Текст книги "Нелюбимая жена ректора академии (СИ)"

Автор книги: Юлия Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 48

Смотреть на нее было больно. Всегда собранная, задорная и уверенная в себе – сейчас леди Честен выглядела, будто бабочка под шквальным ливнем. Я очень хотела помочь, но не знала – чем именно.

Подобрав шуршащие юбки, села на подоконник и коснулась ее руки.

– Расскажи по порядку.

Она размазала кулаком тушь по лицу и прерывисто втянула воздух ртом.

– Да что рассказывать? Я пошла на кафедру, думала, нагоню Фаба и отдам ему ключи. Но заметила свет в деканате. Удивилась. Академия давно закрыта, все на балу. Там никого не должно было быть. Зря я туда заглянула. – Моника поморщилась, по ее щекам покатились крупные слезы. – Я увидела их, Алис. Полуголых! Фабиан обнимал какую-то девку, вроде бы темную. Целовал и клялся в любви!

Ободряюще сжала ее ладонь.

– Понимаю, это непросто. И мало утешит. Но поверь, лучше поздно, чем никогда. Фабиан тебя не любил. А жениться хотел только из-за приданного и положения.

– Откуда ты знаешь? – Моника прищурилась. Ее миловидное личико покраснело, нос распух.

– Потому что сама прошла через нечто похожее. С драконом, – призналась со вздохом.

– Не-а, Торнот любит тебя. Вся Академия это видит. У вас – дети! А Фаб, – она закусила губу, стараясь не плакать, – Фаб просто водил меня за нос, а я – дура уши развесила. Теперь понятно, почему он всё время задерживался после занятий. Встречался с ней!

Моника застыла с невидящим взором и механически теребила обручальное колечко на пальце. Подарок жениха.

Связывая себя узами брака, люди по древней традиции обмениваются брачными кольцами, а драконы – браслетами. Мне и Коннору не довелось. Шесть лет назад всё случилось так быстро: встреча, вспышка истинности, церемония в Храме, брачная ночь. Супруг хотел изготовить нам парные браслеты из белого золота, но утром, увидев, что метка на моем запястье пропала, отказался от этой идеи. Парадокс. Я уже шесть лет замужем, но ни дня не носила брачный браслет.

С первого этажа донесся смех, музыка и звуки веселья. Зимний бал был в самом разгаре. Торчать в пустынном темном коридоре, продуваемом морозными сквозняками, в такой чудесный момент мог только упрямец или болван.

Смахнув горькие воспоминания, произнесла:

– Очень тебе сочувствую, но Фабиана уже не переделаешь. Если начал изменять до свадебной церемонии, потом будет хуже. Такие, как он не пропускают ни одну согласную юбку.

– Я давно это за ним замечала, – отмерев, Моника потерла распухший нос. – Но убеждала себя, что мне кажется. Идиотка!

– Перестань. Ты ни в чем не виновата. Пусть он кусает локти от того, какую невесту упустил.

– Я любила его, а Фаб…

– Ты любила образ.

– Да, правильно, – подруга сипло вдохнула и решительно стянула с пальца кольцо. – Моих слёз он не стоит.

Она спрыгнула с подоконника, поправив смятую бордовую юбку, ее глаза воинственно полыхнули:

– Ты со мной?

Я тоже выпрямилась, разгладила ладонями в перчатках складки на нежном светло-синем атласе.

– Еще спрашиваешь?

Потерянное выражение личика декана бытовой магии приободрилось. Она стёрла слёзы и направилась назад к деканату. Из-за приоткрытой двери лился свет, слышались вздохи, шепот и шелест одежды.

Я чуть отстала, позволив Монике самой порвать отношения с гадким обманщиком. Она расправила плечи и, вздернув подбородок, толкнула дверь. Раздался женский визг, глухое падение и ошеломленный голос магистра:

– Моника? Почему ты не на балу?

– Задам тебе тот же вопрос, дорогой .

– Это не то, что ты подумала. Я… Я помогаю студентке Тирс с практическими заданиями. Подтягиваю по всем дисциплинам.

– Да, я вижу.

– Моника, ну перестань. – Магистр что-то говорил, доказывал, клялся в верности, но выглядело это не убедительно. Его слова оборвал звук хлесткой пощечины.

– Хватит лгать. Я верила тебе, любила, а ты… Брачная церемония отменяется. И забери свой подарок!

Она швырнула в него кольцом. Дзынь, дзынь. Оно покатилось по полу.

– Прощай.

И, едва сдерживая слезы, шикнула мне.

– Уходим.

Сумрачный коридор стремительно отдалился. Я ждала гулких шагов, умоляющих криков – и ошиблась. Магистр Гор не бросился вслед за невестой, а предпочел остаться с любовницей. Вот и ответ – кто ему дорог.

Подруга почти бежала, я едва за ней поспевала.

– На бал? – Поинтересовалась, понимая, что в таком состоянии оставлять ее одну очень опасно.

– Нет. Неважно себя чувствую, – шепнула она, останавливаясь у лестницы и выдергивая из прически невидимки и ленты. – Пойду домой.

Ее густые черные как смоль волосы рассыпались по плечам и спине.

– Брось. Лучшее лекарство от хандры – шумная вечеринка, – заметила я.

– Алис, я в порядке, – она выдавила улыбку. Получилось не очень. – Иди на бал. Ректор, наверное, тебя уже потерял.

– Только вместе с тобой, – твердо возразила и потянула ее в уборную комнату.

– Алис, не хочу.

– Моника, ради меня!

Ждать подругу пришлось довольно долго, зато, когда она вернулась – то снова сияла. Будто и не было рыданий, отчаяния и болезненного расставания с женихом. Свежая, с нежным румянцем на щечках. Только глаза остались чуть красноватыми, а улыбка отдавала печалью.

В дверях зала мы столкнулись с парочкой хихикающих студентов. Заметив нас, боевик и бытовичка подобрались и, буркнув извинения, держась за руки, убежали в коридор. Вот уж у кого жизнь бьёт ключом!

Под потолком сияли шары, вдоль стен плавали елочные венки с шарами и лентами. В центре танцевали под заводную мелодию. Приметив Коннора и Себастьяна в компании магистров, я потянула подругу к столам с напитками.

– Держи, – подала бокал с игристым напитком. – Пей не спеша.

Она растянула губы в улыбке.

– Спасибо.

Взгляд Моники то и дело обращался к парадному входу. Сдаётся, она до последнего надеялась увидеть, как в зал вбегает взъерошенный Фабиан, падает перед ней на колени и молит о прощении. Когда этого не случилось, а над паркетом поплыли переливы зимнего вальса, подруга неохотно согласилась потанцевать с проректором Доусом. И пусть молодая красивая леди абсолютно несуразно смотрелась в паре с одутловатым пожилым лордом, на плече которого неизменно сидел нахохлившийся черный ворон – это намного лучше, чем страдать в одиночестве.

– Леди Торнот, – встревоженный голос Стервуда, гувернера Ларка, услышать за спиной я никак не ожидала.

Он и госпожа Дрю возникли передо мной двумя замороженными великанами из старых легенд. Бледные, с выцветшим взглядом и бескровными губами.

Сердце мгновенно почуяло неладное. Какого демона они на балу, если должны присматривать за Эрин и Ларком?

– Где дети? – Выдавила немеющим языком.

Наставники переглянулись.

– Пропали.

Пол ушел из-под ног.

– Как?

– Мы отвлеклись всего на секунду, – торопливо объяснил драконий лорд, – фамильяр Эрин убежал и спрятался под кровать. Мы бросились следом, дети последовали за нами. Внезапно свет потух. А когда включился, дети пропали.

– Входная дверь была настежь распахнута. Ни следов, ни магических эманаций, ничего, – убитым шепотом добавила Дрю.

Я поняла, что теряю сознание.

Богиня, опять?

За что мне всё это?!

Кому на этот раз понадобились юные наследники лорда-дракона?

– Мы выплели самые сильные заклинания поиска, но все разбились о стену препятствия, – продолжал гувернёр. – Кто-то очень хорошо спрятал детей.

– Кто? – Выдавила сквозь слезы.

Опальная императрица? Отвергнутый мной магистр Блум? Преданная любовником шпионка Мелия?

– Алис, что случилось? – Раздался над головой грудной голос Коннора.

Я всем телом навалилась на мужа. Вжалась спиной в его твердую грудь, и только поэтому не сползла на паркет. Рука супруга обвила мою талию, поддержала; висок обожгло разгоряченным дыханием.

Пока я приходила в себя, гувернеры бегло пересказали Коннору ужасную новость.

– Пропали? – Рыкнул он.

– И мы не можем их отследить, – Стервуд виновато развел руками.

Я поняла, что муж закрыл глаза, сосредоточился.

– Чувствую, дети поблизости. Они не покидали Сантилью. Их окружает стена. Не пробиться.

– Алис, – голос Моники утонул в рыке Себастьяна.

– Брат, в чем дело?

К нам присоединились подруга и император. Беглый взгляд друг на друга и оба уставились на ректора Академии.

Несколько коротких фраз, и Моника бледнеет, а Себастьян делается мрачнее осеннего неба.

– И что теперь делать? – Шепнула подруга в тишине.

В метре развлекались, веселились, смеялись, а нас будто накрыло грозой.

– В кабинете имеется маятник, питаемый магическим источником, – подал голос взбешенный Коннор, – он укажет путь к детям.

– В кабинет! – Постановил император.

Коннор сурово бросил гувернерами ждать здесь, подхватил меня под локоть и повлек в коридор. Моника и Себастьян тронулись следом.

Глава 49

Камин потух. Свечи вспыхнули ослепительно ярко. Под потолком свистнул сквозняк. К ритуалу поиска всё подготовлено.

Коннор уверенно двинулся к полкам, взял маятник и вернулся на середину кабинета, встав точно в центр расчерченной на полу пятиконечной формулы с рунами в острие. Маятник в его пальцах на тонкой серебряной цепочке – завис без движения.

Я, Моника и Себастьян застыли у стены в напряжении. Десять минут назад мы ворвались в кабинет, ректор немедля вычертил на полу особый узор, разжег свечи, задернул портьеры и велел не шевелиться.

Искусав губы до крови, я едва сдерживала предательские слезы и неотрывно следила за мужем.

Пусть он найдет близнецов. Пусть. И я прощу лорда Торнота. Прощу за всё. Только бы вернул мне Эрин и Ларка.

Воздух уплотнился, похолодел.

Пламя свечей вытянулось в высокие прямые линии.

Все звуки погасли.

Моника стояла рядом: бледная и растерянная. Она сама не заметила, как вцепилась в рукав камзола императора и сжала. К счастью, у Себастьяна хватило такта промолчать.

– Магическая стена сплетена очень искусно, – подал голос мой муж. Он неотрывно водил над маятником ладонью. – Но недостаточно.

Из-под подошв дракона плеснули клубы густого тумана. Символы формулы вспыхнули багровым заревом. В следующий момент маятник начал тихонько раскачиваться.

Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать: «где мои дети?».

Маятник метало из стороны в стороны, туда-сюда, туда-сюда, и вот артефакт резко накренился к двери и застыл.

– Направление определено, – в мертвой тишине кабинета голос Коннора звучал низко и грозно. Драконьи глаза полыхали бледно-синим огнём. – Дети в самом центре Сантильи. На северо-западе.

Мы посторонились, пропуская его в коридор. Себастьян жестом предложил нам идти за Торнотом:

– Я вас догоню.

Мы поторопились к лестнице за отцом близнецов. Маятник вёл на первый этаж, к главному холлу. Только у парадного входа я и подруга спохватились, что забыли взять теплые вещи. Коннор бесстрашно шагнул во вьюгу и сумерки. Это нормально. Мороз не причиняет драконам вреда, совсем другое дело мы – слабые человечки.

– Дамы, вам пригодится.

Возвращение императора было кстати.

Он набросил мне на плечи чье-то пальто, доходившее до самого пола, и в точно такое же – мужское и пахнущее табаком – укутал Монику. Интересоваться, где Его Величество раздобыл одежду мы не стали.

– Спасибо, Ваше Величество, – чуть покраснев, шепнула подруга.

Уголки губ Себастьяна заметно дрогнули.

– Всегда, пожалуйста, леди.

На улице бушевала метель. Все нормальные люди в такую погоду сидят у разожженных каминов, пьют горячий глинтвейн и кутаются в пушистые пледы. А мы…

– А мы ненормальные, – нервно хихикнула Моника, подбадривая то ли меня, то ли себя.

Едва мы спустились с крыльца, туфли из бархата, предназначенные для танцев, а никак не для прогулок по сугробам, мгновенно промокли и задубели. Моника айкнула, закусила губу. Каблук ее левой туфельки отломился.

– Профессор Рейт, профессор Честен. – Себастьян галантно пригласил опереться себе на локти.

Мы не вредничали: вцепились в надежного как скала владыку Империи и он, помогая двигаться вперед, не давая увязнуть в мокром снегу и поскользнуться на льду, поторопился за Коннором.

Супруг, к слову, успел удалиться на приличное расстояние. Маятник, скошенный в сторону городского центра, уверенно вёл Его к нашим детям. Поисковое заклинание разбрасывало от артефакта брызги зеленоватого света.

Сердце в груди ныло и не находило покоя.

Стиснув зубы, я упорно преодолевала вой злого ветра, рёв метели и двигалась к центральной площади: пустынной и заметенной. Вдоль дороги, скрипя, качались тусклые фонари.

Заснеженная дорога заложила вираж и, обогнув темное здание Ратуши, чуть различимое в снежном мраке, уперлась в боковую стену высокой башни с часами. Маятник в руках моего дракона качнулся и принял строго вертикальное положение. Поисковое заклинание осыпалось искрами.

– Мы на месте, – перекрикивая ветер, заметил Коннор.

Я повисла на локте императора тряпичной куклой. Моника тоже. Ума не приложу, как бы я сюда добралась без помощи братьев-драконов.

– Мои дети… – умоляюще посмотрела на Истинного, когда он уверенно оглянулся.

– Да. Наши дети в башне с часами, – подтвердил мрачный Торнот. – На верхнем ярусе.

Мы дружно вскинули головы.

Часовая башня вплотную примыкала к городской Ратуше и острым шпилем терялась в штормовых облаках: неприступная, опасная, злая.

Большие часы с циферблатами, выходили на четыре стороны света. В снежной мгле было не разглядеть, который час, но при этом витражи-циферблаты мягко светились. Бом. Бом. Бом. Последовала серия громких ударов.

– Восемь вечера, – шепнула Моника.

Коннор спрятал маятник во внутренний карман камзола. Всполох заклинания, удар и запетая дверь башни рассыпалась на деревянные щепки.

– Алис, – муж намертво переплел наши пальцы, создал световые шары и повлек к хлипкой железной лестнице.

Мы первыми шагнули в башню. Император с подругой не отставали.

Моника сдавленно ругнулась, потеряв второй каблук.

– Леди, прошу.

Себастьян протянул подруге руку и позволил опереться на локоть. Она смутилась.

– Вы очень добры, Ваше Величество.

Дракон чуть прищурил глаза, поглядывая на декана факультета бытовой магии.

– Полагаете?

Если бы не зияющая рана в груди я бы, наверное, рассмеялась. Чудится, или император и Моника флиртуют?

Подумать об этом не довелось. Шаткие металлические ступени оборвались. Впереди простёрлось сумрачное помещение, полное разнообразных шестеренок, валов, стержней и поршней. Часовая конструкция в середине жила своей жизнью: двигалась, скрипела, скрежетала, подчинялась незримому ритму. Начищенные до блеска детали блестели и давали достаточно света. Вдоль четырех циферблатов тянулись узенькие мостики и на одном таком, в клочьях тумана, стояли Эрин и Ларк.

По телу побежала морозная дрожь.

Мои ангелочки!

Я лихорадочно огляделась в поисках похитителей, но вокруг было тихо и пусто. Только мерно работал часовой механизм, и стрелки гулко отсчитывали секунды.

Хватка Коннора сделалась болезненно твердой. Он заслонил меня широкой спиной.

– Эрин, Ларк, – проговорил.

Ларк подпирал спиной косяк. Эрин, сидя прямо на полу, играла с Пушком. При виде нас дети вскочили.

– Мама, папа!

– Вы нас нашли!

– Видели, кто вас забрал? – Рявкнул Коннор. Он настороженно изучал тишину. – Сможете описать?

Светловолосые синеглазые малыши переглянулись, на детских личиках мелькнула досада.

– Нас никто не забирал.

– А как вы попали в башню? – Ахнула я.

– Сами сюда убежали, – ответила Эрин, зарываясь носиком в шерсть магического животного.

– Сами?

Ларк кивнул.

– Мы просто… хотели вас помирить. Тебя и маму.

– Помирить? – Эхом повторила, чувствуя, как из-под ног исчезает опора.

– Да, помирить! Вы ругаетесь с первого дня. Всё время кричите друг на друга. Папа рычит. Мама плачет по ночам.

– Это неправильно! – Обвиняюще всхлипнула Эрин.

– И тогда мы придумали этот побег.

– Знали, вы объединитесь и начнете нас искать! – Перебил сестру Ларк. – Мы не хотели плохого. Только чтобы вы помирились. Навсегда. Потому что любим вас!

– И хотим быть семьей!

– И для этого вы сбежали от наставников и спрятались в башне? – Хмыкнул дракон.

Хором:

– Да!

Дети насупились и замолчали.

Мир словно оглох и ослеп. Тиканье стрелок сделалось невыносимо болезненным. Я привалилась к спине супруга и смежила веки. Всё равно вижу только цветные круги и пятна.

Меня заботливо обвили ладонью за талию и привлекли к твердой груди.

– Это был жестокий поступок. – Хмуро произнес ректор-дракон, ласково гладя меня по спине. – Мы с вашей мамой очень сильно за вас испугались.

– Мы хотели как лучше…

– Вы нас сердитесь?

– Да, Ларк, сердимся, – шепнула глухо.

С одной стороны я действительно рассердилась на близнецов. С другой – их смекалке и бесстрашию можно только поаплодировать. Истинные наследники лорда-дракона.

– Дайте слово впредь так не делать, – сурово обратился к детям отец.

– Если помиритесь, – пискнула Эрин.

– Слышишь, любимая? – Усмехнулся Истинный. Мое лицо согрело мужское дыхание, щеку погладили шершавые костяшки пальцев. – Желание наших детей – закон.

«Закон», мысленно повторила.

Боковое зрение зацепилось за Монику и императора. Пятясь к лестнице, они держались за руки и улыбались.

– Ну, что? – Проникновенный драконий взгляд прогнал из тела боль и отчаяние, теперь по венам тёк один жгучий огонь. – Будем мириться?

И так это произнёс, что низ живота свело сладким спазмом желания.

– Будем, лорд Торнот, – откликнулась, задерживая дыхание.

– Значит, прощаешь?

– Прощаю.

Муж не медлил. Склонился… и губы пленил настойчивый поцелуй.

Сердце зашлось в бешеном ритме. За спиной словно выросли крылья. Я даже не сразу поняла, когда всё закончилось. Разве только драконьи объятия сделались крепче, а губы припухли, сохранив терпкий привкус лимона и мяты.

– Такая объяснительная меня вполне устраивает, профессор Рейт, – заметил муж, поглядывая лукаво и дерзко. – Имейте в виду. Буду настаивать на них ежедневно.

– Конечно, господин ректор. Как вам угодно.

Дети весело рассмеялись, подбежали и прильнули к бокам.

– Мама.

– Папа.

Коннор охотно подхватил близнецов на каждую руку, я же расцеловала Эрин и Ларка в щечки и счастливо выдохнула. Теперь точно в отгул!

Эпилог

полгода спустя

Бескрайние вересковые поля на возвышенностях долины Рейвенхолла в лучах заходящего солнца отливали лилово-фиолетовым. От медового аромата кружилась голова, и першило в горле. Среди живописных холмов мелькали песчаные островки и высокие скалы, создавая великолепную атмосферу уединения и величественности. В небе кружили куропатки и кречеты.

– Мам, смотри! – Ларк прильнул к окну просторной кареты и указал на темное пятно на полыхающем золотым огнём горизонте.

Впереди, в обрамлении вересковых холмов, возник серый замок. Я приобняла сына за плечи, чуть нахмурила брови.

– М-да.

Не верится, что я поддалась на уговоры дракона и согласилась провести летние каникулы в Рейвенхолле. Богиня. Я снова в западных землях Империи, снова во владениях мужа-дракона. Спустя шесть с половиной лет.

– Я мало вымаливал прощение у вас, госпожа? – Раздался с соседнего сидения грудной бархатный голос, выдирая из тяжких дум.

Взгляд глаза в глаза опалил щеки румянцем.

Супруг сидел напротив и гладил нашу девочку по волосам. Эрин утомилась от долгой дороги, забралась на сиденье с ногами и уложила голову отцу на колени. Фамильяр свернулся клубком у нее под боком.

Не дождавшись ответа, Коннор лукаво улыбнулся:

– Так что, все еще сомневаетесь во мне?

– Не сомневаюсь, – призналась честно.

Дракон действительно изменился. И после той истории на Зимнем балу не отходил от меня и близнецов – ни на шаг. На праздник Смены годы мы все вместе отправились в горы к целебным северным источникам, а теперь, едва занятия в Академии завершились экзаменами и студенты разъехались на летние каникулы, рванули в Рейвенхолл.

Дорога заняла две с лишним недели. Коннор сразу отказался от идеи доставить нас в замок по небу и заказал экипаж и охрану. А вот гувернёров мы отправили в отпуск до сентября, чему дети безмерно обрадовались. Еще бы, три месяца в землях отца без надзора наставников – что может быть интересней?

– Это окрыляет, – не сводя с меня глаз, заставляя метку на запястье пульсировать и разгонять по телу мурашки, муж пожал мою руку в ажурной перчатке.

Я улыбнулась.

Карета пересекла плотные вересковые ковры, скатилась с холма и въехала в гостеприимно распахнутые ворота замка. Подъездная аллея была пуста. Зато возле парадного крыльца собралась вся прислуга в полном составе: женщины в строгих темных платьях с передниками и чепцах, мужчины в аккуратных ливреях. Все они были наняты в замок недавно и знать меня не могли.

– Приехали? – У папы на коленях зевнула Эрин. Пушок встрепенулся и забрался севшей доченьке на ручки.

– Да, милая. – Коннор зачесал ее растрепавшиеся локоны за уши. – Мы дома.

Дверцу кареты распахнул молодой слуга, поклонился и приветствовал хозяина:

– Милорд Торнот, с возвращением.

– Глен. – Коннор выбрался из салона.

Следом за отцом салон покинули близнецы. Ларк с интересом вертел головой по сторонам, изучал массивные сине-серые башни, портики, донжон и впитывал новые впечатления. Эрин, зевнув, подставила теплому ветру лицо.

Я, придерживая длинные юбки, покинула карету последней.

Внутренний двор замка заметно преобразился.

В отдалении темнела массивная зубчатая ограда, а тут раскинулись ухоженные аллеи, палисадник и сквер. Стены хозяйственных построек покрывали плети зеленеющего плюща. После казни свекрови землями временно руководил управляющий-полукровка и надо отдать ему должное – замок расцвёл.

– Минуту внимания! – Обратился Коннор к прислуге, зажав мою руку в могучих ладонях. Слуги вытянулись по струнке смирно. – Хочу представить вам новую хозяйку Рейвенхолла. Мою жену, леди Алисию.

Наёмные мужчины и женщины вежливо поклонилась.

– Наши дети, Эрин и Ларк. Старшие наследники правящего рода, – громко озвучил супруг. – Кейти, подготовь две детские комнаты.

Пожилая служанка исполнила книксен и убежала.

– Нитт, займись спальней для меня и супруги.

– Да, хозяин. Хозяйка, добро пожаловать, – пробормотав, старшая горничная исчезла из виду.

– Зовёшь в свою спальню? – Игриво выгнув бровь, я внимательно посмотрела на Коннора.

Он светился первым резервом, в шальном дерзком взгляде плескалась любовь.

– Зову. – И очертил овал моего лица большим пальцем.

Все эти месяцы я держала между нами дистанцию, не допуская мужа в постель. Дракон был рядом, занимался воспитанием детей, руководил Академией, оберегал меня, но ни разу не настоял на близости. Не воспользовался правом мужа и Истинного.

Что ж, милорд Торнот. Проверка пройдена. Я сдаюсь.

– Я вся в вашей власти, супруг, – шепнула провокационно ему на ухо.

Коннор моментально сцапал в объятия, прижал к себе и шумно вдохнул аромат моих волос.

– Любовь моя.

Я сглотнула смешок. И что мужу мешало вести себя вот так – с самого начала? Драконы. Сильные, беспощадные хищники. Наворотят дел, а потом полжизни исправляют ошибки.

Пальцы Истинного гладили мою спину, впивались в кожу. Тепло тренированного тела успокаивало и дарило защиту. Устроив голову на драконьем плече, прикрыла глаза. Близнецы бегали по мощенным белым камнем дорожкам, смеялись и ловили озорного фамильяра.

– Кстати, надо написать подруге письмо, – вспомнила мимоходом.

Не напишу – Моника абсолютно точно обидится. Ей сейчас во Дворце тоже не сладко.

Как она там оказалась? Всё просто.

Императору настолько понравилась Академия, что он задержался в заведении вплоть до праздника Смены года. А еще властный правитель потерял голову от любви. И как только учебный год завершился, умыкнул всеми уважаемого декана факультета бытовой магии в Императорскую резиденцию. И хоть бы спросил для приличия – хочет Моника или нет?

– Не тревожься, – успокоил Коннор, чувствуя всплеск эмоций Истинной. – Брат счастлив. Впервые в жизни по-настоящему. Твоей подруге ничего не грозит.

– Ага. Кроме брачного ритуала, – хихикнула я.

И с кем? С Его Величеством.

– Имеют право, – урчащим тоном напомнил муж.

Сбоку возник слуга.

– Милорд, миледи, ужин подан.

– Идем к столу? – Касаясь щекой моих волос, вкрадчиво предложил хозяин владений.

Взор мимолётно упал на роскошный брачный браслет из белого золота. Всё еще опасается – я откажу?

– Идем, – согласилась тихонько.

Эрин вместе с фамильяром и Ларк уже нырнули в светлый холл, споря, кто первый добежит до гостиной.

– Я!

– Нет, я!

– А я говорю, я!

Дракон ухмыльнулся, подхватил меня на руки и внёс в замок через парадные двери. Как Истинную, как жену и хозяйку.

Я рассмеялась, подарив ему поцелуй.

Теперь у нас точно всё будет прекрасно!