Текст книги "Гаремник. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

– Да уж, – только и сказал я, хотя знал что так будет, да и ожидал этого, и планы даже были с учётом этого события.

Первым делом дошёл до секретариата. Тут в ведре что-то жгли врачи, и потребовал вернуть красноармейскую книжицу. Нашли быстро, так что вернул. Кстати, лечащий врач тут был, сообщил что информация о моём ранении в штаб корпуса уже ушла. Что с ней дальше, тот не знает. Главное известно, теперь что я ранен. Если конечно бумаги с сообщением не сожгли, как тут жгут. Дальше к кладовщику, а его нет, сбежать успел. Так сообщили другие раненые, изучая ворох вещей на полках, пересматривая. Кстати, нашёл мешок со своим именем. Вообще случайно попался. Там форма, постирано, мылом ещё пахнет, пробоина зашитая. Сапоги тут же. А комбинезона нет. Скорее всего в медсанбате сняли и там остался. Так что быстро оделся. Нательной рубахи нет, только кальсоны, натянул гимнастёрку на голый торс, красноармейские шаровары, портянки намотал и сапоги надел. Ремень с кобурой тут же был. Даже планшетка, больше ничего. Так что ремень застегнул, планшетку на бок. Среди вещей подобрал пилотку по размеру, с красной звёздочкой, и поспешил на выход. А там на север, отсижусь в лесу и к Бресту. А мессир должок свой, да бонус какой-то, не сразу передал, в палате где я лежал, ну это правильно, свидетелей много. А оставил в том бункере, штабном, где я прятался ещё когда военврачом Караваевым был. Это значит тот за мной следил. Так что туда мне дорога. И буду двигаться по ночам, раз такую опцию дали. Военных по улицам бегало с вещами немало, все тянулись к восточной части города. А там по дороге кто на Минск, кто на Пинск. А я, покинув город, на удивление благополучно, и укрылся в кустарнике. Густом, на берегу пруда.

Жаль, что информация о ранении ушла, придётся оставить шрамы от них, а так в принципе я всем доволен. Эта война уже поднадоела, но я честно довоюю её. А дальше старые планы, пока есть украинские националисты, бывшие полицаи и каратели, что себя лесными братьями называли, буду их в лесах искать и уничтожать, потом мирная жизнь, поучаствую во всех боевых действах что Союз вёл. Боевой опыт иметь стоит и навык терять не хочу. А там и до девяносто первого, всё как и спланировал. Теперь планы на ближайшее время. Выйду я к нашим в сентябре, или октябре. Когда слякоть начнётся. А сам буду работать до осени по аэродромам противника. Буду зачищать один за другим, нейросеть уже поставлю, буду развивать, чтобы имплантаты боевые встали. Придётся ту офицерскую ставить, последняя военная у меня. А куда деваться? А там добуду танк, желательно наш, и к нашим. Проверки понятно. Опишу как отлёживался пару месяцев, скрываясь от облав, потом двинул к передовой. Танк добыл, и вот перешёл передовую. Про аэродромы и уничтоженный личный состав, ни-ни. Мне такой славы не надо, тут не только наши возбудятся, но и немцы. Правда, если такой известности я не хотел, то стать Героем СССР, вполне не прочь. Им все дороги открыты, и послаблений больше дают, правда и спрашивают больше. Не только на танке выйду к нашим, но и пару советских знамён привезу. Там получу что заработал, и дальше воевать. Главное серьёзно проредить Люфтваффе. Очень уж они мешали. Так что от юга до севера этим и займусь. Сразу после того как помогу парням в Крепости, деблокировав их. Это первый план. Второй, я хотел повторить всё то, что делал в теле капитана Макеева, и парней из Крепости освободить, и танки добыть у станции Лида, и Минск взять, потом Могилёв, и может быть даже Смоленск. Впрочем, там не стоит, я свои силы трезво оценивал. Однако, я не хотел светится. Найти командира карьериста, полковника какого, не ниже майора, можно и политработника. Он будет ширмой, как гений тактики и стратегии, а всё буду делать я.

А что, неплохой план, вся известность и вся благодарность от правительства Союза ему, а я так, с боку припёка. Договорюсь, что повысит звание мне этот командир-ширма, ну и орденок. Мне хватит. Да в принципе обойдусь, главное парней спасти и вывести, да гражданских. Тем более я своё возьму, сдав знамёна, тут во втором плане это тоже рабочая идея. Но главное всё внимание к ширме, не мне. Надеюсь, что тот будет держать язык за зубами, не хочу чтобы наши узнали правду. Если не удержит, придётся зачистить. Свидетель. Так что я серьёзно оба плана обдумывал. Да и почему нет? Вокруг постреливали, даже пушки работали, но боёв особо не было, наши сдали город, просто сбежав. Так что постелил шкуру на землю, тент сделал, и вскоре уже лежал. Ночью двину, нужно сил набраться. Правда, уснуть так и не смог. А разбудили голоса рядом, причём преходящие на шёпот. Это точно наши, немцы себя тут как хозяева ведут. Сканер едва на два метра и двадцать сантиметров работал, мало ещё, поэтому выбравшись с лежанки, по-пластунски к краю кустарника и выглянул. Кстати, я был в кальсонах, остальное всё снял. А рядом общались двое. Боец с винтовкой «Мосина», причём по кожаной куртке, вижу и грязь под ногтями, сразу определил в бойце шофёра. А рядом был полковой комиссар. И самое интересное, я знал его. Илларионов, комиссар как раз Двадцать Второй танковой дивизии.

– Значит, второй вариант, – тихо пробормотал я.

Я не скрывался, и меня засекли, но сразу опустили оружие. Поняли, что свой. Так что подошёл, и сел рядом на траву, представившись:

– Сержант Дмитриев, командир танка из Сорок Третьего танкового полка.

– Ранен, – кивнул комиссар швы, не прикрытые повязками.

– Да, задело. В госпитале лежал, а тут прорыв и немцы в городе. Велели уходить своими силами, так что вот решил тут ночи переждать. Товарищ комиссар, есть предложение одно.

– Говори.

– С глазу на глаз.

Бойца тот отослал, осмотреться, не привлекая внимания, и вопросительно посмотрел на меня. Ну я и предложил ему прославиться, получить высшие награды страны и повышения в чине, описав примерно, что собираюсь делать, но мне нужна ширма, и он ею станет. Всё делать я буду, став его адъютантом, передавать приказы, а командовать он. И вся слава и остальное тоже ему. Долго тот не думал, да и я заранее определил, стоило к нему обращаться или нет, и предложение принял. Дальше в кусты, ночью двинем. Это того полностью устроило, дивизия разбита, тут хоть есть шансы выйти даже с плюсами. Так что ударили по рукам.

* * *

Очнулся я, дрожа в замёрзшем, явно больном и пораненном теле. И новое перерождение, это ясно. Это было самое короткое перерождение и жизнь в теле сержанта Дмитриева. Всего пять дней с момента как очнулся и осознал, что произошло. И нет, тут не мессир. Просто стечение обстоятельств, попадание снаряда в мой танк вызвало детонацию боекомплекта, погиб мгновенно. А ведь уже вывели блокированных в Крепости бойцов и командиров, там для вида комиссар командовал, а тут росчерк снаряда ко мне, засёк боковым зрением, голова в люке была, и пожалуйста. Даже как-то обидно, знаете ли. Однако война, бывает и такое, поэтому я не удивлён, слегка расстроен и всё на этом.

А так с комиссаром договорился, двинули ночью на Брест, да ещё машину угнали у немцев и доехали. А там ещё наши дивизии рядом дерутся, сборные отряды их, но мы к ним не вышли. Нашёл медиков у речки, в камышах, Ольгу и Татьяну, спустил в штабной бункер, боец на охране, через перископ отслеживал. Сам к складам, набрал до полного свободное место, и успел до рассвета проникнуть в Крепость через тот тоннель. Сухой ещё. Передал всё что набрал, патроны, припасы, пресную воду в канистрах, там распределяли по другим укреплениям, и легче стало. И дальше через туннель те следующей ночью начали выходить. А я с комиссаром, освободив колонну пленных, сотню всего десять солдат охраняло, захватили пункт сбора техники. Уже первые начали формировать, создали мехгруппу из двенадцати танков, двух броневиков и двух танкеток, и дальше начали бесчинствовать недалёко от Бреста, уничтожив три небольших полевых лагеря противника. Ну и деблокировали остальных из Крепости, не все через проход ушли. Да и уходили как-то не организованно. Мне это не понравилось. Гаврилова на них нет. Впрочем, освободили всех, а тут этот снаряд. Хранилище кстати полное, но там бензин для танков, снаряды и патроны, всё что нужно в бою и можно было быстро потратить. Расходники. Тут сейчас мне это вряд ли пригодится. А вот должок с мессира нашёл и забрал. В бункере, всё обыскал, даже сейф вскрыл, а коробочка в генераторной стояла, да ещё спрятана за сам блок двигателя, куда я в последнюю очередь заглянул. Действительно вернул потерю и бонус. А было ровно двадцать баночек с нейросетями и запасные картриджи для аварийного установщика. Достал планшет, и прижимал баночки к гнезду по очереди. Этого хватало подключаться к сетям и глянуть что это. Однотипные с той, та же модель «Штурмовика», только регистрационные номера разные, что потерял с телом капитана Макеева.

А намёк я понял, пребывая в теле Дмитриева. Какие бы планы не были, всё зависит не от меня, а от случайностей. Как повезёт. Всё, понял, буду вести себя тише воды и ниже травы, но и воевать честно, что уж тут. Ну не повезло, бывает. Вот пока жду как опции запуститься, меньше часа осталось, протирая глаза от грузи, стал изучать своё новое тело и пытался осмотреться, стены и потолок из красных кирпичей, свет в пробоины попадал, битые кирпичи и тела вповалку, потом глянул на изувеченную руку и пробормотал:

– Что, снова Гена Караваев? Чёрт, вот свезло-то… Хм, а танкистами мне лучше больше не быть, как будто печать невезения накладывают.

Сказать, что я обрадовался, не смотря на плохое состояние тела, значит ничего не сказать. Личина военврача идеальная для прикрытия. Конечно работы много, но ночами, когда нет дежурств, можно летать к противнику в тыл, тайно работать по аэродромам. А эту идею я не забросил, не смотря на гибель, работать по полицаям, СС и карателям, пока они на виду и не прячутся в лесах. Обычная пехота из Вермахта, на последнем месте. И никто на меня не подумает. Понятно, что работать только летом, в хорошую погоду. В остальное, хляби, снег, дождь, нет, служба. Я никогда не скажу, что своё отвоевал, да и в работе военврача, когда часами стоишь у операционного стоял, радости мало, всё же тоже тяжёлая работа и приносит пользу. А я хороший врач, пусть тут мне память Гены не досталась, я прошлую жизнь помнил на отлично, и постараюсь тут не слить её, чтобы личину не менять. Почему помню ту жизнь? Знания и воспоминания не в памяти, откуда теряется, мозг не совершенен, забывается, а на ауре. И переносит туда всё, как раз опция лекарства. Одно из её приложений этим занимается. Правда, заношу я, отмечаю что сохранить, и сохранено много, знания врача и хирурга так точно. Как и все знания из баз знаний. До сих пор простить себе не могу, а точнее мессиру, что не доучил базу знаний музыканта. Так на третьем ранге и остался, там конечно тоже уровень достойный, но всё же это не четвёрка. Так что, как видите, зачётное попадание, все ошибки прошлые знаю, избегу, ну и новых наделаю. Что, я себя не знаю, что ли? Об этом и размышлял, а пока снял жгут, дал крови пробежаться, и снова накинул. Тут встав с кирпичей, двинул к телам. Дальше, как и в прошлый раз, всё ценное снимал, и относил в тот угол, через два зала, где прятался в параллельном схожем мире. Немцев также обнаружил и встретил огнём, те отступили.

Постелил шинель с бойца, и стал дремать. Состояние плохое, простуда, иммунитета по сути нет, нужно ждать, когда заработают опции и зарядятся. Полчаса лежал, но тут я услышал многочисленный шорох, шла группа бойцов и командиров. Я уже наложил дощечку на место, где отсутствует кисть, и замотал бинтами. У немцев нашёл. Тут ещё и опции заработали. Запустил кач у сканера, зарядку у трёх других, хранилище и так в работе было, и окликнул:

– Эй, кто там? Стой, стрелять буду.

– Свои. А вы кто? – донеслось из прохода.

– Боец, к командиру обращаешься. Понизь голос. Подойдите сюда.

– А вы кто?

– Военврач Караваев.

Послышался шорох и показались тени. Понятно, что опция ночного зрения ещё не зарядилась, ну процент от силы, но запустить смог, осмотрев два десятка заросших, раненых бойцов, и одного командира в звании старшего сержанта, те блестя глазами смотрели на меня. Троих узнал, помогали с ранеными.

– Бойцы, тут припасы с немцев, оружие. Разбирайте пока. Сержант, отойдём, поговорить надо.

Мы отошли, я попал в луч света, через пролом попадал, и сержант спросил:

– Что с рукой, товарищ военврач?

– Травмирован, подозреваю перелом костей пальцев и кисти. Вот, лубки наложил, так что теперь я операции проводить не смогу какое-то время. Кирпичом прилетело, когда зал с ранеными гранатами начали закидывать.

– Да, мы там рядом были, эту группу уничтожили, восемнадцать немцев было. Ни одна су*а не ушла.

– Я оглушённый бежал сколько мог, пока не упал и не вырубило. Ещё два осколка в ноге. Но они не критичны. Я не для этого тебя вызвал сержант… Бойцы, вашу душу бога мать, вы что делаете? Эти консервы саморазогревающиеся, внизу химический реагент, протыкаете, и сверху, и через десять минут горячее мясо едите. Неучи.

Бойцы, ворча, что они такие банки ещё не видели, да уверен, что попадались, но не знали как разогревать, последовали моему совету. А я сказал сержанту:

– Мне стало известно, что в этой Крепости есть туннель, ведёт наружу. В лес южнее Бреста. Только вход в туннель не отсюда, а из катакомб казарм Сорок Четвёртого полка, куда нам хода через подземелья нет. Оттуда туннель наружу, можно уйти, без прорыва и тех потерь что мы понесли. Просто тихо уйдём, а там нагонять наших. Если повезёт, то и раненых всех вынесем, в тихую. Нужно всех командиров предупредить, что ещё живы, пусть людей перемещают в те катакомбы, раненых переносят. Также нужно отправить делегата связи к соседям, где вход в туннель, чтобы тоже готовились, и людей собирали.

– Понял. Тут товарищ полковой комиссар Фомин командует, вам бы с ним встретиться?

– Было бы неплохо. Отведите к нему.

Сержант Ильин оставил за себя старшего и с двумя бойцами повёл дальше по анфиладам залов казематов. Опцию ночного зрения уже отключил, разрядилась, так что пошла зарядка, а я, кутаясь в шинель, прихватил её, расспрашивал что тут и как. Фомин, встретил нас, уставший, глаза покраснели, поздоровался со мной, тот знал Караваева, с одной дивизии же, и выслушал мой отчёт. Помимо него было ещё семь командиров, от капитана и ниже. Все ранены, но на ногах. Как для врача мне тут работы много, так что стал одной рукой заниматься ранеными. Осматривал, проводил диагностику. Определял степень ранения, ну и параллельно общался с комиссаром.

– До ночи выходить смысла нет, немцы тут любое движение контролируют и ведут огонь, – задумчиво пробормотал тот. – Как стемнеет, переходим к соседям. Там майор Гаврилов командует.

– Я по пути отделюсь, к зданию бывшего медпункта. Оно, оказывается, не сгорело. Хочу форму и главное документы вернуть. Помню где должны быть. Буду вести себя тихо.

– Пара бойцов охранять будут. Опишите ещё раз где вход в туннель, как замаскирован и как открыть.

Я сделал это, хранить в памяти и не подумаю, так что оживившиеся бойцы и командиры, а это наш шанс, стали готовиться. Подготавливали подобие носилок, чтобы раненых переносить. Я даже шинель отдал для одного раненого, на ней понесут. Так и работал до наступления темноты, не смотря на не самое лучшее состояние. Причём себя не забывал. Как раз опция лекарская запустилась, использовал полностью на травмированной руке. А я сыт, поел из котелка, у меня полный солдатский трофейный котелок, где макароны с тушёнкой. Сделал в штабном убежище в прошлом теле, и очень вкусно, всё же повар довольно высокой квалификации. И стоит сказать, что мне двух бойцов придали, молодые оба, этого года призыва, майские, вот те всё делали, я лишь показывал. Факел горел, чтобы лучше было видно, пускали нательные рубахи на бинты. Ничего из хранилища не доставал. А как объясню наличие всего этого? Добудем на складах, тайком, всё и получат. Хотя силы бы им припасы придали. Подумав, отошёл в другой зал, как туалет использовали, достал три бочки с бензином, и на свободное место кучу кирпичей, яма получилась, в неё и сложил пакеты с сухарями, консервы и пачки патронов, винтовочных, две тысячи, без цинков. Тут и сверху присыпал обломками кирпичей. Лишнее откинул, а бочки вернул на место. И шепнул Фомину о схроне. Он тут за старшего, с ним в основном и общался, хотя и другие командиры обращались, раны им осматривал. Да, находка порадовала. Хотя и недоумения было немало, я же сказал, что этот схрон сделал один из ротных старшин, раненый умирал на моих руках и шепнул. Не особо поверил, а тут увидев знакомый зал, проверил и действительно припасы есть.

Началась раздача, распределение, я отказался от своей доли, но определял какие доли можно есть и как часто, предупреждая, что будут маяться желудками. Определили доли, мелкие, разбив на пять частей. То есть, тут бойцов можно покормить пять раз, каждой час. Как раз до заката используют. Надеюсь обойдётся без проблем с желудком. Долго не ели, да обезвоживание ещё. Однако припасы помогли, двое интендантов и старшина занимались раздачей, бойцы и командиры начали оживать. Правда, всё ушло, но я сразу предупредил, что снаружи добыть сможем ещё. Рядом армейские склады, потихоньку вскроем и вынесем. Не смотря на охрану. Как стемнело, начали переносить раненых. Днём три делегата связи сбегало к соседям, одного подстрелили, да убили, но два вышли на контакт, так что там ждали. А со мной два бойца, Фомин дал, лучшие. И лютые оба, из разведбата один, хороший пластун, с ножом работает, уже два десятка немцев на счету. Второй артиллерист, крепкий малый. Они теперь со мной будут. Оба вооружены нашими винтовками. Патроны теперь есть, три десятка каждый получил. Так покинули одними из первых казематы, и перемещаясь от укрытия к укрытию, двигались к медпункту. А из одного каземата, переползали в другой, вышедшие следом за нами из катакомб. Когда взлетали ракеты, всё замирало, пережидали пока догорит. Это обговорили серьёзно. Хоть один выдаст, остальным смерть, бойцы и раненые это понимали и не подводили других. А мы на удивление удачно добрались до кучи мусора, всё что осталось от деревянного строения, сегодня ночь с двадцать седьмого июня на двадцать восьмое, бойцов я оставил в стороне, в прикрытии. И используя сканер, стал ползать по обломкам. Кстати, сканер почти на метр брал, и я быстро нашёл помятый чемодан, убрал мусор над ним, а чемодан, перебрав содержимое, в хранилище. Места там достаточно, почти на сто килограмм освободил, было куда убирать.

Дальше и форму нашёл, почистить щёткой и в принципе можно использовать, фуражка мятая, козырёк сломан, но не страшно. Даже шинель нашёл и забрал, как и сапоги. Всё вернул, документы из френча не доставал пока, потом, ремень и кобура с оружием тоже при мне, так что вернулся к бойцам, сообщив, что вернул своё, одному передал чемодан, надо же показать, что нашёл нужное, и дальше. Вот так перекатами обратно, но уже к зданию казарм Сорок Четвёртого полка. Порядок, дошли и спустились. А тут народу изрядно. Кстати, напротив был пулемётный пост, но его тихо вырезали, нашлись умельцы. Были тут и бойцы конвойного батальона, и других частей. Действительно делегаты всю Крепость оббегали, где наши были, и собирались тут. А навстречу мне злой Фомин:

– Караваев, всё обыскали где ты сказал. Нет там туннеля. Никакой скрытой двери.

У меня аж сердце удар пропустило. Да не может такого быть, во всех попаданиях проверял, были туннели. А тут раз и нет. Значит, плохо искали. Так и озвучил:

– Значит, плохо искали. Или не там.

– Тебя и ждём, покажешь.

Дальше я повёл довольно большую группу бойцов и командиров, тут все залы ранеными заняты были, по узким тропинкам шли, но когда Фомин хотел повернуть налево, я сказал:

– Куда? Нам туда.

– Так арка двойная там.

– И там тоже такая есть.

Фомин послал посыльного к Гаврилову, это он искал вход в туннель, что ищут не там, а сам за мной. И тут дошёл до кромки воды.

– Затопили, – озвучил я очевидное, и смело шагнул в воду, спотыкаясь о кирпичи и разный мусор, пошёл дальше.

Чуть помедлив, оба бойца, моя охрана по приказу Фомина, следом. Один так и нёс чемодан. Когда воды стало по грудь, те держа оружие и чемодан над головой, боец на голову его положил на индуский манер, смотрели как я начал нырять. А нас освещали от арки. Три факела горело, и там кстати народу собиралось изрядно. Вообще да, удивительно, сказал, что есть выход, и сразу поверили. Ну тут есть причины, Караваева знали, он брехуном никогда не был. Бабником, это да, но не брехун. Да и надежда, дикая надежда что это правда, заставляла сама поверить в это. Так что дважды нырял. А вынырнув, крикнул в сторону арки:

– Есть запорные механизмы. Открыл уже, но нужны люди открыть дверь, я одной рукой не могу.

Сразу в воду бросилось три десятка бойцов и два командира. Плюс трое факелоносцев. Расталкивая мусор и вздувшиеся трупы, поспешили ко мне. Бойцы как я им указал, смогли открыть дверь, освещая тёмный коридор. Ну а дальше уже дело техники, вперёд пошли пограничники лейтенанта Кижеватова, разведка наша, моя группа следом, и дальше понесли раненых. Старались над водой, но бывало окунались, если запинались, и дальше по коридору к выходу. Мы там уже открыли люк и выбрались наружу. Бойцы стояли, и пьянея дышали свежим воздухом, а не тем смрадом, что был в Крепости. Впрочем, все простывшие, так что это скорее я дал волю воображению. Нет у них чувствительности к запахам пока. Ну а пока поднимали раненых наверх, по одному верёвками. И я якобы нашёл в медпункте два мотка, пограничники убежали, добывать транспорт, телеги, я же взял двух своих бойцов и трёх пограничников, лучшие из тех что тихо ходить могли и ножами работать, и мы побежали прочь. Я правда прихрамывая. Да, лес нужный Фомин знал, я сказал, что там будут ждать медики и кухни, на излучине реки. Как добуду, мои проблемы. А вот их, доставить людей и раненых туда. За одну ночь не успеют точно, остальных значит за следующую. Всё равно там ожидать будем пока все раненые на ноги не встанут, тогда и двинем. И тут мне поверили, я и взял пять бойцов, чтобы на себе одном всё не тянуть.

По пути речка была, так мы там напились, и я дал полчаса помыться и привести себя в порядок. Скинул исподнее, выкинул, и дальше долго мылся. С мылом, потом бойцам передал, по рукам так и ходило, те и форму стирали. У кого была. Долго волосы пытался расчесать, у меня расчёска металлическая, чуть зубья не гнулись, сколько волос выдрал, не знаю, но расчесал всё же. Дважды голову намыливал, если что, промывая от грязи и кирпичной крошки. Вроде удалось. Я же, отряхнув исподнее, запасное из чемодана, надел, одной рукой неудобно, потом один боец долго щёткой работал по форме и помог её надеть, портянки и сапоги, ремень застегнуть, поправив кобуру, оружие к бою тот привёл. Фуражку на голову, правда потом убрал, голова мокрая, на волосах след останется, как у генералов из анекдота. Надо будет чуть позже коротко постричься. Это Гена любил носить пышную шевелюру, та ему действительно шла, а мне такого не нужно. Ну и всё, я в полной боевой. Так и побежали, ох как хорошо в своей обуви-то. Свои прошлые, немецкие сапоги, передал одному из бойцов, у нас размеры схожи. Да натирали. Те в мокрой форме, я в сухой и командирской. А бежали к Бресту, где медсанбат Доронина находился, они нам нужны. Я пока недееспособен, а тут медики, они для раненых очень необходимы.

К слову, что я успел сделать по опциям. Хранилище качается, сканер тоже, больше метра уже, но двух ещё нет, меньше суток как попал в тело. Макароны в котелке все съел. Отходил поесть, набить желудок, и как накопиться заряд у опции целительства, всё на руку и пускал. Разве что одну зарядку на голову и частично простуду убрал. Но это не критично. Главное утраченный кусок кисти вернуть, вырастить как можно быстрее, всё на это и кидал. Макароны закончились, сосал сухари, из банок тушенку или консервированную рыбу ел, жаль свежего хлеба нет, бутерброды бы сделал. Из готового я уже всё подъел. Надо сделать, да времени нет. В прошлом теле отварил котёл макарон, в штабном убежище когда были, вот себе в солдатский котелок до полного положил, и всё. Ещё радует, что в теле сержанта Дмитриева я не установил нейросеть, потерял бы. Да не успел, пусть тело уже до идеала довёл, но времени не было провести эту процедуру. Вот это и порадовало. Тут пока тоже торопиться не буду, руку восстановлюсь. Тело до идеала, думаю к тому моменту к нашим уже выйду с группой из Крепости, там и поставлю. Видно будет. Молодец мессир, что запасные картриджи для перезарядки авариного установщика выдал. Причём двойной комплект. Одного хватает на десять установок. У моего потрачено на три установки, ещё на семь есть, а тут теперь запас на двадцать семь установок. У меня как раз и нейросетей теперь на столько было, но это не так и важно. Главное не показывать травмированную кисть, а то выращу, пойдут вопросы, откуда взялось, а тут забинтована, якобы лубки сделаны, вот и буду носить пока не выращу утраченное. Правда, повязка мокрая, с ней купался, но не важно. Ремень жгута ещё когда очнулся снял, кровь не текла, потом поработал с венами и капиллярами, останавливая.

Так что, как видите, работы достаточно. Ещё в прошлом теле я изучил как работает опция ночного и дальнего виденья. Вещь зачётная, вот что я скажу. Пользуюсь. Как зарядилась до ста процентов, то использую. Сейчас заряд на тридцати процентах, пока выключил. И кстати, заряда мне хватает часа на четыре, если опция заряжена на сто процентов, потом часа два заряжается. Это так, чтобы имели ввиду. По целительской опции, уже семь раз использовал, шесть на руку, восстанавливая понемногу, уже почти весь появился безымянный палец, часть ладони и проращивал кисть. Есть хотелось постоянно, но главное дело шло. А вот что контузию не долечил, это я зря, мотало, и голову кружило при беге. Рано мне ещё такие нагрузки делать, но приходится. А тут на улочки города вошли, и целительская опция как раз зарядилась, полностью на голову пустил, убирая все последствия контузии и простуды. Уф, а легче стало, и мысли увереннее заскользили. Снова зарядка пошла, а я, хрустя сухарём, с бойцами поделился, остановил их. Как собрались рядом, шёпотом и поставил задачу:

– Там два здания, где находится медсанбат Сорок Второй стрелковой дивизии. Думаю, они ещё там, вряд ли немцы их куда отправили, наших раненых попавших в плен тоже кому-то лечить нужно. Задача вам такая, снять часовых. Запрещаю убивать их, только оглушить и связать. Мы не сможешь забрать всех раненых, а над теми, кто останется, могут отыграться за своих убитых. Немцы на этот счёт очень мстительны. Так что освобождаем наш медсанбат, думаю транспорт там есть, забираем всё ценное и уводим. Это существенная помощь нашим раненым. Всех осмотрят и подлечат. Всем всё ясно? Тогда идём, сначала разведка, определит где часовые, дальше работают те, кто может подобраться и снять их.

Добровольцы были, так что вперёд побежали два бойца в дозор. Мы следом. Фуражку я уже одел, волосы подсохли, это хорошо. Мне не холодно, да и не жарко, климат-то работал. Так что сняли двух часовых, парни сработали отлично. В том же хозпомещении и нашёл всех медиков и врачей медсанбата. Хм, а их, по-моему, даже больше стало, я-то в прошлый раз позже освобождал, видимо часть там куда-то отправили. Дальше шёпотом ставил задачи, с Дорониным мы обняли, это тот в охапку меня сгрёб. Так что забирали восемь телег, пролётку и две полевые армейские походные кухни, наша и немецкие, выводились лошади из конюшни, в телеги сносили медикаменты, медицинские инструменты, хирургические. Я уже описал Доронину что их скоро ждёт и тот торопился взять то, что необходимо. На одну телегу припасы из кладовки. На сутки хватит, а там добудем на складах. Шли все загруженные. Даже мне выдали лёгкий мешок с перевязочными, и вот покинули территорию медсанбата. Да, раненых командиров тоже взяли, с десяток ехали, на телегах сидели поверх поклажи, часть шли сами, хромая. Кого не могли взять, вынуждены были оставить.

Тут не повезло, прибежал боец, мол, дальше перекрёсток, к которому мы шли, и к нему, по другой улице, выходил патруль, как раз там и встретимся. А десяток солдат, что строем шли, нам всё же не по зубам пока. Шуметь нельзя. Пришлось замереть. По счастью, патруль прошёл прямо, не завернул к нам, так что переждали, держа лошадей под узды, чтобы не заржали, а потом дальше. Улицы города пусты, я видел местные перебегали, комендантский час, но к нам не выходили. Вот так до выхода, благо блокпостов или чего подобного тут не было, свободный выход, и дальше поспешили прочь. Медики строем шли, там зам Доронина командовал, следом за телегами. А вёл к тому лесу, где штабное убежище, и прячутся Зиновьева с Антоновой. А тут в поле на дороге заметил две телеги, на ними толпа в оборванной советской форме, частично немецкой. С полтысячи. Наши. Скоро пересечёмся. Отправил туда одного из бойцов, тот разведчик, так что опознались, соединились, уже у леса, и свернули на тропку. Тут изредка телеги ездили, проходима. И дальше вглубь леса, до самой реки. Да в принципе всё, через час рассветёт, что мы успеем сделать? Имею ввиду добычу со складов.

Под деревьями и разбивали большой лагерь, топились котлы у кухонь, бегали медики. Разворачивали операционную, и сразу начались работы, острых очень много. Доронин тоже оперировал, это я сейчас недееспособен. Кстати, не обнаружил девчат, видимо не вылезли на шум, лежат и бояться. Так что сказав, что искупаюсь, меня кстати обещали чуть позже осмотреть, ага, прям дам, больно много бойцов при смерти, молодцы наши, вынесли. Пока же раненых несли через туннель и поднимали наверх, в том лесу скапливались. Следующей ночью будут переводить и перевозить на телегах. Там командовал старший лейтенант Потапов, тут майор Гаврилов, а Фомин его зам по политчасти. Ещё капитан Зубачёв, принял штаб, начав его формировать. Вполне справный военный лагерь организовывали, бойцы в речке купались. Отмывались, часто пить бегали, после долгого обезвоживания, им это было нужно. Я же передал людям Доронина всё что было на мне до этого, это про раненых, и те занялись своей работой. Пока же доложился Гаврилову как медиков добыл, а также свои планы по поводу складов. Никакого налёта, даже часовых снимать не нужно, их там мало, тихо проникнуть на территорию и с тех складов, что они не охраняют, где для них барахло, выносить и передавать тем, кто за забором. Раз из-за раненых мы тут задержимся, а так близко к городу и складам нас искать не будут, главное самим не выдать себя, то будем часто посещать склады, и не стоит чтобы немцы там охрану усилили. Пока она простенькая, с часовыми, можно спокойно их навещать и доводить подразделения до идеала. Вооружая, снаряжая. Ну и гужевой транспорт добыть. С этим тоже вопрос решать будут. Правда майор сказал, что не факт что они тут останутся, возьмут всех кто может идти, а остальные будут с оставшимися медиками, долечиваться. Оставят всё необходимое и уйдут. Этот вопрос тоже решался. И да, снова полковник Хазин власть взял.