Текст книги "Апокалипсис для избранных (СИ)"

Автор книги: Ян Сикоревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 60 страниц)

Глава 24

Гомс и Мартин

Правда об атлантах

Судьба Ни-Зги

Рассказ Хоито о гибели Эйрика

1

Как ни странно, но вблизи поселений диких племен была проведена военная дорога. Правительство Эквадора убедилось в необходимости строительства после последней войны с Перу. Если бы дорога существовала в момент военного конфликта, Эквадор не потерял часть пограничных территорий. Войска могли быть переброшены в данный район оперативно. Теперь промашку учли и новенький асфальт сиял, словно по нему еще никто не проезжал. А ведь так оно и было. Подразделение Мартина первым опробовало трассу. Но в отряде, пусть и армейском, было много всякого сброда. Его доукомплектовали в последний момент перед самим походом на территорию проживания диких племен. Попадались и настоящие головорезы. Единственным отличием их от участников партизанских отрядов наркокартелей Колумбии, была военная форма. Да, много колумбийцев из тех подразделений оказалось под его руководством. Они заражали и других своим своевольным поведением. Мартин понимал, что если пережмет палку с дисциплиной, то вскоре его найдут повешенным на ближайшем суку или с простреленной головой. Дай им только шанс. А чтобы шанса и повода к нему не было, Мартин, как только расположились лагерем в лесу невдалеке от дороги, дал возможность солдатам выпустить «пар». Это вылилось в грабежи ближайших деревень, отстоящие на расстоянии нескольких километров и насилии над населением. Хотя нашлись и такие среди женщин индианок, которые решили подзаработать. За небольшие деньги удовлетворяли немудреные солдатские прихоти. Получив задание навести порядок среди племен, отряд Мартина наоборот, вносил сумятицу в относительно мирную жизнь нескольких деревень, вплотную примыкающих к зоне проживания диких племен, которые не признавали власть правительства страны.

А кроме официального задания, которое провалилось с треском, благодаря выходящим порой из повиновения солдатам мародерам, было еще и тайное. Мартин занимался наблюдением за экспедицией Хьяльти, которая топталась на одном и том же пятачке в радиусе двадцати километров в поисках каких-то сокровищ древности.

Верные лазутчики, из проверенных солдат, доносили противоречивые сведения. Мартин верил, что подозрение генерала, пославшего его, что экспедиция как-то связана с пылевыми бурями, блеф. Он не верил в эти бредни. Но почему среди уничтоженных в схватках киллерах-индейцах, находили признаки местных? Что-то тут не так. Руководитель отряда надеялся, что когда найдут сокровища, многое прояснится. Он тогда наложит арест на все, реквизирует именем правительства страны. Конечно большую часть заберет себе и доверенным людям. А государству отдаст крохи, пусть подавятся. И кто там будет знать, сколько всего было найдено? Мартин уже строил радужные планы на будущее. Присмотрел в окрестностях Кито отличный дом с усадьбой, заживет не хуже наркобаронов. Но почему ученый никак не может добраться до сокровищ? Недавно Мартин бродил со своим другом в районе поисков. На его глазах одного белого человека из экспедиции во время свидания с индианкой малаката заглотала анаконда. Там оказался мальчик из эквадорцев. Тот прочитал записку, которую нашел у потерявшей сознание индианки очень похожей на Мартина давнюю любовь. Военный оказался за его спиной читавшего вслух подростка и все слышал. Теперь был повод к размышлениям.

Вокруг возвышались тенями, горы. Некоторые достигали шести километров в высоту. Горы закрывали полнеба со звездами, а тишину заповедных мест нарушали пьяные крики, почти вышедших из повиновения вояк, избивающих друг друга.

Для остальных было потехой на это смотреть, за неимением других развлечений. Периодически то один, то другой, вспоминая, что среди них затесалось несколько крестьянок из соседних деревень, волокли тех в лес. Женщины тоже были пьяны и уже забыли, как попали в расположение военной части – то ли сами пришли, то ли были захвачены после дерзкого набега. Да им и разницы не было. Солдаты платили порой небольшие деньги, как-никак, а заработок, будет потом чем семье помочь в трудное время безденежья.

Это для них, многие рассуждали, даже лучше чем тащится в город и ползать на карачках, убирая лестницы, отхожие места и котлы ресторанов, от которых потом потрескавшиеся руки пузырились и гноились. Многие «аборигенки» еще и удовольствие от этого получали. Конечно, в городах можно попробовать «Куба либре», «Тропико» или «Шумир». А у солдат была только анисовая водка. Все равно весело становилось, пусть и на время. В Эквадоре не привыкли закусывать после выпивки, сразу пьянели. Успеют еще своего хлебнуть, когда домой вернутся. А некоторых на это, как ни звучит цинично, толкали сами мужья. От беспросветности жизни, от безденежья. У каждой крестьянки в глазах стояли голодные дети, они были готовы на все, чтобы было чем завтра покормить малышей. И среди всего этого пьяного балагана и распутства на капоте внедорожника уселся командир взвода, Мартин.

А одна из таких приблудных сидела рядом с Мартином. Он размышлял, стоит ее использовать или может дать денег и отпустить так. Потом привлек к себе и понял, что так не отпустит. Было что-то в этой индианке такое, что напоминало ему… Эх! Лучше не вспоминать. Он ощутил биение ее сердца. Нет не отпустит, уже точно знал. Ждал только момента, когда сильно ее захочется. Женщина прильнула доверчиво, словно к любимому человеку.

– Ты мне нравишься, солдат.

Вдруг Мартин спросил:

– А много ты сегодня заработала.

– Да нет, – расстроенно проговорила индианка, – только три солдата мне заплатили, а остальные так… ради веселья.

– Сколько их было всего?

– Пятнадцать.

– Нехорошо получается, несправедливо. Идем со мной, я уплачу.

– Не надо, сказала индианка.

– Что не надо?

– Платить, – глаза женщины в темноте горели не меньше чем звезды на небе.

«Почему судьба так несправедлива, – подумал Мартин. Сидит перед ним красавица. Да с такой внешностью в Голливуде зарабатывают миллионы, а она за пять песо готова облагодетельствовать пьяного урода».

Мартин еще никогда, несмотря на много возможностей, не изменял жене. Последняя ссора дала ему как бы моральный шанс и индульгенцию на падение. Ну что произойдет если он с этой индианкой совершит то же самое, что совершал с женой десятки раз? Такова природа человека. И она подкупила его тем, что сказала, что не возьмет денег. Конечно, он ей заплатит, какой разговор.

Мужчина взял ее за руку и повел в свою палатку. Женщина нервно повторила.

– Если заплатишь, то я брошусь в пропасть.

Мартин вздрогнул. Каким-то благородством принцессы брызнули эти последние слова женщины.

Ей ведь так нужны деньги. Но он ей нравится. Как сложна жизнь. Почему эта барышня не его жена, а его жену бы сюда в обмен.

Ну, если я уплачу тебе, как десять человек сразу?

Женщина задумалась.

– Нет, неохотно произнесла она. Дело не в деньгах. Тебе это не понять.

– А если я тебе уплачу просто так за десятерых? Без ничего.

Женщина обняла Мартина и сказала тихо:

– Спасибо, я буду молиться за тебя. Меня зовут Ирхика. Я рассказу о тебе мужу, мой дом – твой дом. И вдруг Ирхика притянула к себе голову Мартина и страстно поцеловала в губы.

– Уходи, вырвалось у Мартина. Не испытывай меня.

Он быстро отсчитал то, что обещал и сунул женщине в руку.

Через каких – то пятнадцать минут он застал Ирхику в объятьях солдата прямо в десяти метрах от своей палатки. Сезонная проститутка успела ему игриво подмигнуть, как старому знакомому. Мартин быстро прошел мимо, чтобы не наступить на мечущуюся в бурных ласках пару. Ему стало гадко на душе и он пожалел о том, что повел себя, как джентльмен. Но мало ли о чем мы жалеем в жизни?! И нужно ли поднимать половую тряпку и класть ее на стол?

***

Мотнув головой, словно избавившись от наваждения, Мартин занялся делом.

Настроив спутниковую антенну, человек пересылал сообщения в штаб, а наблюдавший за всем этим «цирком» Гомс, стоя в отдалении, смеялся в лицо всей секретности «доходяг». Ведь считывать с глобальной сети было запросто. Этот робот тестер мог проникнуть в любой портал, кроме закодированного вселенским разумом. Хотя, влезть тестер мог в линию связи, но тогда еще неизвестно, как повел бы себя властелин Земли Ветер со своим полчищем пыли. Насколько убеждался Гомс, что люди так никчемны со своими бессмысленными амбициями хозяев земли. «А сколько нас?» – думал про себя Гомс – «мы, роботы среди пыли и ветра разных планет пронесли свою жизнь, складывая надежды тысячелетиями, как мозаику. И люди даже не догадываются, что среди нас, роботов, попадаются такие, которые имеют свои персональные мысли и даже чувства.

Для людей и других биосистем и высших разумов вселенной мы просто исполнители их желаний и справочники информации, которые всегда под рукой. С точки зрения человека, роботы не герои. А мы первопроходцы, тестеры, первые, кто проникает в чуждый мир, не боясь инфекций, заражения, отравления. То, что для человека считается подвигом, мы выполняем, как работу. Но никто это не ценит, даже спасибо не скажут. Сказать спасибо тестеру? Да любого такого чудака поднимут на смех. Люди сейчас словно смешные букашки. Они ведь только недавно точно измерили количество звёзд в далёкой галактике, когда мы, тестеры, были разбросаны давно в десятки галактик».

Робот, воплотившийся сейчас для предстоящего контакта в человека, размышлял над сущностью людей. У каждого своё поведение, но вот эти военные, просто смех. Со стороны, Гомс сказал бы, что эти солдаты поедающие мясо лани у костра и ласкающие продажных женщин, вызывают просто отвращение. Такие люди настолько примитивны, что противно даже с ними вступать в контакт. Их единственная цель поесть, посмеяться, поспать, думать порой на трезвую голову о доме, о детях и родных. А вот если взглянуть на их командира, то он еще смешнее в десятки раз. И почему ему кажется, что захватив золото предков инков, станет обладать их силой? Нет, никогда. Ведь сокровища повинуются только сильным, а слабых берут в свои оковы. Богатства любят тех, кто их выковал и слепил, растопив на огне. Кто смог совладать с алчностью, выедающей душу? А этого Мартина, да, этого командира головорезов, ожидает наказание сокровищами…

Он гонится за наследием инков, а на самом деле – это сокровища атлантов. Да здесь наши интересы сходятся хоть в одном.

Прождав ещё недолгое время, солдаты уснули сладким сном, и Гомс пошёл на встречу уткнувшемуся в ноутбук Мартину. Тестер растворился в пути и кружил над внедорожником, затем лёг пылью на крышу, а может, это был прах.

Наблюдая за происходящим в мониторе Мартина, человек читал статью про каталог «Кеплера» расположенный в границах обитаемой зоны пространства вокруг звезды. Видимо, ему было интересно узнать, где ещё есть планета, где обитает органическая жизнь. Но, тестеры знают. Они витали в просторах галактики тысячелетиями.

– Командир, – шёпотом произнёс Гомс.

Мартин обернулся, и нога тестера со всей дури врезалась ему в лицо – вояка потерял сознание…

***

Привязанный к дереву Мартин, был облит ведром холодной воды и через минуту очнулся.

– Ну, здравствуй, командир, – произнёс Гомс, пристально вглядываясь в глаза военного.

С заклеенным скотчем ртом Мартин ничего не мог произнести, только мычал.

– Верно говоришь, – с сарказмом надсмехался тестер, – правильно, тебе говорить не нужно, а только слушать.

Гомс начал разъяснять с научной точки зрения, что произойдёт на самом деле с Землёй, если не помешать экспедиции.

– Понимаешь, Мартин – присел рядом тестер – я витал по всей галактике и могу сказать, что вашей расе крупно повезло. А почему я так говорю? – спросил Гомс и вдобавок ударил военного по щеке ладонью, на что тот злобно промычал, пытаясь выбраться из оков.

– Нет, ты не переживай, – продолжал говорить тестер, – запомни: на Земле жизнь гораздо позже появилась, чем на других планетах галактики. Ваши учёные недотёпы всё ещё не могут разглядеть этого. Знаешь, самыми долгоживущими объектами вселенной являются тусклые звёзды небольшого размера, продолжительность их жизненного цикла порядка десяти триллионов лет. Ты представляешь, планета Земля – младенец. Это даже доказал в своих исследованиях один из учёных вашего мира… Итак, теперь же, как ты уже слышал, наша жизнь – да, именно наша жизнь – я имею в виду галактику Млечный Путь – на пике вымирания. И здесь, решение будет двусторонним. Если не станет вас, то и не будет нас. Раскрою тебе галактическую тайну. Ну, человечество назначено катализатором обновления всей галактики. Тебе это не понять. Прими как факт. Мы должны помочь друг другу, – закончил Гомс, и снова ударил военного по щеке ладонью. Мартин замычал опять, – к тебе, – снова начал речь тестер, – будет небольшая просьба: необходимо узнать секретный код у Линды, радистки той экспедиции за которой ты наладил слежку. Конечно, ты спросишь: что это за код? Но, он единственный и знает его только радистка. Наверняка ты хочешь спросить: почему я так легко всё тебе рассказываю? Да потому что, если не сделаешь, что говорю, я помечу тебя чипом смерти и солдат твоих в придачу. Поверь и бойся, или ты никогда не увидишь Милу, – ой, Шамшир.

Когда Гомс перепутал имена, у Мартина разыгрались воспоминания. Ведь во время недавней встречи, девушка рассказала свою историю студенческой любви…

– Теперь, я думаю, ты готов разговаривать, – произнёс тестер и отлепил скотч со рта.

Человек немного покорячился от боли и злобно посмотрел на собеседника.

– Что тебе конкретно нужно? – спросил вояка.

Гомс рассмеялся…

– Знания, мне нужны знания – ответил он – Хьяльти со своей экспедицией разыскивает пещеру с сокровищами. А тебе, как я знаю, нужны золото и бриллианты. Так, мы поможем друг другу.

– А мне какая выгода?

– Ты получишь богатства. Но мне, нужен только код, и тогда, возможно, что я тебя не помечу чипом смерти.

Среди разговора, внезапно послышались шорохи, а следом, прозвучали несколько выстрелов из автомата. Пули цепочкой влетели в спину Гомса и пробили насквозь, разбросив клочки пыли, а может и праха. Тестер в то же мгновение растворился и появился перед солдатами, которые выстроившись в шеренгу, уткнулись оружием в него. Гомс улыбнулся и произнёс:

– Какие же вы наивные, люди.

Он, схватив автомат военного, поднял дуло верх – выстрелы устремились в небо. Затем, нанёс удар ногой такой силы по пятке, что свалил солдата с ног, а следом, прикладом оружия послал сознание «гусара» в глубокий радужный сон.

Гомс пошёл на встречу двум оставшимся, упорно стрелявших в него. Летящие пули проходили насквозь и не приносили ни боли, ни крови, а только пыль рассыпалась искрами в стороны, будто в тестера вместили десятки бенгальских огней.

Подбежав к военным, он ударил ладонью по лицу салаги, а потом прикладом автомата второго бросил в «аут». Третьи вояка со страха выкинул оружие, но, несмотря на это, тоже получил прикладом по лицу.

Пробудившиеся солдаты двинулись целым взводом. Но Гомс, подпрыгнув к Мартину напомнил, что его слова не шутка, и скрылся в прах.

Вояки подбежали к командиру и развязали руки.

– Что стряслось? – спросил один из них.

Мартин никогда не чувствовал такого унижение, и накопившуюся злобу отвесил любопытному солдату, ударом ладонью по щеке.

– Ты что, интересуешься, как меня можно унизить, солдат?

– Командир, я не то хотел сказать.

– Ну-ка, пошли по местам, пора выдвигаться – скомандовал Мартин.

2

А вот информация за которую Гомс, тестер, заплатил бы золотом если узнал.

Она стала доступной Скользкой Тени, когда тот вертел Кристалл Времени, пытаясь разглядеть будущее.

Как обычно, дождавшись, когда все уснут, проводник тихо покинул расположения временного лагеря экспедиции, который находился в пятнадцати минутах ходьбы от пещеры с золотыми табличками.

Как же не хватало индейцу знаний и образования, чтобы понять то, что ему зашептал Дух пещеры, когда он вглядывался в грань будущего.

– Индеец, отложи кристалл. Возьми табличку из верхнего ряда, самую первую. Проводи пальцами по ней, а я буду переводить, то чего коснутся твои пальцы.

И вот заскорузлые в шрамах и свежих порезах пальцы непривычно заскользили по золотому сиянию фраз.

А голос Хранителя пещеры переводил ему то, чего коснулись пальцы.

– Атланты хотят только одного – обратного превращения в самих себя. В пылинки и песчинки они превратились сами, когда спасались от астероида, посланного на Землю для их уничтожения Вселенским Разумом, чтобы поселить на землю людей. Планету нужно было очистить. Жалости в космосе не бывает. На самом же деле атланты, превратившиеся в пылинки и песчинки для своего спасения. А сейчас все зомбированы своим повелителем Богом Ветром. В кремниевой цивилизации все подчиняются одному верховному существу безоговорочно. Но парадокс в том, что иначе они бы не выжили. Только в биологической форме существования существует иерархия. Все углеродистые существа, которые несут биологическую основу, погибли тогда на земле после удара о нее астероида 23419-АХ. А остались только те, кто был на кремниевой основе.

Постепенно жизнь возродилась, но на это ушли тысячи лет; атланты думали, что смогут из зомби-песчинок и зомби-пылинок превратиться опять в самих себя. Но ошиблись. Состояние зомбирования необратимо без кода.

Скользкая Тень сжался, словно над его головой просвистела отравленная стрела малаката.

Голос Духа пещеры продолжил.

А теперь отложи золоченную книгу и опять всмотрись в грань будущего. Что ты видишь?

Индеец дрожащей рукой провел пальцем по поверхности кристалла и увидел двух седых стариков, похожих на индейцев, но одетых в длинные тоги.

И вот, что он услышал:

– Кхмат, у цивилизации атлантов есть надежда – Ни-Зги, частично атлант, и атлантка, женщина бабочка, которая зовет себя почему-то Юпитером. От них атланты быстро будут воссоздаваться. Поскольку состояние беременности атлантов всего две недели. За этот период атлант успевает сформироваться.

Внутри Скользкой Тени всего передернуло. Это же речь идет о его невесте!

– Дсуж, Но их библиотеку вскоре найдет человек Хьяльти, а мальчик с пылевым сердцем Хоито запомнит все знания из нее, если успеет. Кажется в тот момент произойдет землетрясение.

И знаешь, сам Хьяльти тоже в конце концов понял, что происходит на Земле. Он ведь не дурак. В том, что пылинки метили чипами смерти многих людей, появился истинный смысл. Война между атлантами (в виде пыли) и людьми уже началась.

Очень сложно сказать на чьей стороне правда.

– Да, Кхмат. Мы люди. Мы на стороне людей, понимаем, что атланты раньше пришли на землю, чем люди.

Хотя. Если быть честным, то и атланты не первые на Земле. Лемурийцы, гиперборейцы, жители континента Му… а скольких мы не знаем. Миллионы лет земля служила полигоном для Вселенского Разума.

Старик индеец задрожал, как осиновый лист.

– Можно мне с вами вступить в беседу?

– О! Оказывается мы не одни, протрите линзу времени, молодой человек! Я хочу рассмотреть ваше лицо. – Кхмат рассмеялся.

– Я не молод, я старик, – возразил скользкая Тень.

Кхмат обратился к индейцу:

– А Вам, человек, будет наверно интересно узнать, что мы – Дсуж и Кхмат – разделены временем в миллион лет и мило беседуем, как вам это нравится?

По моему определению, вы стоите где-то посередине во времени между нами.

Забавно.

Я, Кхмат – человек из будущего, именно человек, и скажу вам честно, что между мной и вами сменилось ровно – дайте подсчитать – ровно семь тысяч девятьсот тридцать одна цивилизация людей. Если вам приятно это услышать.

А Дсуж – человек из прошлого. Он из самой первой, заселенной на планете цивилизации людей. Вас и его разделяет одна тысяча двести пятьдесят цивилизаций. И учтите, что каждая цивилизация проходила свое зарождение, упадок и гибель.

Тут вступил Дсуж.

– Ты забыл в ряду перечислений возрождение. Но уже на новом этапе.

В этот момент Скользкая Тень понял, что обязан учиться, обязан посетить город и получить много знаний, больше чем может съесть ягуар за один присест. А иначе он недостоин такой компании.

– Не расстраивайся, – словно прочитал его мысли через миллион лет, – Дсуж, – знания придут, не знаю, когда придется опять нам встретится, но передай людям своего времени привет от нас с Кхматом.

Изображение потемнело и слова стали долетать с искажением. Как ни тер грань будущего в отчаянии индеец, вскоре изображение померкло.

Тут раздался голос Хранителя пещеры:

– А теперь уходи человек. Это комната атлантов. Ты и так много узнал. Я дал тебе возможность пообщаться с соплеменниками в другом времени. Не могу себе этого простить. Сейчас сотру из твоей памяти всю беседу.

Скользкая Тень обратился в пустоту.

– Не делай этого Хранитель пещеры. Я индеец, из меня слово клещами не вытянешь. Умею молчать. И расскажу это только тому и тогда, когда будет решаться вопрос жизни и смерти.

– Ладно, иди.

В полном молчании Скользкая Тень покинул пещеру. Смутное чувство нес его разум, но он пытался сохранить подольше это состояние.

3

– Вы слышали что-нибудь о чинкасарах? Это таинственные пещеры, которые находятся в горных массивах на территории Перу и Эквадора. Они содержат огромное количество загадочных запутанных переходов и там живут люди-змеи, как гласят предания индейцев, – сказал Хьяльти, – возможно они имеют какое-то отношение к богам и атлантам, письмена которых мы ищем.

– Да, вполне допускаю, что информация верная, но легенды легендами, а жизнь опровергает их, – Ни-Зги, усмехнулся.

– Таких скептиков, как я еще поискать, но почему-то вот верю, что мы найдем библиотеку с письменами богов, где вполне возможно записана история их развития атлантов и причина гибели. Хотя от размышлений уже в моей душе нет живого места. Кислота сомнений изъела хуже реальной. А вы верите?

Ни-Зги на этот раз промолчал.

Он именно сейчас после беседы с археологом собирался… куда бы вы думали? Да, в чинкасару. Их проводник Скользкая Тень впервые за весь поход по сельве и горам подошел к нему и произнес, сказав ему пять слов: «Она и тропа вниз ждут тебя».

***

Солнце уже скрылось за вершиной шестикилометровой горы, но внезапно вынырнуло опять. Интересная картина предстала путнику. Светило, словно ребенок в люльке, находилось между двумя гигантскими вершинами. Вот сейчас оно пустит последний прощальный луч и скажет: «До завтра». Поймав последний привет солнца Ни-Зги, двинулся в путь. Вначале несколько обезьянок с любопытством следовали за ним на втором ярусе крон. Но когда листва закончилась и путника стал сопровождать камень голой отвесной стены, уходящей под отрицательным градусом вверх, отстали. Какой же дурак полезет к смерти в лапы? По-видимому, так рассуждали умные животные. А люди думают иначе. Но вот и тропа закончилась. Теперь пришлось осторожно переступать с одной выемки в грунте в другую. Казалось стена вверх уже уходит под таким градусом, что дальнейший путь невозможен. Но тут красной краской была нарисована стрела. Краска была явно свежей, дотронувшись до нее, человек, испачкал палец. Кто-то ведет его. У Ни-Зги закружилась голова, едва глянул вниз. Он понимал, что каждый шаг может оказаться последним. Горы не прощают неосмотрительности. Под стрелкой уходила круто вниз пропасть, на краю которой цеплялись корнями за невидимые трещинки ползучие растения. Дорожка, которая внезапно появилась вновь, тоже резко, словно струя водопада, убегала испуганно вниз, но это был единственный путь. Выбирать приходилось между смертельной опасностью спуска и ни чуть не меньшей вероятностью сорваться и сломать себе голову, возвращаясь в лагерь стоянки экспедиции.

У Ни-Зги не было выбора. И он ступил на смертельную тропу. Сейчас главным было – не свалиться кубарем в преисподнюю. Далеко внизу шумела речка. Так далеко, что шум ее перекрывался легким ветерком, который призывал путника: «Ну смелее, удача любит отчаянных!» Внимательно проверяя каждый шаг, Ни-Зги двинулся вниз.

"Ступай медленно, мягко, никаких резких движений«,– подсказывал внутренний голос.

Но как ни отгонял человек мысли (думал он о загадочной крылатой женщине, которая просто силой взяла его на корабле), а они наваливались на него, словно шли в атаку враги, опрокидывали, беспощадно терзая. И он оступился. Тропинка резко поворачивала влево, а он в этот момент сдался думам на милость.

Уже ступив в пропасть Ни-Зги молниеносно переключил мысли в противоположном направлении. Он, конечно, обладал многими качествами, недоступными другим людям. Вот и сейчас, кудесник заставил время вернуться на несколько мгновений обратно. Как то ему удалось – сам не понимал. Но желание осуществилось и зависшая нога уже не ступила в пропасть, повернула в противоположную сторону.

Ни-Зги весь покрылся потом: «Фу, пронесло.» – он плюнул в преисподнюю, которая его не дождалась, показавши ей кулак, отправился дальше. Каждый шаг сопровождался ощупыванием скалы, которая если и не была опорой, то во всяком случае ориентиром в ночной мгле. Вот так в «обнимку» с базальтом, оставляя следы своих пальцев на каждые десять сантиметров, Ни-Зги подошел к дыре. Абсолютно правильное овальное отверстие говорило об искусственном происхождении входа. Но куда вела эта ’открытая дверь?’

Неожиданно из отверстия высунулась рука и потянула внутрь.

Ни-Зги подчинился.

4

За два месяца до описываемых событий к Ни-Зги, задумчиво смотрел в поверхность маленького озерка, образовавшемуся в боковом ответвлении водного потока. Здесь, словно запыхавшись после долгого бега по крутым склонам, бурный поток решил отдохнуть. Именно тут Ни-Зги явилось видение. Человек смотрел в кристально чистую отдающую голубизной воду, но видел не свое отражение, а лицо старого индейца.

Это был Скользкая Тень. Он поведал Ни-Зги все, что случилось тогда на корабле. Тайны больше не было. Человек даже не мог представить себе, что соединился в страстном порыве с атланткой. Вернее атланткой, принявшей облик человека.

А Ни-Зги оказывается является передаточным механизмом, проводом, если так можно выразится, через который передался электрический ток страсти и желания. Значит он был только проводником, а сам объект желания находился в этот момент в огне! "Как жестоко и как сверхъестественно", – подумал участник экспедиции, вовлеченный в таинственные игры иного мира.

– Человек, слушай, – продолжил индеец. – Ты это просто обязан знать, я выполняю свою миссию, поскольку оказался не только хранителем пещеры, но и связующим звеном времен. Когда получишь знак от меня, предупреждаю, будет это нескоро, ты должен пойти по крутой тропе до пещеры, где встретишься с той незнакомкой, которая чуть тебя не свела с ума от страсти на корабле. Помнишь?

– Ну как же! – вырвалось у Ни-Зги.

– Но тебе открою еще одну тайну. Женщина от тебя забеременела. Я горжусь, что скоро у нее будет ребенок. И представь себе, обладаю на него такими же правами, как и ты. Он и твой и мой сын, слышишь, не забывай об этом!

– Как так? – ошарашенно произнес Ни-Зги.

– Мое семя соединилось с твоим на жертвенном огне, вот мой ответ.

Не понимая еще все до конца, Ни-Зги догадался, что был вовлечен в индейский обряд. Хотя почему индейский? Вполне вероятно это более древний обряд. Инков? Неужели атлантов?

Индеец продолжил.

– Так захотели боги, которые не против возрождения атлантов, хотя, – старик засомневался, – многое и мне непонятно. Почему атланты стали пылью и превратились в пылинок-зомби? Неужели боги тоже хотели этого? И почему эти пылинки-зомби сейчас метят чипами смерти людей, а мои соплеменники шуара уничтожают помеченных? Много загадок.

Но сейчас перед тобой конкретная задача. Я должен уходить, сопровождать экспедицию, к которой и ты принадлежишь. Скоро мы встретимся.

Но не подавай даже виду, что между нами был какой-то личный разговор. Я по-прежнему общаюсь только с Хьяльти. Больше я к тебе по этому поводу не подойду. Когда наступит необходимость подойду и скажу пять слов: ’Она и тропа вниз ждут тебя’. Прощай.

5

Трудно психологически человеку, который узнает, что он всего лишь столб и несет на себе электрические провода. Ни-Зги был в аналогичном положении. Но как бы там ни было, если скоро будет ребенок, то он его отец. И не важно, что родит его атлантка. Значит у него сын или дочь будет наполовину другим существом. Станет ли он любить свое чадо от этого меньше? Как так? Ведь любят люди своих домашних питомцев, а те абсолютно не похожи на человека. Пугала только одна мысль: «А вдруг его сын будет похож на монстра?» Ни-Зги, узнал проводника Скользкую Тень. После того, как познакомился с ним в озерце в своем отражении и узнал правду, они встретились вновь уже через два месяца в экспедиции. Сейчас сердце человека бешено стучало. Он увидит своего наследника. Но как он будет выглядеть?

О боже, пусть хоть что-то в нем будет человеческое! Ведь он его отец! Но кто-то возражал в сознании: мать атлантка!

Скользкая Тень сказал неожиданно:

– Пришли, мне пора, Хьяльти волнуется. После перемирия враждующих племен и намечающейся свадьбой дочки вождя малаката Непобедимого Воина Уты и нашего участника экспедиции Эйрика, я должен вернуться к группе, которую покинул после пленения. Живым бы тогда малаката меня не оставили уж точно. А для меня мало чести висеть своей головой в виде сувенира тсандзы над входом в жилище шамана их племени. Будет большая гулянка. Но я им не верю. Мир этот ненадолго. Ну ладно, не буду вам мешать.

Пока его вел за руку индеец Ни-Зги даже не смотрел на дорогу, мыслями был в другом мире. А сейчас огляделся. Большая освещённая светом костра, находящегося посередине, пещера. И… больше ничего и никого. Кто-то сказал из темноты:

– Почему ты так слеп? Посмотри внутренним зрением, настрой себя на волну желания, вспомни ту ночь на корабле, когда безумная женщина извивалась в твоих объятьях, как змея.

Ни-Зги ушел в воспоминания опять и открыв глаза внезапно увидел опять ту, которая вонзилась в его жизнь, как острый меч. Улыбающаяся женщина-мотылек, Юпитер, как она назвала тогда себя на корабле, протягивала на вытянутых руках какой-то сверток. Волнуясь, Ни-Зги чуть было не уронил его, когда брал.

– Осторожно, мой избранник, это же наш сын Гвеорд. Посмотри ему в глаза, он уже начал разговаривать.

Не успев разглядеть ребенка, человек, ошарашенно спросил:

– Но ведь прошло около двух месяцев? Как такое возможно?

– Ты забываешь, Низга, можно я буду к тебе так обращаться? Ты забываешь, что я атлантка, а дети у нас созревают в лоне матери месяц. А еще месяц нужен атланту, чтобы повзрослеть. Через две недели он будет твоего роста и вполне состоятелен, хотя, – женщина рассмеялась, – глуп, как пятилетний ребенок.