Текст книги "Хозяйка забытого княжества, или Новогодье в замке Дракона (СИ)"

Автор книги: Юлия Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Хозяйка забытого княжества, или
Новогодье в замке Дракона

Пролог

Я стояла у окна и, придерживая пурпурную портьеру пальцами, внимательно изучала свои новые владения. Отсюда открывался вид на широкую долину с рассыпанными по ней деревенскими домиками, заснеженные леса, ленту реки и ледяные горные массивы.

По стеклу ветвился серебристый морозный узор. Снег сыпал стеной, трещали лютые морозы. Всё именно так, как в таинственную ночь моего перемещения в новый мир.

Помню, как мчала по заснеженному шоссе в аэропорт, задыхаясь от нетерпения и надеясь на чудо… Как вдруг на скользкой дороге автомобиль занесло – я потеряла управление и рухнула в кювет.

Очнулась через некоторое время.

Не в больнице, как ожидала, а на мягкой двухместной кровати, что теперь стоит за спиной.

Роскошная спальня была темной и неотапливаемой. Весь второй этаж покрывал снежный налет. Дрожа от холода, я укуталась в найденную в шкафу пуховую шаль, спустилась вниз и столкнулась с пожилым дворецким, принявшим меня за приехавшую издалека внучку покойного господина Рейнара.

– Вы вернулись, мадам? Какое счастье. А мы уже и не ждали.

Как вскоре выяснила, я проснулась в старом, давно заброшенном хозяевами поместье, где вот уже лет десять никто не живёт. Кроме дворецкого с женой – бывшей кухаркой и их двадцатилетней дочерью

Санной. Из разговоров новых слуг узнала, что попала в Северное княжество Материкового государства – Эстэрия. И во мне – иномирянке с

Земли тридцати двух лет признали наследницу никому не нужных владений.

Покачав головой, поежилась на ледяном сквозняке и хотела задернуть шторы, но взгляд, блуждавший по далеким крышам с красивой красной черепицей, скользнул выше и зацепился за обломок ледяной скалы.

На ней возвышался белоснежный замок местного Князя.

Жители отказываются о нем говорить.

Боятся навлечь на себя отголоски черного колдовства. Ведь утверждают, будто Князь давно и безнадежно проклят ведьмой.

«Он – из рода ледяных драконов», однажды вечером поведала Санна.

«Говорят, очень сильный Снежный маг, мадам Рейнар. Был магом. Когда-то.

А еще наделён даром оборачиваться в настоящее ледяное чудовище и парить в небесах. Но я вам об этом не говорила».

– Прошу прощения, – в спальню, предварительно негромко постучав, вошла Санна.

Я обернулась.

– Да?

– Тут такое дело. Пришел мельник с семьей. У них заканчивается хлеб.

Хватит еще дня на три, а потом… Они просят вас о помощи. Я уже рассказывала, что нынешнее лето оказалось слишком коротким? – Девушка поморщилась, бросив взгляд в разожженный камин. – Заморозки ударили раньше обычного. Почти никто в этом году не успел собрать урожай. Все знают – это потому, что на Князя наложили проклятье. Мы все обречены.

– Не говори ерунды, – я решительно осадила девушку.

– Мадам, это правда, – возразила она. – Князь чахнет, а вместе с ним –

умирает и покрывается льдом Северное княжество.

Спорить с суеверной крестьянкой не было смысла.

Хмыкнув, приподняла тяжелый подол и приблизилась к столу, где лежала амбарная книга. Дворецкий, пэн Волдер, долго и упорно вводил меня в курс дел, а заодно растолковал обо всех запасах провианта в погребах и подвалах поместья. Их было совсем немного. Но позволить местным жителям голодать я не могла.

– Передай отцу, разрешаю выдать мельнику по мешку муки, картофеля и капусты. И несколько ощипанных кур пусть захватят. Помнится, ты говорила, у них трое маленьких детей.

– Да, мадам, трое. А пэна Лара ожидает сейчас четвертого.

– Тогда по два мешка. Им нужнее.

Санна исполнила реверанс и развернулась к дверям, но вдруг повременила.

– Мадам, можно вопрос?

Я закрыла амбарную книгу и села в кресло у горящего камина.

– Конечно.

– Знаете, вы вернулись в очень темное время. С одной стороны –

хорошо, что поместье обрело законную хозяйку. Но с другой…

Санна облизнула сухие губы и нервно покосилась в окно, будто нас подслушивал некто незримый.

Я нахмурилась:

– Продолжай.

– У меня из головы не выходит: что если еда закончится раньше, чем отступят морозы? Императору давно нет до нашего княжества дела. Оно граничит с Гиблыми землями. Нет ни запасов полезных ископаемых, ни пушнины. Даже маги у нас перестали рождаться. Здесь только холод, снег и мороз. Да и Князь наш проклятый… э… дракон совсем нами не интересуется. Вы-то, конечно, в любой момент можете вернуться в столицу.

А нам местным жителям, выходит, остаётся всего два пути: или замерзнуть насмерть или умереть тут от голода?

– Никто из вас не умрёт, – решительно возразила.

– Вы из благородных. Вам легко говорить, а мы простые люди. Нам бежать некуда.

– Так, – сообразив, что беседа упирается в тупик, поднялась и прошлась вдоль пылающего камина. – Помнишь, что ты сказала мне в день знакомства?

Служанка потупилась и неуверенно дернула плечом:

– Как хорошо, что в поместье вернулась хозяйка?

– Вот именно. Но это не всё. Если ваш князь забыл о вас, я буду управлять за него.

– К… как?

– Северное княжество совсем небольшое, правильно? – Я ходила взад-вперед, поглядывая на сложный орнамент пушистого ковра.

– Да, – Санна незаметно смахнула слезы и сдернула брови к переносице. – Всего сто сорок лиг по периметру.

– Отлично. Для начала проведем перепись местного населения.

Составим списки о том, кто в чём нуждается. У кого какие просьбы или проблемы. Затем обеспечим провиантом и теплыми вещами всех, кто голодает и замерзает. – Я махнула в сторону огромного шкафа. – Поместье битком забито старыми вещами. А сколько их на чердаке и в сундуках – я даже еще толком сама не разобралась. Хватит одеть сотни человек, а может и больше. Потом подумаем о восстановлении школ и больниц.

– О чем?

– Позже объясню. Кстати, в княжестве имеются магические лавки?

– Была одна. Целительская. И та недавно закрылась, – девушка печально пожала плечом.

– Значит, откроем, – уверенно заметила. – И не одну!

– Маги сюда не едут, мадам. Наоборот, едва в ком-то пробуждается

Искра, собирают вещи и уезжают.

– Мы найдем способ привлечь их в княжество.

– Какой?

– Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю. Обещаю.

– Вы, правда, сделаете это для местных жителей?

Я остановилась у камина, переплела пальцы вместе.

– Ты удивлена?

– Ну, – служанка потерла раскрасневшийся нос, – до вас еще никто не заботился о нуждах крестьян. Только ваш дед. Пусть земля ему будет пухом.

– Я – другая. Запомни, Санна, – произнесла уверенно.

Теперь я хозяйка этого поместья и всех прилегающих земель и угодий!

Я не позволю людям страдать только потому, что местный правитель-дракон, видите ли, впал в депрессию и никого не хочет видеть. Я сильная, волевая. С высшим экономическим образованием. И сумею воплотить задуманное в реальность.

Мой волевой настрой вернул девушке уверенность.

Санна робко улыбнулась, исполнила реверанс и убежала на первый этаж, чтобы вернуться спустя десять минут с подносом вкусностей. Чашка ароматного черного чая с листиком земляники, грушевый джем в стеклянной вазочке, свежие булочки – все пахло изумительно и манило себя попробовать.

– Откуда? – Удивилась, рассматривая практически деликатесы.

– Матушка припрятала на случай праздника. И вот решила вас побаловать. Приятного аппетита, госпожа, – дочь пэна Волдера поставила поднос на чайный столик: – Я это, рассказала отцу и маме о нашем разговоре. Они готовы во всем помогать. И я тоже.

А вот и первые помощники в нелегком деле возрождения забытого всеми княжества. Для начала неплохо.

Взяла горячую чашку с чаем, поднесла к губам, вдыхая земляничный аромат, и кивнула:

– Очень рада. Тогда утром за завтраком всё обсудим.

– Как скажете, мадам.

Девушка весело кивнула и, предвкушая великие перемены, убежала из спальни.

Оставшись одна, перекусила булочками с джемом. До сна было еще далеко, и я решила повторно изучить содержимое платяных шкафов, принадлежавших настоящей наследнице рода Рейнар. Шкафы, как и ожидалось, были забиты летними и зимними платьями, сорочками, юбками, жакетами. На полках пылились перчатки, шляпки, шарфики. Что-то я отложила на выброс, что-то на перешив. Пожалуй, эти планы придется скорректировать и отдать вещи местным жителям.

Через некоторое время с первых этажей донесся шум, гулкие шаги и голоса.

Судя по всему, кто-то из крестьян опять пришел просить одолжить немного соли, хлеба или овощей.

За окнами шел снег, быстро темнело.

Я отложила наряды на кресло и хотела спуститься вниз, но не успела.

Левое запястье кольнуло холодом. И мир внезапно померк.

Вздрогнув, отдернула манжету платья и нахмурилась. На чистой еще с утра коже серебрились очертания нежного узора – ветвистого, словно веточка инея на морозном стекле.

Сердце сковала необъяснимая печаль. А ноги сами понесли к зашторенным окнам. Будто опьяненная чарующим зовом, завороженная тихим знакомым голосом, сдвинула занавесь и уставилась на далекий

Белый замок в ореоле пушистых снежинок на фоне темного неба.

Пальцы непроизвольно скребли отмеченное загадочным символом запястье, глаза с жадностью всматривались во владения проклятого мага-дракона, а память перенесла в новогоднюю морозную ночь, с которой началась история еще одной попаданки…

Глава 1

Подруга предлагала остаться отмечать Новый год у них, но я отказалась. Все-таки муж, двое детей. После двенадцати к ним приедет родня, неудобно стеснять. Прыгнув в машину, рванула к себе, но двигатель, как назло, заглох на полпути, где-то между домами.

В итоге, я уже пять минут топталась на месте посреди ночного двора и пыталась разобраться, куда идти. В лицо били хлопья снега, выл промозглый северный ветер.

Фыркнув, поправила сползшую шапку.

И пускай дома никто не ждёт – я сама порвала со Стасом в начале месяца, поставив точку в наших непростых отношениях, Новый год хотелось встретить в тепле и уюте, за накрытым столом.

Правду говорят – инициатива наказуема.

Сидела бы сейчас с друзьями у телевизора и ела салаты. Но нет, надо было сорваться в дорогу и вот к чему это привело. Взгляд обежал молчаливые высотки с горящими окнами. С минуты на минуту наступит

Новогодняя полуночь, а я застряла в безлюдном незнакомом дворе, совсем одна, а еще…

Схватила мобильник и зашипела. Батарея разряжена!

Пнув снег мыском сапога, решила попросить у местных жителей телефон и направилась к первому попавшемуся крыльцу, освещенному одиноким фонарем.

Вдруг звёздное небо скрыли пушистые облака – откуда ни возьмись налетела метель. Завьюжила, закружила с гулким ветром. Глаза запорошило колючим снегом. Я зажмурилась, механически продолжая движение вперёд, ожидаемо споткнулась о снежную глыбу и рухнула сверху.

М-да… ирония судьбы встретить праздник, сидя на сугробе в пустом темном дворе в полном одиночестве.

– Ну что Виолетта Романова… – пробормотала, смахивая волосы с лица и раздумывая как бы подняться. – С Новым годом, тебя.

А в следующую секунду перепугано взвизгнула:

– Мамочки!

Сугроб подо мной зашевелился!

По инерции откатилась на соседний снежный вал и обомлела. Из-под рыхлого снега возникла макушка, а следом ее внушительный хозяин.

Длинные волосы. Красивая посадка головы. Широкие мускулистые плечи –

в сугробе лежал молодой мужчина.

Я очень удивилась, увидев на нём только светлую рубаху с серебряным орнаментом, расстегнутую на верхние пуговицы, и черные узкие брюки. И

как еще не замерз? На улице трещит сильный мороз. Ой, а это что?

На широкой мужской груди, разливаясь по ткани бордовым, возникло большое кровавое пятно. Незнакомец был ранен. Даже во мраке снежной ночи его лицо походило на посмертную маску. Веки синюшные. Губы –

плотно стиснуты от боли.

Сердце испуганно заколотилось.

Кто-то совсем недавно ударил его ножом и бросил умирать в этом дворе?

– У вас серьезная колотая рана. – Забыв о приближении самой волшебной ночи в году, подалась к беловолосому и пообещала: – Не двигайтесь. Сейчас найду телефон и вызову скорую.

Мужчина, откинувшись спиной на сугроб, даже не отреагировал, напоминая выточенную из камня статую. Правильные черты лица обрамляют белоснежные локоны. Красивый разлет бровей. Прямой нос, волевой подбородок. Глаза плотно закрыты.

Похоже, в состоянии болевого шока. Ему надо срочно в больницу.

Мысленно восхитившись нетипичной для наших краёв мужской внешностью, начала подниматься. И в этот момент он шевельнулся.

Сомкнутые синюшные веки распахнулись. Его глаза – яркие и пугающие, устремились на меня двумя серебристыми омутами и полыхнули неестественным светом. Он хрипло произнес:

– Это ты.

Пауза и незнакомец, завораживая звучанием голоса, поясняет:

– Моя единственная.

От удивления я даже икнула.

Давненько меня не называли «единственной». Ой, о чем это я?

Никогда не называли! Ни первый парень, ни второй. Ни тем более Стас.

– Боюсь, вы меня с кем-то путаете, – возразила с улыбкой. – Меня зовут

Виолетта, я только что нашла вас в этом дворе. Вам нужен врач.

Несмотря на смертельное ранение в груди, беловолосый, не отводя твердого взгляда, решительно подался навстречу.

– Никто. Кроме тебя.

Пикнуть не успела – он разыскал мою руку в темноте и уверенно переплел наши пальцы. О, ужас. Даже сквозь перчатку я ощутила –

насколько холодна его ладонь. Совсем ледяная. Словно камень,

промерзший насквозь. Но вот что, странно – чем дольше наши ладони были соединены, тем теплее становилась мужская рука.

Да и мертвенная бледность лица подозрительно уступила здоровому оттенку. Посеребренные инеем ресницы и губы оттаяли, а потом я испуганно вскрикнула. Глубокая рана на груди незнакомца внезапно исчезла. Секунду назад была и пропала.

Шелковую рубаху все так же пропитывала кровь, но ужасного колотого ранения – как не бывало. Мужчина исцелился. А ведь совсем недавно был в прямом смысле – на грани.

– Это невозможно, – шепнула испуганно.

Суровые черты смягчила едва различимая улыбка.

Пленяя настойчивым серым взглядом, обжигая частым дыханием – он притянул меня к себе и, прежде чем я сумела возразить или вырваться, поцеловал. Страстно и безудержно. Будто всю жизнь искал среди тысяч миров, в тысячах прожитых жизней, но свершилось это только сейчас.

Мне бы возмутиться, влепить пьяному нахалу пощечину.

Закричать, в конце концов.

Вот только от незнакомца пахло зимним лесом, еловыми шишками, метелью и северным ветром, а не алкоголем. Да и кричать, когда тебя целуют с таким неистовым напором, стискивая за плечи сильными пальцами, пробуждая в груди огонь и наполняя легкие морозной свежестью

– не особо и хочется.

Ничего похожего я еще не испытывала! Огонь и лёд. Пылкость и нежность. Исступление и неистовство. Бесподобное сочетание!

– Стой! – Отпрянув и задыхаясь от шквала эмоций, попыталась прийти в себя. Куда там.

Беловолосый зарылся лицом в изгиб моей шеи и прорычал:

– Теперь мы связаны, Виолетта. Связаны навсегда. Я найду тебя. Где бы мы ни были, найду свою жену.

И чего только не услышишь в новогоднюю ночь!

Перевела отрывистое дыхание и, совладав с горячим ознобом, изумилась:

– Вы сказали – женой?

– Теперь мы муж и жена, – без тени усмешки подтвердил незнакомец. –

Ты сама так решила. Когда выдернула меня из когтей смерти в этот мир.

Ну, всё. Хватит с меня новогоднего волшебства.

– Значит так, – я высвободила пальцы из крепкой хватки подозрительного северянина, уперлась ладонями в его стальные плечи и заявила: – При падении вы ударились головой. И бредете. Я не ваша жена.

Уж поверьте. Мы с вами видимся сегодня впервые. А теперь, сделайте одолжение, отпустите. Чтобы я, наконец, вызвала вам медицинскую бригаду.

Левая бровь незнакомца изогнулась. Губы легли в прямую черту, выдавая в нем открытое неудовольствие. Надо же, самовлюбленный. С

характером. К счастью просьбе «жены» этот тип подчинился.

Ощутив свободу, резво отпрянула от нахала и, буркнув, чтобы ждал в сугробе и никуда не уходил, побежала к ближайшей высотке.

Вот только двух шагов не прошла – увязла в снегу.

И опять, словно наколдованная магическим заклятием, налетела полуночная метель. Запорошила. Закружила вокруг хороводы. Свистнул ветер. Снежная пыль затмила глаза. Фыркнув в голос, прикрыла лицо руками и зажмурилась, пережидая ураган. И он утих. Практически сразу.

Радуясь, что вьюга унеслась, хотела бежать дальше, но так и застыла на месте, как вкопанная.

Сугроб, на котором минуту назад мне подарили самый невероятный в жизни поцелуй, опустел. Незнакомец с серебристыми глазами исчез.

Оторопь разорвал бой курантов, донесшийся из окон высоток.

Отовсюду раздался слитный рев:

– С Новым годом!

– С Новым счастьем!

Через считанные мгновения во дворы высыпала шумная толпа.

Взрослые и дети смеялись, сыпали поздравлениями, и вскоре ночное небо окрасили разноцветные огни фейерверков.

Под рёв запускаемых петард растерянно оглядела пространство перед собой. Кто-то из детей подбежал, схватил меня за руку и, закружив, рассмеялся.

– Оля, не трогай тётю! И иди сюда, – послышался женский окрик из полутьмы.

Девочка улыбнулась и побежала обратно к родителям.

А я так и стояла посреди пестревшего елками и весельем двора – не в силах прийти в себя после поцелуя беловолосого. Губы пылали, ощущая вкус его губ. В ушах звучал бархатистый, щекочущий нервы баритон:

«Теперь мы связаны, Виолетта. Связаны навсегда. Я найду тебя. Где бы мы ни были, найду свою жену».

Последнее по-прежнему не укладывалось в голове.

Жена?

Что он хотел этим сказать? Кем является на самом деле? О каком перемещении в наш мир говорил?

И что значат его слова, будто я вырвала его из когтей смерти в самый последний момент?

Ошеломленная встречей с непредсказуемым темпераментным мужчиной, серебряный взгляд которого навеки запал в душу, волнуя до самой глубины, я побрела обратно к машине. Сердце неистово колотилось.

Всё внутри переворачивалось из-за внезапной разлуки. Еще до того, как вернуться домой и окунуться в привычную рутину – я поняла, что возврата к прежней жизни уже не будет.

Все новогодние праздники была сама не своя.

«Муж» снился мне каждую ночь. Приходил из темноты, обнимал и, вновь соединяя наше дыхание, страстно целовал и стискивал в жарких объятиях. Теплых, нежных, настойчивых. Которые хотелось продлить вечность. Теперь каждое утро я просыпалась с привкусом горького разочарования и с трепетом ожидала наступления темноты, чтобы снова

Его увидеть.

Отец, с которым у нас были натянутые отношения после смерти мамы, поглядывал на взрослую дочь с недоумением, но спрашивать о причинах странного поведения не решался. Подруга, погруженная в семейные дела и воспитание двух детей, тоже ничего не заметила.

Сердечная тоска, разъедая изнутри, доводила до безумия.

Я металась по городу в надежде забыться в покупках и развлечениях, но это приносило кратковременное облегчение. Меня все отчетливей куда-то тянуло. Не просто из города или из квартиры, куда-то – за горизонт, в таинственную даль, где я смогу исполнить своё предназначение.

Устав бороться с обжигающей душу тоской, на седьмой день новогодних праздников я решила всё бросить, сесть в самолет и улететь.

Да! Из снежного плена в жаркий рай. Уверена, смена обстановки пойдет мне на пользу и поможет избавиться от наваждения, подаренного беловолосым красавчиком.

В тот вечер я торопилась в аэропорт.

До вылета оставалось меньше часа, я страшно опаздывала.

Подруга, заглянув на чашку чая, очень удивилась, застав меня сидящей на собранных чемоданах. Вот только встречу с таинственным незнакомцем я сохранила в секрете. Вместо этого сказала, что взяла на работе отгул на две недели и решила немного развеяться.

Как это бывает – с подругой мы засиделись.

Я спохватилась слишком поздно.

Бегло простилась, забросила вещи в багажник и сорвалась в аэропорт.

Превышение скорости на обледенелой дороге сыграло со мной злую шутку. Автомобиль занесло: я потеряла управление и под звон битого стекла и визг тормозов… провалилась в темноту.

В сознание пришла уже в новом мире.

Вынырнула из безмолвной пустоты, сжимавшей в своих жутких объятиях, что давила надгробной плитой. К счастью, период беспамятства длился недолго.

Хриплый вдох, открываю глаза и с изумлением понимаю, что лежу на широкой кровати в незнакомом помещении, отделанном в светло-синих тонах. Холод стоял нечеловеческий. По задрапированным жесткой тканью стенам ползли серебристые веточки инея. Окна плотно запорошило с той стороны. Камин – да! он здесь был, оказался затянут паутиной.

Выбивая зубами дробь, прошлась взад-вперед, определяя помещение –

женской спальней. Меня знобило от холода, голова сильно болела –

очевидно, из-за удара о лобовое стекло. Правда, серьезных травм на теле не было.

Я запретила себе паниковать.

Жива, невредима. Уже хорошо.

Сейчас выясню, где нахожусь, как это место называется и можно ли отсюда вызвать такси.

Спальня выглядела непривычно – старинная мебель, необычный декор

– пыльный и запущенный. Шкафы из темного дуба были забиты старомодной женской одеждой. На стенах висели картины в позолоченных рамах. Всюду витал запах прелости и затхлости. Не растерявшись и не впадая в истерику, отправилась на поиски людей.

Мрачный неотапливаемый коридор встретил ароматами крепких духов и дешевых сигар. Так я вскоре узнала, что ими пользуется старый дворецкий пэн Волдер, добрейший души человек шестидесяти лет – худой, немного чопорный, всегда одевающийся в строгий черный костюм. Через пять минут – спустившись вниз, я познакомилась с его женой Эммой –

милой полной женщиной с каштановыми волосами, собранными в пучок, и их дочерью Санной.

– Я вас узнала, – всплескивая руками, обрадовалась Эмма, бывшая кухарка. – Вы госпожа Летта Рейнар. Внучка господина Рейнара, владельца поместья. Ведь так?

Я не сразу нашлась, что на это ответить. А потом увидела портрет той самой внучки на фамильном гобелене и изумилась. Девушка двадцати лет как две капли воды была похожа на меня в те же студенческие годы.

Стройная и невысокая, с копной темно-каштановых, немного вьющихся волос. С правильными чертами лица. Ее большие голубые глаза смотрели открыто и немного с хитринкой. Пухлые губы изгибала чуть заметная игривая улыбка. Милая, с виду скромная, но в душе – настоящий боец: волевая и властная.

Дар речи пропал.

Я – Виолетта Романова, попаданка с Земли, и некая Летта Рейнар, коренная уроженка государства Эстэрия, были на одно лицо.

Слуги сразу приняли меня за хозяйку никому не нужного старинного особняка. А чуть позже в это поверили и местные жители.

Глава 2

Минуло уже больше недели после моего пробуждения в Северном княжестве.

Я изучила почти все уголки, переходы и лестницы старого, брошенного владельцами неухоженного особняка.

Много часов подряд прохаживаясь по широким, но довольно обветшалым коридорам нового дома – дотошно запоминала расположение гостиных, комнат, прихожей, полупустых промерзших кладовых.

И теперь, спустя семь дней, даже с закрытыми глазами сумею найти комнаты для прислуги, одну из которых занимает чета Волдер, а рядом еще одну, занятую их дочерью. Разыщу гостевые покои, обеденный зал и пустой кабинет фальшивого дедушки, где, по словам дворецкого, в дни своей молодости он частенько засиживался до глубокой ночи, работая с бумагами.

Правда, было это полвека назад.

С тех пор, как господин Рейнар уехал из княжества, кабинет стоит закрытым. Его сын – мой отец – за последние десять лет всего три раза наведывался в родовое поместье, и кабинетом совершенно не интересовался.

Поначалу я игнорировала эти сведения, но три дня назад, спасаясь от пыли и шума во время генеральной уборки забрела в пустой коридор и уперлась в широкую деревянную дверь, покрытую сложной резьбой. Из темного, неотапливаемого помещения тянуло сквозняками, сыростью, а еще семейными тайнами.

Это не испугало, а наоборот разожгло в душе интерес.

Разыскав дворецкого в подсобных помещениях, я попросила вскрыть деревянную дверь. Пэн Волдер выслушал просьбу молодой хозяйки, кивнул и пообещал заняться этим через час.

И снова вниманием завладела генеральная уборка.

Несколько дней в поместье столбом стояла колючая пыль. Санна с

Эммой с ног сбивались, пытаясь привести заброшенную, уже много лет необитаемую часть особняка в жилое состояние.

Когда я, устав наблюдать за выбыванием обивки, мытьем полов и заменой штор со стороны, предложила служанкам помощь – они ужаснулись. Эмма разогнув спину и передав Санне ветхую, протертую до дыр бархатную накидку с дивана, с испуганным лицом возразила:

– Что вы, мадам. Это не для ваших благородных ручек. Мы с дочерью сделаем всё сами. Не волнуйтесь. Мы привыкли много работать.

Пожав плечом, не стала настаивать.

Этот мир мне чужой.

Я еще очень мало знаю о здешних порядках, укладе и видении быта.

Пока не следует привлекать к себе внимание необдуманными порывистыми инициативами. А вот подумать о развитии княжества и привлечении сюда магов и специалистов разного уровня уже пора. Чем я и занялась, вернувшись в личную спальню.

*

В этот снежный, зимний вечер ноги опять понесли меня в кабинет.

Надо отдать помощницам должное, от того темного и захламленного помещения, встретившего вонью и плесенью неделю назад, ни осталось и следа. Кабинет преобразился.

Камин был вычищен, отмыт и плевался жаркими искрами. Со стен соскребли изморозь и многолетнюю копоть. Обивку мягкой мебели почистили. Полы перестелили теплыми коврами с пышным ворсом.

Вдыхая сладковатый аромат горячего чая с листиком мяты, вошла внутрь и тихонько прикрыла входную дверь. Наслаждаясь красотой закатных лучей, серебрящихся в огромных окнах и шелестом бумаг на письменном столе, села в дедушкино кресло, обитое кожей, и, развернувшись к горящему камину, прикрыла глаза.

Мысли метались от фантастической встречи с беловолосым незнакомцем к аварии на заснеженной дороге и упирались в моё перемещение в новый мир. И пусть сердце ныло от тоски, разрываемое печалью и горечью из-за желания увидеть Его снова, трезвости ума я не утратила.

Интуиция с самого начала настойчиво убеждает – эти события переплетены.

Я очутилась в забытом поместье неспроста. Что-то или кто-то вытянул меня из привычного мира в этот – магический, суровый и заснеженный.

Вольно или невольно – не имеет значения.

Теперь я здесь.

В самом убыточном и непривлекательном месте Материкового государства.

Земли здесь уже очень давно покрыты снегом и льдом, лето – слишком короткое и холодное, чтобы собрать полноценный урожай. Фабрики и мануфактуры, работавшие при дедушке, закрылись, а часть даже успела превратиться в руины, заметенные громадными сугробами. Местные бегут из княжества – кто куда. А те, кто остался едва сводят концы с концами и находятся в постоянном поиске пропитания.

Сделав глоток, отставила чашечку с блюдцем на стол и поднялась.

Из окон открывался вид на прилегающие территории.

Огромный двухэтажный особняк с мансардой, балкончиками и садом был расположен в удалении от основного торгового тракта, на невысоком холме. С одной стороны простиралась заснеженная долина, убегавшая до горизонта. С другой – ограда и стены хозяйственных построек упирались в дремучий сосновый лес.

Обхватив плечи ладонями в ажурных перчатках, что непривычно щекотали нежную кожу, с тягостными мыслями закусила губу и прошлась вдоль камина.

Из головы ни на секунду не выходило обещание, данное мной простой крестьянской девушке.

Я должна помочь этим людям. Должна!

Они надеются на меня. Я не могу их подвести.

Но как остановить распространение Зимы, если мне – иномирянке не досталось ни магических способностей, ни выдающихся талантов, а здешний князь-дракон абсолютно равнодушен к судьбе собственных подданных?

Идеи толклись в голове, точно снежные облака на зимнем небе. Я

хваталась за каждую, как за спасительную соломинку, поглядывая то в жаркое пламя, то на зимние деревенские улочки, размышляя – чего в княжестве с избытком и лежит всюду даром?

Конечно же – снега и льда!

Как говорится – бери, не хочу.

Вот только кому интересно это «сырьё», если жители Эстэрии понятия не имеют о традиции пить любые напитки со льдом?

Рухнув в хозяйское кресло, долго не двигалась, обдумывая как преподнести нововведение в мир, который до этого прекрасно без него обходился. До боли в груди надоело бездействие. Взгляд скользил по старым, пожелтевшим от времени бумагам и расходным книгам на дедушкином столе. Решив, что прежде чем развивать бурную деятельность

– следует ознакомиться с документами, я склонилась над столом и в течение часа скрупулезно впитывала новые сведения.

Ничего важного или секретного в бумагах не было. Старые расписки местных жителей, накладные, учет и расходы средств на опустошенных банковских счетах. Пара долговых обязательств и один старый документ о покупке здешней пивоварни, которой уже лет двадцать как не существует.

Чихнув, отмахнулась от книжной пыли и отклонилась на спинку кресла.

Из мыслей вырвал деликатный стук в дверь.

Близилась ночь, обитатели поместья по моим предположениям должны были лечь спать, тем удивительней было увидеть на пороге кабинета Волдера в рабочем костюме.

– Мадам, прибыл доверенный князя, мсье Дорман.

Я насторожилась.

– Зачем?

– На днях вы обмолвились о желании начать перепись местного населения и составить списки нуждающихся?

– Верно.

– Так вот, в этом деле поможет только доверенный князя, назначенный градоначальником Дубора.

– Отлично, – выслушав дворецкого, кивнула, – пригласите его в кабинет.

Старик потянул ручку двери на себя, но я остановила:

– Пэн Волдер.

– Да?

С секунду помедлила, боясь отпугнуть мужчину странным вопросом:

– Как бы вы отреагировали, если бы в воду, чай или крепкий алкоголь стали добавлять кусочки льда?

Морщинистое лицо на удивление осталось спокойным.

– А зачем добавлять в воду или чай лёд?

– Допустим, это вошло в моду. И все вокруг так делают. Стали бы вы тоже следовать новой тенденции?

– Не знаю, мадам. Я об этом не задумывался. – Дворецкий опечаленно вздохнул. – Льда и снега, сами видите, у нас слишком много. Да и постоянный холод не способствует распитию ледяной воды. Нам бы – чего погорячее. И покрепче.

– А если взять соседние княжества? Там где солнце светит круглый год, воздух раскален, а вместо снежных пустошей – песчаные дюны?

Волдер потер над кустистой седой бровью большим пальцем и долго молчал.

– Ваш дедушка очень удачно вел дела, мадам. Имел множество компаньонов, торговал с югом и востоком. К несчастью, после его смерти семейное дело пошло под откос. Вашего отца интересовали только игральные дома, развлечения и балы. Всех старых компаньонов он растерял. А новых – не приобрел. Так постепенно наследие Рейнаров пришло в упадок. А я в ведении дел, увы, не силён. Вам бы это с князем обсудить.

– Эм… тем, который проклятый дракон?

– Тогда с его доверенным. А он уже передаст Его Светлости все инициативы.