Текст книги "Апокалипсис для избранных (СИ)"

Автор книги: Ян Сикоревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 60 страниц)

Сообщество считало, что любое сообщение, как живой организм должно приспосабливаться к новым условиям. И каждый чуть изменивший его является участником процесса эволюции сообщения.

Если сообщение приходит в неизменном виде, оно устаревает.

То, что абсолютно было не приемлемо для людей, считалось догмой-истиной.

И то, что робот-тестер сам решил приобщить к процессу метки пылевые образования и индейцев, как исполнителей было в порядке вещей. Линда сообщила об этом в одном из посланий Совету и ей передали, что одобряют решение робота-тестера.

Но последнее сообщение ввело Линду в шок:

Получается, что все дети, старики, больные, все слабые должны быть уничтожены.

Она решила не передавать это новое сообщение тестеру, а взяла на себя обет молчания. Все запросы тестера-робота о новых инструкциях, она игнорировала. И вот в один из ненастных дней, когда вся их группа закрылась в пещере от проливного дождя, Линда вышла на несколько минут, чтобы справить нужду в соседней с пещерой, оборудованном для этих целей кабинке, к ней явился человек в капюшоне. Он прошептал через тонкую стенку:

– Линда, есть новые сообщения из центра?

– Кто вы? – Линда быстро привела себя в порядок и хотела выйти, но ее остановил голос незнакомца:

– Тебе не обязательно видеть мое лицо. Я временно принял облик человека, я тот, кто ждет от тебя посланий.

Протестировав тебя, я увидел, что ты лжешь, перестала сообщать мне сообщения из Центра.

Сейчас я вынужден тебя пометить чипом смерти за ложь.

– Но ты лишишься связи с центром?

– Какая ты наивная, думаешь, что ты одна являешься связисткой с Вселенским Разумом?

Таких, как ты у меня тысячи. Но человеку трудно удержаться от лжи.

Те, кто должен мне, уже давно все помечены и казнены индейцами.

– Но ведь изменение сообщения и является догмой-истиной, как мне сообщили из Центра, сообщение, дошедшее без изменений, устаревает.

– А ты умная женщина, рассуждаешь логично.

Да, изменение, но не абсолютное молчание. Да и изменяя чьи-то слова, человек все равно оставляет в сообщении суть, которую нетрудно вычислить.

– Так что же все остальные? Зачем ты пришел именно ко мне?

Ты не бойся меня, ты последняя, я тебя не помечу.

– Зачем же ты мне угрожаешь?

Человек за стенкой засмеялся скрипучим голосом.

Все за молчание уже казнены, тебе повезло. Ты оказалась последней, я вынужден тебя пощадить иначе лишусь связи с Центром.

Как видишь, последней быть не так плохо, – человек за стеночкой опять засмеялся.

Но не переживай, я только что сканировал текс сообщения из твоего мозга, оно так ярко там впечаталось, что мне уже не нужен оригинал.

Прощай, не забывай мне передавать немедленно все, что получишь. И знай, что я уже завербовал новых связисток, пока их немного, около трехсот.

Так, что если будешь молчать, то можешь в следующий раз оказаться не последней при тестировании на ложь. Тогда твоя жизнь не будет стоит, как говорят люди, и ломаного гроша.

А сейчас дай мне код, чтобы я мог сообщить его новым сотрудницам.

Линда была умной женщиной, она поняла, что тестер-робот сейчас полностью зависим от нее.

Но тут же для бедной женщины дошло, что от нее зависит и судьба всего человечества. Если передать новую инструкцию, то погибнут… страшно даже подумать миллионы людей. Нет она не станет убийцей!

– Я дам тебе код, но только тогда, когда будет найдена библиотека Богов.

В этот момент раздалось какое-то шипение и она схватилась за руку.

На ее ладони проступил код связи с Центром.

– Голос за стенкой недовольно проговорил:

– Жаль, но мне пришлось применить методы допроса. Я заставил твой мозг сканировать на ладони код. Выходи и покажи мне его.

Линда схватила зажигалку из внутреннего кармана своей курточки и поднесла к ладони. У нее не оставалось выхода.

Огонь недоверчиво лизнул нежную кожу, а потом с радостью принялся за свое дело. Скоро раздался запах паленного мяса.

Ладонь женщины превратилась в одну болевую точку. Она выскочила из кабинки и ткнула стоявшему мужчине в лицо руку.

– На, читай, все видно!

– Ты уничтожила код. Я мог бы извлечь его опять из твоего сознания, но это запрещено правилами делать дважды подряд в течение месяца, жди меня в ближайшее время. У тебя есть тридцать дней, чтобы добровольно передать мне код, а через тридцать дней ты просто умрешь. Мне не хотелось бы этого делать, лететь обратно в центр галактики, все это займет время. Но если в течение тридцати дней я не получу код, значит лечу за ним персонально, а ты… Ну я уже все тебе сказал.

Не подумай, что я зверь какой-то. При контакте с людьми, когда я сам приобретаю человеческий облик, я все чувствую, как люди. А сейчас дай твою ладонь.

– Ты ее отрубишь? – женщина была на грани истерики.

– Нет, как же ты будешь пересылать сообщения без руки?

Я просто сниму тебе ожог.

Человек в капюшоне вынул из кармана куртки какой-то аэрозоль и брызнул на обожженную ладонь. Огромный пузырь, образовавшийся от ожога на глазах стал уменьшаться, пока не превратился в маленькую точку, которая излучала таинственный запах, напоминающий запах фиалок. Пока Линда смотрела завороженным взглядом на ладонь, человек исчез. Испарился, словно его и не было.

Она раскрыла широко глаза и увидела, что находится в их пещере, под одеялом, все спали. Значит это был сон?

Но сон ли?

Глянула на ладонь. В центре ее располагалась маленькая точка, словно это была заноза, Линда принюхалась, ладо пахла фиалкой.

Значит не сон!

Женщина спокойно перебрала мельчайшие подробности встречи с незнакомцем.

Закралось подозрение: разве так запоминают сны во всех подробностях? Конечно нет.

Она – связистка с каким-то центром Вселенского разума?

Потом подумала: «А ведь вся эта экспедиция и все что происходит на Земле в последнее время – эта паника, пылевые бури, смерти от руки индейцев сходится, если верить сну, на ней.

А вдруг она страдает лунатизмом и в этом состоянии и все происходит?»

Радистка громко сказала: «Чепуха!» и накрылась одеялом, но перед этим на всякий случай посмотрела на календарик. Сегодня первое число. У нее есть тридцать дней, как сказал человек, успеют ли они начти хранилище знаний Богов?

Линда верила, что тогда все прояснится и ее жизнь, сейчас держащаяся на тоненькой цепочке не оборвется. Выдержит ли она? – этот вопрос мучал ее весь последующий день.

Глава 16

Свет в конце туннеля

Казалось, что кроны сходящихся гигантских деревьев навсегда закрыли солнце. Впечатление было такое, что они двигались по какому-то мистическому ущелью, нет, скорей даже пещере, в которой стены и потолок были то пепельно-салатовыми, то еще окрашивались в какие-то фантастические тона. И внезапно вспыхивали, словно факелы, ослепляя, яркие изумрудные ветки. Такое происходило, когда солнцу удавалось проникнуть сквозь пробоины в лиственной крыше и вырвать из полумрака пятна жгучей поросли нижних ярусов сельвы. Убивала пугающая тишина, будто весь животный мир покинул это царство духоты. И тогда людям казалось, что мир забвения навсегда взял их пленниками. Но вот проводник, найдя подходящее, относительно сухое место, объявил привал. Все повалились поскорее на траву, распластавшись, чтобы дать отдохнуть тому, что больше всего устало в натруженном теле – спине и ногам. Хьяльти подозвал к себе индейца-проводника.

– Сколько еще до ближайшего селения, человек? – руководитель экспедиции выжидающе посмотрел на Скользкую Тень.

– Трудно сказать, начальник. Думаю к вечеру доберёмся.

– Твой вечер уже третий день тянется, скажи откровенно… заблудились?

– Нет, нет! Что ты начальник, я специально повел вас в обход. Иначе давно уже твое мясо растворилось бы на зубах племени малаката.

– А что, им мало пиши вокруг? Сельва кишит тапирами, оленями, зайцами, вепрями. А сколько рыбы? Сама просится в руки. Да и деревья изнемогают от плодов, банановые вокруг на каждом шагу, ананасовые попадаются, хлебные и бог знает еще что.

– Начальник, ты не знаешь наших обычаев. Скушать человека – значит получить его душу и силу. Ты потерял два дня, но сохранил жизнь, хотя… – индеец замялся.

– Говори, не томи, – Хьяльти тревожно посмотрел на проводника.

– Они нас давно заметили и всё это время преследовали, ждали, когда к ним поближе забредём. Теперь тебе нужно думать, как спасаться.

– А тебе нет? – Хьяльти в упор посмотрел на индейца. – Что? Ты сейчас серьезно?

– Ари (да)! Нас окружили кудра (враги) и ждут, чтобы напасть внезапно, но я тебе все сказал. Теперь нужно думать, как спасаться.

– Что? Кто окружил, и почему? – Хьяльти взволновано, в упор, посмотрел на индейца.

– Я знаю, как спастись! Только не уверен, что все твои люди последуют за мной, – индеец приложил палец к губам, словно их подслушивали.

Скользкая Тень указал на виднеющуюся рядом стремнину горной реки.

– Что ты предлагаешь? – Хьяльти едва сдерживался, чтобы не перейти на крик.

– Я думаю – нужно дойти до середины вот того чака (моста) из лиан который висит над речкой и спуститься в воду. Там я заметил, застрявший плот, в нем наше спасение, но чуть дальше моста. А спустимся на застрявшее дерево, с которого будет уже несложно перебраться на плавучее средство.

Руководитель экспедиции, ответственный за жизни людей, возмутился.

– Но это, верная смерть, даже если мы не сорвемся, спускаясь, утонем в бурунах, и это будет означать конец. Да и как будем спускаться?

Индеец успокоительно прикоснулся рукой к плечу Хьяльти.

– У меня есть план, давно все обдумал. У вас я видел веревочные лестницы в поклаже. Если мне доверишься, начальник, то минимум полгруппы уцелеет.

– Как это? А остальные? – Хьяльти побагровел.

– Люди хотят кушать, ты их не остановишь, – на лице Скользкой Тени не дрогнул ни один мускул. Перед археологом был человек-скала.

– Да, у нас нет выбора, но пусть все отдохнут перед испытанием, – Хьяльти испытующе и недоверчиво посмотрел на проводника.

– Ты прав, начальник, а я пока протяну искалун (лестницу) с мостика вниз.

И индеец удалился. Хьяльти на «ватных» ногах пошёл индивидуально сообщать каждому участнику экспедиции, что им предстоит. Все, как ни странно согласились, выбора не было. Или на вертел в костер или смертельный риск. Последней сказали Принцессе – так прозвали Джессику.

Один Йодис, что характерно всем мальчишкам его возраста, уже рвался спускаться.

***

Из зарослей все чаще стали выглядывать темные лица. Аборигены уже не стеснялись, понимая безвыходность положения белых людей.

Джек Самурай сказал, что прикроет группу, и Ни-Зги вызвался ему помочь.

Первым спустился индеец. Он заранее высмотрел дерево, которое зацепилось ветвями и сопротивлялось течению, обкатываемое все новыми порциями воды. Берега реки обрывались крутыми обрывами. А недалеко в бурунах находился застрявший, или брошенный кем-то плот с веслами, укрепленными по бокам.

Все знали задачу – сначала осторожно спуститься по веревочным лестницам вниз с середины моста, а потом перебраться на плот. Деревянный понтон вполне мог уместить группу в семь человек. А на большее количество людей, проводник не рассчитывал. Но у Хьяльти было другое мнение на этот счёт. Жаль только, что все имущество экспедиции достанется дикарям, а зря.

– Не волнуйся, – прочитал мысли руководителя Скользкая Тень, – второй проводник из родственного малаката племени, он сохранит поклажу. Потом договоримся о выкупе, и всё к вам вернётся. А сейчас…

Внезапно, из берега, а точней из массы зелени вылетела стрела и прошла в сантиметре от лица индейца. Он недоговорил.

Это был верный сигнал, что скоро на них нападут. Видимо, у кого-то из индейцев сдали нервы и они, выдали себя.

– Давай сынок! – профессор поцеловал сына и передал его в руки проводнику. Тот, с ребенком, уцепившимся в него мертвой хваткой, стал спускаться по веревочной лестнице; женщины спускались осторожно по той же веревочной лестнице, что и проводник с мальчиком.

По параллельной веревке медленно сползали по одному мужчины. Только нельзя было одновременно спускаться больше двух человек, веревка не выдержала бы. Все были предупреждены, но… Так и случилось: уже почти достигнув цели, Тони и Фред, спускаясь слишком агрессивно, не дождались, пока Эйрик перейдет на спасительное дерево, и сорвались вниз.

Все с ужасом наблюдали за падением двух тел. Джессика орала так, словно её режут, остальные женщины скулили, как собачки, а мужчины скрипели зубами.

Упавшие тела со страшной скоростью понесло потоком вниз по течению узкого ущелья.

– Не смотреть! – завопил Хьяльти, – не нужно паниковать!

Последним спустился Джек Самурай, а Ни-Зги подрезав лиану, грохнулся вниз вместе с обрушившимся мостом. Провисший понтон дал возможность человеку спрыгнуть к остальным, и только затем рухнул. Падение моста на какое-то мгновение задержав бурный поток, подняло уровень воды и успевшие уже перебраться на плот люди понеслись с набежавшей волной. Индеец, ловко орудуя веслом, управлял плотом. Но при всем его умении, плот вилял на каждом шагу. Неожиданно для всех второе весло схватила Мелисса и стала грести в помощь проводнику, движение плота выровнялось. Все вздохнули с облегчением.

– За нас не беспокойтесь, – крикнул вдогонку Ни-Зги, – мы с Джеком не пропадем.

Через каких-то пять минут проводнику с Мелиссой удалось вырвать плот из главного русла и их выбросило в какую-то более или менее тихую заводь. Место было необыкновенно красивое. Далеко вверху простиралось голубое небо, а внизу расположились крутые скалы, покрытые мхом и небольшими кустиками, гнездящимися на отвесных склонах. Брызги и пена, кипящая бурунами вода…

Фантастический вид заворожил испуганных людей и они постепенно стали отходить от ужаса последних минут. Но и здесь не нашлось спокойствия. Из кожи мистера Плинтона и Линды торчали несколько маленьких иголок.

Проводник стал торопливо разматывать свой пояс. Он вынул из него какой-то пакет с порошком и, схватив пустую скорлупу кокосового ореха, зачерпнул воды из реки. Потом стал активно размешивать порошок в воде. Все заметили, что кожа потерпевших стала тёмно-синего оттенка. Свен закричала.

– Э… амби (яд)! Быстро упиана римилу (пей лекарство), – приказал проводник людям, – чем раньше выпьете, тем меньше будете страдать.

Линда, потом и Плинтон пили жадными глотками. Потом они упали, стали переворачиваться и страшно кричать, пока не потеряли голос, а потом застыли, как мумии.

– Яд сопротивляется противоядию, но мы успели вовремя, – индеец был явно доволен. Потом он посмотрел на свою руку. На уровне локтя тоже были торчащие иголки. Но поскольку Скользкая Тень принимал часто противоядие, то яд на него подействовал не так агрессивно.

Он тоже сделал пару глотков и покатился в конвульсиях. Больше никто не был ранен. Хьяльти успокоил женщин. Все повеселели, поскольку увидели в потоке две бултыхающиеся головы.

– Это наши! – завопила Мелисса и бросилась к потоку. Как только людям удалось поймать брошенную им веревку осталось загадкой: то ли меткость Мелиссы, то ли ловкость Ни-Зги и Джека Самурай, которые плыли на куске упавшего моста.

Хьяльти бросился помогать Линде и Мелиссе. Свен, Йодис, Вагни и Эйрик не отставали. Скоро импровизированная лодка была подтянута к заводи. Но, когда Ни-Зги выскочил на мелководье, то улыбнувшись, сказал: «Принимайте гостя». Джек Самурай выволок на свет божий индейца, который упал вместе с ними в воду, это был один из нападавших. Индеец был настолько испуган, что его бил нервный тик Он говорил такой скороговоркой, что Скользкая Тень с трудом разобрал сказанное.

– Он просит его не съедать.

Хьяльти улыбнулся.

– Какие глупости. Мы обойдёмся без такого крупного деликатеса!

Все засмеялись.

Когда индейцу дали возможность что-то сказать, тот не унимался. И где хваленная молчаливость, как описывали индейцев классики.

Самое интересное, что проводник предложил всем интересное решение.

Нужно сдаться в плен, тогда все имущество уцелеет, и они будут в нормальных условиях.

– Хьяльти возмутился:

– Разве плен это нормальные условия?

– Не беспокойтесь, сказал Скользкая Тень – Это самое лучшее, что можно сейчас придумать, часнала (именно так). За поворотом река становится спокойной, разливается, теряет скорость. И на тихой воде индейцы быстро нас догонят на пирогах. Поэтому лучше сдаться. А выкуп у нас есть.

– Какой? – воскликнули все хором.

– Тот индеец, который попал в плен. Он для них уже трус, раз попал к нам в плен, сдался. Они его съедят, еще и нас угостят – проводник обвел всех испытующим взглядом.

– Фи, какая мерзость – прокомментировала Даджара. Даже у этого «чудовища» было своё понимание чести. Проводник прыгнул в воду. Встреча с малаката нечего хорошего для него не означала.

Плот тихонько спихнули в бурный поток и, вскоре вода, выйдя из тесного ущелья, успокоилась. На берегу гостеприимно, если так можно назвать, махали руками какие-то люди, приглашая причалить. Хьяльти торжественно с группой сдался в плен. Их отвели в просторное помещение и закрыли сарай на задвижку. Это был, по-видимому, единственный признак, что дикари общались с другими людьми.

Индейца с воплями отделили от группы Хьяльти и куда-то увели.

– Да, – подумал археолог, – печальная судьба его ждёт.

Но жалость сразу же испарилась из сердца, он увидел, что к ним втолкнули еще двоих – это было Тони и Фред. Ну, теперь все в сборе.

Люди стали делиться своими воспоминаниями и впечатлениями тяжелого дня. По счастливой случайности все уцелели. Но что их ждало дальше? Правильно ли разгадал проводник намерения малаката или индейцы увеличат свои обеденные порции за счёт его друзей? Хьяльти не мог сомкнуть глаз до утра. Опасность сдружила людей. Все они закалились сердцами. Даже в беспечной Джессике пропала ее мнительность и брезгливость. Сейчас, она была способна дать сто очков по умению выживать многим мужчинам. Что уже говорить о Линде, Мелиссе и Свен! Мужчины тоже приобрели сноровку индейцев. Не только бывалые Ни-Зги и Пуля, но и горожане: Тони, Фред, Эйрик и Вагни.

Эйрик и Вагни преобразились настолько, что повадками и умению приспосабливаться к трудностям и терпеть бытовые неудобства напоминали скорее уже индейцев чем белых людей. Йодис, из пугливого мальчика превратился в спокойного уравновешенного ребёнка. Он многое узнал, для мальчика все это было интересной игрой, да и родители рядом, а главное – Скользкая Тень, его мудрый наставник. Одна Даджара стояла особняком.

Когда их заперли в индейской тюрьме. Какое-то щемящее чувство радости возникло в этой пропащей душе.

Глава 17

Экспедиция военных

После недавней войны Эквадора с Перу у генералов чесались руки продолжить военные действия, но обстановка поменялась. Многие недовольны были тем, что по новому договору некоторые пограничные территории перешли под юрисдикцию администрации Перу. В основном это были индейские земли. Начались народные волнения. На заседании генштаба обсуждались последние события, и один из генералов спросил:

– A где Мартин Эдисон? Что-то я его уже давно не видел.

– Мартин Эдисон, руководителем группы из десяти человек отправлен устранять беспорядки – ответил один из присутствующих.

– Десять человек? Вы смеетесь!

– Они не одни, им помогает полиция. Да и солдаты там не затем, чтобы дубинками размахать. Мартину, как командиру отряда, приказано усмирить индейские племена части горного массива Анд, из-за которых горят леса, да и нога белого человека там еще не ступала! А пора бы. Вы знаете сколько денег теряет государство на том, что не может открыть туристские маршруты в той области страны?

Посмотрите на Перу, Чили. Там процветает туристский бизнес. И это немалые деньги. А там где туристы, там и гостиницы, рестораны, мотели, сувениры. В общем и работа для местного населения. Сами себе индейцы и гадят. Но как их убедить в этом. Пора католических миссионеров давно прошла.

– Если командиру не удастся примирить племена, что тогда?

– Тогда, Мартин вправе применить силу. Но я думаю, до этого не дойдёт.

– Вы в этом уверены? – скептически спросил генерал штаба у коллеги.

– Он не раз бывал в сложных передрягах и подобных ситуациях. Железные нервы.

– Вы так думаете? А если учесть, что контингент полицейских там сомнительный, добрая половина из них сбежала от Колумбийской армии, сплошь бойцы отрядов наркокартелей, через одного с отсидками, то Мартину не позавидуешь. Впрочем, жизнь всегда вносит коррективы.

– Что ж, подождём…

***

Солнце нещадно светило Мартину в лицо. Он прикрыл глаза ладонью и пытался что-то донести людям, но, его не слушали. Толпа бросала камни, не думая о последствиях.

– Ну что? – спросил один из солдат у командира. – Будете их уговаривать? Все орут что-то несвязное, про суд, про кару.

– Заткнись! – ответил Мартин. Потом отдал приказ: Разгоняйте!

Солдаты в касках и со щитами наперевес начали буквально давить толпу, всячески её оттесняли, били дубинками всех, кто попадался на пути.

– Стойте, заорал Мартин, попробую опять с ними поговорить.

Но как он ни призывал в рупор людей разойтись, ничего не получалось.

Мало того, народный бунт с каждым днем в индейских поселениях набирал силу. Вот уже нестройной толпой они вышли на разбитые дороги и двинулись на Кито держа в руках кирки, лопаты и разный подъемный сельхоз инвентарь, а многие просто сжав кулаки. Бунт набирал обороты.

Слухом молва полнится. Старые традиции инков, живущие в крови индейцев, разнесли с бегунами весть о восстании далеко за пределы нескольких деревень и поселков. Вот уже голодная толпа окружила город и внезапно открывшие истину что они окружены, генералы, совсем растерялись.

Толпа уже была в предместьях столицы. Но тут пришла на помощь природа.

Со стороны потухшего вулкана-шеститысячника Чимборасо, самой высокой точки Эквадора, донёсся страшный шум. Одно мгновение, и толпа затаилась в ожидании. Что это? Неужели проснулся титан, спавший сотни лет? Лишь слышался шум, но пока ничего не видно. А вот и причина оглушающего рокота. Вдали, прямо на солдат, на толпу, на Мартина начала двигаться стена. Она возвышалась до самого неба, и словно цунами плыла по воздуху. Нет, это не была грозовая туча. Черное, как гангрена, облако, закрыв солнце, сопровождаемое внизу множественными серыми точками вихрей, надвигалась со скоростью курьерского поезда. Паника нарастала, схватила людей в охапку, направив в одну сторону, и вот уже все бежали от стены, от страшной неизвестности подальше. Мартин тоже побежал, но тут перед глазами появился сын, словно видение, звал его…

Командир напрягся желанием – и вот он уже в школе. А буря, словно читая мысли, меняет произвольно траекторию, она движется за каждым и в то же время за всеми одновременно, хаос поглотил собой все вокруг. Мартин не был исключением, словно прочитав мысли командира отряда, ураган устремился за ним в погоню. Огромная стена подобная цунами сносила всё на своём пути и уже приближалась к школе, где учился Томас.

Мартин без раздумий со всей силы дернул дверь учебного заведения, выдрав её с петлями. Мужчина вбежал прямо в класс к Томасу, все дети лежали на полу и учитель вместе с ними и молились о спасении.

«Чего вы ждёте?! – кричит Мартин на учительницу. – Эвакуируйте детей и сами бегите отсюда!»

Не дожидавшись пока педагог начнёт действовать, он поднимает детей по одному, и просит учителя прийти в себя и помочь спасти школьников. Вот уже все были готовы к бегству, Мартин хватает Томаса, и ученики дружно покидают обреченную школу.

Через некоторое время, они с ужасом наблюдали, как буря смела школу с «лица земли» и продолжила наступление. Злые жадные языки торнадо словно пехотинцы урагана стали пылесосить город.

Человек в такой ситуации становится слугой паники, выполняя все ее прихоти. Командиру хотелось обратиться к этому хаосу, словно живому, а вдруг поймет, не тронет его!

Мартин выкрикнул, обернувшись: " Ах ты паника, как дикий зверь, рыщешь по пространству, совращая умы людей, но я бегу от тебя, я умная жертва. Поэтому найду спокойствие, хотя бы его уголок«.

Вот и спасение, безлюдный переулок, спокойствие берёт вверх над паникой и вот ты уже в состоянии открыть свой рот и хоть что-то сказать.

***

– Томас, ты в порядке? – Мартин испытующе смотрит сыну в глаза.

– Да, папа, в порядке, только страшно, – отвечает мальчик дрожащим голосом.

– Ничего сына, всё хорошо, это вполне нормально, видишь, я тоже немного боюсь.

Мартин явно пытался успокоить сына. А сам то он спокоен? Совсем неуверен.

– Папа, что там произошло? Что стало с людьми? – спрашивал Томас, он тоже напуган, и явно сильнее, чем его отец, он понимает что-то явно случилось.

Мартин старается объяснить причину твердым голосом, чтобы у мальчика прошел испуг:

– Там буря песчаная или что-то вроде того, какая-то странная, даже не песок в ней, а скребущая пыль, да, какая-то странная пыль.

Томас испытующе посмотрел на отца, словно умоляя продолжить. Главное сейчас не молчать. Этот ужасный вой, сопровождающий бурю просто сводит с ума. Приходится кричать друг другу в ухо.

– А люди, люди как мы с тобой, просто боятся, только и всего, страх общий, как говориться. Это нормально. Давай мы просто здесь подождём, тут безопасно, а после я отведу тебя домой, хорошо? Мама наверное волнуется.

Внезапно лицо Томаса заинтересовано напряглось. Мартину показалось, что сын смотрит на кого-то рядом. Но ничего кроме стены, которая их спасала от настигшей пылевой бури, не было. Все же Томас явно с интересом кого-то разглядывал и, казалось, даже слушал.

– Иди ко мне, Томас, я расскажу тебе кое-что, – говорила пылинка.

Мальчик этого не ожидал, пылинка манила его светом. И он шёл за ней. Он ещё не понимает, что должно что-то произойти. Он медленно ступал за пылинкой, шаг за шагом всё ближе, и вдруг всё замерло.

– Томас что с тобой?! Томас, нет! Очнись Томас! Очнись! Томас! Нет! – Мартин обеспокоенно смотрел на застывшее неподвижной маской лицо сына, который, казалось, хотел что-то сказать, но не успел, а лишь с силой зажмурил глаза. Кто же ему помешал? Чувствовалось, что под закрытыми веками с невероятной скоростью вращались зрачки, готовые выйти за пределы глазного яблока.

– Сынок, ну открой глаза! Не пугай меня Томас! Открой глаза! Томас очнись! Ну, пожалуйста, очнись! Открой глаза Томас! Открой глаза! – тщетно. Все равно что он обращался к стене.

Внезапно сын чихнул и из носа вылетела яркая фосфоресцирующая пылинка, которая сопроводила свой полет фразой, произнесенной на родном языке Мартина:

– Скоро ты поймёшь. Скоро всё поймёшь.

Пылинка улетела.

Командир вскакивает в холодном поту, ему страшно. Этот сон, ужасный кошмар.

– Бедный Томас, мой бедный мальчик, – лишь слышится во тьме.

Так сон это или явь?

Свет еле пробивается в темную комнату сквозь закрытые шторы, он метит прямо в лицо Мартину, который смотрит в зашторенное окно. Командир тихонько, чтобы не нарушать тишину шагает по ступеням, как можно тише. Его шаги всё равно отдаются в пустоте. Никого нет дома, и это заметно, Мартин смотрит по сторонам и совершенно случайно замечает записку. Та лежит рядом с телефоном, ровная, гладкая, терпеливо ожидающая. Он берёт её, нервным движением раскрывает и читает тихо, почти про себя:

«Мартин, я не стала тебя будить. Ты приехал из командировки такой уставший. Нужно было съездить в магазин. Завтрак на столе. О сыне не беспокойся, я сама его заберу со школы. С любовью, твоя Рози».

Мартин улыбается, лишь на секунду не более. Значит весь этот кошмар ему приснился? Он проходит в комнату и садится в кресло, оно послушно под ним прогибается. Сидит минуту не более, так как звонит телефон, заставляя встать.

– Алло, – произносит Мартин спокойно.

– Здесь живёт некий Мартин Эдисон? – спрашивает странный голос на другом конце провода.

– Да, это я. А кто спрашивает?

– Вы нужны нам, – произносит странный голос.

– Кто вы? – подозрительно хмурит брови Мартин.

– Пишите адрес, – проигнорировав вопрос, приказным тоном говорит голос незнакомца.

– Хорошо, диктуйте!

Мартин записывает всё, что говорит неизвестный.

– Мы ждём вас, – произносит он.

– Я скоро буду – говорит Мартин.

– Мы ждём.

Мартин кладёт трубку и быстро по-военному одеваться. Не проходит и минуты, как выходит на улицу, даже не притронувшись к еде. Лишь посмотрев на неё, скривившись, уходит. В это время, когда он уже хлопнул дверью, и пересёк черту своей территории, снова зазвонил телефон. Но дома никого нет и некому ответить. Мартин уже в машине и едет по намеченному маршруту, поминутно сверяясь с картой.

***

Дорога была не близкой. Машина движется медленно, странная пыль мешала обзору, поэтому Мартин решил быть предельно внимательным и не рисковать, музыку выключил. «Вот я и приехал, нужно выключить мотор и пройти внутрь здания» —…странно… Мартин отметил, что свои действия сопровождал комментариями вслух.

Мартина встретили белые стены, красивые стёкла, странные картины, которые были ему непонятны, бесформенные фазы, или же это и были особенные формы, этого Мартин не знал. Также его взору предстал длинный, освещенный единственной лампочкой коридор, где сидели люди, чего-то ждали. «Все пространство заполнено людьми, они чего-то ждут», – продолжал комментировать вслух, словно его просили, командир отряда. Как только Мартин переступил через порог, все взгляды устремились прямо на него, а потом словно по чьей-то команде уткнулись в пол.

Мартин прошагал к какому-то столу, за ним восседала молодая девушка.

– Здравствуйте, – услышал он, не дойдя всего пару шагов, – чем могу помочь?

– Мне позвонили, – сказал Мартин, – хотели увидеть.

– Ваше имя, пожалуйста?

– Мартин Эдисон.

– Да, вас ожидают, – сказала секретарь, – присядьте в коридоре и ждите. Вы не единственный, увы.

Мартин ничего не сказал и прошёл по коридору. Каждый его шаг отдавался эхом от стен. Он сел и стал ждать. Шло время, и между тем, ему даже удалось вздремнуть, но он вновь погрузился в недавний кошмар и невольно вздрогнул.

Когда кто-то вышел из кабинета, его проводила женщина и, оглядев всех, посмотрела прямо на Мартина. За её спиной виднелся стол, за которым сидел строгого вида мужчина. Женщина оглянулась, кивнула, хозяин кабинета кивнул в ответ.

– Мартин Эдисон, пройдёмте, – произнесла, по-видимому, его ассистентка.

Командир встал и спокойной походкой вошёл в кабинет. Дверь за ним захлопнулась, и как только это произошло, раздался голос мужчины.

– Мартин Эдисон, – как я рад вас видеть! Уж и не думал, что вы прибудете так быстро. Были ли какие неудобства по дороге.

– Никаких! Только пылевая буря, и то несильная.

– Ах, эта пыль, даже неизвестно за что нам такая напасть. – ответил мужчина за столом. – Ну, присаживайтесь и перейдём прямо к делу.

Мартин сел, кресло было на удивление удобное, но от домашнего очень сильно отличалось, а именно тем, что сейчас он был не дома и очень из-за этого нервничал.