Текст книги "Апокалипсис для избранных (СИ)"

Автор книги: Ян Сикоревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 60 страниц)

6

Воспоминания Хьяльти о первой экспедиции в Эквадор к сокровищам инков, атлантов или инопланетян

Хьяльти, после инцидента на палубе никак не мог уснуть. Думал: «как же может двигаться экспедиция, когда в первый же день команда раскалывается. И всему виной примитивные амбиции.

Тревожные мысли опять вытащили его на палубу.

Тем временем, на верхней палубе, под звёздным небом, за бортом блестела вода, переливаясь разными красками. Шум двигателя вызывал спокойствие. Поначалу, звук мотора щекотал нервы, а потом ощущение сменилось, и рёв напоминал очередную симфонию природы. На верхней палубе стоял Профессор Хьяльти и всматривался в мобильный телефон. Он всё время метался между своей каютой и палубой. Не мог найти себе место, переживал за будущее.

– Ребят, у вас связь работает? – спросил он Вагни и Эйрика. Парни взглянули на руководителя экспедиции и потянулись в карман.

– Вы знайте, профессор – говорил Вагни, всматриваясь на дисплей – у меня тоже нет связи.

– Странно, – поджал губы профессор – вроде недавно мог почту проверить, а тут, и позвонить нельзя – пожав плечами, Хьяльти посмотрел на телефон.

– Профессор, вы же спать пошли! Что, не спиться? – улыбнувшись, спросил Эйрик. Хьяльти выдохнул усталость… – Да, есть такое! Не спится – задумчиво посмотрел на дверь своей каюты Хьяльти. Астрономы взглянули друг на друга.

– Хьяльти, какова всё же цель экспедиции? – вновь спрашивал Эйрик – поиски библиотеки инков, или ещё что-то?

Археолог не отводил взора от мобильника и проигнорировав вопрос астронома, произнёс невпопад:

– Наш доктор Агиль, который вскоре присоединится к нам… опять разговор по мобильнику прервался… жаль. Агиль говорил о необъяснимых болезнях в тех окрестностях… Но успокоил, что присоединится к нам в Эквадоре, будет рядом… Да мне и самому интересно.

Потом, по рассеянности не ответив на вопрос молодого астронома, произнес:

– Прогуляться, не помешает. А вы, почему не развлекайтесь с остальными?

– Да, у нас тут есть один трудяга – произнёс Эйрик, взглянув на друга.

Хьяльти поднял взгляд на парней и улыбнулся…

Может, присядем? – указал пальцем на скамейку у двери верхней палубы.

Эйрик оживился, появилась возможность приподнять покрывало тайны.

– Расскажите, какова ваша цель экспедиции? Что собирайтесь изучать в окрестностях?

Ребята присели н скамейку. Но Эйрик тут же вскочил, словно на пружинах.

– Хьяльти, я думаю Вагни позже мне передаст ваши слова. Правда? – посмотрел на друга, – ну, брат, всё-таки первый день, а ты меня нагружаешь работой. Дай расслабиться.

– Профессор, видите с кем приходится работать?! – произнёс Вагни улыбаясь, – Иди, но только без приключений… и не напивайся там, а то наш уважаемый руководитель по приезду, первым же рейсом отправит обратно.

– Брат, какие проблемы – торопливо проговорил Эйрик и вприпрыжку стал спускался по лестнице в ресторан, где и проходил ряд знакомств членов экспедиции.

После того, как исчез из виду Эйрик, повисла минутная тишина… Потом, Хьяльти вытащил из кармана пачку сигарет, и будто умышленно, или случайно, уходя от поставленного вопроса, произнес:

– Ну, Вагни, что расскажешь? Как там небо, всё спокойно? Недавно слышал, что астрономы открывают новую древнюю галактику.

Профессор, разглядывал уставившегося на него парня, словно шизофреник.

– Вы имеете в виду гравитационные линзы что ли? – ответил Вагни, перекинув взгляд на звёздное небо.

– Да, именно! Говорят, что линза способна увеличить сразу несколько, находящихся позади неё галактик – сказал археолог, подойдя к краю палубы.

– Нуда, команда телескопа «Субору» – ответил Вагни и заметил, что Хьяльти чем-то обеспокоен, – простите, мне кажется, или вы на самом деле чем-то встревожены?

– Я? – улыбнулся профессор, переспросив собеседника – нет, я не встревожен. Просто, смотрю на небо и думаю, всё ли так, как мы думаем?!

– Не понял?! – произнёс парень, прищурив брови.

– Да ну! – отмахнулся ученый и прикурил сигарету. – Вот скажи, давно увлекаешься наукой?

– Со студенческих лет. А что? – секундная пауза, – Хьяльти, вы выглядите очень уставшим. Думаю, вам стоит отдохнуть.

Профессор затянул в лёгкие сигаретный дым и, снова проигнорировав вопрос парня, произнёс не в тему слова:

– Наш доктор Агиль, с которым скоро познакомитесь, вчера, ещё до того, как связь прервалась, сообщил, что оперировал человека. Пересадил сердце, а донор, был совсем ещё ребёнком… Внезапно, профессор прервал свою речь и удивлённо посмотрел на человека, который стоял на другой стороне палубы. Парень был одет в олимпийку с капюшоном на голове. «Вагни, ты видишь человека, вон там? – указал пальцем на другой конец палубы Хьяльти.

– Вижу! – ответил парень – а что, он из нашей экспедиции? Что-то Свен нам его не представляла. Хьяльти замолчал и не отрывал взора от человека…

– Профессор, ау! Что с вами? – окликнул археолога Вагни, пристально вглядываясь в задумавшегося ученого. Руководитель экспедиции вздрогнул, потом извинился за свою заторможенность и свалил всё на усталость. Вагни предложил ему пойти и отдохнуть в каюте, но тот, лишь покачал головой и продолжал рассказывать:

– Так, на чём мы остановились? – спросил профессор, выкинув окурок за борт.

– Вы рассказывали про молодого донора! – ответил парень, и облокотился на спинку скамьи.

– Ах-да. – произнёс Хьяльти и вновь обернулся на противоположенный конец палубы. – Чёрт! Вагни, он исчез, – ошеломлённо проговорил профессор.

– Что… кто исчез? – встревожено подскочил парень и озирался.

– Да тот, человек в рубашке с капюшоном.

– Профессор, вы его знайте? – Вагни всерьёз обеспокоился о состоянии профессора.

– Не знаю. Видимо, мне и вправду пора спать – сказал археолог – я, наверно, пойду. Надо отдохнуть – покачав головой археолог, направился к каюте. А Вагни, недопонимая состояния руководителя, лишь проводил его взглядом, так и не сказавши ни слова вслед.

Под покровом звёздного неба, профессор вышел из каюты подышать немного свежим воздухом, – задумался. Прикурив сигарету, он перенёсся мыслями на два года назад… Так получилось, что однажды на симпозиуме археологов, проходящем в столице Перу, Лиме, познакомился с доктором Агилем. Тогда, кому-то из делегатов стало плохо – инфаркт. Даже наступила остановка сердца. А доктор был в тот момент у друга в Лиме, который работал на Скорой неотложной помощи. В тот день, Агиль решил поехать с ним за компанию. И его решение оказалось провидческим. Ведь Агиль был кардиологом. И ему удалось путем прямого массажа сердца, заставит вернуться к жизни человека – учёный был спасён! Ну, а потом, профессор Хьяльти, прямо с конгресса археологов поехал в больницу проведать коллегу. Археолог просидел у больничной койки пострадавшего учёного почти сутки. Неотступно в клинике находился и доктор Агиль, который боялся оставить тяжело больного человека. Знаменитый кардиохирург, находясь почти сутки рядом с Хьяльти о многом переговорил. Доктор увлекся рассказами археолога и вел вполне профессиональную беседу. Выяснилось, что Агиль хочет организовать в своей стране, Эквадоре, экспедицию по следам учёного Морица. Хирурга интересовали таблички с письменами, скрытые в одной из пещер в Андах. И Хьяльти, с удовольствием принял предложение доктора, участвовать в экспедиции.

Отправились они вдвоём, в сопровождении двух проводников. Им удалось довольно легко пройти опасные земли, заселенные дикими племенами шуара и малаката. Это было до знаменитого землетрясения, которое сильно изменило ландшафт. Главное, что один из проводников знал то место, где нужно было под скалой нырнуть и проплыть несколько метров под водой. Потом, вынырнув, они оказались в небольшой пещере. Там, в нишах и стояли загадочные вещи. И то, что открылось Хьяльти и Агилю, будоражило сознание. Десятки табличек, покрытых пленкой из золота, с выгравированными на них иероглифами на неизвестном языке были аккуратно размещены на каменных полках и нишах.

Некоторые валялись в беспорядки, на полу пещеры в воде, по щиколотку. Кое-где в нишах стены стояли скульптурные фигурки непонятных существ, покрытых золотой фольгой – у людей разбегались глаза. Обратно проплыть с подобными сокровищами им бы не удалось. Они договорились, что придут сюда еще раз, но с более экипированной экспедицией, чтобы взять хоть несколько образцов – плит с письменами. Каждая из которых весит не менее десяти килограммов. И лишь одну, которую взяли с собой, потеряли при переходе из пещеры под водой. Вроде, слиток был в рюкзаке Хьяльти. Но, стоило нырнуть под своды пещеры, мешок зацепился за скальный выступ и сорвался со спины вниз. Сам археолог, едва смог добраться до воли – кислород в лёгких был на исходе. Проводник с Агилем вытащили профессора в полуобморочном состоянии. И даже тогда археолог рвался обратно в пещеру, но, доктор остановил…

– Профессор, жизнь дороже всяких артефактов, – убеждал на повышенных тонах Агиль – мы сюда вернёмся в самом скором времени.

Тем временем, проводники взволновано попросили побыстрее уйти, поскольку окрестные племена ступили на тропу войны и, если повезет, снимали скальп с каждого попавшего чужака, а если нет, из отрезанных голов делали сувениры тсендзa. И тогда, тихо, почти на цыпочках, в глубоком молчании, группа из четырех человек прошла опасную зону в двадцать километров. Наконец, добравшись до маленького посёлка, пересели на рейсовый автобус, а там, ещё двадцать часов тряслись по горной дороге, ведущей в столицу. Потом, чтобы хоть как-то разрядить плохое настроение, доктор повёз профессора на экватор. Само название страны Эквадор (экватор), говорило о ее местонахождении. Там, в нижнем городе Кито, прямо на географическом экваторе Земли был интересный музей. Увлекательная экскурсия оставила у профессора неизгладимое впечатление. Им показали незримую линию между южным и северным полушарием планеты. Там была прочерчена полоса, по которой можно было пройти. Хьяльти удалось подобное только с пятой попытки. А дело в том, что когда идёшь строго по линии экватора с расставленными на уровне плеч руками, человека начинает тянуть то влево, то вправо. Это притяжение силовых полей земли. На самой полосе сила равна нулю. А уже в сантиметре от этой условной линии начинается притяжения полюсов. И в результате, пройти с вытянутыми руками мало кому удаётся! Гид, шутя, просил поставить яйцо вертикально. И после десятой попытки, профессор забросил это мучение. Любопытным также оказалось и то, что в северном полушарии воронки воды закручиваются справа налево, а в южном наоборот – против часовой стрелки. И это, всего в нескольких сантиметрах от линии экватора. Далее, гид повёл гостей в помещение музея, где они ознакомились с представителями флоры и фауны и….с настоящими человеческими головами с размером в кулак. Под головами были таблички с именами людей, которым они принадлежали. Хьяльти, как и с другими участниками экскурсии был в «шоке» – «Как? Это человеческие головы? И как они сюда попали?» – удивлённо задавался вопросами профессор. И гид объяснил, что это результат дикого обряда индейцев. Процесс назывался тсандза. Голова человека отрезалась и подвергалась специальной процедуре высушивания. В тот день, доктор устроил прощальный обед в маленьком ресторанчике, но Хьяльти ничего не съел. После увиденного в музее, аппетит пропал начисто. Только бокал местного напитка Пина-коллада полез в горло…

– Кровавый обычай, ну да, – говорил Агиль – профессор, а ведь мы могли оказаться когда-нибудь в этом музее, если бы вовремя не выбрались из тех мест.

– Да, – протянув бокал, ответил археолог – Вы правы доктор! Но, желание вернуться к сокровищам и тайной библиотеке у меня осталось. Я верю, что там скрыто много тайн. И письмена! Они, должны означать какие-то тайны, а может, знания. Вполне вероятно, что нам их оставили погибшие цивилизации, а может быть и пришельцы с других миров.

– Да, – аппетитно разжевывая салат, согласился Агиль – кстати, хочу опять их увидеть! – Ну, тогда нас ждёт новая экспедиция? – азартно выразился Хьяльти, а доктор, лишь улыбнулся и добавил:

– Профессор, поставьте меня в известность. Я оторвусь от работы на две недели и буду в вашем распоряжении. Только сообщите, когда уже окажитесь на территории Эквадора. Надеюсь, пациенты отпустят на три недели? Археолог, склонившись над столом, приложил подбородок на сжатый кулак руки и отвечал: «Доктор, я в этом не сомневаюсь, – схватив бокал, приподнялся, – давайте же выпьем за нашу вторую экспедицию! Виват!»

Глава 10

Индианка Ута попадает на корабль с экспедицией и возвращается на родину

1

Глубокий вдох и взъерошенная шевелюра показалась под одеялом.

– Вагни, – спросонья крикнул Эйрик.

В ответ лишь молчание… Рука потянулась на край стола, где уютно расположилась бутылка минеральной воды. Так и не дождавшись ответа от своего друга, парень жадно утолял похмельный сушняк в горле. После, как опустошил стеклянный сосуд, прорвалась громкая отрыжка. Эйрик с трудом вспоминал вчерашнее, а голова так гудела, что «лучше не жить, чем чувствовать подобную боль» – думал про себя ещё не вполне отрезвевший астроном. Он поднялся с кровати и, почёсывая затылок, открыл дверь каюты – в коридоре столпилось немало народу. Парень в недоумении осмотрел себя – рубашка мятая, джинсы запачканы вчерашним случаем, а что уже говорить о перегаре, который отражался на реакции прохожих… «Уснуть в одежде и при этом ничего не помнить» – пропустил мысли сквозь еще туманное «сито» сознания. Схватился за пустую бутылку минеральной воды. Посмотрел на Вагни через дно бутылки, пытаясь рассмотреть размазанное лицо друга – улыбнулся, потом, вновь посмотрел на людей в коридоре и, почёсывая затылок, вышел за дверь в сторону туалета. Вдруг из дверей туалета появилась странная парочка и прошла мимо. Впереди шел высокий, плечистый пожилой мужчина, одетый в индейца в национальной одежде. На голове у него торчали разноцветные перья, а вид внушал: «не подходи близко», будто он работает палачом, где-то в веке пятнадцатом. Но, картина сменилась враз, когда из-за спины «Апачи» показалась смуглолицая красивая девушка, одетая в платье с рисунками цветков тюльпана. Конечно, разглядывая очаровательную девушку, казалось, что «белая горячка» запоздала со своими сюрпризами, но, очарован Эйрик был наяву. Он не успел разглядеть всей красоты этого неизведанного цветка, и к тому же боль в голове не давала сосредоточиться… ну, а этот грозный вид индейца рядом, словно вырезал скальп без ножа. Собрав остатки смелости, он поприветствовал прохожих коротким «Хай», и в тот же момент получил устрашающий взор-кинжал двухметрового индейца с татуировкой через все лицо. А ещё в придачу недовольный взгляд прекрасной спутницы аборигена. Она прикрыла пальцами ноздри и брезгливо скривилась, а потом что-то произнесла этому двухметровому спутнику. Возможно, это был её отец, а может, и жених. Кто знает, но лицо красавицы выражало гримасу неудовольствия от перегара Эйрика. – Тэкода, похоже, здесь все пьяницы! – произнесла девушка на понятном только ей и спутнику языке. – Ты почуял запах перегара этого парня? Он явно не из местных.

– Ута, ты знаешь нашу цель! Мы должны вернуться домой, – со строгим лицом, бросил индеец.

– Тэкода, уф-ф, – выдохнула недовольства смуглянка, – опять эти нравоучения и наставления выслушивать от брата…

На то мгновение, девушка вспомнила, как встретилась с Тэкода неделю назад на индейском рынке в Тениенте Пингло, места, где в Амазонку вливается мощная река Рио-Сантьяго. В тот день, она пришла обновить украшения – старые приелись… Ута училась в местном колледже на дизайнера. Время было каникулярное. А на индейском маркато, куда съезжались жители всех окрестных деревень, можно было провести весь день, столько всего интересного и диковинного, да заодно и дешевле продукты прикупить никакого сравнения с супермаркетом. Глаза разбегались от разнообразия индейских украшений для ушей, носа, всевозможные ожерелья из бус, колечек с полудрагоценными камнями горного хрусталя и агата. Просто пленяли накидки, шарфы из ламы и айпаки, пончо, разукрашенные вышивкой, всевозможные глиняные горшочки, украшенные рисунками из индейского быта и фантастическими персонажами, а также изображениями ягуаров, кайманов, анаконд, тапиров. Внезапно внимание Уты привлек горшочек с изображением человека в скафандре и ещё каких-то символов на непонятном языке… – Откуда бы это? – спросила девушка.

– Вам нравится? – устало сказал устрашающего вида индеец, и устремил на девушку проницательный взгляд.

– Да! – спокойно ответила Ута, и потянулась к горшочку. Внезапно, индеец, схватил за руку девушки: «Ты говоришь на нашем языке?» – спросил он.

– Что? – испуганно произнесла она и, пристально вглядываясь в глаза торговца, силой вырвала покрасневшую руку из рук-тисков. – Что вы себе позволяйте? Как вы смейте прикасаться ко мне?

Потом Ута примиряющим тоном, – ей показалось, что обидела человека, сказала, – Извините, вообще-то, я машинально спросила! Ведь когда-то потерялась во время большого пожара. А сама из индейского племени, вот только не помню какого.

Человек молчал, какое-то время испытующе смотрел на Уту, потом вновь схватив руку краснокожей девушки, силой обнажил её плечо.

– Что вы делаете? – испуганно произнесла Ута. А наглый краснокожий «апачи», стал раздевать бедняжку прямо на глазах людей. Ута закричала:

– Что вы себе позволяйте? Я сейчас вызову полицию!

Но, люди, словно зомбированные, проходили мимо, не придавая значению происходящему. И Ута от безысходности замолчала, наблюдая за дальнейшими действиями наглого индейца.

– Пошли! – выкрикнул он.

Девушка невольно подчинилась гипнотическому голосу. Индеец повёл бедняжку за торговые ряды к дальней стенке, ограждающей маркатто от жилых кварталов. И «Апачи» начал раздевать испуганную насмерть Уту.

– Не надо, пожалейте, я сирота – молила она, но всё было бесполезно. Индеец раздел Уту

догола и уставился на низ живота. Девушка почти потеряла сознание от ужаса. Сейчас ее в лучшем случае изнасилуют, а в худшем…

Смутные воспоминания об отрубленных головах возникли в сознании, да и здесь на рынке пару раз мелькнули эти ужасные сувениры-тсандза. И все это происходило рядом с толпой безразличных людей.

Внезапно, разглядывая обнажённое тело Уты, индеец улыбнулся:

– Ты наша сестра, не знаю какого племени, но точно из кечуа, – перекинув взор в глаза испуганной девушки, мужчина так же спокойно, как раздел, стал одевать ее.

– Расскажи, что помнишь из прошлого – спросил «Апачи»…

Ута, с толикой страха присела на прилавок и, опустив голову, стала рассказывать всё, что случилось с ней задолго до этого дня.

…В тот несчастный, обжигающий солнцем день, выглянув из вигвама, Ута увидела сильное пламя, охватившее деревню. Девочка от испуга схватила младшую сестрёнку и побежала сломя голову. Ута описала, как выйдя из вигвама увидела сильное пламя, охватившее деревню. Она в испуге схватила ладошку младшей ее на два года сестренки и закричала: «Бежим», – потом только помнила, как неслась сломя голову, а рядом с ней, не обращая никакого внимания на детей, мчался ягуар со своим выводком и водяные крысы.

Даже крокодил не схватил ее за ногу, когда присела уставшая на упавшее дерево, которое оказалось кайманом.

Все животные спасались бегством.

Потом между ней и сестрой возникла масса тапира, который разъединил их руки, сестра оказалась на спине животного и тапир куда-то ее унес в неизвестность.

Ута осталась одна. Ей уже было всё – равно. Небо покрылось густым дымом, будто серые тучи нависли над землёй. Отчаянье заставило девочку остановиться, и вдруг, «тёплые слёзы жалости» посыпались с неба, расплёскивая дивную мелодию на обожжённые листья деревьев – и через некоторое время огонь проиграл дождю схватку. Девочка вернулась на территорию деревни, где виднелись лишь обгоревшие головешки хижин и вигвамов, а среди них несколько трупов, которых обнюхивали испуганные животные, страх проходил и сменился голодом. Ута незаметно пробралась к своему вигваму и среди мокрой золы нашла лишь любимую игрушку тсандзу. Она так к ней привыкла, даже не задумывалась, что это была когда-то голова человека. К голове девочка приделала к голове тело из тряпок и обращалась с ней, как с куклой.

Девочка огляделась, а слёзы текли «ручьём», ведь только что она потеряла единственную сестрёнку. И теперь, ничего не оставалось, как брести свои ноги, куда глаза глядят. И может быть дух человека, которому принадлежала голова – тсандзa, поможет найти затерявшихся родителей…

***

Отчаянье привело ее ноги через две недели к поселку рыболовов. Те переправили девочку на лодке в город к своим родственникам и так, попав в хорошие руки, она приобрела специальность и окультурилась. А там, Ута со временем приобрела новые жизненные навыки совсем незнакомого мира. Но, как бы хорошо не жилось в каменных «джунглях», все годы хотелось найти родных. А уйти на поиске девочка не могла, боялась жестокости кечуа. И к тому же, узнав столько нового из книг, не имела понятия, что будет делать в первобытно общинном народе.

Но голос индейца вернул ее в настоящее из грез.

– У меня пропали две сестренки, по описаниям все сходится, да в наших краях был большой пожар. И этот знак, у входа женскую сущность делает у нас шаман девочкам при рождении горячим камнем, нагретым на костре. Ты из нашего племени. Все сходится. Даже если ты не моя сестра, все равно из нашего племени. Я повезу тебя на родину! Кстати, как тебя звать?

Кстати, как тебя звать? Девушка невменяемо смотрела на человека разукрашенного татуировками. А ведь и вправду, возможно это её брат. Но тогда, он выглядел по-другому. Ута, в надежде на правду, волнительно произнесла:

– Тэкода, тогда, тебе удалось убить ягуара и принести шкуру? – мужчина обомлел…

– Ута? Это ты? – спросил индеец, наполняя красные глаза слезами – Ута, сестрёнка, прости меня. Сколько лет прошло! Что ты не заявила о себе? Мы думали что ты стала прахом в том пожаре…

Что из того, что Ута – распространенное индейское племя, а ягуары – почетный трофей для каждого индейца. Два человека поверили всерьез, что они брат и сестра.

Тэкода нежно обнял Уту, а она, всё ещё не могла поверить, что спустя долгое время, встречает брата по дикой случайности. Не выражая радости, а больше удивление, девушка осторожно обняла мужчину и, подтянувшись, поцеловала брата великана в подбородок. А татуированный человек не переставал повторять: «Нашлась сестра, нашлась родная».

С каждой секундой лицо девушки светлело, словно солнце вышло из плена затмения… И сейчас, она видит длинную дорогу к дому. А в сердце кружит волнение, терпение готово было лопнуть, так ей хотелось увидеть опять свое детство и забыть слово сирота.

2

И вот мы снова на корабле «Навуходоносор»

На задумчивую индианку глядит брат с улыбкой. Его лицо выглядело так, что казалось, человек улыбается раз в год, даже мышцы лица не в состоянии удержать счастливую мимику…

– Ута, надеюсь, ты не забыла правила и традиции племени? – спросил индеец.

– Ну, а зачем они? – ответила девушка не понимая, что этим хочет сказать брат.

– Ну как! Ты уже взрослая девушка, и тебя наверняка отдадут замуж. Это наши обычаи! И если ты нарушишь их, то весь смысл бытия обретёт раскол, и возможно, будут забыты тайны наших предков!

– Тэкода, о какой свадьбе говоришь? Я ещё не успела приехать домой, а ты уже собираешься замуж отдать. Смотрю, тебе быстро надоела, – улыбалась девушка, воспринимая слова брата, как шутку. Хотя, это были традиции, и их нельзя нарушать.

– Ну, Тэкода, какой смысл твой? Неужели никогда не хотелось делать то, что нравится? Дышать полной грудью и быть свободным а? – с трепетным восторгом произнесла Ута, и вытащив плитку шоколада из сумки начала раскрывать упаковку.

Свобода – это соблюдение традиций своего народа, – возмутился индеец.

– Быть свободной говоришь?! Так я свободна, меня никто и ничто не держит. Я делаю что хочу, хожу, куда вздумается. Но свадьба…, – девушка покачала головой от недопонимания, – никогда не слышала, что свадьба, это свобода.

– Хм, – ухмыльнулся индеец, – ты говоришь о свободе, как белые люди. Мне дочь часто читает их газеты, она прожила год среди белых людей, научилась там профессии дизойнера.

– Дизайнера, – поправила с улыбкой девушка.

– Это не свобода, а одиночество! – продолжил свое индеец. – А после брака, тебе будут открыты все пути блаженства и красочной жизни. Я думаю, что свобода белого человека это не то что нам нужно.

– Да ну? – подыгрывая брату, произнесла Ута. – И что же нам нужно? – спросила, надкусывая плитку шоколада.

– Нам нужна верность традициям! И это нам завещали предки!

– Всё, хватит. Лучше молчи, – перебила Ута, побоявшись, что Тэкода опять начнёт читать нравоучения племени малаката. Сестра показала ему, что они не одни.

Но, индеец возмущённо посмотрел на сестру:

– А что? Они всё равно не понимают языка племени, – сказал, оглядываясь на прохожих людей.

– Вот этот пьяный, – Ута бросила взгляд на Эйрика, выходящего из туалета, – мне кажется, что с таким амбре, он даже собачий лай поймёт.

Пройдя мимо, астроном всё больше удивлял наглостью. Он сначала, спотыкаясь, наступил на ногу индейцу, от чего тот бросил уничтожающий взгляд, потом схватил девушку за руку и поцеловал ладонь.

– Вы простите меня за такой вид, – оправдывался парень, – просто, вчера был день рождения друга.

Тэкода и Ута посмотрели друг на друга, и тут, индеец взъелся и грубо бросил:

– Ану, убирайся вон, пьяница, пока скальп цел.

А красавица, притворно улыбаясь, добавила:

– Да, пошёл отсюда, – с трудом оторвав руку от слюнявых губ.

Парень ничуть не удивился, и только помассировав пальцами рук глаза, пожелал необщительным собеседникам приятного плавания. А девушка, увидев, что Эйрик поселился напротив них, помрачнела, ее почти стошнило.

– Клянусь плодом дынного дерева, – вспомнила она детскую клятву, – он будет каждый день нам портить настроение, рядом живёт. Может, найдётся другая каюта?!

И в тот же момент из каюты астрономов донёсся на весь коридор крик Вагни:

– Балбес, как ты мог. Вчера, я всю палубу от твоей рвоты оттирал. А ты, зашёл тут и рассказываешь о любви к какой-то там индианке. Вчера влюблён в Мелиссу, а сегодня в индианку. Слушай, а может ты, и сегодня нажрёшься? А что, есть повод. Теперь твоё сердце завоевала индианка.

Ута и Тэкода смеялись за дверью…

– Ладно, – оборвала смех индианка, – Тэкода, иди к себе! Оставь вещи, а потом пойдём завтракать.

***

Скучный ресторан после вчерашнего вечера казался совсем другим. Официанты шептались между собой и постоянно посмеивались над членами экспедиции, которые накануне выделились пьяным дебошем. Обычная яичница и круассаны расположились аккуратно на столе. Пуля смотрел любимый утренний сериал, а Ни-Зги с опухшим носом постоянно оглядывался на людей. Хьяльти сидел за отдельным столиком с женой и ребёнком. Когда в дверь вошёл Вагни, профессор тут же пригласил за стол.

– Ты как? – поинтересовался археолог – после вчерашнего вечера самочувствие в порядке?

Люди за столом засмеялись, будто ночью произошла комическая сцена…

– Я нормально – ответил астроном, пряча взгляд от посетителей, – вот Эйрик постоянно затевает споры. В особенности, когда выпьет.

Хьяльти наливая жене апельсиновый сок, спросил:

– Вагни, если твой друг доставляет хлопот, хочешь, по приезду отправим его обратно?

Молодой человек разволновался, выдержал паузу, заказав официанту кофе, снова посмотрел на археолога.

– Нет, прошу вас. Я обещаю, такого больше не повторится.

Жена археолога, Свен, с сочувствием взглянула на астронома.

– Кстати, где он? – спросила она, положив на тарелку Йодиса сэндвич.

– Я не знаю. Утром, опять нёс какую-то ахинею про индейца с татуировками и красавицу. Женщина с ухмылкой посмотрела на озадаченного Вагни. А не про них ли он говорил?

В зал в ресторана вошли Тэкода и Ута. Вагни, оглянулся на новых пассажиров борта. Вокруг скопилось много людей, которых ещё не было вчера.

– Откуда они все? – спросил удивлённо парень. В этот момент подошёл Пуля с чашкой горячего чая в руках.

– Они ещё утром взошли на борт, – ответил бывший солдат удачи, перехватив взгляд Вагни, – некоторые убежали от пылевых бурь, а некоторые ради интереса. Хьяльти, можно к вам присесть? – спросил он руководителя экспедиции, поставив чашку на стол.

Профессор археологии молча кивнул.

Усевшись поудобнее, Пуля вперился взглядом в Вагни.

– Что тебе нужно? – спросил парень грубым тоном.

– Я хотел извиниться, – неожиданно вежливо произнёс Пуля, – вчера, вел себя как мальчишка. Вагни недовольно выдохнул…

– Пуля, если подобное происходит с Эйриком, прошу, говорить мне, а не устраивать самосуд. – археолог поморщился.

Пуля промолчал с безразличным видом, а потом сказал:

сегодня на борт вошло много людей. Я слышал по радио в каюте, что в городах пылевые бури. Люди в панике. Неужели всё так серьёзно? Кстати, – перекинул Пуля взгляд на Вагни, – где твой друг, хотелось бы и перед ним извиниться.

– Тебе представится такая возможность – вмешался Хьяльти – вы, ребят, лучше завтракайте, потом обсудим кое-какие детали по экспедиции. Беседа, не успев начаться, тут же прервалась возбуждённым видом Эйрика, который вызывал смех у окружающих.

– Друзья, вы тут?! О, Пуля, и ты здесь – подбегая к столу, произнёс астроном.

– Эйрик, замолчи и садись завтракать, – грубо кинул Вагни, – и что ты такой запыхавшийся?

– Я бегал вокруг палубы, – ответив, присел на стул светловолосый астроном, – так сказать, выветрить своё амбре, – и засмеялся.

– Так, при похмелье нельзя бегать. Так можно умереть от инсульта – произнесла Свен, посмотрев на молодого человека, как на дурака.

– Господин Хьяльти, откуда все эти люди? Все сбежались, будто тут мёдом помазано, – спросил Эйрик.

Археолог посмотрел недовольно с презрительным взглядом.

– Прости, но это не каюта, а ресторан, и люди здесь собрались, чтобы поесть и выпить.

Пуля взглянул на парня.

– Они сбежали от пылевой бури. Ты что, новости не смотришь? – произнёс бывший вояка.

– Да как тут с вами новости посмотришь?! – произнёс с насмешкой парень.

Чувствуя, что обстановка накаляется, Хьяльти решил «погасить пламя»:

– Так, хватит скалить зубы друг на друга. Вы меня начинайте раздражать…

***

В это утро, ресторан с каждой минутой заполнялся людьми. В правом углу помещения сидели за столом двое мужчин и женщина. По их поведению, можно было предположить, что женщина доминировала в общении. Каждый из этих мужчин пытался занять её внимание всякими разговорами ни о чём. Но о в ее глазах лишь отражался холод и безразличие к окружению. Её повадка высматривать нужных людей, словно хищник, бросалась в глаза. Она держала в плену внимание двух мужчин, которые пытались понравиться ей всякими способами.