Текст книги "Хозяйка забытого княжества, или Новогодье в замке Дракона (СИ)"

Автор книги: Юлия Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Задумчиво сцепила пальцы замком. Как ни крути – тот, кто может помочь разом решить множество проблем – сам наведался в полузаброшенное поместье на аудиенцию.

– Спасибо, пэн Волдер. Пригласите нашего гостя.

Старик посторонился, открывая дверь.

– Мадам ждет.

В кабинет, ступая чеканным шагом, будто военный на параде, вошел доверенный «проклятого» дракона. Я внимательно его рассмотрела. Он был молод и широкоплеч. Угрюмое выражение лица добавляло ему несколько лишних лет. Темные волосы, собранные в низкий хвост, перетягивала лента. Одет по местной моде – в дорогой коричневый сюртук, брюки, рубаху и высокие сапоги.

А вот, что не понравилось – это высокомерие и надменность, какими сквозило каждое движение здешнего градоначальника. Не успев приблизиться к столу, он склонился и фамильярно прорычал:

– Возмутительно! Живете в поместье без году – неделя, а уже решили строить в княжестве свои порядки, мадам Рейнар?

Слегка опешив от наглости одетого с иголочки грубияна, спокойно произнесла:

– Я вас не понимаю.

– Еще как понимаете. Ишь, нашлась тоже мне…. молодая наследница.

И как вам только в голову пришло устроить перепись населения и их имущества?! Я категорически запрещаю!

– Запрещаете?

– Естественно! Не позволю устраивать в княжестве балаган!

Тон заданного общения вывел из себя.

Ворвался в чужое поместье и, толком не представившись, начал сыпать указами?

Ах, дело в том, что я – женщина.

Санна однажды вечером за чашкой чая шепнула – все руководящие посты Эстэрии занимают аристократы-мужчины, а женская доля – сидеть дома, заниматься хозяйством и воспитывать детей. Нам даже в праве учиться в Академиях частенько отказывают. И только самые настырные и смелые из девушек удостаиваются этой чести. Именно такой и была Летта

Рейнар, окончившая факультет бытовой магии.

– Мсье Дорман, – я и виду не подала, что бестактный гость меня задел.

– Вас так зовут, верно?

– Да, – прорычал он сквозь зубы.

– Во-первых, умерьте пыл. Вы не дома. Во-вторых, – я плавно поднялась из кресла, полностью завладев вниманием хамоватого городского главы, – я владелица поместья Рейнаров и всех прилегающих земель. Я несу ответственность за жизни тех, кто на них проживает. И

только от меня зависит благополучие этих людей.

– Вздор! Градоначальник здесь – я! Меня князь назначил следить за этими землями, а значит, и правом распоряжаться казной, природными ресурсами и прочими благами…

Какой непонятливый.

Решительно прикрикнула:

– Молчать!

Разодетый мужчина от неожиданности отпрянул, отчего волосы, собранные в хвост, забавно легли ему на плечо, и прищурился. Ой, бедняжка.

Дама посмела поднять на него голос? Как он теперь это переживёт?

Дождавшись в кабинете тишины, я улыбнулась.

– Чудесно, теперь продолжим. В первую очередь необходимо составить списки нуждающихся, и затем я лично начну раздачу провианта, теплых вещей и всего остального. Часть изымем из поместья, остальное из городской Управы. Пэн Волдер обмолвился, при Управе имеются небольшие запасы зерна, круп, муки и пушнины. Считаю, две трети мешков необходимо раздать голодающим.

Лицо гостя закаменело. Он долго скрипел зубами и пыхтел, но когда я дошла до слов: «раздать голодающим» не выдержал и сорвался:

– Вы абсолютно не знаете, как управлять княжеством. Одно слово –

женщина, – буркнул под нос.

Медленно обходя угол рабочего стола, я демонстративно уставилась на хама.

– Что вы сказали?

Липкий взгляд градоначальника побежал по моей стройной фигуре, обтянутой атласным серебристым платьем. Изучающе скользнул до подола, поплыл обратно и застопориться на моей полной, прикрытой нежным кружевом груди.

– Лучше найдите себе мужа, госпожа. Даме вашего возраста давно пора быть замужней и при детях, а не лезть туда, в чем она совершенно не разбирается.

Болезненные слова укололи в самое сердце.

На силу сохранив улыбку на лице, поинтересовалась:

– С чего вы взяли, что не разбираюсь?

– Это очевидно. – Он мрачно шагнул навстречу, приближая свое лицо к моему. – Заявили о намерении раздать зерно местным жителям. Но если сделаете это, не жалуйтесь потом, что летом нам нечего будет сеять в поля.

– Если не раздадим еду сейчас, сеять, как вы выразились, будет уже некому, – я тоже повысила голос. – Жители на грани. У них не осталось провизии. Каждый день в поместье приходят две-три семьи и просят в долг продукты и теплые вещи.

– Раздавайте, раз купаетесь в роскоши. А княжеские запасы – трогать не позволю!

– Позволите, – холодно отрезала. – И если это всё, что вы собирались сказать, считаю разговор оконченным.

– Нет, не всё. Переписи – не будет, – рявкнул Дорман, делая навстречу новый шаг и опасно сокращая расстояние. – Раздачи запасов – тоже, особенно пушнины. Крестьяне – не маленькие, как-то выживали все последние годы. Переживут и эту зиму. И мой последний вам совет.

Занимайтесь родовым поместьем и не суйтесь в дела управления княжеством. За ним есть, кому присмотреть.

– Вам, например? – Я рассмеялась. Слишком уже напыщенно выглядел «индюк» передо мной.

– А чем я плох?

– Всем, мсье, – хихикнула, прикрывая рот ладошкой. – Вы недальновидны, грубы, не воспитаны и глупы. Продолжать?

По симпатичному, но слишком высокомерному и холодному мужскому лицу побежали мрачные тени.

– Вы правы, разговор окончен. Я пришел вас предупредить. Полезете туда, куда не следует, сильно пожалеете.

Не сказать, чтобы я встревожилась. Скорее – стало не по себе.

– И что вы сделаете?

– Пожалуюсь на вас князю, вот что! – Перейдя на рык, бросил Дорман, явно рассчитывая напугать до полусмерти незамужнюю одинокую девушку.

И для эффекта подался ближе с кривой, отвратительной ухмылкой.

Испугаться я не успела.

Неожиданно оба окна распахнулись. В кабинет с громким гулом ворвался морозный ветер. Бордовые шторы со свистом вздернуло под потолок. Бумаги и папки на столе смело к камину.

Над полом прокатился визжащий снежный вихрь. Взмыл вверх и ударил градоначальника в грудь. С такой неистовой силой, что тот покачнулся как от удара призрачного кулака и попятился к двери. Вихрь в кабинете всё бесился – свистел, рычал, обсыпал Дормана горстями колючих снежинок – из-за чего тот бессильно отмахивался, ругался под нос и сплевывал залепивший глаза и лицо мокрый снег.

Глава 3

Рыча, как демон подземелья городской глава, ослепленный и сбитый с толку, ударился спиной о дверь. Створки как по волшебству распахнулись, и вихрь в прямом смысле вытолкнул хама из кабинета, после чего дверь бесшумно затворилась.

– Безобразие! – Донесся злой вопль Дормана из коридора. Громкий чих. И новый крик: – Пригласить в поместье и закидать тут снежками!

Немыслимо!

А следом виноватый голос дворецкого:

– Прошу прощения, мсье. Вышло недоразумение.

– Вы просили об услуге, Волдер. Я по доброте душевной согласился. И

что получил?

– Искренне сожалею.

– Не надо. Ноги моей больше не будет в этом доме! И князю я непременно пожалуюсь. Слышите, мадам?

Ой, напугал.

Доверенный дракона-правителя еще с минуту оглашал коридоры злобной руганью и, наконец, покинул дом. Неприятный тип, однако. Верно я всё высказала ему в лицо. Пусть знает, что Летта Рейнар не из робкого десятка.

Зябко передернув плечами, подалась к окнам их закрыть, но створки самостоятельно вернулись в проемы. Щеколды захлопнулись, после чего вздернутые под потолок шторы плавно упали до пола.

Я пораженно коснулась парящей в воздухе одинокой снежинки.

О налетевшем снежном буране кроме разбросанных по паркету бумаг ничего не напоминало. Из помещения выветрился даже аромат дешевых мужских духов, хотя до этого от них першило в горле, и слезились глаза.

Вечер был безнадежно испорчен.

Я склонилась подобрать рассыпанные по паркету бумаги, как вдруг из-под стопки пыльных пергаментов выпала аккуратная записная книжка.

Подняла ее и повертела в руках.

Кожаный переплет, средних размеров, вся в пыли. Интересно, что внутри?

Попыталась открыть, но наткнулась на сопротивление защитной магии. По твердой обложке побежали зеленоватые всполохи и ужалили пальцы. Так-так, с виду неприметная и старая, а на деле – хранит какой-то секрет. Еще бы разобраться, кто владелец? Пожилой господин Рейнар? Его сын, или та, за кого теперь меня принимают?

– Госпожа? – Из-за двери донесся голос Санны. – У вас все в порядке?

– Да, – я быстро сгребла гербовые бумаги, положила на стол и подхватила загадочную книжицу, сунув подмышку, – все хорошо.

– Нужна помощь?

– Нет, спасибо.

– Может, тогда чаю с малиной и мятой?

– Да, с радостью выпью чай. Отнеси его в спальню, пожалуйста.

Сейчас туда поднимусь.

– Конечно, мадам.

Санна поспешила на кухню, а я поблагодарила Господина Снежность, кем бы он ни был за то, что вмешался в самый нужный момент, и поспешила в личную комнату.

С приходом ночи мороз усилился.

Кутаясь в плед, я сидела в кресле у пылающего камина, делала глотки ароматного напитка с листиком мяты и бесцельно рассматривала языки золотистого пламени. Спальня была охвачена густыми тенями. Зимний сумрак дрожал в углах, наползал от темных стен и зашторенных окон.

Северное княжество погрузилось в морозную ночь.

Пэн Волдер с женой и дочерью давно разбрелись по кроватям. Я тоже.

Но уснуть не смогла. Из головы не шел недобрый взгляд градоначальника, его подозрительные угрозы и внезапный вихрь, вытолкавший наглеца из поместья. Да и тайна найденной старинной книжицы будоражила кровь любопытством. «Артефакт» лежал на тумбочке рядом и вынуждал ломать голову, кому он принадлежит и как его открыть.

Вздохнув, допила сладкий чай и только собралась забраться в постель

– по нижним этажам прокатилось гулкое эхо битого стекла.

Звон выдался оглушительный.

От испуга я выронила чайную чашечку.

Сразу поняла – стряслась беда.

Накинув на плечи шаль, побежала к источнику шума, чтобы через минуту слететь по деревянным ступеням и ахнуть от ужаса. Окна в гостиной и прилегающей обеденной зале оказались разбиты! Сверкающие в свете ламп осколки усеяли ковры и паркет. Дворецкий с женой и дочерью были уже тут. Санна, зажав рот ладонями, тихо всхлипывала и ежилась. Ее мать качала головой, а Волдер нервно тер нахмуренный лоб.

Я последней вбежала на «место преступления». И мгновенно утонула в морозном ветре и свисте метели. Изо рта повалили колечки пара.

– Что случилось? – Спросила испуганных слуг.

– Окна, мадам. – Дворецкий обернулся и, дрожа от холода, тяжко пояснил. – Неизвестные только что разбили окна по всей северной стороне поместья. А сами успели скрыться.

Масштаб разрушений был колоссальным.

Морозная мгла, вливаясь через громадные дыры, мгновенно выстудила поместье. Не спасали ни разожженные камины, ни слабенькие чары утепления. Изнывая от дум, как обогреть большой двухэтажный дом, я вместе со слугами металась по гостиной и затягивала проемы старыми бархатными портьерами, найденными Санной в комодах.

От мороза это, естественно, не спасло.

Меня колотил озноб, лицо раскраснелось. От дыхания брови и волосы посеребрил тонкий иней.

– Бесполезно, мадам, – чуть не плача, Санна всплеснула руками, когда натянутая нами штора с гулким щелчком в сотый раз обрушилась на пол. –

На улице сильный ветер. Он срывает тяжелую ткань. Тут нужны доски, а лучше – магия.

Магия…

Я бессильно посмотрела на собственные синие и дрожащие ладони.

Настоящая Летта владела Искрой бытовой магии и очень часто ей пользовалась. А вот меня при перемещении магическим даром обделили.

Нравится или нет, я вынуждена полагаться только на собственные силы, русскую смекалку и волевые черты характера.

– Госпожа Рейнар, – в промерзшую насквозь гостиную вбежала дородная Эмма, – портьеры закончились. Чем прикажете затягивать окна на кухне и в коридорах?

Какая ужасная ночь!

Упрямо распорядилась:

– Берите простыни. Всё равно пылятся без дела.

Помощницы кивнули, но с места не сдвинулись. С улицы ворвался морозный вихрь. И – словно над старым забытым поместьем навис злой рок, три из пяти натянутых штор обрушились вниз.

– Беда, – прохрипел пэн Волдер.

Санна рядом со мной тихонько расплакалась.

Похоже, и мне пора начинать. Полночи трудов пошли насмарку.

Разбитые стекла остались незатянуты. Из них открывался вид на заснеженный двор и хозяйственные постройки, залитые лунными лучами.

Шумно выдохнув, я развернулась к камину, пытаясь найти выход из сложной ситуации.

Досок нет, магии тоже. Ткань сдирает порывистый ветер.

Из мыслей вырвал изумленный крик над ухом:

– Смотрите, мадам!

С улицы повеяло колдовством. Могущественным и чужеродным, явно нечеловеческим. И прямо на глазах – проломленные оконные проемы начало затягивать сверкающим льдом. Прочным и одновременно очень тонким. Когда я подбежала к ним, снежная магия уже развеялась.

Санна кинулась следом, коснулась пальцем чистого льда и шепнула:

– Такие прозрачные. Как настоящие.

– Ты права, – заметила вполголоса.

Магическое мастерство создателя «стекол» действительно впечатлило.

Сквозь искусно сплетенный лед просматривалось всё до мелочей. Долина, ночное небо и яркая зимняя луна.

– Чудеса, – пробормотал дворецкий и переглянулся с женой. – Сколько живу, а такого ни разу не видел.

– И я, – призналась кухарка.

– Я поняла! – Санна развернулась к родителям и радостно возвестила: -

Мадам Рейнар родилась под счастливой звездой, мама. Теперь дела в поместье пойдут замечательно. И в княжестве тоже!

Оптимизма молодой служанки я не разделяла.

Своевременная помощь неизвестного ледяного мага оказалась очень кстати. Правда, думала я не столько о нашем таинственном благодетеле, сколько о недругах, разбивших окна. Кто они и зачем это сделали?

Всю ночь, ворочаясь в постели, глаз не сомкнула до утра.

Вывод напрашивался сам собой. Правда, озвучить имена злодеев вслух я не решилась.

… После завтрака, по моему требованию Волдер отправился в городскую Управу сообщить о ночном преступлении. Вернулся дворецкий не один, а в компании местного стража порядка – пожилого, светловолосого мужчины с большим круглым животом и пышными усами.

– Бенедикт Люмьер, – он отвесил поклон, едва очутился на пороге гостиной. – Главный постовой Дубора.

Затем распрямился и внимательно меня рассмотрел.

– А вы, значит, та самая Летта. Внучка господина Рейнара.

Та самая? Гхм, интересно.

– Рада знакомству, мсье Люмьер, – я вежливо улыбнулась, поднялась с дивана и плотнее закуталась в шаль.

Жадный взгляд черных глаз по примеру градоначальника долго и изучающе скользил по моей фигуре и, наконец, впился в пышный бюст.

– И я, госпожа. Что там у вас вчера стряслось? Волдер сказал, нанесли ущерб первому этажу?

– Да, – я пригласила его проследовать к злополучным окнам. – Сюда, пожалуйста. Вот, полюбуйтесь. Мы считаем, злоумышленников было несколько. И действовали они по чужому указу.

– Ну, посмотрим, посмотрим, – постовой с трудом оторвал взгляд от моей груди, переместил к лицу и гаденько улыбнулся.

Спустя пять минут изучения осколков, собранных в отдельную коробку, и окон, ныне запечатанных прозрачным льдом, неприятный мужлан хмыкнул, передал коробку дворецкому и, сцапав меня жадным взглядом, постановил:

– Хулиганы, мадам.

Я, честно сказать, опешила.

– Кто, простите?

– Хулиганы. Бегают по княжеству. Ломают всё, что под руку подвернется. Уже не первый такой случай. Увы. Сразу скажу – установить личности не получится.

Смешливый тон представителя порядка возмутил:

– Почему?

– А вы не чувствует? – Он важно огладил пышные усы и пожал плечами. – Всюду рассыпаны чары отведения и сокрытия пути. Сожалею.

– Чары? – Я прищурилась.

– Они неладные, – с притворным вздохом сожаления заверил постовой.

Покосился на меня и с важным видом заметил: – Нет, если вы, конечно, настаиваете, мы тщательно изучим внутренний двор, составим план нападения, опросим слуг… – он прервался, – сколько вы говорите их у вас?

– Я не говорила, – вежливо уколола Люмьера.

– Разве? – Мужчина снова огладил пышные усы, – ладно, не важно.

Боюсь, расследование займет много времени.

– Как много?

– Недели. Возможно, месяцы.

Чего мелочится? Сразу годы!

В душе бесилась холодная ярость. Мсье Люмьер так спешил на место преступления, что забыл захватить помощников для фиксации магических следов преступников. Но не это возмутило больше всего, а то, что он общается со мной как с маленьким ребенком. Решил, раз – женщина, значит можно вешать лапшу на уши, хитрить и выдумывать отговорки, лишь бы только не искать хулиганов?

В этот момент в гостиную вплыла Санна с большим серебряным подносом. Фарфоровый чайник был окутан колечками пара, в розетке темнел яблочный джем, рядом лежали подрумяненные ломтики хлеба.

По комнате поплыл чудесный съестной аромат.

Люмьер прервался, обернулся к служанке и шумно втянул воздух носом:

– Вкусно пахнет. Э… о чем я говорил?

– О том, что вам давно пора возвращаться в контору, – вежливо ухмыльнулась, складывая руки на груди.

– Уже? – Постовой озадаченно потер лоб ладонью. – Да, пожалуй. А по поводу разбитых окон... Раз никто не пострадал, и ничего не пропало, то и дело заводить ни к чему. Зачем вам лишняя волокита? Живите в своё удовольствие. Ходите по балам, подыскивайте мужа. Или чем обычно дамы вашего возраста занимаются целыми днями?

Не представляю, как удалось сдержаться и не влепить этому гаду звонкую пощечину. Стиснув зубы, зажала юбку в кулак и из последних сил выдавила улыбку:

– Спасибо, что заглянули.

– Ну-с, откланиваюсь. Обращайтесь, – пожилой толстяк опять повел носом, отчего его пышные усы смешно зашевелились. – Всегда поможем.

Он в последний раз грустно покосился на столик с едой и в сопровождении дворецкого покинул гостиную.

Я с шумным вдохом рухнула на диван.

– Какой отвратительный тип.

– С вами он хотя бы учтив, мадам. А на обычных крестьян, когда что-то случается, орёт и грозится арестовать за ложные вызовы, – пожаловалась

Санна, разливая по чашкам чай. – Месяц назад у травника неизвестные украли лошадь. Так Люмьер полдня орал, что она подохла, а он специально выдумал кражу и теперь хочет стрясти с княжеской казны стоимость животного.

Я задумчиво прикусила губу, рассматривая стекла из чистого льда.

– И чем дело закончилось?

– Постовой отказался возбудить дело о краже. В итоге доверенный князя не заплатил травнику ничего.

Подлый и жестокий поступок.

– А что ваш князь?

– Не знаю, – Санна нервно дернула плечом и поставила горячий чайник. – По-моему, он даже не был в курсе этого происшествия. Я вам чай налила.

– Да, спасибо. – Смахнув размышления, направилась к накрытому столу, уже зная, чем займусь после легкого перекуса. – Подготовь, пожалуйста, теплую верхнюю одежду и обувь. А заодно попроси отца подать к крыльцу запряженную повозку.

– Куда-то собираетесь?

Я поднесла фарфоровую чашечку к губам и прищурилась.

– Доверенное лицо князя ясно дал понять, что помогать не собирается.

Займемся переписью лично. Поедешь со мной. Захвати бумагу и морозоустойчивый карандаш. Предстоит много работы.

– Поняла, мадам. Всё исполню.

Поскольку на просьбу о помощи в моем нелегком деле местная власть ответила решительным отказом – объезд северных поселений затеяла сама, и с утра пораньше. Компанию мне составил дворецкий, управлявший лошадьми, и Санна.

В первый день удалось объехать всего три ближайших поселения. Я

наведывалась в каждый дом, стучала в дверь, терпеливо ждала отклика хозяев и после этого заводила беседу о жизни и хозяйстве. И так день за днём.

На то, чтобы составить более-менее приличный список ушла неделя.

Всего на подвластной князю-дракону территории проживало – две тысячи сто тридцать девять человек, включая младенцев и глубоких стариков. Как много народу жило в княжеском замке и на прилегающих землях знати –

меня не интересовало.

Своей главной целью я поставила помощь простым крестьянам.

Помимо подсчёта количества семей, я скрупулезно вникала – в их хозяйственные нужды. Жители жаловались на отсутствие лавок и магазинчиков, сетовали на постоянные морозы и ругали местного градоначальника. А вот князя-дракона вообще предпочитали не упоминать.

Едва я затрагивала тему правителя, что живет в Белом замке на Скале, простолюдины бледнели, краснели, начинали заикаться и осенять себя охранными знаками.

Так сильно боятся проклятья?

– Очень боимся! – Призналась жена хозяина обувной лавки, в чей дом я наведалась, чтобы составить перечень необходимых детских вещей для трех ее маленьких детей.

– Почему?

– Вот уже много лет черное колдовство витает в воздухе и пронизывает каждый дом. Стелется по земле и опутывает темными нитями живых и мертвых. Оно и вас затронет, мадам, если будете постоянно думать и говорить о нашем Князе. Лучше выбросьте его из головы. И живите, как жили.

Крестьянка осенила себя охранным символом, опустила взгляд и попятилась на кухню. А я, вздохнув, невольно закусила краешек писчего карандаша.

М-да, Виолетта…

Досталось же тебе старое, забытое поместье в придачу с никому не нужным холодным княжеством. Вот спасибо.

Глава 4

Еще через три дня разъездов по княжеским землям основной именной список пополнился вторым – с первоочередными нуждами местных жителей.

Сидя в кабинете у горящего камина, я просматривала бумаги с просьбами крестьян и у каждого имени делала пометки – кому в каком количестве развозить провиант и одежду. Даже если опустошу все погреба и амбары поместья – еды хватит ровно половине нуждающихся.

Выход нашла практически сразу – наведаться в городскую Управу и потребовать у градоначальника положенную крестьянам государственную помощь.

Естественно, что Дорман просто так ничего не отдаст. Но опускать руки я не собиралась.

Поднявшись из кресла, прошлась вдоль камина, сцепив пальцы замком и размышляя о визите в единственный крупный город княжества – Дубор.

Еда и теплая одежда – это, конечно, хорошо, но основной проблемы все же не решает. Бороться надо не с ветреными мельницами, а с первопричиной упадка – морозом, метелями и чрезмерно длинной зимой. Без вмешательства князя-дракона это невозможно. Вот только никто из суеверных северян не согласится отвезти меня во Дворец, а у самой сил дойти туда пешком по заснеженной дороге через лес, боюсь, не хватит.

– Хотели видеть меня, мадам? – На пороге дедушкиного кабинета возник дворецкий.

Я обернулась.

На покрытых ледяными узорами стеклах танцевали лучи вечернего солнца, заливая поверхность мебели и отделанные деревом стены расплавленным золотом. А заодно мужскую, немного сгорбленную фигуру.

– До какого часа работает Управа?

– В будние дни до пяти.

На часах было без четверти четыре.

– Еще успеем, – заявила уверенно и, отложив список на стол, приподняла тяжелый подол и направилась к порогу.

– Куда?

– Едем в Дубор.

– На закате? – Волдер мрачно сдернул брови к переносице.

– Люди голодают. Чем быстрее начнем развоз еды и одежды, тем лучше. Но проблема в том, что у нас не хватает муки, круп и картофеля.

– Много?

– По сорок мешков. Если сегодня изыщем недостающее количество на городских складах, то развоз провианта можем начинать хоть завтра с утра.

Дворецкий сгорбился и растерянно пожал плечами.

– Конечно. Буду ждать вас внизу.

Он, прихрамывая на левую ногу, заторопился в вестибюль, а я заперла кабинет и направилась в спальню сменить домашнее платье на – теплое шерстяное, обуться в меховые сапожки и захватить рукавицы и зимнее пальто.

Мысленно выстроив план на ближайшие несколько дней, вышла на улицу и по выложенной камнем дорожке приблизилась к ожидавшей повозке. Закатное солнце обливало стены поместья красными холодными лучами. Под меховыми сапожками скрипел выпавший ночью снег.

Промерзший воздух обжигал лёгкие холодом.

Мужчина, утепленный в старый тулуп и меховую шапку, заметив хозяйку, распахнул дверцу открытой зимней повозки. Благо, она была чистая, сделанная из прочного дерева, а лавка оказалась обита кожей.

Ездить по заснеженному бездорожью в элегантном экипаже бессмысленно – колеса тотчас увязнут в снегу – о чем Волдер предупредил накануне нашей первой «вылазки» из поместья и пообещал раздобыть более проходимый и устойчивый транспорт у одного знакомого кузнеца.

Слово своё старый помощник сдержал.

Дождалась, пока он сядет на козлы и обратилась к раскрасневшейся

Санне, выступившей на крыльцо в одной тонкой шали:

– Если не вернемся до темноты, сразу беги к постовому Люмьеру и требуй отправляться на наши поиски.

Девушка побледнела.

– Предчувствуете дурное?

Я сделала глубокий вдох.

Тревожность живет в сердце с ночи, когда в поместье побили стёкла.

Преступники разгуливают на свободе, и кто это – я могу только гадать. Но это не повод – запереться в четырех стенах и трусливо дрожать. Я не такая!

– Может, – Санна облизала сухие губы, – перенесёте поездку в город на следующий день?

– Нет, – покачала головой и ободряюще улыбнулась бледной служанке.

– Затягивать не стоит. Ты поняла мой наказ?

– Конечно.

Кутаясь в шаль, дочь Волдера кивнула и, нервно переминаясь с ноги на ногу, помахала нам рукой на прощание:

– Счастливого пути!

Через минуту, миновав покосившийся деревянный забор, мы покинули пределы поместья Рейнаров.

Со всех сторон окружили бескрайние заснеженные поля. Кое-где попадались остовы старых поместий, хозяева которых предпочли бросить собственность в «проклятом» княжестве и перебрались в более перспективные районы Материкового государства. Иногда из-за сугробов виднелись жилые крестьянские домики, вернее только крыши с трубами, обильно испускавшими густой серый дым. А чуть поодаль – в долине раскинулся единственный здешний город Дубор, разделявший мои владения и обширные княжеские территории.

Когда снежное однообразие наскучило, я прислонила ладони в рукавицах ко рту и, отогревая дыханием, задумалась о князе-драконе и проклятии, о каком тут гуляет море слухов.

Его подданные голодают и замерзают, а дракону – плевать!

И никакие отговорки вроде черного колдовства, из-за чего Он сиднем сидит в роскошном белокаменном Дворце, не способны оправдать бессердечие и равнодушие местного правителя!

Недальновидный глупец!

Если однажды встретимся – обязательно выскажу ему всё, что накипело на сердце.

– Госпожа, Дубор! – Ход тягостных мыслей прервал Волдер, заводя повозку в полупустые городские предместья.

Задумавшись, я даже не заметила, как быстро мы добрались до городка, при этом не ощутила кусачего мороза и не продрогла без движения, хотя по всем законам природы – должна была закоченеть.

– Вези сразу к Управе, – распорядилась, расправляя спину и скользя взглядом по двухэтажным каменным домикам, часть из которых украшали торговые вывески.

– Слушаюсь. – Волдер придержал лошадей, чтобы пропустить стайку детей в теплой одежде, а затем и дворника, сметавшего снег около покосившегося деревянного крыльца закрытой таверны.

Мы катились по широкой заснеженной дороге, а мимо неслись высокие и низкие здания, утопавшие в сугробах. Дубор был небольшим.

Построен в форме подковы и восточными окраинами примыкал к

Запретному лесу – владениям князя-дракона. Переулки, улочки, домики, лавки с тусклыми, обшарпанными вывесками – все выглядело однообразно, убого и заброшено. Иногда по обочинам мелькали мужчины в теплых тулупах, а кто позажиточней – в расшитых мехом камзолах. Женщины в основном были одеты в зимнее пальто, их головы покрывали пуховые платки.

– Город вместе с княжеством медленно вымирает, но жителей тут еще немало, – поделился соображениями Волдер. – Вот и вы к нам пожаловали, а ведь – с чего бы? Все уезжают, а вы приехали. Вы не подумайте, мы очень рады, госпожа. Уже и не чаяли дождаться возвращения в поместье законных хозяев.

На неожиданное откровение дворецкого предпочла не отвечать.

Изучая взглядом безлюдные улочки и практически пустые городские площади, увидела впереди длиннющие рыночные ряды. Вернее то, что от них осталось. Лотки и прилавки не использовали много месяцев, и теперь некогда величественный Гостиный Двор напоминал нагромождение деревянного мусора. Часть накренилась, остальные ряды были заметены снегом и скованны коркой прозрачного льда.

– Когда в последний раз в княжестве проводили ярмарку? – Вырвался закономерный вопрос.

Волдер задумчиво хмыкнул:

– Так сразу не вспомнить. Очень давно. А про рынок лучше не спрашивайте. Двор исправно работал еще при вашем дедушке. Постепенно товаров становилось всё меньше. Продавать было нечего, и Двор закрылся.

Управа, мадам. Приехали.

Повозка остановилась около двухэтажного здания из белого камня.

Окна верхнего этажа производили впечатления давно заброшенных и нежилых. Отблески света выливались только из нескольких нижних –

посередине. Волдер помог выбраться хозяйке из повозки, после чего я наказала ему дожидаться меня тут и, придерживая подол тяжелого платья, пошитого по старинной моде напоминавшей стиль Викторианской эпохи, шагнула к массивной дубовой двери.

Неожиданно дверь со стоном распахнулась, и на крыльцо выступил…

Дорман собственной персоной.

Надо ли говорить, что доверенный князя-дракона пришел в неконтролируемое бешенство, когда увидел меня, одетую в зимнее пальто и шляпку с цветочной композицией.

– Вы?

Глаза молодого градоначальника округлились. Слащавую физиономию перекосило от раздражения. Забыв о светских манерах, он холодно прорычал:

– Что вам надо?

Грубиян.

Я вежливо улыбнулась:

– Добрый вечер, мсье Дорман.

– Боюсь, уже не добрый. Зачем пожаловали?

Определенно грубиян! Сделав вид, что не замечаю откровенных издевок княжеского слуги, произнесла:

– У меня к вам неотложный разговор.

– Помочь не смогу.

– Вы еще даже не выслушали вопроса.

– А это ни к чему. Рабочее время окончено.

– Сейчас только половина пятого, – возмутилась, указывая головой на старую городскую башню с часами. – Ваш рабочий день заканчивается в пять!

– А что это меняет? – Он демонстративно запахнул края утепленного богатого камзола, намекая, что очень торопится. – Не припомню, чтобы вы были записаны на прием заранее.

Тихо, Виолетта. Дыши. И не вздумай случайно пнуть его по коленке.

– Я сочла, вы сделаете для меня исключение. Вопрос очень срочный.

Буквально жизни и смерти.

Доверенный князя недовольно упер руки в бока и, глядя сверху вниз, соизволил поинтересоваться:

– Ну и?

– Речь о городских запасах провианта, – быстро-быстро начала, достав из сумочки составленные списки с именами нуждающихся. – Я говорила об этом во время нашей первой встречи в поместье.

– Я помню, как меня облепило снегом и вытолкнуло порывом ветра из кабинета. К несчастью, суть разговора после такого безнадежно ускользнула.

– Охотно напомню…

– Не надо, – перебил Дорман. – Я ясно дал понять, что городские запасы муки, зерна и овощей неприкосновенны. Никакой раздачи крестьянам не будет. А начнёте упрямиться – сообщу о вашем самоуправстве князю.

– Опять? – Изобразила удивление.