Текст книги "Танцы на минном поле"

Автор книги: Владимир Свержин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Эпилог

«…И мы не позволим кому бы то ни было диктовать нам свою волю» – вещал Президент с телеэкрана, сопровождая свои слова энергичным жестом, словно забивая невидимый гвоздь в трибуну, украшенную двуглавым орлом.

– Это уж точно. Мы не позволим. – Убирая звук до минимума, криво усмехнулся полковник Коновалец. Его крестник, недавно демобилизованный сержант спецназа ВВ Егор Сухорук, с удивлением посмотрел на старинного друга семьи, на ночь глядя, завалившегося в гости с бутылкой шампанского и увесистым кулем всяческой снеди.

– Что за праздник сегодня, дядя Гена? Новый Год, вроде, только завтра?

– Большой праздник, Георгий. Очень большой. Да ты, брат, разговаривай поменьше, – шампанское вскипятишь. Давай, гвардеец, открывай.

Раздался громкий хлопок, и белый столб шампанского, вырвавшись из бутылки, развернулся грибообразно и окатил всех, сидящих у стола, каскадом брызг.

– А, ладно, ерунда! – прокомментировал Коновалец, вытирая платком с отутюженных брюк остатки пены. – Чтобы это было наше последнее несчастье.

"…И мы не позволим кому бы то ни было диктовать нам свою волю", – доносилось из радиоприемника, без умолку болтавшего в кабинете начальника штаба вертолетного полка. На радио здесь уже давно не обращали внимания, считая его то ли деталью меблировки, то ли домашним животным, вроде запечного сверчка.

– Муд-дёр, – вслушиваясь в уверенные интонации президентского голоса, кивнул полковник Данич, вчера лишь вернувшийся из ущелья, наливая спирт в эмалированные кружки, себе и следователю. – Мудёр и грозен! Слышал Коля, он обещал, что не позволит. Поверим Главковерху?

– Да уж, куда мы денемся? – В тон ему изрек подполковник Крутый, принимая наполненную "водою жизни" емкость. – Поверим.

– Ну, будь! За благополучное окончание наших безнадежных начинаний!

Дверь кабинета распахнулась. В накинутом на плечи бушлате, с портупеей, сбившейся набок от долгого сидения за радиостанцией, сияя, как кремлевская елка, на пороге стоял начальник штаба полка.

– Виктор Юрьевич, Николай Емельяныч! Мужики! Есть контакт! Только что с вертушки Аверинцев передал – "яйца" найдены, меньше чем через час будут здесь!

– Ну, вот вам, зайчики, и Дед Мороз! – расплываясь в добродушно-хищной улыбке, подытожил Данич. – Значит, говоришь, сыскались шарики? Вот и славно! Значит, будет теперь, чем елку украсить! Ну что, ребятки, давай, по сто грамм. За Бог с нами, и черт с ними!

"И мы не позволим кому бы то ни было…" Алексей Полковников нажал на кнопку отключения звука, заставляя Президента с молчаливым вдохновением хмурить брови и потрясать в воздухе кулаком.

– М-да… – с деланной печалью в голосе, произнес Войтовский. – Тяжела наша участь. Чай не несут, дослушать, что Номер Первый не позволит кому бы то ни было, не дают. Тирания и произвол.

– Будет тебе чай, – отмахнулся Алексей. – Друзья, – он принял позу солиста императорской оперы, задумавшего исполнить арию графа Альмавивы. – Друзья! – повторил старлей, выждав паузу. – Я имею честь довести до вашего сведения экстренное сообщение.

– Доводи, – скосив глаза на дремлющего в кресле Ривейраса, кивнул Войтовский. – Володя, очнись! Сейчас Леша будет нам доводить.

– И буду! – не замечая колкости, подтвердил Полковников. – Только что я сделал предложение Женечке и получил в ответ согласие.

– Погоди, погоди! Какое предложение? – брови Михаила стремительно поползли вверх по лбу.

– Какое предложение мужчина делает женщине? – вопросом на вопрос ответил аналитик. – Мы собираемся пожениться. Вы приглашены на свадьбу.

В скромном офисе агентства "Кордон", в доме-эсминце на Страстном, воцарилась многозначительная тишина. И единственное, что смог выдавить из себя самый высокий и самый всезнающий из участников этой сцены, было: – "Такие вот дела!"