Текст книги "Хозяйка забытого княжества, или Новогодье в замке Дракона (СИ)"

Автор книги: Юлия Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Да, едем в следующее селение.

До вечера мы успели объехать еще четыре деревушки и три крупных села, которые могли похвастать парой работающих бытовых лавок и одной скромной кондитерской. Везде нас встречали настороженно, но стоило назвать свое имя и вытащить из повозки еду и одежду, напряжение и подозрительность жителей сменялась радушием,

искренней благодарностью и блеском в глазах. В последнем селе, куда мы заехали в ранних сумерках, мне даже предложили ночлег в одном из домов.

– Темнеет, госпожа Рейнар, – обеспокоенно заметила миловидная блондинка тридцати пяти лет. – Тракты безлюдны, освещения нет.

Оставайтесь у нас, а утром вернетесь в поместье.

– Спасибо, но вынуждена отказать, – улыбнулась гостеприимной хозяйке, к бокам которой прижимались мальчик и девочка лет семи и восьми. – Я бы с радостью, но не хочу оставлять поместье на ночь без присмотра.

Тревожность после вчерашнего поджога притупилась, но никуда не ушла.

– Жаль, мадам. Я бы угостила вас сладкой выпечкой и чаем с травами.

– Непременно заеду в гости еще, – пообещала местной жительнице. – А

теперь вынуждена проститься.

– Спасибо вам за всё, – с грустным вздохом шепнула хозяйка дома.

– Спасибо, – донеслось со всех сторон. – Приезжайте еще.

Я махнула жителям рукой, с помощью Волдера вернулась в пустую, вмиг полегчавшую повозку, и распорядилась скорее ехать к поместью.

Подволакивая больную ногу, дворецкий направился к месту извозчика и через минуту мы уже мчались по затянутой сумеречными тенями заснеженной дороге.

Тревожность нарастала как снежный ком.

Не в состоянии объяснить панического состояния, я кусала губы и нервно притопывала мыском мехового сапожка. Предчувствия вопили – в поместье назревает нечто недоброе. Ненадолго смутные тревоги вытеснили из головы и загадочный дневник Летты, и пугающее предсказание местной гадалки. Всё во мне стремилось быстрее добраться до дома.

Женская интуиция не подвела.

Как только повозка миновала старую раскидистую иву, засыпанную серебром и стывшую в безмолвии на обочине грунтовой дороги, у запертых главных ворот я рассмотрела несколько мужских силуэтов. Они грубо спорили с Тедом и грозили ему страшными физическими наказаниями.

Громче всех в снежной темноте гулял взбешенный рык градоначальника.

– Останови! – Крикнула Волдеру и как только кони фыркнули, а транспорт – встал, без посторонней помощи выбралась из повозки и направилась к разъяренным мужчинам.

Тед держался по ту сторону ворот и, исполняя наказ хозяйки, никого не впускал на территорию поместья.

– Повторяю, господин. Пропускать никого – не велено, – спокойным тоном отвечал кричащим на всю округу мужчинам.

– Что значит «не велено»? Забыл, кто перед тобой? Немедленно открой ворота!

– Не велено.

– Тогда выйди сюда! Я не собираюсь разговаривать через забор.

Первого гостя я легко опознала: им являлся доверенный князя-дракона, а вот второго видела впервые. Мужчина в дорогом мужском пальто уступал Дорману в росте, был шире в плечах, толще и издалека неуловимо напоминал бочонок с пивом.

Расслышав шорох колес по накатанной колее, мужчины резко оглянулись. Во взгляде градоначальника вспыхнула неприкрытая агрессия.

Незнакомец наоборот – спрятав эмоции, уставился на меня сальными, бегающими глазенками. Круглое, одутловатое лицо, двойной подбородок. В

руке, скрытой кожаной перчаткой, стиснута широкая трость. Неприятный тип. И вот что особенно бросилось в глаза – он имел неуловимое сходство с главой Управы.

– Мадам Рейнар, – без положенного приветствия Дорман шагнул навстречу, подавляя высоким ростом и внушительностью, – я требую объяснений!

Гордо расправила плечи, придавая осанке королевской благородности, и мило пропела:

– Каких конкретно вы ждёте объяснений?

– Почему он, – градоначальник ткнул в угрюмого Теда пальцем, -

прячется в вашем поместье? Да к тому же нагло врёт, будто работает здесь?

– Тед действительно у меня работает, – улыбнулась оскалившемуся мужчине. – Со вчерашнего вечера. А в чем проблема?

– Работает? – Дорман поперхнулся вопросом и бегло переглянулся со спутником, веко которого заметно дернулось.

– Совершенно верно, – наслаждаясь замешательством непрошеных визитёров, смахнула с рукава невидимую пылинку. – А что не так?

– То, госпожа, – в разговор включился незнакомец с неприятным сальным взглядом. – Э… нас не представили. Одер Дорман, владелец княжеской лесопилки.

Я посмотрела на него совсем иными глазами.

Братец градоначальника и бывший хозяин Теда, неделями не плативший работникам жалование, из-за чего они с семьями вот уже много дней голодают?

– Чем могу быть полезна, мсье Дорман? – Вежливо улыбнулась.

К этому моменту Волдер поднялся с козел и, прихрамывая, встал рядом со мной.

– Этот человек, госпожа… Тед, – с трудом припомнив имя работника, толстяк с жабьими глазками нахмурился, – все еще числится в штате работников лесопилки.

– Боюсь, уже нет. С недавнего времени Тед работает на меня.

– Но мадам, так нельзя.

– Почему?

– Тед задолжал лесопилке уйму денег.

– Простите?

– Сейчас объясню. Ему, как всем прочим работникам выделялся еженедельный рацион продуктов. Последние полгода из-за финансовых сложностей мы платим рабочим не деньгами, а продуктами. Так вот, продукты он получил, но при этом, обращаю ваше внимание, две последние недели не работал. Из чего следует вывод: свой хлеб он ел незаконно.

Выслушав сбивчивый ответ хозяина лесопилки, перевела взгляд на своего нового охранника.

– Это правда, Тед?

– Да, госпожа. Нам выдавали еду. – Тихо, не поднимая головы, ответил «медведь» и чуть слышно добавил: – Не часто. В основном хлеб, немного масла и пшенную кашу.

– Вот! Сам признался! Видите? – Вмешался скользкий делец, нервно перекидывая трость из одной руки в другую и облизывая сухие губы. –

Таким образом, он должен лесопилке сто двадцать луров. Вот, тут всё посчитано и сведено, – толстяк вынул из кармана свернутый втрое лист и грозно им потряс. – Можете ознакомиться, если не верите.

– Что вы, охотно верю, – произнесла ровным до мурашек голосом.

– Или пусть платит немедленно, или возвращается назад и отрабатывает всё до монеты. Иначе, – повисла зловещая пауза, и младший

Дорман холодно пригрозил, – я прямо сейчас еду в Дубор и заявлю в

Постовую службу о краже им этих денег.

Братья приехали к поместью не одни, а с внушительной сворой охраны. Возле чужой повозки чуть поодаль мялись четыре мордастых мужика в тулупах с сунутыми в карманы брюк руками.

Я медленно обвела глазами пугающую компанию, затем посмотрела на ухмыляющегося градоначальника и его наглого, самоуверенного братца.

Вздумали взять молодую незамужнюю даму нахрапом? Не на ту нарвались.

Тед за воротами не шевелился с опущенным в землю взглядом.

Выдавать недавно нанятого охранника я не собиралась и, затягивая беседу, переспросила:

– Сколько вы сказали, он вам должен?

– Аж сто двадцать монет, – охотно напомнил владелец лесопилки, решив, что я сдалась и готова вернуть ему «бежавшего» лесоруба.

– Ну, если дело только в деньгах, я прямо сейчас выдам озвученную сумму, и мы разойдемся.

На лицах Дорманов мелькнуло удивление, а следом – злость.

– Мадам, – Одер неодобрительно покачал головой, – вы ведь не серьезно? Он не стоит этих денег.

– Я никогда не бросаю слова на ветер, – оборвала мужчину и обратилась к дворецкому, – пэн Волдер, будьте любезны принести мою сумочку сюда. Я оставила ее в спальне, на кресле возле камина.

– Сию минуту.

Старый слуга шагнул в ворота, которые Тед распахнул для него и исчез во внутреннем дворе. Я тоже проскользнула за ворота и уже с этой стороны одарила двух хищников в человеческом обличии новой улыбкой.

– Мадам, хорошенько подумайте, – наглый гость до последнего пытался вразумить меня отказаться от сделки. – Этот человек – лентяй и обманщик. Не знаю, что он вам наговорил, но заверяю, дела на лесопилке не так ужасны, как все вокруг говорят.

– Раз так, я загляну на ваше предприятие как-нибудь на досуге. Вы ведь не против?

– Э… конечно, будем рады. Приезжайте.

– Отлично, – невольно поежилась, продрогнув на ледяном ветру, а

Волдер, как назло, не спешил возвращаться.

Пауза затягивалась. Чтобы пресечь жадные мужские взгляды, блуждавшие по моей фигурке, объятой синими сумерками, проговорила:

– Извините, на чай не приглашаю. Очень устала с дороги.

– Конечно, мы всё понимаем. И не настаиваем.

Дорман старший поглядывал исподлобья, а младший, поигрывая тростью и дергая бровями, щурил глаза.

– Всему княжеству сейчас не до веселья, тут как-нибудь бы выжить.

Хотя, помнится, незадолго до вашего приезда мсье Оноре устроил милое светское мероприятие.

– Оноре? – Я напрягла память, но этого имени не вспомнила.

– Держатель двух бакалейных лавок в Дуборе. Он последний, кто еще держится и работает вопреки тяжелым погодным условиям и множеству проблем.

– Вот как?

– Да. Оноре созвал гостей. Нас с братом, в том числе. На приеме подавали напитки, легкие закуски. Мы неплохо провели время. Не так ли, Уолес?

Градоначальник с оскалом усмехнулся.

– Было весело. Жаль, никто не последовал его примеру. А ведь совсем скоро Новогодье. Смена календаря. Княжество и все мы станем на один год старше.

Холодно поглядывая то на одного мужчину, то на второго вдруг поймала себя на интересной задумке – а почему бы не последовать примеру владельца бакалейных лавок и не затеять в поместье светский приём?

Я давно планирую завести с оставшимися в княжестве влиятельными семьями знакомства, а если повезет и дружбу, и через них хоть что-нибудь разузнать о «проклятом» князе-драконе.

– Вот, мадам, – из темноты вернулся Волдер с моей сумочкой из бархата с серебряными пряжками.

– Спасибо.

С оплатой долгов нового охранника – не затягивала. Отсыпав на ладонь нужное количество монет, передала хозяину лесопилки. Настояла на получении от него расписки об отсутствии к Теду претензий (спасибо, земному опыту) и с холодным прищуром проследила, как братья вместе с охраной покинули мои владения.

– Загони повозку внутрь, – попросила дворецкого, когда широкая заснеженная дорога, упирающаяся в ворота, опустела.

Старик сорвался выполнять поручение.

Я еще с минуту не шевелилась, восстанавливая дыхание после не самой приятной вечерней беседы, закинула сумочку на плечо и, пошатываясь от усталости и голода, побрела в сторону объятого огнями поместья.

– Госпожа.

Низкий бас Теда за спиной застал врасплох:

– Не знаю, как вас благодарить. Готов работать только за кров и еду, пока не возмещу потраченную вами сумму.

Учитывая, что Дорманам я отдала последние деньги, случайно обнаруженные в кабинете старинного особняка, предложение охранника было кстати.

– Договорились, – устало пробормотала и через минуту нырнула в тепло своего нового дома, к которому сама не заметила, как привязалась всем сердцем.

Глава 9

Несмотря на неприятный инцидент у ворот, оставшийся вечер прошел замечательно. Поместье встретило мыльными ароматами отмытых комнат, запахом свежей выпечки с корицей, сладким травяным чаем и овощным рагу.

Сменив выходной наряд на домашнее теплое платье, набросила на плечи шаль и спустилась к накрытому столу. Мать и дочь, застыв в углу, пригласили присаживаться, а я в свою очередь позвала их за стол.

– Мадам, вы очень любезны, но не положено, – пробормотали помощницы, вымотавшиеся за день после многочасовой уборки и готовки.

– Кто сказал? – Спросила с прищуром.

– Этикет запрещает слугам разделять трапезу с хозяевами, – шепотом поведала Санна. – Так нельзя.

О, эти глупые средневековые нравы!

Я ни на минуту не забывала, куда попала и как здесь принято жить.

Вот только с детства не люблю есть в одиночестве. Пока была маленькой –

за завтраками, обедами и ужинами мы собирались большой семьей.

Повзрослев и уехав учиться в Университет, я всегда старалась питаться в компании друзей или сокурсников. Увы, после неудачных первых отношений – теплые домашние посиделки заменили перекусы на ходу и ужины в кафе. Тем приятнее было очутиться в уютной старинной атмосфере,

за большим накрытым белой скатертью столом,

декорированным выуженными с чердака позолоченными подсвечниками и вазочками с цветами, а еще в окружении преданных и дружелюбных людей.

– Мы никому не скажем, – подмигнула помощницам и махнула рукой. –

Садитесь. Волдер, и ты тоже, куда мы без тебя, – позвала дворецкого, застывшего в дверях столовой в чистом, домашнем костюме.

До позднего вечера, с чувством правильности происходящего и ощущая себя на верном пути, я наслаждалась простой, но вкусной едой, общалась со слугами, ставшими близкими друзьями, и старательно гнала мысли о полном отсутствии средств к существованию. О том, как пополнить прохудившийся после выкупа Теда из «рабства» семейный бюджет, решила подумать завтра – на свежую голову.

Около одиннадцати часов вечера поблагодарила Эмму и Санну за чудесный ужин, мысленно планируя завтрашний день, как привыкла в родном мире, вернулась к себе, забралась на постель с ногами и взялась за чтение дневника.

« Дорогой дневник, сегодня мне исполняется семнадцать лет. Дедушка говорит: «совсем стала взрослой»», так начиналась первая страница тонкой книжицы.

Судя по красивому каллиграфическому почерку – Летта была усидчивой, обладала спокойным характером и изысканным вкусом. Она много и усердно описывала планы на жизнь, делилась мечтами об учёбе в

Академии на факультете бытовой магии и категорически не желала подчиняться воле отца, который активно подыскивал ей женихов, при этом запрещая даже думать о получении образования.

С отцом Летта не ладила. И чем старше она становилось, тем натянутей и прохладней складывались отношения у дочери с мсье

Эдуардом Рейнаром. Совсем иначе Летта относилась к дедушке. Старший в роду Рейнаров очень любил единственную внучку и всегда баловал.

Именно он поддержал ее желание учиться в Академии и этим помог Летте добиться зачисления на факультет бытовиков.

Покусав от нетерпения губы, перевернула страничку.

Дальше Летта писала об утрате мамы, которую очень любила, и бесконечных загулах отца. После смерти жены мсье Рейнар пошел во все тяжкие. Тратил семейные деньги, менял любовниц, как перчатки, стал завсегдатаем баров и казино. Единственной поддержкой двадцати однолетней Летты был дедушка, который обучал ее всем премудростям ведения бизнеса. К несчастью, сразу после получения девушкой диплома магической Академии – дед скоропостижно скончался.

«Не верю, что он умер своей смертью. Дедушка был крепким и здоровым. Это невосполнимая потеря», пишет она на странице, имевшей желтоватый оттенок.

Я вдруг четко увидела Летту в тот момент. Тонкая, изящная девушка склонилась над столом, личико скрывают густые темные локоны, по щекам катятся слезы, бесшумно ложась на страницы и оставляя на них чуть заметные желтоватые разводы.

Причина внезапной гибели старшего в роду – так и осталась покрыта тайной. Лекари указали в документах скупое: «сердечный приступ», и дело закрыли. Вот только Летта ни на секунду не сомневалась, что к гибели дедушки приложил руку её отец. Впрочем, прямых доказательств не было.

Разумеется, после кончины главы рода всем семейным состоянием стал распоряжаться Эдуард. Если прежде выходки сына осаждал старик, то теперь беспечному кутиле никто не мешал просаживать наследство в кабаках и тратить его на бесконечные своры любовниц.

Потерев лоб пальцами, я неожиданно ощутила под сердцем тяжесть.

Словно на мгновение переместилась в сознание Летты и почувствовала, как горько и одиноко ей было в те годы. Совсем одна. С

бессердечным отцом, для которого она, скорее помеха, нежели любимая дочь. Вокруг никого, кто мог бы помочь и утешить.

– Ты сильная, – задумчиво потянула, ловя себя на мысли, что теперь я –

это она и тоже не могу подвести поверивших мне людей.

Пальцы механически перевернули очередную страницу, пока я пребывала в раздумьях. Вдруг на грудь с тихим шелестом выпал тонкий белый лист, спрятанный между страниц дневника.

Так-так, посмотрим.

Поднесла его к глазам и изумилась. На нем техникой черно-белой пастели был нарисован женский портрет. Милая, немного восторженная, с таинственной полуулыбкой и томным взглядом... почти незнакомка. Тот, кто её рисовал, определенно питал к девушке теплые чувства.

Перевернула листок и убедилась в догадке.

«Моей возлюбленной. Твой Эмиль», гласила размашистая надпись.

У Летты был тайный поклонник?

А она его любила? Или он скрывал свои чувства? И кто этот Эмиль на самом деле?

На улице властвовала кромешная тьма, близилось три часа ночи.

Глаза слипались, в висках пульсировала кровь. Я прочла ровно половину истории той, чьё место с недавнего времени занимаю. Сгорая от любопытства раскрыть хотя бы одну из множества окружающих тайн, сонно зевнула, потерла горячие глаза и снова углубилась в полуночное чтение.

Глаз не сомкнула до рассвета.

Устроив портрет Летты на покрывале, я «проглатывала» страницу за страницей. Честные признания, ее ровный почерк рождали во мне чувства сопереживания, понимания и искреннего восхищения такой смелой и решительной девушкой.

Не успело минуть года со дня кончины старшего Рейнара – Эдуард просадил почти всё наследство. Некогда могущественная семья Эстэрии погрязла в долгах и обязательствах перед банкирами. Отец Летты не отличался ни деловой хваткой, ни умением расположить к себе партнёров и свел бизнес отца в могилу. Чтобы ненадолго исчезнуть из поля зрения прессы и кредиторов, он вместе с дочерью приехал в это поместье, где они прожили тут около года.

«Унылое и скучное поместье», делилась мыслями недавняя выпускница Академии, кипевшая жаждой приключений и мечтавшая возродить загубленное Эдуардом дело дедушки.

« Я заперта в четырех стенах».

«Отец всё время пьёт и играет с друзьями в азартные игры в гостиной, а я мечусь по спальне, словно птица в клетке и схожу с ума от тоски».

«Сегодня произошло чудесное событие», наткнулась глазами на сделанную девушкой новую неожиданную надпись.

«Днем на торговой площади я познакомилась с местным парнем. Его имя Эмиль, он из княжеской охраны. Личный страж князя-дракона. И

кажется, я ему понравилась…».

«Отец пришёл в бешенство, когда узнал о том, что я тайно встречаюсь с простолюдином. Не знаю, кто ему донёс о наших с Эмилем встречах у заброшенной мельницы, теперь это не важно. Папа спешно собирает вещи и планирует вернуться вместе со мной в Южные земли».

Сердце стиснули когти печали.

Я оказалась права.

Жестокий и злой Эдуард запретил дочери даже думать о браке с охранником князя и спешно увёз дочь в суету столичного города. Где вскоре подыскал ей подходящего (по его мнению) жениха. Тот был из незнатного, зато очень богатого рода и удачно вписывался в представления

Эдуарда о пополнении прохудившегося семейного бюджета.

Летта была против замужества, описывая жениха высокомерным, глупым и черствым.

– Он первый бабник Эстэрии, отец. Я не пойду за него замуж! – Как наяву услышала её отчаянный крик.

– Пока я глава этой семьи, ты будешь выполнять мои приказы. Мы банкроты, если забыла, моя милая. Нам нужны деньги. Много денег, чтобы рассчитаться по всем крупным долгам и закрыть сотни мелких займов.

Этот брак спасет нас от окончательного разорения и потери репутации.

– Ты виноват в том, что некогда успешный род Рейнаров теперь на дне!

Ты и твои многочисленные любовницы!

– Молчи, неблагодарная. Я вырастил тебя, выучил. Пришел черёд жертвовать собой во благо семьи.

– Меня вырастили мама и дедушка, тебя я видела от силы раз в месяц!

– Я вёл семейные дела, не смей меня упрекать.

– Семейные дела вел дедушка, не ты!

– Хватит! Я сказал ты выйдешь за наследника Хефтов. Это решено.

– Никогда! – Женский крик эхом проносится в затуманенном чужими мыслями сознании. – Ты меня не заставишь.

В тот вечер отец впервые ударил единственную дочь.

Вскрик, и Летта отшатывается от разъяренного, не совсем трезвого мужчины, хватаясь за щеку.

– Или сделаешь, как я скажу. Или упрячу в монастырь до конца твоих дней.

Дальнейшие события к несчастью складывались не в пользу Летты.

Выяснилось, что жених слишком молод и горяч, чтобы ограничивать себя одной женщиной. Кроме того, он так же не горел перспективой вступать в навязанный родителями брак. Незадолго до свадьбы Летта рискнула приехать в его дом, надеясь убедить парня отказаться от церемонии, которой ни она, ни он не желали. Но неожиданно для себя подслушала их разговор с отцом.

Хефт младший кипел от ярости и требовал расторгнуть помолвку с наследницей Рейнаров.

– Это невозможно, сынок. Рейнары разорены и нуждаются в наших деньгах, а мы в их влиянии, могуществе и титуле. Этот союз крайне выгоден обеим семьям.

– Мне всего двадцать четыре! Я не готов связать себя узами брака, даже ради того, чтобы заполучить желанный титул. – Я всем сердцем чувствовала злость и негодование Хефта.

– Ваш брак – не приговор, – скалясь по-звериному, заверил старик.

– Приговор, отец! Всем известно – моя невеста с характером!

Образована, умна и слишком высокого мнения о себе. Я уже ее ненавижу.

– Успокойся. Из любой ситуации есть выход.

– Какой выход есть у меня?

– Отец Летты почти недееспособен. Близких родственников у нее нет.

Защитить девицу некому.

– Это здесь при чём?

– Ни у кого не возникнет вопросов, если бедняжка вдруг утонет в ванной через несколько дней после свадьбы. Или, скажем, сорвется с обрыва во время дневной прогулки по горной гряде. О, эта нынешняя мода на высокие каблуки.

– Конечно! Как я сам об этом не подумал?

– Вот и хорошо. Можешь уже начинать скорбеть по несчастной и горячо любимой супруге…

Ядовитый мужской смех, заполнив сознание потрясенной и раздавленной правдой Летты, передался мне приступом острой мигрени.

Вздрогнув, захлопнула личный дневник. И несколько секунд не шевелились, восстанавливая отрывистое дыхание и успокаивая бешеное биение сердца.

Всю жизнь Летту окружали мелочные подлецы, заботящиеся только о собственной выгоде. Сначала отец, потом свалившийся на голову жених.

Именно после визита в тот дом, перевернувший ее мир с ног на голову, она и сделала ту пугающую надпись… «он попытается меня убить…».

Сильная, волевая, с характером доставшимся ей от деда, девушка не стала сидеть сложа руки. Собрала вещи и тайно бежала из отцовского дома обратно в Северное княжество.

Эмиль ждал свою любимую. Ждал вопреки всему. Хотя знал, что

Летта готовится к свадьбе с другим. Их новая встреча состоялась на приеме местного аристократа, куда владыка-дракон заглянул по личному приглашению первого. В те годы правитель еще покидал неприступный замок на Скале, изредка посещал светские мероприятия, объезжал бескрайние владения и помогал всем нуждающимся.

После той встречи влюбленные более не расставались. Они сочетались браком в местном Храме и договорились бежать на край Эстэрии, где их никто никогда не найдет. Узнав о неземной любви Эмиля к аристократке, князь-дракон проявил неслыханную щедрость и даровал своему стражу «вольную».

Летте пришлось гораздо сложнее: она выдумала целую историю для слуг и окружения, будто уезжает в длительное путешествие, но вскоре вернётся.

Я помассировала гудящие виски.

Вот почему дворецкий, Эмма и Санна спокойно приняли моё внезапное «появление» на пороге в тот холодный, зимний вечер. Хоть с момента отъезда госпожи минуло почти пятнадцать лет. Картинка сложилась окончательно.

Пальцы механически перевернули страницу, взгляд уперся в последнюю, сделанную женской рукой воздушную запись:

«Завтра утром уезжаем с мужем из княжества. Я очень его люблю.

Теперь всё у нас будет хорошо».

Сердце согрело тепло.

Откуда-то накатило необъяснимое понимание, что Летта – жива. И

вместе с возлюбленным наладила быт под новым именем где-то очень далеко. Она счастлива, растит детей и занимается тем, чем мечтала с самого детства – открыла маленькую цветочную лавку. Обратно рискнувшая всем внучка Рейнара уже не вернётся.

Теперь я – это она. Мне принимать наследие, доставшееся Летте.

Полностью стать ею я не смогу, но характеры у нас похожи. Я тоже не привыкла сдаваться без боя, готова бороться за мечту и раз уж пообещала возродить всеми забытое северное княжество, непременно сдержу своё слово.

Зевнув, потерла красные, воспаленные глаза и сунула девичий дневник под подушку. Летта так торопилась тем утром покинуть поместье, что забыла его в кабинете дедушки. Или может в тот момент она не придала дневнику особого значения, решив, что запертый на магический замок он всё равно никому не раскроет своих секретов.

«Так или иначе, я сохраню твою тайну», мысленно поклялась упрямой хозяйке поместья. А заодно буду молчать и о своих.

Гхм, одной загадкой действительно стало меньше. Правда, учитывая как много их в последнее время меня окружает, это особо не радовало.

Почему я переместилась в этот мир?

Кем на самом деле является беловолосый мужчина, после безумного поцелуя которого у меня на запястье расцвела узорная метка?

Что за проклятие удерживает князя-дракона в замке на Скале?

И как реагировать на странное предсказание старушки-гадалки, заявившей, что только Я могу спасти правителя княжества?!

Через шторы проникали отблески зимнего утра. Бледные рассветные краски плескались в снежных облаках, предвещая ясный, морозный и ветреный день. От неудобной позы всё тело затекло.

Устало потянулась и откинула голову на подушку.

Спать не планировала.

Думала, поваляюсь около часа в теплой постели и отправлюсь принять ванну.

… Из крепкого сна выдернули настойчивые крики, гомон и ор, доносившиеся из внутреннего двора. Их уверенно перекрывал грозный бас

Теда, просивший всех успокоиться и запастись терпением. Подействовало.

Крики ненадолго прекратились.

Заторможено откинув одеяло, приподнялась и смахнула с лица густые, запутанные локоны. Зимнее солнце просачивалось через плотные портьеры, заливая спальню полуденным серебром. С нижних этажей неуловимо пахло свежей сдобой и булочками.

Проспала до обеда, Виолетта?

Шумно выдохнув, отругала себя за бездарно потраченные утренние часы и приподняла ночную сорочку, чтобы подняться. И тут услышала новые требовательные крики вперемежку с руганью, преимущественно мужские.

Да кто там так настойчиво пытается прорваться в моё поместье?

Глава 10

Сил хватило лишь выбраться из кровати, повязать на голову шаль, надеть зимнее пальто, сунуть руки в рукавицы и наспех обуться в меховые сапожки. Ни о каком макияже и украшениях, полагающихся мне по статусу, я не думала. Выбежала в коридор, минуя встревоженных Эмму и Санну, застывших в холле у лестницы, и через минуту очутилась на улице.

От ледяного воздуха перехватило дыхание. Щеки вспыхнули от укусов студеного ветра. Мысленно восхищаясь стойкостью и упорством Теда, державшегося много часов на морозе неприступной каменной скалой, торопливо приблизилась к запертым главным воротам. Ровный, спокойный голос охранника гулял по внутреннему двору, в то время как за воротами бурлил народ.

– Что здесь происходит? – Спросила осипшим от холода голосом.

– Мадам, это рабочие… э… с лесопилки, – с виноватым видом пояснил великан.

– Твои коллеги?

– Кто?

– Ты и они вместе работали на Дормана?

Тед угрюмо кивнул.

– Зачем пришли? – Процедила сквозь зубы.

– Вчера по Дубору прошел слух, что вы наняли меня на работу. И

вот…

– Вот?

Я внимательно изучила толпу могучих мужчин, неожиданно присмиревших при моем появлении. Все они были простолюдинами: одеты бедно, в прохудившиеся тулупы и дырявые сапоги. У многих не было шапок и даже рукавиц, а ведь на улице держалось минус пятнадцать градусов. Их измученные лица, впалые щеки и темные глаза –

откликнулись в душе приступом боли. Многие вообще – напоминали стариков, хотя интуиция подсказывала, всем им было не больше сорока.

– Добрый день, пэны, – прочистив горло, приветствовала дружелюбным тоном. – Я Летта Рейнар, хозяйка поместья. Чем могу быть полезна?

Шумные и решительные мужчины притихли, обмениваясь взглядами.

Несколько секунд царила мертвая тишина и, наконец, от толпы отделился самый смелый, отвесил поклон и произнес:

– Добрый день, госпожа. Моё имя Бен. Мы тут узнали, – он нервно поскреб лоб, сдвинув шапку на макушку, – что вы наняли Теда на постоянную работу.

– Это так, – я из последних сил хранила спокойствие.

– Ну, мы с парнями подумали и тоже решили бросить лесопилку и податься к вам в услужение.

– Что?

– Может, и для нас у вас найдется работа, госпожа? Нас всего двенадцать человек, – продолжал Бен, не замечая, как от изумления мои брови взлетели вверх, а из легких вырвался стон. – У всех семьи, дети. А

Дорман младший уже много недель не платит жалование, заставляя работать от зари до заката за скудный продуктовый паёк. Помочь нам некому. Градоначальник – его брат, обращаться к нему за помощью бессмысленно. А князь…

Бен сделал судорожный вдох и вместе с остальными покосился через плечо на величественный замок на обломке Скалы. Над макушками елового леса, утопая в солнечных лучах, парили белые шпили и башенки и невольно напоминали о величии и силе хозяина местных земель.

– Так вот, Его Светлость давно забыл о нуждах и тяготах родного княжества. Вся надежда только на вас.

Я невидящим взглядом, взирая сквозь толпу напряженных мужчин на башни Дворца, судорожно размышляла, как поступить. Помочь, конечно, надо. Выдать еду, одежду, строительные материалы, если кому надо – дом починить, но взять эту ораву на работу?

С другой стороны – старое, много лет заброшенное хозяевами поместье разваливается на глазах. Грубая мужская сила мне очень пригодится – перекрыть крышу, подлатать забор, застеклить заново окна.

Не можем же мы постоянно жить со льдом, пусть и высокого качества вместо стекол.

Тягостные раздумья уперлись в самую суть.

Где я возьму столько денег расплатиться с Дорманом за каждого работника? Проще выкупить лесопилку у нечестного на руку управляющего и заняться ею самой! Но вот беда – денег нет ни на оплату выдуманных «долгов» работников, ни на выкуп старой, едва живой лесопилки.

Как ни крути – везде тупик.

– Тед, – спустя долгую паузу обратилась к великану. Зимний день был морозным и ясным, за несколько минут у ворот я успела продрогнуть до костей.

– Да, госпожа?

– Впусти наших гостей, – шепнула тихо, а затем обратилась к мужчинам: – Пэны, уверена, все вы очень проголодались и устали. Пока я обдумываю ситуацию, приглашаю вас к столу. Проходите на кухню и располагайтесь.

Тед снял с ворот замок, и мужчины рекой хлынули в чисто выметенный от снега двор и направились по мощенной камнем дорожке к крыльцу.

– Спасибо, мадам.

Они один за другим отвешивали поклоны.

– Мы никогда не забудем вашей доброты.

Вручив заботу о внезапных гостях дворецкому с кухаркой, попросила