Текст книги "Лучший полицейский детектив"

Автор книги: Владимир Моргунов

Соавторы: Вадим Молодых,Елена Федорова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

Предложение для замужней

… Городская бегущая строка на мэрии показывала 2 часа ночи. Продавцы из круглосуточных магазинчиков, расположенных вдоль основной дороги, провожали удивленным взглядом одиноко бредущую фигуру в низко надвинутом на лицо капюшоне… Но сам ходок не обращал на них никакого внимания. Он медленно и непреклонно продолжал свой путь в сторону центрального переулочка. В одной руке он нес что-то большое и светлое, завернутое в газету. «Цветы, что ли?!» – присматривался Вася из пивного ларечка. Чем привлек его внимание ночной прохожий – было непонятно. И все-таки чем-то эта фигура и походка была Васе знакома. Ночью у продавцов не было никакого развлечения, так что можно будет потренировать свою память. Но…неосознанно эта фигура показалась ему несколько зловещей. Еще бы! Если бы Вася знал о том, что скрывалось под газеткой!..

От центральной улицы по темному переулку тихо скользнула черная фигура. Она отбросила скользящую неопределенную тень на окно ближайшего дома и замерла. Одной рукой фигура прижимала к себе, словно огромную ценность, завернутый в газету топор. Другой рукой пыталась посветить на замок входной двери в дом. Опускать топор не хотелось, но надо было достать ключ. Поэтому пришлось зажать фонарик в зубах. Стараясь не производить звуки, фигура тихонько вставила ключ и начала осторожно проворачивать его. Проклятый замок произвел несколько клацаний, показавшихся бодрствующему очень громкими. Но, слава Богу, никто не проснулся. Входная дверь быстро скрипнула и пропустила вошедшего. Учитывая ночное время, можно было даже на миг включить свет. Скорее всего, никто бы не проснулся. Но в планы таинственной фигуры это не входило. Остановившись перед ртутной поверхностью зеркала в гостиной, фигура стала всматриваться в свое отображение. Увиденное напоминало сцену из классического триллера. Топор… Надо было что-то с ним делать… Времени оставалось очень мало… Часа через три начнется рассвет…

И надо будет быстро вставать, начинать готовить завтрак и обед… И вот тогда, пока малые еще будут спать, она и спрячет куда-нибудь подальше от их глаз страшное вещественное доказательство. А сейчас – спать, спать, спать, и побыстрее! Дина тихонько сбросила одежду, на цыпочках прокралась к кровати, автоматически засунула под нее вещдок, и нырнула под одеяло. Муж даже не проснулся!..

Утром, отправив детей в школу, Дина пригляделась к своему отображению в зеркале. Ночью оно выглядело намного красивее и таинственнее. Сейчас лицо было бледное от недосыпа, с обостренными чертами лица и проступившими морщинками. «Старею. А как не хочется!» – подумала она и грустно вздохнув, решила сегодня подкраситься.

У нее была настолько хорошая от природы внешность, что Дина практически не пользовалась косметикой. Конечно, увлажняющий крем был не в счет. Но ресницы у нее были густые и длинные, к тому же – темные, что удивляло даже ее саму. Но выглядеть трупом не хотелось. Поэтому она взяла капельку тонального крема, смешала его с увлажняющим и осторожными движениями нанесла на лицо. Затем подкрасила веки бежевыми тенями и слегка подкрасила ресницы. Бледно-красная помада дополнила макияж, который производил впечатление естественной красоты. Дина никогда не понимала женщин, путавших вечерний и дневной макияж и наносивших с утра боевую раскраску индейцев.

Муж уже давно ушел на работу. Сегодня, учитывая ночную работу, она могла себе позволить немного опоздать. Ей не хотелось втискиваться в гудящий, от чужих разговоров, автобус и она решила пойти пешком. Хотелось тишины. Дина заметила, что у нее практически не бывает времени побыть наедине. А ведь иногда это было необходимым. Нужен был какой-то релакс для души! До больницы идти надо было минут сорок– сорок пять. А по дороге можно было собраться с мыслями, помедитировать, так сказать. И она не спеша отправилась на работу. Проходя мимо рынка, она автоматически отметила отсутствие плясавшей тут «Ксюхи, королевы воинов». Да, всего несколько месяцев назад, эта сумасшедшая убийца-алкоголичка еще распугивала всех посетителей рынка своей агрессивной пляской. Теперь, по-крайней мере – на несколько лет, подоляне были избавлены от ее присутствия в городе. Дина перешла через дорогу и услышала, как кто-то прокричал ее имя. Она удивленно завертела головой, пытаясь понять, кто же ее звал. И увидела… Игоря Литвинца, профсоюзного босса своего мужа, с которым они протанцевали весь вечер на детском выпускном.

– Здравствуйте, Дина! Как я рад, что сейчас встретил Вас! Я, ведь, собирался сегодня идти к вам на работу!

– А что случилось? Вас побили?

– Нет пока. Но все может быть! – засмеялся Игорь, – Все будет зависеть от Вас.

Темные глаза у него лучились радостью. Черты лица были красивыми, само лицо – свежим, без отпечатков жизненных невзгод в виде морщин… Еще бы, молодой, перспективный, холостой, без особых проблем в жизни… Он должен был производить на женщин неотразимое впечатление. Дина вспомнила то радостное чувство единения в танце, когда ее тело улавливало исходившие он него неуловимые знаки, подсказывающие следующие движения, и следовала им. В танце они понимали друг друга на интуитивном уровне. Приятно было вспомнить тот вечер.

– Дина, позвольте без отчества?

Гнатенко машинально кивнула.

– Вы знаете, я никак не могу забыть тот вечер…

«Ну, надо же, и он – тоже»! – подумала Дина.

– Только поэтому я возьму на себя дерзость высказаться Вам, а Вы только спокойно выслушайте меня! Я просто не могу Вас забыть. И сейчас я говорю совершенно серьезно. Вы и сами прекрасно отдаете себе отчет, что живете не той жизнью, которой достойны. У меня образовались родственники в Англии, и появилась возможность туда переехать. Я предлагаю Вам поехать со мной.

Дина с открытым ртом слушала этот сбивчивый монолог малознакомого мужчины и не знала, как его воспринимать. Как бред? Как помрачение ума? Хоть он и был моложе ее, но все-равно, ему уже было за тридцать. Как он может нести такую ахинею? Или это какая-то подстава?

– И занять подобающее Вам положение.

– А в качестве кого поехать? – совершенно оторопев, спросила она.

– Моей жены, конечно.

– А Вы разве не помните, что я – замужем?

– Сейчас развестись – минутное дело при желании.

– А детей мне, как котят, утопить? – по-черному съюморила Дина.

– Да нет же, мы их тоже заберем! Послушайте, такой шанс выпадает раз в жизни, и то – не всем. Я разговариваю с Вами совершенно серьезно. Завтра в десять утра я уезжаю. С автовокзала. Я буду ждать там Вашего ответа. Я понимаю, что Вам надо подумать. Но надеюсь, что Вы решитесь. Насколько я знаю, Вас в Подольске ничто не держит. Родственников у Вас здесь нет. Так что подумайте, прошу Вас.

«Надо же, все обо мне разузнал!» – удивленно констатировала Дина.

– В случае Вашего положительного решения я сразу начну процедуру подготовки Ваших документов. А вам вышлю деньги на бракоразводный процесс?! Хорошо?

– Я не могу так сразу! И вообще – не могу! А как Вы считаете, брачные клятвы о верности ничего не стоят?

– А Ваш муж исполняет их? Да, он Вам не изменяет физически. Но разве он исполняет свои обязанности так, как Вы – свои? Я не могу смотреть на Ваш дом, на, до сих пор, – дворовой туалет!.. Разве он дал Вам то, что должен дать мужчина? А я – могу.

– Если бы у моего Игоря образовались родственники, он бы тоже обеспечил. Легко обеспечивать за счет других. Послушайте, Игорь, а если б у Вас не образовались родственники в Англии, Вы бы смогли мне дать этот уровень?

– Конечно, только он бы был победнее, чем там. Но я и сам в состоянии обеспечить семью, даже с детьми. И не за счет родителей. Свою квартиру я заработал сам. И машину – тоже.

Дина осеклась. Аргументов крыть доводы Игоря больше не оставалось.

– И все же, я не могу!

– Дина, я все понимаю. Я буду ждать завтра на автовокзале.

Игорь пытался схватить ее за руку, но Дина вырвалась и стремительно пошла прочь от него. Он настолько шокировал ее своим неожиданным признанием, что весь остаток дороги, вместо медитации, она шла и в мыслях прокручивала их разговор.

Валера стоял на крыльце и вытрушивал коврик для автомобиля.

– Ты чего такая, как привидение? Не выспалась?

– Не выспалась – не то слово. Приехали за мной аж в десять вечера. Я уже спать собралась, думала, что утром приедут. В два – вернулась домой. Но это – не самое главное. Представляешь, мне сейчас предложили бросить мужа и уехать жить в Англию вместе с детьми! Причем – на полном серьезе!

Валера помрачнел и изменился в лице.

– Так, и когда ты нас покидаешь?

– Ты что, в своем уме? Брошу мужа?

– Ты же сказала, что предложили всерьез?

– Да. И что?

– Мне, конечно, станет плохо без тебя. Притерлись уже. Сроднились. Но если есть возможность вывезти отсюда детей, то…

– Но мы же клялись перед свадьбой…

– Слушай, а он держится своей клятвы? До нищеты тебя довел! – заговорил точно так же, как и Игорь, Муслий, – Ты уже рассказывала, как профукала в Одессе возможность уехать в ЮАР. Теперь – Англия! Ты даже не мечтала о таком!

– Да, но не ценой предательства! – возмутилась Дина, – Бросить его одного! Он такой… неприспособленный к самостоятельной жизни, мать – старая и больная…

– Боже, какая ты дурочка наивная! Ты ему – не мать! А его мать тебя всю дорогу хает! Посмотри, какая жизнь тяжелая! И все хуже, и хуже! Был бы у него такой шанс – он бы не отказался, я думаю! Подумай!

– И даже думать не буду! – упрямо возразила Дина.

– Сейчас никто не живет по моральным правилам. Выживает сильнейший.

– О, вот теперь ты заговорил точно, как его мать!

– Вот видишь! И вообще, где ты таких влюбленных находишь? Кто из нашего глухого городка едет в АНГЛИЮ?

– Ага, тебе скажи – и тебе захочется!

– Уже захотелось. Кстати, как у них насчет однополых браков?

– Валера, он в меня влюблен, а не в тебя, – вымученно улыбнулась Дина, – Все. Тема для обсуждения закрыта.

– Как знаешь. Ты уже большая девочка. Только поймут ли тебя дети?

– Они даже не узнают об этом.

– Подумай еще раз, когда тебе выпадет еще такой шанс?

– Разве шанс не может появиться у нас обоих? Вместе с семьей поехать куда-нибудь?

– Да что ты постоянно тянешь этот балласт за собой? Ты понимаешь, что он тебя просто топит? И сам не может чего-то достичь, и тебе не дает! Мы не в тринадцатом веке живем. Развод – обычная вещь, очнись!

– Не для меня, – упрямо подытожила Дина.

Она не представляла, как можно развестись просто по той причине, что муж оказался неудачником. Ведь надо помогать друг другу?

– Правильно, помогать надо обоим. А он тебе чем помогает? По большому счету?

И вот тут Дина задумалась. Она понимала, что в общем, Валера был где-то прав. Последнее время Игорь, действительно, не помогал, не подбадривал, не одобрял ее. Чужие мужчины делали ей комплементы, хвалили ее деловые качества, но только не родной муж. Даже награждение ее золотыми часами он воспринял как-то болезненно. Может быть, они просто устали друг от друга? Поразмыслить оставалось над чем.

– Так что ты надежурила вчера? Или сегодня? А то я в морг еще не заходил.

– А пойдем, посмотришь на эту красоту. Кстати, вот еще букет моей бабушки, – Дина развернула краешек газетного свертка и Валера с отвращением на лице, рассмотрел лезвие колуна с налипшими на него волосами и подсохшей кровью.

– Кто это так его искромсал?

– Сосед, на которого постоянно «наезжал» покойник, будучи живым.

– Видимо, довел!

В секционном зале Муслий уставился на страшную голову покойника и проговорил:

– Вот сколько работаю, а никак не привыкну к такому виду.

– Я – тоже. К такому просто невозможно привыкнуть.

– По твоему виду этого не скажешь. Ты всегда такая спокойная…

– Это только снаружи. Внутри я тоже трепещу от страха и негодования, и от того, на что способны другие люди.

– Значит, ты лучше меня умеешь сдерживать свои эмоции!

– Конечно. Я стараюсь. Окружающие же не виноваты в том, с чем мы сталкиваемся.

– Вот отчего мы всегда видим только негатив?

– Валер, вот что ты задаешь риторические вопросы? Если бы мы были деятелями искусства, тогда были бы окружены прекрасным. А так… Мы же сами выбрали себе специальность.

– Это ты выбрала. Я просто был вынужден идти туда, где было рабочее место в Подольске.

– Видишь, в этом вся разница. Осознанный выбор очень многое определяет. Возможно, именно я поэтому более готова к стрессовой ситуации? Потому что изначально хотела их корректировать?

– Да, наверное. Андрей, а ты почему попал в судебку?

– А мне тоже было интересно решать такие проблемы, как и Дине Алексеевне.

– Вот теперь, как руководитель, я уже понимаю, что для успешной работы отделения, в нем обязательно должны работать такие «уравновешенные» фанатики, как вы.

Их отделение, и вправду, считалось самым успешным в области, самым квалифицированным и бесконфликтным. Иногда благодарные пациенты даже писали восторженные отзывы о том, как хорошо и тактично их обслуживали в отделении судмедэкспертизы, в отличие от местной поликлиники.

– Так, давайте обсудим план на сегодня. Ты уже вчера перевыполнила норму, поэтому можешь отдыхать. Андрей посидит на приеме, я пойду в морг.

Отдыхом подразумевалась работа над окончанием экспертиз. Хотя на самом деле все было как раз наоборот. Не так тяжело на самом деле было обследовать пациента или сделать само вскрытие умершего, как затем все это грамотно и подробно описать, а потом сделать вывод.

– Минуточку, ты забыл, что у меня на сегодня, на 14 часов лежит повестка в суд?

– А, действительно, забыл. Тогда сделай все до часу, а потом бери с собой наше юное дарование и надерите задницу адвокату!

– Ну, Валера, я не ставлю перед собой такую грубую задачу!

– Хорошо, сделай это нежно и красиво! – засмеялся начальник.

Тихорецкий уже ходил в суд с обоими экспертами и представлял себе масштабы битвы, которая иногда разворачивалась в судебном заседании. Но сегодня был особый случай. Вызывали Гнатенко уже по их совместному случаю. Так как интерн еще не имел права единоличной подписи, то весь прием он вел под присмотром кураторов. Обстоятельства дела были довольно банальными. Несколько мужиков собрались вместе побухать, а затем, как чаще всего и бывает, начали выяснять какие-то старые проблемы во взаимоотношениях. В итоге тот, что посильнее, схватил другого за воротник туго застегнутой рубашки и стал таскать по полу. Андрей тогда еще подумал о том, как не лень было столько силы тратить, ведь, второй тоже не был пушинкой. Но ведь логика у пьяных напрочь отсутствует. Сначала свидетели, тоже достаточно пьяные, не обратили внимание на эту стычку. Но когда второй стал беспомощно хрипеть, заметили, что у второго стали дергаться ноги. И лишь спустя некоторое время до отуманенных алкоголем мозгов дошло, что дело может зайти слишком далеко. Они гуртом навалились на зачинщика и отбили пострадавшего. Если бы этого не произошло в ближайшие секунды, то все могло б закончиться летально. Теперь Андрей уже понимал, что у жертвы началась стадия одышки и судорог. Еще что помогло спасти потерпевшего, так это то, что пуговица не выдержала веса тела и все-таки оторвалась. Поэтому временно давление воротника на переднюю поверхность шеи ослабло. На приеме эксперты видели образование полосчатой горизонтально расположенной ссадины на шее жертвы.

– Видишь – прерывистая странгуляционная борозда от воротника? Признак механической асфиксии. И есть еще один объективный признак сдавления шеи и резкого повышения давления – точечные кровоизлияния в белковой оболочке глаз. Зачастую это единственный признак, благодаря которому мы можем подтвердить пациенту факт перенесенной асфиксии, – объяснила ему тогда клиническую картину Дина.

– Но, как я понимаю, что данному пострадавшему будет значительно легче доказать асфиксию, раз у него есть масса свидетелей?

– Да, но в суде все-равно могут случиться разные неожиданности. Поэтому повторим правила подготовки к выступлению в суде. Что у нас первое?

– Ознакомиться с фабулой дела.

– А затем?

– Подготовиться. Почитать все по данной травме.

Дина довольно кивнула.

– А третье правило?

Андрей наморщил лоб, пытаясь вспомнить то, о чем ему говорила наставница раньше.

Валера, наблюдая за Дининой муштрой интерна, заметил, что у нее была отменная интернатура, раз она все так четко знает.

– Это тебя саму так куратор вымуштровал?

– Как бы ни так! Сама до всего (именно в суде) доходила. Во всем остальном у меня шикарные кураторы были. Когда-нибудь я вам о них расскажу.

– А эти правила подготовки к суду откуда взяла?

– Сама выработала на основе многолетней практики, – Ну что, Андрей, забыл?

– Забыл, – честно признался тот.

– Никогда не идти в суд с пустыми руками!

– С деньгами, что ли? – удивленно вытаращил глаза Андрей.

– С какими деньгами, что ты! Берем наши Правила, Приказ № 6 об улучшении работы судебно-медицинской службы, пару монографий об асфиксиях… То есть все то, с помощью чего мы можем отбиться от нападок адвоката. И четвертое правило – постараться прийти немного раньше начала заседания, минут на двадцать, и уточнить детали у судьи. А посему, господин начальник, разрешите нам с Андреем Ивановичем откланяться. У нас всего час остался.

– Разрешаю, – милостиво ответил Валера, и все рассмеялись.

– Знаете, иногда очень приятно почувствовать себя в роли могущественного начальника. Все, с Богом!

В суде эксперты первым делом явились перед судьей и Дина поинтересовалась по поводу чего у него возникли вопросы.

– У меня, уважаемая Дина Алексеевна, никаких вопросов нет. Это у адвоката нападавшего есть.

– А кто адвокат?

– Терентьева.

– О-о-о!

– Вот именно, так что я вам не завидую. Хотелось бы, чтобы Вы ей задали перцу, только сможете ли?

Тереньтеву никто не любил, потому что она была очень склочной агрессивной бабой, пытавшейся одержать победу в суде не всегда объективными способами.

– Дмитрий Иванович, не в первый раз от нее отбиваться!

– Надеюсь.

К интерну Терентьева ничего не имела, но вот со «взрослыми» экспертами у нее постоянно было какое-то внутреннее противостояние. И на Дину она сразу накинулась в своей обычной манере нападения. После слов судьи о том, имеются ли у нее вопросы к судмедэксперту, адвокат агрессивно спросила:

– На каком основании Вы посмели выставить потерпевшему Тяжкие телесные повреждения? Ведь он же выжил? Кроме того, ему оказывалась медицинская помощь, которая предотвратила бы смертельный исход!

Андрей приготовился к длительной и изнурительной борьбе, но Дина поразила всех краткостью и неоспоримостью своего выступления. Она просто открыла Правила судебно-медицинского определения степеней тяжести телесных повреждений и процитировала их в отношении механической асфиксии. Окончательно она добила Терентьеву зачитанной фразой о том, что сам факт оказания медицинской помощи, предотвратившей наступление смертельного исхода, не принимается во внимание при оценке степени тяжести по данному признаку.

– Как это? – возмутилась адвокат.

– Так, согласно действующим правовым актам.

– Еще вопросы к эксперту есть? – обвел всех грозным взглядом судья. Представители всех сторон судебного процесса дружно молчали.

– В таком случае, спасибо за выступление, вы свободны.

Дина с Андреем победоносно удалились из зала суда.

– Вот это – да-а!

– Не был готов к такому?

– Нет. Как она на Вас налетела!

– А, это ее работа. Само ее оформление, конечно, оставляет желать лучшего. Но в нашей практике все бывает, так что ты должен быть готов и к таким нападкам.

– Ваши выступления надо записывать на магнитофон.

– Так они записываются.

– Я имел в виду, что и мне они нужны.

– Ну, купи себе диктофон. Может, действительно, что-то пригодится.

Мозг, еще с вечера запрограммированный на то, что с утра можно будет поспать подольше, никак не хотел пробуждаться. Дина приоткрыла один глаз. За окном было еще темновато. «Суббота. Рано. Можно спать», – подумала она и мгновенно упала в пропасть сна. Она даже не почувствовала, как неожиданно в ноги шмякнулось что-то тяжелое и теплое. Тело знало, что это пришел Марсик, но сознание хозяйки было надежно отключено. К утру комнаты постепенно выстужались и становилось холодно. Поэтому тело Дины совершенно нормально восприняло и втискивание посередине между родителями младшего сына, и заползание сбоку под безразмерное одеяло старшего. Итак, все семейство дружно грелось на огромном диване. Не хватало лишь хомяков. Учитывая возраст Дининых детей, не приходилось удивляться множеству живности в доме. Постоянно и периодически у них жили псы и коты, хомяки, морские свинки, песчанка, рыбки, сова и даже ворона. Мама, конечно, с трудом терпела птиц – разносчиков орнитоза и еле переносила мышь. Но ради детей приходилось идти на уступки. Их семья и так жила в стесненных условиях, поэтому родители считали, что хоть братьями меньшими их дети не должны быть обделены. Но в доме был постоянный значительный перепад температур, поэтому свинки через несколько месяцев умирали от пневмоний, рыбки тоже дохли то от теплой, то от холодной температуры воды в аквариумах. А Дина очень привязывалась к животным, и ей тяжело было сначала привыкать к беззащитным существам, а потом их хоронить, поэтому она не очень приветствовала живность в доме. Но «долгожителей» она любила. С собаками им тоже не очень везло, и она подозревала в этом соседей, которым не нравилось, что псы ночью лаяли на подозрительных прохожих, шляющихся ночью по их переулку. С котами же у нее были особые семейные отношения. И она подозревала, что те тоже считают себя ее детьми. Ныне живущий с ними Марсик ждал ее прихода, сидя на заборе. Когда Дина подходила к калитке – он бежал и прыгал к ней на шею, как человек, обнимал двумя лапами и терся изо всех сил, пытаясь доказать собаке, что любит свою маму больше и преданней, чем та. Глядя на кое-каких своих посетителей, Дина констатировала, что в Марсике больше любви, интеллекта и человечности, чем в некоторых двуногих. Поэтому она так же заботилась о потребностях Марсика, как и потребностях своих детей. Вот и сейчас он замерз и пробовал протиснуться между ног хозяев под одеяло. Дина, не просыпаясь, отодвинула край пледа и впустила замерзшего пушистика внутрь. Тело и сознание Дины отдыхало, а точнее – было отключено инструментом самосохранения.

А в это время, на платформе автовокзала нервно ходил туда-сюда импозантный мужчина. Через пару минут автобус должен был отправляться в столицу. Оттуда Литвинец вечером должен был улететь в Лондон.

– Занимайте место в салоне, – сказал ему водитель.

Игорь нервно глянул на часы. На привокзальной площади не было видно ни единого приближающегося женского силуэта. Дина не придет. Все еще не веря в это, Литвинец поднялся на верхнюю ступеньку и оглянулся. Соседнее кресло так и останется пустовать. И два кресла позади – для ее детей – тоже… Почему? Почему она предпочла оставаться с мужем, который ради нее и пальцем не хочет пошевелить? Этого Игорь не мог понять. Он расстроено плюхнулся в кресло. Прощай, Подольск, прощай, Родина…Прощай, Дина. Или, все-таки, – до свидания?!..

А Дина, пребывая в «коматозе» от постоянного переутомления, совершенно забыла о событии, недавно возмутившем ее покой. Игорь-профсоюзный босс так и не дождался ее на автовокзале, и уехал в свой Лондон сам. А Гнатенко на следующий день даже и не вспомнила о его предложении.