Текст книги "Гаремник. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Сам я был в форме командира РККА, не стал комбинезон надевать, да и форму разнашивал. Кстати, все знаки различия Татьяна пришивала, я надел френч, сначала наживую наметала, убедились, что правильно, и уже начала нормально пришивать. Подворотничок тоже. И Гаврилову она пришивала. Остальные сами справлялись. А медики нужны, мы втроём едва справлялись. Да и Ольгу стоит исключить. То, что медсанбат моей теперь дивизии на месте, я сильно сомневался, но проверить стоит. Мало ли кто остался, не успел уйти, когда наши быстро отступили. Хотя за такое время уйти наверняка успели. Вот медсанбат Ольги, если немцы там быстро оказались, мог быть и захвачен. Так что проверю Жабинку и обратно. Я от Бреста отбежал километров на пять, когда сзади послышался шум, и зазвенел мотоциклетный мотор, пятно света от фары скакало. Одиночка катил, я залёг на обочине, а когда мотоциклист, немец-посыльный, проезжал мимо, вскочив, прыгнул на того, толчком сбив с мотоцикла. Тот покатился кубарем, мотоцикл лёг на бок, заднее колесо крутилось, но тот не глох, а я уже прыгнул и выбив пистолет из руки солдата, тот унтером казался, приёмом перекинув через себя, быстро связал оглушённого. Хорошо о землю ударился. Допросил, тот в Кобрин гнал, срочная депеша, а связь не работала, где-то обрыв. Тело спрятал подальше от дороги, документы прибрал, для отчётности, оружие забрал, с обочины свою сумку медика и вещмешок с припасами, отключил скорость, и подняв мотоцикл, быстро разобравшись в управлении, ох сколько я на мотоциклах погонял пока штурмовиком был, поехал дальше. Пока темно, особо и не понятно, что не свой едет, а советский командир.

Добрался до окраин Жабинки быстро. Мотоцикл спрятал в посадке и дальше обходя посты, сканер пока на тринадцать метров брал, но всё равно помогал, перебирался через ограды подворий, и к зданиям больницы, где в основном медсанбат ранее и стоял. Оббегал строения, уже по часовым, что охраняли три из них, ясно, что мои предположения оказались верны. А сканер, когда изучал строения, показал, что там спят на земле люди. Все женщины. Спрыгнув с крыши, своей массой вырубив часового, отнёс его к стенке, забрав документы и оружие с ремнём, и поискав, не найдя ключ, хранилищем убрал навесной замок и распахнул одну створку ворот сарая. А на меня смотрели множество глаз. Оказалось, шорохи на крыше и удар по часовому услышали, это не бесшумно было.

– Так, я военврач Караваев. Кто тут?

К счастью, моего медсанбата тут не было, успели они уйти до того, как деревню захватили, а в сарае две бывшие санитарки, из местных, что там работали и остались дома. Правда, задержали их по-другому поводу. В этих сараях, где часовые, содержали тех, кого поймали вокруг деревни. В облавах, хозяева выдали, или когда двинули к своим и вышли на заслоны, где и были задержаны. То есть, сеть постов и перехватили таких беглецов. Причин много, почему задержались, но есть такое. Так что вырубил других часовых. Не убивал, чтобы не отыгрались потом, оружие раздал, и те группами двинули в сторону Мозыря. Я сказал, что в ту сторону ближе всего до наших. Мы и сами туда двинем, недели через две. Брать их с собой я смысла не видел. Так что изучил тут всё, взял пленного, офицера, допросил, и добежав до мотоцикла, погнал обратно прямо по дороге. Кстати, в одном месте обстреляли, думаю из наших окруженцев, но я только газу прибавил, пригнувшись, и умчался. Ну не кричать же опознаваясь. А время ещё было, сколько сэкономил благодаря мотоциклу, так что доехал до города, нагло въехав на территорию. Темнота скрывала. Там мотоцикл на подножку у жилого дома в два этажа, и добежал до строений где размещался медсанбат Сорок Второй дивизии. Кстати, у моей дивизии медсанбат носил номер Девяносто Пятый. А у Сорок Второй, он имел номер Третий. Тут тоже часовые, снял часового на заднем дворике у входа в здание и второго у небольшого склада. Сканер показал там людей. И мужчины, и женщины, вместе. Спали на тюфяках, брошенных на землю. Вот так открыл дверь, и опознался. А тут оказался медсанбат. Не в полном составе, но половина личного состава точно была, включая его командира, военврача второго ранга Доронина. Пожилой врач не мог сдержать слёз, когда обнимал меня.

Правда времени мало, так что я стал быстро командовать. Немцы все печати и канцелярию медсанбата в углу комнаты архива свалили, тут же личные документы их. Я узнал где всё храниться у дежурного врача, немца. Тот в курсе был. Так что Доронин грузил всё в две наволочки, также готовили семь телег, они тут стояли, лошадей привели из конюшни, где они ночевали. Чёрт, да тут даже две полевых кухни были. Одна медсанбата, наша, вторая немецкая, с тремя котлами. Я про такую читал, с большими деревянными колёсами. Только лошади буксировать могут. Припасы и медикаменты забирали, всё оснащение медсанбата, что осталось, грузили в повозки. Я же бегал вокруг, убирал свидетелей, если на шум выходили. В больнице тюремный блок был, часового я снял и вынесли полтора десятка наших командиров, даже один полковник был, без кисти руки. Потом по улочкам города к выходу. Пока я вёл обоз, бойцы медсанбата шли рядом, вооружённые кто чем, узнавал у Доронина как так оказались они тут. Да их внезапно захватили в первый же день, потом лечили наших раненых, что немцы приносили, да и немецких солдат, хотя скоро тут развернут немецкий госпиталь, место удобное, а их в лагеря. Вовремя мы сумели. А так дошли до леса, как раз светать начало, и свернули с дороги, уйдя вглубь леса. Там нас часовые встретили, и дальше до лагеря. Пока поднятые бойцы бегали с лопатами к дороге, маскировать следы от телег, мы разворачивали медсанбат. Спасённые до слёз были рады оказаться среди своих. Так что теперь у нас двенадцать повозок. Пять что бойцы Гаврилова добыли, семь от медсанбата и две полевых кухни. А повозок больше нужно, тут только съестное и добычу вывозить десять повозок нужно, плюс оснащение медсанбата, палатки я подарил Доронину, а ведь ещё раненых вести, для них не менее двадцати повозок надо.

Приказ отдан группе разведчиков, искать гужевой транспорт. Ищут. Майор уже сформировал отделение, младший сержант принял командование, правда, он пока на излечении, да и в отделение из двенадцати бойцов, только восемь на ногах. В общем, медсанбат начал работать, Доронин мне написал приказ, войти в состав хирургического взвода, временно, до выхода к своим, так что я теперь работу вёл в составе медсанбата. Трое гражданских попросились к нам. Санитарками, и одним санитаром. А что, низкоквалифицированная рабочая сила без медицинских знаний обычно нанимались там, где такие батальоны стояли, мыть больных, палаты, выносить утки после них. Процентов двадцать таких санитаров в постоянном составе, остальные именно нанимались. Так и с батальоном Геннадия было, так и у батальона Доронина. Так что санитарки нужны, приняли и оформили, причём в постоянный состав. А пока спасённые приходили в себя. Да и работы им хватало, медсанчасть снова становилась подразделением. Архив и командование в убежище располагалось, я также жил там в спальне, посещая Ольгу, и Татьяну. Про них я Доронину сказал ещё когда их к лесу вёл, чем изрядно порадовал. Тот беспокоился их пропажей. Надеялся, что отошли с нашими войсками. А так провели медицинскую комиссию и решили, что в ближайшие десять дней покидать лес нельзя. Не все раненые выдержат дорогу, нужно восстанавливать. Что радовало, были профессиональные повара, что знали всё нужное меню. Врачи назначали, и те готовили нужное. Мы врачи тоже с этих котлов питались.

Гаврилов выяснил как так получилось, что я освободил целый медсанбат, велел написать рапорт, трижды переписал, пока тот довольным не остался. Впрочем, рапорты писал, что со мной было с момента начала войны, как освободил их из Крепости. И это сделал, тот забрал всё. Ну а дальше потянулась служба. Я даже в налётах на склады не участвовал, там разведчики сами справлялись. Правда, немцы это наконец обнаружили, до стрельбы дошло, больше не посещали. Да уже добыли что нужно, запасов до наших хватит дойти.

За следующие одиннадцать дней с момента как медсанбат освободил, разведчики добыли одиннадцать телег и две грузовых повозки. Плюс пять верховых лошадей и две пролётки. Обе пролётки и две грузовых повозки и шесть телег Доронин оформил в свой батальон, как и трофейную кухню. Первая и так его была. Он вообще мужик ушлый. Больше хозяйственник, хотя профессию ещё в царское время получал, ему пятьдесят два года, но и у стола операционного стоял, мне иногда ассистировал. Смотрел мой уровень знаний, а то больно сказки про меня ходили. А как он изучал мою руку… я подробно описывал как сшивал нервные узлы и суставы. В общем, повезло. Впрочем, ни один раненый у нас не умер, вытянули всех. У пятерых ампутация, не наша работа, травматическая, в бою, мы лишь обработали кости и ушили ткань, чтобы обхватывала культю. Работы хватало, справились, но вот на одиннадцатый день, а было двадцать первое, стемнело, ночь на двадцать второе, мы покинули лес и по дороге направились в сторону Кобрина. До города не дойдём, раньше повернём в сторону Пинска. То, что на Мозырь идём, где у наших оборона, факт. Прислушался ко мне майор. Хотя командовал не он, а тот полковник без левой руки. Гаврилов теперь ему подчинялся. Впрочем, сильно тот в командование не вмешивался, не против был ночами идти. Вот так и двинули.

У меня уже двадцать пять килограмм в хранилище, свободное место я занял перед уходом. А именно: трофейным плоским котелком с крышкой, кружка. Свои котелок и кружку выложил и с вещами в вещмешке перевозил. Потом складной нож, банка с какао, отличное, экстра-класса. Пачка соли, колотый сахар, чай. Спички пять коробков, шесть свечей, не медицинских. Банка тушенки и пачка макарон, десяток ржаных сухарей. Из припасов это всё, мало ли в плен попаду или один останусь. Помимо этого, армейская плащ-палатка, полевой бинокль, рыболовные снасти, а это с майора-интенданта, только снасти, без удилища. Срезать не сложно. Также охотничий нож, карманные часы луковицей. Они уже с врача из госпиталя, где наш медсанбат освободил. Отличные хронометры, в запасе будут. Ну и пять индивидуальных перевязочных пакетов. Это всё, хранилище полное. Что по подаркам мессира, двое суток и я себя полностью излечил. Кстати, я побегал вокруг днём, и всё же нашёл схрон, жилой, на десяток человек. Спустился, там достал авариный установщик, меня кстати побрили налысо, нашёлся парикмахер среди работников медсанбата, он всех обслуживал, так что лёг затылком на держатель, застегнул ремешок по лбу, дотянулся и нажал на кнопку пуска. Дальше уколы, сознание стало уплывать, и пошла установка. А нейросеть уже внутри прибора, что стоит, то и поставят. Это не военная сеть, гражданская, администратора. Интересно, что за другие сети? Пока язык не изучу, не узнаю. Очнулся через восемь часов. Так часы показали, как раз светало снаружи. На затылке медицинский клей. Похоже установка прошла нормально, так что всё прибрал и вернулся к нашим. Шею перебинтовал, чтобы скрыть место операционного разреза. Зря сделал, столько вопросов от коллег было, но я отшучивался, что мол любовница страстная, след коготков прячу.

Ольга и Татьяна только пыхтели, они банально спросили друг друга, и узнали, что не они поработали. Утешил сделав золотые подарки, объяснил, что просто пошутил. Через два дня нашлёпка слетела, а через шесть и шрама не осталось. Между прочим, я про тот схрон, не забыл. Он пустой, ему лет пять и с тех пор никто не посещал, там нары, на десять человек. Очаг сложен и дымоход выведен в кустарник. Неплохо сделано, сухой не затапливает. А я таскал туда припасы, оружие и медикаменты со складов. Форму своего размера, летнюю и зимнюю. Даже «ДШК» зенитный в разобранном виде донёс, и с боезапасом сложил, ну и замаскировал крышку. И заминировал. А на будущее, чтобы нычка была. Я так в Чечне делал. Через пять дней сеть запустилась, непонятные знаки, письмена, но я встретил это спокойно, знал чего ожидать. Ещё два дня подождал и подключил считыватель, просто надел на руку. Дальше сверяясь с инструкцией, активировал те иконки, что нужно. И всё, пошла работа. Сначала знания в память сети закачались, кристалл помутневший пришлось выкинуть, он одноразовый, потом уже пошло изучение. И до сих пор осваиваю, третья ночь пошла, там в фоновом режиме. Как раз начались сборы с отъездом, не успел доучить. Удивлён что так долго.

Шли тихо. Впереди бегали разведчики. Те провели мимо двух постов, что стерегли на дорогах, так что эта ночь вышла результативной, прошли порядка тридцати километров, что для одной ночи, очень даже прилично, уже свернули на Пинск. Сам же я много думал, появилось свободное время пока шёл с обозом. Все места заняты, ранеными, рядом с пролёткой шёл, где Ольга сидела. Татьяна рядом со мной, наши вещи в пролётке, налегке шли. Так вот, я читал книги про Содружество, там базы знаний тоже были, поэтому, когда мессир предложил нейросеть и базы знаний, я воспылал радостью, но виду не подал. Там описывались что языковые базы быстро учились, от нескольких часов, до суток. Но не трое, пусть и в фоновом режиме. Только сделать всё равно ничего не могу, учится, это есть, остаётся только ждать. А вообще новостей множество. Ольга в медсанбате занимала должность командира санитарного взвода, тут она снова в этой должности, командует дистанционно, подчинённые у неё есть. Только я не про это. Помните того офицера, что взял и допросил, когда освободил пленников, думая, что это бойцы моего медсанбата? Быстро допросил, тот был из дивизии охраны тыла, и уехал. Ещё и депешу вскрыли что вёз убитый мной унтер-мотоциклист. Так вот, гауптман сообщил, что решается вопрос по задержанным семьям командиров, которые сдались, выходя из Крепости. Я про семьи сдались, а не командиров. И вопрос пока не решён, но склонялись к их ликвидации. Отпустить нельзя, фанатики, но и содержать и кормить никто не хотел. Так что скорее всего вопрос будет решён положительно. Это я Гаврилову и доложил. У Огородникова аж ноги подкосились. Его семья так вышла к немцам, сам отправил, когда через громкоговорители предложили сдаться, надеясь, что те выживут, и где-то там и его родные. Вот и сообщил где их держат, в деревне Великорита.

А пока мы работали с ранеными, Гаврилов не сидел без дела. Постепенно бойцы возвращались в строй, тот роту стрелковую формировал, отделение разведчиков и пулемётный взвод с четырьмя «Максимами». Плюс там зенитный «ДШК». Тылов нет, тылы медсанбата использовали. Как-то уже потом узнал, что были освобождены семьи красных командиров. Там разведчики несколько дней ползали, собирая информацию. Два взвода стрелков участвовали, и два станковых пулемёта в прикрытии. Путали следы, но привели к нам за три сотни человек. Из которых почти сотня – это дети. Если ранее работали обе кухни без напряга, то теперь вторую очередь блюд закладывали. Вот и сейчас дети даже с ранеными ехали. У Ольги на здоровой ноге сидела трёхлетняя кроха. Тут же была и семья погибшего лейтенанта Кижеватова. Старшина свою семью нашёл, рад был безмерно. В большинстве шли пешком. Только раненые на повозках и вот совсем маленькие дети. Так что разведчики бегали и не столько искали свободный и безопасный маршрут, как гужевый транспорт. Так и шли, днём отстаиваясь в лесах. Карты были, я добыл, да из сейфа польского бункера, так что маршрут заранее проложили, чтобы за ночь пройти от укрытия к укрытию. На вторую ночь разведчики прикатили две телеги и пролётку, полицаев взяли. Ночевали у берега реки, ночь в пути видимо застала. Ну бой, хорошо стреляли, трассеры летали, и мы слышали. Там без боя не взять было. Так что ушли на боковую дорогу. Чтобы нас не перехватили, или тех, кто полицаев побил. Да в принципе так и шли, за это время разведчики ещё восемь телег и две пролётки добыли, легче стало перевозить раненых и детей. Двенадцать дней занял путь у нас. Это ещё быстро, иногда за ночь километров сорок проходили. А у меня двенадцать кило накачалось.

Первым делом убрал мой «ППД», он в снаряжённом виде весил чуть меньше шести кило, плюс два запасных магазина и сотня патронов россыпью. А то Гаврилов на него не хорошо поглядывал, явно отобрать хотел. Следом мой комбинезон танкиста, новенький летний комбинезон разведчика, двухцветный, ботинки ВВС, и пять пар носков. Освобождал поклажу в пролётке, где мои вещи были. Даже хватило одну гранату «Ф-1» убрать, я растяжку из неё сделал, леска была. Однако разведчики вывели нас к нашим, тут оборону держал сборный отряд НКВД. До Мозыря было меньше пятидесяти километров. Разведчики уже сползали, предупредили их. А так как линия обороны не сплошная, немцы только ракеты пускали, по-тихому в три группы и провели на ту сторону, ни минное поле не потревожили, ни пулемётные посты. Вообще армейцы дубы, но за время пути Гаврилов заметно поумнел. Он же вёл боевой отряд с обозом, боезапас есть, и что, с ним выходить к нашим? Так что, то тут диверсии устраивал, побив полицаев в деревне, или уничтожив гарнизон в селе и сжёг технику, пока обоз дальше шёл. Немцы неприятно быстро отреагировали, один раз чуть за мягкое место не прихватили, чудом ушли, второй раз прижали к реке, вплавь уходили. Это про боевой отряд, обоз далече уходил. Видимо встали мозги на место и дальше шли тихо. Даже линию фронта так прошли.

А дальше пошли проверки. Ну я документы сохранил, быстро проверили, у Ольги с Таней с этим тоже порядок. За своих Доронин отвечал, впрочем, что в плену были, тот подтвердил. Кстати, я вообще не сообщал что аж целый час в плену был, пока не бежал, ещё чего. Четыре дня проверки шли, пока с нами не решили. Причём как вышли, медсанбат сразу работать стал, нас включили в дело и повезли свежих раненых. Всё же нас чуть в тыл отвели, семьи краскомов в тыл, а вот нас пока закрепили за сборным отрядом, а то у них медиков совсем нет, но чуть позже сняли. Причина проста, батальон расформировывали. Дело в том, что медики числились за Главным военно-санитарным управлением КА. Доронин хороший бюрократ, все документы были готовы и по выходу сразу отправил в Управление информацию по медсанбату, и кто в нём числится, какие сотрудники временно переподчинены. Помимо меня было ещё две девушки. Военфельдшеры. Мы пока шли, набрали почти шестьдесят человек окруженцев. Присоединили, там были и эти девушки. Их Доронин и взял под своё крыло. А тут такой приказ. Причём, причина вскрылась сразу. Дело в том, что медсанбат Доронина не полностью был в том здании, часть подразделений были раскиданы, вроде медпункта Зиновьевой. И они вышли с дивизией. А так как неизвестно где остальной батальон, то за счёт вышедших подразделений, где-то в двадцать процентов состава, пополнили и сформировали… Третий медико-санитарный батальон. А тут раз, основной состав из окружения выходит.

Решили особо не мучиться с выбором. Оставили батальон второго формирования, расформировав первого. Доронину со всем архивом и документами, включая штабными, прибыть в Москву предписано. Всё доставить и отчитаться, а остальных медиков раскидать по другим медицинским подразделениям, усиливая их. И если средний медицинский персонал дали на откуп решения старшего медика той армии, что тут держала оборону, то для врачей прислали, по телеграфу, предписания с новыми назначениями, как и мне тоже. И почему-то меня не обратно в дивизию. А получил я направление старшим врачом в Двести Тридцать Девятый истребительный авиационный полк, Десятой смешанной авиадивизии. И полк находился в Рославле. Туда направление мне в комендатуре Мозыря выписали, выдав питание на дорогу. Давали сутки на дорогу. К сожалению, взятка, на помогла, Татьяну отправили в медсанбат Семьдесят Пятой стрелковой дивизии генерала Неделина. Туда почти двадцать процентов медиков из нашего бывшего медсанбата направили. Остальных по другим местам. А вот Ольгу в тыл, как раненую. Я им обоим по пять тысяч рублей сунул, Ольге чтобы в тылу получше строились, и брошку подарил. А Татьяне кулон. Надеюсь ещё увидимся. Вот такая она военная стезя, раскидывает.

Да, есть такая новость, на четвёртый день как мы вышли из окружения и нас раскидало, но до этих событий произошло другое, что касалось меня. Перед получением направления, было награждение. Помните те награды, что я передал Гаврилову? Полковник Хазин, тот самый, без кисти руки, читал рапорты мои, его ещё проверяли, затребовали в Москву. Но перед отбытием, тот наградил меня. Это такое спасибо от него. Орден «Красной Звезды» за вывод блокированных подразделений, и медаль «За Отвагу», за спасение медсанбата и раненых командиров. Ему помог командир Семьдесят Пятой стрелковой дивизии, что тут оборону держала, они приятелями были. В принципе даже порадовало, неплохо так всё закончилось. Так что оставляли повозки, кухни, тут на это приказ поступил. Мол, в тылу новые получите. Передавали медикам в дивизию Неделина, как и оснащение медсанбата, и вот в вагонах теплушек, нас повезли в тыл. Состав грузовой, боеприпасы привёз, так что даже командиры в теплушках перевозились. Раненые, и те что мы вывезли и свежие. Впрочем, никто не роптал. И стоит вспомнить ещё один момент, в первый день как мы вышли в путь, а полковника везли на той же пролётке где Ольга сидела, я вдруг услышал вопрос от него:

– Караваев, это правда, что ты отсечённую руку себе пришил?

– Было такое дело, – подтвердил я.

– А мне пришить сможешь?

– Сложное дело, но возможное. Только тут встаёт моральная проблема. Откуда запчасть брать? Нужно ведь найти донора, что на сто процентов вам подходит. Ну нашли раненого бойца что при смерти, терпеливо ждать пока он умрёт? Это как-то не хорошо смотрится.

– А если немца?

– Военнопленных пытать, это не в нашем характере.

– А если пособник, приговорённый к смерти?

Понять Хазина можно, с момента потери руки тот уже всё осознал, что это конец, не принял ещё, времени мало прошло, но осознал. А тут вдруг военврач себе кисть руки пришил, и та работает. Это чудо, а покалеченные воины в такое чудо отчаянно верить желали, вот и Хазин желал в это поверить. А мне самому интересно было попробовать. Тут вот добровольный подопытный, почему бы и не помочь? Самому интересно. Но «запчасть» пусть сам достаёт, мне главное, чтобы группа крови совпадала, с остальным я сам подсоблю, чтобы приросло.

– Мне в принципе всё равно откуда запчасть будет, просто помните, что после отсечения всего полчаса есть для приживления. Иначе некроз, ткань умирать начнёт.

– Я слышал тебя, капитан, – сказал Хазин. Он кстати начальник секретного отдела нашей армии.

Все кто был рядом и слышал нашу беседу, а это и Доронин, с другой стороны пролётки шёл пыхтя, с отдышкой, ему такое даже полезно, Ольга, ещё один врач, стоматолог, единственный в медсанбате, осмысливали что мы говорили, пока Доронин не выдержал и не спросил:

– Пришить чужую руку?

– Ну пришить любой хирург сможет, а вот чтобы он приросла и работала если не как родная, то близко, это ну очень сложно. Думаю, я бы смог, – подтвердил я.

– Сказки, – категорично ответил тот.

На этом разговор и заглох. Впрочем, полковнику хватило моего уверения, что я справлюсь, ему было достаточно и этого, так что остальной путь он к этой теме не возвращался. Так, припомнилось что-то. Главное добрались. Перед отъездом, я убрал в хранилище все оставшиеся шесть банок с тушёнкой, что были в вещмешке. Освобождал его. Ликвидный продукт, лучше прибрать. Хотя у меня хватало имущества, что тоже стоило бы прибрать. Взять кожаный несессер, внутри бритвенные принадлежности высшего класса, маникюрные ножницы, пилочка, зеркальце на ножке. Первоклассные инструменты. Я правда подумываю вообще убрать волосяные луковицы на лице, чтобы не бриться, недавно эта идея в голову пришла, но пока не занимался. Этот несессер я взял с того офицера охраны тыла, в звании капитана. Законные трофеи, на мой взгляд. Да и так по мелочёвке имею имущество. Так что с вещами, а это два вещмешка и шинель, и направился в тыл, ветка на Брянск, оттуда на Рославль. Что по Гаврилову и бойцам, что он вывел, то все они ушли на пополнение Семьдесят Пятой стрелковой дивизии генерала Неделина. Гаврилов даже полк принял за место раненого командира. Сам Гаврилов тоже получил от Хазина орден «Красной Звезды». За спасение семей командиров, да и за бои в Крепости. Да там многих медалями и орденами наградили из участников. А вообще на пополнение в дивизию едва сто человек ушло, остальные отправлены лечиться и восстанавливаться. Так что дивизия пополнение небольшое получила, но бойцы не новички и с немалым боевым опытом. Многие восстановились после ранений. Так что тут по выходу и разошлись наши пути дорожки. А уж как жалею, что они у нас разбежались с Ольгой и Татьяной, не передать. Всё было налажено, и терять это очень не хотелось.

С другой стороны, стать старшим врачом в авиационном полку, это мечта многих врачей. Не то что лафа, работы много, в особенно первичная обработка, да и по сути передний край, бомбят такие аэродромы часто, однако я был доволен. О шикарной жизни лётчиков ходило немало слухов. Вот и увидим, так это или нет? А пока вечерело, нас в шесть вечера отправили, я сидел у открытой створки вагона, рядом дымило табаком два командира, оба из спасённых с медсанбатом, и размышлял, дыша дымом паровоза, табака, и мизером свежего воздуха. Да я про нейросеть. Сама сетка встала, но как вы уже знаете, я ею не умею управлять. Так что, базу знаний ту, что в считывателе была, я его уже в хранилище убрал, сразу как знания в память сети перелил, мной всё же была изучена. На второй день, как мы двинули. Просыпаюсь, время побудки было, а в голове знания всплывают. Так непривычно. И быстро выяснил, войдя в управление, открыв меню рабочего стола нейросети, что база не простая языковая была. Она для «диких», которых привозили с планет в глубинах космоса, что ничего о Содружестве не знали. Она по сути второго ранга была. Помимо языка там были знания по Содружеству, основные законы и правила поведения, как жить на планетах и станциях, что такое и как пользоваться нейросетями, электроникой. Давалась краткая информация по сути по всему, что там было, с чем дикие могли столкнуться. Потому так долго и учил. И знаете, правильно что мне мессир именно её дал, я столько получил. Для меня использовать планшет уже проблем не было, как и активировать зарядное устройство и ставить планшет на зарядку. Или тот же считыватель. Кстати, зарядка и планшет в заводской плёнке. Не пользованные.

Первым делом я содрал плёнку с обоих, планшет активировал, учась использовать. Пароль на вход поставил. Дальше стал изучать коробку, заполненную множеством кристаллов. А они одинаковые, что для баз знаний, что информационные. У планшета гнездо, подключаешь кристалл и можно глянуть что внутри. Мессир свалил россыпью в коробку и кристаллы баз знаний и те что с музыкой и фильмами. Вот и составлял каталог. Занимался этим до самого выхода, больше пятисот кристаллов в коробке, из них четыреста это базы знаний. Первым мне попался интересный кристалл «Повар» четвёртого ранга. Да, тут ранги также как в книге описаны. Первый – начальные знания, в основном теория. Второй уровень – как школу закончил. Третий ранг – как техникум. Четвёртый – как университет. Пятый – уже считай профессор по этому направлению. Я сразу залил информацию с этой базы знаний в память сети и поставил на пассивнее изучение. Только когда спать ложился, на активное переключал. Отдыхать этому не мешало. Я умею готовить, но скажем так, очень средне. Ну не моё. И надеялся знания и опыт их этой базы мне помогут, потому как при неумении готовить, я очень любил вкусно поесть и являлся довольно опытным гурманом. Интересных кристаллов хватало, полный комплект баз пехотинца отложил, пока не нужны, потому как у меня гражданская сеть стоит. Да, я присмотрел баночки с запасом био-нейросетей. Так там две нейросети были армейскими. Одна рядового штурмовика, вторая офицера-тактика. Причём именно для аварийного установщика они, усиливающие имплантаты встроены в сеть, а не отдельно. Поставлю военную сетку тогда и изучу боевые базы. А это значит буду ждать следующей жизни. Сейчас они мне просто не нужны, без военной сетки я их банально не смогу развить, и наработать личный опыт в знаниях. А это значит часть этих знаний будут утеряны. Если не используешь, они стираются.

Кстати, установщик заряжать не стал, размещая там новую нейросеть, для следующего перерождения. А кто его знает в кого там попаду? На месте определюсь и сделаю. Уже смогу. Потому как следующими после «Повара» залил три базы знаний, это «Боевая медицина» третьего ранга из комплекта пехотинца, «Медицина катастроф» четвёртого и «Полевой хирург» пятого ранга, из тех самых бросовых, которые мессиру не нужны. Там информация по установщикам была. Барахла там действительно хватало, но и такие крупицы золота можно найти. Я же нашёл. А так как я врач, мне они ну точно пригодятся. Потому и залил их. А когда изучил «Повара» в первом ранге, перешёл сначала на «Боевую медицину», а как два ранга изучил, на «Полевую хирургию». На данный момент тоже изучил второй ранг, и начал третий, и он куда дольше учится будет, но ничего. Я уже освоил и осознал информацию из эти двух баз по медицине. Нет, конечно то что применяют в Содружестве, я про медкапсулы, это здорово, но у меня такого нет, но зато навыки полевого медика и хирурга, отлично ложились на знания и опыт Геннадия, полученные им в университете и на службе. Кстати, многое, что тут считались как догмы в медицине, в Содружестве считалось бы ересью, и словоблудием. То есть, знания Геннадия по основам медицины по сути, и то мракобесия много, а знания Содружества, это высший шик, потому я так жадно и осваивал. И даже уже применял некоторые навыки, когда мне на операционный стол подавали раненых. Сшивал сухожилия, нервы, чтобы подвижности конечности не лишались, хотя по требованию старшего хирурга я должен был отрезать их, чтобы успеть обработать всех раненых. Поток вдруг валом пошёл, немцы штурмовали наши позиции. Нет, никому не отрезал, всем конечности спас. За эти четыре дня как мы к своим вышли, поработал, и было видно, что навыки мира высоких технологий на голову выше чем местная медицина. Я в восхищении.

Честно говоря, я бы остался в медсанбате дивизии генерала Неделина, дело не только в Татьяне, но и в шикарном опыте, где зачастую стоишь за операционным столом часов десять, успевая обработать десятки раненых, однако если попрошу оставить, на меня как на идиота посмотрят. Есть направление, служи дальше. Так что, как видите, и сеть работает, и вот базы знаний учу. Изучу медицину полностью. Единственные что у меня есть из всего барахла, эти три базы. И честно сказать, что я понял какой идиот. Зачем на сеть залил все сразу? Погибну и они пропадут. Поэтому все три надо изучать спешно и только их. Потом «Повара» доучу, и другие изучать буду. Отложил с десяток баз знаний, что мне интересны. Как видите, есть у меня новости по последним событиям. В Брянске меня ссадили ночью, дежурный по вагону разбудил, сообщая, что заходим на транспортный узел. Так что покинул вагон вовремя стоянки и к военному коменданту станции, а тот уже отправил на склады. Он меня только на Москву посадить мог, а мне туда не надо. На складах бывают машины что на Рославль идут. Действительно нашёл машины, и за остаток ночи, и часть дня доехал до Рославля в кабине грузового «ЗИСа», с молчаливым пожилым шофёром. А там, после комендатуры и до полка добрался. За два часа до окончания срока. Что-то мало времени дали. Оформление, знакомство с командованием полка и медпунктом, с персоналом, это две медсестры, два санитара и кладовщик, ну и пошла служба. Да как пошла, так и закончилась.