Текст книги "Апокалипсис для избранных (СИ)"

Автор книги: Ян Сикоревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 60 страниц)

Да и у меня для тебе еще одна приятная новость. Скользкой Тени удалось высмотреть в Кристалле Времени твое прошлое. Он ушел на десятки поколений назад. У тебя есть кровь атлантов в одном из поколений. Поздравляю!

«Так вот откуда у меня странные способности растворяться на несколько минут и уходить ненадолго в прошлое, а также порой читать мысли!» – человек тряхнул головой, но особой гордости от известия Ни-Зги не испытал. Оно его не шокировало. Человек принял его, как данность. А сейчас все внимание Ни-Зги было приковано к маленькому человечку, который находился на руках. Впрочем, какой-то он человечек, скорее атлантенок!

Он всмотрелся в глаза маленького существа. И словно тот проник взглядом в Ни-Зги. И начался диалог. Маленький человечек рассказывал ему о себе, о своих страхах, о своих просьбах. И потрясенный Ни-Зги увидел, что никаких слов не надо. Все мысли передавались через взгляд.

– Ты удивлен, – сказала Юпитер. Она подошла и обняла мужчину.

– Вот мы опять и встретились. Да, атланты умеют читать мысли. Он, твой сынок, еще маленький. Ему нужны еще глаза, чтобы понять собеседника. Но пройдет месяц и он, когда станет совсем взрослым, будет так же разговаривать, как я, без слов и даже не находясь рядом.

А теперь прислушайся к себе. Я чувствую, что в твоем организме есть тот же орган, но он в виде рудимента. Попробую его восстановить, в тебе же много атлантской крови. Иди сюда.

Положи ребенка.

Ни-Зги выполнил, как послушный котенок, все приказы атлантки.

Она увлекла его на ложе, которое служило постелью и раскрыла свои объятия.

Ни-Зги смотрел потрясенный. На теле атлантки от подбородка до низа живота располагались маленькие отверстия.

Их было много, трудно было сосчитать.

– Смотри, ты не совершенен. Наши мужчины всегда при близком контакте входят своими присосками-антеннами в наши локаторы.

Из всего семнадцать. По количеству чувств, которых в отличие от пяти человеческих, у нас всего семнадцать.

– Ты не была такой там на корабле? – вырвалось у Ни-Зги.

– Да, там я превратилась в мотылька, а потом в женщину человеческого облика. Теперь же я приобрела свой истинно-атлантский вид.

И ты тоже станешь таким, если будешь следовать моим инструкциям. Вопрос только или ты хочешь? Посмотри мне в глаза.

На Ни-Зги смотрели очаровательные глаза в два раза больше человечьих, необычного разреза, немного навыкате. Распущенные светлые пряди волос вспыхивали периодически разноцветными огоньками, словно атлантка была соткана из светлячков. Очень высокая, лебединая шея. Грудей в понимании человека не было, шесть маленьких мешочков с сосками трудно было назвать грудьми.

Атлантка засмеялась. Ты наверно теперь думаешь, как же мы с тобой сможем сейчас зачать второго ребенка, наш первенец не должен чувствовать себя одиноким, не так ли?

Раздался звук напоминающий падение струи яку армана, но очень маленького.

– Не удивляйся, – прочитала мысли человека атлантка, – это мы так смеемся.

А сейчас иди сюда и слушай меня и внимательно. Не будем терять время. Сливаемся мы в любовном порыве так.

В чем-то напоминает человеческий поцелуй, но он более функционален по последствиям.

Атлантка приблизила к себе голову человека и попросила открыть рот. Потом она затолкала свой язык в рот и попросила сделать то же самое. При контакте языков раздался щелчок и Ни-Зги почувствовал, как у него началась рвота.

– Терпи, – приказала мысленно атлантка… и он услышал.

Рвотные массы из желудка человека хлынули в рот атлантки, она их заглотала и оттолкнув от себя Ни-Зги, сказала:

– Немного кружится голова с непривычки. Ты мне послал второго ребенка. Извини, если тебе было неприятно. По лицу атлантки было видно, что она испытывает истинное наслаждение.

– Это было ужасно, буду с тобой откровенен. – Ни-Зги решил говорить правду.

Атлантка расстроилась. Потом опять раздался звук падающей воды, то есть ее смех.

– Ладно, не переживай. Буду оборачиваться женщиной, если тебе это все непривычно. Она внезапно заискрилась. По телу побежали маленькие искрящиеся полоски и буквально на глазах через несколько минут превратилась в обыкновенную женщину. Перед Ни-Зги лежала обнаженная богиня, нет Афродита явно бы проигрывала ей в стройности, притягательности и одновременно благородству.

А теперь повторим еще раз, как на корабле, ты же хотел меня увидеть такой? – произнесла преобразившаяся атлантка.

И на этот раз Ни-Зги испытал еще большее воодушевление и наслаждение, чем на корабле. Да, констатировал он, увы любая земная женщина уступает атлантке по всем параметрам. Но почему же в натуральном виде интимная связь с ней так противна и омерзительна?

Она прочитала его мысли. Ничего на свете не вечно, не вечны и привычки. Даже у людей в разные времена были привычки и традиции, которые неприемлемы для современного человека. Нужно признать это, как данность.

Ни-Зги подошел к находившемуся в углу, каким-то образом занесенному сюда… Ни-Зги увидел, глядя на себя в зеркало, такое же существо, как и его «жена».

Он в отчаянии переметнул взгляд на атлантку.

– Не переживай! Это я окружила тебя своей мечтой. Я хочу, чтобы ты однажды стал таким, как я. И я приобрету подругу.

– Ничего не понимаю? Какую подругу?

– Открою тебе еще одну тайну: мы, атланты однополые. А при интимном контакте, как с тобой, одновременно беременем, мы все женского пола. У нас нет мужчин.

– Так что, если я стану атлантом, то превращусь в женщину?

– А что тут удивительного? Да станешь и я буду твоей семьей. Атлантки живут семьями по два человека, как люди.

Но наверно я тебя утомила, трудно такое переварить все за один раз.

И тебя ждет опасный путь домой. Но теперь, когда в тебе проснулась кровь атланта, станет даже интересно на опасной тропе. Ты сам поймешь.

Как у вас принято у людей, при прощании обниматься. Не буду лишать тебя такой привычки.

Ни-Зги посмотрел на существо, которое было рядом и вдруг сказал:

– Пожалуйста, оставайся навсегда женщиной, прошу тебя!

В ответ раздался человеческий смех.

– Ну почему! – Ни-Зги с размаху ударил кулаком в стенку! Ну почему, когда человек встречает свою любовь, должно произойти такое несчастье?

Атлантка обиделась и отстранила Ни-Зги от себя.

– Быть атлантом не несчастье – а великий подвиг! Если ты не сломишь себя, то мы, атланты никогда не возродимся.

Она по-человечески заплакала.

Ни-Зги понял, что попал в сети из которых уже никогда не вырвется и сдался.

– Хорошо, пусть будет по твоему.

На него смотрели божественно прекрасные женские глаза, которые никогда женщине не принадлежали.

Когда он шел по смертельной тропе обратно, ему было все равно, останется ли он жив или погибнет. А равнодушие лишало его боязни. И он понял один из секретов атлантов – нужно уметь в разной ситуации ставить психологическую защиту. Сейчас она на опасной тропе называлась Равнодушие.

– А я становлюсь атлантом потихоньку, – засмеялся Ни-Зги. И ему это начинало нравиться. Или это была защитная реакция человека припертого к стенке обстоятельствами.

«Ты постепенно все больше будешь становиться атлантом. Посмотри на себя в зеркало», – шептал внутренний голос.

Когда возле самого входа в укрытие экспедиции, Ни-Зги столкнулся с горящими глазами голодного ягуара, тот отвел глаза. Потом Ни-Зги погладил большую кошку по голове и дружеским пинком отправил зверя в обратный путь. И тот подчинился.

Он никак не решался войти, в пещере шел разговор на повышенных тонах. Но когда он решил войти, все застыли в неподвижных позах, словно скульптуры в музее восковых фигур.

Ни-Зги прошел на свое спальное место, накрылся с головой и попытался забыться во сне. Потом что-то вспомнил, высунул руку наружу и дал отмашку. Все опять зашевелились, пытались перекричать друг дружку.

Ни-Зги даже не удивился. В нем все больше просыпался атлант или атлантка. Какая разница?! Это ведь одно и тоже.

– Стоп! – кольнула как еж мысль, – она же говорила об атлантах мужчинах вначале! Почему же я должен превращаться в атлантку женщину? Что-то тут не так, нужно задать этот вопрос при встрече следующий раз. А они договорились, что пока Хьяльти будет совершать бесконечные безуспешные круги по местности, в которой он ищет вход в пещеру атлантов или богов-инопланетян, Ни-Зги сможет посещать раз в три дня свою жену или подругу, или бог знает как еще они называют эти странные отношения.

6

Пока Ни-Зги твердо решил оставаться человеком. На следующий день он себя внимательно разглядывал при солнечном свете. Ну да, от подбородка у него тянулись вниз несколько родимых пятен. И как он забыл об этом? Не остаток ли это памяти от предка атланта?

Да и кровь его всегда даже при маленьких ранениях, напрягала. Почему она не алая, а немного отдает синевой. Неужели это тоже примета атлантов?

А на одном из пальцев при внимательном рассмотрении на кончике он обнаружил полное отсутствие рисунка. Чем дальше, тем сильнее Ни-Зги склонялся к мысли, что в нем очень много от той древней расы, возрождением которой он занялся вместе с Юпитером.

Зачесалось под лопаткой. Забросив голову за шею и коснувшись лопатки, человек обнаружил какой-то нарост. Когда он показал его Фреду, оказавшемуся рядом, ту у того глаза на лоб полезли.

– Ну, даешь, – откуда у тебя эти ангельские крылышки? Попробуй помахать ими.

Ни-Зги ошарашенно смотрел на друга. Потом он сделал несколько движений плечами, имитируя движения крыльями и вдруг подпрыгнул на землей и полетел.

Из маленьких бугорков, как потом рассказал ему Фред раскрылись перепончатые крылья, как у бабочки необычной конфигурации. Они были, как у насекомых хитиновыми, поэтому занимали мало места и вполне умещались в маленьких бугорках под лопатками. «Странно, – подумал Ни-Зги. Как я раньше их не замечал?» И почему такие слабенькие хитиновые пленочки удерживают все его грузное мужское тело? Ему ведь удалось подпрыгнуть на три метра и дальше планировать над ущельем вместо падения в него. Вот почему у него пропал страх перед высотой. Он может мягко планировать, пока спускается. Но откуда у него это хозяйство? Почему родители никогда об этом не говорили? Он вспомнил, что отец любил сидеть на крыше их дома. А мама часто шутливо повторяла: «Папа у нас орел, летает, когда есть настроение».

Когда Ни-Зги оказался с ним рядом после прыжка и минутного планирования, Фред грустным голосом сказал.

– У нас большая неприятность, да что там неприятность – беда. Эйрика проглотила анаконда.

«Ага! Вот что было причиной криков и возбуждения, когда я вернулся от атлантки и сына», – подумал Ни-Зги.

Он ничего не ответил, только сжалось неприятно сердце. Эйрик хоть и был разгильдяй, каких поискать и бабник, но человек неплохой. Жаль его. Такая страшная смерть!

Фред не ждал вопроса «расскажи». Он сам начал печальный рассказ. Все произошло на глазах у невесты Эйрика Уты.

Злой рок!

– Понимаешь, какой удар для девушки, я с ней немного знаком, общались на корабле! Через день назначена свадьба. А по индейским законам свадьба не отменяется. Если жених не является на брачную церемонию, его место может занять любой, выигравший поединок.

Вагни, друг покойного Эйрика хочет участвовать в поединке, представляешь! Самоубийца, отговори его, мы же завтра потеряем второго члена экспедиции.

Вчера вечером, когда ты ушел куда-то, вернулся в нашу пещерку эквадорец Хоито, которого пригрел Хьяльти в экспедиции. Он где-то пропадал несколько дней, местный, свой, даже среди этих дикарей не то что мы. Паренек, который пришел с доктором Агилем, вообще постоянно куда-то исчезал и внезапно появлялся. Агиль мне рассказывал, что мальчишка сам его спас, когда по дороге к нам, доктор куда-то провалился. Но после скандала и ссоры Агиля и Хьяльти, подросток вообще редко к нам наведывается, сам знаешь. Агиль умчался как метеор в столицу Кито. Парень его провожал и с полпути все же вернулся к нам. Так вот по дороге он стал свидетелем страшной сцены.

Хоито принес на руках Уту без чувств. Она была в глубоком обмороке. Мы послали индейца Куале, который был к нам приставлен вроде для охраны вождем малаката сообщить тому, что случилось. Уту унесли на носилках, а нам сказали, что приглашены на свадьбу, которая не отменяется.

Итак, свадьба начинается с поединка. Вагни уже оповестил через посыльного вождя, что будет принимать участие.

– Ни-Зги, на что он надеется? На то, что его пламенное чувство к девушке, которое для всех нас не секрет, даст ему превосходство? Да любой воин, который изъявит желание участвовать в поединке за право стать женихом, убьёт его в первой же схватке. Учти! На кону не просто невеста, а дочь вождя!

– Что же ты предлагаешь?

– Поговори, может ты убедишь его отказаться. Он тебе вроде доверяет. И ты у нас супермен.

А по законам индейцев, кто выиграет, имеет право отказаться и самому назначить жениха вместо себя.

– Слушай, а это идея, – произнес Ни-Зги. Он все больше ощущал себя атлантом и ему захотелось себя проверить.

7

Ни-Зги долго беседовал с Вагни, обсуждаю все возможные варианты. Фред пошел на переговоры в племя малаката, узнать все правила и исключения из правил до конца, он всегда отличался дотошностью.

Шаман вспомнил, что был прецедент, когда в поединке могло участвовать четыре человека. Один потенциальный жених, а второй его друг. Все-таки Ни-Зги – человек-загадка. Увидев, как он исчезает в воздухе, индеец может и сбежать от страха с места поединка, подумав, что сражается с нечистой силой. Это было спасение. Вагни согласился. Но вместо того, чтобы поупражняться в боевых искусствах у большого их мастера Джека Самурая, весь день провел у реки, задумчиво глядя на игру воды между камешками, которых она обегала.

Ни-Зги не мог заснуть накануне свадебного поединка. Завтра ему предстоит сражаться вместе с Вагни против двух лучших воинов малаката. Да, в лагере экспедиции никто не мог сомкнуть глаз. Сегодняшняя эквадорская ночь на высоте трех километров наполнилась мукой ожидания. Всех волновала не завтрашняя свадьба, а скорее сам поединок. Ведь, шутка сказать, могли потерять сразу двух членов экспедиции. За полгода люди как-то сдружились. Обида за мелкие уколы прошла, осталось чувство локтя, готовности помочь товарищу в трудную минуту. Все чувствовали себя словно братья и сестры. Молчанием обходили тему исчезновения Пули. Ну, струсил человек, сбежал. В соперничестве двух вояк Джек оказался сильнее. Мелисса только порой вздыхала с сожалением. Она после исчезновения возлюбленного как-то закрылась, замкнулась в себе. И отвечала только по делу. Никаких посторонних реплик.

Даджара, как ни странно, перевоплотилась. Словно и не было женщины-вампа, серийного убийцы. Неужели джунгли так на нее повлияли? Даджаре нравились испытания, она ими просто жила. Казалось, что судьба ошиблась полом. Ей нужно было родиться воином и совершать подвиги, а не… но забудем на время старое. Преступница превратилась в самого незаменимого человека. Она каждому готова была прийти на помощь. Даже Джессика стала другой. Никто бы не узнал в ней избалованную девочку, куклу Барби. Своего обаяния она не потеряла, зато во всем ее облике чувствовалась какая-то уверенность в себе и добродушие, которое сменило бывшую брезгливость. Из нытика она перевоплотилась в оптимистку. Если вам надоели свои недостатки и дурные привычки, переселитесь на пару месяцев в сельву. Опасности и ужасные условия откорректируют ваш характер.

8

Ни-Зги и Фред едва успели вернуться с утреннего моциона у реки, как Хьяльти закричал:

– Друзья, хорошо, что, наконец, мы все вместе. Сейчас Хоито все вам расскажет. И о том, как случилась трагедия, все произошло у него на его глазах. Парень в этот момент был рядом, геройски убил анаконду и спас индианку невесту. Он и взял письмо… Однако не буду забегать вперед, Хоито, расскажи все по порядку, ты и очевидец и участник. Женщины могут выйти, будет страшно.

– Нет! Я остаюсь, спокойно сказала Мелисса.

– И я, и я, – Даджара прижала к себе Джесику, словно оберегая от опасности. Киркикос стоял в сторонке, уткнувшись в пол.

– А я пожалуй пойду, – ответила Линда и заберу с собой Свен и ребенка.

После размолвки с Хьяльти Свен была в каком-то сомнамбулическом состоянии, никак не могла прийти в себя. Она мотнула головой, схватила Йодиса за руку и молча вместе с Линдой покинула оборудованную под жилье пещерку.

Вокруг Хоито образовался кружок из мужчин и женщин. Хьяльти, Джек Самурай, Фред, Тони, Вагни, Ни-Зги, Киркикос, Даджара, Джессика, Мелисса, все застыли в самых странных позах в ожидании страшного рассказа.

Хоито начал свой страшный рассказ.

– Я пошел через кусты напрямик, чтобы срезать путь. Сплошные колючки и шипы: борщевик, бодяк, лопухи, весь искололся, – подросток с сожалением посмотрел на только ставшие заживать длинные кровавые ссадины на руках, а в некоторых местах уже высыпала бардовая болезненная сыпь.

Но наш руководитель, господин Хьяльти, хотел собрать группу, всех, чтобы объявить, что он, кажется, знает, где пещера с библиотекой, и завтра туда направимся. Его подозрения почти перешли в уверенность.

– Да, он прав! – подтвердил Хьяльти! Я на девяносто девять процентов уверен, что через день, неудобно свадьбу пропускать как-то, так вот уже скоро в наших руках будет тайна! Но извини, Хоито, что перебил тебя. Рассказывай дальше.

– Так вот, – продолжил юноша. Я в темноте увидел перед собой двух мужчин. Один подтолкнул другого со словами:

«Не переживай, если что, я рядом, позови только».

Другой ответил: «Ладно, все это глупости, индейцы сейчас сошли с тропы войны. С этой стороны нам ничего не угрожает, а от зверья у меня вот что, – он показал заряженный пистолет. Да и ты вооружен, если услышишь выстрел, прибежишь». Уходящий ответил: «Ну я пошел». Остающийся сказал: «Никак не могу удержаться еще раз повидать свою невесту. Нам о многом нужно переговорить». Я сразу признал в этой паре Вагни и Эйрика.

Я подошел к Вагни и передал ему просьбу руководителя побыстрее собраться всем вместе. Он посмотрел на меня с сомнением и спросил:

– С этим умеешь обращаться?

– Да, ответил я, с отцом на охоту ходил.

– Ладно, Вагни всунул мне ружье в руки и побежал по тропинке, проделанной за несколько дней от реки, где брали воду для нашего временного убежища.

Было тихо в том месте, где находились жених и невеста, никаких подозрительных шумов.

Потом я услышал слабый вскрик. Стало тревожно на сердце и я бросился в темноту сельвы. Всего каких-то сто шагов, но столько произошло, пока я бежал. Вначале я заметил Уту. Индианка лежала распростертая на траве. Я наклонился к ней она почти потеряла сознание. Это ее слабый крик заставил меня бросится на помощь. Потом почувствовал резкий толчок и упал от него. Когда вскочил на ноги, понял, что послужило причиной падения. Передо мной была гигантская змея, анаконда. Огромный экземпляр, наверно десять метров в длину. Такая и кабанчика проглотит, подумал я и тут же получил удар хвостом по ноге. Мое счастье, что опять не оказался на земле, а то бы уже не поднялся. То место, где я стоял оказалось под огромной тяжелой тушей, сотрясающейся от резких движений. Змея металась по поляне и одновременно с кем-то боролась. Потом раздался почти под ухом выстрел.

Я с ужасом увидел, что из пасти меркой твари торчит голова и по плечи тело нашего дорогого весельчака и балагура Эйрика. Выражения его лица я не забуду до конца своих дней.

При этих словах женщины вскрикнули. А подросток продолжил.

– Он бросил ружье и, ухватившись за змеиную челюсть совершал отчаянные попытки ослабить смертельный захват.

Я тоже выстрелил, но промахнулся, потом опять. – тут Хоито замолчал и уставился в одну точку.

– Так и расскажи, как мне, – продолжил за него Хьяльти, – ты выполнил просьбу нашего дорогого друга и выстрелил ему в голову. И слава богу не промахнулся. Облегчил страдания человека, который иначе умер бы от медленного удушения пресмыкающимся.

– Ты убил его? – возмущенно спросила Даджара, как будто никогда сама никогда не совершала подобного и нанесла парню пощечину.

– Он выполнил свой долг! – продолжил Хьяльти с каменным лицом, не распускай, Даджара руки! А что ему оставалось делать?

Хоито заплакал. Мелисса обняла мальчишку, все понимали, как ему тяжело. Всего пятнадцать лет и такая тяжкая моральная ноша.

– Он прав, – сказал стоявший поодаль, а сейчас подошедший вплотную Киркикос.

В этот момент в помещение ввалился мистер Плинтон.

– Где тебя черти носили, – возмутилась Даджара.

– Я совершал утренний моцион. Первый раз без охраны, уговорил Киркикоса покинуть меня, воспитывая волю начинаю привыкать.

Все внезапно замолчали, только раздавались редкие всхлипывания Хоито.

– Что произошло? – спросив почувствовавший неладное Плинтон.

– Эйрика больше нет с нами, он трагически погиб, – выдавила из себя Джессика и сама вдруг разревелась и выскочила наружу.

– Все, об этом закончили. Эйрика не вернешь. Нужно думать, как не потерять Ни-Зги и друга Эйрика Вагни. Завтра у них серьезное испытание, – сказал Хьяльти, словно перевернул страшную страницу книги, к которой не хочется больше возвращаться.

9

Раздалось несколько тяжелых вздохов, дождавшись молчания, Хьяльти скомандовал:

– Хоито, продолжай рассказ.

– Как только я выполнил просьбу… ой нет не могу больше об этом…

– Рассказывай, – требовательным тоном сказал руководитель экспедиции, – начни с того, как ты склонился на обезумевшей от горя девушкой. Хотя нет, сразу перейди к тому, что ты обнаружил у нее в карманчике куртки.

– Сам не знаю как, – извиняющимся тоном продолжил мальчик, – я полез проверить, что есть в карманах у Уты. Возможно какое-то снадобье на всякий пожарный случай, ведь она индианка.

– Да, он прав, – поддакнула Мелисса.

– Вот это письмо. Смотрите. Я мельком прочитал его и бросился помогать Уте. Она никак не приходила в себя, хотя я обливал ее холодной водой из ручья поблизости.

– Анаконда где? – задал вопрос вдруг Джек Самурай.

– Я вам поручаю найти ее и уничтожить, вам и Киркикосу, – взвинчено произнес археолог. Вот и ответите сами на свой вопрос.

В пещеру убежище вернулись Линда и Свен. Начальник экспедиции сказал:

Ну вот и хорошо, теперь не нужно будет Хоито повторять все дважды. Он и так на пределе сил и нервов.

– Дальше, что? – спросил Киркикос.

– Когда я принес сюда Уту, еле дотащил, хотя она и легкая, но я нервничал, Хьяльти немедленно послал гонца в селение малаката. Уту унесли на носилках. А я прочитал содержание письма Хьяльти, поскольку тот не знает этого языка.

– А откуда ты знаешь? – не унимался Киркикос.

– Для меня это тоже загадка. Это не испанский и не кечуа. Я просто смотрел на буквы и понял, что там написано.

– А вдруг ты лжешь?

– Как вы можете Киркикос, я вас попрошу выйти, – рассвирепел археолог.

Возмущенный телохранитель выскочил наружу.

– Не нервничайте, – вступил в разговор Джек Самурай. Нервы плохой советчик, давай малыш, дальше рассказывай нам содержание письма. Мы тебе верим.

Паренек продолжил исповедь, дававшуюся ему все труднее. Смертельная бледность покрыла пятнами щеки.

– Все вы знаете о пылевых бурях и последующих смертях за ними. Мы находимся среди диких племен. Одно из них, к которым принадлежит наш проводник, является убийцами. Пыль метит людей меткой смерти, а приговор приводят в исполнение шуары.

– Так я убийца, ведь принадлежу к племени шуара!

Все ахнули. На пороге стоял вернувшийся из добровольного изгнания Скользкая Тень.

Нет! – Хоито спокойно на этот раз сказал, ты не убийца! Он обязан был держать себя в руках, чтобы все знали правду. – Все помеченные чипами смерти были изгоями, то есть теми люди, которые сами вычеркнули себя из человеческого общества ужасными поступками. Они убивали, насиловали, издевались, грабили, отнимали последнее, – голос мальчика сорвался.

При последних словах юноши Даджара побледнела как смерть, а Джек Самурай схватился за голову. Они понимали, что ходят в кандидатах в первую очередь, а индейцы, исполнители приговора, находятся на расстоянии протянутой руки.

– Что с вами? – Хьяльти подозрительно посмотрел в их сторону, – Что-то такой реакции давно за вами не замечал.

Все отстранились от этой пары. Но Хоито опять привлек всеобщее внимание своим продолжением.

– То послание, которое получили человечество через интернет было не полным.

Как потом мне рассказала, пришедшая в себя Ута, это письмо она нашла в кармане казненного племенем шуара. Эта часть письма разъясняет, кого будут уничтожать. В продолжении письма говориться что Вселенский Совет Разумов должен перевести человечество в новую расу. А изгои, те, кого пометят чипами смерти, – это люди, которые не должны совершить вместе с человечеством этот переход. Они привнесут с собой те же вирусы раскола, те же нравственные болезни, которыми больно нынешнее человечество.

– Остается только непонятным, почему от нас скрыли вторую половину, где говориться о том, что хорошим людям, не замаранным плохими поступками можно спокойно ждать, пока все закончится. Не нужно было прятаться от пылевых бурь и индейцев-убийц, – произнесла в гробовом молчании Джессика. Тогда бы многих из нас тут бы не было, а сидели дома и наслаждались жизнью. Хотя я многое испытала и стала в сельве, наконец, самостоятельной.

Скользкая Тень вышел вперед.

– Хочу всех оповестить, что у нас шуар, уже не осталось воинов, которые исполняли справедливые приговоры, все погибли в походах, в сражениях с изгоями.

– У, гора с плеч! – Даджара поняв, что выдала с себя чисто по-женски, выскочила, пока все застыли с окаменевшими лицами, а вслед за ней и Джек Самурай.

Все с осуждением посмотрели им вслед, поняв, что перед ними изгои, но как ни странно готовы были заранее простить, ведь столько хлебнули вместе страданий. Странно устроена человеческая психика. Порой и страдальцы готовы простить своих мучителей и даже испытывают к ним привязанность. Называется феномен – шведский синдром.

– Профессор задумчиво продолжил разговор после неловкой паузы:

Ну, вот наше маленькое человечество, группа поиска пещеры с библиотекой богов уже избавилось от изгоев.

Джессика, Киркикос, Мистер Плинтон, Свен, Вагни, Ни-Зги, Мелисса и Линда дружно зааплодировали словам археолога. Даже мальчик Йодис, мало что понимающий в происходящем, тоже зааплодировал. Но для него главным было то, что вернулся его учитель и друг Скользкая Тень, грустный взгляд которого немного растворила чистая мальчишеская любовь.

10

– Я вам раскрою последнюю загадку. – с уровня потолка послышался голос. – Произошло недоразумение, – темная тень опустилась вниз и все увидели человека в капюшоне, который участвовал в драке на корабле. – Меня зовут Гомс, кто не знает.

Я и есть робот-тестер, который отдал приказ пыли метить людей чипами смерти.

Бедный компьютерщик оказался крайним. Я вынужден был его уничтожить, поскольку в последний момент на Вселенском Совете Разумов решились скрыть часть письма человечеству, где говорится об изгоях. Почему? Там посчитали, что паника сама очистит человечество. Те, кто чувствует за собой грешки, сами постараются первыми, как говорят люди, первыми сбежать с утопающего корабля. А новый вирус компьютерщика я решил просто использовать, как повод для прикрытия. В общем пострадал невинный человек, прошу меня простить за это.

– Так ты тоже убийца? – осмелился сказать Хоито.

– А твое сердце состоит из пыли, которая метит чипами смерти людей, – возразил ему Гомс.

Хьяльти схватился за голову.

– Хватит, всем уже все ясно, сейчас у нас две кардинальных задачи. Первая не дать погибнуть нашим друзьям Ни-Зги и Вагни. А вторая, – он повернулся к Скользкой Тени, – попасть, наконец, в тайник атлантов и богов, клянусь, мы ничего плохого не причиним библиотеке.

Я должен спросить у вождя Мудрого Скорпиона разрешение, чтобы повести вас туда. Все равно уже дело близится к концу.

Гомс повернулся к руководителю экспедиции.

– Хьяльти, я выполнил свое задание и покидаю вас. Нужно подготовить отчет о готовности людей к переходу в новую расу.

– И еще, перед тем, как вас покину, хочу вам рассказать, что болезнь вашей группы была мнимой, – Гомс обвел всех изучающим взглядом.

– Как так? – вырвалось у Хьяльти?

Это Вселенский Разум решил вас перевести вас в качестве поощрения и эксперимента в новую расу, а доктор Агиль помешал. – Гомс замолчал.

Мальчик Хоито вздрогнул, в нем проснулось какое-то смутное воспоминание.

Он спросил:

– И меня тоже? – он испытывающе посмотрел на посланца Вселенского разума Гомса.

– Нет, ты особый случай. Это я вмешался тогда в анатомке. Мне нужен был свой человек для наблюдения за вами.

Ты ведь оживлен богом Ветром по моей просьбе.

– Какой Ветер? – вспылил Хьяльти.

– Все очень просто, – спокойно продолжил тестер-робот Гомс.

Цивилизация небелковой жизни, которую представляет собой пыль и мелкие песчинки, оказала мне услугу. Она метила чипами смерти, как я уже упоминал, преступников, которых переводили в разряд людей-изгоев для последующего уничтожения.

А потом какая-то часть пыли, несколько миллиардов, заменила собой сердце, умершего мальчика. Их усилием и перекачивается кровь в организме Хоито. Если бы вы могли обнажить грудную клетку юноши, то увидели, что сердечная ткань полностью состоит из уплотненной пыли, которая запрограммирована мной на режим работы человеческого сердца.

Хоито схватился за грудь.

– Не бойся, мальчик. Я все подсчитал, сбоев не будет. А теперь для неверующих.

Гомс вытащил длинный нож со сверкающим лезвием и ударил Хоито в грудь, потом резко провел ножом вниз по грудной клетке. Всем открылась зияющие внутренности. Хьяльти, который когда-то препарировал трупы для изучения анатомии, был потрясен, впрочем, как и все. На месте человеческого сердца вздрагивала какая-то серая масса, которая отдаленно только напоминала по форме сердце.

– Ну все убедились? Можно закрывать? – Гомс рассмеялся.

– Побыстрее, умоляю вас, сжальтесь, мальчик сейчас умрет, – закричала чувствительная Мелисса.

– Ладно, возвращаю машину в рабочее состояние, – усмехнулся железным смешком робот-тестер. Так в одном месте богу Ветру легче контролировать своих подданных.

Он провел рукой, словно хиллер вдоль рассеченной ткани, буркнул себе под нос какой-то шифр-заклинание и кожа страшной раны сомкнулась, словно все показанное было бредом воспаленного разума.

Хоито облегченно вздохнул. Он ни на секунду не потерял сознание, ужас, который пережил от зверского поступка Гомса, мужественно пережил. Теперь медленно приходил в себя с мыслью, что он уже давно мертвец. Теперь с этим состоянием ему пришлось смириться. Хотя нет! Пока пыль не покидает его, он живой, ведь чувствует все, как и раньше, не нужно паниковать. Какая разница, что там у него внутри. Мальчик постепенно успокоился.