Текст книги "Насмешка (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)

Вскоре подвернулся случай поговорить без строго надзора брата, и Лиа ей воспользовалась. На их ночной стоянке, на очередной ферме, когда Ригн уснул, Лиаль, все это время притворявшаяся спящей, подкралась к Гаэрду, осторожно тряхнув его за плечо. Мужчина тут же открыл глаза и сел. Оказалось, что он так же не спал, предаваясь своим мыслям. Лиа воровато оглянулась на брата и устроилась рядом, позволив себя обнять.

– Ты так и не рассказал легенду о том, как мечи Святых вернулись в наш мир, – прошептала девушка едва слышно.

– Хочешь услышать ее сейчас? – Лиаль кивнула.

Признаться, девушке хотелось узнать не столько саму легенду, сколько разобраться с тем, кто такой Гаэрд Дальвейг, и что ему угрожает. Молодой ласс потерся кончиком носа о висок Лии и ненадолго задумался.

– Мечи начали возвращаться восемьсот лет назад, – наконец, заговорил он. – Легенда гласит, когда Нечистый, оправился от ран и сумел вернуть утраченную силу, он начал искать путь в наш мир. Однако его огненная темница оказалась слишком крепка, и земля не желала выпускать Врага из своих недр. И все же силы Нечистого хватило, чтобы смутить умы сомневающихся и обиженных на Святых Защитников. Тех, кто считал их волю несправедливой. Нашлись люди, поддавшиеся ему, и тогда Враг, не в силах выйти сам, начал отправлять в наш мир мечи, повергшие его. Первым появился меч Святого Защитника Фармонда. Прислужник Нечистого, вытащил из земли меч, рукоять которого показалась среди травы, и спрятал его. Следующим был меч Святого Дагольфа, вернувшийся спустя сто с лишним лет после Фармондора. Дагольфар вышел не в том месте, в каком его ожидали новые прислужники, и его взял простой пастух, даже не осознавший, какую силу он держит в руках. Однако Святой Защитник Дагольф явился ему во сне, велев спрятать и защитить клинок от злых помыслов, и Дагольфар исчез на целых триста лет. – Гаэрд снова замолчал. Он некоторое время любовался открытым взглядом Лиаль. После поднес ее ладони к своим губам, нежно поцеловал их и вернулся к легенде. – Третьим вернулся в мир Халидур – меч Святого Защитника Хальдура спустя двести лет после Дагольфара. Прислужник Нечистого уже протянул руку и сжал пальцы на рукояти. Он поднял Халидур над головой, торжествуя, но с неба стремительно спустился огромный орел, выхватил меч у нечестивца и унес его. Стрелы, выпущенные в птицу, не смогли остановить ее. Орел взмыл ввысь и улетел в неведомую сторону. В это время погибала рать знатного ласса, на чьи земли напал враг. В руках благородного воина переломился его меч. Враг наступал, и гибель уже казалась неминуемой, когда в небе закричал орел, и под ноги лассу упал меч. Мужчина поднял его, отражая удары окруживших его воинов. Не было равного ему в той битве. Халидур разил беспощадно, словно увеличивая силы в руке нового хозяина. А ночью, когда звезды зажглись над землей, вновь появился орел. Он спустился на землю, описав большой круг над станом ласса. За все время, что рать благородного мужа стояла в том месте, никто не смог пересечь границ того круга, что начертил в небе крыльями орел, ни человек и ни зверь. А в ту ночь, когда орел спустился с небес, стоило его лапам коснуться земли, как обернулся он высоким худощавым мужчиной с рыжими волосами. Закутавшись в плащ, коим стали его крылья, мужчина вошел в шатер ласса и поведал ему, что за дар он получил. Святой Хальдур повелел хранить меч пуще зеницы своего ока. Святой обещал, что в правом деле Халидур станет первым помощником своему хозяину, ежели поднимет его злая рука, он утеряет свою силу, подарив ее более достойному. Благородный ласс поклялся беречь великий дар. Он оставил свой замок и земли и унес Халидур подальше от тех, кто видел, как меч появился. А вскоре ласс поднял Халидур, защищая безоружного юношу от нападения разбойников, и юноша пошел за первым хранителем, присоединяясь к его славному делу. – Гаэрд снова немного передохнул. – Что же касаемо до прислужников, то они отправились искать Дагольфар и Халидур. Меч Святого Дагольфа был найден спустя триста лет после его утери. Халидур же они искали долгих пятьсот лет. Орден их обрастал новыми послушниками, и вскоре получил название – Последователей Нечистого. А Орден Орла появился в Валимаре, где и существовал последние сто пятьдесят лет. Мой род посчитал великой честью дело служения охране Халидура от нечестивцев, присоединившись к Ордену Орла около ста лет назад. Мой прадед, дед, отец, братья и я стали хранителями реликвии.

На этом Гаэрд закончил свой рассказ, и Лиаль тихо выдохнула. Она некоторое время осваивала услышанное, но вскоре сложила воедино все, что приключилось в Гаэрдом и его рассказ:

– Так они напали на тебя, желая выведать, где Халидур?! – воскликнула лаисса шепотом.

– Почти, – улыбнулся Дальвейг, не открывая, что вез меч в новое хранилище.

Лиаль еще немного помолчала, собираясь с мыслями, после схватила мужчину за руку, сжав пальцы на его запястье.

– Гаэрд, что будет, если Последователи Нечистого получат последний меч? – спросила она, глядя на ласса с тревогой.

Мужчина ласково провел тыльной стороной ладони по лицу Лиаль, не удержался и коснулся ее губ.

– Договаривай, друг, – прервал влюбленных голос Ригнарда.

Ласс Магинбьорн сурово посмотрел на сестру, после перевел взгляд на Дальвейга. Лиа испугано охнула, чувствуя свою вину. Вновь она стала причиной открытия тайны ласса Дальвейга.

– Я была уверена, что Ригн спит, – прошептала она. – Опять я вас выдаю.

– Не тревожьтесь, Лиаль, – ответил ласс, неохотно отодвигаясь от нее.

Ригнард удовлетворенно кивнул, посчитав, что теперь приличия вновь соблюдены.

– Ригн вправе знать о том, с кем имеет дело. Рано или поздно, но охотники вновь могут объявиться. Хватит хранить тайны. Как бы мне не хотелось остаться верным своему обету, но обстоятельства требуют открыться, – продолжил Дальвейг. – Чтобы ответить на ваш вопрос, Лиа, стоит вновь вернуться ко дню, когда был повержен Враг. Три меча одновременно вошли в его тело, исторгнув из глотки Нечистого рев, от которого разверзлась земля, поглотив его и Черную рать. Три меча, собранные в одном месте и одновременно воткнутые в землю выпустят Врага в наш мир. Фармондор, Дагольфар и Халидур – три ключа, отпирающие двери Его огненной темницы. Потому Последователи так рьяно ищут последний ключ. Их хозяин, должно быть, крайне зол за задержку. Мой Орден оберегал реликвию от дурных рук, но недавно Последователи подобрались к мечу так близко, что было решено отправить Халидур в новое хранилище. Его доставили в замок Дальвейг подземной тропой. После замок покинули несколько отрядов, и лишь один увозил истинный Халидур…

– Твой отряд! – воскликнул Ригнард. – На тебя напали!

– Мне неизвестна судьба иных отрядов, – уклончиво ответил Гаэрд.

– Да брось, Гаэрд, – Магинбьорн поднялся на ноги и взволнованно прошелся по маленькой комнатке под крышей, куда их пустили хозяева. – Охота идет именно на тебя. Стало быть, ты вез меч Святого, это же так ясно. Коли бы Халидур был у кого-то другого, то Лиаль продолжила свой путь к столице с Ренвалем, и тебя не пытались бы заманить в ловушку. – Он вдруг остановился и взглянул горящими глазами на Гаэрда. – Ты успел его спрятать, да?

– Успел, – кивнул Дальвейг, уже не став отпираться.

– Где? – Ригн подошел к другу и сел рядом, оттеснив сестру, недовольно заворчавшую на него. – Выходит, Халидур сейчас лежит где-то, где его всякий может найти? Гаэрд, но это же так неразумно! Ты спешишь спасти мою сестру, а где-то без защиты лежит меч Святого!

Дальвейг молча поднялся на ноги и отошел к окну. Полная луна заливала землю холодным светом, и в блеклых переливах белесого света мягко поблескивал недавно выпавший снег, покрыв пушистым покрывалом уже слежавшийся наст. То, что Халидур все это время путешествует с ними, Гаэрд говорить не собирался, дабы не искушать его силой своего товарища, и не желая подвергать Лиаль и Ригнарда еще большей опасности.

– Гаэрд! – окликнул его нетерпеливый Магинбьорн.

– Он в надежном месте, – ответил Дальвейг и обернулся, глядя честным взглядом на Ригнарда. – И чем быстрей мы сможем избавить Лиаль от ненавистного ей мужа, тем скорей я исполню свой долг. Место, где хранится Халидур, я не назову даже вам. Ежели нас настигнут, я не хочу, чтобы вы стали целью для охотников. Эта тайна останется со мной. И коли будет на то нужда, вы должны сказать, что я не открылся вам. Но до того мгновения, пока не останется иного выхода, кроме этого ответа, вы оба должны молчать о том, что узнали.

– Клянусь молчать обо всем, что узнала, – жарко воскликнула Лиаль. – И не просите меня указывать на вас. Коли мне неизвестна ваша тайна, то мне и нечего сказать.

– Мы принесли древнюю клятву вечной дружбы, – негромко произнес Ригнард. – Я принял твоих врагов, как своих, не задумываясь, кто из вас прав. Теперь же я знаю, что не ошибся, избрав именно эту клятву. Твоя тайна, стала моей тайной, и я никогда не разомкну уст, чтобы выдать тебя.

На том они тогда и остановились, более не заговаривая, ни об Ордене Орла, ни о Халидуре, ни о последователях. Лиаль больше не сбегала из-под крыла своего брата, и дотронуться друг до друга влюбленные смогли лишь сегодня, покинув трапезный зал на постоялом дворе. Краткий миг, оставивший горьковатый осадок своей быстротечностью, но невыразимо сладкий возможностью прикоснуться друг к другу и сказать это трепетное и такое хрупкое – люблю…

Ночью Гаэрд долго не мог уснуть, слушая завывания ветра в каминной трубе, проходившей через их комнату. И среди сапа Магинбьорна и похрапывания купца, пытался уловить уже знакомое ровное дыхание Лиаль. Он перевернулся на спину, подложил руки под голову и улыбнулся своим мыслям. Затем рука мужчины опустилась вниз, ласкающим движением погладив Халидур, лежавший рядом со своим хранителем. Улыбка сошла на нет, и мысли вернулись к охотникам. В его душе теплилась надежда, что маленькая хитрость с обозом собьет преследователей со следа и позволит добраться до столицы раньше, чем его настигнут.

– Святые с нами, – прошептал Гаэрд, и меч отозвался прохладой стали, вселяя уверенность, что все получится…

Глава 23

– Дери, не напирай!

– Да пошел ты, нечистое отродье…

– У тебя выросли лишние зубы, Дери?

– Попробуй, посчитай!

– А и посчитаю!

– Рты закрыли!

– Да, господин…

Двое ратников бросили друг на друга многообещающие взгляды и вернулись к своему занятию. Ригнард покачал головой, но тут же позабыл о двух задирах, выкрикнув:

– Навались!

Возок, застрявший на лесной дороге, по которой решил сократить дорогу Валдар Хёрт, неприятно скрипнул полозьями по промерзшему древесному корню и подался вперед.

– Еще! Давай! – крикнул Гаэрд, стоявший недалеко от Магинбьорна.

Возница свистнул кнутом, понукая лошадей, и люди вновь налегли.

– Пошел, пошел, пошел, – кряхтел купец, толкая возок вместе со всеми.

В стороне осталась лишь Лиаль, державшая за поводья трех коней. Никто не возмутился, что мальчишка стоит без дела. Впрочем, в том, что мальчишка вовсе не мальчишка сомнений ни у кого не было, но лезть с вопросами было запрещено, да и благородные лассы воспринимали враждебно любую попытку заговорить с этим юным и необычайно красивым довеском, странным образом похожим на одного из молодых мужчин. Так что и их родство было вне сомнений. Да и второй ласс вряд ли был чужим, уж больно трепетно он относился к удобству самого младшего спутника.

Гаэрд и Ригнард видели, что их тайна ни для кого тайной не является, но мужчин вполне устраивало, что попыток заговорить с Лиаль, или же сманить ее от них не было. Ратники отнеслись к наличию переодетой женщины в своем отряде философски. Коли переодели ее лассы, стало быть так надо. Да и строгость нравов, царившая в этой троице, не давала усомниться, что распутству тут нет места. Что до купца Хёрта, он нашел новых спутников неплохим дополнением к его путешествию.

Дальвейг никогда не отказывал в беседе Валдару, оказавшемуся словоохотливым малым. Наличие дворян помогло избежать придирок городской стражи в городке Вальне, куда заезжал обоз, желая пополнить съестные припасы. Да и не сторонились благородные лассы, без всякой оплаты помогая во всяких мелочах вроде того же застрявшего возка. Кроме того, воины, порой позволявшие себе лишнего, пока их возглавлял старший ратник, привычно подтянулись и примолкли, как только появились господа, умевшие руководить своими отрядами. Но главенствующее положение Магинбьорн без споров отдал Дальвейгу, как-то незаметно и ненавязчиво взявшему бразды правления в свои руки.

Гаэрд был противником решения Валдара срезать дорогу, по крайней мере, сейчас. Но разузнав, есть ли в лесу разбойники, проезжая ли тропа, и насколько сократится путь, Гаэрд согласился. И вот теперь они застряли там, где совсем не ждали подвоха.

– Еще-еще! – натужно сипел Хёрт.

Мужчины вновь поднажали, и возок выскользнул из ловушки. Ратники, лассы и купец шумно выдохнули и обтерли мокрые от пота лица. Ригнард ударил по плечу одного из простых воинов и направился к сестре, посмеиваясь и переводя дух.

– Холодно? – спросил он.

– Ноги замерзли, – пожаловалась Лиа.

– Скоро найдем удобное местечко и остановимся. Погреешься у огня, – потрепал ее по плечу брат.

Лиаль кивнула и отдала повод его коня. Затем перевела взгляд на Гаэрда и чуть заметно улыбнулась, поймав его взгляд. Дальвейг перекинулся несколькими словами с Хёртом и подошел к своим спутникам. Закрыв собой Лиаль от чужих глаз, он улыбнулся ей и забрал повод, мягко сжав руку девушки. Лаисса потупилась, и ее губы сложились в беззвучное:

– Люблю…

Затем подняла взгляд на мужчину, увидев в его глазах ответ, после чего сжала его пальцы и отошла, наконец, в сторону. Ригн помог сестре забраться в седло, после легко вскочил на своего коня, и Гаэрд последовал их примеру. Отряд возобновил движение. Тихие разговоры заполнили застывший зимний воздух, наполняя его облачками пара человеческого дыхания. Еле угадывавшаяся дорога уводила вперед, петляла между сугробами и деревьями, покрытыми снегом.

Солнце вновь забыло о Валимаре, перестав радовать даже редкими лучиками. Небо затянули тяжелые серые тучи, отчего-то медлившие и не спешившие просыпаться на землю ледяной белой пылью снежинок. Это немного радовало, меньше всего хотелось оказаться застигнутыми метелью. Путники поглядывали по сторонам, время от времени замечая звериные следы. Ночью они слышали волчий вой, но стая прошла стороной, не рискнув наброситься на обоз, вставший на ночную стоянку.

Теперь не было укрытия, и Лиаль приходилось спать вместе со всеми. Чтобы не мерзнуть, воины жались друг к другу. Лаисса заснула между братом и Гаэрдом, и это было невыносимо волнительно и сладко, ощущать спиной того, кому Лиа готова была посвятить все свои ночи. Он не дотронулся до нее, руки брата по-хозяйски защищали тело сестры, вынуждая ее спать лицом к нему. И все же проснулась Лиа, уткнувшись лбом в плечо Гаэрда, сжимавшего ее ладонь в теплой варежке, оказавшуюся вне чужих взглядов.

Лиаль приоткрыла глаза, стараясь не выдать того, что проснулась, чтобы еще хоть немного продлить минуты вынужденной близости, которая могла казаться неприличной, если бы не причины принудившие к ней. Мужчина еще спал, и лаисса осмелилась полностью открыть глаза, чтобы полюбоваться спокойным лицом возлюбленного. Ей до безумия захотелось провести кончиком пальца по темным дугам бровей, повторив их изгибы. Скользнуть на прямой нос, после спуститься к губам, очертив их контур, обвить рукой шею и зарыться пальцами в волосы. Мысли Лиаль побежали дальше, и она представила, как прикасается губами к закрытым векам, дальше по скуле, целует твердый подбородок и, наконец, накрывает мужской рот своими устами, будя Гаэрда ласковым поцелуем. Отчего-то эти мысли заставили девичье сердечко забиться быстрей, вырвав из груди прерывистый вздох. Она зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали мушки, а когда открыла глаза, захлебнулась в весенней зелени глаз ласса Дальвейга.

– Милости Святых, – одними губами произнесла Лиаль, пряча за вежливостью смятение.

– Милости Святых, – хрипло ответил Гаэрд.

Тут же поднял голову Ригнард и кашлянул, разрывая магию взглядов друга и сестры. Лиаль охнула и порывисто села, оглядываясь шальным взглядом вокруг себя. Отряд уже просыпался. Кто-то колдовал у костерка, готовя скудный завтрак, призванный больше согреть внутренности, чем утолить голод. Гаэрд поднялся со своего места, скользнув взглядом по спине Лиаль, после зябко поежился и скрылся из поля ее зрения. Ригнард подарил сестре укоризненный взгляд, но отчитывать при ратниках, конечно, не стал.

Теперь воспоминания об утренних желаниях навевали на девушку смущение и незнакомую сладкую истому, заставлявшую вновь и вновь искать взглядом того, кто целиком и полностью занимал ее мысли. Гаэрд Дальвейг уехал вперед. Теперь, по негласному общему признанию, он возглавлял отряд, и брат с сестрой ехали чуть позади. Хотелось окликнуть его, придумать любой вопрос, заставив обернуться, чтобы хоть ненадолго поймать его взгляд, но Лиаль все еще оставалась немым Лилом, и пусть ратники догадывались, что она не юноша, но нарушать тайну, лаисса не собиралась.

Гаэрд чувствовал пристальный взгляд и улыбался одними уголками губ, прекрасно понимая, кому принадлежит столь упорное внимание. Он полуобернулся, посмотрел на Лиаль и подмигнул, после чего вновь стал невозмутимым и внимательным. Непонятные предчувствия томили мужчину, и он никак не мог найти им причину. Если верить местным жителям, то лес был спокойным с начала зимних холодов. Разбойников здесь не было, дикие звери обходили людей стороной. Дорога была достаточно широкой, и, не считая небольшой заминки, отряд споро продвигался вперед. И все же что-то не давало лассу покоя. Иногда ему казалось, что Халидур начинал холодить бедро даже через слой одежды. Тогда Дальвейг накрывал его рукоять ладонью и с тревогой оглядывался, но никакой опасности не видел. Наконец, Гаэрд решил, что это все проделки его воображения, вызванные усталостью и внутренним напряжением из-за той ответственности, что молодой ласс возложил на себя.

Свобода Лиаль, сохранность реликвии, теперь еще и люди, которые все более доверялись ему, подчиняясь его приказам и пожеланиям. Гаэрд привык заботиться о тех, кто находится под его началом, и теперь сохранность обоза до того момента, когда трое путников отделятся от него, стала его делом. Вышло это так незаметно и естественно, что Дальвейг и сам не понял, когда стал главным.

– Бальдар, – подозвал он одного из ратников, – возьми кого-нибудь и проверьте дорогу впереди.

– Да, господин, – склонил тот голову, подозвал товарища, и они поспешили вперед.

Ригнард, к затаенной радости Лиаль, приблизился к ним и заговорил с Ригнардом.

– Ты отправил разведчиков, – заметил тот.

Дальвейг молча кивнул, но такой ответ не удовлетворил Магинбьорна.

– Что тебя настораживает? – прямо спросил он.

– Не знаю, – Гаэрд передернул плечами. – Неспокойно.

Ласс Магинбьорн огляделся, затем вновь взглянул на сосредоточенное лицо друга.

– Что не так? – снова спросил Ригн.

– Не знаю, – повторил Дальвейг. – Вроде все так… и что-то не так. Здесь муторно, – мужской кулак ударил в широкую грудь. – Словно что-то будет. Перед тем, как напали на мой отряд, так же было. С вечера в груди ныло, а на рассвете…

Гаэрд не договорил, и так было ясно, что он имел в виду. Ригнард чуть помолчал, но не все-таки решился спросить:

– Охотники?

– Не думаю, – Гаэрд мотнул головой. – Тогда они должны были бы предвидеть, что мы сюда поедем, чтобы устроить засаду. А мы сами того не знали, Валдар решил неожиданно… – Мужчины переглянулись, после дружно перевели взгляды на возок, в котором ехал купец, и Дальвейг снова отрицательно покачал головой. – Нет. С того дня, как мы едем с обозом, он был постоянно у нас на глазах, для сговора нужно время. К тому же охотники не стали бы тянуть, ежели только, их опять не было меньше, но тогда какая засада?

– А ежели проговорились те, у кого ты про лес спрашивал? – предположил Ригн.

– Посмотри вокруг, – Гаэрд обвел рукой пространство, – эта дорога единственное, где можно пройти. Нас не могли обогнать. Нет, это не Последователи, я уверен. Впрочем, это единственное, в чем я уверен. В остальном, моя тревога может оказаться ложной. Это всего лишь предчувствие.

Лиаль переводила взгляд с брата на Гаэрда, оглядывалась по сторонам и снова смотрела на мужчин. У нее не было предчувствий, и понять, что тревожит Гаэрда, было сложно. Но она доверяла ему даже больше, чем самой себе, потому нервно передернула плечами и нащупала за голенищем сапога нож, который ей вручил брат после деревни, где она пошла на сговор с ведьмой, велев пустить его в ход, как только кто-то попытается завладеть ее жизнью или честью.

Гаэрд, заметив это движение Лии, ободряюще улыбнулся.

– Лил, это только мое воображение и не больше.

Лаисса кивнула, но ощущение твердой стали под рукой вселило в нее больше уверенности, чем заверения возлюбленного, сказанные для того, чтобы успокоить девушку. Вскоре вернулись ратники, сказав, что впереди завал. Сломанное дерево перегородило дорогу.

– Человеческие следы? – спросил Гаэрд.

– Есть, – кивнул Бальдар. – И дерево с сухими листьями. Если его и сломил ветер, то сделано это было летом или ранней осенью. Но на нас никто не напал, не пытался остановить.

– Засада, – с затаенным удовлетворение произнес Гаэрд. Его предчувствие оказалось верным. – И деваться нам некуда. Тут не развернешься. Нам придется идти только вперед. Нечистый…

Выругавшись, Дальвейг поднял руку, повелевая остановиться. Затем поджал губы, раздумывая, что им делать.

– Лил, к Вальдору, – коротко велел он.

Лиаль вскинула на мужчину глаза, но Ригнард уже стягивал ее с лошади и тащил в сторону возка, в котором сидел купец и его помощник. Кратко объяснив Хёрту происходящее, Магинбьорн велел не спускать взгляда с «юркого парнишки» и вернулся к другу. Воины уже окружали возки, закрывая их собой. Гаэрд продолжал отдавать распоряжения. Вскоре в руках ратников появились луки, с наложенными на тетиву стрелами.

– Стрелять, как только заметите движение, – приказал Дальвейг. – Не медлить, не бояться, не бежать. Святые с нами.

И обоз возобновил неспешное движение, подбираясь к месту, где они ожидали засаду. Глаза людей пристально разглядывали пространство цепкими взглядами. Хвала Небесам, теперь деревья были голыми, и заметить сбитый с ветвей снег и притаившихся лучников было просто. Оставалось надеяться, что им попались лесные разбойники, которых не должно было быть много.

Однако деревья были пусты, никто не прятался в их ветвях, да и по близости не было заметно ни одной живой души. Отряд доехал до поваленного ствола с остатками ветвей. Воины озадачено оглянулись, мало что понимая в происходящем. Нападать на них никто не спешил, и это было странно, потому что все указывало на западню. И вытоптанный снег, и следы, петлявшие между деревьев, и ствол, явно уложенный на дорогу человеческими руками. И все же врага не было видно.

Гаэрд спешился первым и подошел к дереву, настороженно поглядывая по сторонам. Что-то было не так, и внутренний голос вопил об опасности, указывая, что угроза не миновала, но глаза говорили, что нападать некому.

– Святые, – выдохнул молодой ласс и сделал единственное, что оставалось в таком случае, повелел. – Убрать преграду. – Но тут же поднял руку, вынуждая уже спешивающихся воинов остановиться. – Десять человек ко мне, остальным следить за лесом. Они где-то тут.

Объяснить свою уверенность ему было нечем, кроме чутья, но себе Дальвейг привык верить. Потому и сейчас он продолжал озираться, изучая окружающее пространство и стараясь понять, что не так, что здесь неправильно. Взгляд ласса уперся в следы. Много, слишком много, словно здесь устраивали танцы… или пытались что-то скрыть под нарочито вытоптанным снегом. Задумчиво потерев подбородок, Гаэрд сделал несколько шагов и внимательно пригляделся к одному из ближайших деревьев. Затем перевел взгляд на поваленный ствол, чей конец исчезал за кустарником, лишенного снега.

– Прочь от бревна! – заорал Дальвейг, как только воины приготовились дернуть его и сдвинуть в сторону.

Ратники, уже дружно взявшиеся за древесный ствол, не смогли сразу остановиться. Послышался треск, и с дерева, привлекшего внимание ласса, полетело в сторону ратником привязанное веревками бревно с заточенными сучьями. Кто-то успел упасть на землю, и опасный таран пронесся над его головой, но троих зацепило. Крик боли разорвал тишину затаившегося леса. Тут же послышался шорох, вновь воздух заполнил треск, и из-под земли, исторгая из груди воинственный клич, на отряд выскочили вооруженные люди. Нарочитостью следов скрыли то, что нельзя было скрыть, просто засыпав свежим снегом – ямы, где сидели разбойники, скрытые от взоров путников тонкими крышками и засыпанные снегом, тут же утоптанным сверху, чтобы скрыть западню.

Засвистели стрелы ратников, охранявших обоз. Они все еще помнили приказ ласса, и это приостановило нападение, но ненадолго. Пока новые стрелы выхватывались из колчанов, притороченных к седлам, разбойники вновь закричали и бросились на обоз.

– Достать мечи! – закричал Гаэрд, вытягивая Халидур из ножен.

Меч тонко запел сталью, словно изголодавшийся хищник, почувствовавший скорый кровавый пир. Клинок блекло блеснул, отражая тусклый дневной свет, и ворвался в живую плоть первого нападавшего, приблизившегося к лассу. Гаэрд отпихнул ногой тело разбойника, ошеломленно уставившегося на него затухающим взором. Дальвейг успел заметить, как из-за деревьев вывели старика, бережно поддерживая под руки. «Слепец», – отстраненно подумал мужчина, изумляясь на грани сознания тому, что слепой может делать в лесу, и какое отношение он имеет к разбойникам.

– Он! Он! – хрипло прокаркал старик, указывая в гущу сражающихся. – Он там!

Этого Гаэрд уже не слышал. Отразив нападение еще двух разбойников, он прокладывал дорогу к возку, где сидела Лиаль. Ригнард, ожесточенно отбивавшийся от двоих нападавших, так же пытался пробиться к сестре, но пока у него ничего не выходило. Ратники, охранявшие обоз, давно спешились, отчаянно отбивая атаку разбойников.

Дальвейг отметил, что нападавшие вели себя странно. Они, кажется, не замечали возки. Никто из них не стремился перехватить вожжи или забраться в возок. Купеческое добро обходили стороной, сражаясь лишь с воинами, словно желая устранить. Впрочем, даже убивать никого особо не стремились, это так же заметил Гаэрд, глядя, как ратникам наносят ранения, после которых они роняют мечи. Нападающие подбирали их…

Догадка оказалась такой простой и в то же время невероятной. Разбойникам был нужен меч, один единственный, равных которому не было, и быть не могло. Халидур! Но… Но эти люди не были Последователями Нечистого. Их поведение и способ ведения боя отличался от охотников. И вновь его взгляд метнулся к слепцу, указывавшего в сторону сражающихся. «Видящий», – понял Дальвейг. Крепче сжав рукоять, Гаэрд решил сделать все, чтобы сохранить, доверенную ему реликвию.

– Гаэрд! – крик Лиаль обрушился на него так неожиданно, что мужчина застыл на короткое мгновение, будто скованный льдом.

– Лиа, – наконец выдохнул он и увидел, как ее тащат к старику. – Твари-и, – взвыл ласс и бросился следом.

И как только он покинул дорогу, отхлынули разбойники, оставляя за собой недоуменных ратников и Ригнарда. Магинбьорн увидел сестру, увидел Гаэрда и поднял над головой меч:

– В ком живет еще доблесть, за мной!

Воины, в чьих руках еще было оружие, бросились за ним, вынуждая разбойников остановиться и вновь принять бой. Взбешенные странным нападением, ратники рубились с яростным ожесточением. Что может быть позорней для воина, чем намеренное лишение верного меча? Даже те, кто был ранен, перехватив длинные ножи в левую руку, шли на нападавших. Стоны, крики, брань, звон металла и проклятия наполнили зимний лес.

Валдар Хёрт, в чей возок вторглись разбойники, подхватил свой меч, до этого лежавший без дела, и опьяненный запахом крови, разлившимся в воздухе, бросился на помощь своим воинам. Он ворвался в гущу сражающихся, покрякивая от возбуждения. Ригнард бросил на купца злой взгляд.

– Зачем вылез, Валдар?

– На подмогу, – отмахнулся тот и врезал рукоятью меча по голове одному из разбойников.

Гаэрд ничего этого не видел. Мир для него сузился до двух мужчин, тащивших Лиаль за деревья. Наконец они скрылись из виду, как и старик со своими сопровождающими, и до Дальвейга донеслось лошадиное ржание. Не мешкая и мгновения, Гаэрд свистнул. Ветер, сорвался с места и бросился к своему хозяину, сопровождаемый взглядом Магинбьорна.

– Гаэрд, я догоню! – крикнул он и добавил тише. – Только вспорю еще парочку брюх.

Дальвейг и этого не слышал. Он взлетел в седло верного скакуна, как только тот догнал его.

– Опять нас заманивают, дружок, – шлепнул его по шее Гаэрд. – И мы позволим заманить нас. Вперед!

Конь тяжело шел по сугробам, пока не выбрался на более удобное место, утоптанное людскими ногами и лошадиными копытами, побежав быстрей. Они шли по следам копыт, и порой ласс видел Лиаль, которую словно нарочно показывали ему прежде, чем вновь скрыться за деревьями. А вскоре они выскочили на другую тропу, более узкую, чем та, по которой ехал обоз.

Гаэрд огладил рукоять Халидура, вернувшегося в ножны, и сжал ее на короткое мгновение, словно ища поддержки. Ветер без понуканий бежал за новыми похитителями лаиссы, быстро сокращая расстояние. Дальвейг изо всех сил старался не думать о том, что будет, когда он догонит их, потому что будущее ложилось на его плечи слишком тяжелым грузом.

– Святые, – хрипло выдохнул он и стиснул зубы.

Неожиданно похитители свернули в сторону, и Дальвейг натянул поводья, вынуждая Ветра снизить скорость. Конь недовольно заржал, но послушался, и к повороту подбегал уже неспешной рысцой, давая хозяину подготовиться к нападению, если оно последует. Однако, никто не напал на них, и Дальвейг позволил жеребцу вновь ускориться. Их преследование закончилось неожиданно, когда Ветер ворвался в небольшое поселение.

Никто не кинулся на него, напротив, маленький мальчишка, застывший за забором приземистого дома, смотрел без страха, но с нескрываемым любопытством. Еще у одного дома женщина разметала снег, очищая дорогу от крыльца до калитки. Лаяли собаки, сидевшие на цепи, но спускать их на незваного гостя никто не спешил. Даже лошади похитителей стояли спокойно с поводьями, накинутыми на колья забора одного из дальних домов, словно лассу указывали, куда ему стоит направиться.