Текст книги "Нелюбимая жена ректора академии (СИ)"
Автор книги: Юлия Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 24
Нервы, натянутые тугим канатом, монотонно звенели.
В голове шумел ветер непонимания.
Карета… Я видела ее. Куда она подевалась?
За этими сумбурными мыслями, все еще надеясь разыскать злополучный экипаж, я и дети выступили на широкое заснеженное крыльцо. В глаза ударила серость пасмурного дня, посреди которой черным пятном стояла… карета.
Богиня.
Городской извозчик, нарушив все мыслимые договоренности, переставил ее к дверям факультета. А сам, насвистывая под нос, с заложенными за спину руками прогуливался вдоль узорных скамеек. При нашем появлении он снял утепленную кепку и отвесил поклон:
– Доброго дня.
Зашипела:
– Зачем вы покинули аллею? Магистр Гор ясно наказал ждать нас на удалении. Господи, – лихорадочно завертелась по сторонам, скользнула взглядом по квадратам сверкающих окон, – вас могли заметить. И сообщить лорду Торноту о проникновении на территорию постороннего. В этом случае мы даже до ворот не доберемся…
Осипший от тревоги голос оборвала стайка снегирей, вспорхнувшая с ветки.
Вздрогнув, прикусила губу и мысленно отчитала себя за несдержанность. После встречи с бывшим мужем я превратилась в бледную тень самой себя. И держусь буквально из чистого земного упрямства. Опыт прожитых лет, закалка медицинского работника, уверенность и смелость – рассыпались на осколки. Я в этом мире совсем одна. И только мои дети, мои ангелочки рядом и всегда будут любить. Я обязана их защитить. Любой ценой.
– Простите. – Сделав вдох, протянула извозчику саквояжи. – С самого утра сегодня на нервах.
– Что вы, леди. – Хмурый мужской взгляд сменился участием. – Не извиняйтесь. А по поводу кареты. Я был осторожен и перегнал транспорт минуту назад.
– Как ваше имя?
– Эрик.
– Ладно, Эрик, – решив, что пора заканчивать спор, увлекла детей в обитый кожей салон. – Едемте.
Горожанин с прытью кота подскочил к дверце, распахнул, дождался, пока устроимся в прогретом артефактом салоне, положил саквояжи на пол, и через минуту карета тронулась.
Я до последнего косилась на плывущие мимо величественные корпуса Академии, опасаясь погони. Но широкие двустворчатые двери были заперты, окна в пол отражали свечение снежного неба – в засыпанной снегом аллее царила мертвая тишина.
Экипаж выкатился за обитые металлом ворота, обогнул дневной городок с юго-запада, проехав по узкой улочке, и увяз на широком торговом тракте. С двух сторон раскинулись бескрайние ледяные долины. Заранее предполагая долгий утомительный путь, с остановками в придорожных гостиницах только на ночь, я захватила немного еды, термос с горячим ягодным чаем и одноразовую посуду.
Мы поели. Близнецы расслабленно прижались ко мне с обеих сторон и, вынув из саквояжа старый потрёпанный томик со сказками, я начала им читать…
Ехали до ранних сумерек, сделав только две короткие остановки. Уговор о ночлеге в уютных номерах я озвучила сразу и попросила Эрика, как только появится самый ближайший – остановиться.
– Дети устали. Да и нам лучше спать на привычных кроватях. Все расходы я оплачу.
– Конечно, миледи, – мужчина успокоил. – Не тревожьтесь.
… Когда карета резко дернулась и встала как вкопанная, на улице сгустилась синяя мгла. Сыпали пушистые хлопья. Прикрыв зевок, я вырвалась из поверхностной дрёмы и прильнула к окну в надежде увидеть ярко освещенный внутренний двор постоялого двора, но к удивлению обнаружила, что вокруг всё те же бесконечные заметённые снегом долины.
– Приехали, мамочка? – Сонно растирая глаза, спросила Эрин. Пушок, свернувшись клубком, спал у нее на коленях.
– Не совсем.
Ларк тоже неохотно открыл глаза.
– Где мы?
Растерев лицо ладонями, прогнав остатки сна, с ободряющей улыбкой шепнула детям ждать в салоне, и быстро выбралась на улицу. Промозглый северный ветер пробрал до самых костей. Мороз обжег щеки и губы. Обхватив плечи ладонями, чертыхнулась, утонув каблуками в вязком снеге, и кое-как добралась до места извозчика.
– Эрик, в чем дело? Почему мы остановились на тракте…
Договорить не смогла. Горло перехватили когти паники.
Место возницы пустовало. Вокруг на много миль не было даже намека на отпечатки тяжелых подошв. Пожилой, но еще вполне крепкий мужчина испарился. Будто по воле злой темной силы.
Я попыталась отогнать дурноту, но чужая опасная магия поблизости не давала собраться с мыслями. Грудь обожгло.
В отчаянном желании защитить близнецов, кинулась обратно в салон, лихорадочно обдумывая – куда бежать? Или может, самой занять место возницы? Бессмысленно. С моей хрупкой комплекцией я не выдержу и пятнадцати минут.
– Мама, – Ларк, благодаря связующей нас родственной нити, легко догадался о моем состоянии. – Всё очень плохо?
Сын дракона – бесстрашный и дерзкий, как истинный лорд земель – выпрыгнул навстречу и, крикнув Эрин сидеть внутри, захлопнул дверцу, украшенную декоративным рисунком.
Я присела, обхватив Ларка за плечи.
Дыхание вырывалось толчками. Мысли путались. Нас загнали в ловушку. Выманили из хорошо охраняемой Академии под предлогом бегства от Коннора и привезли в непроходимую таёжную глушь. На много миль вокруг только снег, мороз, воющий ветер и тайный замысел скрытого смертельно опасного противника.
– Немедленно вернись в салон, – процедила, глядя на сына.
– Мам, я могу.
– Что?
– Править каретой, – Ларк сверкнул синим взглядом с узкими приплюснутыми зрачками. Глаза глаза моего сына обратились в драконьи.
Сердце чудом не остановилось. До пробуждения звериной ипостаси еще несколько лет. Как? Почему Ларк вдруг частично призвал ипостась?
С трудом преодолев давление темной магии, от какой хотелось рухнуть на снег, зажать голову ладонями и выть от отчаяния, произнесла:
– Это очень опасно, а ты ребенок.
– Мам, – сын опустил свои ладошки на мамины плечи. – Я сильный. Как папа. И буду тебя защищать.
– Сильный как магистр Блум? – Вырвалось неосознанно.
Сыночек помотал головой.
– Как настоящий папа. Дракон.
Синие глаза с отблесками огня требовательно сверкнули в полумраке.
– Ты знаешь, кто твой отец? – Шепнула я.
Ларк кивнул.
– И я, мамочка, – пискнула Эрин, приоткрыв дверцу кареты и высунув голову в теплой шапке.
Под ребрами будто провернулся тупой ржавый гвоздь. Следовало догадаться, что дети в лёгкую почувствуют магию отца на расстоянии. Услышат «зов» родной крови и во всём разберутся. Мои ангелочки умные не по годам, я практически не удивилась.
Крепко обняв сына, коснулась плеча доченьки и сбросила минутное оцепенение. Потом буду думать, как объясню им всю правду. Сейчас главное – убраться из этой безлюдной глуши.
Собрала волю в кулак.
– Доедем до ближайшего постоялого двора и отошлём весточку Монике и магистру Кроносу.
– Ага. Я за поводья. – Не слушая маминых возражений, Ларк бросился к месту извозчика.
Но обогнуть карету не успел. Морозный воздух уплотнился. Сумерки раскроил ослепительны всполох, и в двух шагах от нас с Ларком сформировалась перламутровая воронка. Незарегистрированный портал!
От ужаса потемнело в глазах. Осушитель – кем бы ни был – нас разыскал. Преодолевая сопротивление зимнего ветра, хруст снега под сапогами и треск воронки, истошно крикнула:
– Ларк, беги! Эрин, уходи из салона!
Сын бросился в одну сторону, Эрин, прижимая к груди фамильяра, выпрыгнула из кареты и побежала – в противоположную. Я выбросила ладони вперёд, призывая слабый резерв. Ладони пощекотал магический ручеёк. Вытягивая из себя всё до капли, я взяла портал в непроницаемое кольцо. Удалось! Блеклая магия блокировала его надежным щитом.
Сипло выдохнув, хотела крикнуть детям – вернуться в экипаж, но голос потух в шипящем треске. Пустынную заснеженную колею залил свет. Со всех сторон вспыхивали порталы: десятки, сотни – как совсем недавно на замёрзшем озере при Академии.
– Ларк, сопротивляйся! – Зашипев, я бросилась к Эрин.
Дочку окружило сразу три слепящих воронки.
– Мама, помоги! – У Эрин из глаз брызнули слёзы.
Отчаяние болезненной волной прокатилось по телу, обжигая каждую клеточку.
Я вытянула из себя последние капли магии, формируя еще три щита, набросила на порталы. А затем, схватив Эрин, прикрыла дочку спиной. Сын стойко отбивался от возникающих в морозном воздухе белых провалов.
Я и дети сопротивлялись несколько мучительных минут, показавшихся вечностью. Силы были неравны.
Между ладоней сына вспыхнуло пламя, он сжег еще один пространственный переход, а потом я истошно закричала:
– Обернись!
Ларк не успел. Вечернюю мглу разрезала вспышка. Сыночек зарычал и пропал на глазах.
Из груди будто выдрали сердце. Боль скрутила от макушки до пят. Задохнувшись от горького осознания потери, еще крепче стиснула Эрин за плечи. Хотят моих детей? Пусть возьмут и меня!
У врага на этот счёт были иные соображения. Внезапно тело ослабло. В голове помутилось, и страшная сила отшвырнула меня от Эрин, подняв в воздух и приложив спиной о стенку кареты. От удара из легких выбило воздух.
Последнее, что увидела, перед тем как провалиться в глухое беспамятство, как портал забирает мою малышку и закрывается. Нет, было кое-что еще. На занесенную снежными барханами долину упала огромная крылатая тень, принося с собой горячий ветер, запах раскаленного металла и разъяренный драконий рык. А потом… темнота.
Глава 25
Тьма обволакивала, впиваясь в кожу когтями зверя.
Сердце тревожно колотилось.
Я с огромным трудом ощутила на лбу чью-то теплую, немного шершавую руку. Голоса то приближались, то отдалялись, а внутри зияла мертвая безжизненная пустыня.
Магия, без которой я уже не мыслила своего существования в новом мире, исчезла. Не чувствовалось даже слабого отголоска. Битва с порталами посреди ночного тракта выжгла меня дотла. Стало страшно и непривычно. А еще я не понимала, где нахожусь и почему боль после неравной схватки с врагом, после страшного удара о карету, вдруг потихоньку отпустила.
… Дверь глухо скрипнула.
Дрёма пропала, возвращая в суровую беспощадную реальность.
Открыв глаза, я уставилась в серый наспех побеленный потолок с простенькой масляной люстрой. Мутным боковым зрением отметила плотно задернутые коричневые шторы с грубой оборкой. Справа приметила тумбочку с мягко мерцающим ночником, дальше шкаф, стол, три жестких стула. Место по всем признакам напоминало номер любой придорожной гостиницы, каких на трактах Верденской Империи было не счесть.
Как я здесь очутилась?
Почему не могу вспомнить ни-че-го?
Скрип усилился.
Паника обожгла горло огнём. Откинув одеяло и, еще туго соображая, вскочила на ноги. Меня ожидаемо повело. Борясь с дурнотой, схватила со спинки стула блузку, от какой меня избавили, прежде чем уложили в кровать, и набросила на сведенные тревогой плечи. Пальцы еще лихорадочно застёгивали маленькие белые пуговички, когда дверь окончательно распахнулась, и в номер вошел… лорд-дракон.
Супруг увидел, что я на ногах и недовольно изогнул темную бровь.
– Тебе нельзя подниматься. Немедленно ляг.
Я несколько секунд слепо смотрела на Коннора.
– Где мы? – Прохрипела чужим сиплым голосом.
– В постоялом дворе при Артеншире. Триста сорок миль от Академии. Принёс тебя сюда без сознания.
– Долго я…
– Почти сутки. Местная лекарка затратила немало сил, чтобы привести тебя в чувства.
Лорд Торнот был в простой дорожной одежде: свободной рубахе и брюках, а не в привычном темно-синем элегантном мундире с яркими знаками отличия высокого чина. Его ступни так вообще оказались босыми. В руках отец моих близнецов держал поднос с кувшином и кружками.
Грудь сдавило запоздалым отчаянием.
Эрин и Ларк! Враг забрал моих ангелочков.
Боль выплеснулась из горла сдавленным стоном. Я покачнулась, зарываясь лицом в ладони, а в следующий момент ощутила на плечах крепкую хватку.
– Успокойся. Лекарка запретила тебе волноваться.
Властный рык прогремел над головой раскатистым громом. Собран. Сосредоточен. Принципиален. Истинный глава Военного Корпуса, не ведающий слабостей и промашек.
Застыла, не решаясь на него посмотреть.
Как только муж узнает причину, по какой мы очутились на том снежном поле совершенно одни, то придушит меня. Прямо тут. И не посмотрит, что я ослабшая и беспомощная женщина.
– Их отняли, – прохрипев, просто уткнулась в мужскую рубаху лицом и отчаянно расплакалась. – Отняли прямо у меня на глазах. И я, – из горла рвались сдавленные стоны вперемешку с шипением, – не смогла их спасти.
– Ты пыталась. – Пауза. Холодный рык. – Мы оба пытались. Я опоздал всего на минуту.
Незаживающая рана горела прямо в солнечном сплетении. И даже твердый низкий голос отца детей не добавил мне уверенности, не облегчил горечь страданий.
– Алис, зачем? Зачем ты уехала?
Богиня. Что мне ответить?
Я постаралась выпутаться из крепких рук, отстраниться и спрятать красные от слез глаза в ладонях, но дракон не позволил. Усадив меня на кровать, он вдруг крепко стиснул мои плечи ладонями, а потом сделал что-то невероятное – опустился передо мной на колени. Так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Прямой взгляд глаза в глаза, мой темно-зелёный и его насыщенный синий, выбил из тела последние крупицы самообладания.
Отец моих детей ждал ответов. Прямых. Без ненужной шелухи.
А у меня как будто отнялся язык.
– Зачем ты забрала детей и уехала? – Яростно. С непониманием. И осуждением. – Кто тебя надоумил, жена ?
Глаза снова защипало. Смахнув подступившие слезы, шумно вздохнула. Дракон был не просто хмур, зол или напряжен. Он был в ярости.
– Я уехала, чтобы защитить близнецов, – проговорила по слогам. Боялась, Коннор перебьёт, начнёт упрекать и обзывать полной дурой, но муж молчал. – Надеялась, сила мага-осушителя не достанет нас за пределами Академии. Думала, покинув учебное заведение, мы окажемся в безопасности.
– Но ошиблась, – рыкнул муж.
Я вдруг осознала, что он всё так же сжимает меня за плечи: жадно, впиваясь пальцами в кожу, наши лица напротив и губы… Губы застыли в каком-то сантиметре друг от друга. Теплое драконье дыхание ласкает лицо. Одно легкое невесомое движение и они соприкоснуться.
Нет. Он – предатель. И глубоко мне отвратителен.
– Алис, – прорычав, супруг подался назад, словно тоже сбросил минутное очарование и потребовал: – Имена.
– Коннор, не надо.
– Имена.
– Магистр Блум. Моника. Магистр Фабиан Гор.
– Вполне предсказуемо.
– Как быстро ты понял, что мы исчезли из Академии?
– Не быстро. – Дракон недобро прищурился. – Твои так называемые друзья установили в лазарете артефакты с излучением вашей ауры. Твоей и детей. Знаешь, какое полагается наказание за умышленную фальсификацию чужого присутствия?
– Нет, – я порывисто, на эмоциях обхватила мужское лицо ладонями, вновь притягивая очень близко. Пальцы колола его дневная щетина. – Они просто хотели помочь. Увезти нас подальше от порталов и…
– Меня? – Его темная бровь иронично изогнулась.
– Не принимай на свой счёт. Я очень нуждалась в спокойной обстановке, хотела побыть одна и привести мысли в порядок.
– Побыть одна в замке будущего мужа? Мой, как я понял, тебя не устроил, – хмыкнул дракон.
– Ты обещал мне развод, – напомнила осторожно, цепляясь за любую возможность заглушить невыносимую боль внутри.
Дракон стал еще более мрачен. Долго и сурово сверлил меня исподлобья темным взглядом и одним движением поднялся на ноги.
– Разведёмся. Но сначала найдем близнецом и осудим похитителя.
Отчаяние с новой силой прихлынуло к сердцу. Зажав рот ладонями, едва сдержала мучительный стон. Подышала и мысленно отругала себя за недостойную слабость перед мужчиной, для которого никогда ничего по-настоящему не значила. Коннору точно не стоит открывать свою душу, не следует надеяться, будто общие дети что-то изменят в наших ледяных отношениях. Надо держать с ним дистанцию.
Стерев слёзы, села прямо, сложив руки на колени.
– Каким образом? До этого порталы забирали студентов на две-три секунды и возвращали. В этот раз всё иначе.
– На студентах мастер порталов практиковал, – подтвердил мои мысли муж, наливая из кувшина отвар. – Целью с самого начала были близнецы.
– Они все еще у него?
– Скорее всего. Завтра установим местонахождение детей.
Сердце забилось с отчаянной надеждой.
– Как?
– Есть ритуал. – Он протянул кружку мне.
– Никогда о таком не слышала.
– Я слышал. Этого достаточно. – Видя моё неверие, Коннор смягчился. – Не волнуйся. Я вырвался вперёд благодаря второй ипостаси. Остальные отстали. Скоро прибудут.
– Остальные?
– Блум, Гор, магистр Лоуренс. Капитан Лакруа. Твоя подруга, – дракон поморщился. – Перед отъездом рявкнула, что не бросит тебя одну.
Губы тронула улыбка. Моника. Она такая.
Секундная задумчивость дорого мне обошлась. Коннор провел между нами ладонью и во мне что-то переменилось. Тяжесть, давившая все эти годы, ушла. Я словно сбросила с плеч тяжкий груз. Вздрогнув, с недоумением уставилась на дракона:
– Что ты…
– Снял с тебя печать молчания, – хрипло объяснился. – Зря я тогда…
– А-а, – протянула равнодушно. Признаюсь, на печать мне было давно наплевать. – Будь спокоен. Я никогда никому не говорила, кто мой муж.
– Знаю. Пей.
Сделав несколько глотков отвара под пристальным взглядом синих пронзительных глаз, я вернулась в кровать. Судя по мертвой тишине постоялого двора – ночь была в самом разгаре. Рвать на себе волосы, метаться по номеру и биться о стены лбом – глупо, бессмысленно и только всё усугубит.
Чтобы спасти детей – нужен трезвый рассудок и здравая память. Мои ангелочки живы. Я чувствую. Сердце матери не обманешь. Да и отец детей в двух шагах от меня полон магии и сил, а значит, Эрин и Ларку пока не вредили.
Закрыв глаза, я ощутила, как слабость выворачивает тело болью.
Мне действительно нужен отдых. И крепкий сон.
Уже проваливаясь в мягкое облако дрёмы, почувствовала, как Коннор бесшумно подоткнул на мне теплое одеяло, а потом едва уловимо погладил щеку костяшками пальцев. Муж шепнул что-то успокаивающее, нежное, доброе. И оставил в покое.
Глава 26
Я проснулась под утро.
Комната тонула в предрассветной синей мгле, в старом камине с облупленной чашей едва заметно тлели янтарные огоньки.
Коннор был здесь. Подперев голову кулаком, дремал в кресле возле кровати. Спокойный, расслабленный, полная противоположность тому жестокому холодному мужчине, которого я запомнила в дни ошибочного брачного ритуала.
Ошеломленно хлопнув ресницами, на всякий случай закрыла глаза. Может, дракон мне мерещится?
Нет, он действительно в кресле. Оберегает покой нелюбимой жены.
Покой. Его как раз таки давно уже не было. Сосредоточилась на источнике шума. В холле придорожной гостиницы кричали, ругались, о чем-то спорили.
Лорд-дракон поднял голову, суживая синие как предгрозовое небо глаза. Его голос был на удивление бодр и резок:
– Не вставай. Сам проверю, что там случилось.
Усидеть на кровати я не смогла.
Слабая магия в крови болезненно трепетала, будто куда-то звала. Вскочив, набросила на плечи тонкий пеньюар и поспешила на звуки. Гостиничный двор пришел в движение; тишину каменных стен разогнали новые посетители. Закусив губу, я понадеялась на прибытие друзей-коллег, но нет. Посреди холла в окружении хозяина, Коннора и еще нескольких постояльцев лежал неподвижный, припорошенный свежим снегом, мужчина.
– Мы нашли его в трёх лигах северней, у заброшенного колодца, – донесся незнакомый низкий голос. – Ехали по Белому тракту, решили срезать через лес и вот наткнулись на этого.
– Вроде дышит, – проговорил второй. – Только сильно обморозился. Ночью трещал лютый мороз.
Спустя минуту невысокий кряжистый мужчина в домашней одежде, явно хозяин двора, обратился к низенькой согбенной женщине в темно-сером платье простого кроя.
– Что скажете, госпожа? Поставите беднягу на ноги?
Перегнувшись через перила верхней галереи, я сообразила, что дама – местная лекарка; та самая выходившая меня.
Седовласая женщина, опираясь на толстую испещренную резьбой трость, склонилась над неподвижным мужчиной. Его одежду и обувь покрывали гроздья сосулек. Руки без перчаток оказались фиолетово-бурыми, щеки и лоб того же оттенка.
Лекарка бросила взгляд на хозяина гостиничного двора, покосилась на застывшего с прямой спиной Коннора и покачала головой.
– Боюсь, не смогу. Он очень слаб. А я совсем недавно отдала все силы молодой женщине, вашей жене, милорд, – оборонила в сторону Коннора. – Резерв опустошен. Прости меня, Карл.
Выставив трость, лекарка поплелась обратно в покои, наконец, позволив рассмотреть незнакомца.
Я чуть не вскрикнула, зажав рот ладонями.
Это же Эрик!
Забыв о наставлениях мужа, слетела по ступеням в шумный холл и под грозными мужскими взглядами присела возле пострадавшего. Особенно остро между лопаток кольнул пронзительный синий взгляд с вертикальными зрачками.
– Алис, что ты делаешь?
– Это Эрик, возница, – буркнула грозному мужу, попутно разрывая на несчастном верхнюю одежду, потом рубаху, измеряя магическим заклинанием температуру тела, проверяя сердцебиение. – Он пропал за минуту до начала портальной атаки и, быть может, что-то знает о похитителе, – добавила сумбурно, полностью поглощенная оказанием срочной медицинской помощи.
Благо, мой резерв ощутимо восстановился и окреп. Я легко вскрыла магические точки на теле пациента, изучая степень обморожения, внешние и внутренние повреждения.
– Алис, – плечо сжали каменные пальцы. Коннор опустился на корточки и попытался прервать лечение. – Он на грани. Ты ему ничем не поможешь. Сама на ногах еле держишься.
– Нет. – Я обернулась, тут же утопая в синем бездонном как омуты взгляде. – Эрик был похищен как все остальные. Он мог что-то видеть. Там, в минутном плену. И может направить по верному следу.
– Алис, – в низком голосе дракона гремел металл, – ты только оправилась.
– Ничего. Не в первый раз, – буркнула, скинув его невыносимо тяжелую ладонь с плеча.
– Не в первый? – Мужская бровь изогнулась.
– А ты думал работа в академическом лазарете сущая ерунда? – Фыркнула, всей кожей ощущая на себе пристальный, прожигающий и озадаченный взгляд. – Я постоянно рискую магией, милорд. Потому что врач и спасаю других.
Пауза и запястье сковывают цепкие драконьи пальцы: горячие и сильные, обжигающие, будто раскаленные угли.
Коннор рванул меня на себя, заключая в объятия.
– Ты не должна.
Сбитая с толку его словами, нахмурилась.
– Не должна собой рисковать, – прорычал в мои раскрытые губы надрывно и хрипло. – Ни в Академии, ни где-либо вообще. У тебя дети, Алис. Кто о них позаботится, если с тобой что-то случится?
Ты позаботишься.
Их отец, – мелькнуло в разуме.
Но я сразу прикусила язык.
Что на меня нашло? Секундная слабость, вызванная нежностью несносного, но не лишенного красоты дракона?
Никогда, никогда! Коннор не узнает этой тайны.
В сильных руках дракона было приятно. Жар его крепких пальцев жег, наполняя тело утраченной силой. Всё это иллюзия. Горький обман. Однажды я уже доверилась этому бесчувственному мужчине, второй раз такой ошибки не совершу.
– У них есть отец, – запоздало ответила.
– Который не слишком-то проявлял заинтересованность все эти годы, – сквозь зубы напомнил муж.
На силу сдержала ухмылку.
Прямо в точку. Знали бы вы, милорд, что говорите сейчас о себе.
– Какой есть. – И, стряхнув мужские ладони, обратилась к хозяину гостиничного двора. – Я помогу. Отнести его в свободную комнату.
Он хлопнул в ладони и двое его помощников подхватили Эрика под мышки и под коленями. Действовать следовало немедленно.
Коннор, словно решив испытать моё терпение на прочность, отправился в выделенную подсобку следом. Он был зол. Не просто зол. В ярости. Моё неповиновение приводило его внутреннего зверя в бешенство. Лютый взгляд жег между лопаток.
Стараясь не обращать на супруга внимания, села с краю жесткой кровати, аккуратно избавила возницу от остатков одежды и провела повторный осмотр. Магические точки были вскрыты, на кистях и ступнях имелись характерные признаки обморожения. Лицо покрывала корка изломанных трещин. На предплечьях и груди виднелись следы борьбы.
Я закусила губу, признавая свою правоту.
Эрик вступил в битву с тем, кто затянул его в портал. Победителем он, конечно, не вышел, но и ничего не потерял. Его слабый магический резерв осушителю оказался неинтересен.
– Вот, милая, выпейте, – в подсобку вбежала жена хозяина, кутаясь в шаль и протягивая мне крепкий горячий отвар на пряных северных травах. – Бодрит и придаёт новых сил. Старинный рецепт.
Поблагодарив, отпила немного из кружки, ощутив на языке сладко-горький привкус мяты, лимона, чабреца и шалфея, и вернулась к тяжелому пациенту. За время жизни на Севере бескрайней Империи я не раз сталкивалась с разнообразными обморожениями, переохлаждениями, внутренними травмами при падении на лёд и давно научилась магическим практикам по их устранению. Итак. Сосредоточиться. Поймать в теле пациента энергетический поток, вытянуть в собственные ладони, усилить своей магией и влить обратно. Постепенно. Осторожно. Разгоняя кровь от центра к конечностям.
Прислушиваясь к сердечному ритму, проверила тускло сияющие магические точки и аккуратно, спустя десять минут, повторила подпитку, опять разгоняя кровь по венам извозчика. Ледяные конечности ощутимо согрелись, кожа с фиолетово-белого оттенка сменилась на розовый. Мужское дыхание выровнялось, глаза под веками перестали лихорадочно метаться.
Ощутив на секунду головокружение, то ли от усталости, то ли от невыносимой тревоги за близнецов, я вцепилась в край старой тумбы. Всё время лечения Коннор, застыв у окна со сложенными на груди руками, не сводил с меня глаз.
Сделав вид, что не замечаю, позвала хозяйку двора.
– Энергетические потоки я подпитала, обморожение сняла. Он спит. Теперь остаётся только ждать.
– Да, миледи, – женщина кивнула, – я за ним присмотрю. А вы – ох, бледная, ступайте скорее в номер. Отправлю к вам дочь с горячим завтраком.
Отмахнулась.
В Академии со мной и не такое случалось.
– Всё под контролем, – фыркнула, не желая сознаваться в собственном отвратительном состоянии.
Словно в насмешку – колени слабо подогнулись, пол ушёл из-под ног. Я покачнулась, но упасть не успела. Сильные руки решительно подхватили за талию, а потом оторвали от дощатого пола. Я очутилась в объятиях дракона.
– Под контролем, Алис? – С недовольством хмыкнул он. – Лгать ты никогда не умела.
Я раздраженно уперлась ладонями в мужскую грудь.
– В последнее время ты слишком много на себя берёшь, Коннор. Поставь обратно.
– А ты слишком много себе позволяешь.
– Я врач.
– Академический врач. И моя подчиненная, – рявкнул, к счастью без прежнего яростного осуждения.
– Лорд Торнот, хватит. Если не чем себя занять, напишите письмо невесте. Наверное, она уже вся извелась от тревоги.
Бровь дракона недовольно изогнулась.
– Нет у меня невесты.
– Нет? – С изумлением утонула в огне синих глаз. Мелия считает иначе.
– Нет у меня невесты, – стальным тоном отрезал глава учебного заведения. – Только жена.
Переубеждать его и спорить после тяжелого исцеляющего ритуала – не было сил. Хочет отнести меня в номер на руках? Ради Богини.
Прикрыв глаза, откинула голову на мужское плечо и расслабилась, позволив дракону вернуть себя в теплую кровать под одеяло. До рассвета осталось всего час-полтора, к обеду прибудут друзья и коллеги. Еще успею восстановиться.
