудь ребёнку отдать.

– Может, тогда сыну Айсурат и Карсака?

– Вот точно. Ему и отдам.

Только Оташ вышел из лазарета, как к нему подбежал слуга и проговорил:

– Великий шоно, там какой-то мужик пришёл, говорит, что у нас во дворце его котёнок. Стража его схватила, уж больно подозрительный. Меня отправили тебе доложить.

– Где этот мужик? – спросил Оташ.

– Внизу. Ждёт твоих распоряжений.

– Ну, пойдём.

Мужиком оказался сарби лет сорока, коренастый и круглолицый, с небольшой бородкой. Увидев Оташа, он учтиво поклонился и поздоровался.

– Говоришь, твой кот у нас? – спросил шоно.

– Котёнок. Маленький ещё котом зваться.

– Как твоё имя?

– Халан.

– Ну, и как же твой котёнок во дворце оказался?

– Так не уследил, убежал он. Глупый. Но мне сказали, люди видели, как его девчушка подобрала и утащила. А девчушка та – дочка повара, который тебе, великий шоно, служит. Вот я и рассудил, что котёнок мой во дворце.

– Допустим. Жди здесь, сейчас принесут твоего котёнка.

Оташ развернулся и хотел уйти, но Халан проговорил:

– Я знал Ермека.

– Что? – шоно обернулся.

– Я был когда-то разбойником. Непростым разбойником, банду возглавлял. И Ермек целый год с нами в грабежах участвовал.

– Ты признаёшься мне в том, что был разбойником? Ты знаешь, что за это тебе грозит?

– Так сейчас я не разбойник, великий шоно. Веду честную жизнь. Оставил всё зло в прошлом. У меня тут домик и мастерская. Я росписью занимаюсь.

– Для чего ты напомнил мне про Ермека?

– Я слышал, как твой сыщик из Нэжвилля расспрашивал о Ермеке. Будто бы он яд где-то приобрёл. Так вот я знаю, где и у кого Ермек приобрёл этот яд, и что за яд тоже знаю.

– Ты не врёшь? Почему сразу не подошёл к сыщику?

– Да я столько слышал о тебе, великий шоно. Разное слышал. Хотел сам убедиться, что из этого всего правда, а что нет. Вот я и подкинул котёнка той девчушке, а потом посоветовал ей, что если отец выгонит, к великому шоно обратиться за помощью. Интересно мне было посмотреть, как ты поступишь.

– Так это не твой котёнок?

– Мой, мой, – рассмеялся Халан.

– Что ты знаешь про яд? Говори! – потребовал Оташ.

– Позволь, великий шоно, сначала мне спросить тебя. Что на самом деле произошло? Знаю, что Ермека ты убил. Знаю, что обманул он тебя жестоко. Но зачем ты стал искать про яд? Что ещё сделал Ермек?

– Ты торговаться со мной вздумал?

– Вовсе нет, великий шоно. Просто знать хочу, к чему всё это.

– Ермек перед смертью сообщил, что отравил моего визиря. Вот к чему всё это. Сказал, будто яд этот медленный и смертельный.

– Ясно, – кивнул Халан. – Мне нужно посмотреть на вещи Ермека. Они остались во дворце?

– Что ты о себе возомнил? Сначала вопросы мне задаёшь, информацию утаиваешь. Теперь ещё и требуешь что-то.

– Посмотрев на его вещи, я дам тебе ответ про яд. Обещаю.

– Пошли.

Вдвоём они поднялись на второй этаж и зашли в комнату, которую занимал Улычен. Там же лежала и его сумка, которую Алтан забрал у тела убитого Ермека. Халан сначала осмотрел всё содержимое сумки, но ничего нужного в ней не нашёл. Затем он начал по очереди открывать все ящики комода, пока не обнаружил там небольшой флакончик с металлическим ободком. В таких обычно хранят духи или нюхательную соль.

– Вот он! – обрадовался Халан.

– Что это? – спросил Оташ. – Яд?

Халан посмотрел содержимое флакончика на свет и проговорил:

– Почти.

– Объясни, – потребовал шоно.

– Этот флакон дал Ермеку я, – ответил Халан. – Я знал, что Ермек копит в себе что-то недоброе. Понимал, что он жаждет кому-то отомстить, что в этом был смысл его жизни, главная его цель. Но я знаю, что месть – дело дрянь. Она тебя самого разъесть изнутри может. Я хоть и был разбойником, но честным. И людей я убивал, только если вынужден был. Ермек был другим. Он убить мог ради своей цели, затем через труп перешагнуть и дальше пойти. Когда Ермек решил уйти из банды, я его отпустил. Насильно никого держать не собирался, да и сам я к тому времени уже хотел завязать. На прощание дал я Ермеку этот флакон. Сказал ему, что в нём яд, смертельный яд, но очень медленного действия. Что противоядия нет. Что первые признаки отравления появляются очень не скоро. Мол, сам я раздобыл этот яд у одного химика из Нэжвилля. Ермек подарку обрадовался, и я понял, что он обязательно им воспользуется для своей мести. На то и рассчитывал. Не хотел я, чтобы Ермек кого-то ещё загубил.

– Не хотел? И поэтому дал яд?

– Ты не понял, великий шоно? Не яд это вовсе.

– А что?

– Что-то вроде снадобья. Помогает при всяких хворях. Силы даёт.

– Это точно тот самый флакон, который ты ему дал?

– Да точно, уверяю тебя, великий шоно. И сам видишь, он почти весь израсходован, немного осталось.

– Почему я должен тебе верить?

– Ну… ладно, – и Халан быстро открыл флакон и выпил остаток снадобья.

– На извращённого самоубийцу ты не похож, – проговорил Оташ.

– Веришь теперь, великий шоно?

– Верю.

– А котёнка-то вернёшь?

– Верну, – усмехнулся Оташ, – но сначала мне надо поговорить с моим визирем. И знаешь что? Пойдём со мной.

Юрген удивился, когда в лазарете снова появился Оташ, да ещё и в сопровождении какого-то незнакомого мужчины.

– Эне, это вот хозяин Пушка, – проговорил шоно.

– Пушка? – переспросил Халан. – Ты дал моему котёнку имя?

– Я очень рад, – сказал Юрген. – Хотя и жалко, что сынишка Айсурат остался без такого подарка.

– Он не просто хозяин котёнка, – продолжал Оташ, – он тебя спас, можно сказать.

– От чего? От твоего чёха?

– Да причём тут! Эне, ты не отравлен.

– Так я тебе давно это твержу. В смысле?

– Халан, расскажи ему всё то же, что и мне.

– Хорошо, – кивнул тот и выполнил просьбу шоно.

– Ничего себе! – выслушав Халана, воскликнул Юрген. – А ты тот ещё хитрец. Надо было подсунуть нашему шоно котёнка! Что ты хотел проверить-то?

– Ну, – Халан замялся, – я слышал же про него разное. Хотел проверить сам.

– Что слышал-то? – спросил Шу. – Что он тиран?

– И это тоже. Но сейчас я вижу, что сердце у тебя доброе, великий шоно.

– Речь не обо мне, – вмешался Оташ. – Ты не отравлен, эне!

– Не отравлен, – повторил Юрген. – Спасибо, Халан, что рассказал обо всём.

– Так я когда узнал, докуда Ермек добрался, так решил во всём получше разобраться. И вот оно что оказалось.

– Может быть, ты чего-то хочешь? – поинтересовался Шу. – Может, помощь какая-то нужна?

– Врать не буду, нужна, – кивнул Халан.

– Говори, – попросил Оташ.

– Мне кто-то вредит.

– Вредит? Тебе лично?

– Мне, моей мастерской. Казалось бы, я старый разбойник, а не могу справиться с такой ерундой. Но я как решил: раз я перечеркнул прошлое, то больше не стану к нему возвращаться. А у вас тут как раз сыщики из Нэжвилля. Вот я и подумал, может, они разберутся?

– Разберутся, – кивнул Оташ. – Альфред поможет.

– Спасибо, великий шоно. Так а с котёнком моим что? – вспомнил Халан.

– Пойдём, заберёшь, – усмехнулся Оташ.

Когда они зашли в покои шоно, то пред ними предстала забавная картина. За время своего пребывания в комнате, котёнок успел подрать гобеленовые обои, опрокинуть кувшин, разбить бокал и сделать лужу прямо рядом с кроватью. Сам же зверёк, умаявшись, спал на одеяле, свернувшись клубочком. Оташ и хотел возмутиться, но тут же начал чихать. Халан осторожно взял котёнка и, покачав головой, вышел из комнаты.

Приказав слугам убраться, Оташ, продолжая чихать, отпустил Халана домой, пообещав прислать к нему Альфреда. Затем он вернулся в лазарет к Юргену и застал того сидящим на кровати с крайне задумчивым выражением на лице.

– Я отдал котёнка, эне, – проговорил Оташ и чихнул.

– А я даже его не видел, – вздохнул Шу. – Будь здоров, Таш.

– Спасибо. Ты можешь навестить котёнка, когда поправишься. Он ведь живёт в мастерской Халана.

– Вместе навестим.

– Эне, ты будто не рад? – Оташ снова чихнул.

– Рад, – улыбнулся Юрген. – Ты очень смешно чихаешь.

– Да я не про то! Ты не отравлен.

– Ну, я же и так это знал. И ты это знал.

– Верно, мы оба это знали, эне. Но мы думали, что Улычен блефовал, а он…

– Не блефовал, – закончил Шу.

– Возможно, он так и планировал, – предположил Оташ. – Отравить кого-то из нас.

– Что там было в его голове, трудно представить. Может, он вообще рассчитывал, что ты его наследником сделаешь?

– Я бы никогда так не поступил. А тебе лежать надо. Что ты расселся?

– Не могу я уже лежать, Таш. У меня уже пролежни, как у младенца.

– Так надо тебя обтирать влажной ветошью.

– Чего? Не надо меня ничем обтирать, я сам могу.

– Сам так сам, – пожал плечами Оташ и чихнул.

V

Юрген осторожно поставил обе ступни на холодный пол, посидел так немного, затем схватился за столбик изголовья кровати и медленно поднялся. Рана болела, но терпимо. Постояв, Шу сделал первый шаг, второй, отпустил столбик и доковылял сначала до окна, потом до двери и обратно до кровати. Устало сел. Как раз в этот момент в лазарет зашёл лекарь и, увидев сидящего Юргена, покачал головой.

– Никак тебе не лежится, белый брат?

– Сколько можно, а?

– А у кого на днях шов разошёлся?

– Так больше ж не расходится.

– Ладно, – вздохнул лекарь, – разрешу тебе вернуться в свои покои, но при одном условии. Не бегать, а по большей части лежать и сидеть.

– Ура! – почти подпрыгнул Юрген. – Спасибо!

– Только без самодеятельности. Я позову великого шоно, и пусть он сам сопроводит тебя.

Лекарь отправился за Оташем, и вскоре тот пришёл в лазарет, но не один, а с Альфредом.

– Ты один не справишься, что ли? – проговорил Юрген. – Подмогу привёл?

– Это он сейчас о чём? – спросил Альфред Оташа.

– Да ему разрешили в покои вернуться. Я должен был его отнести.

– Какой отнести? – возмутился Шу. – Проводить! Я сам могу дойти.

– Ходил уже один такой, – сказал шоно.

– Я, конечно, рад, что Юргену стало лучше, но я ж не потому пришёл, – проговорил Брунен.

– А почему? – поинтересовался Шу.

– Потому что мы с Элли были в мастерской Халана.

– И что там?

– Там у него дверь исписана неприличными ругательствами, а ещё окно разбито. Халан рассказал, что не так давно ему предлагали выкупить мастерскую, ну, то есть помещение, а он отказался. Логично было предположить, что тот, кто предлагал, тот и пакостит. Мы с Элли навестили этого сарби, его лавка как раз по соседству. Зовут его Малик, и он мечтает расширить своё дело, для этого и хочет купить мастерскую Халана. Но у Малика алиби, потому что в то время, когда совершались все эти хулиганские выходки, сам он развлекался то в «Доме сладостей», то в таверне. И там, и там всё подтвердили.

– Так разве он не мог кого-то нанять? – предположил Юрген.

– Думаешь, мы так не подумали? – отозвался Альфред. – Элли сейчас продолжает беседовать со всем кругом общения Малика. Но я пришёл рассказать вам вот о чём. Как мы с вами знаем, Халан – бывший разбойник, и в своё время в его банде был Ермек. Так вот я возьми и спроси у Малика, раз его кожевенная лавка как раз рядом с мастерской, не видел ли он у своего соседа каких-либо гостей, не похожих на заказчиков, и описал внешность Ермека. И Малик подтвердил, что приходил один очень похожий. И не только он. Был и другой сарби, и с ним Халан даже ругался. Я пока не стал говорить Халану о том, что я узнал. Решил сначала с вами поделиться.

– Получается, Халан общался с Улыченом уже здесь, в Шаукаре, – проговорил Оташ. – Но мне он ничего об этом не сказал. И как ему верить после этого?

– Стой, Таш, не горячись, – ответил Юрген. – Я бы на его месте тоже об этом не стал упоминать. Это явно лишнее. И вообще, на мой взгляд, это довольно логично, что Улычен навестил старого приятеля. Мне намного интереснее узнать, с кем Халан ругался.

– Раз всё так обернулось, я сам поговорю с Халаном, – сказал шоно.

– Я бы тоже хотел, – вздохнул Шу.

– Нет, тебя я сейчас доставлю в твои покои, и будешь там лежать и не рыпаться.

– Я не депеша, чтобы меня доставлять, у меня ноги есть, сам дойду.

– Ну, пошли, – кивнул Оташ.

До двери Юрген дошёл довольно уверенно, и даже вышел в коридор. Там он уже шёл, опираясь на стену, и шоно видел, что его другу даётся всё это с немалым трудом. На половине дороги Оташ не выдержал и проговорил:

– Хотя бы обопрись об меня. Будешь падать, удержу, а стенка вряд ли.

Юрген молча послушался, и они вдвоём добрались до покоев визиря, где Шу устало опустился на постель.

– Отдыхай, герой, – сказал шоно, Юрген только устало улыбнулся в ответ.

Сам же Оташ в сопровождении Альфреда направился на Торговую улицу, где располагалась мастерская Халана. Народ оживился, узнав великого шоно, кто-то по старинке падал на колени, кто-то зазывал его к себе в дом, другие просто здоровались, а кто-то и убегал. Они уже почти дошли до мастерской, когда увидели спешившего им навстречу Элинора.

– У нас тут неприятность, – проговорил Акст.

– Что случилось? – спросил Альфред.

– На Халана напали, он ранен. Пока без сознания, так что допросить его невозможно. Но местный лекарь говорит, что он должен придти в себя и вроде бы угрозы жизни нет.

– Каким образом напали?

– По голове ударили сзади.

– Чтобы старый разбойник повернулся к кому-то спиной? – проговорил Оташ.

– Верно, – кивнул Альфред. – Он хорошо знал того, кто напал на него, и доверял ему.

– Что если это тоже кто-то из его банды, как и Ермек?

– Я тоже об этом подумал, – сказал Элинор. – Кстати, парень, который работает на Малика, рассказал, что накануне видел того самого сарби, с которым Халан ругался. На заказчика, говорит, он похож не был. Может, это он и есть? В общем, я попросил его описать, но парень явно обделён художественным мышлением. Надо надеяться, что Халан скоро очнётся и сам нам всё расскажет.

– Слушай, – вдруг вспомнил Оташ, – а Пушок где?

– Какой Пушок? – не понял Акст.

– Ну, котёнок. У Халана был. Маленький такой, серый.

– А я не видел, – развёл руками Элинор. – Так надо пойти посмотреть! Я ж вам не всё рассказал. Тот, кто ударил Халана, явно что-то искал у него в мастерской и на втором этаже, где у него комната.

В мастерской действительно всё было перевёрнуто, как говорил Акст. Сам хозяин лежал в своей комнате под присмотром женщины, которая приходила к Халану дважды в неделю, чтобы убраться. Оташ начал чихать, едва зашёл в мастерскую.

– Это ты от запаха краски, что ли? – поинтересовался Элинор.

– Это я от Пушка, – объяснил шоно и чихнул в очередной раз.

– Кис-кис-кис, – позвал Акст. – Где ты, Пушок?

Из-под перевёрнутой корзинки послышалось тихое мяуканье.

– Вот ты где, маленький! – обрадовался Элинор и достал котёнка.

– Убери его от меня, – потребовал Оташ.

– Ты же сам хотел его найти, – отозвался Акст.

Чихнув, шоно махнул рукой и пошёл на второй этаж, куда уже поднялся Альфред. Увидев великого шоно, женщина испуганно подскочила и поклонилась.

– Ты давно здесь? – спросил её Оташ.

– Так сегодня должна была придти прибраться, – ответила она. – А тут такое. Да ещё и сыщики.

– Никого больше не видела?

– Нет, великий шоно.

– А последний раз когда приходила?

– Так три дня назад.

– Не знаешь, что могли здесь искать? – задал вопрос Альфред.

– Нет. Вообще не понимаю. Денег у Халана много никогда не было. Хватало на жизнь, да и мне немного за работу давал. Но чтобы грабить? Не понимаю.

– Присмотри за ним, пока в себя не придёт, – сказал Оташ. – Держи, – он достал из кармана пару серебряных монет и протянул женщине.

– Спасибо, великий шоно, – ответила та. – Я бы и так присмотрела, – но деньги всё же взяла.

– Как только очнётся, сообщи во дворец, – приказал Оташ и чихнул.

– Сообщу, великий шоно. Будь здоров, великий шоно.

– Пожалуй, мы с Элли останемся здесь и подождём, – предложил Альфред. – Да и тот человек может вернуться.

– Оставайтесь, – кивнул Оташ. – И немедленно сообщайте мне обо всех новостях.

Юрген успел провалиться в сон, когда в его покоях объявился Бальзан и проговорил:

– Ты это, извини, что тревожу, но Оташа нет, а там какой-то мужик утверждает, что он брат Улычена.

– Чего? – спросонья Шу подумал, что ему послышалось.

– Брат Улычена, – повторил Бальзан.

– Какой ещё брат? У него не было братьев. У него сестра была.

– Так что делать-то с мужиком?

– А чего он хочет?

– Узнать, где брата похоронили, и вещи забрать.

– Но брата у него не было. Хм. Не нравится мне это. И ещё Халан будто с кем-то ругался. Точно неспроста.

– И чего делать? Нам нужен твой приказ.

– Давайте его в большой зал, я сейчас приду.

– Куда ты придёшь? Тебе ж не очень можно ходить.

– Разве ты не видишь, что лекарь мне разрешил покинуть лазарет? Значит, со мной уже всё в порядке.

– Знаешь, Юрген, я сам лично видел твою рану.

– И что теперь? Она зашита. Тебе нужно было моё распоряжение? Ты его получил. Выполняй.

Когда Бальзан ушёл, Юрген сделал глубокий вдох и встал. Затем достал из гардероба костюм и переоделся. Это отняло так много сил, что Шу бросило в пот. Немного посидев, Юрген снова поднялся и зашагал к двери. До большого зала он добирался не то чтобы по стенке, но очень медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, хотя сделать это было невозможно после всех слухов о тяжёлом ранении и яде, путешествующих по дворцу. У дверей Шу остановился, собрался с силами и зашёл. Мужчина ожидал его под присмотром Бальзана и ещё двух стражников. Ему было около тридцати, одет он был небогато, а его волосы давно не видели ни мыла, ни шампуня. Он оглядывался по сторонам и чувствовал себя не в своей тарелке.

Юрген сел в кресло, поморщился от боли, выдохнул и заговорил:

– Пред тобой визирь Шоносара Юрген Шу. Представься и скажи, чего ты хочешь.

– Здравствуй, визирь, – поклонился мужчина. – Моё имя Унур, а Ермек был моим братом. Я знаю, что он был преступником, что потому и погиб. Но у него хранилась вещь, принадлежавшая ещё нашей матери. Брошь. Я бы хотел найти её и забрать. Она дорога мне.

– Что ж, брат Ермека, тогда скажи мне, как звали жениха твоей сестры.

– Сестры?

– Сестры. Вас же трое было у матери.

– Ах да, конечно, господин визирь, – закивал Унур. – Но жениха её я не знал, потому что рано ушёл из дома. Странствовал я.

– Допустим. Тогда имя сестры назови.

– Смилуйся, господин визирь, – Унур упал на колени. – Соврал я. Не брат мне Ермек. Но брошь и правда мамина. Украл он её у меня.

– И почему я должен тебе верить? – спросил Юрген.

– Так правду я говорю, клянусь. Брошь описать могу, потому что моя она.

– Ну, опиши.

– Она серебряная, сделана в виде веточки дерева, а на листочках камушки.

– Драгоценные?

– Да нет, конечно, стекляшки. Но дорога мне эта брошь, потому что от матери осталась как память.

– И когда Ермек её у тебя украл?

– Да где-то с недели три назад. Мы раньше знакомы были, и тут я его встретил в Шаукаре. Ну, мы пошли в кабак, выпили за встречу. Так Ермек мне подмешал что-то в арак, я вырубился, а когда очухался, броши не было. Ну, и денег тоже. Но деньги, пёс с ними, а вот брошь…

– Почему ты думаешь, что Ермек не продал твою брошь?

– Да потому что я видел его потом с этой брошью! Он сам её носил.

Юрген силился припомнить, была ли на одежде Улычена хоть какая-то брошь, но так и не смог.

– Бальзан, ты помнишь эту брошь? – спросил Шу.

– Нет, – покачал головой тот. – Надо у слуг спросить, которые убирались в комнате. А ещё ведь туда потом тот мужик заходил, который флакон показал.

– Ступай, расспроси слуг, мы ждём, – распорядился Юрген.

– Сейчас, – кивнул Бальзан и удалился.

– Где же ты познакомился с Ермеком? – спросил Шу.

– Да то давно было, – ушёл от ответа Унур.

– Я не спросил когда, я спросил где, – Юргену уже очень хотелось лечь, и его изрядно бесила вся эта ситуация.

– В Шоносаре. Случайно встретились, разговорились, знаешь же, как это бывает, слово за слово…

С одной стороны, Шу предполагал, что Ермек мог украсть драгоценную брошь, но с другой, слишком много было совпадений. И Халан с его мастерской, и ложь этого Унура про то, что они братья с Ермеком. Юрген в совпадения давно не верил. Наконец вернулся Бальзан, за собой он тащил бледного и взъерошенного слугу.

– Нашлась брошка, – объявил Бальзан. – Вот он спёр.

– Прости меня, господин визирь! – взмолился слуга, бросившись тому в ноги. – Бес попутал! Знал же, что Улычена казнят, что не понадобятся ему больше его вещи. Вот и взял. Хотел жене подарить, но не осмелился пока. Подождать решил.

– И где брошь? – вздохнул Юрген.

– Вот, – Бальзан протянул ему украшение. Брошь полностью совпадала с описанием Унура. Вот только Шу очень сомневался в том, что камни были стекляшками. Он уже успел насмотреться на драгоценности и особенно на бриллианты после открытия месторождения. Юрген мог поспорить, что брошь была украшена как раз ими.

– Стекляшки, говоришь? – Шу снова повернулся к Унуру.

– Со слугой что делать? – спросил Бальзан.

– На трое суток в темницу, пусть подумает, когда в следующий раз захочет взять чужое. Выполняй.

– Стекляшки, – проговорил Унур. – Откуда у моей мамы могли быть драгоценности?

– Это всего лишь твои слова, – ответил Юрген. – Мне нужен человек, который подтвердит их. Свидетель. Если кто-то ещё скажет, что эта брошь принадлежала тебе, то я отдам её. Найдётся такой?

– Найдётся, – кивнул Унур.

– Вот и хорошо. А пока… – Шу хитро улыбнулся, – пока я сам её поношу. Она красивая. Ты можешь быть свободен, Унур. А я собираюсь прогуляться, – добавил Юрген, обращаясь к страже.

Оташ не успел далекой уйти, когда его догнал Элинор с радостным сообщением о том, что Халан очнулся. Шоно вернулся в мастерскую, где Альфред уже беседовал с хозяином.

– Так как его имя? – спросил Брунен.

– Унур, – ответил Халан. – Не ожидал я от него такой подлости. Мы несколько лет бок о бок и ели, и спали.

– И грабили, – добавил Альфред.

– Не без этого. Однажды нам достался очень ценный улов, который мы поделили поровну. Но Унур и тогда не был согласен с разделом, он считал, что мы его обидели. Хотя всё было честно и по заслугам. Это было как раз перед тем, как Ермек покинул банду. Свою часть добычи он забрал с собой. Прошло не так много времени, и я тоже ушёл. Мы обращались к одному и тому же проверенному скупщику, и я знал, что Ермек ещё не продал брошь с бриллиантами. Унур тоже прознал об этом и захотел во что бы то ни стало раздобыть эту брошь. Когда всё завертелось, он ко мне приходил, а я сдуру и расскажи ему, что ходил во дворец. Унур был уверен, что я нашёл брошь и забрал себе, поэтому и пришёл снова.

– Значит, он брошь искал в твоей мастерской? – спросил Оташ, с трудом сдерживая желание чихнуть.

– Да, – кивнул Халан. – Вот только не нашёл. Нет её здесь. Я и в покоях Ермека её не видел. Да я и не искал.

– Почему ты солгал нам? – задал вопрос шоно и всё-таки чихнул.

– Будь здоров, великий шоно, – ответил Халан. – Да в чём солгал?

– Ты не сказал, что виделся с Ермеком.

– Я сказал то, что было важно. Про яд. А про нашу встречу с ним… ничего хорошего в ней не было. Он плохие вещи о тебе говорил, великий шоно.

– Поэтому ты и придумал проверить меня с помощью кота? Дурацкая какая-то проверка.

– Может, и дурацкая. Но по мне, ежели человек котёнка не обидит, то можно с ним иметь дело.

– И как ты теперь думаешь, что будет делать Унур? – спросил Альфред. – Ты ведь хорошо знаешь его.

– Не так хорошо, как я думал, – вздохнул Халан. – Но он не отступится. Будет искать способ вернуть брошь.

– Что ж, поправляйся, – проговорил Оташ и направился к выходу.

– Благодарю, великий шоно. Прости, если что не так.

– Ты оставишь его без наказания? – спросил Альфред, когда они уже покинули мастерскую.

– А за что его наказывать?

– Он был главарём банды, которая занималась грабежами.

– А я был пиратом. Давай тогда и меня арестуем. Альфред, если он снова примется за старое, тогда конечно. Но сейчас он занимается росписью.

– Да я не то чтобы возражал, – ответил Брунен.

– Вот и славно.

– Мне он показался добрым малым, – добавил Элинор.

– А кто тебе таким не кажется? – усмехнулся Альфред.

– Ермек точно нет, – уверенно ответил Акст.

Втроём они вернулись во дворец, где их встретил Бальзан.

– Юрген снова выпендривается, – проговорил он.

– Что он ещё учудил? – обеспокоенно спросил Оташ.

– Гулять пошёл. С брошкой.

– С бриллиантами? – догадался Альфред.

– Я что, разбираюсь? – отозвался Бальзан. – Я не ювелир.

– Как он вообще мог пойти гулять, если он еле ходит! – возмутился Оташ.

– Он до этого ещё и с посетителем разговаривал.

– С каким посетителем?

– Унур вроде звать, – и Бальзан вкратце рассказал, что произошло.

– Куда попёрся Юрген? – выслушав его, спросил шоно. – И как ты посмел отпустить его одного?

– Обижаешь, он не один. Алтан за ним присматривает издалека. Куда – точно не скажу, но вроде бы к озеру. И это… мы не могли не вернуть этому мужику оружие, когда он уходил из дворца. Приказа такого не было.

Не говоря ни слова, Оташ зашагал к выходу, Альфред и Элинор последовали за ним.

– Если Унур один, то он ничего Юргену не сделает, – проговорил Брунен.

– Не забывай, что Юрген ранен, – ответил шоно. – И о том, что Унур вооружён.

– Думаешь, он станет стрелять посреди бела дня? Он совсем идиот, что ли?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю