Текст книги "Алекто. Сокровище морганов (СИ)"
Автор книги: Юлия Львофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 37
Небо было безоблачным, море спокойным; привычно пахло водорослями; над головой Алекто кружили чайки, а в прозрачной воде у скал были видны распластавшиеся на дне оранжевые морские звёзды и повисшая над ними огромная розовая медуза.
Солнце проникало сквозь толщу воды, рассеивая красноватые и желтоватые краски на большой глубине, но не меняя расцветки ближе к поверхности. Взору Алекто предстал великолепный подводный пейзаж: заросли водорослей, расположенные на белом песке на небольшой глубине, зелёные актинии, кораллы, рифы, уходящие в голубую бездну. Дно здесь было покрыто камнями – зеленоватыми, желтовато-красными, гранитными с блестящими вкраплениями.
Во время прилива камни погружались глубоко под воду, а при отливе как будто оголялись, возвышаясь над поверхностью воды. Алекто помнила, что самый высокий прилив, называемый Полной водой, у берегов Раденна связан с новолунием. Следующее новолуние в этом году должно было наступить как раз в праздник тёмного Самайна, то есть... уже завтра. Ныне же ожидался отлив, который называли Малой водой, и это означало, что Эд де Туар мог совершить путешествие к подводному замку так же легко, как семнадцать лет назад, когда последовал за Алафредом-л’Аодреном.
«Как только он догадается, что ключ у меня, тотчас поспешит сюда, к маяку», – подумала Алекто и, подобрав подол платья, начала взбираться по отлогому спуску скалы наверх, ко входу в маяк.
Когда за девушкой закрылась дверь, она заметила в полутьме какое-то движение. В башне маяка кто-то был! И внутренний голос подсказывал Алекто, что это вовсе не призрак смотрителя. От страха у Алекто учащённо забилось сердце. Она прильнула спиной к стене и, положив ладонь на браслет, крепко сжала его, точно искала в нём защиты. В тот же миг девушка почувствовала, что браслет вибрирует. Она посмотрела на него, и ей почудилась, что он вспыхнул красным. Алекто восприняла это как сигнал тревоги – и её затрясло от мысли, что здесь, в маяке, её подстерегает смертельная опасность. Она была совсем одна, и, если бы на неё напали, как это случилось в церкви и на скалах, спасти её было некому. Алекто пожалела о том, что не успела поделиться своими планами с Преподобным Готфридом, и что Обер куда-то исчез именно сейчас, когда она нуждалась в его помощи. Вспомнив о викарие и менестреле, Алекто поймала себя на мысли, что, кроме этих двоих, у неё больше не осталось защитников.
Девушка овладела собой и, освещая себе путь сиянием, излучаемым браслетом, двинулась вниз, по узкой лестнице, которая оказалась продолжением той, что уводила на верхнюю башню маяка. Лестница была такой узкой и крутой, что Алекто пришлось опираться руками о стены, чтобы не скатиться в зловещую темноту. Спустя какое-то время она очутилась у низенькой, неприметной с первого взгляда, двери. Стоит ли говорить, что дверь была заперта? Недолго думая, Алекто вставила ключ с золотыми завитками в скважину, с трудом повернула его и открыла дверь. От скрипа петель девушка внутренне съёжилась. Очень сильный скрип означал, что дверью давно не пользовались.
Дверь Алекто решила оставить приоткрытой – на тот случай, если ей придётся убегать. Перед её глазами открылась длинная галерея, уходящая в черноту мрака, стены которой были выложены искусно обработанными каменными глыбами. Галерея была наполнена водой до высоты роста двухлетнего ребёнка, однако, приглядевшись, можно было заметить, что вода постепенно убывает, просачиваясь сквозь трещины в стене и полу. Алекто поняла, что начался отлив. И ещё: что перед ней был тот тайный ход, о котором говорил Эд де Туар, – и этот ход вёл к древнему замку короля морганов.
Час сокровищ наступил!
В тот самый миг, как Алекто шагнула во влажный мрак галереи, она ощутила странное чувство, будто именно здесь и сегодня развяжется последний узелок в клубке всех тех загадок, которые изменили её жизнь.
Царившая в подземной галерее влажность обволокла Алекто ледяным покровом. Продвигаясь вперёд, девушка светила браслетом себе под ноги, опасаясь наступить на змею или морского ежа, которые попадались на её пути, и застыла от изумления, когда прямо перед ней внезапно возникли стены замка. Вернее, то, что от них осталось. В углу заросшего мхом и водорослями двора виднелись руины куртины, некогда связывавшей два бастиона, возвышавшиеся на востоке и западе. У подножия бастионов со сторожевыми башнями, бойницами и амбразурами толпились призрачные тени, которые своими очертаниями удивительно напоминали людей. Справа торчали обломки галереи на каменных столбах, а слева можно было разглядеть ступени обрушившейся лестницы, наполовину занесённые песком и илом. В сумеречном красноватом освещении, исходившем от браслета на руке Алекто, замковый двор был похож на некое видение из кошмарного сна.
Какое-то время Алекто стояла, замерев на месте, не зная, что предпринять и куда идти дальше. Маркграф говорил, что Алафред, перед тем как скрыться из виду, своим волшебным ключом открыл некий портал. Как выглядел этот портал? С какой стороны замка он находился? Эд де Туар был уверен, что вход в сокровищницу откроется Алекто, когда в ней пробудится кровь её отца, а вместе с этим заговорит и его память...
Едва Алекто подумала об этом, как красноватое свечение её браслета начало менять оттенок. Цвет сделался огненным, затем стал преобладать багровый, и в конце концов браслет превратился в устрашающее пятно цвета крови.
«Что это значит? Снова сигнал опасности или... подсказка?» – в замешательстве размышляла Алекто.
И тут она увидела рассеянный свет, который, пробиваясь сквозь толщу замковых стен, точно отзывался на свечение её браслета.
– Этот свет... Пожалуй, мне следует идти туда, – прошептала Алекто и двинулась к той части стены, откуда исходило загадочное сияние.
По мере её продвижения свет, служивший ей маяком, становился ярче, пока Алекто не начало казаться, что в конце концов он станет ослепительным и уже невыносимым для глаз. Так оно и вышло: когда Алекто приблизилась к стене вплотную, ей пришлось прикрыть глаза рукой.
Но вот свет стал мягче и неожиданно полностью поглотил Алекто. Постепенно воздух сделался прозрачным, как и стены замка, и всё вокруг. А в следующее мгновение перед взором ошеломлённой девушки предстало прямое узкое крыльцо и лестница с высокими ступенями. Нижние ступеньки тонули в клубах голубоватого тумана, а верхние были разбиты. В середине куртины была прорублена дверь, закругленная в верхней части, над которой виднелись остатки вырезанной в камне надписи на незнакомом языке. Портал!
Осторожно ступая, стараясь не споткнуться, Алекто взошла на крыльцо, вставила ключ в скважину замка и, медленно повернув его, отворила дверь. Из темноты повеяло затхлыми испарениями.
Это было закрытое помещение с округлым сводом, опиравшимся на выдолбленные в низких стенах колонны. На полу посередине находилось нечто вроде каменного алтаря, но этот камень был почти такой же большой, как могильная плита, и напоминал саркофаг в церковной крипте.
Помимо алтаря, у стен стояли ларцы – красивые, украшенные золотом и инкрустированные слоновой костью, покрытые изысканной деревянной резьбой такой тонкой работы, благодаря которой линии резьбы были похожи на паутинку.
Взглянув на них, Алекто охнула и воскликнула в тихом ликовании:
– Сокровища морганов!
Она подошла к первому в ряду ларцу и, направив на него свет браслета, потянула крышку. Ларец был пуст! Алекто открыла ещё один... то же самое! Пусто, пусто, пусто... все ларцы оказались пустыми... Легендарные сокровища морганов исчезли! А может, их никогда и не существовало? Может, жители Раденна, видя в морганах владельцев сказочных богатств, сами сочинили легенду о них и затем уверовали в собственные фантазии? Так кто же всё-таки прав: Готье-Дагоберт, который считал, что сокровища из подводного города не более, чем красивая легенда, или Эд де Туар, утверждавший, что одно из них настолько важно, что не имеет цены?
В отчаянии Алекто, обессиленная и разочарованная, присела на край каменного алтаря, как вдруг ей показалось, что кроваво-красный браслет странно засверкал, заиграл удивительными оттенками. Девушка вскочила; сердце у неё неистово забилось.
Склонившись над алтарём, Алекто попыталась отодвинуть плиту. Раз, ещё раз и ещё... Плита поддалась лишь с пятой попытки. Отодвинув её, Алекто ожидала увидеть блеск золота и драгоценных камней (Разве можно иначе представить сокровища, кто бы что ни говорил о них?), но вместо этого нашла лишь... кости и череп с остатками волос.
Вскрикнув от ужаса, Алекто отпрянула в сторону.
В этот момент откуда-то из глубины, за спиной девушки, раздался знакомый насмешливый голос:
– Добро пожаловать домой, мадемуазель Алекто! Вас здесь ждали.
Глава 38
Алекто обернулась на голос: Эд де Туар, в высоких кожаных сапогах, в длинном чёрном плаще с капюшоном, стоял, широко расставив ноги, и смотрел на неё с кривой ухмылкой.
– Судя по тому, какой ужас у вас вызвало увиденное под этой крышкой, могу заключить, что мои предположения оправдались: тому, кого здесь однажды оставили, так и не удалось выбраться наружу, несмотря на его нечеловеческие способности, – продолжал маркграф, бросив быстрый взгляд на открытый саркофаг и обратно, на лицо побледневшей девушки. – Мадемуазель, позвольте представить вам короля морганов л’Аодрена, или, если вам будет угодно, Алафреда. Сожалею, что встреча с вашим отцом произошла только через семнадцать лет, но, уверен, он был бы очень рад видеть вас в своём замке. Впрочем, это и ваш замок тоже. И, в отличие от Дома папоротников, ваши подводные владения вряд ли кто-то осмелится у вас отнять. Ведь вы – единственная наследница л’Аодрена...
– Не смешно, мессир маркграф, и даже не остроумно, – наконец, придя в себя от потрясения, заметила Алекто. И затем, предчувствуя угрозу, исходившую от собеседника, невольно отступила вглубь сокровищницы.
– Между прочим, хочу поблагодарить вас за проявленное усердие в поисках тайника, – вёл дальше Эд де Туар, не обратив внимания на слова Алекто, но зато уловив её страх. – Вы даже дверь за собой не закрыли – будто приглашали меня войти вслед за вами. Разве я мог не оценить такую любезность с вашей стороны? И ведь я ещё недолго ждал вашего появления на маяке! Что такое? Вы удивлены? Но, мадемуазель, вы же не думали, что после того случая, когда менестрель сбежал из темницы моего замка с вашей помощью, я не захочу использовать ваши магические уловки в своих интересах? И что соглашусь терять драгоценное время в поисках ключа, который вы нашли без особых усилий благодаря вашему дару? Право, я вовсе не такой простак, как могу казаться! Когда я увидел, как после моих слов о побеге Обера Видаля вы изменились в лице, у меня отпали последние сомнения. Я убедился, что колдовские способности вашего отца начали пробуждаться в вас раньше, чем это ожидалось. Должен признать, это поразительно! Умей я проходить сквозь стены и оказываться в любом задуманном месте, мне бы не понадобилось столько лет ждать вашей свадьбы с Данафридом...
– Что вы сделали с моим отцом? – резко прервав разглагольствования маркграфа, спросила Алекто. – Вы убили его и затем упрятали под этим каменным алтарём или... замуровали живьём?
Эд де Туар снова перевёл взгляд на саркофаг, в котором покоились останки короля морганов.
– Я же говорил вам, л’Аодрен не оставил нам выбора, – произнёс он, небрежно пожав плечами. – Когда ваш отец, держа в руках сокровище, за которым нас прислал Его Величество король Сигиберт, прочёл заклинание, чтобы оживить вас, мессир Вальдульф в гневе толкнул его. Да так сильно, что Алафред упал, ударившись головой об угол алтаря. Сначала мы решили, что он умер, и только потом, когда задвигали крышку над ним, услышали слабые стоны. Но в замок начала прибывать вода, и у нас уже не осталось ни минуты для размышлений. Нужно было спасаться бегством! Помните, я говорил вам, что отлив здесь, у маяка, длится меньше часа? Так вот, мы с мессиром графом бежали, позабыв о том, что сокровище так и осталось в руках Алафреда. К счастью, мессир Вальдульф сохранил у себя ключ от тайника... Ну, а остальное вы уже знаете!
Алекто молча размышляла. Она вспомнила своё видение, когда вместе с Обером пряталась в маяке от дождя. Голос, который взывал к ней с мольбой о помощи, принадлежал мужчине. «Спаси меня, Алекто! Освободи меня!» – просил он, оставаясь где-то в морских глубинах. Стало быть, л’Аодрен умер в заточении, и его призрак до сих пор не может выйти за пределы замка, запертый между мирами.
«Как же я могу помочь тебе, отец?» – мысленно вопрошала Алекто и уже без боязни взирала на останки в саркофаге.
И вдруг между костями она заметила некий предмет, завёрнутый в толстую кожу. Как будто король л’Аодрен, умирая, обеими руками прижал его к своей груди. Предмет был похож на прямоугольный кожаный футляр, внутри которого, как нетрудно было догадаться, хранилось легендарное сокровище морганов. То самое, которое, по словам Эда де Туар, вкупе с магическим заклинанием не имело цены...
Алекто не шелохнулась, ошеломлённая находкой, не в силах отвести от неё глаз. Потом, овладев собой, она хотела протянуть руку, но та так дрожала, что девушка не смогла довести движение до конца.
Эд де Туар, также разглядевший футляр и некоторое время пребывавший в зачарованном состоянии, первым пришёл в себя.
– Оно здесь... – радостно выдохнул маркграф. И, вскинув голову, крикнул Алекто: – Чего же вы ждёте? Возьмите его!
Но, поскольку Алекто так и не двинулась с места, он, потеряв терпение, заорал:
– Быстро! Берите сокровище и следуйте за мной! Или вы не поняли, что время Малой воды на исходе и скоро здесь всё снова будет затоплено...
Осёкшись, Эд де Туар вскрикнул от боли. В его плечо вонзилась короткая арбалетная стрела. Пальцы маркграфа вцепились в древко, и он громко застонал.
Алекто от страха сжалась в комок. Она смотрела на арбалетчика, который стоял в нескольких шагах от неё с натянутой тетивой и готовый к стрельбе. Это был Отец Готфрид! Девушка, совершенно растерявшись, не смела ни шевельнуться, ни заговорить.
Зато Эд де Туар, точно боль в ране придала ему больше ярости, рявкнул:
– Преподобный? Какого чёрта?!
– Мессир маркграф, – раздался зычный голос викария, – у вас всего две возможности: либо вы немедленно уносите отсюда ноги и спасаете свою жизнь, либо упорствуете в своём желании заполучить сокровища морганов и остаётесь здесь до конца. То есть до своей смерти. Потому что, как вы понимаете, я не позволю вам единолично завладеть сокровищем. Но могу предложить вам выбор: умереть от раны или от утопления. И, если вас это успокоит, в любом случае вы можете рассчитывать на отпущение грехов...
– Да вы безумец! – вскричал Эд де Туар, и в его глазах промелькнул страх. – Вы совсем потеряли рассудок!
– В конце концов, – с невозмутимым видом продолжал Отец Готфрид, слегка опустив арбалет, – что такое смерть? Всего лишь неизбежный переход в иной мир и столь ожидаемое свидание с Всевышним... Что касается меня, то Господь уже много раз стучал в мою дверь, и каждый раз мне удавалось договориться с ним. И не только за себя, но также за моих боевых товарищей, которые подставляли свои головы под вражеские мечи в самых кровопролитных сражениях. Вы ведь тоже когда-то были рыцарем, мессир маркграф? Только, сдаётся мне, вы не участвовали в Крестовых походах, в отличие от мессиров Эсташа де Бо и Вальдульфа де Лармор. Вместе с ними вы служили при дворе Его Величества короля Сигиберта, я же знавал этих доблестных рыцарей в годы Крестового похода... Эх, развесёлое же было времечко!
Алекто слушала викария, пытаясь убедить себя, что он, должно быть, всё это сочинил, чтобы произвести впечатление на маркграфа, что он не мог быть другом мерзавца Сорана-Эсташа де Бо и Вальдульфа де Лармор, убийцы её отца.
– Увы, увы, – шумно вздохнул Отец Готфрид, – человек, даже если он служит церкви, может быть слабым и легко поддаваться разного рода искушениям. Поверьте, я делал всё, что в моих силах ради того, чтобы удержаться от соблазна! Но Вальдульф де Лармор оказался коварнее библейского змия-искусителя! Он просто бредил легендой о богатствах морганов, которые могут сделать честь всем сокровищницам великих королей. Он рассказывал о них на отдыхе между сражениями и долгими переходами в чужих странах. Он не переставал говорить о подводном городе с тайником даже тогда, когда я именем Господа заклинал его замолчать...
– Так вот для чего вы приехали на Раденн! – завопил Эд де Туар; от злости у него дрожали губы. – Вам тоже нужно сокровище! Но вы не понимаете, чтотакоесокровище – это для одного, а не для многих!
– Вы забыли, сын мой, что Господь велел нам делиться, – мягко, точно говорил с неразумным ребёнком, упрекнул священник маркграфа. – Если сокровища настолько велики, как о них говорил граф де Лармор, и я отдам вам часть золота, то даже его тысячная доля сделает вас богатейшим человеком...
Последние слова викария заглушил громкий хохот Эда де Туар:
– Золота?! О чём вы говорите, бедняга? Либо наш друг мессир Вальдульф обманул вас, либо вы сами, слушая его бредни, ввели себя в заблуждение! Речь идёт вовсе не о золоте и не о драгоценных камнях! То, что привело меня сюда, называетсяэликсиром жизни! Это сокровище не продаётся и не делает человека сказочно богатым! Его ценность заключается в ином: оно возвращает дыхание жизни тому, кто обречён на смерть...
Маркграф умолк, и Алекто с удивлением увидела, как его глаза наполнились слезами.
– Мне ничего не нужно из сокровищ морганов, кроме одного – эликсира жизни, – снова заговорил он тусклым голосом глубоко опечаленного человека. – Мой сын... Данафрид неизлечимо, смертельно болен... он умирает. Ради того, чтобы спасти его и подарить ему новую жизнь, я готов на всё... Мадемуазель Алекто, подумайте и вы о несчастном Данафриде! Ведь вам ничего не стоит открыть этот футляр и, вытащив из него сосуд с эликсиром, произнести слова магического заклинания...
Алекто не знала, что и сказать. С одной стороны, ей было жаль Данафрида и она не могла оставаться равнодушной к его судьбе; а с другой...
– Вы просите меня спасти вашего сына – и это после того, как я узнала, что смерть моего отца на вашей совести?!
Это был не гневный упрёк – скорее крик боли, идущий из глубины души.
Эд де Туар с исказившимся лицом и глазами, полными слёз, едва слышно произнёс:
– Тогда просто отдайте его мне... отдайте мне эликсир... Я попытаюсь обойтись без вашего заклинания...
Алекто не успела ответить: в следующее мгновение маркграф подскочил к саркофагу и, схватив упакованный прямоугольник, прижал его к груди. Он был бледен как полотно, а глаза его сверкали лихорадочным блеском. Верно, он и сам уже не понимал, что делает.
И тут случилось неожиданное. Послышался сильный удар, и стены замка, задрожав, отозвались на него глухим рокотом. Казалось, прибой усилился, мощные порывы ветра подняли волны, и теперь они разбивались о скалы. Настало время Полной воды, однако этот прилив оказался быстрее и сильнее, чем ожидалось. Ветер нарастал – его сердитые завывания были слышны даже здесь; вода стремительно прибывала, грозя в ближайшие несколько минут заполнить помещение сокровищницы до потолка.
– Бежим! – крикнул Отец Готфрид, рванулся к Алекто и, схватив её за руку, потащил к порталу.
Эд де Туар уже бежал через замковый двор, уклоняясь в сторону. Он не намного опережал Алекто и викария.
Достигнув подземной галереи, маркграф исчез в затопившем её влажном мраке. Алекто и Преподобный углубились следом, прислушиваясь к эху от топота его ног. Можно было только догадываться, что происходит снаружи и что ждёт их здесь, если вода хлынет неудержимым, сметающим всё на своём пути потоком.
Внезапно впереди раздался странный грохочущий шум: как оказалось, вода ворвалась в галерею через дверь в маяке, которая всё это время оставалась открытой. Алекто и викарий едва успели укрыться от пронёсшегося мимо них водного потока в засыпанной камнями пещере, которая находилась в одном из ответвлений галереи.
– Странно, больше ничего не слышно, – спустя какое-то время заметил Отец Готфрид.
В самом деле, до них больше не доносилось ни звука. Всё затихло и словно замерло в одночасье. Они покинули убежище и пошли дальше, двигаясь очень осторожно. Нигде не было признаков присутствия маркграфа. Может быть, его смыло водным потоком и унесло назад, к затопленному замку?
– Берегитесь, Преподобный! – крикнула Алекто.
Но было поздно: викарий, шедший впереди, уже занёс ногу над зиявшей в полу ямой – и в одно мгновение его поглотила беспросветная тьма.
