290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Шаукар » Текст книги (страница 5)
Шаукар
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 11:00

Текст книги "Шаукар"


Автор книги: Юлия Рахаева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– В Ямато есть обычные проститутки, юдзё, – начал Оташ.

– Это я знаю, – кивнул Шу.

– Это женщины, которые работают на улицах или в порту. А есть ойран, которые служат в чайных домах. Ойран – это своего рода артист. Ойран должна знать много вещей, уметь поддержать разговор, выслушать, помочь расслабиться и так далее. Очень многие ойран работали на предводителей кланов. Мне рассказывали, что среди ойран были даже профессиональные убийцы.

– То есть ты предложил Кимико стать твоим шпионом, что ли?

– Да. А ещё она мужик.

– Чего? – не понял Юрген.

– Все ойран – мужчины. Женщин не допускают к чайным домам.

– Не.

– Что не?

– Кимико не мужик.

– Ты проверял?

– Да не может же такого быть.

– То есть принц Густав в образе барда-Греты – это для тебя нормально. Или ты сам в чадре, изображающий любовницу Омари. А тут что не так?

– Но это же бордель.

– Рад, что ты заметил. Знаешь, эне, это даже забавно. Ты обычно такой умный и сообразительный, что рядом с тобой начинаешь чувствовать себя тупицей. И вот он мой звёздный час! – Оташ рассмеялся.

– Слууушай, Таш, – с улыбкой протянул Юрген.

– Что?

– А ты тоже бывал в чайных домах?

– Нет, конечно. Кто ж пустит простого моряка в такое культурное место? Но вот с юдзё я общался.

– Таш, ты сильно на меня сердишься? – вдруг посерьёзнел Шу.

– За то, что сбежал вместе с Кайсаром? Да.

– Но я правда очень надеялся на то, что он приведёт меня к колесу солнца.

– Знаю.

– Но ты ещё кое-что не знаешь. Кайсар оказался женихом Рузалины.

– Той самой?

– Да.

– А ты ему что, признался?

– Да.

– Порой ты всё-таки такой идиот, эне. Вот сколько лет я тебя знаю, и ты не устаёшь меня поражать. Как в тебе сочетаются такой острый ум и такая непроходимая глупость?

– Ну, в тебе они тоже спокойно уживаются. Это у нас с тобой семейное. Братья же.

– Ты договоришься.

– Таш, а с колесом солнца ты что будешь делать?

– В каком смысле?

– Мне больше не отдашь?

– С чего ты взял?

– Я его не уберёг.

– Мы его не уберегли, а не ты.

Оташ огляделся по сторонам, затем снял с себя подвеску и надел её на шею Юргену.

– Ты уверен? – осторожно спросил тот.

– На все сто, – кивнул шоно.

Вернувшись во дворец, Оташ предложил Альфреду выделить кого-нибудь для сопровождения Кайсара в Нэжвилль, но тот заверил, что они с Элли прекрасно со всем справятся вдвоём. Поблагодарив великого шоно за содействие в поимке преступника, Брунен и его помощник покинули Шаукар.

Попрощавшись с нортами, Юрген отправился в самую отдалённую комнату дворца, куда он пусть редко, но приходил, в отличие от Оташа, который почти никогда не бывал там. Пройдя мимо стражи, Шу открыл дверь своим ключом и вошёл.

За последние годы Сабира немного сдала, но по-прежнему выглядела так, будто она не находилась под домашним арестом, а жила в королевских покоях. Женщина расположилась на кушетке с вышивкой в руках.

– Давно ты не заходил ко мне, – поднимая глаза на Юргена, проговорила Сабира.

– Ты наверняка слышала о том, что творилось во дворце, – Шу подошёл и сел рядом.

– Эсфира говорила, будто бы у тебя украли какую-то ценную вещь.

– Верно.

– Судя по тому, что ты не выглядишь так, будто сейчас расплачешься как девчонка, вы нашли эту вещь.

– Умеешь ты поддержать, – усмехнулся Юрген. – Но ты права, нашли. А вообще я плакал при тебе всего один раз.

– Ошибаешься, милый мой. Минимум дважды. И это я ещё не считаю, как ты шмыгал носом, когда той самозванке голову отрубили.

– Подожди… а второй когда? Я помню только тот случай сто лет назад, ещё в степи.

– Ну, не сто, а чуть больше десяти, я так долго не живу. А второй был, когда ты провёл заседание с министрами, разве не помнишь?

– Неправда, я не ревел. Да, расстроился немного, что они все такие тупые и необразованные.

– И жестокие.

– Да ну их всех, – махнул рукой Юрген. – Как ты тут? Может, что-то нужно?

– Эсфира со всем справляется, – улыбнулась Сабира. – Лучше ты скажи, как ты сам? Может, это как раз тебе что-то нужно?

– Нет, просто я устал. И нет, я ничего такого не делал, просто из-за этой кражи я как-то весь извёлся.

– Это та самая вещь, которую вы с Оташем храните как зеницу ока?

– Ты же мне обещала, – Шу поднялся.

– О чём ты?

– Я тогда с тобой случайно поделился. Ты обещала, что никто никогда не узнает. Между прочим, меня спрашивали о том, говорил ли я кому-то об этой вещи. И я не признался, что тебе. Если Оташ узнает, он сочтёт это предательством и будет прав.

– Но я и не знаю ничего толком, белый брат, – проговорила Сабира. – Не пугайся так. Ты же мне почти ничего и не сказал тогда. И слово я своё сдержу. Великий шоно никогда ничего не узнает.

– Ладно, – Юрген снова сел. – Хочешь сладкого? Я могу принести чего-нибудь.

– Не утруждайся сам, передай через Эсфиру. Я давно не пробовала баурсаки.

– Хорошо, будут тебе баурсаки, – улыбнулся Шу.

Прежде чем уйти, он коротко обнял Сабиру, вдыхая аромат сандалового дерева, её любимого ароматического масла. Заперев дверь, Юрген зашагал по коридору и заметил Оташа, стоявшего в оконной нише.

– Снова был у неё? – спросил шоно.

– Спрашивал, вдруг что надо, – ответил Шу.

– Да я не сержусь, эне. Мне кажется, что я даже понимаю. У меня матери не было никогда, а у тебя была. Ты знаешь, что это такое. Ты больше потерял, чем я.

– Ты баурсаки будешь?

– Чего?

– Ну, я пойду за баурсаками. На твою долю брать?

– Бери, – усмехнулся Оташ.

Когда Юрген уже вышел из кондитерской Али с двумя большими кульками и зашагал обратно во дворец, то увидел, как по той же улице шёл помощник шамана Донир с сумкой через плечо.

– Привет, – нагнав мужчину, поздоровался Шу.

– О, Юрген! Рад тебя видеть! – отозвался Донир.

– Какими судьбами в Шаукаре?

– Тут ведь самые лучшие торговцы. Все сюда перебежали. Ты в степи ещё поди найди что тебе нужно, а тут всё как на подбор.

– Как дела у Сагдая? Мы с начала лета не виделись. Как вы прибыли на стоянку и всё. Он не передумал? Не хотите перебраться в столицу?

– Как много вопросов, – улыбнулся Донир. – Нет, Сагдай не передумал. Он рад, что у его сыновей всё хорошо сложилось в столице, но он шаман и он считает, что ему не место в городе. Дом шамана степь. А моё место рядом с ним.

– Наверное, он прав, – вздохнул Юрген. – Мы должны быть ему благодарны.

– Он знает, что вы ему благодарны. И ты, и Оташ. Он всегда просит за вас. И за Шаукар.

– Ты передай ему, что мы скоро заедем к нему в гости.

– Обязательно, – кивнул Донир. – Мы будем ждать.

– У нас новость, кстати. Мы ввели новую должность – главного ловчего.

– Это что такое?

– Это тот, кто отвечает за охоту. Это ведь давно надо было как-то урегулировать. Так что я прописал там кучу пунктов, например, разделил охоту на виды.

– На какие?

– Промысловая, любительская, научная и регулирующая.

– Регулирующая – это как?

– Это когда, к примеру, какие-то хищные животные сильно мешают скотоводству. Ну, или если вдруг бешенство. А ещё я давно мечтал законодательно запретить охоту, когда у зверей детёныши. Теперь это будет работать.

– И кто же назначен главным ловчим? – поинтересовался Донир.

– Только не удивляйся. Омари.

– Он разве не старейшина сиваров?

– Уже нет. Он отказался от должности. Сам захотел новую.

– Теперь я знаю, у кого будут лучшие меха в Шоносаре, – усмехнулся Донир.

– Ну, уж нет! – возмутился Юрген. – У меня будут лучшие меха.

– А должны быть у великого шоно.

– Да шучу я.

– Я тоже. Рад был тебя повидать, белый брат.

Вернувшись во дворец, Шу сначала приказал слугам разыскать Эсфиру и передал ей кулёк с баурсаками для Сабиры, а затем направился в покои Оташа. В дверях он буквально столкнулся с Михатом, занимавшим пост министра просвещения. Михат подчёркнуто фальшиво улыбнулся, поклонился и пошёл по коридору. Юрген едва не скривился в ответ, но всё же изобразил улыбку.

Михат был родом из сиваров и его отец когда-то был ярым сторонником отделения от Шоносара, а сам Михат в юности отличался довольно ехидными высказываниями против белого брата. Однако он был довольно умён и с радостью принял предложение отправиться на учёбу в Нэжвилль. Проведя там год, Михат неслучайно получил пост министра просвещения и стал надзирать за открывшимися в Шаукаре и поселениях школами. Юрген признавал его ум и был согласен с тем, что Михат был на своём месте, но отношения между ними так и не сложились. Он и был причиной, по которой Шу едва не расплакался прямо на заседании министров, которое он проводил без участия Оташа. Шоно был в отъезде, и молодое правительство осталось на попечении Юргена. Шу тогда переволновался и очень боялся, что где-нибудь да ошибётся. Держать в голове все обсуждаемые вопросы было трудно, и он то и дело подглядывал в заранее написанную шпаргалку.

– Без бумажки пока не получается? – с ехидной улыбкой поинтересовался Михат. В зале повисла тишина – все остальные члены правительства опасались перечить новоиспечённому визирю, зная, что это приравнивалось к тому, чтобы идти против самого великого шоно. За глаза они, конечно, могли говорить что угодно, но вот так в лицо, да ещё и при свидетелях – нет.

– Хочешь мне помочь? – отозвался тогда Юрген. – Что ж, слушаю внимательно твои предложения по вопросам строительства угольной шахты.

Тогда Михат замолчал, но ненадолго. После заседания Шу бросил все бумаги Оташу на стол, а сам побежал к Сабире и, всхлипывая, жаловался на Михата и на всех остальных.

– Чего он хотел? – поинтересовался Шу, заходя в покои Оташа.

– Бумагу подписать. Об образовании ремесленного училища. Помнишь, мы с тобой говорили? Вот Михат довёл это ума.

– А я баурсаки принёс.

– Давай чаю тогда попьём.

– Может, лучше у меня на балконе?

– Идём, – кивнул шоно.

Пока ароматный напиток заваривался в пузатом цветастом чайнике, Оташ и Юрген расположились в ажурных креслах и любовались видом на озеро.

– Помнишь, как ты подарил мне Шаукар на день рождения? – с улыбкой спросил Шу.

– Конечно, помню, – ответил Оташ.

– Иногда мне кажется, что уже лет сто прошло, а порой, будто это было только вчера.

– Забыл тебе сказать, я получил письмо от Асимы.

– И что она пишет? – оживился Юрген.

– Зовёт в гости. Говорит, что надо ехать, пока в Нэжвилле лето, а то потом ты замёрзнешь.

– Ну, сколько можно? То ты, то твоя сестра! Не мёрзну я. И вообще я норт.

– И шуба у тебя есть.

– Вот именно. Так что? Когда поедем?

– Можно на летний праздник. Ты его любишь.

– Договорились! – обрадовался Шу. – А про ребят она писала?

– Да. Говорит, что Шелдон растёт хулиганом, и она удивляется, в кого это он такой. Я ей напишу, что в неё, в кого же ещё? – заулыбался Оташ. – Жалуется, что Шепард на него дурно влияет. А, по-моему, не может Шепард дурно влиять, он хороший мужик.

– Шепард замечательный, – согласился Юрген. – А что Фелиция?

– Чудесная девочка, папина любимица. Такая же белокурая.

– Она на ангелочка была похожа, когда я её видел последний раз. Надо будет накупить им подарков. И Фарлею тоже.

– Обязательно привезём им подарки, – кивнул шоно. – Кстати, я тебя из-за всей этой суеты так и не спросил про твоего кузена, когда ты из Яссы вернулся. Ему понравился твой подарок?

– Да, понравился. Феликс до этого играл только на флейте Витольда, этот жмот ему свою так и не купил. Так что теперь у мальчишки будет своя собственная флейта. Знаешь, – задумчиво проговорил Юрген, – чем старше он становится, тем больше похож на мою маму. Разве так бывает?

– Дети иногда бывают похожи на дядю или тётю, почему нет?

– Но я и рад, что он на мою маму похож больше, чем на своего отца. Раз уж он в нортов пошёл, а не в родню Илинки.

– Пригласи его как-нибудь к нам в Шаукар.

– А ты не будешь возражать?

– Почему я должен возражать?

– Ну, он сын Витольда, а Витольд тот ещё…

– Феликс не должен отвечать за грехи своего отца. И он всё-таки твой брат, пусть и двоюродный. Значит, он и мой брат.

– Хорошо, Таш, я обязательно его приглашу. Спасибо тебе.

– Чай уже заварился, эне. Давай пить.

Эпилог

Юрген не любил охоту. Он понимал её смысл и необходимость, но не любил. Когда ты в степи и хочешь есть, конечно, ты отправишься стрелять уток или зайцев, но когда ты живёшь в городе и еду тебе приносят на блюдечке, то ехать стрелять в диких зверей совершенно не хотелось. Однако Оташ видел в охоте что-то своё и не мог отказать себе в удовольствии выехать в степь или в лес. Новоиспечённый главный ловчий рьяно приступил к своим обязанностям и очень скоро занялся организацией охоты для великого шоно. Юрген мог и не ехать, а остаться в городе, но на такую большую охоту собрались ехать почти все министры, а также Алтан и Бальзан, и визирь просто не мог оставаться в стороне.

Шу не вдавался в тонкости, знал только, что охота была на кабана. Охотники, находившиеся теперь в подчинении Омари, выследили зверя у мест его кормёжки, и теперь великому шоно и его подданным нужно было лишь дождаться появления кабана. Юрген участвовать в самом процессе не собирался и держался в стороне. Это был небольшой перелесок, и Шу намеренно отстал от других охотников, спешился и дал коню отдохнуть. Тюльпан, которого тоже мало интересовала охота, принялся мирно щипать травку. Юрген сел у высокого дерева и прислонился к стволу. Под таким же деревом три года назад они с Оташем похоронили Энеле. Когда волк был уже совсем старым, Юрген забрал его в город, где, как мог, ухаживал за ним. Но годы вязли своё и Энеле не стало. Юрген несколько ночей молча плакал в подушку, переживая потерю друга.

Вдруг Тюльпан поднял голову и зашевелил ушами. Шу встал и прислушался. Ничего. Где-то вдалеке послышались выстрелы.

– Нашли кабана, живодёры, – проговорил Юрген, подойдя к коню и потрепал того по гриве. Тюльпан фыркнул в ответ. Не прошло и минуты, как конь вновь будто прислушался к чему-то.

– Что такое? – спросил Шу. – Ты нервничаешь? Боишься?

Тюльпан вдруг заржал и отпрянул в сторону. Юрген обернулся и увидел огромного раненого кабана, двигающегося прямо на него. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Шу прекрасно понимал, насколько опасен может быть подранок. Изначально не собираясь охотиться, Юрген не брал с собой ружьё, имея при себе только пистолет. Пули такого калибра никак не могут стать смертельными для разъярённого кабана, но Шу всё-таки схватился за оружие и выстрелил. Зверь только споткнулся и, кажется, ещё больше разозлился. Юрген выстрелил снова, и в этот момент появился Оташ и другие охотники. Шоно выстрелил из своего ружья, и кабан упал. Затем Оташ подбежал к поверженному зверю и ещё раз выстрелил тому в голову.

– Эне, ты в порядке? – повернувшись к Юргену, обеспокоенно спросил шоно.

– В порядке, – тихо ответил тот.

– В следующий раз бери с собой ружьё.

– В следующий раз я просто не поеду.

– Неужели визирь трусит? – послышался рядом знакомый голос Михата.

– Настолько трусит, что выходит против огромного кабана с одним пистолетом, – ответил подоспевший Омари. – Отличный выстрел, великий шоно.

– Забирайте тушу, едем в город, – распорядился Оташ.

Всю дорогу до Шаукара Юрген молчал. Он уже представлял, какие разговоры теперь пойдут по дворцу. Визирь чуть не погиб в схватке с разъярённым диким кабаном. На мёртвого зверя он старался не смотреть. Кабана всё равно было жалко, даже несмотря на то, что Юрген сам приложил руку к его убийству, а может, как раз именно поэтому.

Уже во дворце Шу начал думать, как бы теперь избежать участия в пире по случаю хорошей охоты, но ему помог слуга, принёсший письмо из «Дома сладостей». Кимико, а точнее, Ким, таким было его настоящее имя, писал на языке айни, явно не желая, чтобы кто-то ещё мог прочитать его послание.

«Юрген,

У нас тут происходит что-то очень нехорошее. Нам нужно встретиться и поговорить. Я не стала сама приходить во дворец, и ты не приходи в дом. Давай увидимся на берегу озера вечером в шесть. Если не сможешь быть, пришли кого-нибудь.

Ким».

Показав письмо Оташу и объяснив его содержание, вечером Юрген отправился к озеру. Шоно хотел, чтобы он взял с собой кого-нибудь, но Шу заверил его, что и сам сможет за себя постоять. Когда Юрген прибыл на место, Ким уже ждал его. Сейчас узнать в нём Кимико из «Дома сладостей» было практически невозможно. Это был молодой мужчина-айни, очень похожий на Митсуо.

– Что случилось? – поинтересовался Шу.

– Не знаю, слышал ты или нет, но погибла одна из девочек, Лайла.

– Нет, не слышал. Как она погибла?

– Её нашли задушенной. Агсар, наш хозяин, решил, что её случайно убил клиент. Будто в порыве страсти. Нашёл последнего клиента Лайлы, тот правда утверждал, что когда уходил, она была жива-здорова. Но проблем он не хотел, поэтому заплатил Агсару кругленькую сумму. И всё, дело замяли. Может быть, мы бы забыли об этом, но прошедшей ночью погибла Гулли, её тоже задушили. Это не может быть совпадением.

– То есть кто-то убивает девочек из «Дома сладостей»?

– Получается, что так. С этим надо разобраться. Конечно, я понимаю, что мало кого волнует судьба таких женщин, но они тоже люди. К тому же, вы всегда можете получить у нас информацию о разных людях, разве не так?

– Это не обсуждается, Ким. Конечно, надо разобраться и найти того, кто это делает. Я сам этим займусь. Мне надо предупредить Оташа, а затем я приду к вам.

– Спасибо, Юрген.

Быстро вернувшись во дворец, Шу рассказал другу обо всём, что он узнал от Кима.

– Ты не хочешь обратиться к кому-нибудь за помощью в расследовании? – поинтересовался Оташ.

– К кому? Рейн, насколько я знаю, уехал в Нэжвилль по делам.

– Можно написать Альфреду. И если отправить письмо как срочное, то…

– Нет, – перебил Оташа Юрген. – Я сам этим займусь.

– Тебе делать нечего?

– Ты хочешь убивать кабанов, а я хочу расследовать. Что не так?

– Да всё так, – вздохнул шоно.

– Тогда я пошёл.

Когда за Юргеном закрылась дверь, Оташ достал бумагу, чернила и принялся писать письмо в тайную канцелярию Нэжвилля.

Октябрь-декабрь 2018

Судья

I

Оташ едва ли не с ноги распахнул дверь в покои Юргена и обнаружил своего друга сидевшем на полу в окружении листов бумаги и с грифельным карандашом в руке.

– Могу я поинтересоваться, по какой такой уважительной причине мой визирь пропустил заседание министров? – проговорил шоно.

– А? – поднял голову Юрген.

– Я задал вопрос.

– Я прослушал. Может, повторишь?

– Ты прогулял заседание. Какого чёрта?

– Заседание? А какой сегодня день недели?

– Юрген, ты меня достал.

– Ну, я перепутал, Таш. Прости.

– Прости? Знаешь, Оташ может и может простить Юргена в такой ситуации, но великий шоно своего визиря – нет. Жалование за этот месяц ты не получишь.

– Хорошо, – безразлично кивнул Шу и задумчиво уставился на один из исписанных листов.

– Ты всё ещё продолжаешь заниматься не своим делом?

– У нас нет государственного сыска, так что это моё дело, – ответил Юрген. – Либо создай тайную канцелярию, как в Нэжвилле, либо не мешай мне.

– А на летний праздник в Нэжвилль ты тоже не собираешься?

– Я успею. Опять же, если ты мешать не будешь.

Ничего не ответив, Оташ ушёл, сдержав порыв хлопнуть дверью. Вздохнув, Юрген собрал все свои листочки, поднялся и отправился в покои главного ловчего. Омари сидел в кресле, вытянув ноги, в одной руке держа бокал вина, в другой какое-то письмо.

– Таш меня слушать не хочет, а мне надо кому-то это всё рассказать, потому что у меня уже мозги кипят, – с порога проговорил Шу. – Так что у тебя нет выбора.

– Это как же я удостоился такой чести? – хмыкнул амма.

– Ты всё ещё мой должник.

– Пожизненно, видимо.

Юрген бесцеремонно забрался на кровать Омари, подобрав ноги, и заговорил:

– Убиты две девушки из «Дома сладостей».

– Проститутки?

– Да. Лайла и Гулли. Обе задушены. Первой погибла Лайла. Агсар, хозяин «Дома сладостей», свалил всё на её последнего клиента, потому что нашли её в комнате борделя. Клиента зовут Нарбек, и он клянётся, что ничего такого не делал. Агсар всё равно взял с него деньги, пригрозив, что обвинит в убийстве и доложит самому великому шоно. Вряд ли бы он привёл свои угрозы в действие, но Нарбек поверил и заплатил, лишь бы Агсар отвязался. Я с этим Нарбеком встретился лично, и он только подтвердил всё, что я и так уже знал.

– А от кого ты об этом всём знаешь? – поинтересовался Омари.

– От Кима, он тоже там работает в образе Кимико, ойран из Ямато.

– Слышал, – кивнул амма.

– Так вот этот Нарбек точно не причём, к тому же, у него есть алиби на время убийства второй девушки, и я его проверил, там не придерёшься. А ещё он говорит, что когда уходил от Лайлы, она была жива-здорова и вполне довольна собой.

– Так что там со второй проституткой?

– Гулли была убита не в «Доме сладостей», а у себя в комнате, которую она снимает вместе со своим братом Самуром. Но она тоже была задушена, как и Лайла. Это не может быть совпадением. С Самуром я тоже общался. Он буквально разбит из-за смерти сестры. Она ненамного была старше него, но всё равно именно Гулли его вырастила. Ей рано пришлось повзрослеть, когда погибли их родители. Вот она и пошла продавать себя. А Самур был резчиком по дереву, но вот недавно травмировал себе пальцы. И Гулли снова стала единственным кормильцем в семье. Жаль бедолагу.

– И где же этот бедолага был, когда душили его сестру? – спросил Омари.

– Самур говорит, что Гулли работала не только в «Доме сладостей», но иногда и на квартире. Вот это был тот случай. К ней должен был придти богатый клиент, поэтому она попросила брата уйти. А когда он вернулся, то Гулли уже была мертва. Я пытался у Самура выспросить хоть что-нибудь про этого клиента, но он знает только, что это довольно высокопоставленный человек и что, мол, ему нельзя появляться в борделе. Репутацию портить не желает. Самур его в ту ночь не видел.

– А соседи?

– А ты соображаешь, – улыбнулся Юрген, но затем снова погрустнел. – Поговорил я с соседями. Но, увы, спали все. Что дальше делать – ума не приложу. Вот смотри.

– Смотрю. Может, тебе вина налить?

– Нет, мне надо оставаться трезвым. Так вот. Если предположить, что Гулли задушил этот богатый клиент, то значит, и Лайлу тоже он. Но тогда неувязочка. Почему к Гулли он пошёл домой, чтобы не портить репутацию, а к Лайле заявился в бордель?

– Так а видели его в борделе? – спросил амма.

– Получается, что нет. Вот тоже вопрос. Как он проник в «Дом сладостей» незамеченным? Ещё один воин-айни, что ли? Ким говорит, что это вряд ли. В Шаукаре сейчас нет никого из Ямато, кто мог бы похвастаться такими способностями, ну, кроме него самого. Короче, я запутался и не знаю, что делать.

– Приставить охрану к каждой проститутке не вариант?

– Да их там ещё человек десять. Если Оташ узнает, куда я послал стражников, он меня не только жалования лишит, а самого отправит в «Дом сладостей» работать на пару с Кимом.

– Я бы на это посмотрел, – усмехнулся Омари.

– Заткнись, извращенец.

– Но хотя бы кого-то одного ты можешь туда отправить?

– Один там уже есть, это сам Ким, однако Лайлу и Гулли это не спасло.

– Неплохо было бы выяснить, что это за высокопоставленный клиент, как ты считаешь?

– Неплохо. Но как?

– Ты же умный, Юрген. Ты мне сокровища в гробнице нашёл. Ты потом меня перехитрил. Куда всё подевалось?

– Тогда скажи мне, главный ловчий крокодил, с кем ты тут уже успел закорешиться?

– В Шаукаре?

– Во дворце.

– Да так, с парой-тройкой человек.

– Вот узнай у этой пары-тройки, кто ходит к проституткам. А я с Нараном поговорю. Если этот человек такой высокопоставленный, то он точно живёт во дворце.

Нарана Юрген перехватил в коридоре. Тойон великого шоно явно куда-то спешил.

– Стой, дело есть, – Шу схватил его за руку.

– То самое дело, из-за которого ты сегодня не пришёл на заседание министров? – отозвался Наран.

– Ну, хоть ты не ёрничай.

– Не могу, – улыбнулся думен. – Пошутить над вами с Оташем – это же то, ради чего я по утрам просыпаюсь.

– Скажи мне, шутник, кто из министров ходит в бордель?

– Ты эти вопросы Кимико задавай. Мне никто из министров ничего такого не рассказывает. Да и думается мне, что никто из них в «Дом сладостей» не заявится. По крайне мере, под своим именем.

– А, может, не в «Дом сладостей», а просто поразвлечься куда-то?

– Да говорю же, они со мной этим не делятся. Боятся, что я заложу их тебе или шоно.

– Может, ты сам узнавал?

– Милый мой Юрген, зачем мне эта информация? Мне совсем неинтересно, кто из министров с кем спит в свободное от работы время.

– А вот это зря. Если кто-то из женатых министров изменяет жене, то ты мог бы этим воспользоваться.

– Обязательно возьму твои слова на заметку, но сейчас можно я пойду? В отличие от тебя, у меня есть дела поважнее проституток.

– Слушай, а на заседании кто-нибудь про меня говорил? – спросил Шу.

– Отгадай.

– Михат?

– В яблочко. Кстати, он счёл своим долгом сообщить всем, что визирь последнее время зачастил в «Дом сладостей». Михат правда думает, что ты там проводишь свой досуг с Кимико.

– То есть он в курсе про существование Кимико?

– Выходит, что так.

Расставшись с Нараном, Юрген направился в то крыло дворца, где располагались покои министров и их семей. Кроме приближённых к великому шоно людей, таких как Алтан или Бальзан, во дворце имели право жить только министры или чины, приравненные к ним. Михат нашёлся в холле с фонтаном, идею которого при постройке дворца Юрген позаимствовал из Фейсалии. Министр был занят чтением каких-то бумаг.

– Добрый день, – поздоровался Шу, изобразив улыбку.

– Господин визирь, – Михат ответил с такой же фальшивой радостью.

– Я не думал, что министр просвещения окажется знаком с Кимико.

– Вы ошибаетесь, – ответил тот. Михат был одним из немногих, кто перенял от нортов обращение на вы.

– Откуда же тебе о ней известно?

– Я должен знать о подобном, чтобы не допускать некоторых вещей во вверенных мне учебных заведениях.

– То есть сам ты никогда не бывал в «Доме сладостей»?

– Разумеется, нет.

– Откуда же тогда тебе известно, что я там бываю?

– Не обязательно там бывать, чтобы знать.

– И всё-таки откуда?

– Инспектор Казим был там. Он проверял личность одного из тех, кто устроился на работу в школу. Вы же сами понимаете, что учитель не может посещать подобное заведение. У вас всё, господин, визирь? У меня есть дела, с вашего позволения.

– И часто Казим туда ходит? – спросил Юрген.

– Сколько потребуется. Вас разве волнует, что о вашей связи с проституткой стало всем известно?

– Нет, меня подобные вещи не волнуют, – ответил Шу и направился обратно в сторону своих покоев.

Вернувшись к себе, Юрген подошёл к двери, соединявшей их с Оташем покои, и прислушался. Если шоно и был там, то точно один. Шу открыл дверь. Оташ сидел на полу и точил кинжал.

– Значит, ты не занят, – заходя, проговорил Юрген.

– Занят, – ответил шоно. – Во-первых, я привожу в порядок оружие, во-вторых, я думаю. А ты мне мешаешь.

– И о чём же ты думаешь?

– А что, ты уже поймал душителя?

– Нет, не поймал. Скажи, Таш, ты жутко злишься на то, что у тебя визирь мало того, что взяточник и бездельник, так теперь ещё и развратник?

– Не жутко.

– Но злишься.

– Мне плевать, какие слухи о тебе могут ходить, если только это не является правдой.

– Ты что, правда, думаешь, что я могу пользоваться услугами Кима?

– Не думаю.

– Я общаюсь с ним, потому что хочу найти убийцу. Между прочим, очень может быть, что он живёт во дворце.

– Убийца? – Оташ поднял глаза на Юргена.

– Да. У второй убитой девушки был высокопоставленный клиент как раз в ту ночь, когда её задушили. Вдруг она что-то такое про него узнала? Или шантажировать начала?

– А первая девушка тогда причём?

– Не знаю. Может, они обе его обслуживали. А, может, он решил избавить Шаукар от проституток. Очистить, так сказать.

– Он псих?

– А вдруг? Михат вот, например, так сильно печётся о репутации учителей, что в курсе того, кто работает в «Доме сладостей».

– Ты ещё Михата обвини в убийствах.

– Я пока никого не обвинял.

– Меня настораживает твоё «пока».

– Вот когда я узнаю, кто из министров ходит к проституткам, тогда…

– А что, они все представляются перед тем, как в постель с ними лечь? Доброй ночи, уважаемая, я министр. Давайте приступим.

– Нет! – засмеялся Юрген. – Конечно, они там инкогнито. Но Омари обещал узнать.

– Нашёл, кого просить.

– Он зато соглашается мне помогать.

– Потому что ему лишь бы не работать.

– Таш, вот раньше когда ты на меня злился, мы с тобой дрались. Почему сейчас мы этого не делаем?

– Потому что ты дерёшься нечестно, и я совсем не хочу отключаться из-за твоих штучек.

– Это было всего один раз. Я тогда не рассчитал. И я извинился. И вообще я могу этим не пользоваться.

– Не можешь. Это у тебя уже механически выходит.

– Ты боишься, что ли? – удивился Юрген.

– Нет, – усмехнулся Оташ, – до этого пока не дошло.

– Но ты всё ещё сердишься.

– Конечно, сержусь. У меня визирь не выполняет свои обязанности. Ещё раз учудишь что-нибудь подобное, и визирем станет другой человек.

– Ты же несерьёзно сейчас?

– Совершенно серьёзно. Ты мой брат, это верно, но визирем может быть и кто-то другой.

– Это кто же?

– То есть ты собрался продолжать в том же духе?

– Нет.

– Надеюсь, что это так.

С Омари Юрген вновь встретился уже ближе к вечеру. Довольный собой главный ловчий сам явился в покои визиря.

– Что узнал? – спросил Шу.

– В «Доме сладостей» действительно пару раз бывал один из министров, – ответил Омари. – Это Дарын.

– Министр торговли? – удивился Юрген.

– А что, он не человек, по-твоему?

– Ну, допустим. Больше никто?

– Из министров нет. Но вот есть ещё сын казначея, Улмес. Вот он очень любит это дело, но не ходит в «Дом сладостей», потому что боится опорочить честное имя своего папаши и лишиться денег. Улмес встречается с девочками в других местах.

– Кто-то ещё или только эти двое?

– А где моё спасибо?

– Так это всё, что ты узнал?

– Нет. Ходят слухи, но это только слухи, что некий Казим, который работает на Михата, ходит в «Дом сладостей» не только по работе, и не только в «Дом сладостей».

– Теперь спасибо, – кивнул Юрген. – Но денег от меня не жди, меня Оташ жалования лишил.

– Да я и не ждал, – усмехнулся Омари. – Что ты теперь с этим всем делать собираешься?

– Надо как-то выяснить, в какое время Дарын и Казим бывали в «Доме сладостей» и не являлся ли Улмес клиентом Гулли. Попрошу Кима и Самура мне помочь. Вдруг они их опознают?

– Ты собрался привести их во дворец?

– Я подумаю. Но вообще… Если Оташ узнает, то мне конец.

– Отправит в бордель работать?

– Снимет меня с должности.

– Нет, это вряд ли.

– Таш сам мне это сказал.

Омари присвистнул.

– И кого он назначит на твоё место?

– Не тебя, не надейся.

Ранним утром Юргена разбудил слуга, который, извиняясь, сообщил, что для визиря срочное письмо. Развернув бумагу и увидев слова на языке айни, Шу почувствовал, как мороз бежит по коже. Предчувствия его не обманули: Ким сообщал, что убита ещё одна девушка из «Дома сладостей». Вскочив с постели, Юрген быстро засобирался. Одевшись, он заглянул к Оташу, который тоже уже не спал.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю