Текст книги "Земля - вид сверху"
Автор книги: Виталий Бабенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
На другом конце площадки появляются люди в пышных нарядах из листьев. На головах – ярко разукрашенные конические маски с плюмажами. Два огромных нарисованных глаза придают маске устрашающий вид. Это – тумбуаны, танцоры-мужчины. Их облик символизирует принадлежность к тайному обществу, объединяющему представителей сильного пола. Женщинам-толаи запрещено даже приближаться к тумбуанам.
Танцевальная программа завершается мужскими плясками. В них участвуют и старики, и зрелые мужи, и подростки – правда, уже без масок. Впрочем, традиция и здесь требует от танцоров изменения облика: лица обязательно раскрашены, а волосы убраны птичьими перьями.
Заканчивается сингсинг неизменной обильной трапезой: запасенные заранее связки бананов и заколотые свиньи делятся между всеми семьями так, чтобы никто не остался обиженным.
…Острову Новая Британия дал название английский мореплаватель Уильям Дампир, который остановился здесь в 1700 году во время кругосветного плавания. Имя Бисмарка архипелаг получил во второй половине XIX века. Одновременно он приобрел и немалую популярность среди охотников за копрой – высушенной мякотью кокосового ореха. В ту пору копра начала пользоваться огромным спросом как сырье для производства мыла, свечей и кокосового масла. Пальмы, росшие на богатой вулканической почве полуострова Газель, плодоносили отменно. И толаи, торгуя орехами, получали бусы, топоры и табак.
Впрочем, вопрос о торговле довольно скоро был снят с повестки дня. В 1884 году Германия объявила северо-восточную часть Новой Гвинеи и архипелаг Бисмарка своей колонией, и с местными жителями больше можно было не церемониться. После Первой мировой войны Германская Новая Гвинея была передана Австралии по мандату Лиги Наций, а в 1942 году ее оккупировали японские войска. Рабаул стал центром военных операций Японии в южной части Тихого океана: численность военного персонала Страны восходящего солнца в этих краях достигала ста тысяч человек.
В центре Рабаула до сих пор сохранился бункер, где когда-то размещалась штаб-квартира японского командования. Сейчас там создан военный музей. Прибрежные холмы изрыты ходами сообщений и пронизаны туннелями, общая длина которых достигает 600 километров. В этих туннелях японцы пытались укрыться от налетов американской авиации. Бомбардировки шли ежедневно, и в результате город Рабаул был стерт с лица земли. Его отстроили в послевоенные годы, а прежний облик города-сада вернулся к столице Новой Британии лишь после того, как в 1975 году государство Папуа – Новая Гвинея получило независимость.
В глубинной части полуострова Газель есть селение Бита-пака. Здесь, в тенистом парке, в густой траве виднеются надгробья. Это могилы австралийских, новогвинейских, индийских и китайских солдат, погибших в районе Рабаула в годы Второй мировой войны.
В водах залива Бланш – тоже кладбище. Кладбище погибших судов. Множество потопленных кораблей японского императорского флота привлекает ныряльщиков, искателей подводных сокровищ. Впрочем, и без мертвого металла глубины залива привлекательны для аквалангистов: все больше людей приезжает сюда полюбоваться красочным миром коралловых рифов.
Пожалуй, единственное наследие колониальной эпохи, достойное упоминания, – это дороги. Их построили еще германские специалисты. Хорошие, даже по нынешним стандартам, шоссе соединяют Рабаул с внутренними районами острова, что способствует интенсивной торговле. В воскресные дни на этих дорогах, которые не знают, что такое транспортные пробки, существует опасность серьезных аварий: в Рабаул и из Рабаула спешат грузовики, набитые людьми и товарами. Как же, воскресенье – главный торговый день. День, когда только и можно понять, что такое рабаульский «бунг».
Бунг – это базар. И не просто базар, а базар на Новой Британии. Место, где, как известно, можно встретить чуть ли не всех толаи сразу.
Что только не разложено на банановых листьях в густой тени манговых деревьев. Груды клубней таро и бататов, пирамиды кокосовых орехов, горки авокадо и папайи, завалы тыкв и ананасов. Продаются моллюски, морские раковины, «билумы» – веревочные сумки (дальние предки наших авосек), живые угри и вяленое черепашье мясо, цыплята, отличная керамика…
Но вернемся к загадочному слову «тамбу». Оно звучит на бунге постоянно. Ибо тамбу – это уникальная валюта, имеющая здесь хождение наряду с официальной денежной единицей – киной.
Тамбу представляет собой связки традиционных для здешних краев «монеток», сделанных из мелких белых раковин каури. Связки имеют свою меру длины, которая так и называется – «длина» (есть еще английское заимствование – «фатом», морская сажень). «Длиной» считается расстояние между кончиками пальцев раскинутых рук. Бывает связка в сто «длин» – это целое состояние, одному человеку таким богатством и владеть-то страшно, поэтому хранят его обычно в деревенском казначейском доме. Казначейство у толаи не имеет ничего общего с подвалами или тайными сокровищницами. Тамбу у всех на виду. За безопасность казны можно не беспокоиться: во-первых, связку в сто «длин» никому не по силам унести, а во-вторых, такая кощунственная мысль толаи и в голову не придет. Главное – чтобы все видели: эта деревня не беднее других, а может быть, даже и богаче.
А чужак на тамбу тем более не позарится. Потому что никому, кроме толаи, не понять, никакими чужеземными деньгами не измерить, сколь великую ценность может иметь связка белых морских раковин, собранных на отмелях полуострова Газель.
Беда вот в чем. Сада Южных Морей больше нет. 19 сентября 1994 года в результате извержения вулкана Тавурвур город Рабаул был полностью засыпан пеплом. Жертв было немного – жители получили предупреждение за 19 часов до взрыва вулкана и сумели эвакуироваться. Восемьдесят процентов зданий города рухнули – они просто не выдержали веса пепла. Полностью был уничтожен рабаульский аэропорт. Все функции погибшего регионального центра – а Рабаул именно таким центром и был – перешли к городу Кокопо, находящемуся в 20 километрах.
Сейчас вулкан дремлет. Рабаул постепенно восстанавливается. В него возвращается жизнь. Может быть, к нему когда-нибудь и вернется слава Сада Южных Морей. В таком случае очерк, написанный в прошлом, можно считать «воспоминанием о будущем».
«2100 ГОД
НАЧИНАЕТСЯ ИСТОРИЯ…»
(по большей части о будущем)
Из Интернета:
«29 апреля 2007 года. Американский проповедник Пат Робертсон еще в 1990 году на этот день «назначил» взрыв Земли».
«…говорят, что конец света будет 27 июня 2008 года… ну или через три недели после этой даты…»
«2009 год – согласно расшифровок центурий Нострадамуса Питером Лори, в этом году наступит Армагеддон» (орфография и пунктуация сохранены).
Боже мой, а я уж хотел было не включать в книгу очерк «О конце света…» как безнадежно устаревший!
Увы, ничто не устарело, люди по-прежнему свято верят в идиотские пророчества, и поэтому очерку более чем десятилетней давности – самое место в книге-блоге. Менять в нем я ничего не стал…
О конце века, конце света
и начале тысячелетия
На дворе 1997 год. Совсем немного осталось до конца века…
Стоп. Можно ведь сказать «конец века», а можно – «начало тысячелетия». Разница есть, не правда ли? Мне кажется, человеку – как разумному биологическому социальному существу – более пристало мыслить категориями надежды, чем категориями отчаяния. В конце концов, именно видение будущего отличает человека от животного.
…Все, что будет ложно сказано о будущем, не может состояться. Цицерон
Найдется немало людей, которые будут связывать ближайшие годы не просто с концом века, но с окончанием времен – концом света. Возьму на себя смелость сказать: конца света не будет. Точнее, он уже много раз наступал. Еще точнее – его столько раз «назначали», что к несбываемости этого прогноза можно уже привыкнуть.
Монтанисты – последователи пророка Монтана – ждали Судного дня в конце второго столетия нашей эры, потом в третьем, четвертом, пятом веках…
Все крестовые походы осуществлялись под знаком близкого конца света. Христофор Колумб в своих «Пророчествах» относил конец света на 1656 год. Мир спокойно пережил эту дату. Харьковчане, например, должны даже быть благодарны ей – именно в 1656 году была основана крепость Харьков.
Книги с предвестиями самого близкого конца света выходили в 1891, 1901 и других годах, при этом некоторые опусы имели значительный успех – например, книга, вышедшая в 1904 году и «назначившая» конец света на 1921 год, мгновенно разошлась тиражом 20 тысяч экземпляров.
Самый кровавый «конец света» был отмечен в 1900 году в Каргопольском уезде России. Из всего человечества пострадали только члены секты «Братья и сестры красной смерти». Лидеры этой религиозной группы, имевшей за плечами двухсотлетнюю историю, установили дату «конца света» – 13 ноября 1900 года – и объявили верующим, что Господь будет очень доволен, если они сами принесут себя в жертву посредством самосожжения. Как только известия о планируемом массовом самоубийстве достигли Санкт-Петербурга, в Каргополь были направлены царские войска. Однако когда солдаты добрались до места назначения, более ста сектантов уже погибли. Когда день закончился и никакого Страшного суда не произошло, оставшиеся в живых в разочаровании покинули секту.
Уже в последнее время – в 1970-е и 1980-е годы – было немало пророчеств, предрекающих конец света задолго до конца тысячелетия. В 1988 году некто Эдгар Уизенант, бывший инженер в области аэрокосмической техники, выпустил книгу с предсказанием, что конец света наступит именно в этом году; книга разошлась тиражом 4 миллиона (!) экземпляров, и автор получил недурной гонорар. Конец света, как мы хорошо знаем, не наступил. Тогда Уизенант выпустил «пересмотренное» издание, в котором перенес конец света на 1989 год. Публика, однако, успела разочароваться в пророке, и книга успеха не имела.
Корейские христиане выступили с пророчеством, что конец света наступит в 1992 году. Один из «пророков» даже выпустил облигации, срок погашения которых истекал через два месяца после обещанного «конца света», когда деньги уже никому не будут нужны. Публика облигации купила, «конца света» не дождалась, а «пророк» заработал 345 тысяч долларов.
В 1994 году еще один американский инженер – Гарольд Кэмпинг – выпустил книгу с арифметическим «расчетом», что второе пришествие Христа состоится в сентябре 1994 года. Люди стали значительно более предусмотрительны, однако несколько тысяч покупателей все же нашлось.
В США есть особый общественный институт – «Вахта тысячелетия», – занимающийся проблемой конца века. По оценке института, уже более тысячи мелких издательских организаций и частных лиц выпустили книги и книжонки, где утверждается– разумеется, в мрачных тонах, – что грядет «глобальная трансформация».
Ожидая конца света, можно, конечно, ссылаться и на авторитеты – например, на Нострадамуса. Известно, что одно из его пророчеств гласит:
Год 1999, семь месяцев пройдет. Сначала
Сойдет с небес великий Царь террора,
Чтоб воскресить великого царя Ангулмуа,
Затем же будет править Марс на счастье всем.
Совершенно неясно, кто такой Ангулмуа и при чем здесь Марс. Впрочем, если принять во внимание другие предсказания Нострадамуса, относящиеся к нашему времени, то мы УЖЕ должны жить посреди большой войны, чумы и голода – именно этими явлениями пророк охарактеризовал последнюю четверть двадцатого века. А еще должны быть ужасные ветры, страшное весеннее наводнение в Англии и великое землетрясение, которое, не исключено, расколет Африку на три части, – и все это к середине 90-х годов. Что касается непосредственно 1997 года, то «огромное разбросанное пламя накроет новый город». Что же, больше половины 1997 года уже прошло…
Мне могут возразить: мы живем не просто в конце века, а в конце тысячелетия. Страшные перемены просто не могут не состояться.
Если хочешь прочитать будущее, изучай прошлое. Конфуций
Обратимся к истории. Не было ли великих потрясений в конце первого тысячелетия?
Если почитать «Историю Франции» Жюля Мишле, то эти потрясения мы найдем там в изобилии:
«Казалось, сам порядок времен года пошел вспять и стихии стали подчиняться новым законам. Страшный мор опустошил Аквитанию, плоть больных казалась обугленной пламенем и гнила прямо на костях. Несчастные страдальцы толпились на дорогах к местам паломничества и осаждали церкви, особенно церковь Святого Мартина в Лиможе; они скопились вокруг ворот душной толпой, и даже вонь, окутавшая церковь, не могла отвратить их. Большинство епископов с юга отправились туда, неся с собой реликвии своих церквей. Толпа разрослась, но усилилась и инфекция; страдальцы умирали на реликвиях святых.
Несколькими годами спустя стало еще хуже. Голод свирепствовал по всему миру, начиная с Востока, он накрыл Грецию, Италию, Францию и Англию… Богатые чахли и покрывались бледностью; бедные пожирали корни растений; страшно сказать, люди даже пожирали человеческую плоть. Более сильные хватали слабых на больших дорогах, рвали на куски, поджаривали и ели. Иные предлагали детям яйцо или фрукт, отводили в сторону и пожирали».
Мишле вторили и другие французские историки прошлого века. Писалось, например, такое: «В году 999 множество пилигримов направлялись на Восток, чтобы дождаться пришествия Господа… Здания всех видов превращались в руины. Считалось бесполезным чинить их, когда конец мира был столь близок…»
А вот цитата из книги современного автора, тоже, видимо, начитавшегося французских романтиков. Расселл Чандлер в своем произведении «Судный день», вышедшем в 1993 году, пишет, что в канун нового, 999 года «священники выслушивали всевозможные исповеди. Купцы отдавали свои товары. Узников выпускали из тюрем. Долги прощались. Люди и впрямь ожидали, что, когда на большом соборе зазвонят колокола, начнется последний отсчет времени перед концом света».
Что тут ложь, а что намек? Намек в том, что мы должны ожидать похожих вещей, а ложь… ложь здесь практически все. Медиевисты двадцатого века поставили под сомнение «открытия» Мишле, а также других историков девятнадцатого столетия и тщательно изучили хроники, рукописи и прочие документы, относящиеся к рубежу первого и второго тысячелетий. Выяснилось: не было мора в Аквитании, не было массового паломничества, не было каких-то особых эпидемий – болезни косили людей примерно так же, как до и после знаменательной даты, не отдавали купцы свои товары, и узников не выпускали из тюрем, потому что и самих тюрем, в нашем понимании, еще не было. Жуткая картина сначала нарисовалась в воображении французских историков-романтиков, по-своему воевавших с католической церковью, а потом уже стала «писаной историей».
На самом деле люди Средних веков (кстати, термин «Средние века» тоже подарен нам историками Просвещения) не обратили особого внимания на приход второго тысячелетия. Прежде всего потому, что человек тогда вообще иначе мерил само время, эпоха единого календаря еще не наступила, да и понятие «столетие» не успело войти в жизнь. Если уж всерьез копаться в истории, то первое празднование «успешного» окончания столетия произошло не в 1000, а только в 1300 году: 22 февраля папа Бонифаций VIII выпустил буллу «Антикворум», в которой обещал христианам индульгенции, если они в течение года посетят главные римские базилики, отдав таким образом долг памяти прошедшему столетию и ознаменовав приход новой эры.
В России, как известно, начало года первым января будет введено Петром I, но это произойдет весьма не скоро – только в 1699 году.
Интересно, а что напишут «романтические» историки будущего о нашем времени, о конце второго тысячелетия?
Еще раз повторю: не будем ждать конца света и не будем верить пророкам, которые его предсказывают. Тем же людям, для кого мои аргументы не убедительны, напомню слова Иисуса, обращенные к Апостолам: «…не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти…» (Деян. 1,7)
Тем не менее с календарной точки зрения мы живем в переломный момент эпохи. Самое время вспомнить, что именно в последнее десятилетие прошлого столетия родился особый культурно-политический феномен – fin de siècle, «конец века». И тому были веские причины.
Если вы не думаете о будущем, возможно, оно для вас и не наступит. Джон Голсуорси
К концу XIX века накопились мощные геополитические изменения. Практически вся Африка была поделена между европейскими державами– лишь Эфиопия и Либерия оказали успешное сопротивление «цивилизаторской миссии» белого человека.
Развитые страны увлеченно размещали капиталы за пределами своих территорий. Именно тогда была заложена основа транснациональных экономических связей – или, не побоюсь этого «новомодного» слова, – глобализации (хотя, если разобраться, истоки глобализации можно найти и в XVIII, и даже в XVII веках). Стали возникать международные картели, бравшие под свой контроль мировую торговлю сырьем. Родились первые гигантские частные монополии – «Стандард Ойл» и «Ю-Эс Стил».
Мир вступил на путь урбанизации. Городское население Великобритании к 1890 году составило уже 72 процента общей численности страны. Человечество стало знакомиться с канализационными системами, электрифицированными подземными железными дорогами, которые впоследствии назовут «метро», в крупных городах возникли огромные магазины. Нам теперь трудно представить жизнь без универмагов и супермаркетов, а ведь не так давно они были сенсационным новшеством.
Азия не отставала от Европы. Япония невероятно быстро прошла фазу модернизации и превратилась в мировую державу. Нарастали мощные национальные движения в Китае и Индии. Это все – конец девятнадцатого века. Но и взлет расизма – тоже конец девятнадцатого столетия: распространение националистических теорий Жозефа Артюра де Гобино, социал-дарвинизма, идей Генриха фон Трейчке, призывавшего к объединению Германии под гегемонией Пруссии, антисемитизма…
В военной области создавались дальнобойная артиллерия и мощные взрывчатые вещества.
Было, было от чего впасть в депрессию в конце прошлого столетия. И художники – люди с особо тонкой организацией души – остро чувствовали приближение грозного двадцатого века.
В литературу пришло новое направление – натурализм, – снявшее табу с таких тем, как секс, преступность, нищета и коррупция, что видно по романам Гюстава Флобера и Эмиля Золя, Жоржа Гюисманса и Томаса Харди. В России умами властвовал Достоевский. Тяжелое мироощущение сквозило в пьесах Ибсена и сатирах Уайльда. Поэты-символисты – Поль Верлен, Артюр Рембо – возвещали упадок и демонстрировали презрение к истеблишменту. В психологии начиналась эпоха психоанализа. В философии конец века воплотился в Фридрихе Ницше, мыслителе, который скончался в последнем году девятнадцатого столетия.
Fin de siecle пришел и в научную фантастику. Вообще говоря, девятнадцатое столетие можно назвать веком утопий, но именно в конце его, отражая те самые драматические умонастроения, появляются и первые антиутопии – прежде всего романы Герберта Уэллса «Машина времени» и «Когда спящий проснется», а чуть раньше – роман «Колонна Цезаря» некоего Эдмунда Буажильбера. В русском переводе он был назван «Конец цивилизации». Под псевдонимом Буажильбер скрывался известный американский писатель Игнатиус Доннелли. Время действия романа – 1988 год, то есть буквально наше время. Автор действительно описывает конец цивилизации – восстания рабочих в Европе и Америке, гибель Нью-Йорка и наконец крушение мирового сообщества, от которого остается лишь пятитысячная община в горах Уганды.
Что это – перенос ощущения конца девятнадцатого века на конец двадцатого? Первое предчувствие конца тысячелетия?
Как бы мы ни ответили на этот вопрос, посмотрим теперь на конец того же самого века совсем с другой стороны.
Что происходило в науке и технике в последнее десятилетие девятнадцатого столетия? О, картина совсем-совсем другая.
Вот, например, воздухоплавание.
Бразильский пионер авиации Альберто Сантос-Дюмон заканчивает постройку дирижабля с двигателем в полторы лошадиные силы и поднимается на нем в первом полете на 400 метров над землей.
Граф Фердинанд фон Цеппелин строит свой первый воздушный корабль с жестким корпусом, запуск этого 128-метрового гиганта, оснащенного бензиновым двигателем, состоялся в 1900 году.
И совсем немного времени остается до первого полета братьев Райт.
Наземный транспорт.
В американском городе Ричмонде уже ходят троллейбусы.
Сконструированы трехколесный электровелосипед и электромобиль: заряда 24 батарей под сиденьями хватает на 13 часов работы при полной загрузке – 12 пассажиров.
Изобретен бензиновый двигатель и запатентован дизель.
В 1896 году Генри Форд строит свою первую машину.
Карл Бенц, изобретатель первого автомобиля с двигателем внутреннего сгорания, переходит с трехколесных машин на четырехколесные, и автомобили очень быстро начинают оснащаться пневматическими шинами.
Французы Панхард и Левассор приступают к выпуску автомобилей «скорой помощи».
Появляется первый рейсовый автобус на 6–8 пассажиров и начинает курсировать по 15-километровой линии в Северном Рейне.
Немец Фридрих Грайнер вводит в обиход таксомоторный счетчик.
Во Франции приступают к массовому производству мотоциклов.
В России прокладывается Транссибирская магистраль; по завершении строительства в 1918 году это будет самая протяженная железная дорога в мире.
И уже изобретен двигатель, работающий на солнечной энергии.
И кое-где уже работают эскалаторы.
В архитектуре – свои достижения.
В Париже, например, воздвигнута Эйфелева башня.
Испытывает небывалый подъем кораблестроение.
В России выходит первое сочинение Алексея Николаевича Крылова о расчете формы кораблей – рождается теория кораблестроения.
Американский изобретатель Джон Филип Холланд строит первую дееспособную подводную лодку, которая поступает на вооружение ВМФ США в 1898 году.
Первая яхта с водометным движителем тоже сконструирована в конце XIX века.
В медицине – целый фейерверк достижений.
Илья Мечников открывает фагоциты, а Дмитрий Ивановский – вирусы.
Найдено лекарство от дифтерии.
В лаборатории получена ацетилсалициловая кислота, начинается ее использование в лечебных целях.
Немецкий биохимик Альбрехт Коссель открывает аминокислоту – гистидин.
Английский паразитолог Рональд Росс решает проблему малярии.
Американец Даниел Палмер, в прошлом зеленщик, а ныне гипнотизер и остеопатолог, первым в западном мире начинает практику мануальной терапии и открывает первый колледж хиропрактики.
Австрийский медик Карл Ландштейнер закладывает основы иммунологии, он предлагает разделить красные кровяные шарики натри группы – это важнейшее открытие останется непризнанным почти тридцать лет.
Уже изобретен инкубатор для донашивания семимесячных младенцев.
Роберт Кох добивается поразительных успехов в лечении туберкулеза – за эти работы он получит в 1905 году Нобелевскую премию.
Вот-вот будет открыт холестерин и синтезирован веронал– искусственное снотворное средство.
Французский хирург и патофизиолог Алексис Каррель работает над сшиванием кровеносных сосудов и начинает проводить опыты по трансплантации.
Возьмем телефонное дело.
В одном из банков американского города Хартфорда установлены первые платные телефоны-автоматы, а в другом городе – Ла-Порт – вводится в эксплуатацию первая АТС на 99 номеров.
К концу века каждый тринадцатый дом в США уже имеет телефонный аппарат.
А счетная техника?
Уже производятся: «арифмографы» (карманные калькуляторы), «комптографы» (счетные машинки, позволяющие записывать вычисления) и арифмометры с полной клавиатурой (чем не прообраз будущих компьютеров?).
Герман Холлерит разработал электрифицированную систему обработки данных на перфокартах, благодаря чему перепись населения 1890 года в Америке произведена в два раза быстрее, чем за десять лет до этого (и на полмиллиона долларов дешевле).
Возникает индустрия деловых машин, рождается «Табулейшн машин компани», которая шесть десятилетий спустя получит название IBM.
Оргтехника? Нет проблем.
Уже сконструирована портативная пишущая машинка, умещающаяся в небольшом чемоданчике.
Франц и Герман Вагнеры патентуют «видимую» пишущую машинку, работая на которой машинистка видит печатаемый текст, а Джон Ундервуд создает знаменитую компанию по производству этих «видимых» машинок и начинает их массовый выпуск.
Не отстает и техника запечатления образов.
Фотографическое дело, перестав быть таинственным профессиональным ремеслом, становится доступным широкой публике; тысячи любителей пользуются камерами фирмы «Кодак» (лозунг: «Вы нажимаете на кнопку, мы делаем все остальное» – уже родился), ролика целлулоидной пленки хватает на сто кадров.
А изобретатель Фредерик Айвз с успехом разрабатывает цветную фотографию.
Поразительные успехи делают физика и химия.
Открыты рентгеновские лучи, за что Вильгельм Рентген и получит первую Нобелевскую премию по физике в 1901 году.
Антуан Анри Беккерель открывает естественную радиоактивность солей урана.
Мария Кюри пишет диссертацию по радиоактивности.
Дж. Дж. Томпсон открывает электрон.
В самом конце века Макс Планк выступает с квантовой теорией, которая, наряду с теорией относительности Эйнштейна, станет основой современной физики.
Изобретен «шизофон» – прибор для обнаружения внутренних трещин и каверн в металле.
Изобретены дьюары – и следом сразу же начато массовое производство бытовых термосов.
Рождаются первые гироскопы.
Внедрен промышленный процесс сжижения газов – в Германии открывается фабрика по производству жидкого воздуха.
Русский физик Петр Николаевич Лебедев открывает, что свет может оказывать давление, подобно любой другой материи.
Другой русский ученый – ботаник и биохимик Михаил Семенович Цвет – открывает явление хроматографии и разрабатывает хроматографический метод разделения и анализа смесей.
Открыты инертные газы аргон, криптон, неон и ксенон.
Создано синтетическое волокно – сначала огнеопасный «шелк Шардонне», затем «бемберг» (медноаммониевая вискоза) и, наконец, вискозный «искусственный шелк», от которого публика сходит с ума.
И осталось совсем недолго ждать первой пластмассы – бакелит будет предложен Лео Бекландом в 1908 году.
Кинематограф, радио, аудиотехника, телевидение? Пожалуйста.
В 1895 году Париже братья Луи-Жан и Огюст Люмьеры демонстрируют свое новое изобретение, названное «кинематограф», – удачную комбинацию кинокамеры и проектора. Это, правда, уже не первое изобретение такого рода, но качество изображения, получаемого Люмьерами, превосходит все, виденное публикой ранее, и кино наконец-то входит в повседневную жизнь.
В 1890 году французский физик Эдуард Бранли публикует сообщение об изобретенном им когерере – детекторе электромагнитных волн, а пять лет спустя Александр Степанович Попов и Гульельмо Маркони изобретают радио.
К 1901 году Ли Де Форест уже работает над беспроволочной передачей сигналов и разрабатывает первую вакуумную трубку; еще через пять лет он создаст триод.
Немецкий физик Карл Фердинанд Браун изобретает осциллоскоп – первую катодную трубку, предшественницу телевизоров и радарных экранов, – а британский инженер Уильям Дадделл конструирует осциллограф.
Доктор Ричард Розенталь вводит в практику лингафонные курсы изучения иностранных языков, в качестве носителя звука используются восковые фонографические цилиндры.
Эмиль Берлинер изобретает новый тип фонографа и дает ему торговое название «граммофон»: главное отличие нового устройства от прежних моделей – использование горизонтальных дисков (граммофонных пластинок) вместо восковых цилиндров.
Хорас Шорт изобретает первый громкоговоритель на сжатом воздухе, названный им «ауксетофоном»; первые ауксе-тофоны для трансляции записей оперных арий устанавливаются на верхушках двух башен – Блэкпулской в Лондоне и Эйфелевой в Париже.
Датчанин Вальдемар Поулсен изобретает «телеграфон» – устройство для записи звука на металлическую проволоку (прообраз будущих магнитофонов) – и показывает его на Парижской выставке 1900 года, впоследствии Поулсен на основе телеграфона создаст телефон с записывающим устройством, которое будет фиксировать сообщения, поступившие в отсутствие хозяев.
Область электротехники развивается особенно быстро.
На Чикагской выставке 1893 года показана электрическая кухня – с электрической сковородой и электрическим чайником.
На рынок уже поступил электротостер.
Запатентована электрическая плита.
Джордж Вестингауз знакомит публику с электрическим утюгом.
Томас Эдисон изобретает железо-никелевый аккумулятор, а Юнгер – никеле-кадмиевый.
Великий Вальтер Нернст, будущий автор Третьего начала термодинамики, изобретает электрическую лампочку с металлической нитью накаливания.
Немецкие физики Юлиус Эльслер и Ганс Гайфель конструируют фотоэлемент, пригодный для практического применения.
«Электрический волшебник» Николай Тесла получает десятки патентов на электрические системы переменного тока, одерживает верх в жесточайшей конкуренции с «певцом постоянного тока» Томасом Эдисоном и закладывает основу будущего применения электроэнергии.
Ветроэлектродвигатель тоже, оказывается, уже изобретен.
Куда еще бросим взгляд? В сторону географии и природоведения?
И здесь важнейшее событие: в 1899 году русский естествоиспытатель Василий Васильевич Докучаев создает учение о географических зонах.
В сторону космонавтики? Рождается и она.
Константин Эдуардович Циолковский выпускает книгу «Грезы о Земле и небе», где впервые в истории трактует технические проблемы ракетных путешествий в космосе, а несколько лет спустя он же предложит проект реактивного двигателя.
В сторону морской нефтедобычи? Нет ничего проще.
В 1897 году первая стальная платформа установлена близ побережья Калифорнии.
В сторону полиграфии? Прогресс наблюдается и здесь.
Джозеф Пулитцер покупает для своей газеты «Нью-Йорк уорлд» четырехкрасочную ротационную печатную машину и начинает процесс цветной газетной печати.
Следом рождается новый вид массового искусства – цветные комиксы.
Между прочим, автоматическая фальцовочная машина уже создана.
В сторону экологии?
Первые опыты в области охраны окружающей среды тоже ставятся именно в конце девятнадцатого века: в южноафриканском Натале, в целях сохранения исчезающих видов животных, открыт первый природный заповедник – парк Умфалози.
Нам кажется, что роботы принадлежат целиком и полностью нашему веку?
Ан нет: первый домашний робот родился в 1893 году, когда Миннеаполисская компания по производству теплорегуля-торов познакомила публику с термостатами для автоматического контроля домашней обогревательной системы.
