Текст книги "Путь Наставника II (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Александр Савельевич любил эти поездки больше времени, проводимого за Стеной. Там были варварские правила и жёсткие условия, но зато и море свободы. Наверное, когда он сменит начальника на посту, то такие поездки станут для него роскошью, но он всё равно уже заранее решил, что станет их устраивать себе пару раз в год. Пощекотать нервы, потешить самолюбие, поохотиться за казённый счёт.

Локомотив издал очередной свист, на этот раз радостный, словно паровоз застоялся в депо и сейчас рвался на просторы бесконечных рельсов и искорёженных выбросами праны полей. Жуткое зрелище, но оно так завораживало Александра Савельевича, что ему казалось, каждый должен хоть раз их увидеть. А ещё разрезы и шахты.

Артели вели добычу разными способами: открытым, закрытым, смешанным. Иногда, где можно, взрывали пласты, где-то копали гигантскими паровыми машинами, а где-то приходилось лезть под землю. Эти, с виду тихие места, больше всего и любил Александр Савельевич.

На огромные разрезы, утыканные паровыми гигантами, он насмотрелся ещё в первый год службы. На кольцевые выработки – тоже. А вот шахты… шахты его пленили. В первую очередь, потому что на них он зарабатывал. Поставлял «НЕвольников» – пойманных в городе преступников, за что получал премии.

Ему нравилось и бывать там. Обычно тихие уголки, с патриархальным укладом жизни, тянущимся ещё со времени до Эпохи Изменений. Тогда его, конечно, ещё не было на свете, но документы и рассказы старших, рисовали ту жизнь в красках. А под землёй работали гномы – так он любил называть, привезённых им подростков и детей. Иногда попадались и взрослые, но не так часто. Обычно они работали по найму на разрезах и в его компетенцию не попадали, а значит, не приносили деньги в карман.

Александр Савельевич прошёл в конец вагона, где расположились несколько крохотных круглых столиков. За одним из них сидели два отобранных им офицера, уже о чём-то разговаривающие друг с другом, убедившись, что от симпатичной обслуги им достанется разве что чай и обед.

Проходя мимо стойки с напитками, Александр Савельевич подмигнут тут же зардевшейся от его внимания девушке и распорядился:

– Принеси нам чего погорячее, дорогуша.

Девушка тут же поклонилась и принялась выполнять.

Александр Савельевич подошёл, не спрашивая разрешения, отодвинул стул, и, бесцеремонно прервав разговор офицеров, уселся к ним за столик. Мог бы сесть отдельно, но ему захотелось поговорить, прежде чем уединиться в отдельном купе с горячей бутылочкой и такой же девицей, непременно с той, которой домогались офицеры.

За окном поплыли грязные городские окраины. Дым котельных и производств скрывал их неприглядный вид от сидящих в вагоне людей, но все и так знали, что находится под этой густой чёрной дымкой.

– Ну, что, господа, готовы к службе?

Офицеры, довольно засмеявшись, ответили, что готовы и не подведут. А что они ещё могли сказать, когда спрашивает непосредственный начальник?

– Позвольте спросить? – произнёс тот, что был помоложе, и, кажется, ехал за Стену первый раз.

– Валяй, – не по уставу ответил Александр Савельевич.

Покинув перрон, поезд становился отдельной территорией, не подчиняющейся правилам городской власти. Здесь другая история, здесь свои правила. И эти правила диктовал тот, кто был главный в поездке, в этот раз – Александр Савельевич.

– Зачем нам везти с собой столько работников? Разве артели не отправляют свои поезда для доставки персонала? А нам тратиться на топливо, на кормёжку… Ведомство лучше бы нам побольше заплатило.

Любопытство не порок, но только в строго заданных рамках. Так, всегда говорил Александр Савельевич подчинённым. Так же ответил и сейчас.

И для пущего понимания добавил:

– Ведомство платит только мне. Остальное – моё дело. Здесь я ваш начальник, и мне решать, кто поедет в поезде, а кто, если будет много спрашивать, побежит сзади.

Он хохотнул. Его поддержал второй офицер. Это его вторая поездка, и он прекрасно знал, как здесь всё устроено.

– Пей и не задавай вопросов, – посоветовал Александр Савельевич, – Спрашивать буду я с вас, если не справитесь с руководством.

– Большие отряды на этот раз? – спросил второй.

– Увеличили, – по-деловому ответил Александр Савельевич. – Звери расшалились. В каждый отряд по два стрелка плюсом и по четыре рядовых. Итого значиться – двадцать человек в каждом. Справитесь?

– Сдюжим!

– Вот и славно.

– Александр Савельевич, – снова подал голос молодой. – А вы не в курсе, с чего Рекрутов так нагружают? У меня брат в Корпусе служит. Говорит, нормы отлова бездомных повысили, премии исправно платят.

– К ним собрался? – хохотнул Александр Савельевич.

– Никак нет! – отчеканил офицер.

– Тогда какая разница? У нас своя работа.

– А я слушал, что просто к назначениям готовятся, – встрял старший. – Через два месяца смена состава в городском совете, вот и стараются улицы от отбросов очистить. Авось переназначат, если постараются.

– Кто ж от тёплого местечка откажется? – оживился Александр Савельевич.

О политике говорить он любил. Особенно если кто-то поддерживал его точку зрения.

– Этим чинушам только бы свои места, нагретые не потерять. Это вам не стража, кто своими жизнями каждый день рискует. Вот мы, например, едем по договору с артелями охранять их собственность. А почему?

Офицеры слушали. Александр Савельевич убедился, что оба не лезут с ответами, и продолжил.

– Потому что кто-то из управы решил сэкономить. Не создавать специальные отряды из военных или добровольцев-отставников, а просто раз, и послать готовые и обученные части стражи. Проще и дешевле. А главное, все довольны. И нам работа, и артелям защита. А почему послал? Потому что за эту экономию казны место своё удержал ещё на срок.

Говорить, что идея была Александра Савельевича, конечно же, он не стал. Как и о полученном приличном откате.

Девушка принесла бокалы, и офицеры дружно поблагодарили Александра Савельевича за угощения. А он, поболтав ещё немного о жадных чиновниках и о честных стражах городского порядка, отсел за соседний столик и стал наблюдать, как состав проходит «шлюзование». Так любили говорить железнодорожники, так что словечко прижилось.

Локомотив с тендером и три вагона, вошли в зону контроля.

Каждый раз, проходя Стену, Александр Савельевич поражался её величием и гением строителей. Его впечатляла не столько высота, сколько ширина стеновой конструкции. Почти пятьдесят метров, отделённые с двух сторон массивными металлическими воротами, поднимающимися по широким полозам паровыми механизмами, расположенными где-то в глубине башни Южной Заставы. Впрочем, на других заставах тоже были такие. Везде, где железнодорожное полотно выходило из города, имелись такие «шлюзы». Над обычными выездами стояли простые башни.

Локомотив здесь останавливался ненадолго в ожидании подъёма ворот и следовал дальше, едва машинист получал разрешение. Обратная процедура занимала гораздо больше времени. Тогда состав досматривали. Случалось, что звери проникали в город, зацепившись за неподвижные части вагонов. Вот для этого и нужны были мощные и сверхзащищённые ворота, а также два отряда стражи, постоянно дежурившие на Заставе под обязательным командованием двух-трёх стезевиков не менее третьей ступени.

Наконец, ворота подняли, и паровоз, издав протяжный прощальный гудок, покинул защищённую территорию города. Теперь за безопасность отвечал отряд охраны, предоставляемый железнодорожниками, под который выделялся отдельный вагон, естественно, оплачиваемый заказчиком и распорядителем состава. Но этих ребят, как правило, никогда не видели. Они строго следовали правилам и ехали в своём вагоне, вступая в дело, только если поезду грозила опасность.

Александр Савельевич смотрел на проплывающую за окном выжженную буферную зону, потягивал крепкий напиток из пузатого бокала и раздумывал, не стоит ли отправиться в купе прямо сейчас. Но ему нравилось наблюдать, как поезд выезжал на просторы полей, так что он решил ещё немного задержаться. Он видел это много раз, но каждый раз сердце трепетало от чудовищно-жуткого вида изменённой природы, после чего он ощущал себя самым живым на свете человеком. К тому же это благотворно влияло на его мужские способности, так что он мог не использовать стимуляторы.

Первые признаки изменений начинались уже в паре километров, сразу за буферной зоной. Здесь ещё не было завязанных узлом корявых стволов деревьев, не было крючковатых, словно пальцы ведьмы, тонких и длинных ветвей, который хищно тянулись вслед поезду, но уже появлялись «норы». Порой рядом с этими огромными чёрными провалами в земле можно было заметить «сусликов». Пятиметровые жуткие чудовища с треугольной головой и многосутавчатыми лапами, больше похожими на паучьи. Они выбирались наружу, стояли столбиками у нор, но никогда не нападали на поезда. Умные твари.

Говорят, в самом начале Эры Изменений они были агрессивны, но уже тогда появившиеся стезевики смогли совладать с ними, урезонить силой, уничтожив сотни тварей. После чего «суслики» перестали нападать, а просто смотрели. Их порой ловили, изучали, но мало что понимали. Зато эти же твари вдали от городов вели себя совершенно иначе. Попадись такой на пути, и даже небольшому отряду несдобровать. Рыли свои норы суслики быстрее паровых машин. А схваченные и утащенные под землю люди не возвращались. Правда, те, кому удавалось выжить и остаться на поверхности, говорили, что крики из-под земли доносились ещё несколько дней, но может, привирали. У страха, как известно, глаза, что твои блюдца.

Александр Савельевич дождался первых нор, надеясь заметить суслика, но ему не повезло. Зато от самого вида Изменённого пейзажа он порядком взбодрился и организм потребовал срочного снятия напряжения.

Проснулся Александр Савельевич оттого, что поезд стоял.

Сонно ворочающаяся девица, пробормотала что-то на ухо о своей готовности продолжать, но Александр Савельевич уже поднимался. Остановка не планировалась, но он знал, что по пути они должны миновать один из карьеров артели добытчиков, которые финансировали часть этой поездки. Его предупреждали, что, возможно, остановятся с короткой инспекцией, но не в его правилах было выполнять чужую работу. Так что, поднявшись с широкой кровати, Александр Савельевич зевнул, почесал живот, подумал, что стоило бы начать упражняться, а то совсем дыхалка слаба, надолго уже не хватает, и выглянул в окно.

За окном виднелось небольшое здание станции, по случаю ночного времени мрачное и пустое. А за ним уходили в обе стороны ярусы разреза.

Прямо по центру располагался спуск, и сразу же от него разбегались влево и вправо насыпные дороги, ведущие к верхним ярусам.

У спуска топтались с десяток вооружённых людей в чёрных форменных одеждах – охрана поезда.

Сон как рукой сняло.

Охрана не выходит без надобности. Это Александр Савельевич знал точно. Значит, что-то случилось.

Он быстро оделся, накинул шубу. Зачем-то твердя себе под нос, что это не его дело. Но даже если так, он должен понимать, куда не слать отряды. Пусть некоторые не возвращались, и артели платили за риск большие деньги, но лучше не терять людей, ведь это многоразовый ресурс.

– Господин, вы куда?

Девица села в кровати, прикрываясь смятой простынёй.

– Цыц! – гаркнул на неё Александр Савельевич и вышел из купе, прикрыв за собой дверь.

На выходе из вагона стоял охранник в чёрном и тут же перекрыл путь.

– Не велено.

Александр Савельевич оттолкнул его, ещё бы какой-то железняк не давал ему пройти. Нужно посмотреть, нужно знать, что случилось и, если артель потребует отряд для охраны этого разреза, запросить цену повыше.

Второй раз его остановили уже на подходе к спуску, но здесь ничего не сказали, просто двое встали перед ним – молча, безучастно. С такими не поговоришь, не предложить на лапу.

Но самое страшно, что Александру Савельевичу и не нужно было идти дальше. Он увидел всё и отсюда.

Нижний ярус казался чёрным. Словно весь снег вычислили, подмели площадку, да ещё и растопили остатки белой крошки. Отчего земля влажно поблёскивала. Поначалу Александр Савельевич решил спросить, зачем так было утруждаться, ведь всё равно не сегодня завтра снег повалит снова. А потом он понял, и его тут же чуть не вывернуло.

Даже оба охранника сделали шаг назад, побоявшись, что он заляпает их.

Весь нижний ярус был завален разорванными на части телами. Их кровь замёрзла и, казалось, залакировала всё вокруг. Равномерное чёрное покрытие, жуткое в совокупности с оторванными, вымазанными в чёрное же головами, руками, ногами.

Среди этих останков расхаживали двое охранников, рассматривали, что-то записывали, замеряли.

«Звери! Звери совсем взбесились! – вертелось в голове. – Но как же так? Ведь тут был отряд охраны⁈»

Пусть не его, сюда он никого не посылал, знал точно, но артельный… И значит, два-три стезевика.

Но самое страшное, что понял Александр Савельевич, будто вмиг прозрев, было в другом. И сейчас он лихорадочно соображал, как отразить эту деталь в своём отчёте.

Внизу не было ни единого признака сопротивления. Будто бы тела разорвали на части уже после того, как они оказались свалены там, будто мусор.

Глава 16

С рынка я вернулся ещё засветло. Притащил с собой огромные сумки, которые купил там же. Да ещё эта дурацкая труба. Когда я шёл с ней по улице, на меня несколько раз подозрительно смотрели патрульные. Кажется, раздумывали подойти или нет. Я видел, как они осматривают меня с ног до головы, решая, кто может тащить метровую чугунную трубу на плечах с двумя висящими на ней по бокам сумками. Получилось что-то вроде коромысла, только не очень удобного. Я натёр шею, зато смог это всё донести. В итоге, меня так и не остановили, видимо, решив не знать, что за тип такое учудил.

Когда ввалился в дом, Бивня с сортировщиками ещё не было, зато Гришины гномики закончили наводить порядок. Конечно, дом так и оставался далёким от идеала чистоты, но теперь здесь хотелось разуться. Чего я, конечно же, не сделал. Ноги моментально бы замёрзли. Вопрос с половиками так и остался нерешённым. Я их присматривал в магазине, куда зашёл по пути, но тканые ковры были слишком дорогими, а простые плетёные либо тонкими, либо маленькими. Да и всё равно пока неподъёмными с финансовой точки зрения.

Меня встретили дружным гомоном, учуяв запахи с рынка. Я купил вяленой рыбы, сырой на этот раз не оказалось. Её привозили утром, и после обеда уже ничего не оставалось. Зато была картошка. Ещё, немного странные, но, по утверждению продавца, съедобные грибы. Их брали многие, взял и я. И ещё мясо – вяленая дичь. Не знаю, кто и на кого охотится за Стеной, но ароматные, даже в таком виде, тонкие сухие полоски не оставили меня равнодушным.

Щербатому я тоже прикупил всё. Даже ножовку, оказавшейся очень похожей на современную мне, со сменными полотнами, только с выгнутой серпом ручкой. И неимоверно дорогую, по моим нынешним возможностям. Я выложил за неё двадцать копеек.

А ещё я нашёл магазин спортивного инвентаря, если это можно так называть. Но, по крайней мере, боксёрские груши в нём были. Продавец, заметив мой интерес, тут же подошёл и принялся расписывать мне все прелести революционной новинки среди спортивных снарядов. Ага, щас! Нашёл дурака. Даже предложил провести «поединок» с кожаным мешком, набитым песком, заверяя, что совсем недавно самолично делал это, и его удары стали как у стезевика второй ступени. Я посмеялся над незадачливым продавцом, но не вслух, конечно. Как можно? Если его удары такие сильные.

Там же я нашёл гантели и штанги с шарами на концах гифа, куда засыпались свинцовые дробины для регулировки веса. Палки для спортивной гимнастики, из которых выйдут неплохие мудао для тренировок, тоже имелись в продаже. Присмотрелся я даже к булавам из дерева, прикидывая, смогу ли я приспособить их в качестве «рук» для манекена винчун. По всему выходило, что может вполне получиться.

В общем, вернулся я в приподнятом настроении, потратив почти все деньги, какие у меня были. Да, я оставил небольшую заначку в десять копеек, что называется «на чёрный день». Если что, мы сможем пару дней питаться на эти деньги. Со временем стану откладывать больше, но после того как оборудую спортзал. Вот на тему него я и собирался завтра переговорить с угольщиком.

Следующие два дня прошли, как под копирку. Единственным развлечением был поход за цайдао. Тут кузнец не подвёл. Нож получился шикарным.

Угольщик разрешил воспользоваться его пристройкой для занятий. Это было очень кстати. Потому что я окончательно убедился, что в доме тренироваться не выйдет. А здесь мы были и рядом с местом работы и уходили бы из лавки после тренировок раньше, чем угольщик успевал надраться до потери пульса.

Новых инцидентов с ним не было. Но и о том мы ни разу не вспоминали. Так… было и прошло.

Деньги в лавке я получал исправно. Кузнец держал слово и каждый день выкупал означенный объём. Да ещё и розница потянулась. Угольщик оказался прав, народ скупал уголь, как ненормальный. Может, и впрямь запасались. Такое бывает при поднятии цен, запоздалый эффект. Когда после первого подъёма, думают, что будет второй, и скупают всё.

Первая тренировка в новом зале планировалась на сегодня. Из инвентаря пока ничего не было, кроме тонких матрасов, которые я прикупил, решив, что они сойдут за маты. Но так как для начала я планировал много дыхательных техник, чтобы научить ребят правильно дышать, то маты были важнее остального. Часть техник я планировал давать сидя. Не совсем классика жанра, но такое часто практикуют в йоге. Хотя тот же «круг огня» проще выполнять сидя. А так как это одна из ключевых практик и в этом мире, что подтверждало её описание в первом фрагменте Канона, то для старта самое оно.

Питались мы в эти дни хорошо. Я бы сказал, даже по общим меркам. Я не жалел денег на еду, но и не перекармливал учеников… учеников и Таську. Девочка так и не стала одной из них. Система не предлагала сформировать связь, а я при всём желании не мог сам этого сделать.

Я пару раз проверял Диагностикой состояние ребят, и с каждым днём физическая кондиция улучшалась. Куцый так и вовсе со дня на день должен был достигнуть 20 очков по показателю Благополучие, за что мне, как Наставнику полагался бонус от Системы. Я ничего особого не делал для Куцего, но он явно чувствовал себя лучше и лучше. Видимо, тут ещё зависело от психики. Кто-то быстрее адаптировался, кто-то дольше.

Сегодня мы закончили работу немного пораньше, не по своей воле. В городе снова объявили тревогу, и все покупатели разбежались по домам. Мы же, все были в лавке, так что как и собирались, отправились заниматься.

Угольщик с лёгким интересом посмотрел на нас, входящих в пристройку, и уселся перед очагом в кресло заниматься тем, что делал едва ли каждый день.

Мы с Бивнем готовили помещение два дня. Теперь это место и впрямь походило на зал, хоть и с большой натяжкой. Но ничего, ещё пара недель, и я сооружу здесь и манекен, и стойки, может, и грушу повешу. К концу недели кузнец обещал выплатить первые проценты. Он взял несколько заказов на артефакты, и я с нетерпением ждал расчёта.

Ребята пришли, но с непривычки стояли, жались по стенам, опасаясь наступать на матрасы.

Я снял обувь и первых вышел в центр зала.

За мной последовал Бивень, Гриша и Куцый. Подтянулись все остальные.

Я рассадил их полукругом, чтобы всем было видно, что я буду делать. Гришу и Куцего посадил по краям, они и так знали технику, а заодно могли помогать контролировать действия остальных.

Даже Таська сидела в ряду со всеми, с интересом крутила головой, пыталась подражать старшим.

– Итак! – начал я, и шепотки стихли. – Сегодня мы начинаем первую тренировку. Все вы знаете, что Косой и Куцый кое-что умеют. Они будут мне помогать. И начнём мы с дыхания. Это один из самых простых, но в то же время важных элементов. Без дыхания мы не сможем работать над остальным.

Я смотрел на учеников. Они слушали, но в глазах не было той привычной мне искорки, какую я видел у тех, кто приходил заниматься ушу. Видимо, само по себе осознание, что ты вот-вот станешь причастным к древней системе физических и духовных практик давала результат. А может, тому виной была массовая культура. Фильмы с Брюсом Ли, а позже с Джеки Чаном и Джетом Ли сильно поднимали посещаемость каждый раз, когда выходили в прокат. Я немного подумал и продолжил:

– И что очень важно, то упражнение, которое мы сегодня будем изучать, есть в Каноне Пути и изучается стезевиками.

Вот тут взгляды загорелись. Отсылка к местным реалиям сработала мгновенно. Стезевики, Канон Пути – всё это дало толчок и подогрело интерес.

Теперь я видел, что все… все кроме Таськи… смотрят на меня, ловя каждое слово.

Я принялся объяснять. Также, как делал это с Гришей в первый день моего появления здесь. Затем показал. И не один раз. Попросил показать, как делает это Гриша. Он и впрямь неплохо владел телом.

Абдоминальное дыхание далось всем довольно быстро, а вот «Первый вдох» уже пошёл не так просто. Даже с моими пояснениями из «круга огня». Может, дело в том, что ни у кого из ребят не было разблокировано Средоточие, и мне приходилось пропускать момент «оседания» праны в нём. А может, потому, что само по себе выполнение практики требовало довольно большой концентрации даже без накопления праны. А детям и подросткам концентрация очень часто даётся с трудом.

Я видел, что неплохо справляется Гриша и Кнут. Куцый пыхтел, но у него слабо получалось, как и у Бивня. Остальные худо-бедно справлялись.

Пару раз Система выдала мне сообщения, что кто-нибудь идеально выполнял упражнение, и подкидывала мне бонусом по 5 очков, но это были мелочи.

Я продолжал занятие. Раз за разом привычно отстраивая осанку, движения, даже скорость дыхания. Я действовал привычно для себя и вошёл в состояние Потока. Это сильно расширило моё восприятие так, что я мог по звуку определять, кто неверно дышал, и кто на каком этапе сбивался.

Трижды я применял навык Чистота каналов, благо на учеников он не требовал расхода праны. Тогда я видел, как золотистая субстанция течёт сквозь тела, сгущаясь в ключевых точках, и выходит наружу, конечно же, не накапливаясь.

Тренировка длилась часа два по внутренним ощущениям, а к концу Система слегка ошарашила меня потоком сообщений.

Здесь были и показатели отдельных учеников, и бонусные начисления очком наставления, но главное сообщение я получил в самом конце:

[Доступен Канон Пути (фрагмент 2/?) – «Дыхание дракона» – это мощная техника разогревает тело за счёт прямой трансформации праны в тепло. Техника требует особой концентрации и может быть опасна для непосвящённых. ВНИМАНИЕ! Запрещено практиковать с заблокированным Средоточием, во избежание необратимых последствий]

[Бонус наставнику за открытие фрагменты Канона Пути: 20 Очков Наставления. Всего: 115 ОН]

Вот это было интересно.

Собственно, даже простейшее дыхание огнём согревало, но здесь… как там было… прямая трансформация праны? Интересно, как это?

Я должен был это попробовать, но не сейчас. Сейчас стоило закончить тренировку и дать заминку. Пусть мы не делали силовых упражнений, но даже долгое сидение с прямой спиной нагружает мышцы, и их нужно расслабить, слегка растянуть. Иначе – зажимы, судороги и застой праны в каналах, как следствие.

Из зала мы вышли, когда угольщик уже храпел в кресле. Он так и остался спать перед очагом, видимо, для него это было в порядке вещей.

Тихонько, чтобы не разбудить хозяина, мы вышли на улицу, притворив за собой дверь.

– Огрызок, – ко мне подошёл Бивень, – слушай, а это и вправду упражнение из Канона? – спросил он тихо.

– Правда, – ответил я.

– А ты откуда знаешь?

И впрямь, откуда? Чёрт! Я ведь не учился в училище, не был настоящим стезевиком, по мнению Бивня. Откуда я мог знать, что в Каноне? Я даже не знал, что такое Канон и как его изучают другие, в том же училище. Я просто видел перед глазами текст и верил, что он настоящий.

Бивень ждал ответа.

– Ты раскусил меня, – я сделал скорбное лицо, мол, раскаиваюсь, – но без этого никто не проявлял интерес к занятию. Я должен был как-то заинтересовать вас. Понимаешь? Даже ты не особо вникал до того, пока я не сказал это.

– Точняк, – пробормотал Бивень, почесав затылок. – Так значит, ты всё придумал?

Эх… ну, как тут объяснить.

– Видишь меня?

– Ну?

– Видишь, что я стезевик?

– Ага.

– Вот именно с этим упражнением я и добился результата.

– Значит… значит, оно взаправду из Канона?

– Может, да, а может, нет, но ведь работает. Вот и всё! Не это ли главное?

– Наверное, – чуть подумав, согласился Бивень.

– Обещаю, если будем делать, как я говорю, я помогу разблокировать Средоточие. Не всем сразу, не так быстро, но я это сделаю для всех.

– Слово?

– Слово! – ответил я.

Бивень очень серьёзно кивнул и пожал мне руку. Он был согласен заниматься и ждать. Сейчас это было самое важное.

Как я и ожидал, ребята вымотались за два часа так, будто отработали во вторую смену. Это и не удивительно. С непривычки тело расходует очень много энергии. И даже то, что два последних дня мы прилично её запасали, не оставляло новичкам шансов. В итоге все отрубились, едва улеглись. Я же поднялся наверх и решил проверить то, что подкинула мне Система.

«Дыхание дракона»

За время тренировки я накопил не только очки наставления, но и прилично пополнил Средоточие. Если учитывать, что делал я это лишь с помощью «первого вдоха». Сейчас «на дне» плескалось чуть больше процента праны.

Я уселся в самом центре свободного места в комнате, так чтобы ничего не мешало. Сосредоточился и вызвал текст Канона перед глазами. Ещё раз прочитал описание техники. Похоже, ничего сложного в ней не было. Это некоторая разновидность «первого вдоха» только во время «протяжки» праны по меридианам, стоило не направлять её в Средоточие, а заставить взаимодействовать с телом.

Есть несколько практик для работы с Ци, где энергию рассеивают внутри тела. Как правило, это делается для определённых целей. В Каноне утверждалось, что ограниченные количества праны способны преобразоваться в тепло при контакте с мышцами в момент покидания каналов. Особенность была в том, чтобы не допустить глобальной «протечки» праны в тело. Мол, это может вызвать перегрев и вообще дать негативные последствия. Сосудом безопасности, если такое случится, выступало Средоточие, куда при необходимости моментально стоило сбрасывать вобранную в тело прану. Это как расширительный бак в системе отопления. Если давление растёт слишком сильно, то часть теплоносителя уходит туда, снижая нагрузку на систему.

Что ж, логика была мне ясна. Оставалось проверить на практике.

Я принялся выполнять «первый вдох» с нужными мне отличиями… и почти сразу ощутил, как тепло разливается по телу. Метод работал. Чёрт! Это не дыхание огнём, где результат больше психологический с минимальными физиологическими проявлениями. Здесь реально становилось тепло!

На третьем цикле я понял, что мне жарко, и снял кофту, оставшись в лёгкой рубашке. Ещё через три цикла, рубашка намокла от пота.

Тяжело не было, лишь тепло, словно бы идущее изнутри. Я так могу голым на улицу выйти и посидеть на снегу. Нет, на снегу не смогу… он растает.

Я дышал и выполнял цикл за циклом, уже замедлив выделение тепла. Чередовал «дыхание дракона» с «первым вдохом». Отлично! Регулятор работал. И вдруг… я ощутил, как жжение стало нестерпимым… Резко, буквально за один вдох. От неожиданности я вдохнул ещё раз, пропустив чередование. Жжение усилилось.

Я открыл глаза. Ничего не прошло. Легче не стало. Я просто дышал, но с каждым вдохом ощущал, как внутри меня разгорается огонь. Словно я запустил цепную реакцию и сейчас она не просто самоподдерживалась, а рвалась из-под контроля.

Стоп! Остановись!

Но нет. Я уже прекратил практику, но ничего не менялось. Наоборот, становилось только хуже.

Я попытался успокоиться.

И вдруг заметил, как под рубашкой моё тело словно начало светиться. Так, в фильмах показывали готовящегося изрыгнуть пламя дракона. Твою ж мать! Я не собирался поджигать тут всё, да и неясно выживу ли я после такого.

Я выдохнул и мысленно направил прану из тела в Средоточие. Жжение осталось. Не помогло⁈ Паника едва не накрыла меня.

Я снова повторил процесс. Представил, как прана собирается в канал, снова начинает течь по нем, не уходя в тело, как этот канал зацикливается на Средоточии, как прана «сливается» в него.

Да! Вот теперь помогло.

Жжение начало стихать, тело приобрело нормальную температуру.

Уф-ф-ф!

Да уж… и это практика второго фрагмента? То, что может делать стезевик уровня Зерно? Боюсь представить даже, на что способен такой мастер, как Аркадий Петрович. Или кто-то, достигший седьмой ступени – Корень Неба.

Немного посидев и просто подышав для расслабления, я оделся. Тело остыло, и мне снова стало прохладно хотя, надо признать честно, не настолько, как было до эксперимента. Всё же практика работала, да ещё как!

В голову пришла мысль, и я проверил Средоточие.

В нём было 2,3% праны. За несколько коротких циклов я набрал процент? Это, конечно, хуже, чем с бутылочкой настойки, но всё равно очень быстро. Вот только… довольно опасно. Может быть, под присмотром знающего человека, способного не только видеть, но и контролировать процесс, в «дыхании дракона» и не было ничего сложного, но без него… Теперь я точно знал, что училище – не такая уж и плохая идея для стезевиков. Опасных практик слишком много, с учётом того, что я был в самом начале Пути, а уже столкнулся с одной лично и узнал о случае угольщика… да постижение Стези самостоятельно – то ещё занятие.

Я оделся, улёгся в кровать.

Перед тем как уснуть, подумал, что не стану пока обучать этой практике своих учеников. Для человека с заблокированным Средоточием, «дыхание дракона» и впрямь может представлять серьёзную опасность.

С этой мыслью я и уснул.

* * *

Из-за инцидента на разрезе поездка задержалась больше, чем на сутки. Александр Савельевич начинал нервничать. Каждый день – это расходы из его кармана. Содержание бригады локомотива, оплата отряду охраны от железнодорожников, кормёжка отбросов в клетках, в конце концов! Всё это злило его. Ну какая разница в том, сейчас они изучат место происшествия или позже? Ему-то что за дело? Сдохли работники разреза, ну так это проблема артели. Пусть сами снаряжают поезд, едут и разбираются.

Эти претензии он попытался высказать главе отряда охраны, но его вежливо поставили на место, сообщив, что по возвращении предоставят компенсации и будут принесены всяческие извинения.

На том и закончили разговор.

Александр Савельевич повозникал для проформы, но выхода у него не было, кроме, как согласиться. В итоге он закрылся в купе, пил крепкое и смотрел в окно. Даже девица, приходившая к нему пару раз, не развеяла его тучного настроения. В конце концов, он отослал её подальше и просто сидел один, пока состав вновь не тронулся в путь.