Текст книги "Апокалипсис для избранных (СИ)"

Автор книги: Ян Сикоревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 60 страниц)

Хьяльти продолжал перебирать в уме кандидатуры.

Что касается двух молодых людей, астрономов, друзей Эйрика и Вагни, то профессор даже не мог вспомнить, где с ними познакомился. Куда он не выезжал, везде их встречал, эту неразлучную пару. Казалось, что если один из этих убежденных холостяков обзаведется женой, то ей придется выполнять супружеские функции и c другом, с которым тот никогда не расставался. Археолог даже не мог вспомнить, где они жили: в Англии или Голландии. Вполне возможно в Малой Азии (Турция или Ливан), где он встречал их на раскопках. А может в Греции, где пришлось с ними вместе обсуждать последние находки на территории афинского Акрополя. Удивительно. И когда они успевали заниматься астрономией если постоянно где-то что-то раскапывали?

Профессор начал лихорадочно селекционировать в памяти сотни знакомых людей. И как ни странно он остановил свой выбор еще на нескольких людях, которых вместе вряд ли кто-либо включил в одну группу здравом уме. Хьяльти даже скрыл от Свен причину, по которой их пригласил.

Пуля (сын русских эмигрантов) солдат удачи, Иностранный легион.

Джек Самурай, солдат удачи, Иностранный легион.

Но тут он рассудил подобным образом: да, они недолюбливают один другого. Но такие люди всегда будут начеку. Они чувствуют опасность кожей. Ожидание подвоха заставит их быть на стреме и не расслабляться. А это так важно в джунглях.

Два странных персонажа, солдаты удачи, убивали за деньги, не боятся ни черта ни бога.

В сознании ученый снова и снова лихорадочно перебирал аргументы за и против.

Почему их включил профессор в экспедицию, да еще зная о их взаимной неприязни?

Во-первых они, каждый при определенных обстоятельствах, спасли ему жизнь.

Во-вторых, они бывалые люди, а в сельве Амазонки опасно, именно такие авантюристы нужны, отчаянные. С ними безопаснее для экспедиции. Это ее боевой отряд на случай нападения индейцев или каких-то трудностей. А то, что они недруги– это хороший стимул для них не расслабляться, быть на чеку, чтобы в любой момент дать отпор. А чтобы ничего не случилось, за ними будет приглядывать мексиканец Ни-Зги. Он много чего умеет, даже читать мысли и временно становиться невидимым, ценнейший человек. Но его все

бояться. Постоянно улыбается, на что на душе – никто не знает.

Ни-Зги – таинственная личность, палеонтолог для отвода глаз, человек, способныйна аномальные действия, растворяться в пространстве, левитация (подъем в воздух) зажигать предметы взглядом, что им пригодиться для костра. Разбирается в тайных записях древних, читает на санскрите, шумерском и других древних языках. Этот человек и может помочь в разгадывании тайных записей, когда попадут в пещеру с золотыми табличками, испрещенными записями.

Уволенных из Иностранного Легиона солдат удачи и принятых в экспедицию Пулю и Джека Самурая он уже оповестил. Этим людям он обещал высокую зарплату. Уже даже аванс выслал, спонсор оказался щедрым. Пуле и Джеку Самураю было все равно по каким джунглям ходить – африканским, камбоджийским или амазонским. Лишь бы платили прилично. Высланного аванса им хватило с лихвой чтобы расплатится со всеми долгами и они требовали побыстрее отправиться в путь, тоскливая городская жизнь уже опостыла любителям авантюр и опасностей.

Далее, перед Хьяльти, на мысленном экране всплыло женское смуглое лицо. Мелисса – чернокожая красавица двадцати трёх лет, искательница приключений, спелеолог. Она из Аргентины, но родилась в Бразилии. И поскольку энергичная и знающая горы, нужна будет своими умениями уже на конечном этапе пути. А то, что девушка интересна собой, только на пользу, – будет держать в тонусе всех мужчин экспедиции. При красивой женщине мужчины не любят расслабляться, показывать слабинку. И к тому же, красотка знала несколько индейских языков, – незаменимый человек для общения с местными туземцами Амазонии и предгорий Анд. Далее, Хьяльти вспомнил Линду. Молодая девушка тридцати лет работала корреспондентом в газете. Астроном Вагни посоветовал взять её как радистку. Будет осуществлять в джунглях (сельве) и горах Андах связь с внешним миром. Обещала репортажи для своей газеты «Майями-таймс-спринг». Американка была тоже очень энергичной, да к тому же и увлекалась спелеологией. Ползать по пещерам у нее было просто навязчивой идеей. Напряженное состояние в подборе кадров ушло как-то незаметно, на задний план. Команду он уже менять не будет. Теперь нужно было хорошо подготовиться, взять с собой всё необходимое для амазонской сельвы, – самой опасной части пути. Ну, и снаряжение спелеологов, для проникновения в гроты. Но это уже на последнем этапе, в горах Эквадора. Что касается оружия, то нескольких ружей и пистолетов вполне хватит, как и острых мачете для прокладывания дороги в джунглях Амазонки. Лекарства возьмет самые необходимые для тропической зоны, а дальше уже вверит здоровье экспедиции доктору Агилю, когда тот к ним присоединится в Эквадоре И вопрос решится сам собой.

Что касается оружия, то нескольких ружей и пистолетов вполне хватит, как и и острых мачете для прокладывания дороги в джунглях Амазонки. Лекарства возьмет самые необходимые для тропической зоны, а дальше уже вверит здоровье экспедиции доктору Агилю, когда тот к ним присоединится в Эквадоре. И вопрос решится сам собой. Нужно будет на уже месте войти в контакт с племенем шуара. Только оно единственное знало вход в тайное хранилище и только оно могло предоставить проводников. Нельзя повторять ошибки первой экспедиции.

Профессор Хьяльти вздрогнул и покачнулся в кресле. Опять на противоположной стене появилось какое-то грустное лицо… Померещилось, а может просто устал. Он посмотрел на часы. Да и без них было понятно, что вся ночь провел в размышлениях. За окном набирал силу новый день и скромное северное солнце влило первые лучи в комнату.

Ничего. Скоро это солнце сменится на обжигающее тропическое!

И если бы вы спросили профессора о картах той местности, куда он отправляется, то Хьяльти только усмехнулся. Все самые подробные карты уже выгравировались в его сознании, как письмена на табличках в пещере, навек. Но все же он возьмет карты местности для вида, чтобы не думали, что начальник экспедиции сошел с ума отправившись, как мог бы Ванька Жуков (в известном с детства произведении классика), на деревню к дедушке.

Глава 3

Тревоги Хьяльти и его жены Свен накануне экспедиции в Эквадор

Тихая завораживающая мелодия просьбы с трудом просеивается в комнату сквозь щелки в плотно зашторенных жалюзи. И вслед за ней, так и не дождавшись разрешения, таинственные блики, посланные вечерними лучами солнца, медленно заполняют все пространство комнаты.

В их свете происходит некое таинство. То появляясь в бликах, то исчезая в теневых прослойках, миллионы микроскопических пылинок исполняют таинственный танец.

Может быть он символизирует смену дня и ночи?

Возле окна, сидя на корточках, притаился, маленький белокурый мальчик на вид лет шести. В волосах его запутался растерянный солнечный зайчик.

Ребенок, раскрыв рот от удивления, с внутренним трепетом наблюдает за этим таинством, кажется несущим в себе толику необъяснимого волшебства.

Да, дети верят таким состояниям, чего не скажешь о взрослых, которые в своем прагматизме давно забыли, что это такое.

– Мама, смотри какая красивая пылинка! – воскликнул малыш, указывая пальчиком на блестящую частицу, кувыркающуюся в объятиях солнечных лучей. Он хочет хоть на миг отвлечь маму от собирания вещей, опять она куда-то собирается некстати. Как можно пропустить такое зрелище? Разве она не видит, что сказка сама пришла к ним в дом?

Ребенок тяжело вздохнул, в который раз его проигнорировали.

***

А мама пребывала в другом состоянии.

Это было похоже на солнечное затмение. Внезапно мир окутала глубокая ночь, отправив день в краткосрочный отпуск. Или ей показалось или просто день пролетел, подгоняемый ожиданием, как одно мгновенье.

Мобильный мужа был выключен, а домашний телефон издавал переменные гудки неоплаченной линии. Женщина прокручивала различные мысли в голове: «Где же он, и что могло случиться такого, что него нет ни ответа, ни звонка. Ведь ещё вчера он говорил собрать вещи к долгожданной экспедиции. А может…

Может он прощается с женщиной?! – гадала она, чувствуя как нутро

скручивается в жгут от ревности. – Нет, боже… О чём я думаю?»

Устало массируя виски, пытаясь выбросить из головы предчувствие чего-то ужасного, женщина побрела в комнату сына, словно бы ведомая чем-то извне.

Дверь была приоткрыта и привычно горел ночник, так как малыш боялся эфемерных монстров, которые прятались по его понятиям в шкафу и может быть даже под кроватью, так и норовя запустить под одеяло свои склизкие щупальца, схватить за ногу.

Но сейчас страхи не тревожили мальчика, так как он сладко спал, крепко прижимая к груди старенького плюшевого мишку маленькими детскими ручонками. В тишине было слышно лишь тихое сопение, заполняющей собой комнату.

Мальчик, убаюканный сказкой, уже спал, а женщина продолжала машинально ему рассказывать. Внезапно она поймала себя на мысли, что пытается спастись от наваливающейся все больше тревоги.

Женщина кошачьей походкой пробралась к окну, прищурив взор, пытаясь разглядеть завесу дыма, а может, пыли, что стояла за стеклом. Сердце забилось сильнее, дышать стало тяжелее.

Окно, по необъяснимой причине, растворилось и туман, словно щупальца монстров стал пролезать в комнату, охватывая всё вокруг в свои объятия.

Тело качнуло в сторону и, потеряв равновесие, она, не удержавшись, упала на пол…

Но, внезапное пробуждение унесло страшный сон в никуда. Вытерев испарину тыльной стороной ладони, она, пытаясь унять словно бы обезумевшее сердцебиение, перевела взгляд на электронные часы, стоящие на тумбочки у кровати – 02:15.

Женщина выбравшись из плена одеяла, спустив ноги, посмотрела в окно, а там… песчаный тайфун мчался на неё расщепляя стёкла в прах – женщина замерла от страха и почувствовала, как скоблящий кварцевый песок вонзается, прожигая насквозь, в белую, нежную кожу лица… Крик зарождается где-то внутри грудной клетки и она просыпается. Ощупав ладонями осунувшееся лицо, убирает спутавшиеся каштановые локоны за ухо и из груди тихим взволнованным шепотом вырывается имя мужа: «Хьяльти»…

***

Мужчина, при свете настольной лампы тщательно изучал предстоящую экспедицию в Эквадор.

Люди, напряженно думающие о чем-то, порой интуитивно, словно вода ищущая путь в ущелье и распадаясь на рукава, отвлекаются на что-то постороннее.

Поскольку в библиотеке ученого было много разнообразной литературы, он внезапно встал, встряхнул головой, словно пытаясь сбросить с себя на время оцепенение концентрации. Потом подошел к полкам с десятками книг и вытащил наобум одну. Нужно было отвлечься. Но как часто бывает, судьба не

дает нам далеко отойти от своих мыслей. И заставляет опять и опять возвращаться к главному.

Археолог даже не успел посмотреть название и автора книги, а сразу углубился в чтение, где написано о цели, которая заключалась в том, чтобы найти таинственную Цецеру, названную в честь греческой богини плодородия. Книга была из серии научно-популярных, что в среде серьезных ученых приравнивалось к писаниям колдунов и ведьм.

В книге приводились данные, что в народной традиции испокон веков бытовала легенда: «До появления на земле человеческой расы и вообще самой земли, родился излучённый солнцем метеорит „Церера“. Солнечная энергия облучала Цереру ядерной силой. Цецера вырвалась из солнечного плена, а может и была сама была выплеснута солнцем наружу. Вскоре она стала пленницей группы астероидов невдалеке от орбиты Марса.

Поскольку состояла из ядовитых раскаленных образований, находясь вдалеке от Солнца, стала к себе притягивать окружающие мелкие астероиды и космическую пыль. Постепенно за миллиарды лет превратилась в самостоятельную планету, на которой образовалась жизнь. А ядовитая ядро осталось под защитной оболочкой мантии.

В определенный момент на Земле появился человек, и создал, якобы свою эволюцию – эволюцию человека. Развиваясь с годами, люди проникли в недра земли.

Глубокие скважины, истощение защитного слоя образовали в сплавленной поверхности Цереры трещину. И сегодня, по словам „выдумщиков“, как говорят учёные, из этой трещины извергается та самая ядовитая пыль, которая травит округу, медленно уничтожая вокруг всё живое. Но археологи верили и искали источник Цереры, чтобы предотвратить глобальную катастрофу».

Хьяльти отложил книгу и задумался. Мысли неукротимо преображали все прочитанное в подготовку экспедиции в Эквадор.

Мужчина изучал архивные документы некогда живших исследователей разных стран. Об исследованиях писали всякое, но обнаруживались некое сходство: каждый, кто побывал в экспедиции, то есть пытался найти пути в подземных лабиринтах к сокровищам инков, майя, ацтеков не мог дойти до конца. Все возвращались обратно. Самым интересным и устрашающим было то, что все они умирали через пару лет, после приезда. У всех у них при прохождении медицинской комиссии неизменно обнаруживалась раковая опухоль: у кого в легких, а у кого были поражены и другие части организма. В те годы, технология защиты организма была ни на таком уровне, что сегодня. Может быть современная медицина и спасла бы их, но этого нельзя сказать наверняка.

Некоторые писали, что там водиться призраки. Взгляд мужчины сосредоточился на очередной записи: «Надо возвращаться. Долго мы не протянем в этой световой колыбели» – заметка археолога Кемаль Шахида.

Что он хотел сказать и про какую колыбель он говорил – осталось загадкой.

Прошли десятилетия, множество экспедиций потерпели крах. Но Хьяльти почему-то верил, что наступит момент и он прикоснется своими руками к таинственным письменам, раскрывающим тайны мироздания. В этом был смысл жизни ученого.

Буквы расплывались перед взором, а сосуды возмущённо полопались в глазах, как-будто бы пытаясь напомнить хозяину-трудоголику, что организму нужно отдыхать время от времени.

Размышления мужчины прервал скрип открывающейся двери, пропускающей внутрь офиса высокую шатенку, взгляд которой безумно блуждал по помещению, искал невидимую опасность.

– Свен, – удивлённо произнёс мужчина, в недоумении размышляя о том, что могло привести к нему на работу в такой поздний час.

Мгновение спустя женщина повисла у него на шее, вслушиваясь в успокаивающий интонационный строй сонаты сердцебиения.

– Хьяльти…

– Дорогая, что ты здесь делаешь? – обеспокоенно прошептал мужчина, немного отстраняясь. – Что-то с Йодисом?

– Нет-нет! Что ты! – поспешила успокоить жена, чувствуя как хаос волнения покидает мысли. – Просто ты не пришёл домой и телефон выключен. Я волновалась… – женщина устало почти свалилась на стул.

– Но ты же знаешь, что с этим проектом сплошные запарки! – улыбнувшись в ответ легким поцелуем он коснулся ее макушки… – Свен, успокойся, и прости. Телефон разрядился, а зарядка, подходит только к прикуривателю машины. И потом… Я что, впервые задерживаюсь на работе? С чего ты вдруг сорвалась? Как там Йодис? Ты его одного оставила?

Женщина ничего не ответила, лишь потупив взор, посмотрела в окно.

– Свен, что происходит? – удивляясь необычному поведению жены, спросил Хьяльти. – Поедем домой, хорошо?

Жена выдохнула от волнения и ответила:

– Самочувствие дурное… Скажи, зачем нам эта экспедиция? – женщина бросила взгляд на заваленный бумагами письменный стол. – Ты изучаешь архивные материалы? – Да…

– И что там? – с толикой тщательно скрываемой тревоги, перевела взгляд на мужа.

– Давай, я тебе обо всём дома расскажу, – мужчина, словно бы выдохнув усталость, безмолвно глядел обеспокоенную Свен. – Поехали. Торопливо собирая документы в портфель, археолог обронил за стол страницу из дневника Кемаль Шахида.

– Хьяльти, куда ты так спешишь? – спросила женщина, пытаясь не отставать от мужа, то и дело срываясь на бег, чтобы сравняться в шаге.

– В этих документах столько странностей, – загадочно произнёс он, нажав на кнопку лифта.

– А что в них загадочного?

– Все пишут о какой-то пыли. Везде пыль, песок. Они все говорят одно и то же. Говорят, что их путь преградила пыль. Чушь какая-то.

Свен ухмыльнулась…

– Что?… Почему ты улыбаешься?

– Сегодня прям пыльный день!

– То есть? – с любопытством поинтересовался Хьяльти, подавив порыв прикоснуться ко лбу жены и проверить: не лихорадка ли у неё?

– Да-так… Сегодня Йодис тоже гонялся за какой-то пылью. Сказал, что она волшебная, – усмехнулась в ответ женщина, пожав плечами. Потом этот

кошмар во сне… Кстати, который и привёл меня сюда.

– Какой кошмар?

Снился песчаный тайфун. Видимо, перебирая с пыльных полок чемоданы, пыль в мозг забежала – подшучивая над собой, улыбнулась Свен.

– Свен, ты где машину оставила?

– Сорок девятый ряд.

– Я оставлю машину. Поедем на одной.

– Нет, – внезапно возразила она и заметив пытливый взгляд любимого, поспешила объяснить:

– Неизвестно сколько нас не будет. Поедем отдельно. Я уверена, так будет спокойней. Если машина дома.

Ну, хорошо, как скажешь – пожимая плечами, ответил мужчина и, поразившись поведению жены, проводил её взглядом… Женщина шла к машине, а стук каблуков разносились эхом по всей подземной парковки.

– Свен! – неожиданно окликнул Хьяльти… – Будь осторожней…

– Езжай уже – усмехнулась она, тронутая его заботой. Сколько лет они вместе? Достаточно долго. Кажется всю жизнь. Сможет ли один из них существовать без другого? Они словно единый организм: если убрать одну половину, то другая тоже перестанет функционировать. Пусть у них уже и не было ужина при свечах каждый день или же пламенных уверений в вечной любви, отношения перешли на другой уровень. В конце концов, что есть слова? Лишь звуки, слетающие с языка. Романтика не в пламенных речах, а в быту. Любовь заключается не в слове люблю, а в заботе о ближнем: готовке, штопанье рубашки и банальной стирке носков.

Всё состоит из мелочей, деталей, которые составляют механизм бытия.

Когда становиться старше, начинаешь сознавать и ценить это.

После того, как рев двигателя затих вдали, вокруг стало тихо. Был слышен лишь шум вентиляционного аппарата.

Повернув ключ в замке зажигания, женщина стала задумчиво всматриваться в светящиеся панели лампочек.

«Щелк» – и лёгкий впрыск бензина своим возгоранием запускает двигатель. Звук мотора разносится по периметру парковки. Поршни двигателя, своим тиканьем работают в такт. Переменный ветер, невзначай поднимает пыль и словно играючи проносит в свети фар. Вздрогнув, Свен поспешно переключает коробку передач на «D». Громкий свист передних колёс разносится по всей парковке и тотчас передразнивается нахальным эхом.

Набирая разгон, автомобиль практически вылетает со стоянки, безумно несясь на встречу неизвестности.

Яркий свет дальних фар грузовика заставляет женщину машинально зажмуриться.

Высокая скорость автомобиля не позволяет остановить движение. В затуманенном мозгу бьётся единственная мысль: выезд на шоссе обернётся для нее катастрофой и Свен инстинктивно выворачивает руль влево, сворачивая на тротуар.

***

Переднее крыло скоблит фонарный столб и автомобиль тормозит в шаге от застеклённой остановки. Увидев происходящее, водитель грузовика останавливается, выпрыгивает из машины и бежит к пострадавшему автомобилю.

– Простите за дальний свет фар. С вами все в порядке? – дрожащим голосом спрашивает пожилой мужчина.

– Всё хорошо, не волнуйтесь. Просто, заработалась, – ответила Свен, мельком взглянув на водителя грузовика.

Перед мысленным взором ее всё плывёт, не выкрути она руль в сторону и…

– Давайте я отвезу вас домой?

– Нет, спасибо. Лучше помогите выгнать с тротуара машину.

– Да, конечно…

Глава 4

Вагни, Эйрик

Вагни Гудисан знал с тех пор, как увлекся астрономией: чтобы обнаружить цефеид (пульсирующую звёзду) во внутренней части нашей галактики Млечный Путь, нужно быть ученым семи пядей во лбу, иметь сверхчувствительный микроскоп и обладать толикой удачи. А причина в том, что в нашей «домашней» галактике находится масса межзвёздной пыли, блокирующей большое количество света, поэтому и не доходят лучи иной звезды до землян. В настоящий момент, всё внимание Вагни было поглощено отдалёнными объектами. Поправив окуляр телескопа, астроном мысленно нёсся к звёздам. Он сидел и наблюдал за движением космических объектов в астрономическом учебном центре. Молодой парень двадцати пяти лет, темпераментный и честолюбивый, всегда старался идти к цели, его ничего не могло остановить и что греха таить – мечтал, чтобы имя осталось на устах у потомков. Парня внезапно отвлёк коллега, который стоял с двумя чашками кофе…

– Взбодрись, – произнёс светловолосый парень и поставил чашки на стол. Вагни очень уважал друга. С Эйриком, oни дружили больше двенадцати лет, начиная со школьной скамьи, потом – университет и, наконец, работа в одном учебном центре.

– Вагни, ты что-нибудь разузнал о предстоящей экспедиции? – спросил Эйрик друга, присев на кресло. – Я слышал, что на территории Эквадора происходят аномальные вещи. Люди разное говорят. Это как-то связано с нашей работой? Кареглазый Вагни, отрешенно посмотрел в сторону и спокойным голосом ответил:

– Я читал, что наша планета лежит в центре мощного излучения радиационных поясов «Ван Аллена», астероид, которого удерживает большое количество заряженных частиц, захваченных магнитным полем земли. Совсем недавно, межпланетная ударная волна, создаваемая корональными выбросами солнечной массы, врезалась в магнитное поле Земли, называемое магнитосферой, дав начало величайшей геомагнитной буре за все предыдущие десятилетия, – авторитетно ответил и глотнул кофе.

Эйрик на слова коллеги отреагировал равнодушно. Взглянув на экран сигнального монитора в свою очередь отхлебнув из чашки, самодовольно произнёс:

– Я читал об этом, – самодовольно произнёс он – но, какое отношение имеет эта буря к экспедиции? – и взглянул на друга испытывающе, оторвав вззгляд от монитора, в который смотрел попеременно с акулляром телескопа.

Вагни вздохнул, устало положил локоть на ручку креслa и подпёр подбородок ладонью. Взглянув на сигнальное табло монитора, на выдохе прокрутил кресло в сторону коллеги:

– Я виделся с археологом Хьяльти… – наступила длинная пауза, – ты ведь знаешь его? – спросил Вагни.

Эйрик вздохнул.

– Я знаю его, и знаю его работы… И между прочим, если не изменяет память, завтра отправляемся в путь в составе его экспедиции. Ты что, за придурка меня держишь? Что он тебе сказал? – спросил светловолосый парень.

– Он предполагает, что некогда существовавшая церера…

– Что? – с ухмылкой на лице перебил друга, – Церера? Это ведь карликовая планета…

– Нет, ты дослушай – постукивая указательным пальцем по краю стола, посмотрел недовольно Вагни, – он говорит, что и наша старушка Земля тоже начала своё рождение из подобной «цереры». Возможно он сумасшедший, но все организмы живут по одному принципу. Маленькое возрастает в большее, a большее стремиться к еще большим пределам. Это подобно углекислому газу на Земле. Чем его больше, тем выше деревья. Мифы и легенды гласят: «что всё живое, раньше было в десять раз сильнее и величественней». Так же, возможно и в галактике, но, по другим критериям возрастают организмы. И Хьяльти, является адептом этого принципа, – раздражено закончил речь Вагни.

Эйрик не хотел поддаваться очередной болтовне выдумщиков археологов, профанов в астрономии.

– Ты прям как учитель истории бреда, – рассмеялся он, не веря всему, что говорил друг. А Вагни, как темпераментный парень, пытался убедить друга в своей правоте:

– Ладно, короче… Вот скажи, что вызывает магнитную бурю?!

– Ну…. – пoпытался ответить Эйрик, но, не успев и слова выронить, друг продолжил говорить.

– Как нам известно, и что нельзя исключать, так это то, что любому действию нужен определённый заряд, чтобы создавать энергию. Раньше, магнитные бури не происходили в больших масштабах, но сегодня земля, как и много тысяч лет назад, начинает притягивать к себе все больше частиц галактики, начиная c межзвёздной пыли… ну, так говорит Хьяльти.

– Опять археологические бредни. Вагни, как он это может утверждать? – привстав с креслa, удивлённо спросил Эйрик.

Друг выдохнул усталость…

– Эйрик, ты опять не слушаешь. Он не утверждает, а всего лишь предполагает. A доказательство ищет в земле, как археолог, улыбнувшись, ответил парень.

– И что дальше? – намекая на продолжения разговора, кивнул головой Эйрик.

– И вот, – продолжил говорить Вагни, поудобней расположившись на кресле – он говорит, что церера, схоронившаяся в центре нашей планеты, окутанной метеоритной массой, треснула, и теперь притягивает галактические заряды. Объёмы пока маленькие, но озоновая дыра уже существует.

– А что будет, если трещина возрастёт? – любопытно прищуривая глаза, спросил Эйрик.

Вагни печально посмотрел на друга и выдохнул.

– Магнитные излучения могут притягивать большие частицы. Это может быть и огромный метеорит, или астероид, которые может навсегда уничтожить поверхность земли.

– Но магнитные полюса предохраняют нашу атмосферу, иначе бы её уже давно смыл метеоритный дождь. Пора тебе опять за учебники садиться, друг мой. И мне кажется, что последние слова были твоей мыслью, – глотнул кофе Эйрик, не веря в словам коллеги.

– Дуринь… – возмущённо отреагировал Вагни.

– Нет, серьёзно, что за бред? Откуда такие рассуждения? – присев на кресло, улыбнулся Эйрик.

– Надо было учиться в университете, а не коллекционировать девушек, – ответил кареглазый Вагни.

– Ой, ой, да – ладно тебе, – чуть обижено отреагировал парень, – а если серьёзно? – спросил, взглянув на сигнальный монитор.

Вагни опечалился, когда вспомнил университет. По сей день, он ощущал боль, о которой знал только Эйрик. Но, друг никогда не напоминал, даже если ссорились или речь заходила о девушках.

– Ау, Вагни, ты слышишь меня? – дернул за плечо приятеля, заметив, что тот впадает в воспоминания. Парень в недоумении посмотрел на друга…

– Что?

– Я тебя спросил, правда ли весь этот бред, который ты только что рассказывал? – Не знаю, – задумался Вагни и тут же парировал. – Эйрик, ты слышал новости про звёздную колыбель?

– Институт астрономии открыл скрывающуюся за слоем пыли звёздную колыбель? – спросил неуверенно парень.

Да, они использовали радиотелескоп расположенный в Чили высоко в горах. Там огромная скорость звёздообразования в центре галактике. Они еле разглядели сквозь толстый слой пыли.

Эйрик, допив чашку кофе, чуть приклонился к другу и с ухмылкой спросил:

– Я читал об этом! Ты думаешь это зарождения новой жизни в галактике? Вагни, откатился на кресле к краю стола и посмотрел на сигнальный монитор.

– Эйрик, по словам Хьяльти, церера притягивает пыль своим радиационным зарядом.

– Вагни, а если пыль колыбели это частицы солнца? Если солнца рассыпается и не может уже сохранять свою целостность? Если, как ты говоришь, всё умирает, то значит и существование солнцa тоже подошло к финалу! – с тревогой в душе произнёс Эйрик.

– Солнце?! – переспросил Вагни, чтобы услышать, не оговорился ли коллега. Разговор молодых людей прервал сигнал монитора. Спутник, обнаружив огромную волну синего оттенка, начал реагировать пульсирующими всполохами.

– Вагни, глянь на это! – встревожено шепотом произнёс Эйрик. – Надо сообщить доктору Ди! – пристально вглядываясь в монитор, не понимая, что происходит, Вагни стукнул грубо кулаком по столу. Яркая вспышка ударила по глазам, затмив в тот же миг всё вокруг. Мониторы погасли и свет в здании исчез.

Паника, невидимой струей ворвалась в сознание.

– Эйрик, что это было? – ощупывая край стола, астроном пытался услышать голос друга, – Надо скорее сообщить доктору Ди…

– И как ты это сделаешь? Чёрт побери… – раздалось в ответ.

– Эй, эй! – вздрогнул Вагни. – Ты чего? Что случилось?

– Да…. кофе на штаны пролил.

Спустя тридцать секунд сработал резервный генератор. Мониторы начали загружать программу, а люминесцентные лампы включились в режиме точечного мигания. Молодые люди посмотрели друг на друга. Сейчас, их гложет вопрос, что всё-таки произошло на экране монитора? Вроде волна, подобно миллиардам ярко синих искр пронеслась перед спутником, а дальше… конец света.

Пока Эйрик снимал штаны, чтобы высушить от пролитого кофе, Вагни побежал в камеру хранения, пересматривать плёнку записи. Любопытство заставило бросить мокрые штаны и в одних трусах перебираться по коридорам вслед за другом и Вагни.

На записи компьютера виднелись отдаленные пульсирующие звёзды. Вагни минуты три тревожно всматривался в экран, и, не удержавшись, прокрутил на эпизод происшествия. Эйрик забежав в кабинет, молча облокотился на спинку стула, где сидел Вагни, и не отводил взора от экрана. На мониторе пронеслась ярко синяя вспышка и на этом всё… началась запись снова с момента, когда включилось электричество.

– Ты видел?… Совсем непонятно, – удивлённо бурчал под нос Вагни.

– Ну-ка… перемотай до вспышки – попросил Эйрик, с видом, будто что-то не досмотрел.

Вагни почёсывая затылок, установил курсор на начало эпизода… Молодые люди внимательно пересматривали запись.

– Посмотри сюда, – указывая пальцем на монитор, возбуждённым голосом произнёс Эйрик, – видишь, перед вспышкой эти звёзды медленно перемещались друг к другу, образовывая полное скрещивание. Ты видишь?

Вагни пытался разглядеть на экране звёздные фигуры, но, повернувшись посмотрел на друга.

– Эйрик, здесь нет ничего. Что за бред? – сказал Вагни.

– Почему бред? Я вижу вдали мелкие звёзды и что-то похожее на туман, или пыль соединяет звёзды создавая непонятный орнамент. Вот, посмотри!

Парень вытащил из принтера листок бумаги и первой попавшейся под руку ручкой начал рисовать увиденное. Он умело проводил линии и углы. Получался некий ромб и квадрат в центре. Получилась двенадцати угольная фигура, а внутри шестиугольная звезда, а в самом центре, что-то похожее на глаз.

Что это Эйрик, ты пьяный что ли? Иди, проспись! Что за чушь нарисовал? – сказал Вагни, посмотрев на приятеля, как на психически больного.

Друг немного взъелся…

– Да пошёл ты в чёрную дыру, больной… Я говорю то, что видел! – утвердительно со злобой в глазах, выговорил парень. Вагни разочаровано покачал головой и на выдохе сказал:

– Почему я этого не видел? Я наблюдал только вспышку. А ты говоришь о какой-то там фигуре в космосе.

Эйрик, немного притушив свой пыл, ответил:

– Я не знаю, почему ты не видел. Но, этот непонятный орнамент или фигура воссоединила звёзды и, растянувшись, взорвалась на мелкие частицы, образовав вспышку.

– О боже… Эйрик, – стукнул себе об лоб ладонью – так она ещё и взорвалась?! Так…. я звоню доктору Ди! Ты ему расскажешь весь свой бред, и он подумает, что один сумасшедший хочет сбежать с археологами в сельву Aмазонки.