Текст книги "Нелюбимая жена ректора академии (СИ)"
Автор книги: Юлия Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 9
Ледяной, неподвижный взгляд дракона налился пламенем.
– Эрин и Ларк ваши дети, магистр? – Рык, прозвучавший в кабинете, от какого у любого нормального человека остановится сердце, наотмашь ударил в меня и Блума волной.
Перед глазами потемнело, сердце болезненно заколотилось.
О, узнаю того циничного холодного как кусок могильной плиты главу Военного Корпуса. Ложь! Наглая ложь, что Коннор изменился, сделал для себя какие-то выводы и тем более пожалел о моём изгнании!
Как только он узнает о детях правду, как только почувствует в них драконью кровь – я в ту же секунду навсегда потеряю своих малышей. Нет, не позволю. Этому не бывать.
– Вы хотели правду, господин ректор… – Я неловко отпрянула и чуть не свалилась, спасибо Блуму – он вовремя поддержал меня за локоть. – Магистр Блум отец Эрин и Ларка.
Наверное, стоило отдать Блуму должное. Увидев моё состояние, словно ощутив на подсознательном уровне, маг включился в обман с широкой улыбкой:
– Мы не желали этого афишировать. До официального брачного ритуала. Но вижу, зря я поддался на уговоры любимой женщины. Надо было давно признать детей своими.
Шторм в синих драконьих глазах на слове «любимой женщины» сверкнул и утих.
– Да. – Жесткий как сталь голос мужа резанул по оголенным нервам. – Непростительное упущение, магистр. Будь я на вашем месте, не стал бы с этим затягивать.
– Вы правы. Немедленно займусь оформлением документов. Завтра же. Что ж. Алис, дорогая, нам…
– Мама, – тихий голос Ларка перекрыл тембр магистра.
По плечам Коннора скользнула едва уловимая дрожь. Дракон оглянулся.
Ларк сидел в кресле и сонно тер глаза.
– Пора домой, сынок, – как ни в чем не бывало, откликнулся Блум. Спокойный, уверенный в себе. В жизни не подумаешь, что магистр искусно притворяется. За время с момента заключения магического контракта он будто вжился в роль любящего папочки и сам в это поверил. – Буди сестру.
Ларк нахмурил брови так похожие на брови отца. Настоящего отца. Посмотрел на меня.
Я поддержала:
– Буди Эрин и уходим.
Ларк и раньше понимал маму без слов. По взгляду, жестам, улыбке, тревожно закусанной нижней губе. Мой малыш не подвел и сейчас. Бодро вскочил и, миновав застывшего каменным истуканом дракона, подбежал ко мне, крепко обнял, а затем непринужденно коснулся протянутой руки Блума.
– Наконец, вы пришли мама и папа. У господина ректора – интересно, но дома лучше.
Блум с гордостью выпятил грудь и, будто нарочно дразня разъяренного хищника, усмехнулся:
– Весь в меня.
От Коннора повеяло стылым холодом. Мощный первый резерв, скользнув над полом бледным туманом, плеснул к моей юбке.
Я отступила на шаг. И демонстративно оперлась на локоть фиктивного отца близнецов.
Между нами давно всё разрушено, лорд Коннор Торнот. Это ты всё разрушил. Своим руками, вырвав мне сердце и растоптав у всех на глазах.
Богиня подарила тебе двух очаровательных малышей, но ты… жестокое беспощадное чудовище, о них никогда не узнаешь.
Ларк быстро разбудил Эрин, я подхватила свою девочку на руки, Блум сцапал ладонь Ларка и мы, не прощаясь, под ледяным оценивающим взглядом синих глаз, покинули кабинет.
Коннор так и стоял, смяв объяснительную магистра в мощном кулаке – неподвижный как скала, могучий и пугающий. Его молчание даже в родовом замке толковалось как крайняя степень ярости и агрессии. В такие минуты милорда Торнота обходили стороной, боялись попасться на глаза, и вообще делали вид, что замок вымер. К счастью, мы давно не в Рейвенхолле, лорд-дракон давно мне не хозяин и не муж.
А развод…
С разводом я что-нибудь непременно придумаю. Вырвусь из брака с бессердечным кузеном императора. Богиня поможет.
– Ты сказала развод?
Магистр Блум был озадачен.
Я нахмурилась.
Мы успели спуститься по широкой отделанной белоснежным мрамором лестнице, пересечь административный корпус и вошли в вестибюль. Ларк огромными от любопытства глазами наблюдал за летающими под потолком полупрозрачными менторами-охранниками. Эрин сонно зевала у меня на руках.
Блум прожег меня нетерпеливым, изучающим взглядом.
– Алис, ты замужем?
Тяжко вздохнула.
Он понял.
– Да. За отцом близнецов.
– Почему ты молчала?
– С какой стати я должна была говорить?
– Я тебе не враг. И очень хочу помочь. Если бывший тебя не отпускают, я немедленно задействую все связи, надавлю на нужных людей – даю слово, вас разведут, – не позволяя мне опомниться, тараторил мой спутник.
К этому моменту мы приблизились к преподавательской гардеробной. Из-за стойки поглядел старый охранник в темном форменном камзоле, убедился, что мы «свои» и, снова склонив седую голову на грудь, задремал.
– Спасибо, я сама могу уладить проблемы.
– Не отказывайся, – маг-стихийник обхватил мои плечи ладонями. Наши взгляды соприкоснулись. Мой – мятущийся, и его – твердый и властный. – Не забывай, мы теперь связаны общим контрактом. Твои проблемы с этого дня стали моими.
От заманчиво-вкрадчивого баритона по спине побежал приятный жар.
Шумно выдохнула.
Быть женщиной в суровом магическом мире, где правят беспощадные могущественны силы с высокими резервами, уже само по себе испытание не для слабонервных. А если ты еще и брошенная одинокая женщина с детьми на руках, без перспектив, влиятельных родственников, со слабым даром – для местных ты фактически пустое место.
До безумия снова хотелось почувствовать себя нежной фиалкой. Свалить все заботы и тяготы на плечи надежного мужчины. Впервые за шесть долгих лет испытаний – вздохнуть полной грудью, но… что-то внутри остановило порыв.
Слепо довериться магистру, который и без того сегодня узнал обо мне слишком много – я пока не готова.
– Спасибо. Я подумаю.
И благодарно кивнула.
Мужчина тяжко вздохнул и набросил мне на плечи зимнее пальто.
На улице было морозно и тихо. С синего с фиолетовыми прожилками неба сыпал снег. Вечер вступил в свои права – широкий пустынный двор академии заливал свет магических светляков.
Опасаясь, что Коннор может следить за нами из окна кабинета, с деланной улыбкой прильнула к магистру, оперлась на его крепкий локоть и позвала гонявшихся за пушистыми хлопьями близнецов.
Императорская Академия располагалась на возвышении чуть в стороне от главного города Этфора – Сантильи. Перед нами тотчас возник, объятый яркими огнями, северный городок. Припорошенные снегом крыши домов, шумные улочки; по дорогам катились подводы и крытые кебы. Вдоль ярко освещенных таверн и лавок сновали разодетые горожане.
Студенты проживали в Башнях общежитий и после одиннадцати согласно правилам распорядка покинуть свои комнаты не могли. В случае ослушания – сначала выносили предупреждение, а после – незамедлительно отчисляли.
В отношении преподавателей такие запреты отсутствовали. Все работники академии без исключения снимали уютные городские квартирки неподалеку от места работы. Многие жили в Сантилье целыми семьями. Я в том числе.
Миновав центральную площадь, мы свернули на заснеженную аллею.
– Вон наши окна. Третьи, четвертые и пятые справа, – воскликнул Ларк, указав на двухэтажный кирпичный дом с покатой крышей из черепицы.
– Домовладелица очень милая женщина, – поддержала я сына. – Нам здесь уютно.
Блум с интересом осмотрел тихую короткую улицу. По обе стороны проездной дороги тянулись дома, уличные фонари разгоняли вечернюю тьму.
Вырвав ладошку из моих цепких пальцев, Эрин с веселым визгом кинулась к парадной двери.
– Я первая, первая. Не догонишь!
– Так нечестно, подожди! – Следом за сестрой в доме исчез непоседливый Ларк.
– Я живу тремя кварталами северней, – тем временем провожая меня в широкий светлый вестибюль, уведомил Блум. – Один.
Прищурилась. Это намёк?
Фиктивный отец близнецов не отрицал.
– Раз уж мы ввязались в долгосрочный контракт, будет лучше, если я перееду к тебе. Как можно скорей.
Я поморщилась.
– Не самая хорошая идея, магистр.
– Дерил, – он жестко перебил. – Зови меня Дерил. Выбора нет. Отец должен жить вместе с детьми. И не говори, что в этом нет необходимости. Есть. Я сегодня же соберу вещи, и завтра вечером буду у вас.
– Я ценю твое желание защитить меня и детей, но давай не будем торопить события. Для начала надо подготовить близнецов. Сказать, что теперь с нами будет жить незнакомый дядя. Или не будет. – Я тряхнула головой. На волосах стремительно таяли снежные хлопья. – В конце концов, я не собираюсь снова становиться чей-то женой.
– Не будь так категорична, Алисия. У нас вполне еще может получиться...
– Семья? Нет, извини.
– Ты слишком напряжена. Прежде чем рубить с плеча, тебе надо отдохнуть и развеяться…
Он не договорил. На верхнем этаже гулко хлопнуло.
Судя по звуку, именно так открывается или схлапывается незарегистрированный портал.
Сердце пропустило удар. Эрин и Ларк как раз были там, наверху.
Забыв о магистре, споре, вообще обо всём, я бросилась к ступеням лестницы, влетела в коридор второго этажа и увидела, что входная дверь нашей квартиры настежь распахнута.
От ужаса потемнело в глазах.
В мыслях билось: «портал, портал; все преступления этим утром совершили, используя тайный портал».
Пол ушел из-под ног.
– Эрин! Ларк! – Закричала, вбегая в темную квартиру, запнувшись на пороге о детскую куклу.
Тишина. Близнецы не отвечали.
Глава 10
На одно короткое мгновение сердце остановилось.
Я вжалась в стену, сопротивляясь горькой мысли – что потеряла близнецов навсегда… Как вдруг дверца платяного шкафа у дальней стены с тихим скрипом приоткрылась. На пушистый ковер выпрыгнул Ларк. Сразу за братом из сумрака шкафа возникла Эрин. На руках моя девочка несла крошечный белоснежный комочек, окутанный синеватым магическим полем.
– Мамочка, смотри! У Эрин появился фамильяр, – воскликнул Ларк.
Я чудом не сползла по стене на голый пол.
Колени вконец подогнулись, сквозь пелену нервных слез еле выдавила:
– Фамильяр?
– Угу. Заходим, а он на диване. Увидел нас, испугался и в шкаф.
– Мы за ним, – весело ответила дочурка, не представляя – какой ужас я пережила за последние пять минут. И склонила светлую головку к пушистому комочку с милой усатой мордашкой и большими зелеными глазами, рассмеялась, – хорошенький, правда? Назову его – Пушок.
Котенок трогательно ткнулся мокрым носом в ладошку Эрин и мяукнул, явно одобряя имя и устанавливая с хозяйкой тесную энергетическую связь.
– Очень.
Богиня. Я была готова разреветься. Я чуть с ума не сошла. Думала, что… нет. Не надо. Дурные помыслы имеют нехорошее свойство сбываться.
А мне сегодня и так крупно досталось.
День был одним из самых трудных за последние пять долгих лет. Появление дракона, с которым кроме взаимной неприязни нас ничего давно не связывает, внезапные нападения на студентов с высоким резервом, заключение магического контракта с посторонним мужиком. Даже боюсь подумать, что будет дальше.
– Что случилось? Алис!
Из коридора, рыча как демон, в квартиру вбежал взмыленный Блум.
Магистр лихорадочно дернул рукой. Его с пальцев сорвалась россыпь ослепительно-белых шаров, осветивших гостиную.
При виде счастливых спокойных близнецов, он перевел дыхание.
– Ты с такой скоростью сорвалась наверх. Решил было опять… нападение.
– И я так решила, – призналась, хватая воздух полной грудью и умоляя сердце не биться так громко.
Сегодня к моей доченьке из Астрала «пришел» фамильяр. Чтобы быть рядом с ней до последнего вздоха. Малышке всего пять, но из-за первого резерва – Эрин намного сильнее всех вместе взятых преподавателей Академии. Драконья кровь и могущественная сила отца – не водица и передалась моим детям по наследству. А фамильяра она заполучила чуть раньше только потому, что появилась на свет первой. Эрин старше брата на пятнадцать минут.
– Ты дрожишь?
– Перенервничала.
Магистр ловко скинул зимний плащ, закрыл входную дверь и потянул меня за локоть в сторону гардероба.
– Идем.
Не в состоянии отвести от счастливых близнецов затуманенный взор, молча позволила чужому мужчине стянуть с себя пальто, меховые сапожки, а затем он, попутно исследуя мою квартиру, привел нас на кухню и усадил за круглый стол.
Подперев голову кулаком, я уставилась за окно. С той стороны кружились снежные хлопья.
Близнецы в гостиной весело хохотали и наперебой звали Пушка.
Отец не оставил их голодными. Спасибо хотя бы за это. Зато я и Блум умирали от голода.
Я даже не поняла, как почти чужой мужчина вскипятил чайник, заварил терпкий ягодный чай, поджарил бараньи рёбрышки с овощами, и очнулась, когда белую скатерть уставили ароматные блюда.
– Пойдешь вместе со мной на Зимний бал? – Спросил он, устраиваясь напротив меня.
Зараза. Всё-таки добился желаемого. Мы вместе ужинаем, будто действительно родители Эрин и Ларка.
– Бал для студентов, – напомнила я. Вилка в дрожащих пальцах тряслась. Пришлось сделать над собой небольшое усилие.
– Глупости, – стихийник хмыкнул. – Бал для всех. И мы, как отец и мать близнецов, должны быть на празднике вместе.
– Мне не с кем оставить детей.
– Это всего на один вечер. Что-нибудь придумаем.
– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Я не оставлю детей с незнакомой гувернанткой. Тем более, сейчас, когда и студенты, и преподаватели под угрозой беспричинного осушения.
– Алис, – Блум вдруг перехватил мою руку сильными пальцами и посмотрел прямо в глаза, завораживая и притягивая блеском темных бездонных радужек, – со мной ты и дети в полной безопасности. Даю тебе слово.
И таким низким проникновенным тоном это сказал, что по спине побежали мурашки, а горло неожиданно пересохло.
Странно. До этого дня магистр хоть и проявлял ко мне интерес, но в атаку не шел. И вдруг столь бурная неконтролируемая симпатия? А ему часом не подлили сегодня в питьё приворотное зелье?
– Зелье? – Блум рассмеялся, когда я озвучила свои, мягко говоря, нехорошие подозрения. – Исключено.
– Ты настолько уверен?
– Уверен. – Красавец-брюнет откинулся на спинку стула и сложил руки на широкой груди.
Я с сомнением нахмурилась. Рисоваться магистр умеет. Не зря одна половина академии его на дух не переносит, а другая – преимущественно женская – мечтает привлечь его внимание.
– Открою тебе секрет, раз уж сегодня мы с тобой стали очень близки. Мой род невосприимчив к приворотным и в принципе любым видам зелий. Нас непросто очаровать, влюбить, подчинить и или склонить на свою сторону.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем, – подтвердил фиктивный отец близнецов.
Вскоре к нам за стол присоединились Эрин и Ларк.
Близнецы терли сонные глаза, зевали и на дядю, какой весь сегодняшний вечер торчит возле мамы, особого внимания не обращали. Выпили по чашке ароматного напитка, а потом я уложила детей в детской спать. Милый белоснежный фамильяр, связанный с доченькой нерушимыми узами, покрутился у Эрин в ногах, лег, обвил лапки хвостом и, рассыпая синеватые искры, уснул.
Я полюбовалась своими спящими ангелочками и вернулась на кухню, собираясь выпроводить магистра домой.
Не знаю, какая сила потянула меня к расписанному узорным морозом окну. Отдернув тонкую занавеску, я осмотрела пустынную заснеженную дорогу внизу. Уличные фонари слабо разгоняли густые сумрачные тени. Снег ровным белым слоем покрывал скамейки, тротуары и крыши соседних двухэтажных строений.
Коннор?
Мой взгляд как прикованный зацепился за одиноко идущего по заснеженной дороге дракона.
Строгий военный мундир со знаками отличия отчетливо обрисовал рельефное мужское тело на фоне серого снега. Высокий, статный. Поступь неторопливая, но уверенная. Мощные ручищи сунуты в карманы брюк.
Что мой несостоявшийся муж делает на этой улице?
Уж не ко мне ли пришел?
Я затаила дыхание.
Сердце внутри заходилось от бешеного биения.
А потом я ощутила привкус острой горечи на языке.
Из жилого дома напротив по обледенелому крыльцу слетела девица в наспех наброшенном на воздушное золотистое платье пальто.
– Любимый… – её крик эхом отразился от стен домов и прокатился по спящей улице. – Я очень скучала.
Девица кинулась в объятия дракона, и он крепко обнял.
Могущественный первый резерв окутал их слившиеся в поцелуе фигуры облачным дымом.
Ногти впились в ладони до боли.
Что и требовалось доказать.
Лорд Коннор Торнот не изменился! Он живет в свое удовольствие, меняет любовниц как перчатки, даже сюда одну из них притащил. А я и дети для властного циничного главы Военного Корпуса лишь бесполезный прицеп.
– Леди прибыла сегодня в числе сопровождавшей Торнота свиты, – раздался над ухом тихий голос. Я тряхнула головой. – Свита уехала еще днем, но не она.
Блум успел подойти со спины и смотрел на целующуюся парочку посреди вечерней улицы поверх моего плеча.
– Слышал, она дочь некого высокопоставленного лорда, то ли советника, то ли министра. Они уже довольно долгое время встречаются. Странно, что господин ректор все еще не позвал ее замуж.
Глава 11
Признание Блума откликнулось в душе ноющей болью.
Сжав кулаки, я неотрывно наблюдала за драконом и его новой пассией. Светло-золотистые волосы дочери советника мерцали в отсветах уличных фонарей. Полы плаща трепал зимний ветер.
Коннор подхватил ее ладонь и поцеловал. Она рассмеялась и потянула дракона к крыльцу. Шаг, еще один шаг…
Вдруг мой самый страшный кошмар, мужчина, какого я бы предпочла никогда не встречать, вскинул голову. На секунду показалось – Коннор посмотрел точно в окно моей кухни.
Я нервно дернулась, но сразу себя успокоила.
Нет. На окне плотные занавески. Я и магистр стоим в углублении. Коннор не может нас видеть. Не должен, несмотря на острое ночное зрение.
И все равно по коже пополз мягкий обжигающе тягучий поток первого резерва.
С шумным вдохом отпрянула от присыпанного снегом стекла и, обойдя Блума, вернулась к столу, чтобы заняться сбором пустых тарелок. Это отвлекло от пронзительных цепких драконьих глаз. Помогло выбросить засевший в разуме колючей занозой облик Торнота, застывшего посреди пустынной вечерней улицы с поднятой головой.
– Уже поздно, магистр. А до дома не близко. Тебе пора.
Наглый стихийник растянул губы в улыбке.
– Не попросишь, чтобы я остался ночевать?
– Не сегодня, – поморщилась. – Мне нужно время всё обдумать.
– Алис, не забывай про наш уговор.
– Я не забываю. В Академии будем играть любящих заботливых родителей.
– Только в Академии?
Я подняла глаза, упираясь в холеную физиономию красавца-мага. Его взгляд манил и притягивал.
– Спокойной ночи, магистр.
Блум еще минуту перекатывался с носок на пятки, недовольно поигрывая пальцами по крепкому бицепсу. Понятия не имею, чего он хотел этим добиться… Очаровать? Упрекнуть? Воззвать к совести?
Нет у меня совести!
– Выход там.
Потомственный аристократ хмуро кивнул, припечатал, что зайдет завтра за нами с детьми в половине девятого утра и ушел.
Я наконец почувствовала долгожданное облегчение.
Настойчивые маги, один гадкий дракон, «опустошенные» студенты – как-то слишком много для одной скрывающей свою личность и прежнюю земную жизнь попаданки.
Взгляд невольно зацепился за зажегшийся свет в окнах жилого дома прямо напротив. Там мелькнул узнаваемый плечистый силуэт, а следом тонкий хрупкий с золотистыми волосами.
Богиня.
Коннор с любовницей по иронии судьбы сняли квартиру рядом со мной. Наши окна буквально выходят друг на друга. И если бы не широкая проезжая часть, разделявшая жилые дома, я бы легко рассмотрела – чем они сейчас заняты в спальне.
В крови жгучим маревом всколыхнулись обида и гнев.
Дракон это нарочно? Чтобы позлить свою бывшую, с которой даже не соизволил развестись?
Тарелки со злости рухнули в раковину и зазвенели.
Решив, что на сегодня неожиданных встреч и внезапных открытий – достаточно, я отправилась в детскую комнату. Ночник на столике разливал по стенам и потолку приглушенное тускло-желтое сияние. Близнецы крепко спали в своих кроватях. Я подоткнула одеяло у Ларка, поцеловала сына в лоб. Отошла к кроватке Эрин, чмокнула в носик и укрыла свою крошку теплее – она всегда скидывает одеяло по ночам – полюбовалась спящим в ее ногах фамильяром.
Неясная смутная тревога скребла на подсознательном уровне.
Я точно помню хлопок.
Помню, как на одно мгновение магический фон второго этажа резко переменился и начал фонить опасной магией.
Охваченная яростным желанием докопаться до правды, вернулась в гостиную, разожгла все лампы и прошлась взад-вперед, кое-как выплетая универсальное заклинание обнаружения. С пальцев сорвались белесые нити, закрутились в нестройную формулу.
Заклинанию обнаружения меня обучил предыдущий глава Академии.
Тогда я только начала преподавать и постоянно подменяла врача в лазарете, у которого почти каждый месяц случались всякие форс-мажоры. То матушка заболеет, надо ехать. То сестра свяжется не с тем кавалером, необходимо скорее спасать ее девичью честь. То поместье по наследству вот-вот отойдет к сводному брату, якобы из-за ошибки в завещании, скорее – бежать подавать в судебную службу апелляцию.
Я крутилась как белка в колесе.
А уж запомнить названия бессчетного количества баночек с порошками, целебными снадобьями, лекарственными настойками, средства от всевозможных болезней было непосильным трудом.
Пожилой участливый ректор меня тогда пожалел и показал простое заклинание обнаружения. Мол, один взмах руки и ты точно знаешь, какой препарат или зелье перед тобой.
– Богиня, – ахнув, я резко вынырнула из вполне приятных воспоминаний и огромными испуганными глазами уставилась на реплику портала посреди уютной гостиной.
Сердце пропустило удар.
Портал был!
Мне не почудилось.
Я обошла тускло мерцающий след по кругу, стараясь сохранять ледяное спокойствие.
Неизвестный открыл его прямо тут, в моей квартире! Но то ли что-то пошло не так, то ли по счастливому стечению обстоятельств – близнецы в этот момент бросились за фамильяром и скрылись в шкафу – портал «выждал» ровно десять секунд и после схлопнулся.
* * *
– Дорогой, я замерзла. Хватит работать, Академия от тебя не убежит, – нежные руки обвились вокруг шеи Коннора, заставив оторваться от чтения финансовой отчетности за последние шесть месяцев, а точнее вырваться из мыслей о бывшей жене. – Идем в кровать?
Теплое женское дыхание с мятной ноткой обожгло правое ухо.
Дракон поморщился.
– Я занят, Мелия.
Дочь советника надула губки.
– В последнее время ты постоянно занят, Коннор. И на меня внимания не обращаешь.
– Я предлагал тебе остаться в родительском доме, а не ехать со мной в суровый северный край, – холодно и раздраженно напомнил мужчина. – Ты отказалась.
– Конечно, отказалась. Стоит отпустить тебя в академию одного, вокруг совьётся гнездо развязных студенток, которые будут метить в твою постель. Знаю я всё. Сама недавно получила диплом. Нет уж. Ты – мой. И кстати Ваша светлость, я давно жду от вас предложения руки и сердца.
– Мелия, у меня нет желания начинать давний спор. Иди в спальню, – словно не слыша возмущений хорошенькой спутницы, Коннор отложил бумаги и поднялся.
– Ну и демоны с тобой, – буркнув, леди обиженно убежала в соседнюю комнату.
Торнот помассировал переносицу.
Первый резерв с самого утра сходит с ума. С того момента, когда он и Алисия столкнулись у замерзшего фонтана в заснеженном дворике. Магия бесится в венах, жжет изнутри. И вопреки здравому смыслу тянется к ней и близнецам.
Эрин. Ларк.
Почему она не сообщила о детях?
В конце концов, они всё еще муж и жена.
Дракон, встав у окна, усмехнулся. Напротив тремя черными провалами темнели оконные проемы Ее квартиры.
Отвергнутая леди Торнот времени даром не теряла: нашла престижную работу, завела любовника, родила ему детей. И живёт так, будто никогда не была замужем за представителем императорской семьи.
Алисия.
Ее испуганный взор, когда тем утром метка истинности на запястье пропала, несмотря на все магические артефакторы подавления и даже зелья забвения, по-прежнему преследует его навязчивым сном.
Алисия засела в сердце раскаленной занозой.
Доводит звериную ипостась до изнеможения, рвёт ему жилы, причиняет бесконечное беспокойство.
– Я не при чем. Метка… Я не знаю, почему она пропала, клянусь, моей вины в этом нет, – сжавший в комок в то хмурое утро, Алисия обнимала себя за плечи и, не смея подняться из кресла, переводила огромные зеленые глаза с него на свекровь и пыталась найти исчезновению знака истинности логическое объяснение.
Мать была непреклонна.
Обманщица. Шарлатанка. Интриганка, обманом привлекшая звериную ипостась лорда земель.
– Брось эту лживую гадину в темницу, сын, – процедила сквозь зубы леди Торнот старшая.
На самом деле она не была ему матерью. Мачеха. Отец женился на ней, когда Коннору стукнуло двенадцать лет. Тем не менее, упрекнуть женщину в неисполнении материнских обязанностей было нельзя. Леди воспитывала пасынка как умела. И тогда, в то утро, она рьяно отстаивала запятнанную репутацию младшей правящей ветви.
– Брось ее в темницу! Ты женился на Истинной не для того, чтобы исполнять желания или любить. Она должна родить тебе наследника, сын. Ты прекрасно знаешь разницу между детьми, рожденными от обычных женщин и Истинных. Знаешь, какую власть нашей семье подарит такой наследник. Но она… – мачеха ткнула в ошеломленно замершую Алисию, – обманщица. В ней больше нет необходимости. Избавься от этой женщины.
Сжав кулак, Коннор саданул по стене. С такой силой, что в камне осталась неглубокая вмятина.
Алисия оправдала свою репутацию.
Лживая, гулящая, коварная.
Глупо было все эти годы о ней вспоминать. Она чудесно устроилась и новой жизнью довольна.
Коннор сжал кулаки и разжал. Гнев, переплетенный с громадным первым резервом, страшная сила. Шторм бесился в крови, жег ладони. Жаждал вырваться на свободу и сжечь половину спящего городка.
Устав бороться с мыслями о ней и близнецах… так неуловимо похожих на породу семейства Торнотов, дракон прошел к секретеру, достал бутылку, плеснул в стакан янтарной жидкости и залпом осушил.
Алисия родила детей от другого .
И постель уже давно делит с другим .
Пора без сожалений ее забыть.
