Текст книги "Партизанство"

Автор книги: Вячеслав Боярский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц)

Серьезный ущерб партизанской борьбе наносило отсутствие системы оперативно-стратегического руководства партизанскими силами, ошибки и некомпетентность руководства в определении тактики, материально-техническом снабжении.

В частности, недооценка партизанского движения как одного из средств борьбы с противником явилась следствием военной доктрины, заключающейся в том, что «если империалисты развяжут против Советского Союза войну, то она будет проходить только на вражеской территории».

Другой причиной недооценки партизанского движения была распространенная в руководящих кругах точка зрения, что в условиях войны больших армий, с массовым применением танков и авиации, партизанские действия не смогут стать фактором, сколько-нибудь влияющим на ход войны.

Доктрина игнорировала создание партизанских формирований, чтобы в случае вражеского нападения развернуть в тылу агрессора организованную партизанскую борьбу в виде крупных операций партизанских сил с целью отрезать вражеские войска на фронте от источников их снабжения.

Войска, оказавшиеся в тылу противника в силу сложившейся обстановки и не имевшие возможности выйти из окружения, не переходили к партизанским действиям, оседая в глубоком тылу врага, а в значительной части распадались и попадали в плен.

Организацию партизанской войны в тылу немецко-фашистских захватчиков пришлось начинать при отсутствии нужного количества хорошо подготовленных кадров и без плана ее развертывания и ведения.

Отсутствие заблаговременно подготовленных партизанских сил и необученность войск партизанским действиям привели к тому, что противник почти без помех восстанавливал частично разрушенные железные и автомобильные дороги и, несмотря на сильно растянутые коммуникации, проходившие по районам, благоприятным для действий партизан, обеспечивал свои войска всем необходимым для ведения боевых действий.

Партизанская борьба в первый год войны была неуправляемой. В тыл противника перебрасывались слабо подготовленные или даже вовсе неподготовленные партизанские формирования без средств связи.

В силу этих объективных и субъективных причин партизанское движение, несмотря на чрезвычайные меры по внесению в него организованности, не набрало должной силы и практически захлебнулось к середине 1942 г. Вместе с тем очевидно, что именно первые, в спешке сформированные под руководством партии из советских патриотов группы и партизанские отряды, направленные в тыл врага (или оставленные на оккупированной территории при отходе наших войск), послужили основой партизанского движения и партизанской борьбы. Массовый рост партизанских сил был обеспечен за счет попавших в окружение и потерявших управление в начальный период войны армейских формирований.

Создание хоть и несовершенного, но централизованного руководства принесло движению ценную помощь в связи и снабжении. Авиация доставляла отрядам во вражеском тылу людей и технические средства. Особенно интенсивно такая поддержка велась начиная с 1943 г. Снабжение осуществлялось и через неприкрытые участки фронта. Первостепенное значение имела доставка партизанам переносных раций, позволявших им устанавливать регулярную связь с другими отрядами и «Большой землей».

Благодаря этим мерам в сочетании с огромной силы моральным подъемом от победы под Сталинградом вооруженная борьба во вражеском тылу совершила качественный скачок как в смысле массовости, так и с точки зрения ее оперативного эффекта. Она стала перерастать в народную войну, которая и явилась одной из самых характерных черт всей Второй мировой войны.

С 1943 г. по ту сторону фронта под командованием Центрального штаба сражалось более 250 тысяч вооруженных партизан. О том, что наибольший размах партизанское движение обрело лишь в 1943 г., говорят следующие данные: в партизанские формирования Белоруссии в 1943 г. вступило 60,6% партизан, в 1944 г. – 13,4%, соответственно в 1941 – 1942 гг. – 26%.

К тому времени и у партизан тоже была линия фронта, которая простиралась по периметру партизанских районов и краев. Она представляла собой завалы и мины на дорогах, засады снайперов и наблюдательные пункты. Плотность обороны в среднем была значительно меньше – 10 человек на 1 км. Оборонять приходилось до 5 тысяч км.

Одним из важнейших результатов партизанской войны в тылу фашистских оккупантов являлось создание освобожденных от врага партизанских районов и краев, где полными хозяевами были партизаны и население жило по советским законам. Эти районы и края являлись мощными бастионами, откуда советские партизаны наносили сокрушительные удары по оккупантам. Там находили приют бежавшие из фашистского ада. На освобожденной земле в тылу врага были партийные и советские органы власти, которые руководили всей борьбой с захватчиками.

Существенным результатом борьбы советского народа в тылу фашистских оккупантов является крах расчетов гитлеровцев на превращение оккупированных территорий в свою вотчину, откуда можно безнаказанно выкачивать материальные средства и людские ресурсы.

Главным видом партизанской деятельности в годы войны были диверсии на железнодорожных и шоссейных путях. Со временем (особенно в ходе операций по освобождению Белоруссии в 1944 г.) значение диверсий вышло за рамки тактического и приобрело, при массовости и одновременности акций, оперативное значение.

При этом наибольший эффект боевых действий на коммуникациях противника достигался: при комплексном воздействии на все виды транспорта, сосредоточении основных усилий на важнейших коммуникациях; правильном определении наиболее рациональных средств и способов организации диверсий; обеспечении непрерывности диверсий по времени и широкого маневра силами и средствами.

В ходе войны военизированные партизанские формирования в значительной части выполняли функции войск специального назначения. Они имели соответствующие единые органы военно-оперативного руководства, централизованную подготовку кадров и снабжение боеприпасами и вооружением.

Войсковые партизаны повсеместно поддерживали связь с местными партизанами, взаимодействовали с ними, опирались на помощь населения, получали от него продовольствие, пополнялись людскими ресурсами. Все это позволяет сделать вывод, что сущностью партизанской войны были совместные действия на коммуникациях противника в интересах регулярной армии местных партизан и специальных войсковых формирований, опирающихся на всемерную помощь и поддержку народа. Недостатки в планировании и обеспечении их действий не позволили развернуть массовые операции партизанских сил.

Партизанские формирования оказывали непосредственную помощь войскам Красной Армии ценными разведывательными данными. Их разведка, проникая во вражеский тыл, выявляла расположения фашистских войск, которые не могла обнаружить авиация.

О размахе разведывательной деятельности партизан в интересах Красной Армии можно судить по следующим фактам. В Украинский штаб в 1942 г. партизанами было направлено 165 информаций, в 1943 г. – 1200 и в 1944 г. – 1379. Особенно эффективно действовала партизанская разведка во время подготовки и в ходе наступательных операций Красной Армии. Так, белорусские партизаны при подготовке операции по освобождению Белоруссии только с 21 мая по 22 июня 1944 г. в тылу вражеской группы армий «Центр» выявили расположение 487 фашистских частей и соединений, 33 штабов, 900 гарнизонов, 985 км оборонительных рубежей, 130 зенитных артбатарей и 70 крупных складов.

В ходе битвы за Днепр украинские партизаны подготовили и удерживали до подхода частей Красной Армии 25 переправ на Десне, Днепре и Припяти.

Весьма велико было воздействие партизан на моральное состояние вражеских войск. Как отмечают английские военные исследователи Ч.Диксон и О.Гейльбрунн, «ущерб, нанесенный немецкой армии партизанской войной, нельзя определить только числом убитых и раненых и количеством уничтоженных орудий и складов. К этому еще надо прибавить потерю немецкой армией боеспособности и ударной мощи, значение которой трудно оценить в цифрах. Главное состоит в том, что ухудшилось моральное состояние солдат, которые воевали в стране, где каждый гражданин мог оказаться партизаном и каждый необычный шум – сигналом начала партизанской атаки».

Этот вывод подтверждает немецкий генерал Г.Гудериан, признавая, что «по мере того, как война принимала затяжной характер... партизанская война стала настоящим бичом, сильно влияя на моральный дух фронтовых солдат». Другой немецкий генерал, Л.Рендулич, в своей работе «Партизанская война» также признает ее огромное влияние «на фронтовые войска».

Несмотря на довоенные репрессии и ошибки в руководстве партизанскими силами, в ходе войны благодаря патриотизму советских людей партизанская война в тылу немецко-фашистских захватчиков приобрела стратегическое значение и явилась одним из решающих факторов достижения победы над агрессором.

В качестве основополагающих факторов, определяющих эффективность партизанской борьбы, необходимо отметить следующие:

– эффективность партизанской борьбы находится в прямой зависимости от партизанского движения, а в мирных условиях – от морального духа, военно-патриотического потенциала общества, степени заблаговременной подготовки армии и народа к ведению вооруженных действий партизанскими методами;

– успех боевой деятельности партизан всецело определяется централизацией управления партизанскими силами и умелой организацией взаимодействия партизан и регулярных войск;

– применение самых современных технических средств в значительной степени определяет эффективность партизанских действий.

Специально подготовленные военнослужащие, составляющие ядро местных партизанских отрядов, совместные действия местных и войсковых партизан, опирающихся на всестороннюю помощь и поддержку народа, – обязательное условие эффективности партизанской борьбы.

Методами психологической борьбы

Анализ архивных материалов и документов, научной и мемуарной литературы показывает, что важную роль в мобилизации партизан, бойцов оперативных групп органов государственной безопасности, внутренних дел, разведорганов, личного состава армейских подразделений, действовавших в тылу противника, населения оккупированной территории СССР на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками сыграли ее политическое и морально-психологическое обеспечение, называемое в то время политической работой.

Необходимо учитывать, что на захваченной гитлеровцами территории, где до войны проживало 88 млн. человек, мощную пропагандистскую обработку населения осуществляли имперское министерство по делам оккупированных восточных областей, называвшееся «восточным министерством», и пропагандистский аппарат вермахта, которые координировали свою деятельность с министерством пропаганды Германии. В оккупационном аппарате были предусмотрены соответствующие органы, на которые возлагалось проведение пропагандистских мероприятий.

Широкий поток дезинформации о положении на фронтах, действительных и мнимых победах немецко-фашистских войск, «полном разгроме Красной Армии», военной «несостоятельности» советского командования, «полнейшем разложении» советского тыла и тому подобном преследовал цель морально-политического разложения советских людей.

Достаточно заметить, что разовый тираж газет только на Украине, по заявлению руководителя издательства при рейхскомиссариате «Украина» Ганса Юрнауэра, составлял 957 тысяч экземпляров. Как правило, это были еженедельные газеты с тиражом 5-10 тысяч экземпляров.

Активное участие в выпуске и распространении печатных пропагандистских материалов на оккупированной территории принимали и гитлеровские воинские части. О значении, которое придавало военное командование этой работе, свидетельствует тот факт, что ею должны были заниматься даже армейские батальоны, как отмечалось в «Указании для борьбы с партизанами» за № 1500/41 от 20 октября 1941 г., изданном первым отделом генштаба.

В качестве особенного фактора идеологической обработки населения следует отметить политику, направленную на оживление национализма и его проявлений. Рассматривая национализм как эффективное средство разобщения народов СССР, гитлеровцы особую ставку делали на националистов западных областей Украины, Белоруссии, Молдавии, а также прибалтийских республик, вошедших в состав Советского Союза в 1939 – 1940 гг.

Наиболее активной была агитационно-пропагандистская работа таких организаций русских националистов, как «Народно-социалистическая партия России», «Боевой союз русских националистов», «Союз борьбы против большевизма», «Национально-трудовой союз нового поколения», «Русская партия национально-трудового солидаризма», «Народный сговор», «Русская трудовая народная партия», «Русский комитет».

Не менее активно действовали украинские националисты (как бандеровцы, так и мельниковцы), организации белорусских националистов («Белорусская народная самопомощь», «Белорусская центральная Рада», «Белорусское научное товарищество», «Белорусское культурное общество»), а также польские националистические организации («Польский союз повстанцев», «Союз действительной борьбы», «Штаб Востока», «Партия гренадеров») и т.д.

Националисты издавали большое количество газет антисоветской направленности, на страницах которых помещались провокационные измышления о Красной Армии и советских партизанах. Огромными тиражами они выпускали листовки, активно использовали возможности радио, готовили на различных курсах агитаторов и пропагандистов.

Одним из направлений этой деятельности стало создание спецслужбами Германии воинских формирований из числа бывших советских военнослужащих по национальному признаку. О пропагандистском характере этих акций заявил 28 мая 1942 г. на совещании в Берлине Розенберг: «Если формирование и, в частности, распределение воинских частей уже последовало из политических соображений, а в меньшей мере из военных соображений, то и впредь судьба этих частей должна определяться, в первую очередь, с точки зрения политики».

В идеологической работе на оккупированной советской территории спецслужбы Германии широко использовали и агентуру. С ее помощью они не только изучали политические настроения советских людей, но и проводили широкомасштабные агитационно-пропагандистские кампании путем распространения листовок, воззваний, проведения бесед и т.п.

«Идеологическая» работа не была главной и определяющей в деятельности немецких спецслужб на оккупированной территории СССР, но она тщательно планировалась с учетом специфики нашей страны, расстановки национальных и иных сил.

Все это позволяет сделать вывод, что руководители гитлеровской Германии рассматривали идеологическую и морально-психологическую обработку населения оккупированной территории СССР как одно из важнейших средств укрепления тыла своей армии. Одним из направлений ее была изоляция партизан от широких народных масс. Гитлеровские спецслужбы спланировали и осуществляли целый комплекс мероприятий по компрометации партизанского движения, в том числе методами агитации и пропаганды, а также путем создания лжепартизанских отрядов, которые жестокостью по отношению к местному населению должны были оттолкнуть его от партизан.

В этих условиях трудно было переоценить роль и значение политической работы, проводимой по заданию Центра партизанскими формированиями. Занимались ею и различные группы органов государственной безопасности, работавшие во вражеском тылу.

В широко известных с первых дней войны директивных документах были определены задачи политической работы, проводимой среди населения оккупированной территории.

В августе 1941 г. Главное политическое управление Красной Армии, руководствуясь постановлением ЦК ВКП(б) от 18 июля, направило в войска директиву «О работе среди населения оккупированных областей и партийно-политическом руководстве партизанским движением». В ней предписывалось создать в политуправлениях фронтов отделы по партийно-политической работе среди населения и войск Красной Армии, действующих на территории, занятой противником, а при армиях – отделения. Главпуру РККА предлагалось укомплектовать их подготовленными политработниками, знающими язык населения оккупированных врагом областей.

На эти отделы в частях Красной Армии, оказавшихся в длительном окружении, ведущих партизанскую войну или переброшенных в тыл врага, возлагалось руководство политической работой среди населения и в партизанских отрядах в оккупированных советских районах, изучение и обобщение опыта работы среди населения и политическое руководство партизанским движением.

Директива определяла и конкретные задачи, в частности по организации печатной пропаганды. В ней предписывалось «издавать специальную литературу (памятки, листовки, обращения и т.д.) и распространять ее среди населения оккупированных областей, среди частей Красной Армии, ведущих партизанскую войну, и среди партизанских отрядов из местного населения, распространять издающиеся Главпуром РККА «Вести с Советской Родины». Снабжать оккупированные области местной и центральной печатью путем ежедневной посылки ее в ближайшие районы со специально выделенными людьми и сбрасывая ее с самолетов в отдаленные пункты».

Выполняя эту директиву, политуправления фронтов и политотделы армий в большом количестве издавали листовки, плакаты, информационные бюллетени и переправляли их в тыл врага.

В сентябре 1942 г. в составе Центрального штаба партизанского движения создается Политическое управление, реорганизованное затем в политический отдел. В числе его задач на первый план было выдвинуто руководство агитационно-пропагандистской работой среди населения в тылу врага. Политический отдел в централизованном порядке переправлял в тыл противника газеты, листовки, брошюры, плакаты, библиотечки, помогал партизанским отрядам и подпольным организациям налаживать издание газет и литературы, обеспечивал их типографскими средствами и бумагой, засылал в партизанские отряды киноаппаратуру и киноленты, радиоприемники, специальные штампы-клише с лозунгами.

Только за четыре месяца, начиная с 1 ноября 1942 г., политический отдел ЦШПД организовал доставку и распространение в оккупированных районах более 6 млн. экземпляров листовок и брошюр.

Аналогичная работа проводилась и среди партизан, где одной из главных задач было повышение боеспособности партизанских формирований.

Среди личного состава воинских частей и соединений противника активно велась спецпропаганда, осуществлялось противодействие националистической пропаганде. Немалое внимание уделялось политическому воздействию на членов националистических коллаборационистских организаций.

Учитывалось, что среди участников националистических организаций было немало людей, которые попадали в них путем насильственной мобилизации, под воздействием террора, обмана, шантажа, социальной демагогии националистов. Именно на этих людей в первую очередь и направлялись агитационно-пропагандистские усилия. Так, в директиве ЦШПД от 6 ноября 1942 г. «О мерах по разложению созданных немцами добровольческих формирований» перед командирами партизанских отрядов, начальниками оперативных групп партизанского движения при армиях определялись задачи и содержание пропагандистских мероприятий среди этих контингентов, рекомендовались также и методы этой работы: устная агитация и печатная пропаганда. Эти методы конкретизировались в зависимости от складывающейся обстановки.

Учитывая опыт и специфику работы органов государственной безопасности и внутренних дел, разведорганов, в числе других задач им поручалась нейтрализация деятельности гитлеровских спецслужб, направленной против партизанского движения. Под нейтрализацией имелось в виду как разоблачение гитлеровской пропаганды, так и разложение националистических организаций, объединений, союзов, коллаборационистских формирований.

Не менее важной задачей было ограждение партизанского движения от враждебных агитационно-пропагандистских акций, проводимых фашистами через свою специально подготовленную агентуру. Эта задача тесно увязывалась с укреплением партизанских отрядов, заботой об их количественном и качественном росте. Такая работа проводилась и среди широких слоев населения, организационно не охваченных партизанским движением, и в партизанских формированиях.

Так, 25 февраля 1942 г. руководитель группы Д.Емлютин провел в селе Глинки на Орловщине совещание командиров партизанских отрядов, на котором в числе других решались вопросы усиления идейно-политической работы в тылу противника. В совещании приняли участие секретари подпольных райкомов ВКП(б). Такое же совещание провел в мае – июне 1942 г. в Минской области командир оперативной группы «Местные» С.Ваупшасов с командирами 23 партизанских отрядов. На нем был рассмотрен вопрос «О задачах партизанского движения в Великой Отечественной войне», выработана и принята обязательная партизанская присяга.

Особо выделялся комплекс задач по изучению морального состояния войск противника и населения оккупированного района. В частности, группа «Храбрецы» А.Рабцевича должна была изучать морально-политическое состояние и политико-экономическое положение на временно оккупированной противником территории Бобруйского и Кировского районов Могилевской области. Задача исследования настроений латвийской националистической интеллигенции в Риге, а также деятельности филиала «Союза белорусской молодежи» в г. Вилейки была поставлена перед оперативной группой А.С.Горячева «Боевой». Группе «Бывалых» А.Езубчика – о «Боевом союзе русских националистов». Аналогичные задания получали десятки оперативных групп.

Большое внимание уделялось изучению форм и методов фашистской пропаганды, сбору и отправке в Центр образцов «идеологической» продукции гитлеровцев и различных националистических организаций. В частности, в материалах оперативной группы «Храбрецы» имеются радиограммы из Центра, адресованные командиру группы А.Рабцевичу, с напоминанием о необходимости срочной высылки газет с приказом Гитлера о регистрации до 7 сентября немецкого населения в связи с его эвакуацией в Германию. Тут же – ряд радиограмм Центра с требованием информации о настроениях военнопленных и местного населения, а также об отправке в Москву газет и журналов «На казачьем посту», «Новый путь», «Сигнал» и «Новый шлях», издававшихся оккупантами. От оперативной группы «Олимп» Центр запросил образцы листовок и газет противника и т.д.

С осени 1941 г., когда органами госбезопасности и внутренних дел, разведорганами решались задачи по развертыванию партизанского движения на оккупированной территории путем активизации имевшихся и создания новых отрядов, широко применялись различные формы и методы агитации и пропаганды. Так, оперативная группа «Митя» – первая группа Д.Медведева, направленная в тыл к немцам в августе 1941 г., – получила в октябре радиограмму из Центра с указанием «принять меры к активизации деятельности партизанских отрядов». В феврале 1942 г. в отчете о проделанной работе командир отметил, что за время пребывания в тылу врага была активизирована деятельность 17 партизанских отрядов в Жиздринском, Жуковском, Дубровском, Кретнянском и других районах Орловской области, создано 4 новых партизанских отряда по 20-30 человек в населенных пунктах Псурь, Улемль, Дубровка и Красный Октябрь Дядьковского района Орловской области. При этом широко использовались агитационно-пропагандистские формы и методы работы. Было налажено издание газеты «Фокинский рабочий», велась устная агитация.

В южной зоне Брянских лесов оперативная группа под командованием бывшего начальника Суржанского горотдела УНКВД Орловской области Д.Емлютина к январю 1942 г. объединила под своим руководством 18 партизанских отрядов и создала из местного населения 105 групп самообороны численностью более 9 тысяч человек. Это было достигнуто также во многом благодаря агитационно-пропагандистской деятельности.

О том, какими методами осуществлялась активизация партизанских отрядов, командир оперативной группы «Митя» писал в своих отчетах. Он отмечал, что всем партизанским отрядам, с которыми удалось связаться, давались задания по проведению соответствующей политмассовой работы среди населения, выпуску листовок, вывешиванию сводок Совинформбюро, проведению собраний и т.д. Иными словами, работа по активизации деятельности имевшихся и созданию новых партизанских отрядов в тылу противника, рассматриваемая внешне как чисто организаторская, сопровождалась обязательным использованием разных форм и методов политической работы.

Вообще работа по активизации деятельности партизанских формирований – тема особого разговора. Многие из них месяцами под различными предлогами практически отсиживались в базовых лагерях, не предпринимая никаких акций против неприятеля. Причины такого поведения чаще всего были не материального, как старались представить в докладах, а морально-психологического свойства.

Например, в белорусских лесах на Освейщине продолжительное время базировались латвийские партизанские отряды, которые по ряду объективных, а в большей части субъективных причин не стремились к переходу на территорию Латвии. Пусть это и не главное, но дело с мертвой точки в какой-то мере сдвинуло и обещание руководства Латвийского штаба партизанского движения преобразовать первых три осевших в тылу гитлеровцев в Латвии партизанских отряда в бригады. Командиры этих бригад были представлены к званию Героя Советского Союза, получили высокие воинские звания.

В этом отношении показателен опыт оперативной группы «Местные», руководимой С.Ваупшасовым, имевшей задачу стать организатором партизанского движения в Минской области. Уже в пути следования к месту дислокации «Местные» в марте 1942 г. создали партизанские отряды в селе Лукашово Невельского района и деревне Федорки Бегомльского района Витебской области. По прибытию на территорию Минской области из личного состава группы было выделено 20 подготовленных командиров и бойцов и направлено для организации партизанского движения в Борисовский, Смоленский, Червенский, Пуховичский, Плещенский, Логойский, Заславльский, Минский, Руденский районы Минской области и Березинский район Могилевской области.

Всего в 1942 г. «Местные» организовали в Минской области 14 партизанских отрядов, в которых находилось 3270 человек, и руководили деятельностью 16 отрядов численностью 3555 человек, а затем связали их с Центральным и Белорусским штабами партизанского движения.

Положительный опыт группы «Местные» при формировании партизанских отрядов с использованием многочисленных форм агитационно-пропагандистской деятельности был обобщен и получил дальнейшее применение. Так, секретарь ЦК КП(б) Белоруссии, первый заместитель начальника Белорусского штаба партизанского движения Г.Б.Эйдинов 19 февраля 1943 г. направил оперативному отряду «Неуловимые», которым командовал М.С.Прудников, указание о выделении 6-7 групп в количестве 6-9 человек каждая для инструкторов ЦК Компартии республики Бордарина и Титовца, которые имели поручение ЦК КП(б) Белоруссии по организации партизанского движения в Вилейской области.

Важным участком была идейно-политическая работа среди личного состава самих организаторских оперативных групп. Несмотря на то, что они комплектовались специально подобранными и подготовленными людьми, целый ряд факторов обусловливал необходимость такой работы. Прежде всего это сложные задачи по организации партизанской борьбы, оказанию помощи Красной Армии разведывательными, контрразведывательными, диверсионными и боевыми операциями, по дезорганизации фашистского тыла, проведению актов возмездия в отношении гитлеровских палачей и изменников, оказанию помощи подполью в развитии массового партизанского движения и другие, которые диктовали повышенные требования к идейной и морально-психологической подготовке бойцов и командиров групп.

В связи с тяжелой обстановкой в первые месяцы войны при комплектовании организаторских оперативных групп нередко допускались спешка и упрощенный подход. Это привело к тому, что некоторые группы не смогли преодолеть трудности оперативной обстановки на оккупированной территории и выполнить задания. Отмечались случаи нарушения норм законности и злоупотребления служебным положением среди командиров групп.

Гитлеровские спецслужбы, сознавая опасность, которую представляли партизанские отряды, организаторские и разведывательно-диверсионные группы, прилагали немалые усилия к нейтрализации их деятельности и физическому уничтожению: засылали агентуру, разбрасывали пропагандистскую литературу в местах дислокации таких групп и отрядов, через системы наземных и воздушных громкоговорителей призывали бойцов прекратить сопротивление и перейти к сотрудничеству с оккупантами, проводили карательные экспедиции. Все это не проходило бесследно. Имелись факты измены.

Нейтрализовать разлагающее влияние гитлеровской пропаганды на личный состав и тем самым способствовать выполнению поставленных задач и была призвана политико-воспитательная работа. Особую актуальность ей придавало то обстоятельство, что за время пребывания в тылу противника группы численно значительно росли. В основном они пополнялись патриотически настроенными добровольцами, рабочими, колхозниками, служащими, оставленными в тылу для подпольной работы и партизанской борьбы, но по различным причинам оказавшимися не у дел, а также бойцами и командирами Красной Армии, попавшими в окружение.

Однако рост численности оперативных групп происходил не только за счет патриотов, но и бывших полицейских и так называемых «добровольцев» – советских военнопленных, согласившихся служить в регулярных воинских формированиях противника. Безусловно, такое пополнение требовало самой тщательной проверки, серьезного и постоянного идейно-политического воздействия.

В тылу врага необходимо было оказывать политическое воздействие на различные слои населения, военнослужащих противника. Специфика и сложность этой работы диктовали необходимость ее проведения специально выделенными и подготовленными людьми.

Листовки, посвященные злободневным вопросам жизни в тылу врага, информационные сообщения о событиях на фронте и «Большой земле», обращения к определенным категориям населения, к молодежи, военнопленным, «добровольцам», военнослужащим противника распространялись оперативными группами тысячами экземпляров. О размахе этой работы можно судить по следующим фактам.

В отчете группы «Боевой» А.С.Горячева, например, указано, что они ежедневно в течение 5 месяцев размножали сводки Совинформбюро в количестве 75-100 экземпляров и распространяли их в 20-30 деревнях Рассонского и Дриссенского районов и лагерях военнопленных Полоцкого района. Простой подсчет показывает, что за этот период группой было роздано в общей сложности 12-15 тысяч листовок. Так же ежедневно распространял сводки Совинформбюро в городах Реденске, Пуховичи, Шацке, Слуцке, Гресске и Минске личный состав оперативной группы «Местные» и др.