Текст книги "Хозяйка забытого княжества, или Новогодье в замке Дракона (СИ)"

Автор книги: Юлия Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Что «опять»?

– Пожалуетесь на меня князю, – пояснила замешательство грубияна. И

понимая, что разговора всё равно не получится, сунула бумаги обратно в сумочку. – Думала, вы – уже.

– Что «уже»? – Зашипел Дорман, выходя из себя.

Еще и тугодум!

– Пожаловались. А вы еще – нет?

– Знаете, что…

– Вся внимания.

Градоначальник раздул ноздри и склонился к самому лицу:

– Не путайтесь под ногами. Или сильно пожалеете.

А затем бесцеремонно оттеснил меня с крыльца плечом на проезжую часть и крикнул вышедшему из Управы молодому мужчине в форме охранника.

– Керик! С этого дня приказываю не пускать мадам Рейнар и всех ее сопровождающих в городскую Управу! Это ясно?

Тот покосился в мою сторону со смесью любопытства и удивления и выпрямился по струнке смирно.

– Да, мсье. Будет исполнено.

Городской глава усмехнулся и, глядя свысока, развернулся, чтобы уйти.

Я в долгу не осталась.

Незаметно выставила мысок мехового сапога, отвечая нахалу хитрой улыбочкой.

Шаг, и Дорман, не заметив подножки, споткнулся и с ревом ухнул лицом в сугроб на обочине.

Редкие прохожие остановились, из проулков донесся заливистый смех детей. Даже охранник по имени Керик не удержался и прыснул хохотом в ладонь.

– Ой, – я наигранно всплеснула руками. – Что же вы не смотрите под ноги? Надо быть осторожней.

Ругаясь, так что щеки залил румянец, Дорман вынырнул из сугроба и покосился через плечо смертельно-предупредительным взглядом. Столько ненависти и ярости на лице почти незнакомого человека, прежде я не видела никогда.

– Вы за это заплатите.

Застыв у повозки, невинно улыбнулась:

– Простите?

А у самой сердечко бешено заколотилось в груди.

Может, зря я его унизила у всех на глазах?

Сразу видно – человек злопамятный и опасный. А с другой стороны, Летта Рейнар – госпожа! Внучка всеми уважаемого господина. Кто позволил ему говорить с ней в таком уничижительном тоне?

Дорман, продолжая сверлить презрительным взглядом, в каком плескалось нечто недоброе, обещавшее скорое возмездие, выпрямился, стряхнул с одежды снег и, оправив камзол, перебежал проезжую часть и направился к соседним тавернам.

– О, милый, ты не ушибся? – К нему от фонарного столба прильнула симпатичная, хорошо одетая блондинка.

Доверенный князя что-то гневно пробурчал. Девица впилась в меня прищуренным взглядом, поморщилась, потом охотно подхватила кавалера под локоть и вскоре они свернули за угол.

– Эй, мадам, – раздался из-за спины окрик молодого охранника. –

Слышали указ градоначальника? Давайте отсюда.

– Госпожа, уедем, пока что-нибудь не произошло, – тихо предложил раздосадованный всем происходящим Волдер.

Дважды упрашивать меня было не нужно. Подхватив подол длинного платья, я вернулась в повозку. Мы обогнули здание Управы и помчались мимо старых, обшарпанных строений, примыкавших к нему с торца.

– А там что? – Крикнула я.

– Склады, – ответил Волдер.

Те самые, внутри которых хранят запасы еды, пушнины и прочего добра?

Внимательно изучила низенькие одноэтажные домики, выкрашенные синей краской. Продолговатые, без единого окна. Все заперты увесистыми железными замками. А ключ – разумеется в единоличном пользовании

Дормана. И, скорее всего, у князя-дракона. Но до него пока не добраться.

Перед мысленным взором возник взбешенный взгляд темных глаз и перекошенное мужское лицо. Почему городской глава так ревностно блюдет неприкосновенность запасов, фактически принадлежащих всем жителям княжества? Быть может из-за того, что сам не чист на руку и ему есть что скрывать?

– Притормози, – попросила Волдера.

– Ох, мадам, вы опять?

– Всего на минуту. Обещаю.

Старик негодующе покачал головой, но указу хозяйки подчинился.

Я выбралась из повозки и, утопая по щиколотку в снегу, направилась по не чищеной дорожке к запертым складам. Гхм… судя по чуть заметным царапинам на железных замках, их открывают с завидной регулярностью.

Прислонила руку к щели в стене. Как сильно дует. Получается, склад не забит битком, как на этом настаивает Дорман, а заполнен мешками и ящиками лишь наполовину?

Из задумчивости выдернул неприятный липкий взгляд, кольнувший между лопаток.

Отпрянув от деревянных стен, невольно передёрнулась. В снежном мраке соседнего переулка виднелись неясные тени. Они не двигались, и, судя по всему, стояли там уже давно.

Волдер тоже заметил незнакомцев, поглядывая в пугающий своей безмолвностью переулок: хмурил брови и крепче стискивал рукавицами поводья. Вот только следили те двое за нами или просто остановились поболтать – я толком не разобралась. Не имела опыта и необходимой сноровки.

Решив не искушать судьбу, поёжилась – ибо с приходом сумерек ощутимо похолодало, вернулась в повозку и попросила дворецкого отвезти в бытовую лавку.

– Есть тут такие? Или все до одной позакрывались?

– Есть, госпожа. Довезу с ветерком, – радуясь возможности убраться от

Управы и злополучных складов подальше, воодушевился Волдер.

Чудесно. В поместье не хватает щеток, совков, швабр, а еще посуды, постельного белья и всего того, что создает неуловимый, но такой значимый семейный уют.

Я беспрестанно оглядывалась, пока мы ехали по главной улице.

Казенные учреждения давно растаяли в вечерней мгле. Мимо скользили невысокие дома, многочисленные торговые лавки, иногда попадались одинокие пешеходы. С неба сыпали пушистые хлопья.

Погони, как и слежки – я не заметила.

Колючий пугающий взгляд тоже пропал.

Выдохнув с облегчением, удобнее устроилась на обитой кожей твердой лавке и, убедив себя, что недобрые тени в переулке не имеют ко мне никакого отношения, сосредоточилась на будущих покупках.

Глава 5

– Госпожа! – Из зимней дымки вынырнул мальчик лет семи, стоило

Волдеру остановить повозку на обочине, а мне выбраться на небольшую площадь, мощенную серым облупленным камнем.

Ребенок был укутан в старый, местами проеденный молью тулуп, меховую шапку и затертые до дыр варежки. В голодных серых глазах мальчугана стыла надежда, он подался ближе, тяжело и сипло дыша.

– Правду говорят, вы помогаете всем обездоленным?

Сердце защемила тоска. Уже вторую неделю нахожусь в этом мире, а еще толком никому не помогла.

– Я делаю, все что могу.

– Моя семья уже два дня голодает. А князю и градоначальнику нет никакого дела. Поможете нам?

– А кто твоя семья?

– Отец из бывших лесорубов, работает на лесопилке, но там не платят.

Мама была помощницей булочника. Полгода назад тот бросил лавку и перебрался в соседнее княжество, оставив маму без заработка. А еще у меня две сестры. Совсем маленькие, даже не говорят.

– Вот, – я сунула руку в дамскую сумочку из красной замши и вынула горсть медяков – луров, – держи.

Темное лицо ребенка с впалыми щеками озарила радостная улыбка.

– Благодарствую. – Мальчик сунул монеты под тулуп. – Я всем расскажу о вашей щедрости и доброте.

– Лучше не надо, – оборвала воодушевленного ребенка. – Где ты живешь?

– На Сосновой улице, – он махнул к однотипным одноэтажным домикам, тонувшим в вечернем сумраке, – отсюда недалеко.

– Значит так, беги скорее домой, пока окончательно не стемнело. И

никому не говори, откуда взял деньги, – велела я. Несмотря на задавленную с таким трудом тревогу, внутри нарастал ком напряженности. Не хочу, чтобы местные посчитали меня зажиточной богачкой и ко всем прочим неприятностям ограбили поместье.

– Да, мадам. Спасибо. Обещаю, никому не скажу, – мальчик кивнул и затерялся между домами.

– Бытовая лавка пэны Кассии, – раздался над ухом голос Волдера. –

Лучшая в Дуборе.

Я кивнула. Затем приподняла подол тяжелой юбки, поднялась на деревянное крыльцо под тусклой, потерявшей краски вывеской и окунулась в мир хозяйственных принадлежностей и домашнего скарба.

– Я могу вам что-нибудь подсказать? – В тот же миг обратилась ко мне молодая женщина лет тридцати на вид. На ней был потрепанный, но чистый синий жакет, подчеркивающий тонкую талию, серая блуза и черная юбка в пол.

– Да, мне нужно… – я обежала глазами полупустые стеллажи.

Товара было немного.

Редкие бытовые принадлежности, сбоку постельное белье и полотенца. Чуть-чуть кухонной утвари; а еще щетки, ведра, перчатки, моющие средства. Осматриваясь по кругу, мельком отметила, что неплохо было бы купить посуду, от которой в поместье почти ничего не осталось, ибо тот посудный набор из фарфора уже ни на что не годится.

– Привоза товара не было несколько месяцев, – прочитав по моему хмурому лицу мысли, виновато оправдалась хозяйка. – С осени, если быть точным. Как княжество сковали морозы, так поток желающих приехать резко сократился. Наоборот…

– Все уезжают, – закончила я, припомнив откровения старого дворецкого.

– Увы, – Кассия грустно вздохнула, сцепив руки в замок. – Так чем могу помочь, госпожа Рейнар?

– Знаете, кто я? – Я внимательно рассматривала хозяйку лавки.

Ухоженная. Немного бледная с синюшными губами, видимо из-за скудного питания и постоянного пребывания на холоде. Милое личико, темные волосы, приятная улыбка. Вероятно, в другое время мы бы могли подружиться.

– Всё княжество уже много дней стоит на ушах из-за возвращения внучки господина Рейнара. Он был очень хорошим человеком, хоть и происходил из аристократов. Заботился о поместье, обеспечивал местных работой, помогал обездоленным. Ой, простите, – девушка отшатнулась, сообразив, что сболтнула лишнего.

– Всё нормально, – успокоила её с улыбкой. – А мой отец…

порядочным не был?

– Он был другим, – она, странно покраснев, потупила глаза и приблизилась к полке с товарами. – Я бы не хотела о нем вспоминать.

Настаивать и пытать малознакомую даму не стала.

Захваченная порывом принести княжеству пользу, много времени изучала ассортимент бытовых принадлежностей,

пересмотрела предложенные хозяйкой товары и, наконец, купила практически всё, в чем нуждалось поместье и даже немного больше – в подарок местным.

Отсыпав горсть монет на прилавок из темного дерева, поблагодарила

Кассию за уделенное время, и пока она вместе с Волдером взялась упаковывать покупки в хрустящую бумагу, толкнула стеклянную дверь и вышла на крыльцо. Над головой мягко тренькнул колокольчик, после чего со всех сторон окружила серость морозного вечера.

Дубор опустел.

По широким улочкам гуляла поземка.

Повозка, запряженная лошадьми, на которой дворецкий любезно привез меня в город, дожидалась на обочине. Я миновала скользкие ступени, но не прошла и пары шагов по тротуару, из-за угла лавки послышались гулкие, явно мужские шаги.

Хруст снега оглушил, но прежде чем я успела сориентироваться и, тем более, оглянуться, к спине прижался кто-то высокий, грузный, обдавая смесью кислого пота и алкоголя.

Тихо чиркнуло, и к горлу приставили кинжал. Скулу опалило зловонное дыхание:

– Не дергайтесь, мадам.

Ледяная сталь болезненно оцарапала чувствительную кожу.

Ахнув, хотела позвать на помощь, но мужчина, предугадав этот шаг, резко накрыл мой рот рукой в вонючей грязной рукавице.

– Хоть одно слово и вам конец. Это ясно?

С леденящим душу ужасом поняла, что лучше не спорить. Незнакомец полон ярости, злобы и буквально пылает недобрыми намерениями. И

плавно кивнула.

– А теперь, будьте любезны, идите за мной. И без глупостей.

Талию обвила тяжелая ручища, вжала в свой твердый торс и меня –

растерянную, беззащитную, с ножом у горла беспощадно рванули за угол бытовой лавки, вталкивая в безлюдный переулок.

Я, пятясь спиной, сипло выдохнула, когда повозка осталась на освещенной части дороги, а я и неизвестный нырнули в затемнение между высоких стен.

Оказалось, там дожидались еще двое подельников.

– Удача, – прохрипел тот, что слева – с лысым черепом и щербатой улыбкой.

– И богатая, и красивая. Действительно, повезло, – усмехнулся второй, выступая навстречу из снежной мглы.

Кинжал от горла отняли и меня, развернув лицом к себе, толкнули к кирпичной стене. Вздрогнув от боли, я рассмотрела трех мужчин жутковатой наружности, в звериных повадках которых читалось что-то дикое, необузданное.

– Колин, обыщи ее, – приказал тот, что втянул нас вглубь пустынного переулка. Тут уже хоть кричи, хоть брыкайся – никто не услышит.

– Колин! – Рявкнул мордоворот, пряча кинжал за пояс под тулупом. Его лицо было изъедено оспами, а во рту не доставало двух передних зубов.

Сглотнула в состоянии дикой паники. Пальцы леденели, сердце в груди бешено колотилось. Взгляд Колина был плотоядным и, блуждая по моей фигуре, задерживаясь на полной груди и бедрах, явно не сулил ничего хорошего.

– Оглох?! Обыщи ее. – Вырвал из ступора рык похитителя.

– Он не сказал, что дамочка хороша собой, – протянул Колин, поглядывая на меня с каким-то игривым прищуром. – Может, совместим приятное с полезным, Сиер?

– Нет, – прошипел главарь этой шайки. – Приказ был другим: ограбить и напугать. Точка.

– Да. Но Его-то здесь нет, а мадам, – Колин подмигнул мне, отчего к горлу подкатил комок тошноты, – никому не расскажет. Вы ведь не расскажите?

– Расскажу, еще как, – прорычала, превозмогая острый испуг, стиснувший грудь.

Колени под юбкой давно ослабели. Если бы не монолитная стена, в которую я вжималась всем телом, давно бы рухнула на снег.

Мордовороты переглянулись, явно не ожидая от девушки такого бесстрашия и усмехнулись.

– Дикая кошка, – хмыкнул главарь и сам потянул ко мне свои вонючие ручищи в рукавицах.

– Так я это… потом… развлекусь, Сиер? – Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и потирая штаны, вопросил омерзительный Колин.

– Тогда и я, – оглушил грозным басом третий грабитель, до этого молчавший чуть в стороне.

Ужасная ручища мордоворота приближалась, он выхватил мою сумочку и перебросил подельникам.

– Изучите.

Неожиданно по ногам потянуло морозным холодом. Изо рта повалили колечки пара.

Подручные Сиера, не обращая на понижение температуры внимания, принялись вытряхивать из дамской сумочки содержимое, а сам он приблизился вплотную, собираясь меня обыскать. Вот только едва сделал шаг, над землей свистнул ветер. В проулке вдруг потемнело. Будто ранняя зимняя ночь накрыла северный город, укутав лавки и домики кромешной тьмой, пожирая серый мрак, затмевая луну и звёзды. Неподалеку со звоном принялись лопаться уличные фонари.

А потом над головой мелькнула огромная крылатая тень.

– Ледяной дракон! – Взвыли подельники Сиера, вжимая головы в плечи.

Уродливые мужские лица перекосил животный страх. Бросив сумочку и мгновенно забыв о пленнице – они кинулись вглубь проулка, оглашая звенящую тишину истошными криками и снежным хрустом. Вот только далеко не убежали.

Я даже присела от изумления, когда над крышами лавок спикировал размытый серебряный силуэт с крыльями-парусами, рассыпая повсюду ворох снежинок. По земле побежали белые вихри, настигли мужчин и за долю секунды сковали их могучие фигуры льдом.

– Ведьма, – прорычал Сиер, с испугом отшатываясь.

Теперь уже он пятился от меня, лихорадочно запрокидывая голову, выискивая ледяную тень в небесах и рыча сквозь зубы о каком-то проклятии.

Снова свистнул холодный порыв, Сиер заорал.

Я прикрыла лицо ладонями, задыхаясь от жгучего холода и заунывного воя пурги, а когда взметнувшая снежная пыль улеглась – переулок окутала тишина. Прямо передо мной – на месте похитителя возвышалась статуя из чистого льда. Еще две, застыв в неестественных позах, мерцали чуть поодаль.

Только когда неестественный мороз отпустил, а ветер стих, я смогла перевести тяжелое дыхание. Некто, кого мордовороты обозвали ледяным драконом – обратил их в сверкающий лёд. Не просто заморозил, а сотворил статуи изо льда – прозрачные как стекло.

Колени ощутимо подкашивались, но сердце забилось ровнее и спокойнее.

– Магия? – Прошептала сердито, озираясь по сторонам и подмечая свою сумочку на снегу неподалёку. Похоже на то.

На негнущихся ногах, хватая морозный воздух ртом и остужая горящие щеки, обошла бывшего похитителя, а в следующий момент расслышала крики Волдера и пэны Кассии.

– Хозяйка, куда вы пропали?

– Мы здесь. Отзовитесь!

*

– А вы опасная женщина, мадам Рейнар.

Мрачный постовой, заложив руки за спину и сгорбившись, наблюдал, как четверо его помощников выносят из переулка ледяные статуи с перекошенными от ужаса полупрозрачными лицами.

– Я ни в чем не виновата, Люмьер, – жестко произнесла, поднеся ко рту чашку с клубочками пара, и сделала глоток.

Я сидела в повозке, укутанная в теплый плед, любезно предоставленный хозяйкой лавки бытовых принадлежностей,

и отогревалась горячим травяным чаем, который так же спешно приготовила

Кассия. Она первой пришла на помощь после нападения и помогла справиться с пережитым испугом. И не отходит от меня уже час. Хотя к месту происшествия давно прибыли представители закона.

Рядом с женщиной, хмуро помалкивая, возвышался Волдер.

– Что вы. Я вас ни в чем не обвиняю, – Люмьер, выпятив живот, выставил руки ладонями вверх. – Наоборот, премного благодарен за помощь в поимке опасных преступников. Шайка Сиера не одно десятилетие терроризирует Дубор и все окрестные деревушки. Грабили дома, тащили всё, что плохо лежит. Даже разбоем не гнушались заниматься.

– Вот как?

В этот момент мимо нас служивые в темно-синей форме с металлическими пуговицами пронесли «статую» того самого Сиера.

Прозрачную и безжизненную – такую только в ледяной городок ставить в качестве украшения, да жаль пугать бедных детей.

Постовой многозначительно хмыкнул,

проводил подчиненных взглядом и огладил пышные усы:

– К несчастью поймать их никак не удавалось. До этого вечера. Не удивлюсь, если окна в вашем поместье побили эти же люди.

Нахмурилась, припоминая ту неприятную ночь. Такое возможно.

– К сожалению, благодаря выходке мадам, мы этого уже никогда не узнаем, – вдруг раздался из-за поворота злобный голос.

Я, Кассия и Волдер оглянулись.

К обочине быстрым шагом приближался Дорман. Похолодало и стемнело. Ночное небо сеяло пушистыми хлопьями, вот только пылающий яростью и ненавистью взгляд градоначальника на бледном лице с плотно сжатыми губами был виден даже издалека.

– Выходке? – Прошипела я, сбрасывая с плеч плед и поднимаясь с жесткой лавки. – Эти трое угрожали мне ножом, затащили в переулок.

Пытались ограбить и изнасиловать.

– Только по вашим словам, – Дорман остановился и, негодующе поглядывая за тем, как помощники постового укладывают ледяные тела в повозку, упер руки в боки. – Как было на самом деле, мы можем только гадать.

– Оспариваете мои слова? – Я с вызовом посмотрела на градоначальника, расправив плечи с такой силой, что спина заболела.

– Ни в коем случае – поспешил вмешаться и разрядить обстановку

Люмьер. – Мадам предъявила ссадины на руках и горле. Кроме того в пальцах одного из… эм грабителей обнаружилась покрытая льдом пудреница госпожи Рейнар. Это более чем достаточные доказательства.

– Значит, дело закрыто? – Негодующе спросив, Дорман поморщился и молча направился в переулок, где двадцать минут назад творилось самое настоящее ледяное волшебство.

– Боюсь, закрыто, мсье Уолес, – нервничая, признал Люмьер и сложил ладони домиком на огромном животе. – В княжестве разрешено применять магию при самообороне.

– В том числе, ледяную? – Раздраженно поинтересовался Дорман, не оборачиваясь. Затем присел на входе в переулок и что-то подобрал.

Под сбивчивое бормотание Люмьера я различала в пальцах мужчины крупную серебряную чешуйку. Она была каплеобразной формы, прочная, словно металл и сверкала белыми огоньками, от которых исходили эманации снежной магии.

Выходит, серебряный дракон мне не почудился?

Судя по вытянувшемуся лицу городского главы, он искренне удивился находке. Дернулся как от удара и, думая, что никто не видит, поспешно сунул чешуйку в карман утепленного камзола.

– Если вы закончили, полагаю, госпожу Летту следует немедленно отпустить, – из наблюдений за скользким доверенным местного князя вырвал твердый голос владелицы лавки.

– Да, да, – смущенно пробормотал постовой, поглядывая на меня исподлобья. – Мадам может быть свободна. Только задам последний вопрос.

Я передала Кассии пустую чашку и изобразила внимание.

– Слушаю.

– Вы замужем, Летта?

До меня не сразу дошел недвусмысленный намек.

– Простите?

– Я тут подумал, – Люмьер огладил пышные усы и, перекатившись с носок на пятки, очевидно, чтобы придать себе значимости, пояснил: – если мадам свободна, то, быть может, я как-нибудь загляну в поместье на чай?

Мы с Кассией изумленно переглянулись.

Старый толстяк пытается «приударить» за молодой свободной аристократкой? Нашел время!

На силу удержалась от колкой издёвки.

– Я обдумаю ваше предложение. И сообщу, – нейтрально процедила, опасаясь дать Люмьеру необоснованную надежду.

Быстро простилась с хозяйкой лавки, коей была искренне благодарна за дружескую и моральную поддержку, закуталась в одолженный у нее плед и, едва Волдер устроился на козлах, разрешила гнать в поместье.

Глава 6

Видимо, судьба сжалилась надо мной.

К владениям семьи Рейнаров мы добрались быстро и без приключений. Хотя вокруг царила глухая зимняя ночь: из снежного леса выли голодные волки, а на проселочной дороге не попался ни один встречный экипаж.

– Я вся испереживалась, места себе не находила, – на парадное крыльцо, куда Волдер подкатил груженую покупками повозку выбежала кухарка Эмма, кутаясь в старую дырявую шаль. – У вас всё хорошо?

Оглядев меня и мужа, она встревоженно нахмурилась.

– Или чего случилось?

– Случилось. – Мрачно сообщил дворецкий, приближаясь ко мне и помогая выбраться из повозки. – На мадам совершили покушение. Трое из шайки Сиера. В том числе он сам.

– Ох, – Эмма побледнела и устояла только благодаря дочери, вышедшей вслед за матерью и подхватившей ее под локоть. – Мадам?

– Всё обошлось, – я успокоила помощниц с натянутой улыбкой. Им ни к чему видеть замешательство и тревогу молодой хозяйки, на которую они возлагают столько надежд. Пусть и дальше верят, что Летта Рейнар родилась под счастливой звездой и принесет этим землям скорое процветание и спасение.

– Заморозились гады, – буркнул дворецкий, распрягая лошадей.

– Как?

– А кто ж его знает. Тут замешана магия. И, похоже, очень могущественная.

– Так. Давайте закроем эту тему, – я уверенно прервала дворецкого и обратилась к испуганным служанкам. – Лучше помогите внести покупки в дом, а потом приготовьте мне ванну и чай с малиной и мятой.

– Конечно, – Эмма кивнула. – Санна, пойдем.

Мать и дочь направились к пакетам, а я, устало вздохнув, шагнула в дом. Он встретил тишиной, разожженными каминами и непривычной свежестью и чистотой. За последние дни пыли и грязи в заброшенном законными владельцами особняке значительно поубавилось – серебро в рамах картин красиво сверкало, над головой горели старинные канделябры, какие прежде видела только в исторических фильмах, всюду – порядок.

Хоть завтра – устраивай зимний бал.

Улыбнувшись спонтанной мысли,

проследила за шумными женщинами, вносившими в гостиную кипы свертков, и отправилась наверх.

Сердце по-прежнему скреб невольный страх. В горле стоял противный ком.

Горячая ванна и чай с домашним вареньем немного успокоили расшалившиеся нервы, но были не способны вырвать из памяти то прекрасное крылатое существо из чистого серебра.

Над тем переулком, в ночных небесах парил дракон. Да, я уверена!

Его ледяная магия заморозила мерзавцев, подосланных тем же недоброжелателем, какой до этого приказал побить окна в моём поместье.

Люмьер так стремился закрыть это «гиблое» дело, что не посчитал нужным опросить потерпевшую и выяснить все обстоятельства, которые, не сомневаюсь, косвенно укажут на заказчика нападения.

Градоначальник Дорман.

Этот вообще бурлит злобой, полон опасных тайн и совершенно точно точит на меня зуб со дня моего появления в княжестве. Предположу, причина в городских запасах продовольствия, от которых, подсказывает сердце, уже давно ничего не осталось.

Многозначительно хмыкнув, села в кресло, обитое синим бархатом с серебряными вензелями, и протянула леденевшие ладони к жарко пылающему огню. Мысли перескакивали от слов главаря шайки к величественному образу ледяного дракона.

Местные утверждают – в княжестве только один дракон, здешний князь. Стоит ли думать, что два часа назад – в Дуборе меня защитил сам владыка Северных территорий?

Неожиданно запястье сковал холодок. Отдернув рукав махрового халата, уткнулась взглядом в рисунок, возникший на коже после перемещения в новый мир. Узор напоминал замысловатую метку и красиво серебрился в свете ламп.

Я никому о нем не рассказывала. Что-то внутри не позволяет, намекая держать его в секрете.

Тряхнув влажными волосами, провела пальцем по блестевшим на коже линиям и поднялась. Следовало ложиться спать, но пережитое в городе горьким комком царапало горло. Лихорадило нервы. Перед глазами стояли уродливые лица преступников, подосланные дабы унизить и напугать

Летту до полусмерти. Зачем? С единственной целью – чтобы она – то есть я отказалась от грандиозных планов помощи крестьянам.

– И не мечтайте, – прошипела в пустоту сумрачной спальни, освещенную всполохами камина.

На стеклянном столике рядом лежала найденная мной в кабинете записная книжка в переплете из плотной кожи. Коснулась таинственной вещицы пальцами, раздумывая как ее открыть. Еще одна загадка, к которой мне пока не подобраться.

Я выматывала себя хождением у камина около часа, отвлекаясь планами на будущее, и строила условные маршруты поездок по деревням.

Поместье было окутано тишиной. Даже на улице погасли все звуки, будто зимняя ночь затаилась в предчувствии грядущего зла. Я надеялась, тревога

– уйдет, но вместо этого в груди нарастало колючее напряжение.

Первым об опасности предупредил старый сторожевой пёс, огласив спящие владения грозным лаем. Я метнулась к окну, отдернула портьеры из благородного бархата, но поначалу ничего не заметила. Двор и территории тонули во мгле. И только спустя долгую минуту – чуть левее, там, где располагались хозяйственные постройки, разглядела блеск оранжевых огоньков.

Через мгновение с улицы донесся вопль Волдера:

– Пожар!

Грудь пронзили пики ужаса.

Только этого не хватает!

В сильном волнении схватила из шкафа зимнее пальто, набросила поверх халата и слетела на первый этаж. Так быстро в жизни я еще не бегала. Глотая воздух, который всё сильнее отдавал приторной гарью, толкнула двустворчатые двери и выскочила на заднее крыльцо.

Ночная улица встретила криками, истошным лаем собак и жутким треском. Горели хозяйственные постройки, расположенные вдоль оградной стены. Старый дворецкий вместе с женой и дочкой метались в рыжих бликах, передавая друг другу ведра с водой. Один зачерпывал из колодца, остальные заливали огонь.

Я с досадой закусила губу.

Капля в море, учитывая масштабы пожара. Голодное пламя пожирало стены плотно примыкающих амбаров и уже перекинулось на половину обледенелых крыш. Что-то с треском хрустнуло и обвалилось. Видимо, дальняя часть кровли.

И тут меня будто ударили по макушке.

В амбарах лежат собранные продукты, теплые вещи, игрушки, бытовая утварь для крестьян! Я и Волдер договорились завтра с утра начать объезд деревень. Но теперь всё, что удалось собрать с таким трудом – пожирало ревущее пламя!

– Бесполезно, мадам, – старый дворецкий всплеснул руками, приближаясь со сгорбленной спиной и роняя пустое ведро. – Слишком сильное пламя. Сами не потушим.

– Тогда срочно зовем на помощь, – с трудом проглатывая ком в горле, распорядилась я.

– Всё равно не успеют. Смотрите, как горит.

– Вот именно. А если перекинется на поместье?

– Тут можете не волноваться. Жена выставила слабенький щит.

– Слабенький?

– Какой уж смогла сплести, извините. К поместью пожар не подберется. Если, конечно, его тоже специально не подожгут.

Я посмотрела на измученного старика. Ярко-оранжевое зарево отбрасывало на него причудливые тени.

– Амбары подожгли?

– Боюсь, это так. Незадолго до пожара жена слышала, как на заднем дворе кто-то топал и переговаривался. А через десять минут заполыхало.

Бессильно обхватила голову ладонями и застонала.

Так и знала, что недоброжелатели не успокоятся! Несчастья сыплются на голову одно за другим. Нет! Не могу просто стоять и смотреть, как огонь уничтожает складские помещения, забитые едой и одеждой.

Схватила пустое ведро со снега, подбежала к колодцу, зачерпнула воды и плеснула в огонь. Лицо и руки тут же страшно ошпарило.

– Ай, – я отскочила от горящих построек на пять шагов.

– Мадам, аккуратней. В огонь влили стихийную магию. – С горечью вздохнула кухарка, встав вместе с Санной на границе защитного купола, ограждавшего само поместье.

Резко оглянулась.

– Магию?

Женщина, одетая наспех, как и я, кивнула:

– Теперь пока огненные заклинания не растратят силу, пожар будет продолжаться.

В глазах в прямом смысле потемнело.

Не могу поверить, что все труды пошли прахом.

Неожиданно из темноты раздался низкий мужской голос:

– Я могу помочь.

Из тени построек, еще не охваченных пламенем, отделился громадный силуэт. Не меньше двух метров ростом, широкоплечий и сутулый, в старом тулупе, шапке и рукавицах с заплатками.

Свет уличных фонарей облил незнакомца, заставляя сердце испуганно сжаться. Страшноватое лицо с тяжелыми надбровными дугами, выдающаяся нижняя челюсть и нос с горбинкой, явно когда-то переломанный. Взгляд незнакомца был тяжелым и жутким, пробирал до костей и вызывал холодную оторопь.

Я неосознанно попятилась, когда он тихо, пытаясь к себе расположить, произнес:

– Простите, не хотел испугать.

– А зачем тогда прятался?

– От мороза. Очень холодная ночь.

– Ладно, – сглатывая, заставила себя держать спину ровно. Слуги рядом, равняются на меня и тоже рассматривают полуночного гостя с напряжением и подозрительностью. Покажу им пример бесстрашия и уверенности. – Ты сказал, можешь помочь?

– Мадам, осторожнее, – в беседу вмешался Волдер. – Мы не знаем, кто он и с какой целью сюда проник. Возможно, он и есть поджигатель.

– Моё имя Тед. Я не поджигал ваше имущество. Но видел, кто это сделал, – тяжелым голосом удивил великан.

– Видел? – Меня по-прежнему терзали сомнения – поверить опасному незнакомцу или прогнать его за ворота.

– Да, – он грузно кивнул. – Я это… тут по княжеству уже который день ходят слухи о возвращении внучки господина Рейнара. Люди говорят о вашей доброте, о том, что всем помогаете безотказно. Ну вот. Я тоже решил прийти к поместью и просить одолжить немного хлеба. Последний закончился на прошлой неделе, а хозяин лесопилки, где работаю охранником, уже третий день еду не выдает.

– Работаешь на лесопилке охранником? – Уточнила рассеяно.

– На последней, не закрывшейся. Дела обстоят очень худо. Рабочие сидят без дела. Хозяин не платит третий месяц подряд.

– А кто ваш хозяин?

– Господин Дорман.

Изумилась:

– Градоначальник?

– Нет, его младший брат. Одер, – развеял сомнения Тед. – Ну вот, совсем оголодав, я рискнул прийти сюда.