Текст книги "Тутти Кванти"
Автор книги: Владислав Победоносцев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
– Не слишком стар для серьезной деятельности? – Ревнителю веры старичок был неприятен своей истошностью, но масла в огонь он плеснул кстати.
– Король цифр! – вступился за него Шш. – Все помнит, все знает, хозяева компании подписали с ним пожизненный контракт. Сам не крадет и другим не дает – так чтит постулаты религии. Нам предан безгранично.
– Прямо-таки реликт, – грустно усмехнулся ревнитель. – Будем использовать. А вас я знаю! – вдруг воскликнул он, обращаясь к поднявшемуся вальяжному трафальеру. – Вы фундаментально сориентировали нас в проблемах развития неорганической химии, господин Рв. – И усмешка органически трансформировалась в широкую, уже знакомую залу демократическую улыбку. – Внемлю вам с интересом…
Тучный Рв церемонно поклонился.
– При всем уважении к коллеге Плт должен выразить ему свое неодобрение. Исследователю не пристало выдвигать концепцию, не проверив ее составляющих. Кто поручится, что Сц, будучи отменным организатором, не сплотил под своей эгидой неизвестных гениев, прельстив их размахом исследований, самостоятельностью и, наконец, бешеным и стабильным гонораром!
Теперь уже не выдержал Гл, яростно шепнув знакомому:
– Сытый негодяй! Что он плетет про каких-то мифических гениев? Что заставляет его так беззастенчиво моделировать заведомо ложную ситуацию?!
– Шкурная выгода – что же еще! – отвечал Нб. – Ты разве не знаешь, что после той консультации, о которой упомянул ревнитель, Рв по протекции городского синклита занял пост сопрезидента в своей фирме?
– Вот уж не думал, что синклит имел к этому отношение…
– Тем не менее имел, и прямое. А Рв метит в президенты… Теперь смекаешь, на что направлена эта демагогия насчет гениев?
– Демагогия высшего класса! – Гл с отчаянием хватил себя кулаком по колену.
А подозрение, упрятанное Рв в корректное и, казалось бы, беспристрастное восклицание, стронуло целую лавину себе подобных, с той лишь разницей, что их носители уже не щепетильничали на счет вице-президента. Перед многими экспертами, устроенными своеобразно и потому попризабывшими строгие особенности возложенной на них миссии, открылась возможность поохотиться на зверя, вырвавшегося вперед и захватившего, по слухам, огромную добычу. При этом они нимало не смущались тем обстоятельством, что объект охоты мог оказаться отнюдь не хищником, а безобидным домашним животным. Начался гон, и шел он по своим безжалостным законам.
– Сц всегда был нечист на руку! – громко объявил господин, сидевший напротив стола. – Мой приятель учился с ним в одном колледже и, помнится, рассказывал, что в каникулы Сц подряжался в торговую фирму и всегда возвращался оттуда при больших деньгах и одетым с иголочки… Кто смолоду стал махинатором, тот останется им до конца дней…
– О, какой интересный биографический штрих! – подхватил его сосед. – Теперь мои сомнения, а они, признаюсь, были, исчезли окончательно: нелегальный бизнес – это абсолютно в духе Сц.
– В духе, не в духе – не суть важно, – брюзгливо возразил, не вставая с чурбака, крупный трафальер, который и сидя возвышался над всеми. – Как вообще можно отрицать мошенничество? Это же шанс разбогатеть!.. И кто его может отрицать? Только тот, кто сам мошенник!..
– В фирме «Братья Бл» исследования поставлены весьма капитально, – степенно заговорил аккуратный господин, не включаясь в общий эмоциональный накал. – На этой почве ее сотрудников и подстерегают дразнящие воображение соблазны. И те, в ком дремлют гены преступности, не выдерживают: общий успех тайно присваивается одним и затем выгодно продается конкурентам. Я вполне допускаю, что преступные акты, к расследованию которых мы удостоились чести быть привлеченными, совершались и продолжают совершаться сейчас, в данный момент, когда мы неторопливо обсуждаем полученную от синклита информацию.
Последние слова, произнесенные очень спокойно, но не без умысла начиненные взрывчаткой, снова подбросили вверх, Шз.
– Вот истина! – истерически заверещал старичок. – Вот истинный подданный веры! – И простер руку в сторону аккуратного господина. – Он прав: пока мы жуем здесь словесную жвачку, банда Сц рассовывает по карманам миллионы и глумится над нашей верой! Требую немедленно отправиться к «Братьям» и публично, на глазах у всего персонала, отнять у Сц жизнь! – Шз опять зашелся в безудержном кашле, но усадили его с трудом.
Ревнитель веры сознательно не наводил порядка: разбушевавшиеся страсти хлестали в нужном ему направлении. Пусть беснуются, обвиняют, требуют, пусть на гребне взволнованности забывают называть себя, пусть царит содом – все это доказывает правильность его решения о создании венка терцетов для выявления отступников веры. И что не менее важно – создает впечатление объективности происходящего, его личная причастность к расследованию тонет в возбужденных выкриках зала, в котором как будто уже не остается колеблющихся или тем более противников, во всяком случае они надежно придавлены пятой собственного малодушия.
В унисон с этими выкладками звучали и чьи-то очередные реплики:
– Отнимать или не отнимать у кого-то жизнь – прерогатива трибунала. А мы должны выполнить свой долг, к чему призывает синклит, то есть оперативно и точно установить, наличествуют ли изготовление коттеджей из космопластика и продажа технологических секретов…
– Разумеется, наличествует и то и другое. Поэтому нашу цель вы видите неверно: она не в том, чтобы устанавливать факты преступления – они очевидны, а в том, чтобы поймать мафию с поличным!
Запущенный уверенной рукой ревнителя механизм повальной демагогии и холуйства отлаживался в процессе работы, саморегулировался, уточнял свою программу уже без вмешательства хозяина. И это было самым ценным.
Но вдруг ровный приятный гул механизма перекрыл скрежет, заставивший ревнителя поморщиться.
– С чего вы взяли, что преступления очевидны? – Над головами вновь замаячила фигура-жердь доктора Плт. – Ревнитель веры подчеркивает не их очевидность, а необходимость проверки фактов. Правда, меня, впрочем, наверное, далеко не одного меня, беспокоит вопрос, который почему-то не освещен нам с самого начала. Откуда вообще взялись эти факты – организация мафии, применение ущербной технологии, поточный выпуск коттеджей, промышленный шпионаж? И почему реве Шш сразу представил все это как факты?
Жердь покачалась, переминаясь с конечности на конечность, и замерла безмолвным сутулым вопросом, всей позой показывая, что терпеливо ждет разъяснений.
Проползла минута… Все звуки и шорохи смолкли. Тишина стала физически ощутимой. Общая неловкость начала преобразовываться в смятение…
И тут жесткий, с металлическим отливом смешок прервал этот компрометирующий членов синклита процесс. Ревнитель веры демонстративно развернулся корпусом к Шш и с плохо скрытым раздражением спросил:
– Вам нехорошо? Позвать целителя?
Из груди реве вырвались руладные всхлипы, но он медлил с ответом, намерившись издевку обратить себе на пользу.
– Да… трудновато… дышалось, – наконец выдавил он, видимо, собравшись с мыслями и приготовив ответ на неприятный лобовой вопрос. – Но… вот уже… отпускает… Господин Плт интересуется, почему вереницу поименованных ранее происшествий я причислил к категории фактов. Отвечаю: потому, во-первых, что нашей религии вообще и синклиту Е2 в частности глубоко чужды фантазии, тем более фантазии такого рода; во-вторых, потому, что к нам поступили подробные описания этих происшествий в виде реального послания…
Жердь атакующе качнулась вперед:
– От кого же оно, это послание?
Громче обычного захлюпало в груди реве, он даже – было видно – с силой надавил на нее ладонями, как бы умеряя всхлипы. Мученическое выражение парадоксальным образом несколько облагородило его некрасивое одутловатое лицо. Мученически, с перерывами, выцедились и слова:
– Нашлись… добропорядочные трафальеры… которым небезразличны тяжкие грехопадения ближних… отступничество от веры… – Клекот в груди не утихал. – Вот они-то… и сообщили городскому синклиту… важные сведения…
– A-а, знаю! Это вы про «свс» говорите – да, реве? – привстав с чурбана и опять холодея от собственной смелости, выкрикнул технолог компании «Стойкие сплавы» Жн. – Сейчас везде только и слышишь: «свс» да «свс»!.. – И технолог скрюченно замер в простодушном ожидании подтверждения своему заявлению.
Реве Шш с мольбой покосился на ревнителя веры, уповая на подсказку, но тот, казалось, отрешился от суеты происходящего. Пришлось ощупью выкарабкиваться самому, выигрывая время на удлинившихся всхлипах.
– С недавних пор… действительно… пересуды об этих посланиях… множатся… соответственно, надо признать, их числу… – Шш снова покосился на лидера и снова с тем же успехом. – Называют послания… да, как вы сказали… нам это известно… да, «свс»… для краткости, должно быть… Их присылают… обеспокоенные трафальеры… – прохлюпал реве и неуверенно заключил: – Жаждущие справедливости…
– Это «боги»! – радостно подсказал Жн. – Их так зовут – «боги»! – И, осчастливленный прямым контактом с реве, сел, победно оглядывая коллег.
Доктор Плт, однако, его примеру не последовал. По-прежнему покачиваясь, он вдруг заговорил как будто совсем о другом:
– Однажды, когда я был ребенком, меня изрядно отдубасил рослый подросток – за то, что я вступился за своего сверстника, у которого тот отнял детский воздухоплав. Я знал, что мне достанется, но смириться с творящейся несправедливостью не мог… С той поры я всегда и уже сознательно схватываюсь с ней, какими бы последствиями мне это ни грозило… – Нескладная фигура покачалась молча. – Я никогда не причислял себя к лучшим трафальерам… Так что же это за субъекты, которые, судя по их посланиям, тем самым «свс», всё видят и всё знают, но не пресекают злокозненные деяния, а лишь исподтишка сообщают о том, что они якобы имеют место?.. А имеют ли? Вороватые повадки, которые усвоили «боги», чтобы надежно скрыться, заставляют усомниться в праведности их намерений. Если обнаружил зло – бей его наотмашь! И прежде всего сам. Не справляешься – зови подмогу! Но громко зови, не таясь… Чистое дело тихой сапой не делается! – Жердь уже не качалась – замерла восклицательным знаком. – Ревнитель веры взял надо мной верх – отдаю ему должное. Но чем? Формальной логикой. Это было красиво. Не спорю. Но ведь была и другая логика – логика строгого, установленного факта. Логика, основанная на жизненных реалиях. И если ревнитель соблаговолит быть столь же объективным, как я, ему придется признать мои аргументы безызъянными. – Доктор говорил уверенно и напористо, а чеканная дикция, выработанная постоянным ведением телепрограммы «Загадки», прибавляла убедительности его словам. – Опередить научную мысль может только научная мысль. А на каком витке она в данный момент развития находится, мы, специалисты, хорошо знаем. Поэтому преступлений, которые «боги» приписывают Сц, он совершить не мог: для внедрения ущербной технологии – в позитиве – нет питательной среды, а в негативе она бы себя уже давно разоблачила; торговать же вице-президенту практически нечем – по той же причине отсутствия на сегодня гениальных открытий в нашей сфере…
Прервав на этом агрессивную речь, погруженный в свой мир ученый, не дав никому опомниться, совершил вызывающий акт – пошел на попрание принятого в стенах синклита религиозного этикета. Разумеется, не отдавая себе в том отчета. Он задал ревнителю веры прямой и дерзкий вопрос, точно какому-нибудь ровне-коллеге на научном диспуте, к тому же непростительно принизив его духовный сан сокращенным обращением «реве».
– Теперь вы признаете, реве, – сказал этот странный доктор Плт, – мою истинную правоту, как я признал вашу, формальную?
И снова, подавшись вперед и ссутулившись, превратился в живой вопросительный знак. И снова истаяли в зале все звуки и шорохи, изнутри наэлектризовывая каждого эксперта до предела. И снова будто нежный фиолетовый луч звезды согрел отчужденно-холодную атмосферу – это снова распахнуто, протяжно улыбнулся ревнитель веры. И снова, как по мановению волшебника, спало напряжение… А ревнитель, совершенно игнорируя выпад и очень естественно показывая, что ничего оскорбительного не произошло, все так же улыбался и доброжелательно, как виделось аудитории, поглаживал взглядом несуразную фигуру.
– Признав недавно свое поражение, – приступил он наконец к защите, – вы, оказывается, все время жаждали реванша, доктор. Я бы охотно пошел навстречу вашему тщеславному порыву, но поражение не обернуть победой. Формально ли, нет ли, а проверку вы не отвергли – что ж размахивать кулаками после драки?..
– Но ведь вы собираетесь обрушить наши кулаки на голову господина Сц, что гораздо хуже моих размахиваний. Я мало знаком с ним, но совсем не знаком с «богами». Почему же я должен верить им? И почему верите вы?
Негодующий пафос прямых вопросов доктора Плт, ринувшегося напролом, сыграл роль детонатора. Прежде чем ревнитель успел ответить, технолог Гл крикнул с места:
– Кто они такие, эти «боги»?
– Вы их знаете? – поддержал приятеля Нб.
В ситуации наметился опасный поворот, но ревнитель не убирал улыбку и не переменил доброжелательных интонаций, разве что теперь в них улавливалась некоторая нарочитость.
– А для чего нам их знать? – парировал он наскоки технологов. – Если это и имеет значение, то лишь десятистепенное. Вам же предстоит заниматься делами первостепенной важности. Доктор Плт, беспокоясь о голове вице-президента, справляется, отчего я серьезно воспринимаю полученные сведения. А разве серьезно было бы отринуть их просто так? И где у меня основания не верить неведомым трафальерам, обеспокоенным не пустяками, а проблемами защиты планеты?
– Я дал вам эти основания, приведя точные научные выкладки, – перебил ревнителя доктор Плт.
– По-вашему, к нам поступили не сведения, а бредни, но чем в таком случае объяснить обилие содержащихся там подробностей, которые нельзя выдумать, если не быть сведущим во многих вопросах?
– Только тем, что «свс» написаны сведущим субъектом! – моментально среагировал Плт.
– Вот вы и попались в сети, доктор! – радостно воскликнул ревнитель. – Раз к нам обратилось сведущее лицо, значит, факты верны и надо скорее обезвредить мафию! Благодарю за помощь, господин Плт…
– Торопитесь, ревнитель… «Свс» состряпало сведущее лицо, но у него осведомленность дилетанта, или оно рассчитывало найти дилетанта в вашем лице, ревнитель. И мерзкое лицо не ошиблось!..
Это было уже слишком, и реве Шш, повернувшись к ревнителю, спросил:
– Пора?
Но тот сделал упреждающий жест, призывая дослушать оппонента.
– В «свс» изложена не правда, а ее ложное подобие. Пользуясь лишь самым общим представлением синклита о работе фирмы «Братья Бл и К°», «бог» навязал вам ряд миражей в виде подпольного синдиката, неполноценного оружия, шпионажа, баснословных денег… – Доктор уже не горячился, и вся аудитория узнавала в нем ведущего телепрограммы, который мирно растолковывает неискушенной публике загадки мироздания. – Иначе говоря, куль лжи, доставленный вам, сдобрен щепоткой правды: выпуск коттеджей, контракт на поставку грузовых воздухоплавов…
– Но что здесь противозаконного? – опять крикнул Гл. – «Братья Бл» давно гонят бытовую продукцию из своих отходов.
Ревнитель веры не услышал этой реплики и не увидел крикуна. Он беседовал с тем, в ком признавал достойного противника.
– Куль и щепотка… – как бы раздумывая о чем-то, повторил он. – Стало быть, вы не допускаете благородных намерений со стороны автора или авторов «свс»…
– Анализ ситуации, который я постарался провести на ваших глазах, не допускает этого.
– Посторонние не смогли бы нарисовать такую картину… – Ревнитель не то спрашивал, не то размышлял вслух.
– Без сомнения, «бог» работает или работал у «Братьев».
– Зачем же, по-вашему, ему понадобился такой громоздкий куль?
– Либо он хочет занять место Сц, либо с его помощью конкуренты пытаются лишить соперников сильного лидера.
– Вот и еще раз вы проиграли, доктор, – констатировал вдруг ревнитель с миротворной улыбкой учителя, который устал вдалбливать нерадивому ученику прописные истины. – Я и собрал здесь венок терцетов для того, чтобы хорошенько во всем разобраться, в ваших догадках – в том числе. На этом затянувшиеся дебаты, пожалуй, закроем. – И опять светло, раскрепощая зал, улыбнулся.
– Нет уж, позвольте дебаты продолжить! – Жердь закачалась и стала пробираться к проходу. – Честь трафальера заставляет меня протестовать против произвола. Никого нельзя травить по грязному доносу! А что он грязный – я доказал публично.
– Если мы будем преследовать собратьев по вере, поддаваясь чьему-то нашептыванию, до чего мы докатимся? – включился в рискованное сражение Гл.
– До повторения кровавых ошибок наших предков! – крикнул Нб.
Доктор Плт выбрался в проход и медленно, чуть ли не торжественно двинулся к столу.
– Прошу ответствовать: если и другие безумцы или негодяи примутся чернить ближних, они тоже найдут в вас союзника, ревнитель?
Зал встревоженно и растерянно загудел: заговорили и заспорили все разом. Но из общего гула вырвался истошный хрип Шз:
– Не удостаивайте отступника ответом, ревнитель! Отнимите у него жизнь! Требую!
– Я не одобряю вас, коллега Плт! – басил вскочивший с чурбана и потерявший вальяжность Рв.
– Синклит! – вдруг прокричал Гл, оказавшийся уже рядом с Плт. – Опомнитесь во имя Единения!
Ревнитель кивнул Шш. Рука реве тотчас скользнула вниз, под стол…
Доктор продолжал настойчиво повторять свой вопрос, но его уже не было слышно. В первый момент никто не сообразил, что произошло, но потом спохватились, вспомнили, где находятся, и прекратили попытки сотрясать эфир. Присмирели, сникли…
Гл ошарашенно потоптался и юркнул на место. Доктор, едва слыша самого себя, в недоумении замолчал… А голос ревнителя веры, спокойный, но властный и даже величественный, низринулся на замершие существа с потолка и со стен, цепеня и гипнотизируя:
– Я доволен нашей беседой… – Такое вступление к эпилогу озадачивало: назвать только что улегшийся бедлам беседой? – Она подтвердила правильность наших действий по созданию венка терцетов и выявила незначительные ошибки в их комплектации. – Так ревнитель унизил строптивцев. – Абсолютное большинство экспертов поняло свои функции, и это порождает уверенность в успехе предстоящих расследований. Сейчас вы разойдетесь по культовым и конкретизируете стратегию и тактику своей работы вместе с посвященными в суть приспешниками… Что касается стоящего перед нами господина, то он, равно как и те двое, – ревнитель кивнул на Гл и Нб, – исключается из числа наших экспертов и выводится из состава терцета. Проводите господина…
Один из приспешников бросился к доктору Плт и вывел его, смятенного, из ритуального зала. Ревнитель отстранился от невидимого микрофона и сказал Шш:
– Основательно проверьте этого развращенного известностью смутьяна на лояльность – с помощью специального терцета.
– Слушаюсь! – всхлипнул реве. – Ваша воля будет исполнена безотлагательно. А что делать с теми? – Шш показал глазами на технологов.
– Пожалуй, и их не мешает встряхнуть.
– Слушаюсь.
– Осталось ли что-нибудь неясным? – Властный голос опять обрушился на сидящих.
Казалось, что после всего случившегося не найдется смельчака, способного раскрыть рот. Но нет, робко приподнялся Жн:
– Очень хочется выполнить почетное поручение синклита как можно лучше. Но я нахожусь в смущении: будучи, смею надеяться, неплохим специалистом в технологии, я, к сожалению, не чувствую себя таковым в области расследования. Справлюсь ли с необычной ролью – вот что терзает меня.
– Терзания ваши похвальны! – Ревнитель дружелюбно улыбнулся технологу. – Они свидетельствуют о серьезном отношении к возложенной на вас миссии. Вот в этом-то и залог вашей будущей удачи. Я не сомневаюсь в вас, Жн! Я не сомневаюсь во всех вас, господа! Подданный веры – больше, чем любой специалист, чем любой следователь. Он может все! – Гипнотизирующий стереофонический голос ревнителя окутывал венок терцетов культовой торжественностью. – А вы, господа эксперты, не просто подданные, вы хорошие подданные нашей религии! Идите и без смущения в сердце расследуйте преступления отступников от веры!
И лишенный окон ритуальный зал затопили теплые бледно-фиолетовые лучи звезды – дарительницы жизни всему сущему. Это распахнуто смеялся лидер синклита главного города планеты Трафальерум…
8
– Полдня бьемся мы с вами – и ни слова признания! Благоразумно ли так глухо запираться, Рд? Вы же океанический гидроакустик, специалист высшей категории – свыскат, а не какой-нибудь несмышленыш-исчер, должны бы, кажется, понимать, что улики свидетельствуют против вас…
– Лучше бы мне век ходить в исполнителях черновых работ, чем сдирать с себя липучую паутину, которой вы меня оплетаете. Терцет называется… Пауки-кровососы!
– Не смейте оскорблять нас! Мы посланы на ваш суперохотник ревнителем веры юго-восточной приокеанской провинции.
– И вовсе не для того, чтобы лакомиться изысканными глубоководными деликатесами – спинкой блаомюля или икрой брафаля, а для того, чтобы установить, с какой целью вы, гидроакустик Рд, неприметно исказили чарующую рыбин музыкальную мелодию, в результате чего крупные скопища не пошли в вывешенные за борт ловушки-закрома…
– Да сколько же вам твердить, что ничего я не искажал! Какая мне в том корысть?
– Вот это-то нас и занимает! Расскажите чистосердечно – все будем в выигрыше: вы облегчите совесть, мы закончим изнурительную работу и уедем к себе, на южное побережье… У нас ведь, знаете ли, и семьи, и частные суда-рыболовы…
– Ну, наша личная жизнь свыската Рд не интересует, а принять к сведению ему не помешает вот что: если он сознается в саботаже и его причинах, мы в докладе на имя реве провинции подчеркнем добровольность заявления, что, конечно же, смягчит дальнейшую участь оступившегося.
– Раз вы тоже ловите рыбу и этим живете, ответьте-ка, не подглядывая в «свс»: зачем я высвистал денежки из своего кармана?
– Возможно, вы их накопили уже достаточно и сами собираетесь стать судовладельцем.
– Такая мечта у меня и в самом деле есть, только никак не осилю я вашу поганую мыслишку: за каким дьяволом я отвадил от ловушек эту рыбную прорву, которую вы разглядели за полторы тысячи миль – со своего южного побережья. Разве денег бывает когда-нибудь достаточно?!
– Передергивать не надо: разглядели не мы, а кто-то из ваших же соохотников. «Свс» так и подписаны: возмущенный экипаж.
– Тридцать лет «слушаю» брафаля и прочих океанских монстров, а про таковский экипаж слюнтяев и пачкунов – никто даже баек не травил. Да за этакую подлость – отнять у охотников куш! – любая команда вздернула бы меня на пеленгаторе, а после скормила бы саблезубцам…
– «Свс» объясняют, почему хищники не растерзали друг друга из-за вас: на борту больше нет столь опытного акустика.
– Какие же тупицы тогда настрочили поклеп? Я ведь теперь так и сяк спишусь с борта… Э-э! А может, эту тухлую наживку не наши коки сварили?!
– Информация пошла с малого бортового компьютера «Охотника – ББ-113». Это официальное заключение экспертизы. Мы не имеем права ознакомить вас с оригиналом «свс», иначе вы сами удостоверились бы в идентичности электронного почерка этого и множества служебных текстов.
– Не разбираюсь я в машинных почерках… А вы верьте им, верьте: это акустик Рд прогнал стада от закромов, чтобы… как там намазюкано?
– Чтобы насолить хозяину судна, который не прибавляет ему жалованья, и всему экипажу, который он считает своим захребетником… У вас плохие отношения с командой?
– Не замечал! Хотя… с кем-то – конечно. Триста носов на борту, с каждым не снюхаешься.
– Вот видите, картина не так радужна, как вы рисовали ее утром. Это обнадеживает, вы вступаете на путь признания. Смелее!..
– Я вступаю на путь отчаливания. Хватит. Сыт по ватерлинию. Пусть половят икорных монстриков своей музыкой. А мне плевать: мелодиста-свыската любой охотник с требухой сграбастает.
– Заблуждаетесь! С минувшей ночи все юго-восточные охотники на приколе и на всех разбираются с саботажниками-акустиками. Синклит провинции организовал для этого тринадцать венков терцетов. Как в худшие времена религиозных распрей. Но что поделаешь, когда водяные музыканты так дружно принялись гробить бесценные уловы…
– Все охотники на приколе? Из-за акустиков, которые разом ударились в саботаж?! Ха-ха-ха!.. Да вы не спятили, южане?
– Прибрежный синклит завален «свс» об акустиках. В каждом случае указана своя причина саботажа, но, возможно, – мне только сейчас так подумалось! – это лишь искусно созданная дымовая завеса, ловко скрывающая истинную причину преступления…
– Гигантского по масштабу и блестяще организованного, коллега!
– Да что за преступление-то? В чем его смысл?
– Вам лучше знать, господин Рд! А мы пока только нащупали закономерность в хаосе случайностей. Мой мозг буквально озарила какая-то вспышка.
– А кроме вашего мозга, она ничего не высветила? К чему, например, мелодисты взялись гонять брафалей?
– Вы пытаетесь ерничать, что ж, валяйте напоследок – я раскрыл ваш заговор!
– Да в чем он, в чем?!
– А в том хотя бы, чтобы лишить планету редких деликатесов – такие ведь больше нигде не добываются – и тем самым вызвать повальное недовольство населения.
– Это еще зачем?!
– Господа, мы понапрасну теряем время, этот акустик ни в чем не признается. Может быть, именно он главарь заговора…
– Ах ты паршивый терцетчик, да я тебя сейчас освежую голыми руками!
– Замри! На случай эксцессов нам выдали вот это…
– A-а, лазерная трубка… Ваша взяла.
– А на вопрос я все же отвечу. Спровоцированное недовольство, направляемое умелыми подстрекателями, может перерасти в бунты против власти…
– Не исключено, коллега, что главная цель заговора – свержение Поводыря!
– И разрушение Единения!
– Едем же скорее в синклит, господа, по разрозненным, казалось бы, «свс» мы вычислили разветвленный заговор!
– Будь благословенны наша проницательность и всеведущие «свс»!
– Чтоб вам подавиться этими грязными «свс» в дни собственных рождений!
