Текст книги "Гаремник. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Прежде чем двинуть, я укрыл всё нужное. Даже кофр, завернув в немецкий френч, закопал в куче кирпичей. Я помню рассказы о боях за Крепость, что немцы затопили подвалы, пустив речную воду, но тут вроде не так глубоко, и сам кофр похоже водонепроницаемый. Что по кофру, его вес, так навскидку, я определил в десять килограмм. Плюс-минус. Не то состояние, чтобы точно делать выводы по весу. Нужно на десять килограмм накачать в хранилище, чтобы убрать. Сейчас нейросеть ставить и не подумаю, мессир прямо сказал, тело до идеала должно быть доведено, потому как встроенный кибердок сети берёт за основу именно тот идеал, что был на момент установки, и поддерживает его. Поставлю на больное тело, будет возвращать к больному стандарту. Так что буду приводить себя в порядок в лесу, лечится, а кофр тут оставлю. Приходится рисковать, хотя кофр я оставлять не хотел, но не куда деваться. А что делать? Если к немцам в руки попаду, с ним, это же катастрофа. Вообще пока я тут в углу прятался, по залу ходили, даже группами, наши, но я голоса не подавал. Не в том состоянии был чтобы чем-то помочь. Дважды группы были с факелами. Выглядывал, видел уставших бойцов в окровавленной форме или даже лохмотьях. Бои за Крепость стихали, но перестрелки то тут, то там, ещё звучали, даже тут в катакомбах слышно иногда было. Разрывы снарядов тоже. Как я понял, все здания уже заняты немцами, наши только в катакомбах, вот те водой и выкуривают. Так что, всё спрятал, при мне ничего нет, шинель поверх исподнего и всё. Даже оружие не брал, а выложил открыто на тропе, тому кто найдёт, пригодится. Если немцев встречу, оно не поможет, а если выберусь, то там другое добуду. А так хранилище накачалось грамм на четыреста от силы. Сканер тоже дальность мизерную выдавал, и полметра нет. Так что подсвечивая фонариком, его одного взял, и финка за голенищем сапога, кстати, тот унтер её так и носил, и двинул на выход. Не в тот зал где очнулся и добыл немало интересного. Нет, в противоположную сторону. Свет включал не часто. Один раз вспугнул двух бойцов, тела осматривали убитых на ощупь, все трое тихо матерились, испугались, но разошлись.

Память Караваева у меня, так что дошёл до пробоины, сюда три снаряда попало, и стал тихо выбираться, поглядывая на яркое небо. Звёздное. Снаружи, к сожалению, довольно светло. Стоит сказать, что в немецких сапогах попадать к немцам тоже не стоит, за их наличие если не убьют, то побьют точно, но тут так замусорено, по-другому как-то не выйдет. Ноги пораню. Так что по-пластунски выбрался наружу. На одной руке, и двух ногах. У левой только локоть как опору использовал, сложно, но двигался. Не сказать, что шустро, но выбрался, шинель на мне, скрывала, так что осмотревшись, отметил пулемётное гнездо впереди, держали на прицеле этот пролом, однако я медленно, где-то метр в минуту, двигался, и ушёл в сторону. Почти два часа по-пластунски полз, а так как отдыхал часто, то сильно из сил не выбился. А тут замер. Всего в нескольких метрах я рассмотрел обломки барака. А Гене сказали, что в него снаряд попал и всё сгорело. Тот бойцов сюда за медикаментами посылал. Ну здание разрушено, это есть, а чтобы горело, не вижу. Хотя смрадом разложения и гари так воняло, всё забивало. Да и в темноте особо не рассмотришь. Так что за двадцать минут добрался до кучи строительного мусора, где была квартира Гены. Кстати, с этой стороны было две квартиры, в одной Гена жил, в другой медперсонал. Впрочем, не важно. Я забрался на мусор, и стал сканером изучать что есть под ним. Стоит сказать, что сканер довольно интересно работал.

А как радар на судах. Пускал волну вокруг, если в опцию памяти внесены предметы, подсвечивал. Ну и контуры поверхности давал и немного под землю. Довольно быстро освоился в его управлении. Да я просто подумал, а может документы сохранились? Ну а что, шансы есть. Я знаю где вешалка была, шинель висела и сапоги стояли, где стул с формой, там в кармане и документы. На стуле и ремень с кобурой. Рядом с кроватью чемодан с личными вещами. В общем, я подобрал «ТТ», попался под руку, проверил, повреждён затвор, и магазина нет. Вообще немцы чистили тут всё, тела выносили днём. Но не все. Я вбил снятую схему пистолета в базу сканера, отбросив повреждённый, и вот дополз до мусора, пуская волну, искал личное оружие Геннадия. Рядом должна быть форма и документы. Шанс вернуть их есть, и не стоит упускать его. Даже в таком состоянии как у меня, сил хватит. Мало ли сюда какой снаряд шальной или пулю зажигательную принесёт? Сгорит всё. Нет, такой шанс упускать точно нельзя. Первым я нашёл чемодан, чуть помят, но это он, там запасное нательное бельё, книги по медицине, портянки. Отложил, потом сканер показал кобуру с пистолетом, рядом похоже форма. Я начал резать хранилищем доски, чтобы убрать обломки в сторону и добраться до них. И добрался, за сорок минут. В хранилище ушло удостоверение командира Красной Армии, комсомольский билет, приказы на работу медицинского пункта. Из чемодана достал водительское удостоверение, да и другие личные документы бывшего хозяина моего нового тела. Ну теперь мои. Это свидетельство о рождении, диплом об окончании ВУЗа и аттестат школы. Всё это в хранилище. Пистолет в карман шинели, он в удостоверение вписан, остальное прикопал в мусоре. И пополз на выход, в сторону укрепления. Надеюсь выбраться смогу. Всё же шансы есть.

Нет, всё же немцы меня обнаружили, раздался гортанный окрик, и я закричал:

– Не стреляйте, я сдаюсь!

Сам при этом быстро достал пистолет и фонарик, и спрятал его под крупным обломком кирпичей, присыпав землёй. Вернусь за кофром, и заберу. Меня осветили фонариком, велели встать. Кстати, Геннадий немецкий хорошо знал, изучал в школе, а потом в институте. Говорил с сильным акцентом, но ведь знал же. Я вот владел двумя, английским почти в совершенстве, много по заграницам с семьёй попутешествовал, в каникулы детей, иногда летом, и чеченский. Тут на том же уровне что Гена знал немецкий. Для допросов достаточно. Так что меня осмотрели, забрали финку, сапоги велели снять, за них пару раз по голове прилетело затрещинами. Травму руки видали, сильно не били, а я сказал, что медик, и повели куда-то. Ну хоть так, а Крепость я покидаю. Снаружи же сбежать считаю будет куда легче. А завели в какой-то сарай, не пустой, похрапывания были слышны, стоны, явно раненых, и заперли, снаружи часовой охранял. Когда меня освещали у двери, готовясь завести, я определил в строении самый обычный сарай, это были окраины Бреста и жилой двор. Так что я сразу прошёл к задней стенке, дважды наступив босыми ногами на сидельцев, на что шла ругань, и присев начал мелкими кусками резать дерево, выкидывая куски. По сути перерезал полосками две доски снизу и сверху, и вынул их, отложив. Шепнул соседям, справа и слева, что тут дыра, первым выбрался и тихо по вскопанному огороду, поспешил к дощатому забору. Как я отметил, всё же звезды и Луна ярко светили, за мной последовали другие. А так я перелез через забор, в наглую вышел на улицу и уверенно пошёл прочь, в глубь города. Мне нужно пересечь его, с другой стороны и будут те армейские склады, про которые я помню, из памяти Геннадия.

По пути напился из речки, попалась. А уж с каким стонами облегчения и радости, скинув шинель, я забрался в воду, прямо в исподнем, не передать. То, что раны мочил, не важно, главное левая рука сухая. Так что мылся, спешно, быстро, но делал это, ныряя с головой, омывая комок слипшихся волос. Геннадий носил красивую шевелюру, а тут она за пять дней в непонятно что превратилась. Выбравшись, скинул исподнее, бросив рядом, а сам дальше мылся, трижды окунаясь, пока наконец не ощутил себя чистым. Двойное удовольствие. И напился, и помылся. Без мыла конечно, но хоть так смыл с себя грязь. Так что выбравшись, шинель на голое тело, две пуговицы застегнул, исподнее бросил на месте, оно в таком состоянии, что даже хорошая стирка вряд ли спасёт, да и рванное уже, ну и двинул дальше. Да поспешать нужно, до рассвета не так и много осталось. Немало времени потратил чтобы из Крепости выбраться. То, что опция целителя уже заряжена, я видел, давно зарядилась, но я так голоден, нет материала для лечения. Машин на улицах хватало, у некоторых маячили часовые, я их обходил, но заглядывал в некоторые авто, стараясь не шуметь. Дверями не хлопал. В одном грузовом «Опеле» обнаружил солдатский ранец, да набитый чем-то. Открыл, а там консервные банки, ещё что-то. Также в легковой машине нашёл солдатский котелок с крышкой. Прихватил, и покинул город, удалось без шума, хотя со стороны Крепости, постреливали, иногда сильно. И в лес. Этой ночью посетить склады не успеваю, уверен, что там немцы всё под охрану взяли, а следующей обязательно. Так что едва дошёл до леса, тут же на опушке, спешно открыл ранец и всё содержимое вывалил на траву. Не передать как я голоден был. В одной машине я нашёл ложку, так что протерев ту о полу шинели, убрал хранилищем крышку, и стал жадно есть, оказалось овощи были. В принципе, вкусно. Всю банку захомячил.

Сытость пошла, ну и использовал всё в целительском плетении на руку. Чешется пока растёт, не передать как, но что делать, надо. Так что вторую банку вскрыл, тут повезло, с ветчиной, и ещё заглотил. С галетами. Нашёл три пачки. А вообще перебрал что было. Двенадцать банок с консервами и три пачки с галетами. Разные консервы, всё немецкое, не наше. Сомневаюсь, что их ему выдали, скорее всего спёр где-то. Так что вернул на место, пустые банки отбросил, ложку пока в хранилище, и держа котелок в правой руке, ранец за спиной, ушёл в лес. Уже светало. Там зарылся в старую листву, в яме, выворотень, и почти сразу вырубило. Я так устал. А что, не спал с момента заселения в это тело. Почти сутки.

Поспал неплохо, и сил набрался, что есть, то есть. А нашли меня два бойца, часам к двум дня. Кстати, тоже из Крепости ночью выбрались, а часть дня тут в лесу отсиживались, голодные. Хоть напились в озере рядом. Я их накормил, те воду в моём котелке принесли, один сбегал к озеру. Да те сами меня нашли, подобрались, завернувшись в шинель я спал, потрясли за плечо, вот так пробудили. Кстати, один боец из моей дивизии, красноармеец Востриков, из пулемётной роты. Триста Тридцать Третий стрелковый полк. Тот даже меня узнал, приносил тела раненых в тот зал, когда Гена там работал. Второй был из инженерного полка, связист. Выбрались с помощью канала, плыли как могли под водой, выныривая, хватали воздух и снова под воду, пока пули шлёпали по воде. Их засекли. Там их с десяток так ушло, но в темноте затерялись, только вот на берегу, выбираясь, встретились. Так как я командир, что есть, то есть, то Востриков решил со мной остаться. А вот это уже мне не нужно, увидит, как рана на руке зарастает, и приказал двигаться до наших. Отдал и ранец, и котелок, спичек у меня всё равно не было. Себе три банки и полпачки галет, остальное им. Осмотрев, велел есть понемногу, по ложке, но каждый час. И покормил малой дозой, предупредив что с ними будет если сразу нажраться. Не поесть, а именно нажраться от пуза. Помрут они, да в муках. Впечатлил обоих, так что как начало темнеть, те поспешили двинуть дальше. Кстати, когда разбудили, я использовал целительское плетение, прикрыв культю полой шинели, с ними же поел, потом ещё по банке, и каждые два часа лечил, а когда проводил, в пятый раз провёл лечение. Постепенно зарастает травматическая ампутации кисти, растут кости, мышцы и остальное.

Пустые банки прикопал, и поспешил в сторону опушки. А чего тянуть? Пора склады навестить. Ходить обнажённым, спать в одной шинели, как-то не так. В общем, добрался до опушки. Да тут метров сто и будет она, там поле и пустая дорога. До забора складов с километр. Пробежал их, стараясь не ойкать если ноги о траву резал или наступал на что-то неприятное. Но добрался. Сначала повис на одной руке, подтянувшись, в голове сразу молотки застучали, контузию-то не долечил, и быстро осмотрелся. Дальше видно часового, маячил, а рядом вроде никого, так что спрыгнув, отошёл, отдышался, и набравшись сил, разбежавшись, запрыгнул на забор и перевалился через него, мягко спрыгнув с другой стороны, погасив инерцию перекатом. Это я хорошо умею, падать. Вроде не заметили, так что метнулся к ближайшему складу. Начну с формы и амуниции, а то обнажён. А я знаю где их хранят. Из памяти Геннадия. Тот когда тут бывал, видел как с одного склада мешки с формой загружали в машину, и скатки шинелей. Обходя часовых, пару раз ползти пришлось, добрался до нужного склада. Кстати, даже не охраняют, рядом с грузовыми створками ворот никого. Так что подкравшись, тут темно, не видно, убрал замок навесной в хранилище, как раз по весу ушёл, и проник внутрь, открыв калитку. Придерживая, чтобы петли не заскрипели. Ну вот и на месте. О ногу тут же потёрлись, отчего я вздрогнул, чуть не подпрыгнув, и ругнулся. Коты рядом были, глаза блестели. Ну да, самый лучший сторож от мышей и крыс, такие коты. Уверен и на других складах они есть. Немцы тоже не дураки и вряд ли их гоняют.

Вот так двигаясь на ощупь, да тут полная темень, щупая дорогу босыми ногами, дошёл до стеллажей. Кажется, даже в три уровня. А мне нужен свет, так что стал шарить правой рукой по полкам. Постоянно то мешки, то шерстяная ткань шинелей, то вещей какие-то тюки. А тут коробки пошли. Вскрыл первый, не то, а в третьем свечи нашёл. Дальше стал искать, спички тут должны быть, и нашёл пачки коробков. Уф, как зажёг одной рукой первую спичку и поджёг фитиль свечки, дальше работать стало в разы легче. Кстати, одну свечку и два коробка спичек убрал в хранилище, у меня там где-то полтора килограмма, свободно больше кило. Пока же стал подбирать исподнее. Новенькое. Нашёл летнее, хлопковое, натянул, мой размер. Там нашёл форму. Синие командирские галифе, подобрал свой размер и натянул. И поскорее намотав портянки, натянул сапоги. Нужного размера, яловые, уже нашёл. Неудобно одной рукой, левой слегка помогал, но сделал. Кстати, наращивал плоть не только от кисти руки, но и от левого пальца. Уже начал формироваться безымянный. Это так, к слову. После этого уже френч, и фуражку с зеленым околышком. Подобрал фурнитуру, нашёл где нитки хранятся. Убирал в новенький вещмешок, я их три приготовил. В один первыми ушли нитки, иголки, фурнитура. Пришью, чтобы было видно, что я военврач. Ремень с портупеей, застегнул их. Шинель командирская. Свою грязную, прострелянную, в крови, свернул и на одну из полок. Причём работал не оставляя следов. Я планирую сюда каждую ночь наведываться, набирать нужного. Нашёл закуток для медиков, оснащение. Подобрал халат, шапочку и маску. Взял запасной халат и запасные исподнее и портянки. Также взял три полотенца, скатку командирской палатки, два одеяла. Подумав, синий комбинезон танкиста. Не форму же марать пока склады посещаю.

Да в принципе всё. Тут всё что мог получить, я нашёл и добыл. Даже шинель накинул, надев, чтобы носить на себе. Ну и покинул склад, замок достал из хранилища и вернул на место. Вот дальше уже буду искать наугад. Мне нужно оружие, оснащение и медикаменты. Последние знаю где. А вот с оружием и остальным… Поищем. Скорее всего там, где часовые, самое ценное. Припасы думаю. А так, как только там фонари керосиновые горели, я подбирался к тем складам, что так не охраняют, часть вещей уже у забора сложил, со мной пустые вещмешки, и убрав замок, проник в следующий склад. Тоже форма. Так что вернул его и дальше поиск вёл. Вот третий, то что нужно. Снаряжение. Подобрал два красноармейских котелка, две кружки и ложки, два перочинных ножа, гранатную сумку. Нашёл керогаз, и два бидона с керосином. Сразу отнёс их к забору. Хорошая вещь и дымом костра себя не выдам. Тем более насчёт места проживания мысли были. Читал про такое у одного героя книжки по альтистории. Также бинокль взял, планшетку, прорезиненный плащ, плащ-палатку и керосиновую лампу. Подвесную. Всё отнёс к забору, убрал гвоздь в хранилище, выдавив доску и всё на другую сторону забора, доску на место, и дальше искать. Следующий склад с медикаментами. Его к слову не охраняли, я удивлён. Первым делом санитарную сумку. Они уже укомплектованы, там всё есть, потом хирургические инструменты, шовный материал, разные лекарства, шприцы, обезболивающее. Полный вещмешок, и сумка на боку. Отнёс к забору, и стал искать продовольствие. Оно одно осталось. У склада что часовой охранял, была с боку калитка, а тот у ворот мялся в пятне света, там замок убрал и проник на склад. Ну точно, припасы. Первым делом, как от свечи свет пошёл, он не выходил наружу, слабый, нашёл тушёнку, вскрыл банку, и почти всю съел, и сразу пустил лечение на руку. А зарядилось. Дальше в третий вещмешок, шесть банок с тушёнкой и две пачки макарон. Это высококалорийная еда, самое то что мне нужно.

Взял пачку чёрного чая, килограмм, кусок от головки сахара, в полкило, соли с полкило, насыпал в пустую коробку. Другой тары не нашёл. Искал тару для крупы, а тут просто насыпал в вещмешок и всё. В карманы галифе по банке консервов, и на выход. Также тихо запер дверь, шугая котов, что следовали за мной попятам. Вымогатели, противно орать начали, когда я тушёнку ел. Пришлось им две вскрыть и вывалить на доски пола, тишина наступила. Так что донёс до ограды, благо тишина, доску нашёл и наружу. Потом обратно на гвоздь насадил и как будто тут всё нормально. Доска широкая, я спокойно пролезаю. После этого снова надел шинель, один сидор за спину, второй на грудь, третий в правой руке, санитарная сумка на левом боку, и вот так гружённый, засеменил к лесу. С двумя привалами для отдыха, минут по десять, так и добрался до укрытия. Оставил вещи и бегом обратно. У забора бачки с керосином и керогаз стояли, забрал и их отнёс. Да знаю, что слишком близко, но в том-то и дело, я решил тут поискать схроны в лесу. Сначала идея была в палатке жить, но наткнётся кто. Тут вот два бойца нашли. Но это наши, а если немцы, или чего хуже, предатели из местных? Эти и пытать могут. Убьют и немцам не скажут, что меня нашли. В одной книге читал. Раненый попаданец нашёл скрытый в земле заброшенный схрон УПА, жилой, почти казарма и там пережидал, лечился. Почему бы не поискать тут в лесу? Да, сканер всего на полтора метра работает, но от края до края уже три, побегаю, вдруг попадётся? Так что оставив вещи в выворотне, умаялся, запустил сканер, тот где-то на полметра под землю видел, и стал бегать, искать пустоты.

Следующие пять суток я тщательно восстанавливался. Закончил с рукой. О да, каждые два часа пускал на излечение, готовил на керогазе макароны с тушёнкой, иногда бульон с мясом, в кипящую воду половину содержимого банки. Очень калорийно, и лечился. Не так быстро усыхал, как мог, но за пять дней закончил, рука полностью восстановлена. Кстати, контузию и все повреждения головы уже убрал, зубы тоже подлечил. Но это всё что успел за пять суток. Хранилище семь с половиной килограмма, качается, и сканер семь с половинной метров. Кстати, идея с убежищем, сработала. Нет, за остаток той первой ночи я нашёл всего три схрона. Но это именно схроны, там местные прятали зерно и картоху. Один пустой, в других двух всё сгнило. Видимо с хозяевами что-то произошло, забрать не смогли. Лет десять картошка в одном хранилась, в другом зерно. Не в Голодомор прятали? Так тут воде тогда территория Польши была. Поди знай. Следующей ночью я также посещал склады, три ходки сделал, добывал немало. В основном припасы. Хотя побывал и на вещевом складе. Добыл себе красноармейскую форму по размеру, и полуботинки. В таких командиры ВВС ходили. Удобно надевать, чем мои сапоги. Да и носки пачками были. Так что в основном съестное носил. Да, вскрыл оружейный склад. Добыл «ТТ» с кобурой, будет запасным стволом, пистолет-пулемёт «ППД», ручной пулемёт «ДП», десять гранат «Ф-1», и боезапас, всё принёс. Осторожно чистил, снаряжал, что с одной рукой было непросто, но постепенно начал левую задействовать. Так вот, в выворотне вещи, а я в палатке устроился. Выспался, никто не наткнулся, а как проснулся, позавтракал, подлечившись, два часа бегал, искал. Вернулся поесть и провести процедуру лечения и на следующие два часа поисков. И нашёл. Только не жилой схрон, а полноценный штабной бункер польской армии. Законсервированный. Там вход хитро под валун замаскирован. Изучил систему отпирания и открыл, спустившись. Долго изучал бункер, перетаскав туда все вещи, устроившись в генеральской спальне. У того тут целые апартаменты. Постельное бельё в шкафу.

Так и обживался, на кухне керогаз, при свете свечей, целую коробку принёс, готовил, питался. Неплохо, я даже рад. Отлично оборудованный штабной бункер под три сотни человек. Уровень штаба армии. Кстати, на выходе перископ. Приподнять сантиметров на двадцать кочку, осмотреться, если рядом никого, то могу открыть крышку и выбраться. Классная штука. А так посещал склады, каждый раз в разных местах к забору подходил, чтобы тропу не натоптать, а так как делал всё тихо, то пропаж так и не засекли. И не хочу натоптать дорогу до бункера. В основном припасы брал, оружие, форму и боезапас. Медикаментов на полтонны натаскал. За две ночи. Успевая иногда четыре ходки сделать, вполне возможно. Я теперь врач, запасы иметь стоит. Да мне скучно, а тут хоть делом себя занял и вот запасы сделал. Сплошные плюсы. Физически не деградировал. Оружия человек на десять, формы тоже. В основном припасы и медикаменты. Добыл сковороду, масло подсолнечное в канистрах, специи. Даже томатную пасту в больших консервных банках, много интересного. Мёд во фляге на двадцать литров. А тут дождавшись ночи, уже наступило четвёртое июля, ночь на пятое, я снова переоделся в комбинезон танкиста, пилотка на голове, только так хожу на дело, лётные ботинки на ногах, аккуратно покинул бункер и побежал к складам с пустыми вещмешками. Половину пути прошёл, как заметил тень слева, и упал, замерев, всматриваясь. Показалось или нет? Минуты три всматривался, пока не заметил, что кочка передвинулась. Не так и темно, чтобы это не увидеть. Меня похоже тоже засекли. И не думаю, что это немцы.

Достав из кобуры снаряжённый пистолет, готовый к бою, громким шёпотом сказал:

– Это кто там? Руки держать на виду, вы на прицеле.

– Ой, не стреляйте, – воскликнул звонкий девичий голос.

– Тише ты, – прошипел я, и задумался, а голосок-то знакомый. – Антонова, ты что ли?

– Товарищ военврач? Товарищ Караваев, это вы? – уже тише, обрадованно спросила та. Тоже узнала по голосу.

– Я, я, – подтвердил я. – Сама-то тут откуда? Думал отошла с остальными частями дивизии.

Антонова, это мимолётная несостоявшаяся любовь Геннадия. Красивая и фигуристая сержант медицинской службы, о, Анфиса Чехова в молодости, но не нашей дивизии, а соседей, тоже в Крепости её части стояли, Сорок Второй. Геннадий у неё покрутился, но та его послала, к ней захаживал начальник Политсостава дивизии, поэтому дело такое, тот отстал. Однако дивчину запомнил. Кстати, начальник у той военврач третьего ранга Зиновьева. Красотка, брюнетка, женщина-вамп. Вот уже как полгода они с Геннадием любовники. Причём, та замужем, и муж служит в этих краях интендантом, майору соответствует. Любви давно нет, детей тоже, но стережёт её. Поэтому те оба испытывали азарт и удовольствие играя в тайны, чтобы встречаться и не скомпрометировать даму. Собственно, Геннадий от неё и пришёл поздно, из города, час ночи, спать лёг, а тут обстрел, началась война.

– Ольгу Васильевну ранило, в ногу, кость повреждена, я её утащила сюда в лес, и выхаживала.

Ольга Васильевна, это как раз Зиновьева и есть, чему я порадовался. Та и мне понравилась, вкусы у нас с Геной совпадали. Да и Антонова огонь. Фигура в виде гитары, двадцать пять лет. Грудки стоячие, не смотря на третий размер, но если там политруки пасутся, то шансов нет. У меня ведь прозвище Гаремник было, даже боевым позывным назначил, последние два года носил, начал в штрафроте, потом после неё. А я любил женщин, причём жене не изменял. Ну я так считал. Две наложницы, это семья по сути, а не любовницы. И да, тут я помнил вскользь сказанные слова мессира, что живое в хранилище держать можно. И первым делом подумал о наложнице, будущей. Понятно не сейчас, когда ещё накачается. Год ждать минимум. Но вот есть шанс заиметь две любовницы, и тут я свободен от клятв. Да, за пять дней я окончательно осознал, что погиб, боевые братья, сыновья и жена остались там, в другом мире. Смирился. Так что заиметь двух любовниц сразу, не думаю, что Антонова откажется, я такой тип знаю, слабы на передок, это просто здорово. Я же обрадовался.

– Живая? Отлично. Ты вообще чего тут делаешь?

– Еда закончилась. Думали найду на складах. Мы тут лекарства получали.

– Уже не нужно, я сам там побывал, накопил нужного. Тут рядом скрытый польский бункер, оборудованный и оснащённый, отнесу Ольгу туда, и там будем восстанавливаться. Я сам ранен в руку, другие ранения, лечусь. Медикаменты тоже есть.

Вот та, сблизившись, ойкнула. Я уже встал, просто подхватил под попку, судя по ощущениям, та в форменной юбке и гимнастёрке, и впился во вкусные губы. Понятно, что война, не до любви и остальное. Но извините, такое только в фильмах бывает. Как я и думал, даже не стала медлить, и начала активно отвечать. И вот так в открытом поле, на смятой одежде нас двоих, я три захода и сделал. А та оказалась страстной штучкой, не зря её приметил главный политработник дивизии. Начальник их всех. А это в Красной Армии сила которую не сломить, против них никто не идёт. На втором месте, НКВД. Это так, к слову. В общем, час почти друг другом наслаждались. Та тоже оголодала на это дело. Так что любви на войне может и нет, не до того, а вот секса много. Это и для здоровья полезно. Потому и существовали военно-полевые жёны. Обмениваясь информацией, как выживали, мы дошли до озера, покупались, и двинули к речке, где уже почти две недели те в камышах и жили. До этого та в город к знакомым ходила, припасы добыть. А в последний раз велели не приходить. Облавы пошли. Так что терпели до последнего и вот Антонова, её Татьяной зовут, и решили рискнуть. А так дошли, голосом опознались, не передать как Ольга обрадовалось, пока темно и Антонова не видит, сорвал пару жарких поцелуев. Отлично, и тут ответ есть. Выяснил что и как, нога не заживала, кровь и гной сочились, придётся оперировать.

Так что пока Татьяна собирала все вещи, я взял Ольгу на закорки, та шею мою обхватила, пришлось кобуру на живот перекидывать, чтобы не мешала, и мы пошли прочь, к бункеру. Главное не заблудится. Да, пока с Татьяной развлекался, потом в озере мылись, я использовал лекарское плетение, накопилось уже до ста процентов, чтобы нарисовать операционные швы на левой руке. Как раз по линии, где плоть и часть кисти ранее отсутствовали. Типа оторвало, я пришил и работают пальцы, но пока пальцы действуют плохо. Рубцы воспалёнными будут, швы якобы недавно снял. Но бинта не было, типа снял чтобы не демаскировал при посещении складов. Это нужно для того, чтобы если меня опознают те, кто видели травму, объяснить почему рука больше не имеет повреждений. То, что девчат не нашёл, пока искал убежище, не удивительно, как на вторую ночь нашёл его, поиски прекратил и до той стороны реки просто не дошёл. Да и не факт, что увидел бы. Те от наших тоже прятались. В первые дни видели окруженцев, но на контакт не выходили. Были уверены, что наши армии быстро вернутся, а тут день за днём и тишина, только немцы на дорогах, это их пугало.

– Вот и пришли, – пропыхтел я, аккуратно, Антонова помогала, опустив Ольгу на траву.

Да уж, без передышки полтора километра не самую слабую ношу перенёс. Впрочем, опыт у меня был, целые мешки носил с припасами. Крупа, соль, мука. Опыт есть. Мешки разве что за шею не обнимают и ногами не обхватывают. Главное не заблудились, по пути приметил приметное дерево, дальше сориентировавшись, вывел точно на вход в бункер. Там открыл вход, тут два поворотных рычага скрытых у валуна, в специальном техническом отверстии, прикрытом пробкой из дёрна. А так как это штабной бункер, то тут нет скоб и прямого туннеля вниз, а была вполне практичная винтовая лестница. Так что я первым, на ощупь спускаясь вниз, Антонова за мной, щупая путь носками сапожек, чтобы не навернуться и на нас не налететь. Тут метров восемь вниз, там уже открыл бронированную дверь, свечка была. Зажёг, её уже Таня несла, подсвечивая нам и дальше до кухни донёс Ольгу. Пока Таня, сложив вещи у стены, изучала что есть в кастрюлях и котлах, а там было, каша на мясе и суп из шпрот и гречки. Между прочим, очень вкусно, сам я сбегал наверх и закрыл вход, а то до сих пор открытый. Девчата не сильно голодали, так что поели плотно. Далее мы с Антоновой приготовили операционную, тут был медпункт, там стол нужный. Керосиновая лампа горела, свечей множество, довольно светло было. Да, в бункер был генератор, но весь в солидоле. Законсервирован. Вот только топлива для него я не нашёл ни капли. А керосин не подходил, генератор бензиновый. Так что лампы да свечи, ими пользовался.

Подготовили материал, инструменты, Таня на керогазе прокипятила всё, разложив инструменты, а та операционная медсестра и всё знала, опыт имела. Зиновьева сама пришла, а я две пары костылей взял со склада, мало ли, и вот одна пара пригодилась. Та кстати рада была вернуть подвижность, поэтому отказалась от помощи, и пока ещё осваиваясь пришла на трёх ногах. Уложили на стол, дальше я снял повязки, это не бинты, лубки, да вид так себе. После этого смешав два препарата, тут кстати по обезболивающему довольно бедно было, и ввёл анестезию. Обезболил ногу, если проще. Усыплять Ольгу я не хотел, да и удар по коре головного мозга серьёзный может быть. Вот это кстати я слышал в одной передаче по медицине, в прошлом теле. Если можно избежать усыпления, это стоит сделать. Рекомендация врачей. Так что как заморозка начала действовать, мы с Таней в халатах, шапочках и масках, та мне на руки перчатки натянула, и дальше начали работать. Кстати, мессир или неправильно сказал, или сознательно ввёл в заблуждение. Я мог использовать целительство на других, но при прямом контакте. Попробовал, положив руку на ногу, провести диагностику раны, и получилось. Там мелкие осколки и обломок пули мешали заживанию. Вскрыв, чистили промывал физраствором, дальше пустил всё что накопилось в опции целительства на ногу, убрав воспаление, облегчив сращивание костей, промывали над тазиком к слову. Дальше установил дренаж, шить обе раны, входное и выходное отверстие, не стал, и мы стали накладывать гипс. Не полностью, это была лангетная повязка. Зафиксировали бинтами. Так что я сам на руках отнёс Ольгу, а устроил обеих в офицерских спальнях, обживались, и уложил на койку.