Текст книги "Апокалипсис для избранных (СИ)"

Автор книги: Ян Сикоревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 60 страниц)

Мальчик стал судорожными движениями тереть голову, чтобы остановить это наваждение.

Но назойливая фраза долбила голову, словно дятел.

Он ничего не понимал, кроме одного, что нужно кого-то спасать. А силы постепенно восстанавливались. Хоито, проходя мимо разрушенного магазинчика, поднял раздавленный наполовину банан. Потом, наткнувшись на пекарню, которую толчки сравняли с землей, нашел не успевшую остыть буханку. Как-то утолил голод.

Человек без сердца шел по улице вдоль разрушенных домов. Отовсюду слышались призывы о помощи. Паренек совсем растерялся.

Он подбежал к ближайшему дому и помог какой-то женщине. Приподнял бетонную балку, откуда только силы взялись?

Помог женщине выбраться из-под обломков. Та тут же потянула его в центр разрушенного дома, объясняя, что там осталась дочь. Хоито полез под обрушившуюся конструкцию, с трудом добрался до маленького тельца и отдал обезумевшей женщине искалеченного мертвого ребенка. Горе разлилось вокруг половодьем. Многим успел помочь парень. Но отчаянье охватило его перед масштабом разрушений и огромным количеством нуждающихся в помощи. Откуда-то взвыла сирена и по разбитой, искореженной улице проехала пожарная машина. Потом Хоито встретил команду спасателей. Но назойливая мысль продолжала долбить ему голову: «Человек в опасности, ты должен его спасти. Прости ему то, что он сделал с тобой. Ты все равно живой, ищи, как добраться до него». Наконец, Хоито понял, что спасать нужно какого-то доктора по имени Агиль. Что этот доктор где-то далеко отсюда.

Где? Как найти его?

Раздался опять звонок мобильника. Это был второй звонок чужому человеку, который по воле случая услышал Хоито: «Доктор Агиль, вас ждут. Там в горах у экспедиции Хьяльти большие неприятности, если можете, ответьте.

Они сейчас находятся в зоне проживания племени малаката. Сообщаю вам их координаты…»

Теперь Хоито точно знал, кого спасать и где. Оставалось самое малое, добраться до места.

Но это от Кито было далеко. Но парень чувствовал, что судьба ему поможет.

Три дня из столицы нужно, даже при самом быстром передвижении. Но, транспорт не работают, из-за последнего землетрясения. Да, и у мальчика нет ничего, что подтвердило бы его личность.

Тут Хоито посмотрел на небо. Прямо над ним кружила большая птица, Кондор. Видимо, это помощь неземных сил. По крайне мере, мальчик так не считал. Он не удивлялся и вёл себя так, как будто все развивается по плану. Хоито с пыльным сердцем напряг всё свое воображение и мысленно обратился к великой птице. Кондор продолжал кружиться высоко в небе на фоне высоких гор. Он не торопился вникать в мысленное послание мальчика, а может и всё же кто-то управлял.

Внезапно откуда-то к ногам Хоито выпрыгнул зайчик. Мальчику захотелось погладить животное по пушистой шерсти. Но раздался свист. Птица камнем упала с большой высоты и впилась хищным клювом в зайца. Бедный зайчик. Кондор растерзал его хрупкое тельце.

Напившись крови, исполинская птица подняла жуткий взгляд на Хоито. Она была одного роста с мальчиком.

Превозмогая отвращение, Хоито сделал шаг в направлении кондора.

Тот понял его желание без слов, кондор присел, а мальчик забрался на спину и крепко ухватил за шею. Но когда птица взлетела, Хоито соскользнул вниз и так и продолжал висеть на ней, держась за растопыренные пальцы ног. Птице видимо было больно, но она стерпела.

Куда она его несет? Всё выше к небу, всё дальше от земли?

Мальчик только шептал, как заклинание: «Доктор Агиль».

***

Одуревший от свиста ветра в ушах Хоито стал разминать затекшие руки. Он же держал несколько часов птицу мертвой хваткой. Она напрямую доставила его в самое сердце гор. Мальчик несмотря на то, что забыл о себе все, почему-то знал хорошо горные цепи родного края и все горы поименно. Вскоре он уже определил место, где сбросила его великая птица и сразу покинула. Внезапно он услышал победный рык зверя.

Парень бросился бежать на грозное рычание. Вскоре он увидел ягуара и рядом с ним человека, целившегося из пистолета в зверя. Хоито закричал и этим отвлёк животное. Раздался выстрел, зверь подпрыгнул вверх, потом упал на земля и стал отползать от человека, словно крадущаяся кошка, а за ним тянулся кровавый след.

Подросток подбежал к человеку.

Он уже не сомневался почему-то, что это доктор Агиль.

– Вы Агиль? – спросил Хоито.

– Да! – только и смог произнести человек и поняв, что спасение пришло, потерял сознание, которое видимо все время держалось на отчаянной воле. И когда пришло спасение, силы закончились.

Мальчик сразу понял, что человек застрял в расщелине. Он увидел рядом несколько детей индейцев. Поманил их пальцем. Те с опаской подошли. На их глазах был побежден страшный зверь, а вдруг этот человек и с ними расправится.

– Да не бойтесь, – произнёс Хоито на одном из индейских наречий. Дети с трудом, но всё же поняли его. Они все дружно уцепились за руки и тело доктора Агиля и миллиметр за миллиметром стали постепенно вытаскивать. Наконец, они радостным криком отпраздновали общую победу…

Хоито подбежал к личным вещам доктора и стал рыться в сумке. Он нашёл там несколько сверкающих шариков, видимо какие-то таблетки, и дал детям, которые с радостным криком и визгом понеслись домой.

Мальчик побрызгал на доктора ледяной водой из бьющего рядом ключа… – Доктор открыл глаза.

И тогда, Хоито подробно ему все рассказал. Доктор понимал только одно, что рядом с ним воскресший труп. Мальчик был с удаленным сердцем. Почему же он живет? Доктор несколько раз ущипнул себя за лицо – а не мерещится ли ему это всё?

Но потом ударила мысль, люди его ждут и дорога каждая минута. Он с десятой попытки дозвонился дежурному клиники:

– Вы живы, доктор?! Ну, слава богу. У нас тут такое творится! Землетрясение повторяется каждый час. Те, кто уцелел, боятся входить в помещение. Больница к счастью не обрушилась, хотя одна стена треснула. У нас столько больных, контуженных, задавленных! Делайте дела доктор и возвращайтесь. Вы нам очень нужны!

Доктор положил трубку и подумал: «Я знаю, но и мне кое-что нужно в этих лесах. Так что, не разрушайте мои мечты и будьте терпеливее».

Им повезло! Дорога в этом месте опускалась с гор в долину и большую часть пути они прошли по ровной местности, вдоль виляющей горной речки. А потом им удалось остаток пути спуститься по реке на плоту, который словно ждал их у берега в одном из заливчиков. К моменту появления Агиля на ногах оставалась одна Мелисса.

– О, Наконец! – женщина расплакалась.

Доктор сразу оценил обстановку. В любом случае общеукрепляющий укол никому не повредит, а так он подумает. Скоро пришли в себя Хьяльти и Фред, а затем и остальные участники. Только Ни-Зги оставался без сознания. И тогда, Агиль решил сделать всем тройную прививку от самых страшных вирусов Амазонии.

Вскоре, всем через несколько часов полегчало. Измученные, но счастливые лица смотрели на своего спасителя преданными глазами.

***

Мелисса упала в обморок, но ненадолго.

Очнувшись, открыла глаза, почувствовала себя великолепно выспавшейся. Но что это? Вокруг нее, насколько можно было бросить взгляд расстилалось голубое пространство и у нее за спиной что-то ритмично подрагивало. О! Это же крылья. И их обладательница она! Сложив вместе два крыла, резко спикировала вниз. Пересекла быстро ряд кучевых облаков и оказалась у самой поверхности озера. Вода была в нем розового цвета. Мелисса застыла над водой, глянула на свое отражение. Не может быть! Она увидела там лицо Хьяльти. Что это за мираж?

Потом она присела на маленький островок, покрытый необычными цветами с черными листьями, цветы напоминали снежинки. Когда она дотрагивалась до них, те таяли под пальцами. Мелисса опять посмотрела в воду, как в зеркало. На нее смотрел Хьяльти. И где же ее руки? Остались одни крылья. А как же она будет обходиться без рук? Внезапно с туники, в которую была одета, что-то наподобие индийского наряда, высунулись, подрагивая две руки. Опять то же наваждение. Руки были мужские. Что это? Рядом с ней спланировал на островок другой крылатый человек. В нем Мелисса увидела себя.

Он посмотрел на нее в растерянности и сказал голосом Хьяльти:

– Мне кажется, что мы где-то в другом мире и произошла какая-то накладка.

– Да, я даже знаю, что ваша душа попала в мое тело, а моя в ваше.

Потом ей стало больно, она зажмурилась и… оказалась в ставшей родной, оборудованной под временное жилье пещере, а над ней склонился незнакомый человек со шприцем в руке.

– Вы пришли в себя, я очень рад, – это был Агиль.

Доктор тогда еще даже смутно не догадывался, что остановил пробный эксперимент Гомса по переводу людей в новую расу. Как оказалось: первый блин комом.

***

Последнее время доктор Агиль ходил под впечатлением озарения. Ему удалось когда-то сфотографировать одну из золотых табличек с таинственными письменами, которые индейцы подарили Падре Кресби. Он долго всматривался в фото одной из табличек из коллекции пастора, которая вскоре пропала, была украдена. Абсолютно никаких ассоциаций.

Прошло несколько дней.

Однажды ночью словно из тумана перед глазами появились названия веществ и формулы их преобразования в препарат с весовыми характеристиками и пропорциями состава. Неужели кто-то подсказал ему содержание того, что мучительно пытался разгадать, сжалившись над его желанием? Он вскочил весь в поту и начал записывать формулы создания препарата, который ему рассказал во сне голос.

Он не сомневался, что это какой-то старинный лечебный препарат.

И вот доктор сидел и напряженно размышлял для чего нужен этот состав.

Но необходим был эксперимент. Кардиолог заехал в лабораторию одного знакомого ученого-медика и все тому откровенно рассказал.

Они вместе провели несколько опытов на крысах. Очень странно. Крысы после инъекции просто таяли в пространстве и исчезали. Некоторые возникали опять из уплотняющегося воздуха. Но какие странные метаморфозы с ними происходили!

Многие уже напоминали не крыс, а каких-то монстров. Через несколько дней Агилю приснилась еще одна формула. И голос настоятельно советовал ею заменить другую. Оказывается был нарушен цикл. Из за этой ошибки происходил какой-то сбой в программе… перехода крыс в… – страшно даже было подумать – новое измерение!

После долгих раздумий Агиль пришел к выводу, что обладает волшебным составом, который может все существующие на земле существа после инъекции отправить в путешествие по пространству и времени.

Если бы кардиолог только знал, что этим же составом Гомс сделал накануне вечером инъекции всем участникам экспедиции.

Причем с ошибочной ступенью преобразования.

Гомс без разрешения Вселенского Совета Разумов решил перевести экспедицию археолога в виде эксперимента в новую расу. Это он выкрал у Падре Кресби таблички с письменами и прочитал, что там написано. Гомс в отличие от Агиля, мог лично прочитать написанное на языке атлантов и изготовить препарат.

Но атлантами была запрограммирована ошибка. Это ловушка, на тот случай если кто-то попытается воссоздать препарат.

А поскольку Гомс был искусственным разумом и не спал, то он и не получил подсказку, как кардиолог до того, чтобы исправить ошибку.

Когда же доктор Агиль вернул всех из состояния превращения, то есть предотвратил неправильную схему перехода, он все понял. Уединившись с Хьяльти, рассказал ему обо всем. Археолог был потрясен. Ему еще больше захотелось побыстрее добраться до тайной библиотеки.

Но разговор друзей накануне ссоры и превращения во врагов подслушал Хоито. Он даже не предполагал, что происходит в его сердце в тот момент.

Миллионы атлантов, которые из пыли образовали сердце мальчика, возмутились. На совете было решено стереть следы последнего разговора доктора Агиля и Хьяльти из их памяти. Хоито нечего не понимая, подошел к Хьяльти и обнял ученого, а вслед за этим и доктора. Потом ничего не объясняя удалился.

– Странный мальчик, твой Хоито, произнес археолог.

– Да, странностей хватает, но он спас мне жизнь, а заодно, и вам.

Доктор тоже не мог понять порыв подростка, который вызывал у него тайный ужас, он то знал, что человек существует без сердца, мистика!

Если бы Гомс узнал этот секрет, то проник в сердце Хоито и уничтожил тех атлантов, которые спасались там, вырвавшись из мира пылинок-зомби, подчиненных прихоти Ветра. Но дело было сделано. Два человека начисто забыли о последних минутах разговора, а Агиль о тайне, которую носил в себе.

Миллионы атлантов-пылинок, составляющих сердце Хоито, вздохнули с облегчением.

Тут словно по какому-то адскому плану подоспела как раз ссора Хьяльти с женой и разрыв его с доктором Агилем.

Раскрытая частично тайна, опять благополучно ушла в небытие.

Любая тайна чувствует себя уютнее всего там, где она еще не раскрыта. И умирает, когда становится чьим-то достоянием.

Глава 21

Свен бежит за Агилем, разрыв с Хьяльти

1

Агиля не покидало тревожное состояние. Словно какая-то ноша навалиться сейчас и придется с ней бороться, нести ее помимо своей воли. Что это за странное ощущение? Пока он рассуждал на эту тему, замедлил шаги: «И как та женщина, жена Хьяльти похожа на… нет… привиделось. Откуда? Здесь, в джунглях Эквадора? И потом, она жена Хьяльти, а там…»

Руки машинально отводили в сторону наклонившиеся над тропинкой почти до пояса ветки. Внезапно его кто-то окликнул.

Нет! Не может быть! Это был её голос. Той, которая не стала его судьбой. Голос из прошлого. Его догоняла жена Хьяльти Свен. Она вела за руку маленького мальчика. Кажется его зовут Йодис.

Ветка хлестнула незащищенное лицо доктора, и на руку упала капля крови из рассеченного лба.

– Агиль! – голос женщины оборвался хрипотой.

Доктор машинально сделал ещё несколько шагов и остановился. Все таки… это она…

И он не знал, что ему хочется больше: бежать к случайно встреченной, сломя голову, и обнять, гладить, радоваться встрече… или умчаться от неё без оглядки? Эта женщина всколыхнула прошлое, которое он уже давно зачеркнул, смирился. Да и дома семья: жена, двое детей.

– Агиль! – женщина вдруг закричала душераздирающим голосом, словно ей грозила смертельная опасность.

Доктор поймался и стоял, как вкопанный. Решения не было. Сознание отказывалось давать совет, а чувства замерли, как сосулька. Он отвернулся, и ждал, как люди безропотно ждут свою судьбу, не в силах что-то изменить.

А Свен на ходу все говорила и говорила. Лес затих, словно тоже прислушивался к страстной исповеди женщины. Маленький мальчик испуганно озирался по сторонам. Он ничего не понимал. Мама оторвала его от интересного разговора с учителем, как он называл индейца проводника Скользкую Тень, и поволокла быстро через заросли по едва заметной дорожке. Уже все тело искололи ветки и какая-то трава, похожая на крапиву.

Агиль! – голос был уже почти рядом с доктором. Он слышал каждое слово, но сил повернуться не было. Повернуться значило: перечеркнуть свою нынешнюю жизнь и начать всё сначала – а как же его семья? Нет! Ему нужно бороться.

Когда подбежала Свен, он уже знал из безумной скороговорки, как она страстно желала встречи все эти годы разлуки, как думала только о нём бессонными ночами. Как продолжает любить его и сейчас. Она, будучи женой Хьяльти, не раз порывалась поехать в Эквадор в надежде на встречу с ним, и даже наняла частного детектива, чтобы узнать адрес.

Наконец, Агиль не выдержал, повернулся и с каменным лицом закричал:

– Нет! Ты понимаешь, нет! Я ничего не слышал! И у меня семья! Как ты можешь… здесь… у тебя тоже семья! Подумай! – мужчина с ног до головы покрылся потом, но не от жары, к которой он привык, а от волнения. И доктор оттолкнул обезумевшую женщину и побежал так, словно за ним гнался ягуар или кайман. Ох, если бы он только знал! Ни за что не отправился в этот проклятый поход. Но ведь нужно было спасать людей… Мысли путались, а ноги сами уводили, как казалось, от смертельной опасности.

Агиль не хотел разрушать с таким трудом созданное спокойствие, интересную работу, преданную семью. Остановиться и дать себя догнать Свен, значило потерять все!

А женщина продолжала его преследовать. Ей уже ничего не оставалось. Она перед этим объяснилась с Хьяльти и мягкий мужчина отпустил её, как ему не было тяжело, а возможно, профессору было всё равно. Он горел лишь одной целью. И пока Свен бежала за возлюбленным, женщину её преследовала мысль: а может, он отпустил меня, поскольку никогда и не любил? Порой казалось, что Хьяльти одержим работой и желанием найти библиотеку атлантов, а все остальное для него химера, ничто.

Как только она объяснилась, Хьяльти и вправду углубился в карты, словно для него ничего не значило расставание с ней, а может он так переживал. Для Свен всё это было уже не важно. У неё была одна цель – догнать свою судьбу. Ничего, что он убегает от неё, это даже хорошо. Она его догонит изможденного, уставшего и легче будет завоевать. Она ни за что не отпустит свою судьбу! Ноги несли её вперед, словно были крыльями птицы.

И в конце концов Агиль не выдержал и остановился, а может в его остановили какие-то душевные тормоза. Судьба решила: хватит испытывать судьбу!

Его остановил окрик:

– Обернись, твой сын отстал, он сейчас плачет там, один, ему страшно, неужели ты так жесток!

– Мой сын? – Агиль остановился.

– Я отказалась делать аборт, помнишь, как ты меня уговаривал, – задыхаясь от долгой пробежки, говорила женщина, – неужели ты хочешь продолжить ту кошмарную операцию сейчас.

Хирург молча простоял около минуты…

– Ну что молчишь как чурбан? – всхлипнула Свен, – ты и вправду больше не желаешь меня?

Агиль, жалостливо взглянул на рыдающую и обнял.

– Пойдём, – сказал доктор и за руку повёл женщину обратно, – это мой сын?

– Да…

Агиль продолжал бороться с собой, он демонстративно холодно посмотрел на ребёнка и произнёс:

– Я очень скучал дружище.

– А я тебя не знаю дяденька! – ответил мальчик, – мой друг Скользкая Тень.

Агиль сдался.

– Теперь, и я буду твоим другом – сказал доктор, думая о том, как мальчик примет известие, что он, а не Хьяльти его кровный отец.

Потом они втроем с ничего не понимающим мальчиком, держась за руки, бросились бежать обратно. И им казалось, что нет счастливей людей на свете. Вот так оно приходит счастье, внезапно, как молния настигает человека. И главное не умереть от этого потрясения, выстоять, а там уже будь что будет! А Йодис не мог понять, почему мама бежит как лань.

2

Хьяльти трясло в лихорадке. Неужели он все-таки заболел малярией и теперь бредит. Только что его доктор вернул к жизни от какой-то странной сонной болезни.

После кошмарного признания жены и разрыва с ней побежал к реке, а там искусали комары. Как же он так мог?!

Нужно что-то делать! Мечта всей его жизни! Разве личное должно стоять над общественным? Да и ответственность за людей? Неужели он умрет? Нужно, нужно, нужно что-то делать!

Дрожащей рукой отдернул марлю над входом в их временное убежище, маленькую уютную пещерку.

Археолог прямо свалился на каменный пол, едва сделав два шага.

Мелисса и Линда бросились к нему и помогли лечь поудобней. Линда быстро заставила Хьяльти проглотить таблетку хины и дала запить горячим чаем, холодной, или кипяченой воды не оказалось под боком…

Испуганные женщины просидели с больным до утра, попеременно дежуря.

– Кажется температура понизилась, – произнесла Мелисса, трогая лоб отца, – а вдруг кризис прошел? – посмотрела на Линду.

– Ну, дай то боже, – ответила радистка.

Женщинам отнюдь не улыбалась мысль вдвоем остаться в дикой местности. Ни-Зги куда-то, как обычно, по ночам, пропал. С Плинтона защитник, как с кролика.

Остальные отсутствовали, поскольку Скользкая Тень разнообразил существование людей в горах и сельве ночной охотой на каких-то таинственных зверьков. Большинство группы последовало за ним.

Из бреда Хьяльти Мелисса и Линда узнали все подробности его ссоры со Свен. И узнали много раз, поскольку губы в бреду повторяли ни единожды одни и те же фразы. Пусть и внешне археолог успокоился, но дикая судорога сна продолжала бушевать в сознании и он еще раз, на этот раз в бреду пережил сцену расставания с женой.

– Свен, что с тобой? Чем ты так взволнованна? Видимо после сонной болезни ты всё ещё не отошла.

А мысли археолога раздирали сомнения:

«Почему она так пристально смотрела вслед доктору, который скрылся за деревьями? Конечно, она с ним была знакома, так как он хороший друг археолога, и они однажды даже участвовали в одной из конференций.

– Милый, я этой болезнью страдаю довольно долго, – ответила жена.

– Не понял? – с толикой страха, спросил археолог.

– Прости, если я проживаю в этих лесах последние свои дни, то хотела бы их провести с любимым мне человеком. – правда когда-то должна была раскрыться, и женщина не хотела терять шанс, побыть с любимым.

– Жена, что ты говоришь?! Какой любимый, какие последние дни? Ты бредешь?

Свен была на пределе, она выплеснула все, что накопилось на душе, не думая о последствиях.

– Я тогда работала шлюхой в районе Красных Фонарей! Ты женился на проститутке! Доволен? Теперь отпускаешь? – а на пороге Свен оглянулась и послала новую ядовитую стрелу в сердце мужа.

Слышишь. Йодис сын Агиля!

Потом вернулась, дернула сына за руку и поволокла к выходу, повторяя на ходу, как заклинание: «Агиль, Агиль, Агиль!»

Хьяльти всё понял! Он понял, что предательство не только в сельве, оно пропитало его жизнь насквозь.

Профессор метался в бреду всю ночь. Как она могла? Вначале ушла, сказав, что ей нужно в город срочно прооперироваться, доктор обнаружил какую-то опухоль, потом вернулась. И объяснилась… рассказала ему всю свою жизнь. Он, оказывается, женился на бывшей проститутке. Йодис, его замечательный Йодис, не его сын! Пусть! Пусть уходит от него, легче будет пережить позор среди экспедиции, почти в двух шагах от раскрытия тайны. Скоро, очень скоро они будут держать в руках священные писания атлантов!

3

Мелисса распечатала письмо матери, все, как просила на сотый день их странствий. И сейчас, как никогда, Мелиссе хотелось увидеть теплый почерк матери, от которого веяло уютом и домом. Особенно сейчас.

– Хочешь, я тебе почитаю письмо от моей мамы.

– Хочу, – тихо ответила Линда…

«Дорогая доченька, я хочу, чтобы ты знала правду! Твой отец Хьяльти».

Женщины переглянулись.

«Так получилось, что он был на конференции в Рио-де-Жанейро. Я остановилась в том же отеле, что и конференция археологов, брала у них интервью, как журналистка.

Потом был банкет. Я почти не знала Хьяльти. Произошел, как говорится, несчастный случай. Нас усиленно угощали местными винами, я опьянела, почувствовала себя неважно и вернулась в номер гостиницы.

Хьюлти, как трезвенник, почему-то поддался на уговоры и тоже попробовал местного вина, а в алкоголь было намешано какое-то наркотическое вещество. Твой отец ничего не соображая пошёл, шатаясь, к себе, но перепутал дверь. Наши номера были соседними. Я даже не помню, как это случилось. Мы уже вдвоем, потом, спустя несколько часов сидя на кровати пытались вспомнить.

Профессор извинился за содеянное и, ушёл, так и не спросив моё имя. Рассеянный, как и все одаренные ученые. А у меня родилась ты. Как видишь, по ошибке, в результате случайности. Когда будешь читать моё письмо, меня уже не будет. Доктор дал мне пять месяцев. Извини свою непутевую маму».

Мелисса отбросила письмо и выскочила, как ужаленная, из временного жилища экспедиции, сорвав на ходу марлевое покрывало. Комары мгновенно роем ворвались в помещение. Линда схватила ветку с тлеющего костра и бросилась изгонять непрошенных гостей…

Вскоре Мелисса вернулась. Слёзы уже высохли на лице. Она подошла к Хьяльти и поправила на нём одеяло, наклонилась и поцеловала, сказав только два слова: «Папа, выздоравливай».

Линда прильнула к Мелиссе и погладила её по спине.

– Бедная девочка, – произнесла радистка, а Мелисса в ответ, грустно улыбнулась.

– Линда, я знала, что мама больна, ты не думай.

Мама меня отправила в экспедицию, поскольку не хотела, чтобы я видела, как она умирает. Теперь я понимаю почему. Она меня отдала отцу! Ну, представляешь: Хьяльти мой отец! Умереть!

– Ты ему скажешь? – спросила Линда.

– Еще чего мне не хватает! Особенно после его разрыва со Свен.

– Ты думаешь, она вернётся?

– А я никуда и не уходила, – внезапно в отверстие протиснулась жена Хьяльти. Вы так громко разговариваете, что весь лес перепугали.

А теперь Мелисса подойди сюда и обними своего сводного братика! – Свен подтолкнула Йодиса к мулатке.

– Мама, – произнес говорил мальчик – почему ты мне раньше не говорила, что у меня такая большая сестричка? Мама, странная ты, то нового папу показала, то теперь сестра. Может, Скользкая Тень мой дедушка? Слушай, сестра, – серьезно проговорил, словно повзрослевший Йодис, – а почему ты так сильно загорела? Тебя что, хотели зажарить и съесть?

Линда и Мелисса рассмеялись, а Свен почувствовала себя неловко, что мальчик сказал о новом папе. Ей казалось, что ребёнок не поймёт и всё забудет, там в лесу. Но нет, дети всё запоминают и порою в ненужные моменты могут разболтать.

– Солнце у нас такое сильное! – рассмеявшись, сказала Мелисса и подняла Йодиса высоко, как пушинку, закружила.

– А ты у меня сильная и… – мальчик запнулся… – красивая!

Мелисса поставила Йодиса на пол и поцеловала в лоб. И мальчик надулся как индюк, радуясь, что, наконец, появилась сестра, Только одно было плохо – слишком она взрослая, с ней в разные детские игры не поиграешь.

– Почему ты уже выросла? – спросил мальчишка.

– А хочешь, я опять стану маленькой?

– Хочу! – вскрикнул мальчик.

– Договорились.

Свен выждала, пока Йодис познакомиться поближе с Мелиссой и после, осторожно подошла к мужу, который пришел в себя после глубокого обморока, видимо наступил кризис, он был весь в поту.

– Дорогой, прости меня, – проговорила с мольбой она, – я сошла с ума. Такое тебе наговорила. Прости. Можешь, завтра принести меня в жертву на свадебном жертвенном костре Эйрика и Уты. Хьяльти боролся со сном. Ужас остался во сне. Жена вернулась. А сына он не смотря ни на что считал своим. Мало ли что женщины способны наговорить в порыве гнева!

Наивный Хьяльти вскоре уже все забыл. Конечно, Свен, его верная чистая Свен себя оклеветала.

Глава 22

Судьба Шамшир, старшей дочери вождя племени шуара Мудрого Скорпиона

Встреча с Мартином

1

– Сестра мне страшно! – маленькая Ута прижалась к Шамшир.

Сестры были настолько похожи, что все их называли близнецами. Единственно, что Шамшир была лицом намного светлее Уты и более грациозной. Но Уте еще предстояло из маленького кривого утенка стать прекрасным лебедем, как Шамшир.

– Не бойся малышка, я с тобой. А знаешь что, не будем ждать решения родителей. Отец занят руководством племени, а мама, сама видишь, мучается в родовых схватках.

– И ты хочешь бросить ее в таком положении, бессердечная.

– Не волнуйся, отец наш вождь племени, он что-то придумает, а о нас вспомнит потом, когда будет поздно, бежим.

Девочки взялись за руки и выбежали из начинающего гореть строения. В комнату тут же ворвались два человека и индейцы, положив на носилки, жену вождя, мучившуюся в схватках, вынесли ее на улицу. Хижина вскоре была полностью объята пламенем, благо гореть было чему. Сухие ветки с жадностью пожирались голодным всегда огнем. Девочки увидели, как обрушилась крыша их очага и побежали куда глаза глядят.

Вскоре они потеряли друг друга в хаосе огня и дыма. Шамшир побежала к реке и интуитивно продвигалась вдоль русла. Скоро она выбралась из огненного ада, но продолжала, хотя и валилась от усталости куда-то стремиться. Главное – подальше от огня. Тут только до нее дошло, что потеряла сестру, ей в этот момент стало страшно. Остаться одной в диком лесу. Однажды на ее глазах ягуар разорвал на части мальчика. Эта картина часто преследовала Шамшир по ночам. Неужели и у нею будет такая же судьба?

Девочка оперлась на какое-то дерево, потом села на него верхом и поплыла. Какое счастье – дерево уплывало по течению реки вниз. «Спасибо тебе дерево, ты меня спасло». До аллигатора, на спине которого сидела девочка, обезумевшего от ужаса, тоже не сразу дошло, что пища сама пришла к нему. Глаза старого животного почти ослепли от едкого дыма, который раздирал веки, а ноздри поглощали только запахи угарного газа и горящих веток. Счастье девочки было в том, что животное только что перед пожаром пообедало маленьким олененком, неосторожно пришедшим на водопой и топнувшим по стволу, который оказался живым существом. Ствол приподнялся, обнажил зубы и растерзал маленького олененка. Сейчас тот уже покоился в желудке, а то, что сидит на нем, доверчиво притянувшись ручками, он еще успеет съесть. Да и раз такое дело, подумал аллигатор, то даст своим деткам-малышам потренироваться, нужно же им познавать жизнь когда-то. Очень удобный случай. А девочка, ни о чем не догадываясь, доверчиво положила голову на тело в шипах и заснула.

Крокодил знал, что людям лучше быть на поверхности. Он исправно плыл по верху воды, не уходя на глубину.

Но это не могло вечно продолжаться. Аллигатор подплыл к берегу и его глаза, постепенно ставшие различать предметы столкнулись с глазами другого хищника. Ягуар был голоден. Вид девочки, на спине крокодила заставил активно работать его слюнные железы. Животное только не могло понять, почему человеческий детеныш на спине другого хищника. Девочка открыла глаза в тот момент, когда морда аллигатора уткнулась в песок. Она с ужасом увидела воплощение своих снов – жадно раскрытую пасть зверя. Огромная кошка готовилась к прыжку, чтобы одним махом сорвать девочку со спины аллигатора. Но девочка если только такое возможно, оказалась проворнее. Вместо мягкой человеческой спинки лапы и морда зверя уткнулись в спину другого хищника. Уже следующим ударом хвоста, аллигатор заставил ягуара отскочить в сторону. Животное обезумело от боли в сломанных ребрах и от ненависти. Ягуар бросился опять на земноводное. Но страшная пасть с острыми зубами уже успела наполовину раскрыться и одна из лап ягуара захрустела на зубах врага. Ягуар умудрился поймать кончик мечущегося хвоста, самое уязвимое место и откусить его. Оба животных исходили от боли и ярости. Все вокруг было залито кровью. Прибрежная лужица, в которой все происходило побоище, окрасилась в розовые тона. Шамшир, завороженная ужасным зрелищем, начала пятится задом. Вдруг ее подхватили за руки несколько обезьян, висящих на хвостах на ветках, и она с их помощью пролетела несколько метров по воздуху. Потом заботливые руки человекообразных подтянули вверх и она оказалась в каком-то гнезде на высоте нескольких метров над землей. Там она познакомилась с только что родившимися, еще слепыми детенышами. В это гнезде и провела девочка несколько дней. Обезьяны, спасшие ее, исправно приносили своим деткам бананы, плоды хлебного дерева и кокосы, которые тут же раскалывали, давая детенышам напиться. Еды на всех хватало, оставалось и Шамшир. Один раз счастливая мамка даже пыталась подсунуть свою грудь девочке, но та учтиво отклонила предложение.