Текст книги "Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Сердце Мира (СИ)"

Автор книги: Яна Соловьёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

СТРАНА ОЗЁР. Глава 63. Гранд-Афера

С наступлением темноты мы сдвинули столик с шаром к порогу ротонды, приготовили долото и кувалду. В распахнутые окна тянул свежий ночной воздух, в кустах неподалеку по-дачному пел соловей. Кот сидел рядом.

– Зажигай!

Огонёк в горелке вспыхнул, уже привычно ухнуло, и через несколько минут камеру с фиолетовым кусочком заволокло сизым дымом. Когда пар засвистел, Иорвет включил рычажок, и механизм, дрогнув, завибрировал. Мы обеспокоенно переглянулись – в прошлый раз такого не было. В полумраке помещения неярко и приглашающе засветился каменный шар. Мы присели на коленях с двух сторон от столика, и Иорвет проверил, что может дотянуться до инструментов.

– Главное, не отпускать ладони, – на всякий случай ещё раз напомнил он. – На счёт три…

Мы сжали шар с двух сторон, и путешествие на изнанку началось. Вокруг всё выглядело ровно так, как в прошлый раз с Исманом, только вместо алхимика рядом, вытянув шею и почти касаясь ноздрями столика, сидел дракон. Левой рукой Иорвет стал прокручивать шар. Вся конструкция вместе с праздничной иллюминацией из световых колонн и дракона сдвинулась с места, освещая темноту, и на той же высоте выплыла с обрыва. Далеко внизу в тусклой поверхности озера засияло наше отражение.

– Надо понять, как Исман заставлял эту штуку менять высоту, – Иорвет остановил нас и попытался нажать на шар, но это не помогло.

Я собрала пальцы правой руки в щепотку и раздвинула их на поверхности камня. Как на лифте, мы поехали вниз, и из темноты выступили очертания эльфийской беседки на берегу озера. Иорвет удивлённо глянул на меня.

– Интуитивно понятный интерфейс, – важно сказала я, собрала пальцы, и мы тут же стали подниматься.

– Нам правее, – скомандовал дракон и, словно пассажир заднего сидения, просунул голову между наших плеч. – Держи курс на Место Силы.

Вдалеке и правда в небо бил столб света, которого я не видела в прошлый раз, так как ехала тогда спиной вперёд. Озеро закончилось, берег остался позади, и мы парили над едва видимыми в черноте деревьями, нарисованными тонкими линиями. За лесом начались скалы и участки пустыни.

– Помедленнее, мы уже близко, – произнёс дракон. – Вот и пещера, где сидит Магистр.

Невдалеке из скалы пирамидальной формы вверх поднимался луч от Места Силы, а вокруг стояли шатры. Мы приземлились посреди круглой площадки.

– Здесь будет ритуал, – Виллентретенмерт, переваливаясь на задних когтистых лапах, подошёл к краю платформы, и за ним извивался хвост. – Подруливай ближе.

С четырех сторон от ритуального круга в скалы были вбиты мощные крюки, от которых тянулись толстые, будто якорные, цепи. Иорвет подрулил к одной из них и подкрутил шар так, чтобы цепь лежала у наших ног. Подтянув её правой рукой, я выбрала звено поближе к крюку и приставила долото. Иорвет подхватил кувалду в левую руку, примерился и замахнулся. Я малодушно зажмурилась. Звон сотряс изнанку, ладонь загудела от отдачи, и я приоткрыла глаза. Под долотом образовалась едва заметная вмятина.

– Я же говорил, что цепи особые, – с непонятным мне удовлетворением сказал дракон. – Гномы сковали, колдуны зачаровали.

– Есть идеи получше? – огрызнулся Иорвет.

Отложив долото, я выпустила в цепь струю огня, надеясь, что на изнанке моей силы хватит, чтобы раскалить металл, как в кузнечном горне. Однако этого было недостаточно, звено так и осталось твёрдым.

– Да, теперь есть, – важно сказал Виллентретенмерт и, перегнув через нас шею, поднёс морду к цепи.

– Разойдись! – залихватски скомандовал он, мы отползли насколько было возможно, не оторвав ладоней от шара, и дракон дыхнул.

По сравнению с его огнём мой Игни был как пламя свечи рядом с лесным пожаром. Узкая огнемётная струя жарила цепь, и раскалённый участок засиял белым светом. Мой волк задрожал, заметался по платформе и вдруг душераздирающе завыл, подняв морду в чёрное небо. В ответ из конюшни послышалось испуганное лошадиное ржание, и звучало оно странно – басовито, растянуто во времени, будто пробуксовывающая пластинка.

– Нельзя! – крикнула я волку, и он, прижав уши, пополз ко мне, по широкой дуге огибая дракона.

– Яна, давай! – воскликнул Иорвет, я приставила долото, и с ударом оно вязко вошло в металл, расколов к тому же плитку пола.

Одно звено было разомкнуто.

– Лошади нас слышат, – сказала я. – Надо спешить, чтобы и чародеи не услышали звон.

– Животные более чувствительны. А чародеи всего лишь люди, а не кошки, и им далеко даже до лошадей. Люди обычно не видят и не слышат проявлений магического мира, – сказал Виллентретенмерт. – Такой талант есть у избранных, в народе их кличут юродивыми. Но ржание лошадей чародеи услышат…

Дракон мотнул головой к следующей цепи. Мы ослабили уже три звена, когда в одной из палаток замерцал свет, полог заколебался, и изнутри, заторможенно передвигая ногами, вышел молодой мужчина. Он казался наполовину нарисованным, наполовину проявленным на изнанке и сжимал в руках посох, из навершия которого лучился свет.

– Мавла, – тихо сказал Виллентретенмерт, пока Иорвет подруливал к последней цепи. – Ждём!

Чародей прислушивался, склонив голову на бок, а потом медленно поднял посох. Механизм, и так нехорошо вибрирующий всю дорогу, задрожал сильнее, и внутри что-то зазвенело.

– Быстрее, нагревай! – прошипел Иорвет, и дракон послушно дыхнул.

В посохе Мавлы разгорался свет, а механизм задребезжал, как выкипающий жестяной чайник с плохо закрытой крышкой. Я торопливо приставила долото, Иорвет занёс руку для удара, и тут наша платформа содрогнулась. Кувалда опустилась, вскользь задев долото, и звено осталось перебитым лишь наполовину. Отшвырнув кувалду, Иорвет закрутил шар, который уже ярко сиял и обжигал ладони. Пол под ногами ходил ходуном, и с громким хлопком сорвало конус с трубы на верхушке механизма. Паром заволокло площадку, и сквозь него просвечивал дракон, расправивший крылья.

Иорвет мчал платформу близко к земле, и мимо нас проносились деревья. Он был сосредоточен и будто не замечал творящегося разгрома, а я всеми силами старалась не паниковать и обеими ладонями придерживала раскалённый, прыгающий в руках шар.

– Уже близко, – сказал Иорвет, когда мы летели над озером, и в тот же момент со скрежетом и лязгом вспучились обода на котле.

Из щелей между пластинами вырвался пар, и механизм взорвался. Воздушной волной нас смело с платформы, и в полёте какой-то отстранённой частью сознания я пыталась вычислить, в каком я мире, потому что вокруг было так же черно, как на изнанке, а потом меня плашмя ударило о воду.

– Иорвет! – завопила я, когда вынырнула под звёздное небо и поняла, что цела.

Выпустила Игни, который огоньком свечи сорвался с пальцев.

– Я здесь, – ориентируясь на голос, я погребла в ту сторону и в темноте проплыла бы мимо, если бы Иорвет не ухватил меня.

– Где кот? – спросила я.

– Он доберётся, – ответил он и позвал: – Айб бен гим!

Мы висели в воде и ждали.

– Не уверена, что у лодки на этой стороне острова то же самое заклинание, – сказала я.

– Вот и проверим, – Иорвет нырнул, всплыл, отфыркиваясь, и добавил мечтательно: – Мне понравилось лететь быстро…

– В нашем мире ты мог бы быть лётчиком, – сказала я. – Хотя, ты слишком длинный.

– Высокий, – поправил он. – Что такое лётчик?

В этот момент в нас уткнулся нос лодки и мои объяснения перенеслись на неопределенный срок. Залезть в челнок из воды, не перевернув его, было трюком, сродни цирковому. Изнанка опять высосала из тела все силы, и даже подтянуться на борт оказалось совсем непростой задачей. В конце концов, мы ввалились внутрь с двух сторон, и челн плавно повёз нас к острову.

***

– Ты точно Спящая, – услышала я голос Иорвета, и губ коснулся поцелуй, такой лёгкий, как продолжение сна, где я летала вверх и вниз по своему желанию и не имела веса, а подо мной проносились осенние леса, – сколько можно спать?

Солнце светило жарко, а Иорвет уже был одет в доспехи. Вокруг лагеря валялись каменные обломки – от ротонды осталась лишь пара колонн, и на одной из них ещё держался опасно накренившийся кусок крыши. Я присвистнула. Ночью, когда мы добрались сюда, масштаба разрушений не было видно.

– Я уже рассказал коту наш план, – с полной серьёзностью произнёс Иорвет и добавил: – Несколько раз. Надеюсь, до него дошло. У нас нет времени встречаться с ним на изнанке – чародеи могут заметить пробитые цепи.

– Ты что, уже собрался идти? – я мигом проснулась. – Погоди, я не готова!

Иорвет засмеялся.

– А я готов.

Смеялся он и когда я бросилась ему на шею на ступенях у каменной беседки.

– Ты похожа на девчонку, провожающую жениха на войну, – сказал он. – А ведь это и твой план тоже. Время двинуть пешку вперёд.

– Знаю, просто ненавижу ждать, – сказала я. – Помахала бы тебе платочком, да платка больше нету.

– Не надо платочков, – неожиданно без тени улыбки ответил он, переступил через борт, и челнок отчалил от берега.

Ожидание и вправду было невыносимым. Я притащила с горы наши вещи и тревожно слонялась вокруг бассейна с розами. Потом ещё раз до дыр рассмотрела стелу Чёрных Сейдхе. Кот, казалось, тоже чувствовал важность момента и ходил за мной по пятам. Как и Иорвет, я несколько раз расписала ему план по шагам, но так и не заметила в его глазах ни толики понимания.

Лодка с Иорветом вернулась к полудню, и по его лицу совершенно невозможно было распознать, удался ли нам первый шаг или нет. На мраморной скамье в беседке я разложила сухари, вяленое мясо, сыр и сухофрукты.

– Ну? – воскликнула я.

– Что «ну»? – явно передразнивая меня, переспросил он и в следующий миг улыбнулся. – Мавла заглотил крючок по самый желудок.

Он взял хлеб, выбрал и бросил коту кусок мяса.

– Давай по порядку. Всё прошло по плану? – спросила я.

– Да. Я позволил чародеям засечь себя недалеко от лагеря, и самым сложным было убедить их не начинать бой. Слова «дракон» и «кот» сработали, как пароль. Меня провели к Мавле.

Некоторое время он сосредоточенно ел, нахмурившись.

– Опасный тип. Если бы не удавка, которую Магистр накинул ему на шею, он, не задумываясь, убил бы меня. Я рассказал ему нашу легенду – что ищу эльфа, своего брата, и о том, что только дракон знает, где он.

– Он поверил?

– Не сразу. Такие, как этот Мавла, верят только в корыстные мотивы, поэтому, когда я выставил ему условия сделки, его подозрительность поубавилась. Я должен принести ему кота, а он взамен обещал дать мне время поговорить с драконом после того, как снимет с него заклинание.

Иорвет посмотрел на кота, который ждал очередного куска.

– Конечно же, Мавла солгал, и никакого разговора с драконом он не собирался мне давать. Поэтому, я сделал следующий шаг и рассказал ему о находке в пещере. О том, что отчёт Умута ас-Сафы о поисках золотого дитя хранится в надёжном месте и что Мавла получит его, если я получу нужные сведения от дракона. Во всяком случае, теперь он не убьёт меня сразу после того, как я отдам ему кота.

Иорвет усмехнулся.

– Они следили за мной, когда я ушёл. Лучше бы надували свои магические пузыри, чем позорились в лесу, треща ветками, как раненые лоси. Одной стрелы в качестве предупреждения оказалось достаточно.

Он встал, стряхнул крошки с колен, помог убрать еду.

– Пойдём ещё раз проговорим план.

Мы выбрались на берег за стелой, и Иорвет нарисовал на песке схему лагеря.

– Вход в пещеру Магистра охраняют двое, но они не слишком стараются и постоянно уходят в шатёр напротив. Тебе нужно их отвлечь и остаться незамеченной. Шатёр Мавлы тут, ты видела вчера, – он нарисовал веткой прямоугольник рядом с круглой площадкой. – Он ждёт меня с котом и хочет начать ритуал сегодня на закате.

– Уже сегодня! – воскликнула я и заметалась вокруг рисунка.

– Чем быстрее мы с этим разделаемся, тем лучше, – Иорвет пристально посмотрел на меня. – Иди ко мне.

Я обняла его, пытаясь успокоиться. Дышала в такт его медленному дыханию, и мне казалось, что он через кирасу чувствовал, как из моей грудной клетки выпрыгивает сердце.

– Я готова, – сказала я.

Мы вернулись в беседку, и Иорвет вытряхнул содержимое своей сумки на каменный пол. В своей я тоже оставила только необходимое для плана. Ценные вещи и оригинал записок Умута замотали в мою шкуру, Иорвет стрелой перекинул верёвку через ветку дуба у стелы, и мы подняли наш клад в густую листву. Второй конец привязали к одной из веток на высоте роста.

– Господин кот, пройдите в мешок, – сказал Иорвет, приоткрывая сумку.

Кот презрительно смотрел на него, не двигаясь с места, и только когда я протянула к нему руки, с высоко поднятым хвостом зашёл в сумку. Иорвет затянул горловину и защёлкнул ремни.

– Настолько безумного и настолько дырявого плана у нас не было ещё никогда, – сказала я, когда мы уселись в лодку и отчалили от берега.

– Но тем интересней, не правда ли? – ответил Иорвет.

***

В нагретом вечернем воздухе слышались звуки лагеря – гортанная речь, фырканье лошадей и блеяние овец, которых чародеи держали в загоне рядом с конюшней. Между овечьих копыт прохаживались квохчущие куры. Мы забрались по склону пирамидальной скалы, внутри которой на Месте Силы сидел Магистр, и смотрели на лагерь сверху, распластавшись на камнях и осторожно выглядывая из-за скального выступа. Иорвет настоял, что доведёт до места, откуда должна была начаться моя миссия. Сперва я возмутилась, но очень скоро поняла, что без него не смогла бы добраться сюда незамеченной. Чародеи кишели вокруг лагеря, занимаясь хозяйственными делами, и каким-то шестым или седьмым чувством Иорвет знал в какой момент нужно перебежками скользить от скалы к скале, а в какой замереть и не дышать, чтобы невидимками добраться до нашей цели.

– Найди меня, если тебя раскроют. Мы уйдём по изнанке, – шепнул он на ухо.

– Ты уже два раза это говорил, я помню, – прошептала я в ответ.

– Просто выслушай и в третий!

– С каких это пор ты стал меня опекать? – мы уже шептались яростно, и сумка Иорвета зашевелилась.

– С тех пор как… Я тебя не опекаю!

– Ш-ш, – я приложила палец к губам. – Всё будет хорошо. Тебе пора.

– Надеюсь, ты видишь, что сейчас у входа в пещеру трое.

Я выглянула из-за камня. Действительно, третьего-то я и не заметила. Иорвет покачал головой.

– Удачи, – он подтянул сумку с котом и слегка сжал мою руку. – И сразу скажу, на будущее… Прости.

Он дождался, пока я кивнула, и в следующий миг исчез, словно тень. Я вернулась к наблюдению, коря себя за невнимательность и за то, что, положившись на Иорвета, не использовала чутьё. Сосредоточилась. От Места Силы в живот ударило жаром, и я почуяла, как один из чародеев отделился от часовых. Выглянула. Да, третий ушёл. Осторожно, распластавшись человеком-пауком, ползком я стала огибать скалу справа, пока внизу не показался овечий загон. Сконцентрировалась снова и ждала. Через некоторое время у входа в пещеру остался лишь один человек, и я, выбрав ближайшую к бревенчатой ограде овцу, послала в неё Ирден.

Овца истошно заблеяла и задергалась в ловушке, а я рванула обратно. Почти у цели нога соскользнула, я сорвалась и, ободрав кожу выше локтей, съехала до низу. К счастью, овцы блеяли уже всей отарой, и чародей, стороживший вход, не услышал меня. Наконец, он лениво отделился от стены и двинулся в сторону загона. Я пригнулась и рыбкой нырнула за полог, прикрывавший вход в пещеру.

***

В пещере было прохладнее, чем на улице, но всё же разница была не сильно велика, а холод пробрал до костей, будто у меня резко подскочила температура. Вместе с холодом в грудь заползла беспросветная тоска, и я вспомнила, как похожее чувство каждый раз накрывало меня, когда я звонила соседке в дверь, забыв ключи. Древняя старуха отворяла, душно пахло валидолом, кислой старостью и тоской. К холоду и тоске пещеры примешивалось что-то ещё, что раздевало донага, исследовало с какой-то жуткой жадностью. Не потому, что у меня было нечто особенное, а потому, что и обычного не было у того, кто ждал в пещере.

Дыхание сбилось, усилием воли я отключила чутьё – слишком опасно, по ощущениям то существо не походило на человека и в медитации читало меня, как открытую книгу. Овладевшие мной чувства совсем не соответствовали ожиданию: из того, что Виллентретенмерт успел рассказать о Магистре, в голове сложился образ древнего старца, чахнувшего над фолиантами в поисках бессмертия, эдакого престарелого профессора. А я, соответственно, решила придерживаться тактики студентки, сдающей ему зачёт: то есть быть очень глупой и преклоняться перед величием учёного светила. Не раз я видела, как эти самые профессора злобно и с видимым удовольствием валили лучших студентов и тут же покорно, словно овечки, подписывали зачётки их менее продвинутым в науках, но более подкованным в житейской мудрости однокурсницам.

Однако сейчас меня одолели сомнения в правильности выбранной тактики, и вспомнился рассказ подруги, пришедшей на экзамен в ультракороткой юбке, вот только седого профессора заменила не менее седая профессорша. В ногах послабело, но другого плана у меня не было. Полог, из-под которого пробивался дневной свет, был неподвижен, и, держась за каменную стенку, я пошла по тёмному коридору.

Под сапогами стало мягко, я зажгла на ладони Игни, и вдруг огонёк, дёрнувшись, погас, будто кто-то задул его, как свечу. Во вспышке света я успела заметить толстый ковёр, устилавший пол коридора. Зажгла ещё Игни, и его сорвало с ладони.

– Зачем? – от стен эхом отразился голос, надтреснутый и какой-то рыхлый. – Зачем ты здесь?

– Здравствуйте! – озираясь, отозвалась я. – Мне нужно увидеть Великого Магистра. Меня привела клятва!

Повисла пауза, и вдруг на ковре расцвёл язычок пламени, который побежал вперёд. За ним возник следующий и тоже умчался по коридору. Я следовала за ними в глубь горы, пока не дошла до места, где огоньки останавливались и дрожали на пороге чёрного провала пещеры, будто боялись зайти дальше. Перешагнув порог, в тусклом свете я вглядывалась в чернеющую впереди гору.

– Какая клятва? – гора пошевелилась, по всей окружности пещеры вспыхнули такие же язычки пламени, как были в коридоре, и зазмеились по стенам, поднимаясь по спиралям выше и выше, словно огоньки на новогодней ёлке. – Отвечай!

Громадина разворачивалась ко мне. В центре пещеры на ковре, левитирующем на уровне колена и, словно гамак, прогнувшемся почти до земли под тяжестью колоссального тела, восседал Магистр. Из бесформенной массы, задрапированной в бесконечно длинный шёлковый отрез, едва торчал лысый шар черепа. Щёки и складчатый подбородок, все в старческих пигментных пятнах, стекали на объёмную грудь, лежащую на вздутом животе, который занимал всё остальное тело. Из-под отвислых век показались глаза. Я шагнула вперёд.

– Не подходи! – в его скрипучий голос проникли визгливые ноты. – Мне не нужна зараза с Севера, которой на тебе полно, как на шелудивой собаке!

– Я уже давно в Зеррикании, на мне только местная зараза, Великий Магистр, – я поклонилась до полу.

– Всё равно. Стой на месте и отвечай.

Распрямившись, я смотрела ему в глаза, стараясь не переводить взгляд ниже, на странно колыхавшуюся, будто булькающую под шёлковой тканью плоть.

– Мой мужчина изменил мне с Хранительницей. Я хочу вернуть его, – сказала я.

Глаза Магистра вспыхнули, а складки рта брезгливо искривились.

– Меня не интересуют твои похотливые похождения, – сказал он. – Говори про клятву.

– Это связано! Вообще-то мы знали, кому подороже сбыть товар, который нашли на перевале, но раз уж он украл кота и за моей спиной решил продать его Мавле… – я сжала кулаки. – Это я бы ещё простила, но измену – никогда!

– Что ты несёшь, женщина?! – Магистр разъярился, и огни на стенах засияли опасно, будто тянулись языками ко мне.

Дальше мутить воду было нельзя.

– Умут ас-Сафа, знаете такого? – быстро сказала я. – Он передал нам посылку для Харуна аз-Занджани, мы дали клятву её доставить. Но сами понимаете, клятва – это одно, а тот, кто даст больше цену – это другое…

– Прекрати молоть языком! – Магистр всплыл на ковре почти к потолку, и меня накрыла его тень. Потом спланировал к полу: – Умут ас-Сафа был Высшим Магом моего братства, и он пропал в горах. Или ты расскажешь мне всё, ясно и связно, или я убью тебя.

Огни на стенах удлинились, потянулись ко мне угрожающе.

– Эй, потише! – я выставила вперёд ладони. – Я затем и пришла, чтобы всё рассказать.

Магистр слушал, прикрыв щели глаз, а я отчитывалась о том, как мы нашли труп Умута и о данной его призраку клятве.

– Дай мне книгу! – толстые руки Магистра остались безжизненно висеть по бокам, а драпировки на груди изнутри вдруг раздвинули пухлые пальцы, и оттуда высунулась ещё одна рука – трехпалая, будто детская, и этот отросток, как резиновый, протянулся ко мне.

Я достала из сумки блокнот Умута.

– Не так быстро! Услуга за услугу, – сказала я. – Вам книжка, а мне вернуть любовь эльфа!

– Какого, к дьяволу, эльфа? – взревел Магистр.

– Того, что изменил мне, – заговорила я, вертя блокнотом в воздухе. – Вы же Великий Магистр Харун аз-Занджани, а Умут говорил, что сильнее вас никого нет, чего вам стоит?

– Ты очень глупая и жадная женщина. Все вы таковы, – сказал он. – Любовь не купить магией.

В воздухе соткалась огненная верёвка, которая метнулась ко мне, обвившись, как лассо, вокруг груди и подтащила к Магистру. Третья рука выдернула блокнот. Верёвка удавкой сжалась и тянула к потолку, и я едва доставала ногами до земли. Магистр поднёс к лицу блокнот.

– Он пустой! – крикнула я. – Я не виновата, он такой и был!

– Чтобы уберечь от праздных зевак. Таких, как ты, – проговорил Магистр, открыл обложку, и из неё выпал лист бумаги.

Я бросилась к нему, лассо тут же натянулось и откинуло меня в сторону. Из-под подола Магистра вытекла полужидкая масса, слепилась в ещё одну руку и схватила лист.

– Это не для вас, это для другой сделки! Отдайте! – кричала я.

– Поистине, глупость человеческая безгранична, – сказал Магистр. – Я прочту всё, и после этого ты умрёшь.

Запасные не то руки, не то щупальца вырастали из его тела, передавая друг другу выпавшую записку, и втягивались обратно, тогда как настоящие руки продолжали свисать по бокам неподвижными мешками. Он прочёл текст. Гора замерла, и только под кожей, толчками, в разных частях его тела что-то вспучивалось, словно на склонах вулкана перед извержением. Свет погас.

– «Время аз-Занджани проходит, приходит наше», – послышался в темноте его голос. – Я не верю тебе, женщина, признавайся, откуда ты взяла эту бумагу?

Огненная верёвка хлыстом взвилась в воздух, и я едва успела наложить Квен, когда она стегнула меня по лицу. Знак распался, а хлыст ударил вновь, ожёг ноги ниже колен и дёрнул. От Магистра исходил свет, заливая пещеру кровавой краснотой. Я свалилась на пол, больно ударившись головой о рукоять меча за спиной, и из раскрытой сумки вывалился коврик с руной Солнца. Хлыст замер в воздухе и опал. Коврик расправился, взмахнул кисточками на углах и подлетел к Магистру.

– Так это не ложь… – прошептал тот. Свет замерцал, будто закоротило розетки. – Вот почему я чувствую себя больным последнее время…

Замолчав, он закрыл глаза и начал втягивать и выпячивать губы.

– Знаешь ли ты, что такое предательство? – наконец, спросил он.

Голос Магистра звучал тихо, едва слышно. Я поднялась с пола.

– Может быть, я не такая умная, как вы, но я прекрасно знаю, что такое предательство! Именно поэтому я и пришла к вам.

– Ты ведьмак, хотя и женщина, – продолжил он. – Я знал мага из наших земель, которого изгнали из всех братств. Он желал создать армию из ведьмаков и погиб на далёком Севере от руки ведьмака. Маленький глупый винтик в великом механизме замысла порой ломает всю систему. Глупая ведьмачка, что пришла торговаться за свои глупые цели, рушит весь мой заботливо выстроенный мир.

– Ваш мир разрушили без меня ваши же ученики. А я помогла узнать правду, – я посмотрела на него исподлобья. – Преданность, как и любовь, не купить магией.

– Преданность, в отличие от любви, довольно дёшево покупается страхом, – он отшвырнул записку и подтянул к глазам блокнот из пещеры. – Умут ас-Сафа – один из немногих, для кого не нужен был страх, кто был предан мне даже без печати на груди…

В его руках кожаная обложка распухла, на торце звякнул замочек, и блокнот раскрылся. Магистр близоруко приблизил его к носу. Страницы зашелестели, а я во все глаза смотрела, как он читал – в этот момент решалась наша судьба.

Рука с блокнотом безвольно опустилась. Магистр прикрыл веки, и шёлковая ткань зашевелилась, как будто под ней перекатывались баллоны.

– Ты принесла мне две вести, одну хуже другой, – наконец, глухо произнёс он. – Последнее дитя золотого дракона мертво. Надежды нет…

– Зачем вам дитя, если Мавла поймал настоящего золотого дракона? – спросила я.

– Мне не нужен взрослый дракон! Посмотри на меня, что ты видишь?! – взревел Магистр. – Говори!

– Э-э… Большого человека?

– Ты видишь, как инъекции вытяжки из хребта дракона могут продлить жизнь на столетия. Но те же самые инъекции заставляют ткани тела мутировать, трансформируют плоть в живое протовещество, и процесс неостановим. Слишком дорогая цена за бессмертие! Мне нужно было дитя, покуда оно еще не умеет менять облик, чтобы вернуть назад моё тело, вернуть Силу… – он вдруг запнулся. – Мавла поймал золотого дракона?

– Я с этого и начала, но вы не слушали! В пустыне мы встретили одного из ваших учеников…

Я рассказала о песчаной сколопендре, о битве с чародеями.

– Перед смертью он признался, что Мавла с братьями ищут дракона, который скрывается в виде кота. Эльф, мой спутник, прекрасный следопыт. Он выследил кота, и мы решили продать его Мавле. Но эльф предал меня! Сегодня утром он обещал, что мы вместе отнесём кота, ведь на закате братья планируют какой-то ритуал, а сам сбежал!

– Ритуал освобождения будет сегодня на закате… Воистину, ценные сведения выпадают из твоей глупой головы помимо твоей воли, – сказал Магистр. – Винтик, сломавший один механизм, пригодится в другом. Следуй за мной.

***

Волшебная верёвка вновь стягивала грудь. Я шла по коридору рядом с Магистром, который летел над полом на ковре и держал конец в одной из своих ложных рук, ведя меня, как на поводке.

Около полога Магистр схватился за ткань у ворота, оттянул её.

– Они начали ритуал, я чувствую это, – прохрипел он.

Ковёр остановился, а я выглянула за полог. Угадать правильное время для нашего появления было критически важным – по плану Магистр не должен был помешать началу ритуала, но должен был помешать завершению.

Часовых у входа не было, а солнце почти касалось горизонта. Я потянула за верёвку, чтобы сдвинуть летающий ковёр с места, и, как бурлак, потащила мою ношу мимо шатров к ритуальному кругу. Магистр сидел неподвижно, крепко зажмурив глаза на скорбном лице. У шатра Мавлы он пробудился.

– Стой! – как лошади, крикнул он мне. Верёвка исчезла, и он подлетел к краю площадки.

Все чародеи лагеря были в сборе. Они сидели по периметру ритуального круга на коленях на таких же ковриках, как мы добыли в пустыне, и, как один, обернулись к нам, не переставая хором бормотать заклинания. Посередине площадки над лежащим на боку котом согнулся Мавла. Иорвет, сложив руки на груди, прислонился к одному из четырех камней, в которые были вбиты крюки, и наблюдал. Оружия при нём не было. Цепи, толстые у крюков, постепенно истончались к центру и заканчивались крошечными браслетами на каждой кошачьей лапе. Подняв голову от кота, Мавла заметил Магистра, вскочил и торопливо ударил посохом в центр круга, и в месте удара проскочила голубая искра. Чародей был молод и красив, как аравийский принц и, в отличие от остальных братьев, нарядами напоминающих головорезов, был одет в длинную рубашку-тобу, подхваченную богато украшенным поясом.

– Мой любимый ученик – предатель, и вы пошли за ним? Знаете ли вы, что делают с собаками, кусающими руку благодетеля? – загудел Магистр и обвёл грозным взглядом бормочущих чародеев, сидевших на ковриках. – Так ли вы прилежно учились, посмев восстать против Учителя, если поспешили слепо довериться незнакомцу с Севера?

Чародеи не двигались и не замолкали, но лица тех, кто был поближе, побелели от страха. Магистр вытолкнул меня вперёд.

– Проверили ли вы его прошлое, его мысли? Не скрывает ли он кого-то, например, обиженную женщину, что скорпионом, во сне забравшимся в ухо, ждёт часа, чтобы ужалить?

Мавла резко обернулся на Иорвета, лицо которого изображало крайнее изумление.

– Что за игру ты ведёшь, эльф? – бархатный голос чародея звучал опаснее бритвы, а на красивом лице появилась нехорошая усмешка.

– Что, не ожидал меня увидеть?! – злобно крикнула я Иорвету.

– На каждого предателя найдётся свой предатель, – Магистр пытался говорить веско, но слова его были едва слышны, и рукой, сжимающей блокнот Умута, он схватился за сердце. Похоже, что начатый ритуал лишил его последних сил, и я испугалась, что он вот-вот потеряет сознание.

Иорвет стремительно прошагал ко мне.

– Зачем ты явилась? – прошипел он.

– Ты обманул меня. Никто не имеет права поступать со мной так! – краем глаза я видела, что Мавла вернулся на свой коврик и не отрывал взгляда от блокнота на груди Магистра.

– Ты волочишься за мной с самого Севера! Когда ты уже от меня отстанешь?! – в ярости закричал Иорвет.

– Никогда! – крикнула я в ответ.

Рука Иорвета поднялась, и он наотмашь влепил мне пощёчину. Несмотря на то, что она была запланирована, ярость всё равно ударила в голову, и из глаз брызнули вполне натуральные слёзы. Я выбросила Аард, получившийся сильнее, чем я ожидала. Иорвет отлетел к камню, приложился об него головой, сполз и остался неподвижно лежать у подножья. Мавла захохотал и слегка поклонился мне:

– Весьма своевременно. Вижу, что эльф больше не нужен мне, я и сам бы его убил, – звучно сказал он и, продолжая опасно улыбаться, повернулся к Магистру. – А ты опоздал, старик.

Он махнул рукой на круг, который почти целиком накрыла тень от камней, и лишь середину по диаметру пересекала полоса последнего солнечного света. Вокруг кота из искры разрасталась голубоватая сфера, и глаза его светились.

– От Великого Магистра давно осталась лишь жалкая оболочка, почему-то уверенная, что с ней всё ещё стоит считаться. Только потому, что для ритуала ты нужен живым, я не убил тебя раньше, – сказал Мавла, не спуская глаз со своего учителя, и направил в его сторону светящийся посох. – Ты надулся временем и нашими жизнями, как пиявка, и раз уж ты вылез из своей норы, я не откажу себе в удовольствии сделать твоё ожидание конца не столь приятным.

Я обернулась на Магистра, надеясь, что он даст отпор, но тот хватал ртом воздух и пытался многочисленными руками ослабить повинующуюся Мавле шёлковую ткань, которая всё сильнее стягивалась вокруг шеи и душила его. Вылезающими из орбит глазами Магистр следил за таявшим диском солнца.