Текст книги "Никола Тесла. Портрет среди масок"

Автор книги: Владимир Пиштало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

78. Зевс приказывает Грому

И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них.

Деяния апостолов, 2: 2–3

– Зевс рождает молнии, а не людей… – бормотал Коломан Цито.

Ассистент стоял раскорячившись и исподлобья смотрел на своего шефа. Он не был настолько горбат, как, скажем, Игорь из цирковых шатров Эдисона, но несколько осунулся.

– Когда поток магнитной энергии ударит Горгону, – кричал Тесла, – наша катушка извергнет лавину, которая увеличит электрический потенциал Земли! Понимаете? Из Земли струя электричества вернется назад. Понимаете? – повторил он. – Молнии полетят с вершины мачты.

– Зевс повелевает молниями… – заскулил Цито.

Ассистент понимал, что Тесла, заигрывая с самым гигантским вольтажом, когда-либо произведенным на Земле, ставит на кон собственную жизнь. Цито тоже играл в русскую рулетку, потому что именно он, а не Тесла контролировал рубильник, подключающий электроток.

– По моему знаку вы повернете рубильник, – с самоубийственной решимостью приказал Тесла. Он выбрал местечко, откуда была видна открытая кровля. – Давай!

Цито дернул рубильник. Рукоятка рубильника покрылась огромным количеством электрических змей. Во всех уголках помещения раздалось шипение.

– Работает! – воскликнул Тесла. – Давай еще!

Волшебные волосы опять взвились над катушкой. Все в лаборатории поголубело и затрещало. Глухой удар прогремел на вершине мачты.

– Пойду посмотрю на мачту, – решительно произнес Тесла. – Держите рубильник выключенным, пока я не скажу.

Покачиваясь на толстых резиновых подметках, Манфред вышел из амбара.

– Включайте рубильник!

Цито дернул рубильник и так и остался с вытянутой рукой, ожидая команды вернуть его в прежнее положение.

Прошло несколько секунд. Чародей и его ученик все еще были живы. Жареным не пахло. Невероятная минута пала на камень, как новенький золотой. После этого началось настоящее пробуждение фурий. Тесла безвозвратно канул в безбрежную величину новизны! Внутри треск волос Горгоны поднялся до крещендо. Снаружи нить молнии сорвалась с мачты. За ней последовала вторая, третья, четвертая. О! Грянул гром, и Теслу кольнуло. Мать моя! Опять грянул гром. Он втянул голову в плечи. И опять! Мачта стреляла как ружье, потом как пушка, потом еще громче. Они оказались в центре битвы при Аустерлице. Здание превратилось в соломинку во всемирном водовороте.

– Фурии! – мстительно шептал первый громовержец из людей. – Фурии!

В его амбаре возник призрачный голубой свет. Масса живого электричества ползала по его катушкам. Все предметы в помещении выбрасывали иглы голубого света. Высвободился пандемониум голосов. Ощутимо пахло серой. Цито, стиснув челюсти, сломал зуб. Он едва справлялся с дрожью, опасаясь случайно повернуть рубильник. Левая рука у него тряслась так, что он даже не мог перекреститься. Он ждал, когда в мерцающем голубом свете появятся духи его покойных родителей. Он чувствовал, как искры, покалывая, сыплются из его пальцев. Он ждал, когда кровь хлынет из-под ногтей.

Электрический Мальстрём готов был разнести амбар.

Снаружи стоял Никола Тесла, одетый по всем правилам приличия. В глубоких ботинках на шнурках и полуцилиндре. Небеса вскрикнули, и Земля ответила им. Новоиспеченный Мефистофель рос в ночи, осиянной молниями. Искры скакали вокруг резиновых подошв. Ожившая Земля хотела ему что-то сказать. Ожившая Земля искрилась.

Молнии становились все толще и ярче, яснее и синее. Искры толщиной с руку прыгали в небо. Морские змеи извивались, пока не достигли в длину двадцати пяти метров. Потом они выросли до сорока, и грохот разносился на много миль окрест. С лицом то черным, то серебристым за ними следил викторианский громовержец в сюртуке а-ля принц Альберт. Он сам был сияние. Он стал молниеподобной, вдохновляющей силой.

– Сколько же это длится? – дрожал Цито. – Это же запрещено! Смертному так нельзя!

По щучьему велению все внезапно замерло.

Всё.

– Цито, вы повернули рубильник? – набросился на него Тесла.

Венгр смотрел на него налившимися кровью глазами, насупившись как бык с бандерильями в спине.

– Нет, – выдавил он.

– Позвоните на электростанцию. Они не имеют права! Они не должны отключать ток.

– Да что вы говорите! – раздался голос по ту сторону провода. – Это вы вызвали короткое замыкание! Наш генератор горит!

79. Тесла приветствует XX век

Когда-нибудь Солнце перестанет светить, и его тепло, дарующее нам жизнь, иссякнет, и наша собственная Земля превратится в комок льда, летящий сквозь вечную ночь… Между тем ободряющий свет наук и искусств, растущий все интенсивнее, освещает наш путь.

Никола Тесла. Журнал «Сенчури», 1900

Тесла с тихой планеты Колорадо-Спрингс спустился на шумный Бродвей.

Надземные поезда тащили черные локомотивы. Туристы читали «Путеводитель для сумасшедших».

Доктор Ф. Финч Стронг убеждал человечество в том, что электричество возвращает разум старикам и омолаживает дураков.

Ах! Наступал новый век.

По переполненным залам мира бродили актерские труппы с невиданным чудом – граммофоном.

Публика аплодировала невидимым певцам.

У всех явлений были собственные музы. Независимо от того, шла ли речь о Свободе, Мудрости, Всемирной выставке или Америке. Каждая муза была персонифицирована в облике грудастой дамы.

– Законы становятся праведнее, – твердили визионеры, – правители – лучше, музыка – слаще, люди – мудрее и счастливее, сердца индивидуумов – праведнее и нежнее.

Головы казненных боксеров висели на стенах Хунаня. Буйволы обнюхивали мертвых на рисовых полях Филиппин.

– Каждый чувствует себя в четыреста раз большим, – хвастался приятель Теслы, железнодорожный магнат и сенатор Чонси ди Пью.

Разве Гаргантюа не писал Пантагрюэлю, что их время намного лучше всех предыдущих?

Лампа в Скофилде, штат Юта, превратила шахту в огненное торнадо. Шахтеры вылетали из ствола шахты как из пушки.

Ах! Наступал новый век.

Эмигранты из печальных пароходов перебирались в тенаменты. Уже на следующий день они отправлялись в «никель-одеоны» Эдисона смотреть на поцелуй длиной шестнадцать секунд, а также на прибытие поезда и выход рабочих с фабрики. Чудеса, свершавшиеся некогда на удалении в тысячи миль, теперь развертывались у них на глазах.

В американских городах лето было жарким. Теодор Рузвельт сверкал очками и в предвыборных поездах скалился из окон вагона. Рядом с президентом Мак-Кинли его хрупкая жена Ида выглядела как птица на спине буйвола.

Большие восковые свечи украшали лик независимой и чувствительной дочери Гибсона.

Наступал новый век.

В газетах правдоподобные рисунки уступили место лживым фотографиям. Тесла в Колорадо-Спрингс в окружении молний, летящих с одной катушки на другую, спокойно читал в «Сенчури» статью «Проблемы увеличения энергии человека».

Громовержец Тесла поздравил многих.

Поздравил Джонсонов, поздравил всех в «Дельмонико», поздравил в «Уолдорфе», поздравил Стэнфорда Уайта…

Наступал новый век.

Он поздравил Аву и полковника Астора.

Десять… девять… восемь… семь…

Поздравил Вандербильтов, поздравил маски.

Наступал новый век. Шесть… пять… четыре… Люди ожидали его со страхом и восторгом. Три… два… один… И…

В этот трогательный момент Марк Твен повернулся спиной к невероятному фейерверку. Погасил трубку из кукурузного початка и изрек:

– Я не из этого века!

Фиолетовые, красные и голубые звезды вскрыли небеса.

На небе распустились светлые вербы, одуванчики из шуршащих искр, красные и белые огоньки, все возрастающий треск и дым.

Тесла, как древний китаец, уверовал в то, что фейерверк пробуждает богов.

Но только каких?

Новый век

80. Страшный нос

Это не нос! Это носище!

Эдмон Ростан

Он зубами стянул перчатки, встряхнул зонтик и опустил его в слоновью ногу. Перчатки и шляпу держал в руках, поскольку прием был официальный. Отчаянным шепотом приказал себе:

– Не смотри на нос!

Говорили, что Морган живет в доме, который снаружи похож на Миланский собор, а внутри – на вавилонскую библиотеку. Весь дом смеялся серебряными тарелками. Служанки полировали их, готовясь к Рождеству. Тесла стряхнул снежинки со складок пальто. На улице шел снег, а по черному мрамору холла расхаживали павлины.

«Не касайся своего лица пальцами, – советовал себе визитер. – Моргай реже. Дыши медленнее».

В фонтане черные рыбы шевелили дымчатыми плавниками. В восьмиугольном холле мозаичная богиня поцеловала его стопы. Лакей ненавязчиво направил его в салон.

Когда двери закрылись, ботинки утонули в ковре. Одновременно он ощутил тоску и страх высоты.

«Не смотри на нос!» – заклинал он себя.

– Добрый день!

От этого голоса у Теслы окоченела шея и свело правую щеку.

Голос, произнесший эти слова, дал команду на формирование первой монополии с капитализацией в миллиард долларов.

Вы знаете, сколько нулей в миллиарде? Нули на очках, нули на черном бухгалтерском козырьке, нули в золотых зубах, нули в кепках рабочих, нули в полицейских и пинкертоновских значках послушно отзывались на голос человека с уродливым носом – Джона Пирпойнта Моргана.

Сощуренные антиквары и тонкогубые знатоки собирали картины, гобелены и бронзу для его коллекции. Неутомимые пальцы пересчитывали деньги Джей Пи Моргана. Глубокий голос Моргана цитировал Овидия: «Беден тот, кто считает, сколько у него овец».

Брови Джона Пирпойнта Моргана пугали своей мощью. Наморщив лоб, он мог согнуть подкову. Его щеки были полные, глаза маленькие и смешные. Он напоминал бы Бальзака… Если бы не страшный нос!

«Что бы мы знали о мире, не имея носа? – раздался в голове Теслы веселый голос. – Мы бы ничего не знали! Люди ощущают аромат настроений в обществе. Известен запах денег и дух нищеты».

«Осторожней!» – ужаснулся изобретатель и поспешно вычеркнул из памяти некогда сочиненный им доклад о носах.

Магараджа из Капуртхалы с усами как дым, английский аристократ с узким лицом – кто они были в сравнении со славой Джона Пирпойнта Моргана?! Что значит та старушка, которая бессонными ночами целовала гипсовую руку скончавшегося принца Альберта? Разве стриженая борода русского царя могла сравниться с силой Моргана? Что значили отвисшие щеки австрийского императора в сравнении с вулканическим, умопомрачительным носом Джона Пирпойнта Моргана?

«Дорогие коллеги, вдохновенные коллеги, следите за своим носом…»

Нет, он в самом деле старался забыть это.

На латыни эта беда Моргана называлась proboscis – хобот. Его нос был украден с портрета распадающегося Дориана Грея. Малиновый, желтый, синий, красный, цветущий, разукрашенный бородавками. Центр внимания в каждой комнате, куда он входил. Надо было обладать мужеством, чтобы с таким носом путешествовать по миру. Надо было обладать мужеством, чтобы, увидев его, сделать вид, что здесь нет ничего особенного.

– Добрый день!

Этот голос подействовал на Теслу как новокаин.

При первой встрече Морган произвел на Теслу странное впечатление – как будто кто-то надел ему мешок на голову!

Тем не менее он заглянул в пропасть, глянул на нос, словно тот ничем не отличался от обычного.

В камине, у которого они расположились, могла разместиться целая эмигрантская семья. Византийский молитвенник в окладе из резной слоновой кости лежал на столе. Стена была увешана картинами, на которых мужчины были шатенами, а женщины – блондинками. Тесле в глаза бросилась картина «Сусанна и старцы», а также изображение Иоанна Крестителя, который держал в руках собственную голову с ореолом, и одна фламандская безделушка. Тесла, оказавшись в галерее, как всегда, подумал о жареном поросенке.

Морган напоминал Посейдона, который никогда не смеется. Он никогда не смеялся, зато все вокруг него улыбались.

Карикатуристы рисовали Моргана осьминогом, который каждым своим щупальцем сдавливает ветвь индустрии. Реформаторам, которые желали заняться регулированием деятельности монополий, Морган говорил, что яичницу нельзя вернуть в скорлупу. Кроме сталелитейной промышленности, он контролировал только что возникшую электротехническую отрасль, кораблестроение, шахты, железные дороги, страховые компании и банки.

Контрасты между бледно-лиловой кожей и воротничком, черными волосами и костюмом и ужасной краснотой носа ужасали. Нос был раскален, как Этна. Нос – гремел!

«Не взорвется ли сейчас вся эта комната? – задумался гость. – Неужели – представьте себе – эта мрачная горилла с фантасмагорическим носом однажды готова была все бросить ради любви?..»

На него работала рота юных банкиров исключительной красоты, которых называли херувимами Моргана. Многие из этих преданных идеалистов скончались в результате напряженного труда.

«Его невеста была настолько хилой, что во время венчания ему приходилось поддерживать ее…»

Этот могучий антиквар обладал коллекциями античных монет, драгоценностей, гобеленов, гравюр, картин, старых книг, оригинальных рукописей, статуй. Марк Твен назвал коллекцию Моргана собранием вечного в преходящем. Тесле между тем казалось, что в этой коллекции нет никакого иного организующего начала, кроме денежной стоимости.

– Человек всегда что-то хранит, – резонировал он под картиной кисти Себастьяно дель Пьомбо. – Но самое главное – жизнь – невозможно сохранить.

«Он возил ее в Алжир для поправки здоровья. Она умерла. Он вернулся и возглавил банк своего отца Джуниуса».

Атмосфера была тяжкой, как будто ангел смерти постоянно бдел у камина.

Морган прочитал «Проблему увеличения энергетической мощности человека» Теслы в журнале «Сенчури». Он похвалил статью, после чего начал с привычной прямотой:

– Опишите мне свою систему.

Тесла мысленно воскликнул: «Не смотри на нос!»

– Мой аппарат позволяет передавать сообщения и изображения на любое расстояние, – ласково вымолвил изобретатель. – Без проводов. С полным сохранением тайны.

– А что с системой Маркони?

– Он использует аппараты, изготовленные другими, с неправильной частотой, – вежливо объяснил Тесла. – Малейшие изменения во времени искажают его сообщения.

«Не заглядывай в пропасть!» – мысленно вопил он.

Искра безумия зажглась в глазах Моргана. Его разведывательная служба была лучше аналогичных служб других государств. Да, этот человек противоречив, к тому же его критикуют в газетах.

Но все же…

Жестом он предложил ему продолжить.

– Вы должны первым поддержать усилия, которые принесут огромную пользу человечеству.

Костлявые пальцы тоски сжали горло Николы. Он опять ощутил присутствие ангела смерти в этой комнате.

С красноречием, не зависевшим от хода мыслей, Тесла разъяснил, что, кроме беспроволочной передачи сообщений, его система позволяет производить мощность в сотни тысяч лошадиных сил и управлять механизмами, работающими в любой точке земного шара, независимо от того, насколько они удалены от пульта управления.

– Продолжайте, – произнес Морган наркотическим голосом.

Никола попробовал интуитивно лизнуть душу Моргана, но его мысленный язык провалился в пустоту. Да, буддисты были правы в отношении Моргана.

Тесле показалось, что он спит. Он закусил губу, но не почувствовал укуса. От глубокого тягучего голоса у него проснулось сознание. Искра безумия горела в мелких глазах гориллы! Переговоры с Морганом начинались в просторной комнате. Теперь стены сузились. Одна из них давила Тесле на затылок. Вторая выросла перед глазами. Стоило ему замолчать, как его охватывал ужас.

– Тот, кто будет контролировать эти открытия, – предупредил он Моргана неестественным голосом, – получит позиции более сильные, чем те, кто присвоил мои открытия в области передачи электроэнергии и использования моторов на переменном токе.

Молчаливый финансист выдохнул дым.

– Сколько надо для окончания?

– Восемь месяцев.

Тишина стала еще глубже.

Наконец Морган произнес:

– Прошу вас отправить предварительные расчеты в мою канцелярию.

Когда Тесла выходил, мозаичная богиня еще раз поцеловала его стопы.

81. Великое безымянное

Стэнфорд Уайт навалился на свой рабочий стол. За пару недель он подготовил план Центра международной телеграфной связи с центральной башней, откуда подземную энергию будут перекачивать на весь мир.

– Это структура, напоминающая Бруклинский мост, – объяснял он. – С той только разницей, что это будет башня.

По сравнению с ней амбар-громовержец в Колорадо просто игрушка. Башня встанет посреди парка. Она будет обладать мощностью двух Ниагар. С ее помощью Тесла станет отправлять свои страстные послания в звездный хаос. Уайт поместил эскиз башни в пространство города будущего, с домами, магазинами и небоскребами, рассчитанными на проживание двух с половиной тысяч людей.

– Над улицами будут парить самолеты и дирижабли. – Тесла радовался как ребенок.

На Лонг-Айленде, графство Суффолк, в Шорехэме, в каких-то шестидесяти милях от Манхэттена, была куплена земля. Было решено, что «Америкэн бридж компани» возведут крышу, а Мак-Кин, Мид и Уайт сделают конструкцию. Это было дело, призванное ответить…

– …На все вопросы, – радовался Тесла.

К июлю земля была расчищена.

– Уорденклиф станет величайшим предприятием такого рода в мире!

Местная газета «Эхо Порт-Джефферсона» убедительно разъяснила, что строительство башни явно иллюстрирует спор между Теслой и Маркони.

Но в то же время!

Что-то произошло в так называемой реальности… В так называемой реальности финансист Гарриман купил половину компании Моргана «Нортерн пасифик».

Морган взревел – и мир сделал кувырок вперед.

– Выкупить любой ценой!

Акции, словно лифты, двинулись вверх и вниз.

Девятого мая акции «Нортерн пасифик» выросли со ста пятидесяти до тысячи долларов. Прочие акции рухнули. В первый год нового века, когда человеческие сердца стали мягче, а музыка слаще, многочисленные акционеры потеряли все, что имели.

Война корпораций бросила мрачную тень не только на биржу, но и на предприятие Теслы.

– Срочно! – кричал багровый Уайт в трубку.

Они были знакомы уже почти десять лет. Оба мыслили вне рамок человеческих норм и законов.

– В «Уолдорфе»? – спросил Тесла.

– Нет, у меня в канцелярии.

Канцелярия находилась в здании, спроектированном Уайтом. Тесла наблюдал, как рыжеволосый невротик разбирает на столе бумаги. Он напоминал ему мужскую версию «Беатриче благословенной» Россетти. Кабинет был огромен и пуст: кульманы, повернутые к окну, зеленые лампы на столах. Над ними и висел «Витрувианский человек» Леонардо. Со стены скалилась маска с островов Океании. Откуда она здесь? Когда сквозь тучи прорывалось солнце, окрестные здания отвечали ему внутренним светом. Волосы Уайта вспыхивали под каждым солнечным лучом. Он все еще жаловался, что его погубят бабы, влюбленные в своих попов. Когда Уайльд опубликовал знаменитую книгу, все стали называть Уайта Дорианом Греем. Для своих лет он выглядел неправдоподобно хорошо.

Если бы его спросили, можно ли назвать человека, пьющего столько, сколько пил он, Уайт ответил бы:

– Конечно!

– А по тебе этого не скажешь. Ты совсем другой, – успокаивал его Тесла.

Вот так вот…

Уайт плачущими глазами уставился вдаль.

– Это мой коллега Мак-Кин, – только и смог произнести он.

Мак-Кин был шотландцем с устрашающими бровями. Он слыл рыболовом, а рыболовы молчаливы. Он говорил так мало, что собственный голос удивлял его. Хмурые брови шотландца заставили Теслу впервые обратиться к цифрам.

Прежде чем поставить на бумаге свою подпись, Морган хотел получить в качестве гарантии и другие патенты Теслы. Переговоры завершились передачей контроля над двумя новыми проектами – беспроволочным телеграфом и лампами дневного света Теслы.

– Этим договором он связал вас по рукам и ногам, – объяснил Мак-Кин.

С другой стороны, у Теслы оставались не только ключевые патенты на систему, превосходящую систему Маркони, – он получал поддержку самой мощной финансовой силы Америки.

Но…

– Ваши планы базируются на предположении, что Морган вскоре выплатит вам деньги, – вдруг взволновался Мак-Кин, – и что рынок останется стабильным!

– Конечно, – признался Тесла. – Морган тянет с выплатами. А теперь ничего приобрести в кредит невозможно.

– Кризис вдвое урезал ваши сто пятьдесят тысяч, – грубо разъяснил ему Мак-Кин. – И вы понимаете, что это значит.

Тесла носился со своей мегаломанией, как Иаков с ангелом.

В одно мгновение растаяли заводы и мастерские.

Оставался вопрос: строить одну или несколько башен?

– Подожди, – посерьезнел Стэнфорд Уайт. – Строительство даже одной башни – единственной! – обойдется гораздо дороже, чем мы думали.

– Самолеты и дирижабли пусть выкручиваются сами! – прогремел Мак-Кин.