Текст книги "Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики (СИ)"

Автор книги: Яна Смолина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 51

Мы замерли.

Что это? Волк? Медведь? Или какая-то неведомая тварь? Кем бы она ни была, рык её не предвещал ничего хорошего.

Диего медленно поднялся на локтях и, обхватив дрожащую меня, помог встать. Он пригибался к земле, вглядываясь в темноту, и не давал мне высунуться, прикрывая собой. Когда в руке пирата блеснуло остриё ножа, хриплое дыхание животного послышалось ещё ближе, а вместе с ним – медленные тяжёлые шаги по траве.

– Не вздумай бежать, – сказал Диего. – Ты не сможешь от него скрыться.

– От кого? – спросила я, сжимая плечо мужчины и пытаясь хоть что-то разглядеть.

– Тихо, Марлен. Не шевелись.

И я увидела. Из тёмной глубины леса на нас двигалось то, что было темнее самой ночи. Я и не думала, что чёрный может быть таким насыщенным и почти сиять. Когда животное приблизилось и между нами осталось не более четырёх метров, я ужаснулась его размерам. Существо, похожее на огромного гималайского медведя, скалило на нас жуткую клыкастую пасть, а его свирепые глаза горели красным.

Я уже не отдавала себе отчёта, что не просто держусь за плечо Диего, а с силой сжимаю его, причиняя мужчине боль. Но ни он, ни я не обращали на это внимания, ожидая, что будет дальше.

Рык повторился вновь. Только теперь издавал его вовсе не зверь, а мужчина, закрывавший меня своей спиной.

Медведь занервничал, а когда, пару раз ударив тяжёлой лапой по земле, он оторвался от опоры и в прыжке полетел на нас, я зажмурилась и вскричала от ужаса.

Раскат оглушающего грохота, который последовал за этим, вынудил крик оборваться, а когда я открыла глаза, то увидела бездыханное тело зверя, лежащее у наших ног. Промелькнув на миг сквозь тучи, луч ночного светила озарил застывшую на его морде маску смерти.

– Зря вы отправились в лес в это время, сеньор Борджес, – сказал кто-то, и я увидела чуть в стороне мужчину с ружьём, из дула которого тянулась тонкая струйка дыма. – Арданитас особенно злы в это время года. Они ищут себе пару.

Только когда Диего заговорил с человеком, я поняла, что перед нами тот самый извозчик, что помог добраться сюда.

– Я уж думал, ты уехал, старый плут, – сказал пират, пряча нож за пояс.

– И бросить нашего героя в беде? – мужчина усмехнулся. – Нет уж. Не дождётесь.

– Да ну? А мне думается, ты не хотел ехать обратно в город пустым.

– Это тоже. А вас не проведёшь, сеньор.

Оба расхохотались как старые друзья, будто не было только что всего этого кошмара. Но меня всё ещё колотило от страха. Немного отстав от мужчин, я приблизилась к тому, что некогда звалось арданитас и осторожно коснулась шерсти. Шелковистая и гладкая, она была приятной на ощупь и сверкала. Я углубила касание, отвела шерсть в сторону и ахнула. Шкура животного и впрямь светилась изнутри, и найти этому свету объяснение я не могла. Всё выглядело так, будто кто-то долго тёр шерстинки, заполняя их разрядами статического электричества, и теперь крохотные молнии скопились у основания волос. Но они не причиняли боль, а лишь дрожали, создавая странную вибрацию.

Вздрогнула, когда услышала голос Диего прямо у себя над ухом.

– Запереть бы тебя и утомить любовью, чтобы времени не оставалось влипать в неприятности! – поражённая до глубины души, я обернулась.

– Прости, что ты сейчас сказал?

– Решила здесь остаться? – спросил он как ни в чём не бывало. – Вставай. Нужно ехать.

Не ответила. Поднявшись, зашагала следом за мужчиной, стараясь усмирить колотящееся сердце. Нет, он не мог произнести такое вслух, это слишком даже для Диего. Я просто утомилась и мерещится всякое.

Или всё-таки мог?

Поняла, как устала, только когда мы забрались в кеб. День был тяжёлый и полный событий, и теперь хотелось лишь одного – вернуться домой и забыться сном, минуя нравоучительные речи Риты, которых мне, чувствую, было не избежать.

Но всякий раз, когда мои веки смыкались, перед глазами вставал образ монстра. Он ведь мог убить нас, и вряд ли Диего справился бы с ним.

Я посмотрела на мужчину, который сидел рядом, задумчиво глядя перед собой. Его, судя по отрешённому виду, произошедшее впечатлило не меньше.

– Спасибо, – нарушила я тишину.

Диего не обернулся.

– Меня благодарить не за что, – ответил он. – Не окажись Хосе поблизости, мы бы сейчас не сидели здесь.

Я понимала, что каким бы суровым и жёстким ни был этот человек, он тоже испугался. Нельзя было не испугаться, когда тебя готовится разорвать в клочья свирепый хищник.

Мне хотелось поддержать его, сказать что-нибудь ободряющее, но внутренний голос твердил, что Борджесу не требуются пустые слова, тем более от меня. От меня ему нужно совсем другое. Но я не была к этому готова.

Когда рука мужчины опустилась на моё колено и сомкнула на нём свои пальцы, я опомнилась. Мы что, вот так сразу об одном подумали?

Испуганно глянула на Диего, но тот смотрел ровно, даже как-то безразлично. Ничего кроме своевольной ладони не выдавало его намерений.

– Где и когда? – спросил он, всё так же глядя перед собой.

– Что? – я попыталась отстраниться, но он не выпустил.

– Где и когда? – повторил мужчина, соизволив всё же посмотреть на меня. – Мы оба этого хотим. Так что решай. Я больше не стану ждать.

– Диего, я не могу. Мне нельзя.

– Твой траур окончен.

– Да, но министр ждёт, что я выйду замуж. Это недопустимо.

– Ты всё-таки нашла мужа.

– Нет, но… Так неправильно.

Пальцы разомкнулись. Медленно убрав их, Диего повернулся ко мне, укладывая руку на спинку сиденья за моим плечом.

– Ты слишком много болтаешь, – сказал он, приближая ко мне лицо. – Надеешься, выиграть время?

– Даже не думала.

Я уже прижималась лопатками к дверце, пытаясь отползти от мужчины, вызывавшего у меня головокружение. Он коснулся моей щеки, провёл пальцем по линии подбородка и захватил его двумя пальцами, заставляя губы немного разомкнуться.

– Обманщица. Моя маленькая обманщица. Не надейся от меня отделаться. Сегодня же я приду к тебе.

– А?!

– Ты слышала.

– Ко мне нельзя! Тебя не пропустят!

Пират только рассмеялся, выпуская меня.

Не выдержала.

Да как он может вот так решать?! Немыслимо! Не позволю!

Сжала кулаки и со всей яростью накинулась на негодяя, мутузя его везде, куда только могла дотянуться.

– Если ты, Борджес, думаешь, что я тебе отдамся за помощь, ты плохо обо мне думаешь! На! Получи! Я не собираюсь осквернять свою репутацию, заводя шашни, как Корса! Я буду верна мужу! И никогда не повторю прежних ошибок! А если тебе неймётся, иди в бордель! Там тебе будут рады!

Я охаживала его, понимая, что мужчина только для вида отмахивается. Силы мне явно недоставало. Даже когда била его в плечо или в грудь, мне самой делалось больно. Как по камню лупить, честное слово.

Не успела размахнуться, чтобы снова стукнуть нахала. Схватив меня за запястье, Диего другой рукой обнял за талию и усадил на себя верхом.

Следом пальцы его крепко сдавили мой затылок, не давая двигать головой и заставляя смотреть глаза в глаза. И вдруг стало страшно, потому что передо мной сидел теперь не человек, зверь, которого я сама пробудила.

– Мне нравится твой запал, Марлен, – сказал Диего. – Сохрани его. Обожаю, когда женщина сопротивляется.

Смогла лишь возмущённо промычать в ответ, потому что мой рот сковали поцелуем. Поцелуем, который выключал всякое желание бороться и протестовать.

Ещё секунду назад я ненавидела этого гада. Теперь пламенела и таяла от его грубых ласк и голодных поцелуев.

Подумать не могла, что мужчина может быть настолько одержим женщиной. В книгах и кино подобное видится совершенно неправдоподобным, а в жизни, кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, и с каждой минутой этих ласк и прикосновений пьянеешь без вина, сходишь с ума, умоляя, чтобы этот миг продлился.

– Пусти, – стонала я в редкие секунды, когда моим губам давали свободу, и почти плакала от бессилия, – ненавижу тебя.

Он не слушал, забираясь руками и губами туда, куда не имел права забираться. Но я позволяла ему, потому что тоже этого хотела и кто знает, возможно, мы бы перешли черту, если бы экипаж не остановился.

– Приехали, мадам, – крикнул Хосе.

Диего выругался.

Я же, несколько раз пихнув пирата руками в грудь, неуклюже скатилась с его колен и едва не вывалилась кубарем из экипажа.

Спасибо ночи за темноту. Уверена, что вид у меня после объятий Борджеса был жалкий и помятый, и как хорошо, что никто меня не заметил в таком состоянии.

Поправила юбку, лиф платья, закинула на сторону волосы, которые всё равно обрушились на лицо, бессильно дунула на них – не помогло.

Только сделала шаг к калитке, как вдруг снова ощетинилась, услышав позади себя голос ненавистного пирата:

– До скорой встречи, Чита.

С минуту провожала кеб гневным взглядом, бессильно сжимая кулаки и рассылая про себя угрозы самой безжалостной расправы над бессовестным флибустьером.

Что и требовалось доказать. Он не верил в сказку, которую сочинили девочки. И я бы удивилась, если б поверил. Но теперь я как никогда под его властью, пусть даже стану отнекиваться и открещиваться от прошлых делишек Марлен, но рано или поздно он меня прижмёт. В метафорическом смысле, конечно. Не буквально. Хочется надеяться.

Смотри-ка, возомнил о себе. Не пущу я его. Окна все заперты, а у дверей лакеи. Отдам приказ, чтобы стеной стояли, а для надёжности ещё полицию вызову. Нечего к приличным дамам шастать и с пути истинного их сбивать.

Как и ожидалось, Рита готова была меня выпороть за ночные похождения. Пришлось даже от неё вокруг стола побегать, особенно когда выяснились все обстоятельства дела, участие в нём пирата, а в моих спутанных волосах была найдена сухая трава.

Приврала, что, мол, упала на обратном пути, покатилась с горки. Отчасти это было правдой. Упала же как-никак. Ну а то, что пришлось полежать на мужчине, а потом и он на мне полежал, пусть останется между нами. Как и история со зверем с удивительной шерстью.

Умывшись, я еле передвигала ноги, готовая упасть на свою постель и забыться сном. Но как только плюхнулась на подушку, в углу комнаты, за высоким шкафом, стоявшим у окна, послышался шорох.

Нет.

Или, да?

Как он пролез?!

Что делать-то теперь?

Я подскочила с кровати, хватаясь за халат, и буквально нырнула в него, запахиваясь до предела. Можно подумать, поможет.

Вот демон! Велела же его не пускать!

– Выходи, – прошипела злобно. – Я знаю, что ты здесь.

Шорох усилился. А когда из пространства между портьерой и шкафом вышел человек, я едва не вскричала от ужаса.

– Ну здравствуй, моя девочка, – проговорил, улыбаясь, Хорхе Гарсия. – Я скучал. Уверен, ты тоже.

Глава 52

– Убирайся из моего дома, – пришлось приложить усилие, чтобы не показать, что боюсь. – Я позову на помощь.

– Не позовёшь, – Хорхе стал медленно приближаться. – Где кольцо?

Я молчала. Ну конечно, он явился за печатью, вернувшись раньше из своей поездки. И откуда я могла знать это? О боже, да я и забыла со всеми делами об опасности, которая мне грозит!

– Молчишь? – Хорхе стал обходить меня, загораживая единственный путь к отступлению. – Ты делаешь только хуже. Просто отдай мне кольцо и останешься жива.

– Ты в моём доме! Никто не выпустит тебя! – голос дрогнул.

В следующую секунду Хорхе рванул на меня и, не дав даже набрать воздуха в грудь, чтобы закричать, обхватил сзади и закрыл ладонью рот.

– Неужели ты забыла, моя куколка? – он шипел теперь прямо мне в ухо, вызывая озноб, – здесь, в этом доме, много путей, которые никому не известны. Нам ли не знать?

Он резко опустился и прижался губами к моему плечу, не убирая руки, которая продолжала закрывать мне рот. Сорочка поползла ниже, и только тогда я опомнилась, чтобы двинуть мерзавцу локтем в живот.

К несчастью, промахнулась. А тот лишь рассмеялся.

– Ты вдруг стала такой строптивой, моя кошечка, – продолжал он шептать. – А ведь ещё недавно клялась в любви и готова была отдаться мне в сыром коридоре. Но такая ты мне нравишься больше.

Я мелко дрожала и с трудом удерживала слёзы, пока он гладил мой живот и бёдра, не забывая при этом болезненно сдавливать их, чтобы я не вырвалась. Освободиться я не могла – уж больно сильным оказался противник. И, как назло, рядом не находилось ничего тяжёлого, чтобы огреть мерзавца.

– При иных обстоятельствах я бы не упустил возможности, – сказал он, с жадностью обнюхивая мою шею. – Но я спешу. Если хочешь жить, говори, где кольцо?

Он медленно отвёл руку от моего лица, и в тот же миг что-то жёсткое упёрлось мне в спину. Пистолет?

– Без глупостей, Марлен.

Он не оставил мне выбора. Холод оружия ощущался даже сквозь ткань халата, но я медлила, понимая, чем может грозить оплошность. Моя жизнь или жизни множества людей, которых этот негодяй готов обречь на страдания одному ему известным способом? Ответ очевиден. Вот только Хорхе легко отыщет кольцо в комнате и без моей помощи, а мне жить хочется. Никогда ещё так не хотелось.

– Оно под кроватью, – сказала, отдавая себе отчёт в возможных последствиях.

Спине стало ещё больнее. Схватив меня за волосы, Хорхе резко дёрнул мою голову назад, выдавливая болезненный хрип из груди.

– Вздумала играть со мной?! – рявкнул он. – Где кольцо?!

– Оно там. Я нашла его в своих украшениях, когда пошла сдавать их скупщику. Понятия не имею, как перстень оказался среди драгоценностей. Но он был там, я не вру. Когда вечером я изучала его, пытаясь понять, что это такое, он загорелся красным. Он светился как самый настоящий огонь, Хорхе. Я так испугалась.

Говорить с запрокинутой головой было тяжело. А от боли сами по себе наворачивались на глаза слёзы. Но я выдержала и, как мне показалось, была убедительна. Гарсия выпустил мои волосы, и, не дав опомниться, пихнул с силой так, что я с налёта влетела в кресло, стоявшее дальше всего от двери.

– Не двигайся, – приказал он мне, наставляя дуло пистолета и приближаясь к укрытой пологом кровати. – Мне будет жаль лишать это прекрасное тело жизни. Уверен, оно ещё меня порадует.

– Ты отвратителен, – с омерзением выплюнула я, вжимаясь в кресло. – Какой дурой нужно быть, чтобы поверить такому, как ты!

– Тобой, моя сладкая, – продолжал насмехаться Гарсия. – Но даже лучше, что ты всё осознала. В тебе отпадёт надобность, когда я заполучу перстень, и мне не придётся разбивать наивное сердце.

Он рывком отодвинул один угол кровати от стены. Как и следовало ожидать, кольца под ней не было.

Хорхе зарычал.

Многообещающе глянув на меня, он кинулся к изголовью и сдвинул его ещё дальше. Кольца и там не оказалось.

Свирепый взгляд приковал меня к креслу.

– Уверен, ты от души повеселилась. Если сейчас же не скажешь, где кольцо, я убью тебя.

– Не убьёшь, – мой голос безотчётно вибрировал, а взгляд гипнотизировал направленное в голову дуло. – Только я знаю, где оно, я нужна тебе.

Хорхе стал приближаться пугающе медленно, и я видела, как наливаются кровью его глаза.

Подойдя совсем близко, он брезгливо оглядел меня, а потом вдруг вскинул руку с пистолетом и, засунув его за пояс, зловеще улыбнулся.

Наблюдая с ужасом, как он присаживается напротив на корточки, я не сразу заметила, нож, который блеснул в руке злодея.

– Я тоже люблю поиграть, куколка, – сказал он, легонько проводя лезвием по моей дрожащей щеке. – Как тебе такие правила: ты молчишь, а я отрезаю твой маленький пальчик. И чтобы я не лишил тебя всех пальцев, ты рассказываешь, куда спрятала колечко. Весело, правда?

Продолжая улыбаться, он с силой сжал мою руку и ткнул лезвием в основание большого пальца. На коже мгновенно выступила капля крови, а я заскулила.

Гад не останавливался:

– Только мне придётся заткнуть тебе рот чем-нибудь, – а то некоторые так орут, когда им больно. Не обижайся, договорились?

Не дожидаясь ответа, Хорхе потянулся к полке комода, который стоял здесь же, намереваясь отыскать там то, что сошло бы за кляп.

Не помня себя от страха, я следила за его движениями и желала лишь одного – проснуться от этого кошмара. Наверное, всё же следовало поднять шум. Но тогда, боюсь, Гарсия точно бы меня прикончил.

Психопат. Самый настоящий психопат, который получает удовольствие, мучая людей, мог с лёгкостью изуродовать меня, чтобы добиться своей цели. Когда же он выдвинул полку, и оттуда пробилось зловещее алое сияние, хватка ослабла.

Гарсия резко подскочил с места и рванул ящик на всю, выламывая его из пазов. Тот с грохотом полетел вниз вместе со всем содержимым, тогда как мужчина уже сжимал в кулаке жуткий артефакт, который наполнял теперь всю комнату своим чудовищным светом.

На миг облик мужчины исказился. Глаза почернели, лицо будто бы вытянулось, словно морда собаки, удлинились клыки. Мне пришлось потрясти головой, отгоняя наваждение.

Хорхе перевёл взгляд на меня.

– Вот и славно, моя девочка, – сказал он, подкидывая перстень на ладони. – Осталось вскрыть зал призыва, и дело будет сделано. Хотя, – снова оглядел меня, размышляя о чём-то. – Мне понадобится жертва. И, кажется, я знаю, кто это будет.

Испугаться я не успела. Размахнувшись, Хорхе ударил меня по лицу, а потом стало темно.

Глава 53

Я двигалась на ощупь по узкому тоннелю, не понимая, куда иду. В темноте не разбирала пути, но почему-то совершенно не боялась оступиться и упасть или наткнуться на опасность. Мне было спокойно, я слышала звуки извне, и чем дальше продвигалась, тем яснее они становились. Звон, стук, голоса.

Сперва они ощущались фоном, но чем ближе я подходила к источнику шума, тем больше звуки прояснялись.

– Зажим, – отчётливо проговорил кто-то. – Сдвинь немного. Хорошо. Так и держи.

– Давление сто пять на восемьдесят, – ответили ему.

– Волювен десять миллиграмм и следи за динамикой.

Моя рука упёрлась в препятствие. Когда я надавила на него, преграда легко поддалась, пропуская сквозь щель, становившуюся шире, яркий, почти слепящий свет.

Когда глаза привыкли, я увидела прямо перед собой людей в белых халатах. Они нависали над кушеткой, на которой лежал человек. Лицо его было скрыто. Лишь голые ноги прикрывала местами красная от крови простыня.

– Мама? – я вздрогнула от неожиданности. А когда повернула голову, ахнула.

– Толя?

Мой сын в одной свободной, длинной, белой рубашке стоял рядом и задумчиво рассматривал меня.

– Мама, – повторил он. – Как ты?

– У меня всё хорошо, милый, – сказала я, будучи почему-то уверенной, что у меня на самом деле всё хорошо. Я ведь ухожу туда, где меня ждёт покой. – А почему ты здесь? – спросила я, оглядываясь на операционный стол посреди палаты.

– Они нашли опухоль, представляешь? – ответил Толя. – Сказали, что ещё чуть-чуть и было бы поздно. Спасибо, что заставила сходить к врачу.

– О, родной.

Я попыталась обнять сына, но мои полупрозрачные руки прошли сквозь его бестелесный призрак.

– Всё хорошо, мам, – успокоил он меня, одарив ласковой, любящей улыбкой. – И ты знаешь, я ушёл от Леры.

– Что? Почему?

– Мы сильно поссорились после твоих похорон. Я ушёл, чтобы нам побыть порознь, успокоиться и случайно встретил коллегу по школе. Она учительница. И она в шутку позвала меня вернуться к преподаванию.

– Но? – я всё ждала продолжения.

– Но шутка превратилась в правду. Я продал бизнес и вернулся. Оставил Леру и теперь мы с Оленькой… Она беременна, мам.

Глаза моего сына сияли, а я думала, что ещё чуть-чуть и разревусь от счастья. Если, конечно, у моей сущности сейчас имелась такая возможность.

– Я так рада, дорогой! Ты у меня молодец. Толя, я очень тебя люблю и всегда буду любить. Помни об этом.

– Я тебя тоже люблю, мам. Прости меня за всё, пожалуйста.

– Мне не за что тебя прощать. Ты самый лучший сын. И я ужасно скучаю по всем вам.

Образ Толи стал вдруг пропадать, растворяясь в воздухе, словно облачко пара.

– Похоже, мне нужно возвращаться, – сказал он глухо, а спустя миг, исчез.

Когда стоявший ко мне спиной доктор выпрямился, я услышала:

– Операция прошла успешно. Пусть сначала в себя придёт. Потом можно будет увозить в палату.

Я протянула руку к человеку, который меня не видел, сама не понимая, чего хочу от него, от ассистентов и медсестёр, которые проворно суетились над Толей. Качнувшись вперёд, я оказалась возле кушетки, а когда сын медленно открыл глаза, улыбнулась.

– Прощай, дорогой, – сказала я ему, и он едва заметно кивнул мне в ответ. А потом снова стало темно.

– Мадам? – услышала я голос, показавшийся знакомым. Но откуда?

Тяжело разомкнув веки, я поняла, что лежу в собственной постели всё там же, в доме бывшего мужа Марлен, а рядом сидит доктор Ольваре и держит меня за руку, выслушивая пульс.

Я вернулась. Осознав это, снова сомкнула веки.

– О, сеньора, какое счастье, – сказал он, вздохнув с облегчением. – Вы живы.

– Марлен! – ко мне кинулась Рита, но доктор её остановил.

– Мадам ещё очень слаба. Не нужно её тревожить.

– Я в порядке, доктор, – сказала, пытаясь сесть. Но тут же ощутила, как всё кружится перед глазами.

Ольваре заставил вернуться на подушку, легонько прижав мои плечи.

– Лежите, сеньора. После такого удара нужно поберечься.

Заплаканная Рита прижала к глазам платок.

– Бедная! Бедная моя девочка! Мерзавец поплатится за это! О, я встану в первом ряду, когда его будут вешать!

После всего пережитого я туго соображала.

– Кого будут вешать? – спросила, оглядывая обоих.

– Хорхе Гарсия, естественно! – Рита гневно скривилась. – Если бы не сеньор Диего, я не знаю, что было бы. Страшно даже представить.

Диего, Хорхе, доктор, Толенька… Мне непросто было сосредоточиться. И всё же пока Рита рассказывала, я потихоньку припоминала события. Гарсия оказался в моей комнате, он искал кольцо и нашёл его, а потом? Потом я ничего не помню.

– Уж не знаю, как, но сеньор Борджес очень вовремя оказался рядом. Он не дал мерзавцу надругаться над тобой. Когда поднялся шум, и мы все бросились сюда, сеньор Борджес уже заламывал ему руки, а ты, моя девочка, лежала в кресле без чувств. О! Пресвятая! Эта картина до сих пор перед глазами.

– Где сейчас Хорхе Гарсия? – спросила я.

– В башне, разумеется. Диего Борджес приказал его арестовать.

Я потёрла ладонью ноющий лоб, спустилась рукой ниже и зашипела от боли, нащупав место удара.

– Поспите ещё, дорогая сеньора, – сказал доктор, поправляя моё одеяло, – а мы не станем больше вас беспокоить. – Он многозначительно посмотрел на Риту. Та сильнее нахмурилась. Но всё же повиновалась и, поравнявшись с доктором, зашагала к выходу. Поминутно озираясь на меня с нескрываемым волнением, она что-то тихо говорила Ольваре. Тот спокойно отвечал ей, успокаивающе поглаживая женщину по плечу.

Оставшись одна, я вновь сомкнула веки.

Вот, значит, как. Диего обещал прийти и обещание своё сдержал. Только дальше всё пошло не по задуманному им плану. И как хорошо, что он всё же явился. Нужно будет отыскать его и поблагодарить.

Меня осенило вдруг.

Где кольцо?

Не вспомнила о нём, когда Рита ещё была здесь, и спросить теперь было не у кого.

Что, если Гарсия припрятал его? Хотя такой артефакт с подсветкой вряд ли можно пронести незаметно. Тем более в городскую тюрьму, где всех досматривают.

Я вздрогнула, заметив шевеление в углу комнаты. Пришлось приподняться.

– Кто здесь?

Шевеление усилилось. А когда от стены отделилась тень, я удивлённо приподняла бровь.

– Простите, сеньора, – служанка, которая помогала мне переодеваться и мыться, приблизилась, покорно сведя перед собой руки и сгибаясь в лёгком поклоне. – Я наводила здесь порядок по распоряжению Риты.

– Ты можешь идти, – я откинулась на подушку, понимая, что снова проваливаюсь в сон.

Весь день так и спала урывками, и всякий раз уставший мозг рождал всё более странные картины. Я, то ощущала себя на палубе корабля во время шторма, привязанную к мачте, то чувствовала тепло прикосновений и видела очень близко лицо человека, который чего-то ждал от меня. Казалось, он был готов накинуться, растерзать, похожий в своём яростном нетерпении на демона. Когда же картинка сменилась, и я отчётливо увидела Хорхе, чьи глаза горели алым, словно рубины, а острые зубы в улыбке походили на клыки монстра, стало страшно. Ещё страшнее сделалось, когда за спиной моего мучителя выросло огромное, ещё более зловещее существо. Когтистая лапа взметнулась, готовая нанести удар. Но вместо того, чтобы зажмуриться, я распахнула глаза.

Ещё с минуту приходила в себя. А когда услышала крики и быстрые, тяжёлые шаги, что приближались к моей двери, в страхе натянула одеяло до глаз. Так себе защита, но ни на что другое просто не было сил.

– Её нельзя сейчас беспокоить, сеньор! – услышала я голос Риты. – Нет, нет, я вас не пущу!

– Прочь! – рявкнули ей в ответ, после чего дверь распахнулась, едва не сорвавшись с петель.

На пороге стоял тот, кого я, вопреки логике и здравому смыслу, была страшно рада видеть.

– Сеньор Диего! – Рита безуспешно пыталась загородить ему путь, когда корсар бросился ко мне, – доктор запретил беспокоить Марлен. Она очень слаба.

Диего не слушал. Опустившись передо мной на пол, он протянул руку и мягко коснулся моих волос.

Я медленно стащила с себя одеяло, после чего лицо Борджеса исказила гневная гримаса.

– Ублюдок ответит за всё, – прохрипел он, увидев синяк на моей щеке и не прекращая гладить кудряшки. – Как ты, Марлен?

Рита попыталась ещё что-то сказать, но когда я подняла на неё взгляд, осеклась.

– Оставь нас, пожалуйста.

Глаза и рот дуэньи вмиг округлились. Стоя за спиной Диего, она изобразила неловкую пантомиму, из которой следовало, что я, наверное, не в своём уме, раз добровольно готова остаться с этим пиратом в комнате наедине. Но так как я не отступала, она, в конце концов, кидая на меня осуждающие взгляды, всё же удалилась.

Как только мы остались одни, Диего взял мою руку и прижал её к губам.

– Всё в порядке. Не переживай, – сказала я, наблюдая несвойственную пирату нежность и наслаждаясь этим зрелищем.

– Я был уверен, что убью его, – сказал он, покрывая мои пальцы поцелуями. – Живого места не оставил. Но тварёныш ещё дышит. Пускай мучается. Смерть для него слишком лёгкая расправа.

– Что его ждёт?

– Отправлю на галеры. Там ему самое место.

При всём моём гуманизме я была с этим согласна. Хоть и сомневалась, но лишь опасаясь, что живой Хорхе ещё может кому-нибудь навредить.

И всё же галера – не самое лучшее место для подготовки мятежей, а уставшие, измученные гребцы – слабое подспорье.

– Он готовил заговор, – сказала я.

– Я знаю.

– У него есть сообщники.

– И немало.

– Ты уже что-то выяснил?

– Нет – Диего пододвинул банкетку и пересел на неё, не отводя от меня глаз. – Но его будут допрашивать. Не думай об этом. С Хорхе всё кончено, и он больше не доставит никому проблем.

Мужчина склонил набок голову, ловя моё напряжение. Нахмурился.

– Волнуешься за него? – От интонации, с которой был задан вопрос, повеяло холодом.

– Нет, что ты? Просто он затеял что-то такое, чему я до сих пор не могу найти объяснение, – замерла, подбирая слова. – Всё это время Хорхе искал семейную печать Салесов, и он нашёл её. Перстень. Ты мог видеть его, когда пришёл. Он светился. Вспомни.

– Я ничего не видел.

– Как? Ну, наверное, Гарсия обронил кольцо. Но оно точно было. Я сама его отыскала и долго прятала, не понимая, чего ждать от этой жуткой вещи. А теперь оно снова пропало. Ох, надо найти кольцо. Обязательно. Кольцо не должно попасть в плохие руки.

Я разволновалась, хватаясь за голову.

Диего пересел на постель и навис, аккуратно беря моё лицо в ладони.

– Успокойся, Марлен, – сказал он, глядя прямо мне в глаза. – Ты устала, и тебе могло показаться. Неужели ты думаешь, что крохотное колечко навредит кому-то? Но если волнуешься, я прикажу тщательнее обыскать Хорхе. Этот контрабандист умеет спрятать что угодно в самых неожиданных местах, куда по доброй воле не полезешь.

Мужчина улыбнулся, а я смущённо покраснела, когда поняла, какое именно место он имел в виду.

Диего приподнял мою голову за подбородок, возвращая зрительный контакт.

– Как ты прошёл? – задала я вопрос, который всё же мучил меня.

– Через окно.

– Я так и знала! – возликовала от собственной догадки, но Диего расценил мой восторг по-своему.

– Рад, что ты ждала меня. Да я и не сомневался.

– Что?! Нет! Я не о том! Ты не понял! – кинулась протестовать. Но было уже поздно. Он приблизился настолько, что я почти ощутила прикосновение его губ к моим губам. Передо мной снова был варвар завоеватель с единственной целью в горящих глазах. И его не отпугивал даже огромный синяк.

– Дорогая Марлен, – начал он, когда мои щёки снова оказались у него между ладоней, – я понимаю, что тебе не терпится. Но лучше будет отложить всё до тех пор, пока ты не поправишься. А теперь отдыхай. Обещаю тебя навещать.

Я опешила от этой наглости. Привыкнуть бы уже, да не получалось!

Диего потянулся ко мне, чмокнул в кончик носа, поднялся и как ни в чём не бывало зашагал к выходу.

Хотелось бросить что-нибудь в его широкую спину, и я уже схватила стакан с журнального столика. Как вдруг замерла.

– Спасибо тебе, – вырвалось у меня, когда мужчина уже отворил дверь.

Диего обернулся. Одарив меня прощальной улыбкой без подтекстов и скрытых смыслов, он ушёл. А я так и осталась лежать в своей постели, задумчиво перебирая пальцами грани стакана.

Конец первой части.