Текст книги "Лучший полицейский детектив"

Автор книги: Владимир Моргунов

Соавторы: Вадим Молодых,Елена Федорова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)

21

Воскресенье, 19 сентября

Они возвращались в Приозерск.

Татьяна рассказывала, Меньков молча слушал. Потом они с Татьяной оба молчали, наверное, минут пять. А потом заговорил Меньков:

– Как ты там говорила о типах, страдающих расстройством личности? Об их поведении? Логика отличается… крайней… аффективностью?

– Ну и память у тебя, Меньков! – вполне откровенно констатировала Татьяна.

– Ладно, комплимент принят. Ты знаешь, я на сто пять процентов уверен в том, что и Родион Вербин, и Александр Цупиков, и Владимир Агафонкин страдают расстройством личности. Нормальный человек такие поступки совершать не может. В конце декабря эти типы до полусмерти избивают пожилого человека – причем, ни за что, развлечения ради. Дней через десять они насилуют свою учительницу.

– Итак, мы имеем троих уродов, страдающих расстройством личности, – с оттенком иронии в голосе произнесла Татьяна. – Вербин, Агафонкин, Цупиков.

– А Кузнецов?

Татьяна покачала головой.

– Он же только снимал на телефон, не насиловал.

– Для суда разница будет небольшой.

– Ладно, я юриспруденции не сильна. Остается теперь выяснить, кто из них более уродливый урод – тот, что мог совершить изнасилование и убийство восьмилетней девочки.

– Ох, чует мое сердце, что может быть кто-то третий, – крякнул Меньков.

– А мое чует, что это не обязательно будет третий. То есть, вполне возможно, что будет, но – совсем не обязательно. А что касается двух преступлений, о которых ты упомянул, то… В общем, я почти уверена в том, что инициатором и вдохновителем и в первом, и во втором случае был именно Вербин.

– Почему уверена? Только потому, что он еще и встретился тебе на дороге в компании отпетого отморозка. Так это просто совпадение.

– Ну, знаешь, два раза – это совпадение, а три – уже система. Ты про случай Карины забыл, что ли?

– Или привычка, – хмыкнул Меньков, – как в том анекдоте. Нет уж, как по мне, так эти уроды уродливы одинаково – и Вербин, и Цупиков, и Агафонкин участвовали в двух, скажем прямо, очень рискованных предприятиях. Я говорю пока об известных нам их выходках. Так вот, второе предприятие – это уж рискованнее некуда. Ведь они во время изнасилования Ирины Комовой формально находились под следствием. Тебе известны случаи, когда двое, совершив вместе одну попытку суицида, выживают, а затем опять же вместе совершают еще одну такую попытку – теперь уже со смертельным исходом?

– Представь себе, известны, – мгновенно отреагировала Татьяна. – И довольно часто один из самоубийц находился в психологической зависимости от другого.

– Хм… Это самоубийцы уже после смерти рассказывали – о психологической зависимости?

– Остришь, служивый? – скривилась Татьяна. – Это при их жизни было известно. Убить себя или совершить запланированное убийство человека – на это ведь решиться надо. Неужели тебе не известны преступления, совершенные одним человеком под влиянием другого?

– Известны, – проворчал Меньков.

– Ты говоришь об известных нам выходках этих подонков. За Вербиным пока что – именно пока что! – их числится четыре.

– Два преступления и две выходки…

– Одна из выходок – то, июльское нападение Вербина – могло закончиться изнасилованием Карины.

– Да ты что? На пляже, среди публики? – Меньков с сомнением покачал головой.

– Снова здорово! Ведь ты сам несколько минут назад согласился, что он наверняка страдает расстройством личности. А это уже психическое заболевание, это не просто отклонение от нормы! Дорого бы я сейчас заплатила за возможность поговорить с врачами, к которым обращались родители Вербина.

– Родители? – Меньков поморщился. – Множественное число исключается – отца его я знаю по нескольким личным встречам, а больше по отзывам сотрудников и знакомых. Отец у него тоже того, – от отнял правую руку от руля и покрутил пальцем у виска, – с левой резьбой. Мамаша могла обращаться к врачам. А могла и не обращаться. Но этого нам уже не узнать – два года назад она погибла при невыясненных обстоятельствах. Вроде бы имело место быть самоубийство.

– Почему-то я совсем не удивлена. А родители Агафонкина и Цупикова – они при деньгах и при власти?

– Про родителей Агафонкина пока не знаюри деньгах. Но мать Цупикова – коммерческий директор фирмы… Ч-черт! Как же я раньше одно с другим не связал!

– Чего чертыхаешься? Что именно с чем ты не связал? – оживилась Татьяна.

– Да нет, это я так – о своем, о девичьем… Говорил я вчера с одним человеком…

* * *

Меньков хорошо помнил свою бабушку, умершую шесть лет назад. То есть, он помнил ее не старой, очень бодрой, подвижной. Это после смерти деда, случившейся двенадцать лет назад, она стала угасать прямо на глазах. Болезнь Паркинсона – откуда взялась? А примерно за год до смерти бабушка вообще перестала узнавать близких знакомых и родных.

Так вот, в арсенале у бабушки, кроме десятка прочих, существовала и такая поговорка: «Бог – праздник, черт – работу». То есть, бог дарует праздники, а черт подбрасывает работу.

К данной ситуации бабушкина поговорка как нельзя больше подходила. То есть, неожиданный зигзаг в расследовании заслуживал названия ловушки дьявола. Или подсказки дьявола.

Алла Цупикова, коммерческий директор фирмы с незатейливым названием «Заря» (ничего не говорящем о специализации предприятия) после гибели генерального директора Федяева унаследовала все. То есть, почти все. За исключением пакета акций, принадлежащего Федяеву. Цупикова и раньше выполняла всю работу по управлению фирмой – Федяев, как принято называть такое участие в управлении, просто контролировал предприятие. А теперь следовало учитывать тот факт, что вдова Федяева – при номинальном упоминании ее имени в списке совладельцев – бизнесом никогда не занималась и не имела о нем никакого понятия. Так что Цупикова легко могла оставить госпожу Федяеву на бобах. И, скорее всего, именно такой сценарий Цупикова уже продумала. При известной сноровке и ловкости рук сорок процентов акций легко превратить в четыре процента. А уж ловкости рук Алле Цупиковой хватало.

«Заря» – фирма вроде бы совсем небольшая, но специалисты из УБЭП в беседах с Меньковым высказывались однозначно:

– Если оперировать понятиями вроде «серая экономика», то «Заря» – фирма «темно-серая». Процентов на двадцать пять-тридцать она на поверхности, остальное – скрыто очень надежно. Что значит знаем? Не то чтобы знаем, но, скажем так – сильно догадываемся. А у тебя разве такого в практике не случается? Вот именно – сплошь и рядом. Видит око да зуб неймет. Или: «Вот нутром чувствую, что пол-литра получается, а математически доказать не могу».

Да, с ситуацией «математически доказать не могу» Меньков сталкивался неоднократно – просто не позволяли ему произвести «математическое доказательство».

Когда в расследовании убийства Федяева очередь дошла до опроса сотрудников «Зари», Меньков столкнулся с применением формулы: «О мертвых – либо хорошее, либо ничего». Он получил скорее ничего, чем хорошее. Сплошные недоговорки, намеки, экивоки. Один намек оказался очень ценным – Менькову подсказали имя и координаты недавно уволившегося – точнее, уволенного – сотрудника.

Тот сотрудник согласился встретиться с Меньковым в неофициальной обстановке и вести беседу, как выражаются в подобных случаях, «не под протокол».

Меньков понял, что получит достаточно ценную информацию, потому и согласился на условия сотрудника, изгнанного из «Зари».

– Алла Николаевна – эталон «акулы капитализма». Федяева она рано или поздно схарчила бы. Она в «Заре», насколько мне память не изменяет, восьмой год работает – то есть, почти со времени учреждения этого предприятия. И знает, куда и кем на предприятии каждая бумажка перемещена, куда и чьими руками каждый винтик вкручен – или украден. Она, по существу, «Зарю» к своим рукам прибрала. Понятно, для чего прибрала. Не для того же, чтобы больше прибыли господину Федяеву приносить. Каждый из человечков в первую голову о себе, любимом, заботится. Верно, стала Цупикова большие куски мимо рта Федяева проносить. Большущие даже, я бы сказал, кусищи. А что Федяев? Он же не лох, он сам из этих, из хищников. В последние полгода он пытался Цупикову на место поставить – то есть, на то место, какое она по его, Федяева, разумению должна занимать. Да только слабо ему с Аллой Николаевной тягаться. Она за эти восемь лет у-ух какими связями обросла. В том числе и в среде, которую принято называть преступной. Ей кого угодно «заказать» – что два пальца об асфальт. Вполне может быть, что и Федяева она «заказала». Меня Федяев два месяца назад выгнал – с подачи Цупиковой выгнал! – но я могу ответственно заявить: атмосфера в «Заре» накалялась по восходящей. Неуклонно накалялась. Когда-то конфликт между Федяевым и Цупиковой должен был разрешиться. Вот он и разрешился. Она, конечно, могла Федяева и без «мокрухи» дожать – у того ведь еще одна фирмочка, да заводишко полудохлый в подчинении, там тоже надо надзирать, чтобы не воровали. На три фронта, значит, приходилось Федяеву сражаться. Но не осилил бы он Цупикову даже и в том случае, если бы только против нее на одной «Заре» боролся. Видать, он это понимал – да конечно же, понимал. Очевидно, первым сделал выпад против госпожи Цупиковой. А та парировала – ох как парировала! Она это умеет – ответный удар нанести. Да и упреждающий тоже. Знаете, что я вам скажу? Но – мы же договаривались, верно? Вы мои откровения на диктофон не записываете – я вам верю. Не обыскивать же мне вас. Да, и на суде я никаких показаний давать не буду, верно. Так вот что я вам еще скажу: я не исключаю, что страшная смерть ребенка Федяева тоже на совести Цупиковой. Хотя какая там совесть, о чем я говорю? Нет, вы не подумайте, что только обида во мне говорит. Хотя, с другой стороны, у меня высшее экономическое образование, у меня стаж работы по специальности – двадцать пять лет. А эта акула – нет, пожалуй, эта пиранья, выросшая до размеров акулы… Так вот, эта гигантская пиранья вышвырнула меня на улицу, но оставила своего любовника, который едва-едва закончил институт в нашем Мухосранске и который в финансах – ни в зуб ногой. Как, вам в «Заре» даже никто не намекнул, что госпожа Цупикова просто обожает мальчиков лет на пятнадцать-двадцать моложе нее? Ей-то самой сороковник должен стукнуть в конце ноября. Женщина, родившаяся под знаком Стрельца – вы знаете, что это такое?

Меньков знал, что такое женщина, родившаяся под знаком Стрельца. С Аллой Цупиковой он беседовал двумя днями раньше. Надо сказать, она произвела на старшего следователя сильное впечатление.

Внешность Цупиковой – обложка глянцевого журнала. Тридцать девять лет – даже скорее сорок? Ни в коем случае! От силы ей можно дать двадцать восемь. Ну, тридцать один – если проявить крайнюю придирчивость. Причем, у Менькова сложилось впечатление, что макияж на лице Цупиковой вообще не присутствует. Свежее, молодое лицо женщины, живущей где-нибудь на хуторе в Прибалтике, среди продуваемых морскими ветрами сосновых лесов и дюн. И духами она вроде бы вообще не пользуется, просто в ее стильном кабинете с кондиционером такой свежий запах – напоминающий запах леса после дождя. Вот только лес опять же нездешний – что-нибудь такое-этакое дальневосточное, где хвоя соседствует с лимонником и тропическими цветами.

Шея коммерческого директора «Зари» выглядела как шея очень молодой женщины. А ведь именно шея в первую очередь выдает истинный возраст. Шея открытая, и никаких украшений, предназначенных для прикрытия возрастных изъянов или их маскировки.

Тело, облаченное в строгий брючный костюм (слава и вечная память Иву Сен-Лорану!), тоже словно сошло со страниц рекламы: массажеров, тренажеров, фитнеса, спортивной одежды и обуви, теннисных ракеток, натуральных соков, пляжей с белым, как снег, песком. Очень-очень здоровый образ жизни ведет госпожа Цупикова. Меньков подумал, что Цупикова, наверное, ни разу не вспотела даже этим, адски жарким летом. Разве что кожа ее слегка блестела на солнце при игре в тот же теннис или при пробежке.

Зубы – опять же реклама разных щеток и паст. Хотя зубы – наверняка результат искусства дантистов. «Не может у нормального человека в наших условиях быть таких зубов даже после двадцати лет», – отметил про себя Меньков, у которого своих целых зубов осталось чуть больше половины.

Цупикова не выглядела красавицей, хотя и дурнушкой ее не смог бы назвать самый придирчивый мужчина – и даже самая придирчивая женщина. Что касается сексуальной привлекательности, то тут Меньков невольно вспомнил Светочку Алабину и мысленно поставил ее рядом с Цупиковой. Да, Цупикова, конечно, проигрывала Светочке, но ненамного. Выражение: «Не по хорошу мил, а по милу хорош» в случае Цупиковой оказывалось неприменимым. Скорее тут следовало говорить: «По стильному хороша».

А назвать ее милой мог разве что наивный подросток, которому (которой) родители с младых ногтей внушали: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Внешность зачастую много говорит о внутреннем мире человека – особенно, если уметь «читать» по внешности. Меньков этому «чтению» обучился. И мог уверенно констатировать: Цупикова уж точно не пылала любовью к ближнему.

Разговор с нею вызвал у Менькова ассоциацию с единоборством. Она отвечала на вопросы – словно фехтовала или блоки ставила. К тому же Цупикова являла собой образец интраверта – не говорила ни слова больше, чем требовалось для ответа на заданный вопрос.

Меньков сопоставил рассказ уволенного сотрудника «Зари» и образ Цупиковой – и внезапно согласился: конечно, пиранья. Хотя и выросшая не до размеров акулы, а до ста семидесяти сантиметров и шестидесяти килограммов.

* * *

– Ты о чем задумался сейчас? – Меньков не знал, как долго продлилась пауза, которую сейчас прервала Татьяна.

– Ни о чем – о ком. О матери Цупикова.

– А она заслуживает длительных размышлений о ней?

– У-у, еще и как заслуживает!

– Ну, поведай о ней тетеньке, поделись пищей для размышлений.

И Меньков поведал.

– Ч-черт! – так отреагировала Татьяна.

– Х-хах! – торжествующе хохотнул Меньков. – А несколько минут назад ты меня спрашивала, чего это я чертыхаюсь.

– Как тут не чертыхаться. Я просто очень хорошо изучила психологию женщин, которым сейчас под сорок или чуть больше сорока. Сама к такой категории отношусь. Их становление приходилось на то время, когда дальнейшая жизнь зависела от выбора: или считать химерами совесть и порядочность, или пропАсть, сделаться неудачником. Цупикова, конечно, не пропала.

– Как и ты, – поддел Меньков.

– Как и я, – согласилась Татьяна. – Но у меня, к счастью, нет детей. А если бы были, то я вовсе не уверена в том, что они сильно отличались бы от Вербина и Цупикова. Как тебе такая версия, сыскарь: Цупиков-младший знает, что его мать ведет войну не на жизнь, а на смерть с Федяевым, и он…

– …Лично я не очень-то верю в такой расклад, – прервал ее Меньков.

– Почему?

– Потому что нынешняя молодежь – циничные эгоисты. Цупиков-младший скорее что-нибудь сворует у своей матери, чем станет кому-то мстить за нее. Тем более, таким извращенным образом.

– О-о, ты не прав! – горячо возразила Татьяна. – Почему бы не рассмотреть такой вариант: Цупиков-младший испытывает к своей матери не только – и не столько! – сыновние чувства?

– Ну, Тань, ты…! – Меньков даже подпрыгнул на сиденье.

– Я, Мишаня, я. Ты с мое поколупайся в человеческом дерьме, которое под черепной коробкой плещется, тогда и отвергай подобные варианты. И потом – ты вроде как не учел то обстоятельство, что Цупиков наверняка психопат.

Меньков ничего не ответил. Помолчал, потом:

– Беру свои слова назад. Ох, и озадачила ты меня… Теперь расследование становится похоже на охоту за двумя зайцами. А за двумя зайцами…

– Точно, – подхватила Татьяна. – За двумя зайцами погонишься – от егеря по шее схлопочешь.

– Занятная прибауточка, – покачал головой Меньков. – Только ведь если ей следовать, то и Вербина, и Цупикова надо вообще сбросить со счетов.

– Мишаня, нам ли жить в печали? Благословите трудности – именно они делают из нас человека.

– Афоризмы, конечно, хороши сами по себе, но… – вяло проворчал Меньков, представив, как он завтра увидит физиономию прокурора Ивантеева.

– Никаких «но»! – прикрикнула Татьяна. – Посмотрим, что день грядущий – даже не день грядущий, а сегодняшний вечер нам готовит.

Меньков подвез Татьяну к ее офису – надо же, даже в воскресенье работает!

– Одинокой женщине обычно приходится вкалывать за двоих, – объяснила она.

– А почему за двоих? – удивился Меньков. – Это, конечно, не мое дело, но неужели какой альфонс у тебя появился?

– Ой, какие ты глупости говоришь, Мишаня, – вздохнула последовательница Зигмунда Фрейда.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Ничего, подрастешь – поймешь.

Потом Меньков поехал к себе домой. А дома почему-то – наитие, интуиция? – почти сразу же уселся за компьютер.

И тут же вспомнил слова Татьяны про сегодняшний вечер – хотя вечер еще и не наступил, компьютерные часы показывали четырнадцать часов пятьдесят три минуты.

В его электронном почтовом ящике лежало послание. Учитывая строгие ограничения почтовой программы, установленной Меньковым на своем компьютере, спам явно исключался. Но адрес автора послания Меньков видел впервые – уж на свою память он мог надеяться.

«Старшему следователю Менькову» – вот что написал автор послания в строке атрибутов. Ясно, куда уж яснее. Старший следователь Меньков раздал десятки своих визиток, на которых наряду с номерами его телефонов указывался и адрес электронной почты. А уж кто из получивших визитки из рук Менькова кому их мог передать – сие отследить весьма и весьма трудно.

Щелчок на строчке сообщения – возник его текст.

«Надеюсь, этот материал заинтересует Вас. My best regards.»

Вот так, «С уверением в моем искреннейшем почтении» – и никакой подписи. Почтовый ящик адресат завел на yahoo.com, что означает «ищи ветра в поле». Впрочем, если адресат пользовался интернетом, предоставленным ему приозерским провайдером, его ай-пи адрес можно определить – в том случае, если он безграмотный компьютерный пользователь, «чайник». А если он в подобных делах – анонимных рассылках – поднаторел, то наверняка использует программу, создающую ложный ай-пи адрес.

Все это выглядело весьма интригующе.

Но еще более интриговал присоединенный файл – формат wmv. Ему кто-то прислал видеоклип? Даже не клип, размер файла – больше пятидесяти мегабайт. Целая киношка.

Материал, который обязательно заинтересует старшего следователя Менькова.

А вдруг это никакой не клип и не киношка, а вирус? Зачем? Старшему следователю Менькову решили сделать подлянку, уничтожив всю информацию на его домашнем компьютере посредством хитрого «трояна»?

– Нам ли жить в печали! – Меньков лихо повторил прибаутку Татьяны и нажал на «сохранить как».

Сохранив файл в отдельной папке, Меньков запустил сканирование диска антивирусной программой. Через несколько минут программа бодро отрапортовала: «Проверено – 7501, заражено – 0».

– На воду дуешь? – подтрунил сам над собой Меньков. – Так, смотрим бесплатное кино.

Порнуха? Порнуха. Какая пошлость! Мир помешался на сексе, и это помешательство наверняка следует поставить в первую десятку причин, по которой человечество наверняка погибнет. Наряду с глобальным потеплением, истощением природных ресурсов и применением террористами ядерного оружия.

Однако просмотрев видео еще с десяток секунд, Меньков понял – порнуха, конечно, но с участием персонажей, один из которых ему знаком.

Алла Николаевна Цупикова. Неизвестно сколькими талантами она наделена, но талант порноактрисы налицо. Хотя фильм – если это видео можно назвать фильмом – снимался безо всякой режиссуры и для просмотра не предназначался. То есть, Цупикова не знала, что ее снимают.

Или предназначался? И Цупикова знала, что ее снимают?

Видео цветное, обстановка кабинета Цупиковой легко узнаваема. Во всяком случае Меньков, видевший эту обстановку позавчера, узнал кабинет Цупиковой почти сразу.

Это не обычная камера слежения, судя по цвету и качеству съемки.

Понятно, кто-то установил скрытую, хорошо замаскированную видеокамеру в кабинете.

Кто?

Первое предположение – не такое уж и парадоксальное – видеокамеру установила сама Цупикова. Без чьей либо помощи. Обязательно без чьей либо помощи. Цупиковой ничего не стоило установить камеру в то время, когда в кабинете не было посторонних. Цель – последующий просмотр видео. Сколько угодно извращенцев вывешивают в интернете свои фото ню и видео сексуальных оргий со своим участием. На этом фоне желание «акулы капитализма» Аллы Цупиковой – сорокалетней, как ни крути, женщины! – насладиться в одиночестве созерцанием запечатленного секса выглядит совершенно невинным. Сорокалетняя женщина желает взглянуть на себя, занимающуюся любовью, со стороны. Чтобы оценить себя, чтобы попытаться увидеть себя глазами партнера – как того, который трахает ее на этом видео, так и потенциального партнера.

Надо признать, что порноактриса Алла Цупикова, играющую роль бизнес-вумен Аллы Цупиковой выглядела весьма убедительно и сексапильно. Убедительно в том смысле, что видеозапись вроде бы создавала впечатление любительской – съемка-то велась с одной точки. Но то, как вела себя «неизвестная женщина, похожая на Цупикову», наводила на мысль о режиссуре. Партнеры располагались по отношению к камере таким образом, чтобы камера эта фиксировала как можно больше подробностей.

Во всяком случае, у Менькова создалось такое впечатление.

Второе предположение – камеру установил кто-то из окружения Цупиковой. Например, компьютерщик, вызванный ею в кабинет для того, чтобы сменить вышедший из строя жесткий диск (видеокарту, модуль оперативной памяти, блок питания). Компьютерщик мог знать, где в кабинете установлена камера видеонаблюдения – и установлена ли она вообще. Профессионалу для установки видеокамеры хватит нескольких десятков секунд – даже при условии, что питание ее будет осуществляться не от батарейки, а от электрической сети.

Так, кто еще мог установить видеокамеру? Секретарша Цупиковой? Вряд ли – на Менькова она произвела впечатление блондинки из анекдотов. И утверждение относительно обманчивости внешности здесь явно неприменимо – нужно обладать недюжинным актерским талантом, чтобы изобразить такую дурынду. А несколько фраз, которыми секретарша обменялась с Меньковым, убедили старшего следователя в том, что перед ним именно дурында.

Следующий вариант – камеру установил тот, кто занимался сексом с Цупиковой на этом видео. Если присмотреться внимательней, то режиссером скорее следует признать именно его – он чаще и решительней поворачивает партнершу для смены позиции.

Ладно, имя режиссера – и по совместительству установщика видеокамеры? – еще предстоит установить. Если, конечно, удастся это сделать. А вот время съемки – скорее, поздняя осень или ранняя весна, нежели зима. Потому как госпожа Цупикова обута в шикарные сапоги. Причем, сапожки явно не зимние, не утепленные.

В Приозерске зимы, конечно, не очень холодные, однако прошедшая зима выдалась просто б-р-р! Морозы ниже двадцати градусов по Цельсию случались неоднократно. И в таких сапожках, в какие Цупикова обута на видео, ноги этой зимой отчаянно мерзли бы даже при переходе из дома в гараж. Кстати, надо выяснить, сама ли Цупикова водит машину или же пользуется услугами водителя.

Десять против одного, что она водит машину сама. Потому что во всем желает быть самостоятельной. В выборе сексуальных партнеров наверняка тоже…

А тело у нее великолепное – ни малейшего намека на целлюлит, ни малейшего намека на силикон в груди или ягодицах. В меру мускулистые бедра, плоский живот, зато попка заметно выступает на фоне гладкой, ровной спины – тоже результат специальных спортивных упражнений или от природы такая?