290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Шаукар » Текст книги (страница 16)
Шаукар
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 11:00

Текст книги "Шаукар"


Автор книги: Юлия Рахаева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Не говори так, – у Юргена в горле встал комок, а глаза наполнились слезами.

– Не надо плакать, – проговорила Сабира, обнимая его.

– Ты не должна уезжать.

– Ты ведь уже сказал об этом Оташу?

– Сказал.

– Он не хочет тебя слушать?

– Не хочет.

– Тогда не ссорься с ним. Пусть я уеду.

– Но тогда Улычен выиграет!

– Юрген, ты ведь знаешь игру в шахматы?

– Знаю.

– Иногда, чтобы победить, надо пожертвовать фигурой. Поэтому тебе придётся согласиться с тем, что я уеду. Ты должен остаться здесь и выиграть. Кроме тебя, этого никто не сможет сделать.

– Хорошо, – прошептал Юрген. – Я постараюсь.

– Как много у меня времени? – спросила Сабира.

– Оташ, наверное, прямо сейчас пишет Асиме. Как только он получит от неё ответ, ты уедешь.

– Значит, время ещё есть. Рассказывай мне обо всём, о каждом шаге Улычена. И постарайся, чтобы Оташ не знал о том, как часто ты ко мне бегаешь.

Юрген кивнул.

Расставшись с Сабирой, Шу хотел рассказать обо всём Омари, потому что своими союзниками он сейчас считал только его и Сабиру. Ну, ещё Нарана, хотя в нём он немного сомневался. Юрген уже направился к нему, когда столкнулся в коридоре с рассерженным Оташем.

– Что-то случилось? – спросил Шу.

– Твой протеже вызвал во дворец проститутку, – ответил шоно.

– Омари?

– Молодец, сразу догадался.

– Он совсем обалдел, что ли?

– Очевидно да. Я сказал ему, что если он ещё раз выкинет что-то подобное, то пулей вылетит отсюда.

– Ну, это ты прав, – кивнул Юрген. – Я пойду скажу ему, что он идиот. Он ведь меня подводит таким образом.

– Скажи. Я буду тренироваться, можешь потом присоединиться.

– Хорошо.

– Ты поговорил с Сабирой?

– Поговорил. Таш, давай не будем больше возвращаться к этой теме. Я понимаю, что ты имеешь на это право. Я не собираюсь с тобой спорить.

– Я тоже больше не хочу с тобой спорить, эне. Жду тебя на тренировке.

Юрген зашёл к Омари и с порога заявил:

– Главный ловчий крокодил, а не оборзел ли ты?

– И ты туда же? – вздохнул амма.

– Куда я?

– Держи отчёт, – Омари протянул ему бумагу.

– Какой отчёт?

– А какой ты у меня вчера потребовал? Я его написал.

Юрген просмотрел бумагу глазами.

– Поголовье белок… – пробормотал он. – Каких белок?

– Лесных, – пожал плечами Омари.

– Так. Стоп. Я не о белках пришёл с тобой говорить и не о бекасах.

– Да я понял, что о проститутке, которую я якобы вызвал во дворец.

– Хочешь сказать, что ты её не вызывал?

– Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь?

– Но Таш…

– Твой Таш и наш великий шоно встретил некую девушку лёгкого поведения, которая сообщила ему, что я её вызвал. Вот и всё. Мозг включи, Юрген.

– Тебя подставили, – вывел Шу.

– Садись, пять.

– Я сейчас взорвусь.

– Погоди, не в моих покоях. Меня же обвинят.

– Омари, я серьёзно. Улычен уже убедил Оташа отправить Сабиру в Нэжвилль. А теперь вот ты.

– Вот оно что…

– Да я же не справлюсь с ним в одиночку.

– Послушай, а ты не пробовал применить к нему эти свои травы?

– Не пробовал.

– Может, стоит?

Юрген решил последовать совету Омари после тренировки с Оташем. Когда они возвращались в свои покои, шоно проговорил:

– Ты давно так не дрался, эне.

– Как так? – не понял Шу.

– Будто в полную силу.

– Разве? Это просто меня Омари взбесил.

– Тут ты прав. Оно кого хочешь взбесит.

– Зато он мне отчёт написал. Хоть что-то он делает.

– Ты его читал?

– Проглядел. Там было что-то про белок.

– Ты его внимательно потом прочитай. А то мы потом из-за его белок можем песцов не досчитаться.

Приняв душ и переодевшись, Юрген взял мешочек с травами, спички и направился в покои Улычена.

– Что снова привело тебя ко мне? – поинтересовался тот. – Кстати, я наблюдал в окно за вашим спаррингом с великим шоно. Это захватывающее зрелище.

– Хочу поговорить, – ответил Шу, бросил мешочек на поднос и поджог.

Улычен наблюдал за его манипуляциями с улыбкой. Юрген взял со стола стакан и начал размеренно стучать им по стене.

– Это всё очень любопытно наблюдать, – проговорил сарби. – Я об этом только слышал, но своими глазами не видел.

Юрген замер.

– На тебя не действует? – удивлённо произнёс он.

– Разумеется, нет. Я ведь сын небесного волка, или ты забыл?

– Ты знал.

– Что именно?

– Что я рано или поздно попробую. Ты пьёшь отвар.

– Не понимаю, о чём ты, – продолжал улыбаться Улычен.

– Сам тут приберёшься, – бросил Юрген и ушёл. Поспешив в покои Омари, он, не говоря ни слова, схватил того за руку и потащил за собой.

– Меня уже высылают? – спросил амма. – Или ты хочешь со мной пообедать? Но для обеда ещё рано.

– Заткнись, – огрызнулся Юрген. Он привёл Омари к покоям Сабиры и, не обращая внимания на удивлённые взгляды охранников, втолкнул главного ловчего за дверь.

– Давно ко мне не вламывались интересные мужчины, – проговорила Сабира. – Даже жаль, что я одета.

– Я тоже рад с вами познакомиться, – ответил Омари. – Много наслышан.

– Взаимно.

– Теперь, когда с любезностями покончено, – заговорил Юрген, – хочу сказать, что бегать между вами туда-сюда меня уже достало. Меня вообще всё достало. Как будто месяц прошёл, а не сутки. Короче. На Улычена не действуют мои травы. Думаю, он пьёт отвар. Он всё про нас знает. Представляете, сколько времени он потратил на подготовку? Он настоящий маньяк. Я не знаю, что делать.

– Улычен уже предпринял что-то против Омари? – догадалась Сабира.

– Пока ерунда, – отозвался амма. – Оташ думает, что я проститутку вызвал во дворец. Но это его здорово разозлило. Если я сделаю ещё что-то подобное, то боюсь, что должность я точно потеряю.

– Судя по упорству Улычена, сделаешь, – сказала Сабира. – Готовься.

– Разве это нельзя как-то предотвратить? – спросил Юрген.

– И как же?

– Но тогда Оташ выгонит Омари, и я вообще останусь один.

– Тебе придётся набраться сил и терпения, мой мальчик.

– Нет-нет, – заговорил Омари, – я против того, чтобы меня выгоняли. Если шоно исполнит своё обещание, то я отправлюсь в Фейсалию, а там меня ждёт в лучшем случае тюрьма, в худшем казнь. У меня другие планы на будущее.

– Но если Юрген снова заступится за тебя, то сам попадёт под горячую руку, а Улычен только этого и ждёт. И сам не спасёшься, и Юргена погубишь.

– Ну уж нет. Даже если вас съели, у вас есть два выхода, разве не так?

– И что ты предлагаешь? – спросил Шу.

– Пожалуй, я отправлюсь куда-нибудь на восток проверить поголовье бабров.

– Ты хочешь сбежать?

– Я хочу, чтобы мы оба выжили. Если меня здесь не будет, то одним поводом для стравливания вас с Оташем станет меньше. Моё отсутствие поможет тебе больше, чем моё присутствие.

– Возможно, Омари прав, – задумчиво проговорила Сабира.

– Ладно, – вздохнул Юрген. – Ладно. Уезжай. Но я всё равно не представляю, что я буду делать.

– Пока Улычен опережает нас на шаг, а то и на два, мой мальчик. Ты верно сказал, что он очень долго готовился. Не помешало бы сейчас знать, кто он такой на самом деле.

– Мы это узнаем, но боюсь, что ещё очень не скоро.

– Придётся ждать. Не давай Улычену вас поссорить. Это ведь его основная цель.

– Я уже сказал Оташу, что принимаю его решение насчёт тебя.

– Вот и молодец. Не думай сейчас ни обо мне, ни об Омари. Тебе надо думать о Шоносаре.

– Я уеду завтра же, – добавил главный ловчий.

– Давно я так ужасно себя не чувствовал, – проговорил Юрген. – Я такой беспомощный сейчас. Даже когда Оташ был ранен, всё не было так… И вы оба мне тогда помогли. А сейчас… Вот уж не думал, что придётся против небесного волка сражаться.

– Не гневи небеса, – ответила Сабира. – Мы же знаем, что он самозванец.

– Но для Оташа нет. Вот и получается…

– Терпение, мой мальчик. Иногда нужно просто уметь ждать.

Ждать следующего шага Улычена пришлось не так уж долго – уже следующим утром Юрген проснулся от громких голосов за стеной. Накинув халат, он хотел зайти к Оташу и узнать, в чём дело, но шоно его опередил.

– Хочу сообщить тебе, что я немедленно высылаю Омари в Фейсалию. Под конвоем, чтобы не сбежал, – проговорил Оташ.

– Он снова вызвал во дворец проститутку?

– Нет, эне. Он изнасиловал служанку.

– В смысле изнасиловал?

– В прямом. Тебе объяснить, как насилуют?

– Подожди, Таш. Какую служанку? Да у Омари нет проблем с женщинами. Зачем ему насиловать, если многие сами под него лягут?

– Юрген, я не знаю, как он жил там эти десять лет у сиваров. Они мне не жаловались. Может быть, он и переспал там со всем селом, а им это нравилось. Но здесь не сивары. И во дворце я не позволю ему творить то, к чему он привык там. Да, я пошёл тебе навстречу. Тебе, а не ему. Ты придумал ему эту должность. Но что, разве кто-то другой с ней не справится? Всё, с меня хватит.

– Какую служанку он изнасиловал? Где она?

– Мейрам, соседку покойной Зульфас.

– И тебе не кажется это странным?

– Кажется. Омари явно решил воспользоваться состоянием девушки. Ты бы вряд ли так поступил.

– Таш, неужели ты не видишь, что это подстроено?

– Я видел Мейрам. Её изнасиловали.

– Омари признался?

– Разумеется, нет. Ты будешь его защищать?

– Ты ведь понимаешь, что отправить его в Фейсалию означает обречь его на тюрьму или смерть?

– А это меня уже не касается.

– Суди его сам.

– Сам? Тогда я прикажу его казнить. Ты этого хочешь?

– Нет, я хочу, чтобы ты разобрался. Если Омари действительно изнасиловал Мейрам, тогда да. Но если нет?

– Зачем Мейрам обвинять его?

– Затем что она в сговоре с тем, кто убил Зульфас.

– Ты что-то узнал?

– Нет, это только моё предположение. Оташ, тебя ведь зовут Справедливым. По закону каждый человек невиновен, пока не доказано обратное.

– Хорошо, эне, – Оташ вздохнул. – Даю тебе срок до завтра. Ровно сутки. Если ты докажешь невиновность Омари, я не стану его высылать.

Юрген быстро оделся и, не позавтракав, поспешил к Омари. Амма был в своих покоях под охраной, которую приказал выставить шоно, и он раскладывал свои вещи на постели.

– Вообще-то это должен делать Ако, – проговорил Омари, заметив Юргена, – но меня тут одного заперли.

– Подожди, – сказал Шу.

– Что подожди? Ты разве не попрощаться зашёл?

– Нет. Оташ дал тебе отсрочку на сутки. За это время я должен доказать твою невиновность.

– Брось эту дурацкую затею.

– То есть как брось?

– Не получится у тебя. Ну, разве что ты не пригрозишь Мейрам смертью. Но и тогда я не уверен.

– Я могу допросить её с помощью трав.

– Думаешь, Улычен это не предвидел?

– Я могу тебя допросить при Оташе!

– Оташ может подумать, что ты напоил меня отваром, желая спасти. Я бы на его месте так и подумал. Шоно у нас, конечно, немного странный, но не дурак.

– Неужели ты решил сдаться? А кто вчера говорил про два выхода? Как же твой сын?

– Выход действительно есть.

– Какой?

– Если ты действительно не безразличен к моей судьбе и не хочешь, чтобы я отправился в Фейсалию, помоги мне бежать.

– Бежать?

– Мне нужно выбраться из столицы, а дальше уже я сам разберусь. И не настолько я нужен Оташу, чтобы он отправил за мной погоню. Если я не буду мозолить ему глаза, он успокоится.

– Но, может быть, я всё-таки попробую? – Юрген хватался за последнюю соломинку.

– Нет, – покачал головой Омари. – Ты только зря потратишь время и силы, которые тебе и без того нужны.

– Можно ведь позвать повитуху и она скажет, было ли насилие или нет.

– Да я уверен, что оно было. Просто без моего участия. Уверен, что Улычен пригрозил Мейрам, что она закончит, как её соседка, если она не поможет ему. А с учётом того, какое впечатление на всех во дворце производит наш самозванец, конечно, она будет стоять на своём.

– Я вчера говорил, что чувствую себя беспомощным. Так вот сегодня я ощущаю себя не сильнее младенца.

– Помоги мне бежать, Юрген. Это в твоих силах.

– Хорошо, – кивнул Шу. – Я помогу тебе.

Он встретился с Оташем уже за обедом.

– Как дела с поисками доказательств? – поинтересовался шоно.

– Боюсь, их нет, – ответил Юрген.

– Значит, я высылаю Омари?

– Значит, высылаешь.

– Рад, что ты больше не споришь.

– Смысла нет.

– Тогда не будем тянуть до завтра.

– Хорошо. Только я не хочу при этом присутствовать.

– Дело твоё.

– Я, пожалуй, прогуляюсь после обеда. За последние сутки столько всего произошло, что мне хочется развеяться.

– Не вляпайся только ни во что, – усмехнулся Оташ. – А то знаю я тебя.

– Постараюсь, – улыбнулся Юрген.

Надев плащ с капюшоном, Шу вывел из конюшни Тюльпана и отправился к западному выезду из столицы. Он знал, что Омари повезут именно здесь. Очень скоро показались всадники. Бывшего главного ловчего сопровождало всего трое конвоиров. Если бы Оташ знал, что Омари вооружён, то наверняка не был бы так беспечен. Юрген пронёс ему пистолет, когда заходил для того, чтобы попрощаться, но строго настрого запретил Омари убивать стражников. Когда всадники приблизились, Шу спрыгнул с коня, отогнал его подальше и лёг посреди дороги, прикрыв лицо капюшоном. Конвоиры ожидаемо остановились. Один из них спешился, подошёл к Юргену и склонился над телом. Шу хватило одного резкого движения, чтобы мужчина упал рядом с ним без сознания. Второй конвоир достал пистолет, но Омари его опередил и выстрелил, ранив в руку. Пока третий соображал, Юрген направил на него своё оружие.

– Слезайте с лошадей! – приказал Омари. – Оба.

Стражники повиновались. Юрген подошёл к каждому из них и по очереди отправил их отдыхать. Затем наспех перевязал руку раненому и сказал наблюдавшему за этим Омари:

– Удачи тебе.

– Спасибо, – ответил тот, порывисто обнял Юргена, вскочил на лошадь и умчался прочь.

Проводив его взглядом, Шу подозвал Тюльпана и повернул к городу. Во дворец Юрген вернулся не сразу, а только после бутылки вина, выпитой им в «Райских кущах». Ему хотелось завалиться спать и не просыпаться до завтрашнего обеда. Мечтая о мягкой постели, Юрген зашёл в свои покои и обнаружил там Оташа, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего.

– Таш? – осторожно позвал Шу.

– Это было глупо, эне, – проговорил шоно.

– Что глупо?

– То, что ты сделал.

– А я что-то сделал?

– Не прикидывайся. Мужчина в плаще с капюшоном, одолевший трёх стражников.

– Таш…

– Не вздумай врать. Плащ ты, может, где-то и оставил, но у тебя на рукаве кровь. Наверное, испачкался, когда перевязывал конвоира. Бредовее не придумаешь. Сначала напасть, а потом оказывать первую помощь. Только ты на это способен.

– Я не мог позволить, чтобы Омари был выслан.

– Но он виновен в изнасиловании. Почему ты спускаешь ему это с рук?

– Нет, он не виновен. Его подставили. Я точно это знаю.

– У тебя ведь было время доказать это. Почему же ты бросил свою затею?

– Потому что я бы не смог это доказать.

– Интересно, что ты такого знаешь, чего не знаю я? И почему для тебя это является доказательством, а для меня нет?

– Оташ, ты в самом деле не понимаешь, что происходит?

– Я понимаю, что ты от меня что-то скрываешь. Снова.

– Сначала погибает служанка Сабиры, и ты до сих пор не знаешь, кто принёс змею во дворец. Потом Улычен намекает тебе на то, что от Сабиры давно надо избавиться, и ты соглашаешься. Затем появляется проститутка, и ты выносишь Омари последнее предупреждение. И вот вторая служанка Сабиры объявляет, что Омари её изнасиловал. Ты принимаешь решение выслать его на верную смерть.

– И как это связано?

– Связь стоит перед тобой, Таш.

– Объясни.

– Да что объяснять? Я защищал и буду защищать их обоих, это же ежу понятно! Нужно только немного покопаться в моей жизни, чтобы узнать об этом. Сабира и Омари идеально подходят, чтобы стравить нас с тобой.

– Стравить? Ты с ума сошёл?

– Нет, к сожалению, не сошёл.

– Кто, по-твоему, хочет нас стравить?

Юрген молчал. Он понимал, что если сейчас назовёт имя, то это станет началом конца, но как иначе объяснить всё Оташу, он не знал.

– Кто? – повторил шоно.

– Улычен, – тихо ответил Шу.

– Нет.

– Но это же очевидно, Таш.

– Мне не очевидно.

– Улычен – самозванец.

– Юрген, почему ты так говоришь? – голос Оташа дрогнул.

– Потому что не может быть у небесного волка сына! – Шу не выдержал. Слишком многое успело в нём накопиться за эти такие долгие дни. – Как вообще может женщина родить от волка, пусть и небесного? Он же волк.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь.

– Да всё я понимаю! Он тебя обдурил, понарассказывал историй из прошлого, а ты и уши развесил! Да про того медведя твои друзья могли ещё десятку людей проболтаться. А про сон… Зульфас, скорее всего, подслушала мой разговор с Сабирой и потом доложила Улычену. Она же точно на него работала, вот он от неё и избавился.

– Стой. Хочешь сказать, что ты рассказывал Сабире о нашем сне у волчьего камня?

– Да, рассказывал.

– И о чём ещё?

– Только об этом.

– Ты снова врёшь.

– Таш, я сейчас не об этом! Неужели это не доказывает тебе, что Улычен – самозванец?

– Скажи мне, ты с самого начала ему не поверил?

– Да.

– То есть ты притворялся?

– Да. Я ещё в Яссе про него узнал.

– В Яссе?

– Мне Сабира написала, предупредила о самозванце.

– И ты ей поверил? Ей, а не мне! И мне ничего не сказал.

– Таш…

– Я ведь почти забыл о том, что ты норт, – проговорил шоно. – Вы, норты, ни во что не верите.

– Это ты зря. Норты верят.

– В магию? Нет, Юрген, ты так и не стал сарби.

– Таш, ты зря это говоришь сейчас. Это больно.

– Ты думаешь, ты не сделал мне больно? Я верил тебе как себе. Порой даже больше. Я доверял тебе свою жизнь, и что я получил в ответ? Ложь и предательство. Я не хочу тебя видеть.

С этими словами Оташ быстрыми шагами ушёл из комнаты. Юрген хотел побежать за ним, но ноги словно приросли к полу, а потом вдруг сделали ватными и перестали его держать. Шу опустился на пол прямо там, где стоял. Какое-то время он просто сидел, словно пытаясь понять, что только что произошло. Затем Юрген нашёл в себе силы подняться. Он подошёл к столу, сел, достал бумагу и начал писать.

«Таш,

я понимаю, что сам виноват. Я врал тебе, и я не должен был этого делать. Но я хотел помочь. Тебе и Шоносару. Ты сказал, что не хочешь меня видеть. Что ж, какое-то время ты меня и не увидишь. Я ухожу к волчьему камню. Один. Мы ещё поговорим с тобой, когда я вернусь.

Юрген».

Оставив бумагу на столе, Шу достал свою дорожную сумку, положил в неё смену одежды, затем взял нож, пистолет, зашёл на кухню за едой в дорогу, подумал было попрощаться с Сабирой, но решил, что ещё встретится с ней до её отъезда, и направился в конюшню.

Юрген хорошо помнил дорогу к волчьему камню, хотя и был там всего два раза. Они с Оташем потом возвращались туда пять лет назад, но теперь Шу ехал туда один. Он помнил о том, что на пути к волчьему камню его могут подстерегать испытания, и был готов к ним. К чему Юрген готов не был, так это к тому, что впереди показался всадник, который при ближайшем рассмотрении оказался Омари.

– Что ты тут делаешь? – удивился Юрген.

– Еду по своим делам, – ответил амма. – У нас, беглых преступников, тоже есть дела, знаешь ли. Это ты что здесь забыл?

– Я еду к волчьему камню.

– Это ваше место силы?

– Да.

– Всё так плохо?

– Даже хуже.

– Похоже нам по пути. Как тогда с волчьим ручьём.

– Мне всё равно, – вздохнул Юрген. – Но если хочешь, едем со мной.

– Так я вообще никуда не спешу, – усмехнулся Омари.

– А как же твои важные дела?

– Не такие уж они и важные. Едем, господин визирь.

– Боюсь, уже бывший. Едем, господин бывший главный ловчий.

III

Когда в покои Оташа заглянул Наран, то по выражению его лица шоно понял, что выглядел явно как-то не так. Думен вроде бы даже слегка испугался. Оташ попытался придать своему лицу наиболее беспечное выражение и проговорил:

– Узнал что-то новое?

– Мейрам явно чего-то боится, – ответил Наран. – Или кого-то. Я ещё переговорил с Эсфирой, она неплохо знала обеих девушек. Так вот Эсфира утверждает, что Зульфас раньше общалась с кем-то за пределами дворца. И это был не Сагит. С охранником они встречались только здесь. Я не смог пока выяснить, кто был тот человек. Это непросто, потому что Зульфас жила во дворце, а её семья вообще осталась с кочевниками.

– Спасибо, – кивнул Оташ. – Что-то ещё?

– Если ты сам ничего не хочешь мне сказать, то у меня всё.

– Тогда ступай.

– Оташ… – Наран замялся.

– Что?

– Куда поехал Юрген?

– А он куда-то уехал?

– Ну, его видело очень много народу. Он был с дорожной сумкой и взял с собой еду.

Оташ вскочил и ринулся в соседние покои. Там на столе лежало раскрытое письмо. Он прочитал его два раза, словно хотел найти что-то спрятанное между строк. Вспомнив о Наране, Оташ вернулся к себе и проговорил:

– Юрген уехал к волчьему камню. Не распространяйся об этом. Пусть для всех он отправился на стоянку, проверить, как там обстоят дела.

– Хорошо, – кивнул Наран. – Скажи, это как-то связано с высылкой Омари или я что-то путаю?

– Ответь, ты веришь, что Улычен – сын небесного волка? – вдруг спросил Оташ.

– К чему ты сейчас об этом? – думен заметно изменился в лице.

– Я приказываю тебе сказать мне правду. Обещаю, что не стану ничего предпринимать, что бы ты не ответил.

– Не верю, – тихо ответил Наран.

– Ступай, – мгновенье помолчав, проговорил шоно. – Будут новости, сообщай.

Думен ушёл, а Оташ сел на кровать, опустив руки на голову. В покоях стояла тишина, и она почему-то была какой-то гулкой и давящей.

– Что я делаю не так? – прошептал шоно.

Ещё немного помедлив, он приказал слугам разыскать Алтана и Бальзана. Когда братья прибыли, Оташ проговорил:

– Вы сейчас же отправляетесь к волчьему камню.

– Чего? – удивился Алтан. – Мы? Почему мы? Это же дело великого шоно, тебя то есть.

– Великий шоно сейчас не может туда поехать. А вы можете.

– Там нам надо о чём-то попросить за тебя? – спросил Бальзан.

– Нет. Вам нужно убедиться, что с Юргеном всё в порядке.

– Так он туда отправился? – догадался Алтан.

– Да. Проследите за ним. Не обязательно показываться ему на глаза. Я просто хочу быть уверенным, что с ним ничего не случится.

– Будет сделано, – кивнул Бальзан.

Братья ушли, оставив Оташа одного. Шоно подошёл к окну, затем вдруг резко развернулся, вышел из покоев и подозвал к себе первого попавшегося стражника.

– Тебя же Сауд зовут? – спросил Оташ.

– Да, великий шоно, – кивнул тот.

– Идём, потренируешься со мной.

– А как же пост?

– Визиря нет на месте, так что его охранять не обязательно. Идём.

– А что за тренировка? В чём?

– Драться будем.

Сауд если и был немного напуган, то не показал этого, и Оташу это понравилось. Выйдя во внутренний двор, они оба сняли с себя рубашки и обувь, оставшись лишь в штанах.

– Нападай, – приказал Оташ, и Сауд повиновался.

Бой начался, и шоно опомнился, только когда понял, что Сауд лежит под ним почти без движения. Оташ отскочил в строну, на мгновение подумав, что он прикончил бедолагу.

– Эй, ты живой? – спросил шоно.

– Вроде бы да, – ответил Сауд, пытаясь сесть.

– Я тебе ничего не сломал?

– Разве что ребро. Но, может, и нет.

– Слушай, ты извини меня, – Оташ подал ему руку, помогая подняться.

– Да чего уж там, – слабо улыбнулся Сауд. – Я ж сам виноват. Надо быть сильнее. Охранник же…

– Сходи к лекарю. И до завтра можешь быть свободен. Даже нет, до послезавтра.

– Хорошо, великий шоно. Спасибо.

Сауд похромал ко входу, а Оташ вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Подняв глаза, в одном из окон он увидел Улычена.

Первую ночь в дороге Юрген никак не мог уснуть. Он лежал и смотрел на горящий костёр, словно пытаясь что-то разглядеть в танцующих языках пламени. Когда же он наконец уснул, то ему снова привиделась огромная змея, от которой было не убежать. Проснувшись утром, Шу не сразу сообразил, где находится, и с удивлением обнаружил сидящего рядом Омари.

– Доброе утро, – проговорил амма. – Ты на меня так уставился, словно у меня рога выросли на голове.

– Нет, пока не выросли, – ответил Юрген. – Да и не бывает у крокодилов рогов. Хвост только.

– Значит, говоришь, нас будут подстерегать испытания?

– Это не я говорю, это предание. Лично моё испытание, по-моему, уже началось. Я ж тебя встретил.

– Тут я не согласен. Со мной же в дороге намного веселее.

– Обхохочешься. Хватит прохлаждаться, надо ехать.

– Что, даже не позавтракав?

– Я не голодный, – вздохнул Юрген. – Но ты прав. Давай доедим то, что у меня есть, а потом надо будет охотиться. Ни в какие поселения мы заезжать не будем. Стоянка тоже не по пути.

– Охотиться так охотиться. Кстати, уже грибы пошли.

– Отлично. С голоду не умрём. Вообще знаешь, – Шу задумался. – Я мясо не буду. Ну, то есть ты, если хочешь, стреляй птиц, жарь, но я не стану есть.

– Это с какого перепугу? – спросил Омари.

– Когда мы с Оташем ходили к волчьему камню, то он мясо с собой не брал и не охотился. И я тоже. Так положено.

– Тогда ты не прав.

– В смысле?

– Ты сказал, что с голоду не помрёшь. Как раз таки помрёшь.

– Грибы, ягоды, орехи – не помру. А сыру вон я сейчас наемся и хватит.

– Ну, дело твоё, – развёл руками Омари.

Юрген действительно не ощущал голода, и только когда амма всё-таки подстрелил куропатку, ощипал и начал жарить на костре, у Шу засосало под ложечкой. Несмотря на это, он всё же твёрдо решил отказаться от мяса и был уверен, что выдержит.

Вторую ночь Юрген спал без сновидений, а на третий день пути они остановились у невысокого кургана.

– Долго нам ещё добираться до твоего камня? – поинтересовался Омари.

– Камень не мой, а волчий, – ответил Шу. – Завтра к вечеру будем на месте.

Когда уже совсем стемнело, и амма покончил с очередной подстреленной им дичью, а Юрген поужинал порцией ягод и жареных грибов, путникам вдруг показалось, что они были здесь не одни.

– Ты тоже слышал? – тихо спросил Шу.

– Да, – кивнул Омари. – Кто-то ходит.

– Зверь?

– Если только большой.

– Бабров здесь нет. Они восточнее. Может быть, волк или лиса? Или олень?

– Или человек.

Рука Юргена машинально потянулась к пистолету.

– Я теперь не усну, – проговорил он.

– Будем спать по очереди, – ответил Омари. – Раз говоришь, что не уснёшь, то первым буду спать я, а ты дежурь.

С этими словами амма постелил свою куртку и лёг, подложив под голову кулак. Юрген поднялся и обошёл место их временной стоянки. Не обнаружив ничего и никого подозрительного, он вернулся к костру и сел у огня. Омари тем временем уже уснул. Шу не знал, сколько прошло времени, когда он вдруг снова услышал шаги. Обернувшись на звук, Юрген увидел надвигающуюся на него тень, схватился за пистолет и направил его на незнакомца. Мужчина, а теперь Шу был в этом уверен, словно не замечал направленного в свою сторону оружия, и явно собирался наброситься на Юргена, как хищник на свою жертву.

– Стрелять буду! – крикнул Шу. Рядом заржал Тюльпан. Мужчина замер, но потом с каким-то рыком кинулся вперёд. Юрген выстрелил. Застонав, нападавший завалился набок, хватаясь за окровавленное плечо.

– Оленя подстрелил? – подал голос Омари.

– Бешеного, – ответил Юрген. Приблизившись к раненому, он увидел, что мужчина был одет в лохмотья, а его лицо, искажённое гримасой боли, смутно показалось ему знакомым. – Кто ты такой? – спросил Шу.

– Никто, – ответил мужчина.

– Хорошее имя, – хмыкнул Омари. – Легко запомнить.

– Ты ограбить нас хотел? – снова задал вопрос Юрген.

– Я голоден.

– И поэтому надо набрасываться? Ты бродяга?

– Ты… ты… – лицо мужчины вдруг изменилось, а глаза выпучились так, что Шу испугался за их целостность.

– Что я?

– Ты белый брат!

– Ну, я.

– Это ты виноват, что я стал таким.

– Это каким же образом?

– Моё имя Бокей.

– Старый знакомый? – поинтересовался Омари.

– Помнишь, Оташ был ранен и лежал без сознания? – проговорил Юрген.

– Как не помнить? Мы тогда с тобой славно повеселились у сиваров.

– Вот он стрелял в Оташа. Бокей.

– А ты его отпустил?

– Я хотел его казнить, но его любовница меня умоляла отпустить их. Она ребёнка потеряла, мне стало жаль её.

– Дожалелся, – усмехнулся Омари. – Может, добьёшь его уже, чтобы не мучился?

– Нет, надо его перевязать.

– У тебя мания такая – всех перевязывать? – спросил амма.

– Охранник был ни в чём не виноват, если ты об этом. А он, – Юрген указал на Бокея, – он просто умрёт, если ему не помочь.

– Может, ему это и нужно?

Бокей молчал, он полулежал, держась за раненое плечо, и смотрел в одну точку.

– А где Гайни? – спросил его Юрген, вспомнив имя бежавшей с ним женщины.

– Нет больше Гайни, – глухо ответил Бокей. – Она попала в капкан. Я не смог её выходить. Я похоронил её.

– Мне жаль, – проговорил Шу и достал из своей походной сумки бинт.

– Ты подготовился, – заметил Омари.

– Такие вещи всегда могут пригодиться, – ответил Юрген.

– Не надо мне помогать! – Бокей отполз в сторону.

– Но ты можешь погибнуть.

– Пусть. Это всё равно не жизнь.

– Но ты сам выбрал это. Вы с Гайни умоляли меня отпустить вас.

– Это было слишком давно. Больше я жить не хочу.

– Да что ты с ним возишься? – снова заговорил Омари. – Дай человеку умереть спокойно. Хочешь, я помогу?

– Нет! – возразил Юрген. – Это мой путь, моё испытание, и я не могу позволить ему умереть.

– Ты идёшь к волчьему камню? – вдруг спросил Бокей.

– Да. Позволь мне помочь тебе.

– Делай, что хочешь, – вздохнул сарби.

Юрген перевязал Бокею рану и проговорил:

– Тебе надо отправиться в ближайшее поселение. С этой повязкой ты долго не протянешь.

– Это уж я сам решу, – ответил Бокей.

– На вот, – Юрген протянул ему недоеденные грибы. – Мало, но хоть что-то.

– А я всё съел, – развёл руками Омари.

– Благодарить не стану, – ответил Бокей, но грибы взял. – Но я уважаю путь того, кто идёт к волчьему камню.

Быстро съев грибы, сарби поднялся и медленно заковылял к дороге.

– Думаешь, он выживет? – спросил Омари.

– Не знаю, – ответил Юрген. – Но это уже будет его выбор. Давай спать.

К вечеру следующего дня они действительно добрались до волчьего камня, как и обещал Шу. Лучи заходящего солнца окрасили холмы в розовый цвет, а макушка древнего изваяния с вырезанными на нём волчьими мордами светилась, будто масляная лампа.

– Дай мне пару минут, – попросил Юрген. Омари молча кивнул. Шу медленно приблизился к камню, встал перед ним на колени и закрыл глаза. Затем он лёг на камень лицом вниз и зашептал:

– Именем неба, именем белого солнца и жёлтоглазой луны, именем земли и воды, протягиваю руки к тебе. Приютивший гостя, обогревающий замёрзшего, сохрани меня. Отец мой небесный, пламя дарящий, сохрани его.

Полежав ещё немного, Юрген поднялся.

– Ты тоже можешь, – проговорил он. – Если хочешь.

– Я никогда… – Омари не договорил. – Всё равно я не знаю, чего просить.

– Нет так нет, – ответил Шу. – Мы переночуем здесь и отправимся в обратный путь.

– Хочешь сказать, что и я поеду с тобой обратно?

– Сам решай. Моё дело предложить.

Юрген проснулся от того, что Омари тряс его за плечо.

– Тебе кошмар, что ли, приснился? – проговорил амма.

– Я кричал? – догадался Шу.

– Да. И мне спать не дал.

– Прости.

– Что тебе приснилось?

– Это странно.

– Что странно?

– Понимаешь, сны, которые снятся у волчьего камня, они что-то вроде предсказания будущего. Когда я был здесь первый раз с Оташем, то мы увидели один и тот же сон, и мы привели его в исполнение. Так вот сейчас мне приснилось, будто я умер.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю