Текст книги "Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики (СИ)"

Автор книги: Яна Смолина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 47

Домой вернулась злая как собака. Мало того что в бедном квартале меня унизили со всех сторон, так ещё и денег на извозчика не хватило. Ладно хоть он поверил мне и подождал, когда вернулись, чтобы ему вынесли недостающую сумму.

Даже Рита не приставала с расспросами, видя моё состояние. И закрывшись в своей комнате, я упала на софу и долго лежала, обдумывая, что делать дальше.

Мне хотелось помочь детям. Но готовы ли они принять мою помощь?

Мысленно пометила себе разузнать поподробнее о системе образования в этих местах.

Невольно вспомнилась история моей семьи. Мама не любила рассказывать об этом, но я хорошо запомнила день, когда она разоткровенничалась.

Её семью раскулачили. А из зажиточного дома сделали школу для крестьянских детей. Для всех детей. Потому что и она пошла потом учиться в дом, где ещё недавно играла в куклы.

Странная ирония судьбы. До сих пор не могу понять, как к этому относиться.

Не похоже было, чтобы в Тальдаро у знати отнимали дома и национализировали хоть что-нибудь. Частная собственность процветала, работали банки. Казалось, единственным, что поменялось со времён рабства, была его отмена.

Что ж, не всё сразу. И не стоит мешать в одну кучу буржуазную и социалистическую революции.

Свёрток, полученный от Сесилии, не давал покоя. Как и её слова о надгробном памятнике для Диего. Даже думать об этом не хотелось. Но что там? Что они оба скрывают? Я обещала не смотреть и невольно прощупывала пальцами содержимое. Что-то тонкое, видимо, сложенный в несколько раз листок. Документ? Похоже, что так. И раз его столь тщательно скрывали, он вполне способен был испортить кому-то жизнь.

– Марлен? – я вздрогнула и чуть не выронила свёрток. Глянула на дверь. Там стояла Анжела. Прижимаясь спиной к стене, девушка готовилась что-то сказать.

– Прости, – снова заговорила она, – не хотела мешать.

Я поспешно затолкала секретный документ обратно в сумку.

– Нет, ты не помешала. Всё в порядке, – я улыбнулась ей. – Ты хотела о чём-то поговорить?

– Да, – девушка часто закивала и, отпрянув от стены, шагнула, прижимая к груди руки. – Завтра мы уезжаем.

– Что? Так скоро? – поразилась я.

– Но я ведь предупреждала, что Горацио уже оплатил нам места на корабле.

Точно. Она меня предупреждала. Но за всеми заботами я напрочь позабыла о готовящемся побеге. О боже, а ведь мне требовалось собрать информацию на этого самого дядю – спасителя чистой и светлой любви.

Как же тяжело тащить всё одной. Почти невозможно.

– Марлен? – Анжела взволнованно опустилась передо мной на колени. Я глянула на неё сквозь пальцы. – Я расстроила тебя? Поверь, сеньор Галотт хороший человек. Он уже пообещал Горацио должность и, возможно, мне не придётся работать.

Я кивнула.

Ну а что тут скажешь? Всё уже решено.

– Ты совершенно не стесняешь меня, Анжела, и можешь жить здесь, сколько захочешь, – сказала я, беря девушку за руку. – Может быть, вы всё же не будете так спешить?

– Нет, нет, я больше не могу ждать! И Горацио тоже! Завтра мы уедем отсюда и будем счастливы. Я верю. Пресвятая не оставит нас.

Тяжело вздохнула, отдаваясь судьбе.

– Хорошо. Тогда я помогу тебе собраться.

Корабль ожидался вечером следующего дня. И у меня имелось достаточно времени, чтобы съездить на фабрику и забрать для Анжелы мужской костюм. Но как только я шагнула за порог производственного цеха, сразу же поймала взглядом широкую спину.

Услыхав, что я вошла, Зоуи обернулась, а я ахнула, решив, что женщина сбежала из-под стражи.

– Сеньора! – заговорила она, поспешно приближаясь ко мне, – я должна сказать вам кое-что важное.

– Вас отпустили?

– Да, но не всех. Пойдёмте. Это всё очень неприятно, и мы должны решить, что делать.

Бросив взгляд на немногочисленных швей, которые недоумённо замерли, оставив работу, и с волнением смотрели на нас, я взяла Зоуи под руку и повела к себе в кабинет.

– Что произошло? – тихо спросила я, прикрывая за собой дверь.

Женщина беспокойно прохаживалась из угла в угол комнаты, сама на себя непохожая в этом порыве. Мне оставалось лишь ждать, и я сгорала от тревожного нетерпения.

– Паола назвалась Читой, мадам! – проговорила Зоуи, резко остановившись. – Она рассказала всё, потому что всё знала, и её увезли.

– Куда?

– Будет суд, и её, скорее всего, отправят в колонию на каменоломни.

Я вспомнила Паолу. Та самая женщина, которая рассказывала про убитого конюха и его странное пророчество. И эта женщина, которая вполне могла спокойно жить и работать, вдруг взяла на себя чужую вину.

– Но зачем? Я не понимаю? – в голове помутилось. Как же так? Она ведь ни в чём не виновата, это всё Марлен.

– Паола сказала мне, что так нужно. Её вдохновили ваши последние слова, и она сделала это с лёгким сердцем, потому что теперь сёстры в надёжных руках и ничто не помешает нам достичь наших целей. Так она сказала.

– Я всё равно не понимаю.

– Вы успокоили её, сеньора, – Зоуи приблизилась ко мне, обнимая за плечи. – Мы давно поняли, что ничего хорошего не выйдет из всех этих поджогов и мелких пакостей. Но вы вышли на путь здравого сопротивления. Кто-то должен был развязать вам руки, понимаете? Это её жертва ради общего дела, мадам.

На мои глаза навернулись слёзы, и я не сумела их сдержать. Нет, я знала, что так бывает. Сколько имелось примеров доблести и самопожертвования в истории. Но то были рассказы о далёких событиях прошлого, а теперь всё происходило здесь и сейчас. Здесь и сейчас одна женщина загубила свою жизнь, чтобы другая помогла остальным выкарабкаться на свет.

– Так не должно было случиться, – говорила я, ощущая объятия Зоуи, которая теперь гладила меня по голове. – Бедная Паола! Что-то нужно сделать! Помочь ей смягчить наказание! Нужен адвокат!

– Не плачьте, сеньора. У неё всё будет хорошо.

– На каменоломнях не бывает хорошо!

– Вы думаете, она станет копать рудник? – Зоуи усмехнулась, отстраняясь от меня и заглядывая в лицо. – Женщины там трудятся на кухне, в прачечной или шьют. Её жизнь мало изменится.

– Ты говоришь это, чтобы меня успокоить.

– Нет, мадам. Так и будет. Говорят, там даже браки заключаются среди осуждённых. Люди строят себе дома, ходят на работу. Тяжёлую работу, но всё же. Паола с её опытом не пропадёт. А у нас появится время, которое мы потратим с умом.

Точно. Лучше и не скажешь.

Разомкнув объятия, я вытерла рукавом глаза и попыталась успокоиться.

– Ты права, – сказала я. – И мы начнём действовать прямо сейчас. Собери всех, а я займусь оформлением документов, чтобы у вас было право работать на фабрике. Пусть девочки явятся завтра с утра. Нам предстоит обить немало порогов и выслушать упрёков не меньше. Но в таком деле главное – начать.

Зоуи не переставала улыбаться, радуясь моему оживлению.

– Нам не привыкать, мадам.

Когда я проводила её, три вопросительных взгляда, устремившись в меня с порога, напомнили о том, что я обещала, но до сих пор не сделала. И спустя четверть часа, Аньоло уже поглаживал по плечу взволнованную Беллу, а Лукас точно, как Зоуи, рассекал кабинет, вышагивая из угла в угол.

– Ты хорошо подумала? – спросил он, резко остановившись и впившись в меня взглядом, полным тревоги. – Ну какие машины? Кто станет на них шить? Всю жизнь швеи руками работали.

– Они могут испугаться, вам не кажется? – подхватил Мартин. – Машины заменяют лошадей, кочегаров в котельных. Теперь эта швейная машина, которая наверняка заменит швею.

– Не заменит, – твёрдо проговорила я. – Такая машина никогда не сможет работать без человека. И удобна она тем, что ускорит процесс. Швея за час сможет создать столько одежды, сколько делала за смену.

– Неужели такое возможно? – спросила недоверчиво Белла.

– Когда ты увидишь итоговые цифры производительности, у тебя отпадут все вопросы. Нам остаётся только обучить девочек.

– И это самое сложное, – закончил Лукас.

– Дорогой, ты прав. И у меня будет к тебе просьба. Подготовь Магдалину к этой новости, расскажи то, что рассказала тебе я. Пусть она начнёт обучаться, когда Лучано привезёт первые машины, а потом научит остальных. Нам нужно вводить новшества осторожно, но и тянуть с этим долго нельзя. Заказы идут, а фабрике не хватает рук. Да вы и сами это понимаете.

Лукас и Мартин согласно кивнули.

С каждым днём я ощущала, что теряю силы. Буквально. Нет, мне нравилось находиться в гуще событий и быть всем нужной, но организм требовал отдыха. Я плохо спала, питалась на ходу. Днём, ближе к обеду, начинала клевать носом, и с огромнейшим трудом заставляла себя не уснуть, ведь впереди было ещё столько дел.

Грешным делом, посматривала на настенный календарь, разобравшись в устройстве которого, осознавала простую истину – до дня равноденствия осталось немногим больше месяца. А значит, пора искать себе мужа. Иначе фабрику отберут.

Откинулась на спинку кресла, смыкая веки.

Что делать?

Как быть?

Может, правда договориться с кем-нибудь, кому можно доверять, на фиктивную сделку? Но с кем? Кому здесь вообще можно доверять?

С этой мыслью шагнула на лестницу, чтобы возвращаться домой, как вдруг увидела внизу человека в коричневом потёртом сюртуке, который беседовал с Мартином. Узнав в нём начальника портовых грузчиков, я прибавила шаг.

Мне показалось, что и мужчина оживился, и даже как будто обрадовался, увидев меня.

– Сеньор Гаспаро, – начала я, подходя к нему и подавая руку, – какой приятный сюрприз. Вы к нам по делу?

– Хотел узнать, как вы, мадам, – ответил он. – и не нужна ли помощь.

Взгляд, которым он одарил меня, был красноречивее слов. Так мог смотреть только влюблённый мужчина на предмет страстного обожания. Или я слишком возомнила о себе? Но жизненный опыт плюс понимание местных нравов горячих, пылких мужчин говорили сами за себя. Чего стоит один только Диего Борджес, который точно так обжигает взглядом, да ещё и прёт напролом, не видя препятствий.

Я немного смутилась.

– Благодарю вас сеньор, – ответила, забирая у него руку, с которой мужчина, судя по всему, так и не расстался бы, не прояви я инициативу. – Помощь нам нужна всегда. Но чаще всего никто, кроме Пресвятой, не в силах нам помочь.

– Мадам шутит, – остановил меня Мартин. – Господин Гаспаро приехал, чтобы вернуть нам повозку. Ту самую, если вы помните.

Я на минуту задумалась. Но потом меня осенило. Под той самой повозкой подразумевался откуп мерзавцу ростовщику, который едва не заставил бедняжку Беллу самым унизительным образом расплачиваться по долгам покойного отца.

Я рот открыла от изумления.

– Вы про ту повозку, которая…

– Именно, мадам. Я выкупил её у Донато и решил, что вам она нужнее.

– Спасибо, сеньор. Не знаю, как благодарить вас.

– Кое-что вы можете сделать, – сказал он, улыбнувшись лукаво. Мне вдруг стало не по себе. – У меня сильно поизносился сюртук. Если мне его залатают, я буду счастлив.

– Мы сошьём вам новый! – выпалила я.

Мужчина усмехнулся.

– Это слишком.

– Нет, я настаиваю.

– Ну значит, так тому и быть. Отказать вам я не в силах.

Мы так и продолжали бы улыбаться друг другу, как два неловких подростка, если бы Мартин не откашлялся дипломатично.

– Мадам, вы куда-то собирались сегодня вечером.

Я опомнилась. Конечно, собиралась! Посадить на корабль и отправить в пугающую неизвестность две наивные влюблённые души.

Попрощавшись со своим скромным благодетелем и пообещав снять с него мерки, я заспешила домой. Вскоре, переодевшись в неприметное, старенькое, тёмной-бордовое платье Марлен и укрывшись кружевом чёрной накидки, под руку с симпатичным и чрезвычайно женственным парнишкой отправилась туда, где, как мы надеялись, нас уже ждал Горацио Сартаро.

Глава 48

Несмотря на волнение, Анжела хорошо исполняла свою роль. Даже когда мы подъехали к пристани, она подала мне руку, помогая выйти из экипажа.

Я залюбовалась видом вечерней набережной. Протянутые вдоль прибрежной линии ростральные колонны, освещали факелами округу. И света этого хватало, чтобы различать, куда ступаешь и кто идёт тебе навстречу. Но главное, можно было видеть корабли, которые выглядели будто бы ещё более величественными, когда от гладких бортов и собранных парусов отражались блики пламени.

– Вот этот корабль, – с жаром проговорила Анжела, указывая на судно, которое качалось у пристани, принимая на борт пассажиров. – Не могу поверить. Каких-то семь дней и мы с Горацио будем свободны! Марлен, я сойду с ума от волнения!

– Тише, дорогая, – зашептала я, оглядываясь. – Нас могут услышать.

– Пускай. Всё равно они ничего не знают. Ну, где же он?

Девушка в порыве нетерпения стала озираться по сторонам. Пришлось крепче прижаться к моему мнимому кавалеру, чтобы успокоить его, точнее, её.

– Наберись терпения. Ему сложнее, чем нам. Нужно выбраться из дому со всеми вещами, да так, чтобы матушка ничего не заподозрила.

– И то верно, – усмехнулась Анжела, но тут же вспыхнула. – А что, если у него не получилось?! Что, если его поймали?! О, Пресвятая! Нет, не верю!

– Всё будет хорошо, – сказала я как можно более твёрдо, хоть и сама до конца не верила в эту авантюру. – Лучше расскажи мне, что за человек этот дядюшка Горацио, к которому вы едете. Мне хотелось бы побольше знать о том, кому вверяю вас.

Мы прошли немного, и, остановившись в тени опустевшего навеса, оставленного портовыми торговцами, Анжела заговорила:

– Он такой добрый, этот Джером Галотт. В письме он пишет, что готов предоставить нам в полное распоряжение свой дом, потому что сам предпочитает жить за городом. Он как раз искал, кому бы доверить имущество, и очень вовремя получил письмо от Горацио.

– Очень вовремя, – повторила я скептически. – Насколько я помню, он ему ещё и с работой обещал помочь.

Нам пришлось умолкнуть, когда мимо прошли двое мужчин, неодобрительно косясь в нашу сторону.

– Верно! Работу даст! Представляешь?! Но что же это, Марлен? Где он? Я больше не выдержу!

Анжела уже кусала губы, терзая в руке скомканную перчатку.

Утомлённая паническими атаками взволнованной барышни, я приготовилась к новому потоку успокоительных речей, как вдруг заметила непривычное оживление возле причала.

Один за другим туда стягивались полицейские, а когда констебль пронзительно свистнул, я замерла.

– Судно арестовано! – прокричал человек с револьвером на поясе. – Всем оставаться на своих местах!

В суете среди снующих людей я пыталась различить, что происходит. Пассажиров задерживали прямо посреди трапа. Других – на палубе, проверяя документы и сверяясь с какими-то бумагами.

Я видела капитана корабля, который мерил шагами палубу и, слышала, как он, не выбирая слов, выражал недовольство происходящим.

Мы настороженно следили за событиями из своего укрытия, а когда полиция стала вылавливать прохожих и заламывать им руки, я вцепилась в плечо побледневшей девушки.

– Уходим, – шепнула я, таща её вглубь переулка.

– Нет, он там! Я не могу! Не могу!

– Анжела, нужно уходить. Кто-то вас сдал, и если мы сейчас же не вернёмся домой, тебя схватят, и больше ты уже никогда не выберешься из дома отца.

Несчастная скривилась, готовая разрыдаться. Но надо отдать ей должное, сдержалась и, развернувшись, покорно зашагала со мной к выходу с портовой линии.

Я боялась, что полиция оцепила всю округу, и уже не сомневалась, для чего всё это делается. Горацио наверняка пойман. И если выяснится, кто помогал этим двоим с побегом, мне несдобровать. Дафна точно не простит, что из-за меня чуть сына не потеряла.

Подав знак девушке вести себя тихо, я выглянула из переулка и махнула ей, чтобы шла следом.

Полиции по ту сторону не было. Но и расслабляться раньше времени не стоило. Я вообще не была уверена, что теперь мы будем в безопасности, и нас не ждёт засада по возвращении домой.

Анжела всхлипывала, обращая на себя внимание прохожих, а я всё сильнее ускоряла шаг, не зная, куда, собственно, иду. Мне негде больше было прятать девушку, и теперь только я остро осознала, что зря влезла со своей помощью. Нужно было сразу же вернуть беглянку семье, не соглашаться на сомнительную авантюру. Ведь в пути с молодой красивой девушкой могло произойти что угодно, и замужество со стариком показалось бы Анжеле раем.

– Тише, – успокаивала я её. – Сейчас отыщем какой-нибудь трактир и поселимся в нём под видом приезжих. Я мало здесь бывала, и никто не знает меня в лицо.

– А что потом? Что нам делать потом? – задала она дрожащим голосом вопрос, на который я не знала ответа.

– Будем действовать по обстоятельствам. Для начала я пойду искать Горацио. Когда что-нибудь выясню, вернусь и сообщу тебе.

Я посмотрела на неё. Было совсем темно. Но даже так я видела непроходящую бледность лица девушки. Анжела больше не плакала, осознавая своё положение. Едва заметно кивнув мне, она последовала в сторону ближайшего трактира, у дверей которого царило оживление.

Мимо нас пронёсся человек, скорость которому придал секунду назад удар кулаком в лицо. Он упал, а следом с воплем на него повалились ещё трое, продолжая неистово размахивать руками и поносить несчастного.

Крепче прижав к себе перепуганную девушку, я обошла драку, толкнула дверь трактира.

Почему-то раньше мне не пришла в голову мысль, что здесь может быть многолюдно. Теперь же на нас смотрела добрая половина крепко выпивших портовых рабочих и местных ремесленников. В отличие от улицы здесь было светло за счёт расставленных на подоконниках горящих подсвечников. Но меня это не радовало.

Я умоляла проведение лишь об одном. Чтобы здесь не отыскались знакомые лица. И ещё о том, чтобы меня не попытались отбить у моего хлипкого кавалера.

– Добрый день, – мы приблизились к стойке, за которой женщина в засаленном переднике и с небрежным пучком сероватых волос протирала стакан. – Можно снять у вас комнату?

Женщина оставила стакан, облокотилась на прилавок, посмотрела сначала на меня, потом на Анжелу. Улыбнулась. Наверное, если бы пауки умели улыбаться, так смотрела бы на своего воздыхателя самка чёрной вдовы, готовая в момент любовного экстаза оторвать несчастному голову.

– Добрый, добрый, – повторила она елейно. – Вам для ночёвки или любовницкий?

– Что? О нет, для ночёвки, конечно. Мы с братом прибыли из Урбанно. Хотим отдохнуть после дороги.

Женщина закивала, продолжая рассматривать нас обоих по очереди.

– Возможно, мы задержимся и хотелось бы, чтобы нас не беспокоили.

Женщина протянула ключ.

– Конечно, мадам. Проблем не будет.

Она мигом потеряла к нам интерес, когда к стойке подошли трое мужчин за добавкой выпивки. И пока мы шли к лестнице и всё время пока поднимались, я то и дело слышала свист в спину.

За порог номера мы буквально влетели, запирая за собой дверь.

Прижавшись к ней спиной, я медленно сползла и уселась на корточки.

План? У меня его не было. А потому я остро ощущала, как подступает отчаяние.

Не знаю, сколько бы я так сидела в тёмной комнате со скудной мебелью и двумя старыми койками, если бы не Анжела. Её как никогда решительный, твёрдый голос заставил меня отнять от лица ладони. Девушка стояла у окна, сцепив за спиной руки.

– Я уеду завтра, – сказала она. – На первом же корабле.

– Не говори глупости, – попыталась я её образумить, но Анжела перебила.

– У меня есть деньги, есть драгоценности, которые можно продать, ты сшила мне хороший костюм. В таком костюме никто не заподозрит во мне женщину. И я дальше смогу притворяться парнем. Возможно, даже сумею найти работу.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это всё очень опасно!

– Я достаточно пользовалась твоей добротой, Марлен, и достаточно проблем создала. Давно требовалось понять: жизнь – это не сказка. Особенно в нашем мире. Здесь только мужчине открыты все дороги, и я готова к этому, как бы больно мне ни было покидать любимого. Кто знает. Возможно, мы с ним ещё встретимся.

Она улыбнулась и прижала к глазам ладонь. А когда я приблизилась, кинулась ко мне и заключила в объятия, отдаваясь слезам.

– Мне так страшно. Так страшно. Но я должна. Лучше так, чем гнить здесь без права на простые человеческие желания. Без права на любовь.

– Не спеши, умоляю тебя, – говорила я, обнимая девушку. – Я попробую отыскать завтра Горацио, и вместе мы придумаем что-нибудь. Я не видела его на причале. Возможно, он задержался, и ему тоже удалось скрыться.

Мне очень хотелось верить своим успокоительным речам. И приходилось отмахиваться от скорбных мыслей.

Анжела подняла на меня глаза.

– Нет, Марлен, нет. Я не позволю себе. Больше не позволю. Об одном лишь попрошу. Если когда-нибудь тебе всё же удастся его увидеть, сообщи, куда я уехала. Может быть, он решится последовать за мной. Но если нет, значит, такова воля Пресвятой, и я стану молиться ей, чтобы моя душа, мой Горацио, обрёл счастье. Пусть и без меня.

– Не будем отчаиваться, дорогая.

Мы обе вздрогнули, когда раздался стук в дверь, и разомкнули объятия.

– Кто это? – зашептала Анжела. – Неужели нас нашли?

Я припомнила хитрый взгляд хозяйки трактира. Он мне сразу не понравился. Наверняка она сдаёт куда надо информацию о всяких подозрительных постояльцах. Тем более, когда в окру́ге рыщет полиция. А подозрительными мы вполне могли показаться. Особенно молодой симпатичный парень с предобморочной бледностью лица.

– Кто там? – громко спросила я. – Мы никого не ждём.

Мне не ответили, но стук повторился. Подав Анжеле знак, чтобы спряталась в проёме между стеной и шкафом, я подошла к двери и, нетвёрдой рукой отодвинула засов.

Ожидала увидеть кого угодно. Но когда прямо передо мной выросла взволнованная и сутуловатая фигура, чуть не вскрикнула от изумления.

– Горацио? – прошептала я. Но парень не успел ответить. Ещё секунда, и за его спиной возник ещё один внезапный гость.

– Где девчонка? – спросил Диего, опуская руку на плечо Горацио.