Текст книги "Путь Наставника II (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Пальцы моей правой руки лежали на плече Коржа, я старался нащупать головку кости, а заодно контролировал мышцы.

– Я слышал, как мелкие девчонки пели у котла. Так себе выходило.

– Пели? – удивился я. – Серьёзно?

Я видел, как все вокруг замерли и смотрят только на нас. Гриша, кажется, и вовсе забыл дышать. Бивень хмурился, но не лез. Спасибо ему и на том.

Мне же сейчас нужно угадать момент, когда Корж расслабится, затем отвести согнутую руку на себя, таким образом попытаться вставить сустав на место.

– Ага, – сквозь слезы усмехнулся Корж, – Сопля и Длинная старались, но они…

Я потянул рук, поняв, что мышцы стали мягче. Одновременно чуть надавил на плечо, стараясь отвести его вниз.

Корж завыл.

– Терпи!

Я зафиксировал руку. Так делали медики. Я помню. Главное не дать мышцам выдавить не вставленную головку.

– Тряпку! Бивень! Быстро!

Бивень понял, что я от него хочу, резко наклонился, схватил валик и сунул его в зубы Коржу.

– Дыши! Дыши и старайся расслабиться!

Я начал дышать сам, показывая что я хочу от Коржа и задавая ритм.

Вдох-выдох-пауза. Вдох-выдох-пауза.

– Расслабляй плечо. Представь, что ты вдыхаешь ртом, а выдыхаешь, как бы через плечо. Через боль, что у тебя там засела! Давай. Вдох-выдох.

Я видел, как сжались зубы Коржа, как выступили слёзы. Но я не мог двигать его руку дальше. Есть опасность повредить связки, сухожилия, артерию, да много чего… Я мог изуродовать пацана, но у меня не было выбора. С таким вывихом через десять-пятнадцать дней он умрет от сепсиса, скорее всего повредив всё, что можно сам. Мышцы сделают эту грязную работу за меня. Чем больнее, тем сильнее они будут сжиматься тем больше шанс необратимых последствий.

Вдох-выдох.

Я дышал вместе с Коржом, помогал ему. Он смотрел на меня не отрываясь и дышал.

– Молодец! Ещё немного.

Мышцы чуть расслабились, и я потянул руку дальше. Головка под пальцем скользнула вниз. Никакого звука, как показывают в кино, никакого хруста. Просто опустилась и встала на место!

Я аккуратно вернул руку в исходное положение.

Никто ещё ничего не понял. Кроме Коржа.

Он хлопал глазами и не мог ничего сказать. А потом просто выплюнул валик и расплакался в голос.

Испуганный Бивень подхватил тряпку и попытался сунуть обратно Коржу в рот, но я улыбнулся и придержал его за руку, помотал головой.

Корж ревел, не стесняясь, и это было самое правильное, что случилось за сегодня. Когда больно ребенку, каким бы он сильным не был, можно и поплакать. Так организм сбрасывает стресс и напряжение, так помогает преодолеть боль и страх.

Бивень отошел, уселся за стол и задумчиво смотрел на меня, не говоря ни слова.

Гриша и Куцый стояли поодаль и гордо улыбались. Мелкие смотрели то на меня, то на них с какой-то, толко детям свойственной, белой завистью. Похоже, считали, что эти пацаны везучие, раз я с ними вместе живу.

Таська, во время операции спрятавшаяся под кипу одежды, высунулась наружу и огромными глазами разглядывала Коржа, меня и Бивня. Из её глаз текли слезы, но не боли или страха. Похоже, она просто перенервничала, а сейчас поняла, что всё позади. Эх… хорошо бы, если всё… Но сейчас думать об этом не хотелось.

Да что там… я сам едва не прослезился. Шанс, что у меня получится вправить плечо… я даже не знаю… минимальный. Но у меня получилось! Чёрт возьми, получилось!

Корж наконец успокоился, сказал:

– Чё пялитесь, как на трупа?

Видимо, это шутки у него такие. Отпустило, значит.

– Попробуй положишь правую ладонь на левое плечо. Будет больно, но не так, как раньше.

В глазах Коржа снова мелькнул испуг. Он прекрасно помнил ещё, как это – больно.

– Давай-давай, – подбодрил я его.

Он медленно поднял руку. Я положил ладонь ему на плечо, на всякий случай чуть придерживал. Медики говорили, что сразу после вправки, сустав может легко вскакивать.

Корж потянулся к плечу и… коснулся его.

Удивления в его глазах граничило с восторгом.

Я улыбнулся в ответ.

– Гриша, найди что-нибудь. Замотай ему плечо и сделать такой подвес для руки, чтобы держалась согнутой.

Я показал в каком положении надо оставить руку. Гриша кивнул.

– Отойдём? – предложил Бивень, поднявшись.

Конечно, как же не отойти. Я кивнул.

– Пойдём во двор.

Мы вышли. Постояли несколько секунд. Я понял, что сердце колотится. А потому, отдышался. Помогло.

На улице было холодно и медленно падал снег. Серый, острый. Перед глазами на миг встала разлетающаяся во все стороны черная пыль, но я отбросил эти мысли.

– Спасибо, – произнес Бивень и в упор, не мигая, посмотрел на меня. – Это за Коржа. А теперь… – он шагнул ко мне вплотную, – расскажи-ка мне, Огрызок, как стезевик оказался среди беспризорников?

От автора:

Перерождение не задалось. Вокруг бродят жуткие монстры и опасные культисты, а у тебя лишь поганое проклятье, да пара рабов, которые мечтают тебя прирезать.

/reader/427025

Глава 3

Приехали.

Я задумался на секунду. Вот так взять и вывалить на Бивня всю историю про тренерскую жизнь, про смерть и перенос в новый мир? А Система?

Я смотрел на Бивня, тот ждал.

Но прежде чем говорить, стоило выяснить, не проверяет ли он меня, не берёт ли на понт?

– Откуда взял такое? – спросил я и уставился на Бивня.

– Чувствую я стезевиков, – отчего-то потупившись, ответил Бивень, – Обычно их чуют уже высокой ступени. Вон, Косой со Ствола, а то и с Кроны чует. Тяжесть там всякая, ё-моё. А я сразу чую.

– Точно? – усмехнулся я. – И про Кость знал?

Бивень ещё больше смутился.

– Знал… молчал только. Пока он не быковал.

– А не думал, что другой кто узнает?

– Кость скрывать умел. Тут я не в курсе, что и как. Он знал, что я знаю.

Интересно как всё складывается. Бивень – этакий стопор, совесть, которая молчит до поры до времени, а если видит, что жесть начинается, сразу свергает тирана.

– А как Кость среди беспризорников оказался?

Я не то что хотел заболтать, сбить Бивня, отвести разговор от себя. Просто хотел понять, чем руководствовался Бивень, что не сдал Кость остальным.

– Кость, он из непростой семьи… был, – Бивень помялся.

На улице начинало подмораживать, и мы стояли, выдыхая облачка пара, кутаясь в куртки.

– Ну, это с его слов. Его с детства в стезевики готовили, способности были. В училище отдали, он там Зерном стал. А потом… потом, он говорит, прана менять его начала. Раньше он был обычным ребёнком… ну, там пухленький, взрослых умилял, а потом… ну, ты же видел его руки?

Да, уж видел. Как плети – жилистые и длинные. И сам такой же. Я кивнул.

– Во-о-от, – протянул Бивень. – Он испугался, что монстром станет, и решил в прорубь головой броситься. Но… но… не вышло, в общем. Выжил. От семьи ушёл, скитаться хотел, но его быстро поймали и хотели в семью вернуть, но он и тут сбежал. Нашёл заброшенную котельную, стал там жить. А потом… кто-то к нему прибился, кого-то он в помощники взял, жить как-то надо, воровать стали… ну, тут как у всех.

Я снова кивнул.

Кажется, я знал, кто такой Кость. По крайней мере, видел, как он выглядел в детстве. И впрямь пухленьким был. Тут всё сходилось. И бабка, и шкатулка, и уровень Зерно. Вопросы оставались, но сейчас я не собирался о них думать.

– Я рассказал. Теперь ты, – напомнил про свой вопрос Бивень.

– Тут всё не так просто, как может показаться, – ответил я, но скорее, чтобы потянуть время и решить, что говорить.

– А ты попробуй объяснить, – произнёс Бивень, но без угрозы.

Похоже, он давал мне шанс рассказать только ему, не беспокоя этой историей остальных. Берёг их? Не хотел пугать?

– Начни, как из училища сбежал. Там всё строго.

Я чуть не сказал, что не был я в училище, но вдруг понял, что Бивень не знает других путей активировать Средоточие и стать Зерном. А значит, если я Зерно, то учился. Логика простая.

– Может, помог кто? А? – предположил Бивень.

Бивень начинал разгоняться, его подстёгивало моё молчание. Я видел, куда он начинал клонить, но никак не мог придумать, что ему рассказать. И рассказывать ли. И вдруг я понял одну вещь. И это не толко объясняло моё нахождение на Стезе, но и укладывалось в идею, которая зрела в голове.

– Ты думаешь, что Средоточие можно разблокировать только в Училище?

Бивень хотел ответить сразу, что логично, но вдруг задумался. И это было отлично. Мне нравилось, когда люди думают, прежде чем говорить.

Я улыбнулся.

– Да, ты всё верно понял, – сказал я загадочно.

Если человека не торопить и грамотно вести, он сам расскажет всё, что хочет от тебя услышать. Это работает с детьми, и, как выяснилось, с большими детьми тоже.

– Неужели⁈ – удивлённо воскликнул Бивень. – Я слышал легенды, но в натуре… Стихийная активация? Никогда до конца в это не верил.

– Давай скажем так, я знаю кое-какие упражнения, которые мне помогли.

Я думал, он спросит, откуда знаю такое, но у Бивня в голове уже явно было другое.

– А нам? Нам помогут?

Вот так. Столкнувшись с чудом, человек сразу хочет получить второе чудо, но уже для себя. Если сработало для одного, то чем я хуже?

– Слушай, Бивень, не стоит сильно рассчитывать, но я хочу попробовать.

– Попробовать? – переспросил Бивень, не слишком поняв, о чём я.

– Да, попробовать поучить ребят. Покажу эти упражнения, будем заниматься. Даже если разблокировать Средоточие будет не так просто, мы все станем сильнее. Понимаешь?

– Котельники? Мы? Ты говоришь про нас всех?

Бивень не мог поверить. Он спросил об упражнениях, готовый услышать отрицательный ответ, а тут ему предлагают попробовать. Не за деньги, которые наверняка дерут в училищах. Не за какие-то особые заслуги или высокое происхождение. Нет! За просто так, забесплатно. И для кого? Для беспризорников!

Я снова улыбнулся, выдохнул. Облачко пара вырвалось и долго висело в воздухе. Подмораживало.

– Да, я говорю про всех. Помнишь, я сказал, что спасаю своего человека? Куцего.

– Ну…

– Он и Гриша… Косой – мои ученики.

– Вот же…

Бивень задышал тяжело, быстро, потоптался, почесал затылок.

– Я… я… прости, надо было догадаться.

Догадаться не так просто, я понимал.

– Идём внутрь. Тут холодно. И давай пока молчать про то, что я стезевик. Обучение – дело непростое. Я постепенно начну заниматься со всеми, но мне надо… надо на ком-то тренироваться.

– Ясен пень! Замётано!

От волнения Бивень заговорил резко, какими-то сплошными жаргонизмами.

– А я… я могу стать твоим учеником?

– Сможешь. Но давай не будем торопиться. Всё по порядку.

– Но я буду первым? Нет… стой! Таську принимай в ученики. Она болеет очень. Стезя её излечит. Да, она первая.

Чёрт, а Бивень-то… Бивень.

Я похлопал его по плечу.

– Хорошо. Не волнуйся. Я постараюсь быстро начать работать со всеми.

Бивень закивал.

– Идём. У меня к тебе тоже есть вопросы.

– Конечно. Давай! – Тут же проявил готовность Бивень.

Мы вернулись в дом.

В это время из дымохода, кашляя и чихая, вывалился Щербатый. Был он весь перемазан в саже и походил на чертёнка из хуторских историй Гоголя. В руках пацан держал какой-то высохший трупик, похожий на тощего енота.

– Вот! – довольно осклабившись, произнёс он и протянул «енота» мне.

Я помотал головой.

– Застрял там. А потом мусора не него навалилось, забилось всё.

Щербатый положил енота на пол, вокруг тут же собралась ватага мелких. Никто не отваживался тронуть труп, а лишь смотрели издалека.

– Это Хозяйка из него жизнь высосала, – экспертно заявила Таська, произнеся слово хозяйка так, что сразу становилось ясно, что оно с большой буквы. – Говорила же, если здесь кто без разрешения будет – вот!

Она указала пальцем на «енота».

Дети взирали на труп огромными от испуга глазами. Похоже, Таська успела что-то рассказать им. Детские страшилки про чёрную руку или красную простыню быстро прорастают в благодатной почве. А Таське, только что начавшей говорить, похоже, очень хотелось это делать.

Вообще, этого «енота» я бы и сам испугался. Огромные когти на лапах казались непропорционально длинными. Зубы – не ровный рад, а торчат криво, многие с зацепом, наподобие клыка. Такой зверь, если вцепится, уже не отпустит. А когтищами он влёт перерубит кость на лодыжке даже взрослому человеку.

Дети подобрались ближе, нашли где-то поварёшку и шумовку, принялись тыкать в трупик.

– Так! Отставить! – произнёс я. – Никаких Хозяек, никаких высасываний жизни. Зверь упал в дымоход и застрял там. Щербатый вытащил его, и теперь мы сможем разжечь огонь. И это – радостное событие!

Я расставил все точки над i, но видел, что не все мне поверили. Кто-то готов был пугаться и слушать Таськины россказни.

Наверное, это нормально, если в обычной ситуации, но у нас и так всё было сложно. Я посмотрел на детей и вдруг понял: нет, я не прав. Именно за такие страшилки часто прячется сознание, уходя от гораздо более жуткой реальности. Ребята постарше смотрели на детвору, скрывая улыбки, а на меня с благодарностью. Сейчас я за всех выполнял работу воспитателя детского сада.

Но Таська не сдавалась. Её, похоже, зацепила история про Хозяйку дома, и девочка не собиралась с ней просто так расставаться.

Если быть честным, то в призраков я не верил. Даже попав в другой мир после смерти, я оставался материалистом.

Вот только история с закладкой…

Я посмотрел на Гришу. Они с Куцым вчера вечером ходили за одеждой в комнату. Без меня. Могли там немного пошарить.

– Кто-то из вас трогал книгу на тумбочку наверху? – спросил я.

Гриша и Куцый переглянулись.

– Я только глянуть хотел, – виновато пробормотал Куцый, – я только за краешек брал и не сдвигал. А она выпала.

– Кто?

– Полоска та, которая в книге лежала. Ну, я и сунул её обратно.

Я улыбнулся. Вот и вся история.

Гриша толкнул Куцего в бок, тихо произнёс.

– Говорил же не там лежала.

– Неважно, – отмахнулся я. – Ладно. Давайте готовиться ко сну. Кто постарше – берите пальто, одеяла и другие плотные и крупные вещи. Нужно завешать все окна. Не стоит никому снаружи видеть свет. Куцый, ты в лавке взял спички?

– Конечно! – довольно ответил Куцый, сунул руку в карман и вынул деревянный коробок, потряс его. Внутри что-то тихо забрякало.

– Отлично! Тогда ты костровой. Как только завесят окна, растопишь камин. Сумеешь?

– В два счёта! – гордо заявил Куцый. – Только с Косым дров притащим.

Похоже, мои ученики сдружились. Куцый ткнул Гришу в бок, и они рванули на улицы. Проход между домами был завален всяким хламом, уверен, там и деревяшки для растопки найдутся. Сегодня согреемся так, а завтра уже серьёзно подойдём к делу. Заработаем немного денег, может, и угля прикупим.

Все занялись делами, а я отвёл Бивня в сторону. Нам всё же надо было переговорить.

– Ловко ты с ними, – хмыкнул Бивень. – Я так не умею.

Я пожал плечами. Годы тренировок, что тут скажешь.

– Что спросить хотел? – едва усевшись на стул в углу комнаты, спросил Бивень.

Здесь мы никому не мешали, а сами могли видеть, что творится в доме.

– Видел раньше такое? – я указал на валяющегося посреди комнаты труп «енота».

– Не-а, – помотал головой Бивень. – Все разные. Прана меняет живое. Я сам не видел, но говорят, за Стеной много чего ужасного есть. Эта тварь могла оказаться тут после очередного прорыва. Звери, бывает, пробираются через стену.

Ясно. Кость, енот этот – просто результат мутаций. А происходят они из-за праны. Но ведь стезевики не монстры. Да и я, признаться, не замечал в себе желания съесть чью-нибудь печень на ужин. И руки у меня как были тощие и обычные, так и остались. Об этом я и спросил Бивня. Он только пожал плечами.

– Откуда мне знать? Слышал, что так, а сам не в курсе. Практиков много. Но очень редко их так корёжит, как Кость. Может, это с ним что-то не так было.

Ладно. Допустим. Я и не ожидал, что Бивень мне сейчас изложит теорию генных мутаций или что-то подобное. Но у меня к нему были другие вопросы. Просто я не знал, как к ним подступить. Но если не знаешь с чего начать, стоит заходить с главного.

– Как ты узнал, где нас искать?

Бивень приподнял бровь.

– Ты про дом?

Я кивнул. Бивень усмехнулся, но тут же отчего-то помрачнел.

– Ты же не думал, что я оставлю тебя без присмотра? После того, что ты со мной сделал, я должен был знать, что от тебя ждать и где искать. Вот и оставил троих парней следить.

Бивень пожал губу и наморщил лоб, мельком глянул на Коржа, который сидел уже с перевязанной рукой и, казалось, дремал.

– И? Они узнали, где мы спрятались?

– Да. И следили… пока тревога не поднялась.

– И?

Информацию из него приходилось тянуть клещами. Я видел, что Бивень не хочет что-то вспоминать, но холодное и липкое чувство уже не позволяло мне остановиться. Мне казалось, я уже знал, что расскажет Бивень, но я должен был знать наверняка.

– Чёрные напали на них. Выследили или случайно наткнулись, но… в общем… Убили они двоих. Корж там был, всё видел. Только он и выжил. Спрятался и пересидел тревогу, а под утро явился в котельную. Рассказал.

Бивень вдруг схватился за голову.

– Понимаешь, Огрызок, это я виноват, что они мертвы! Я!

Детвора, которой уже надоело тыкать палкой в труп енота, уставилась на нас с испугом.

– Тише, Бивень.Тише. О чём ты говоришь?

– Раньше их бы просто забрали. Да, в Диких землях выжить шансов мало, но это не смерть… вот так…

Я не понимал.

– Их убили! Понимаешь! Превратили в пыль.

– Почему?

Этот вопрос меня тоже беспокоил. Если чёрным нужны люди для работ в Диких землях, зачем убивать?

– Потому что я решил, что умнее чёрных. Решил, что могу с ними сражаться.

Бивень терзался не понарошку. Ему действительно было больно и плохо. Но что он такого сделал, что из-за него погибли пацаны? И вдруг я вспомнил, как в котельной мальчишки что-то доставали из карманов, прежде чем их убивали.

– Кореш мой… – медленно начал рассказывать Бивень. – Он в школе учится, в казённой.

Я пока не понимал, к чему он клонит.

– Он там на подоконнике перец выращивает. Ну, такой красный, жгучий. А ещё у них намедни крыс травили. Он и подогнал мне яду. Порошок, в пыль перетёртый и в папиросную бумагу с камушком завёрнутый… Вот и всё.

До меня дошло. Охренеть! Они придумали перцовый баллончик да ещё со стрихнином? Жесть!

– В общем-то, для высоких стезевиков оно не страшно. Они могут и дыхание задержать, и вообще… Но среди чёрных и Ростка редко встретишь. Их наш «слезогон» быстро останавливал. Сопли, слезы, рвота. В таком виде за беспризорниками не побегаешь. В общем. Мы сделали несколько… пару десятков бомбочек. И испробовали. Получилось.

Я молчал, слушал. Идея неплохая, если уж на то пошло.

– Вот только чёрные быстро перестроились. Похоже, «слезогон» наш для них сильно болезненным оказался. Им проще, чем дать в себя бомбочку бросить, убить беспризорника. Мы – расходный материал. Им плевать. Не пятерых, так троих поймают. Это Корж узнал, мне сказал, а я не успел пацанов предупредить. Виноват я, в общем.

Бивень свесил голову, наконец перестав теребить волосы. Да уж, переживал он сильно, ничего не скажешь.

Но каков местный гений! Я решил, что надо бы запомнить и расспросить Бивня о его кореше попозже. Сейчас не стоит бередить рану.

Вот только липкий страх так и не отпустил до конца. А что если…

– Твои парни рядом с домом дежурили?

Бивень посмотрел на меня с непониманием, он всё ещё переживал. Я видел, что глаза у него покраснели, а в уголках наметились слёзы. Ни за что бы не подумал, что Бивень такой. В первый день он показался мне скалой. Быть может, он таким и был с подозрительными, но те, кого считал своими, были для него важны. Наверное, таким и должен быть настоящий лидер. Бросать в бой, не раздумывая и себя и людей, но позже оплакивать потери.

– Могли чёрные понять, за каким домом следят твои?

Оставить этот вопрос в подвешенном состоянии я не мог. Нам всем могла грозить опасность.

– Нет, Огрызок, что ты… они следили издалека. А когда заметили стезевиков ещё дальше уходить стали. Отводили их подальше.

Я вспомнил ночные вспышки совсем недалеко. Может, это были они?

– Точно на пару проулков ушли, прежде… прежде чем…

Я положил руку на плечо Бивня, тот снова сжался.

– Корж сказал, что они даже не заподозрили.

Меня немного отпустило. Но оставалось ещё одно. Дорога от котельной до дома. Не было ли слежки? Об этом я и спросил Бивня. Да, мне было жалко совестливого парня, но безопасность живых всегда на первом месте.

– В котельной троих или четверых убили. Остальных повязали. Когда поняли, какой улов им достался, на нас даже не стали силы тратить. Мы ушли, а через пару кварталов уже никто нас не преследовал. Я попетлял немного и сюда.

Если Бивень говорит, что убили троих-четверых, это значит, больше десятка наших поймали. Чёрт! В голове крутилась мысль, не стоит ли попробовать поискать их, отбить. И я тут же понял, что завёлся. Эмоции берут верх над разумом. Пришлось немного подышать, собрать волю в даньтяне, сосредоточиться. Тепло разлилось по организму, а голова стала ясной. Какое, к чёрту, спасение? Самих бы не прикончили. У нас ни оружия, ни сил, ни возможностей.

– Увели их, – продолжил Бивень. – Тех, кого поймали. Они уже в Диких землях или артелях. У чёрных с этим быстро. Поймал – тут же дальше отправил. Никто не держит нас в городе. Это ж кормить надо.

Я вздохнул и покачал головой.

– А что с Костью? – спросил я.

– Не знаю, – Бивень пожал плечами. – Он связан был. Значит, не сопротивлялся. Скорее всего, его со всеми за Стену отправили.

Бивень совсем погрустнел, вспомнив про схватку в котельной. Мне захотелось его хоть немного подбодрить, так что я рассказал, что завтра встречаюсь с угольщиком. Он заплатит деньги за работу Куцего и расскажет, о чём договорился с кузнецом. Похоже, работа у нас в ближайшее время будет. Будет и еда, и деньги. Выкарабкаемся. Вот только надо пересидеть и не высовываться далеко, по крайней мере, в ближайшие дни. Лавка рядом, дом бабки и кухарка Марфа рядом. Справимся.

Бивень и впрямь повеселел. Даже порасспрашивал про уголь. Я рассказал, стараясь говорить весело и расслабленно. Это подействовало. Остальные тоже слушали и, кажется, радовались.

Гриша с Куцым уже разожгли огонь в камине, и в комнате стремительно теплело.

Нужно было ложиться спать.

Часть народу устроилась внизу. Но несколько человек пришлось отправить наверх. От дымохода там тоже было тепло, но нет так, как внизу. Поэтому им выдали одежду потеплее.

Некоторая заминка возникла с кроватью.

Я думал, уложить туда самых мелких, чтобы не простыли, но Таська наотрез отказалась, едва не доведя всех до белого каления своими воплями. «Хозяйка придёт ночью и высосет жизнь. Как из того зверя в трубе» Всё! Ни в какую! В итоге в кровать уложили Коржа. Ему с рукой было тяжело устроиться на полу. Таська же осталась внизу, и только когда я сказал, что тоже буду спать рядом, немного успокоилась.

Дежурство назначили по два часа и распределили между самыми старшими. Гриша с Куцым тоже дежурили, как самые опытные.

В итоге улеглись, когда на улице уже стояла непроглядная тьма.

А утром я проснулся от безумного гама, стоящего вокруг.

Дети скакали, кидались одеждой, носились по комнате. Едва не прыгали по спящим дежурным. Кажется, даже разок запнулись за Бивня.

Пришлось чуть прикрикнуть на них. И только тогда всё стихло.

Корж ещё не спустился сверху. Остальные были уже здесь.

Как только проснулся, я готовился выступить перед народом. Рассказать план на день, чтобы все были в курсе. Так делал Кость, но это меня не смущало.

Коржа так и не было.

– Таська, сгоняй наверх, позови нашего лежебоку.

Рассказывать одно и то же дважды я не собирался.

Таська замотала головой.

– Нет.

– Что такое?

– Он там мёртвый лежит, – тут же ответила она.

Да что такое… Избавиться от страха можно, только преодолев его.

Как мог мягко, я объяснил ей, что ничего страшного там нет. Что Корж просто болеет и спит подольше. Ведь утром там были и другие, и если бы что-то случились, они бы увидели.

Те, кто спал сверху, заозирались, начали переглядываться. Качать головами.

– Вот они пусть и сходят, – заладила своё Таська.

Нет, если сейчас не отправить её туда, не помочь перебороть страх…

Мне потребовалось несколько минут. Остальные не вмешивались. В итоге Таська отправилась наверх, а я остался дежурить внизу лестницы.

Она поднялась, оглянулась. Я кивнул. Таська вошла в комнату и…

Тут же вылетела обратно с огромными глазами, полными ужаса и леденящем душу визгом.

Очень рады что вы с нами уже на втором томе. Мы безумно любим эту историю и рады, что она находит отклик. Если не затруднит – кликните ЛАЙК на странице книге, это очень поможет циклу быть увиденным другими читателям! Спасибо что остаетесь с нами.