Текст книги "Земля - вид сверху"
Автор книги: Виталий Бабенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)
Annotation
В книгу Виталия Бабенко вошли очерки, написанные в разное время для журнала «Вокруг света». Читатель ощутит ароматы загадочных островов, окажется свидетелем наводнений и извержений вулканов, пройдет по следам героев Конана Дойла и даже совершит путешествие во времени. И при этом узнает, откуда взялись високосные годы, как ориентироваться в море по ракушкам, когда «возникли» озоновые дыры, у кого под глазами щупальца с ноздрями, может ли человек разбежаться и полететь, сколько уже было концов света и еще многое, многое другое. Виталий Бабенко – писатель, журналист, редактор, переводчик, преподаватель. В 1988 года основал первое независимое издательство в СССР. Ныне заведует кафедрой журналистики Института журналистики и литературного творчества.
Виталий Бабенко
Благо блога
КАНСКИ = АВОСЬ
Земля – вид сверху
«Следим за сменою ненастий…»
Когда проснулся Лувала-Клаф…
Хрупкая броня Земли
Там, где был и не был
Навигация по звездам и каури
Несебр и Мелник
Пять фарерских слов
«Самый большой
Очень симпатичный птерозавр
Дельфины ночного неба
Неподвижный и молниеносный
Отчаянно вкусный иглобрюх
«ДА БУДЕТ СЛАВА ЖИВОМУ,
Титаны века
Путник по вселенным
«Взять – и полететь…»
Два путешествия Джона Уайта,
Восьмое путешествие без Синдбада
История плавания Тима Северина
Необыкновенная история острова Оук
Неподдающийся Оук
Ныряльная машина среброловов
Солнечные колеса индейцев
Вечная загадка Нан Мадола
«Дважды шестой» день
Два века спустя
Когда раскололось небо
И ШАЙБА ШАЛЬНАЯ,
Древо благоуханий
Полнозвучный голос о-дайко
Васи – белая и бесшумная
Гигантские змеи майя
Шедевры на три дня
Кого называть чудаком?
Сверху вниз и снизу вверх
Кто быстрее?
Меж двух Олимпов
Керапан-Сапи
Ловля хорнусса шинделями
Три дня из жизни баслеров
Амазонки куна
Костры среди деревьев
Как ремесла спасли Нантакет
Сад Южных Морей
«2100 ГОД
Из Интернета:
О конце века, конце света
Сегодня – это завтра,
Будущие, которых не будет
Вверх по лестнице, ведущей вниз
Сезон прогнозов
«Несколько наставлений
Золотая десятка
INFO
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
Виталий Бабенко
ЗЕМЛЯ – ВИД СВЕРХУ
* * *
Иллюстрации Ирины Тибиловой
© Виталий Бабенко, 2009
© Ирина Тибилова, иллюстрации, 2009
© Валерий Коршунов, художественное оформление, 2009
© ООО «Издательство «Ломоносовъ», 2009
Благо блога
Юбилей. В этом году блогу исполняется десять лет. Точнее, слову «блог». Его произвел на свет в мае 1999 года Питер Мерхольц, создатель сайта peterme. com (а впоследствии – президент Института информационной архитектуры), совершив усекновение слова «веблог», что в переводе, как ныне всем известно, означает «сетевой дневник». Питер так и написал на боковой панели своей веб-страницы: «Я решил произносить слово weblog как «уи-блог». Или, если коротко, блог».
Собственно «веблоги» родились несколько раньше – в 1997 году. Получается, что эдак тринадцать лет назад ни веблогов, ни блогов еще не было. Так?
Нет, не так. Если смотреть на веши несколько шире, то свой блог есть – и был – у каждого регулярно пишущего и регулярно публикующегося журналиста. Только до поры до времени ни он сам, пишущий, ни его читатели об этом не подозревали.
Сетевой дневник… Стоит за словом «сеть» разглядеть информационное пространство, как многое становится на свои места. Ведь информационное пространство – это не только Интернет, это и телевидение, и радио, и, конечно же, разнообразные печатные средства информации. Если публикаций много и появляются они в разных изданиях на протяжении длительного времени, то это, по сути, мало чем отличается от «личного сайта пользователя, доступного общественному просмотру и состоящему из регулярно обновляемых записей…», как трактует «блог» великолепная и блистательная «Википедия». Правда, «блог» предполагает еще и полемику читателя с автором. Ну так и это было – в прошлые времена читательских писем в редакции журналов и газет было не счесть.
Конечно, в написанном выше есть лукавство. Если с такой широтой смотреть на вещи, то блогом можно объявить что угодно. Да, лукавство. Но и толика серьезности в этом тоже есть. Во всяком случае, я всерьез считаю свои многочисленные журналистские публикации блогом, и у этого «блога» тоже юбилей: 35 лет. Ровно.
За три с половиной десятилетия я опубликовал множество статей, очерков и колонок в самых разных изданиях– прежде всего в «Вокруг света», где проработал пятнадцать лет своей жизни, а также – по алфавиту и выборочно – в «Алфавите», «Верстах», «Знание – сила», «Изобретателе и рационализаторе», «Литературной Армении», «Курьере ЮНЕСКО», «Литературной газете», «Науке и жизни», «Науке и религии», «Памире», «Плейбое», «Путешествии в СССР», «Ровеснике», «Студенческом меридиане», «Технике и науке», «Химии и жизни», «Энергии», «Юном натуралисте»… – всего не перечислишь (особенно если добавить публикации на иностранных языках в различных газетах и журналах мира), а кое-чего и не найдешь уже, и не упомнишь. Вот! В этом «не найдешь и не упомнишь» – главное отличие «настоящего» блога от моего, лукавого. В настоящем – все сохраняется (если, конечно, автор сочтет нужным сохранять), в моем – есть пробелы.
Второе важное отличие – мои «веб-странички» взяты НЕ из Интернета. Все они созданы «старым дедовским» методом – путем написания моей собственной рукой на основе журнально/газетно/архивно/библиотечных поисков и в результате моих собственных поездок/командировок/путешествий/хождений.
Наконец, третье отличие – тоже принципиальное. Блог «настоящий» – это сайт с конкретным адресом, а мой личный журналистский блог адреса не имеет – он рассеян во времени и пространстве по «бумажной сети». Так, может, это и не блог вовсе? Блог, блог, успокою я себя и читателей. Судя по тому, как много посетителей на него «заходят» и как много из него «скачивают», это вполне даже блог, «доступный общественному просмотру».
Как можно заходить в бумажную сеть и тем более скачивать из нее? И вообще – при чем здесь «благо», вынесенное в заголовок?
А вот при чем. Я постоянно вижу, как мои научно-популярные публикации – даже старые – там и сям всплывают в Интернете, порой в полном виде, порой в усеченном, иногда с указанием имени автора, иногда – без оного. Значит, действительно люди «заходят» и «скачивают». Значит, эти публикации интересны. Значит, они кому-то нужны. Значит, не зря я в свое время написал тот или иной текст. А это, согласитесь, явное благо.
Так почему бы наконец не соединить мои бумажные «веб-страницы» во времени и пространстве? Во времени 2009 года и на пространстве вот этой самой книги? В одном совершенно конкретном месте? Давайте вспомним, как переводится на русский язык давно уже вошедшее в наш лексикон слово «сайт». Английское site – это всего лишь «место», не более, но и не менее. Имхо! Мой многолетний блог наконец-то получит свой сайт!
Любой блоггер сортирует свой дневник. Я тоже отсортировал публикации для этого бумажного «сайта» – оставил лишь те, что не утратили интерес (или те, что со временем, как старое вино, приобрели новый), не устарели и – надеюсь! – не поблекли.
Те статьи и очерки на темы географии, этнографии и истории (как прошлой, так и будущей), которым удобно было собраться под общим названием: «Земля – вид сверху».
И в любом случае – «скачивать» (тем желающим, которые без этого жить не могут) теперь будет проще.
С благодарностью всем читателям – прошлым и нынешним.
Автор
КАНСКИ = АВОСЬ
(по большей части о географии)
Земля – вид сверху
Взирать с неба на землю, пожалуй, не менее занимательно, чем с земли на небо. Но если снизу вверх смотрят обычно, чтобы предугадать перемену погоды или полюбоваться звездами (мы не имеем в виду профессиональных астрономов), то даже беглый взгляд сверху дает зрителю обильные сведения о многообразии трудов человеческих на планете.
Правда, едва самолет взмывает в небо и пассажир приникает к иллюминатору, желая разглядеть, что творится внизу, – узнать родной город, или же знакомые поля, или горы, – чаще всего поле видимости затягивается невесть откуда взявшейся облачной пеленой.
Уберем сверкающие кучевые монбланы, мокрую вату серой слоистой облачности, и мы увидим под собой мир, испещренный Знаками Человека – человека пашущего, сеющего, строящего, добывающего полезные ископаемые, возводящего плотины…
Знаки эти, порой ясные, как чертеж, порой таинственные, как иероглифы, уносятся за горизонт, едва отметит их скользящая тень самолета.
Водную пустоту лагуны, лежащей близ тихоокеанского побережья в мексиканском штате Наярит, разбивает почти ровное кольцо, пересеченное двумя парами перпендикулярных прямых. И мало кто может догадаться, что «перечеркнутое кольцо» – это город Мескальтитлан, возведенный еще ацтеками.
Древние строители отвоевали у лагуны жизненное пространство, обозначив его кольцевой границей насыпи, а четыре главные магистрали ориентировали по странам света: у ацтеков – как у майя и инков – астрономические познания в большой степени определяли уклад жизни. Зодчие давно исчезли, а геометрический город в лагуне по-прежнему стоит незыблемо.
На Гавайях, обозреваемых с высоты, взору предстает… колоссальных размеров зеленый лист. Прожилки, как и должно быть, складываются в рисунок, присущий только представителям царства флоры. Однако это мелиоративная система, рассекающая обыкновенную ананасовую плантацию.
Если же взглянуть на залив Аго, омывающий южную часть японского острова Хонсю, на ровной его поверхности можно заметить множество огромных прямоугольников. Феномен получит объяснение, если, расставшись с самолетом, подплыть к нему на лодке. Мы увидим… всего лишь плантацию, где разводят неподвижных и весьма капризных животных под названием «жемчужницы».
Можно сказать «плантация», можно – «ракушечная ферма», можно – «завод по производству жемчуга», смысл не изменится. Идея разумная: зачем, собственно, нырять, подвергая жизнь опасности, на глубину в поисках заветных раковин, когда проще высадить эти раковины на плавучие бамбуковые плетенки и затем ждать, пока внесенное в мантию инородное тело не обрастет полноценным перламутром.
А сверху – будто плетеные циновки устилают гладь моря…
Цепочки, бусы, ожерелья найдет взгляд пассажира самолета на серо-коричневом фоне выжженной саванны. Так выглядят деревушки народности сонгаи, которая испокон веку занимается возделыванием миля – просяной культуры. Зерна и стебли миля, достигающие порой двухметровой высоты, – отличный корм для скота. Но и зерно, и силос надо еще сохранить. Для этой цели сонгаи строят глинобитные башенки занятной формы – сферические, с заостренной верхушкой. Старые и новые хранилища, ограды, хижины, соединенные в улицы, переулки, тупики, – и есть россыпь «бус», разбросанных по африканской земле.
Несколько десятков лет назад многие – и даже писатели-фантасты – считали, что планета наша с высоты в несколько сот километров представляется глазу космического путешественника совершенно пустынной: приметы человеческой деятельности растворены среди природных форм и Земля кажется мертвой, неодухотворенной, нежилой.
Реальные полеты космонавтов доказали, что это далеко не так. С орбитальной станции при благоприятных условиях можно увидеть невооруженным глазом – невероятно, но факт! – даже отдельно стоящий дом – дом! – не говоря уже о прочих плодах деятельности человека.
Правда, порой все это собирается в загадочные фигуры, но разгадать их смысл не так уж трудно. Надо только помнить, что перед нами – дело рук человеческих…
«Следим за сменою ненастий…»
Наш страх перед катастрофой лишь увеличивает ее вероятность. Я не знаю ни одного живого существа, за исключением разве что насекомых, которые бы отличались большей неспособностью учиться на собственных ошибках, чем люди. Бертран Расселл (1872–1970), английский философ и математик
Начало этой статьи я переписывал раз пять. Казалось логичным предварить рассказ о природных катастрофах свежим сообщением о стихийном бедствии. Поздней осенью пришла весть о сильном наводнении в Польше – и поначалу статья начиналась именно с этого. Не успел я написать и половины – очередная новость: наводнение в Индонезии. Затем последовали: сообщение об извержении вулкана (тоже в Индонезии), урагане в Бангладеш, сильнейшем землетрясении на Камчатке (в одной из радиопрограмм диктор провозгласил, что интенсивность его составила 14,5 балла; это известие меня вообще поставило в тупик, ибо в нашей стране принята 12-балльная сейсмическая шкала, если же говорить о магнитуде, то и она– по шкале Рихтера – не может быть больше 12 баллов), наконец, об ожидаемом цунами на острове Кунашир…
Я понял всю ошибочность первоначально выбранного подхода. Неверно говорить о «свежести» того или иного стихийного бедствия. Практически каждый день на планете Земля происходит природная катастрофа – разнятся только масштабы и интенсивность. К тому времени, как выйдет эта книга, список, конечно же, пополнится – увы, как ни печально, но пополнится и список жертв…
Еще более неверно говорить о том, какое бедствие более страшное, а какое – менее… Неверно – прежде всего с этической точки зрения. Для человека, близкие которого погибли от смерча, скажем, в Воронежской области, или для жителя Сахалина, пострадавшего от землетрясения, самые страшные природные катастрофы – именно эти, а не какие-нибудь другие, не наводнение в Бангладеш, хотя там счет смертей может идти на сотни тысяч (равно как бангладешскому крестьянину, потерявшему дом и семью во время наводнения, нет никакого дела до извержения Этны, а засуха в Сахеле вообще кажется чудовищной насмешкой судьбы).
Стихийные природные явления и процессы потому и называются бедствиями, что все они несут с собой разрушения и смерть. А страшнее гибели человека нет ничего, потому что каждый – единственный.
С другой стороны, говорить о силе стихийных бедствий, об их предсказуемости или непредсказуемости (и не только говорить, но и совершать определенные действия в разумном направлении) – можно и нужно, потому что забывать о катастрофах непростительно, а готовиться к новым – жизненно важно.
К сожалению, люди чаще всего не представляют себе истинный размах стихийных бедствий: человеческая память так устроена, что не любит держать в себе страшное. Но для разговора о том, что нас может ожидать в ближайшем будущем, придется это страшное всколыхнуть. Кто-то из великих когда-то сказал: напомнить – значит предупредить.
История человечества во многом, если не во всем, определяется природными катастрофами либо же их последствиями. Гибель Помпеи – при относительно небольшом размахе бедствия (тогда, в 79 году нашей эры, от взрыва Везувия погибло около двух тысяч человек) – стала фактом не только исторической летописи, но и мировой культуры.
Извержение вулкана Санторин примерно в 1628 году до нашей эры уничтожило целую цивилизацию – минойскую: многие считают, что именно эта катастрофа породила впоследствии миф о гибели Атлантиды.
Библейская легенда о Ное, шумерская – о Зиусудре, а также многие другие мифы народов мира говорят о страшном стихийном бедствии – потопе, который, видимо, случился в стародавние времена, на заре цивилизации.
Углубимся в совсем уже древнюю историю. Глобальные похолодания – ледниковые периоды – научили обитателей Земли приспосабливаться к смене температурного режима: возможно, что гомо сапиенс стал сапиенсом именно в силу необходимости выжить в условиях сурового климата.
Наконец, самая сокрушительная из всех мыслимых катастроф – столкновение Земли с астероидом или кометой. Как ни мала вероятность такого события, она все же существует. Последнее крупное – по-настоящему крупное! – столкновение Земли с небесным телом состоялось, очевидно, 65 миллионов лет назад. Это, по мнению ряда ученых, и привело к гибели динозавров. А уход со сцены динозавров освободил гигантскую экологическую нишу. И туда ринулись млекопитающие. И в конечном итоге эволюционировали до приматов. А потом появились мы, современные люди, – существа, которых с известной натяжкой можно назвать «наследниками катастрофы»…
Вернемся к землетрясениям. В XX веке самые губительные из них поражали Китай и Японию (июль 1976 года – город Таншань: по мнению экспертов, от 600 до 700 тысяч погибших; май 1927 года – горы Наньшань: 200 тысяч погибших; сентябрь 1923 года – Токио и Иокогама: 200 тысяч жертв). В декабре 1908 года в Мессине погибло около 160 тысяч человек: половина непосредственно при землетрясении, половина – от последовавших болезней и пожаров. Землетрясение в Армении в декабре 1988 года практически стерло с лица планеты город Спитак и унесло более 55 тысяч жизней. Но самая чудовищная катастрофа такого рода за всю письменную историю человечества произошла 24 января 1556 года в провинции Шаньси (Северный Китай): здесь погибло 830 тысяч человек.
О количестве жертв землетрясений во все времена говорить трудно, зато можно оценить, сколько их было в XX веке – самом документированном столетии в истории цивилизации. С 1901 года по 2000-й только в крупных землетрясениях на планете погибло больше двух миллионов человек – таким образом, в среднем жертвами подземных толчков становилось около 20 тысяч человек в год. Это масштаб войны. Войны, которую природа бездумно, без осознания причин и следствий, вне категорий справедливости и нравственности ведет против людей Земли.
Еще одна война – вулканическая. В том же XX столетии во время крупных извержений вулканов погибло около 70 тысяч человек. Это население города средней величины. Однако в XIX веке картина была куда хуже. В апреле 1815 года только одно извержение вулкана Тамбора в Индонезии унесло более 92 тысяч жизней. Причем непосредственно при извержении Тамборы погибло десять тысяч человек, остальные умерли от голода и болезней, вызванных этим стихийным бедствием.
Следующий театр боевых действий природы – мировой океан: эту войну можно назвать ураганной (циклонной, тайфунной… – в разных районах планеты у штормовой стихии разные имена). Здесь счет жертв тоже идет на сотни тысяч. Если быть точным, в XX веке только крупные ураганы унесли от шестисот до семисот тысяч жизней – главным образом, в Бангладеш. Самый смертоносный ураган пронесся там 13 ноября 1970 года: за короткое время погибло триста тысяч человек.
Ураганы рождаются над морскими просторами. Но мировой океан не удовлетворяется данью, собираемой штормами и бурями, он пожирает куда больше жизней. Из всех стихийных бедствий самые смертоносные – это наводнения. И больше всего страдает Китай. В 193! году только в одном наводнении на Хуанхэ погибло три миллиона семьсот тысяч человек. Восемь лет спустя в Северном Китае вода унесла еще двести тысяч человек… А в 1911 году на Янцзы погибло сто тысяч… А в 1887-м на Хуанхэ – девятьсот тысяч… За пять десятилетий – пять миллионов…
На фоне наводнений и ураганов смерчи выглядят куда более скромным явлением (хотя смерч – тот же ураган в миниатюре). Тем не менее и они приносят немалые разрушения, и они собирают свою дань жизней. Больше всего смерчей рождается на равнинах американского Среднего Запада – там они носят название торнадо. За последние 70 лет только в США от смерчей погибло больше пяти тысяч человек. А серия мощных торнадо, пронесшихся над территориями штатов Алабама, Джорджия, Теннесси, Кентукки и Огайо 26–27 мая 1973 года, унесла жизни 315 человек.
Этот скорбный перечень можно продолжать очень долго. Назову лишь последнюю оценку: в XX столетии (двадцать первый век начался недавно, поэтому о нем говорить рано) стихия – в самых разных ее формах: землетрясения, наводнения, извержения вулканов, ураганы, цунами, смерчи, пожары, лавины, сели – лишила жизни никак не менее десяти миллионов человек. (Если сюда добавить еще одно стихийное бедствие – засуху, то счет пойдет уже на многие десятки миллионов.) И эта странная война, разумеется, продолжается: природные механизмы на Земле пока еще никто не отменил.
Главный вопрос, который напрашивается при анализе вышеперечисленных «военных действий», – почему! Почему так много гибнет людей? Угроза того или иного стихийного бедствия всегда ожидаема, и тем не менее катастрофа чаще всего застигает людей врасплох. Неужели люди ничему не учатся на опыте прошлого?
Напрашивается ответ: да, не учатся. Однако это примитивно и несправедливо – во всяком случае, по отношению к тысячам, десяткам тысяч людей во всем мире, которые занимаются именно предотвращением стихийных бедствий. Действительность гораздо сложнее, и я готов поспорить с высказыванием Бертрана Расселла, хотя сам же его и вынес в эпиграф. Для того чтобы разобраться с этим «почему», следует понять, как же все-таки люди спасаются от стихийных бедствий и как к ним готовятся.
Землетрясения
…Мы должны ожидать будущее, предполагать, что в будущем нас ждут опасности; и одной из положительных черт науки является то, что она позволяет смотреть этим опасностям прямо в глаза… В ближайшем будущем нас ожидает меньшая безопасность и меньшая стабильность, чем в ближайшем прошлом. Необходимо признать, что существует степень стабильности, которая несовместима с цивилизацией. В целом великие века отличались нестабильностью. Альфред Норт Уайтхед (1861–1947), английский философ и логик, из книги «Наука и современный мир» (1925)
Надо сказать честно: предсказывать землетрясения в полной мере люди еще не научились. Точнее, так: есть краткосрочные прогнозы, они весьма точны; есть долгосрочные– они тоже, как правило, оправдываются; а вот среднесрочный прогноз – то есть именно такой, который нужен для того, чтобы люди успели подготовиться и принять необходимые меры, – пока «пробуксовывает».
Это не значит, что наука стоит на месте. Есть теория хаоса и теория катастроф, успешно развивается нелинейная динамика – та область математики, которая дает аппарат для изучения хаотических процессов, движутся вперед сейсмология и геотектоника. Достигнуты значительные инструментальные результаты: планета все больше покрывается Всемирной стандартизированной сейсмографической сетью, начало которой было положено еще в 60-х годах; существуют наземные и подземные датчики, которые позволяют засекать миллиметровые движения тектонических плит, а в космос «Следим за сменою ненастий…»19 выведены лазерные геодинамические спутники, способные обнаруживать эти подвижки с орбиты.
Ученые уверенно определяют предвестников землетрясений в виде небольших подземных толчков; с помощью магнитометров обнаруживают малейшие изменения в магнитном поле Земли – они тоже говорят о приближающемся бедствии; следят за геохимическим составом почв в сейсмоопасных районах, изменениями состава солей в подземных водах, выделениями радона; ловят низкочастотные электрические колебания, – все эти методы и дают возможность краткосрочного прогноза. При наличии разветвленной сети электрических и химических сенсоров в районах, подверженных землетрясениям, можно довольно уверенно предсказывать многие – хотя и далеко не все – землетрясения.
Не случайно именно в последние десятилетия количество удачных прогнозов нарастает. В 1975 году китайские сейсмологи за два дня до события предсказали сильное землетрясение в городе Хайчэн. Времени хватило, чтобы девяносто тысяч жителей было эвакуировано. Землетрясение действительно произошло, 90 процентов зданий города оказались разрушенными, а вот жертв на этот раз удалось избежать.
В апреле 1985 года Геологическая служба США сделала долгосрочный прогноз, предсказав на ближайшие годы землетрясения в районе разлома Сан-Андреас. Сильные землетрясения разразились в Калифорнии в 1989,1992 и 1994 годах. При этом суммарное количество жертв не превысило 124 человек.
(Ну и, конечно, очень важна сейсмическая грамотность населения. Если люди знают, как себя вести во время землетрясения, если правила безопасности прочно усвоены – смертность снижается очень сильно. Я, например, до сих пор помню инструкцию, которая висела в моей комнате в общежитии Стэнфордского университета, хотя и не представляю, зачем мне нужны эти знания в сейсмически стабильной Москве. Такие инструкции висят в Калифорнии во всех общественных местах, с этими правилами знакомы все жители, от мала до велика: при начале землетрясения встать в дверном проеме или нырнуть под стол; на улицу не выходить – там можно попасть под обваливающуюся стену, под град обломков или стекла; если землетрясение застало на открытом воздухе – держаться как можно дальше от зданий, деревьев и линий электропередач., И так далее. И еще: дома должны быть устроены таким образом, что, если люди начинают стремиться на улицу, им ничто не должно препятствовать. Известно: во время землетрясения в Армении жертв могло быть меньше, но, когда люди выбегали из присутственных мест, им мешали… турникеты: какое же учреждение без турникетов?!)
И все-таки до надежного среднесрочного прогноза пока далеко. Парапсихологи утверждают, что землетрясения довольно уверенно предсказывают экстрасенсы. К таким утверждениям следует относиться весьма настороженно. Да, иногда прогнозы людей, наделенных сверхчувственным восприятием (если таковое вообще существует) и обладающих способностью воспринимать запороговые сигналы, оправдываются, хотя это происходит далеко не во всех случаях и шума вокруг этих прогнозов гораздо больше, чем реальных успехов. Бывают случаи, когда люди с незаурядными способностями (которые молва привычно называет «паранормальными») более или менее точно предсказывают район землетрясения. Иногда угадывают время. Но вот такого, чтобы кто-то, не вооруженный приборами и научными методами, предсказал точное время, точное место, да еще предугадал размах землетрясения, его магнитуду, – такого еще не было. Увы… А прогноз типа «чувствую, что завтра будет землетрясение» – бессмыслен.
Извержения вулканов
Есть один невероятно важный факт, касающийся космического корабля под названием «Земля»: к нему не приложено никакой инструкции. Ричард Бакминстер Фуллер (1895–1983), американский архитектор и инженер
С предсказаниями извержений дело обстоит примерно так же, как и с предсказаниями землетрясений: краткосрочные прогнозы разработаны достаточно хорошо, среднесрочные пока еще невозможны.
Есть немало признаков предстоящего извержения: незадолго до взрыва вулкана увеличиваются выбросы двуокиси серы; порой склоны горы как бы «разбухают», подпираемые магмой, и это можно обнаружить с помощью высокочувствительных датчиков; изменяется уровень грунтовых вод; растет температура горячих источников; наконец, самому извержению предшествует серия небольших подземных толчков… – словом, есть целый «сценарий», по которому природа готовит вулканический взрыв, и задача ученых – лучше понять последовательность картин этой драмы и предупредить людей о финальном акте.
В 1991 году были успешно предсказаны извержения вулкана Пинатубо на Филиппинах и вулкана Унзен в Японии. Взрыву Унзена предшествовали колебания почвы, которые были зафиксированы датчиками. В мае начали изливаться потоки лавы, вулканологи объявили тревогу, и большинство местных жителей удалось эвакуировать. К сожалению, жертв не удалось избежать полностью: 3 июня один за другим последовали около двух тысяч взрывов и в тучах пепла погибли ученые-сейсмологи, а также несколько тележурналистов.
Пинатубо – вулкан, который спал почти 600 лет, – взорвался 12 июня. В небо взметнулся шестнадцатикилометровый столб пепла, который затем накрыл огромную площадь. Столица Филиппин Манила пострадала от подземных толчков, плюс ко всему сразу же после извержения пронесся сильный тайфун. Тем не менее благодаря удачному прогнозу были приняты эффективные меры, и число жертв удалось ограничить: погибло 750 человек – в основном крестьяне, работавшие на полях.
…На юге японского острова Кюсю лежит город Кагосима. Прямо напротив города – всего в пяти километрах, через узкий пролив – располагается вулкан с красивым названием Сакурадзима, «остров сакуры». Когда-то это действительно был остров посреди залива Кагосима, но потоки лавы давно соединили его с большой землей, и теперь Сакурадзима – полуостров. Это действующий вулкан, причем весьма активный: очень крупное извержение произошло в 1914 году, затем на несколько десятилетий вулкан поутих, в 1955-м проснулся снова, за сорок лет – с 1955 по 1995 год – было зафиксировано более шести тысяч извержений, причем только на 1992 год их пришлось около двухсот, а последние полтора десятка лет Сакурадзима и вовсе не дает никому скучать: каждый год случается несколько тысяч небольших взрывов с выбросами пепла порой на двух-трехкилометровую высоту.
Жители Кагосимы привыкли жить «на вулкане». Город постоянно трясет, его регулярно посыпает пеплом, причем пепел очень горяч, отчего в окраинных домах частенько вспыхивают пожары, нередко горят соседние леса. На Кагосиму то и дело падают вулканические бомбы, и детям предписано ходить в школу в касках. Тем не менее люди живут там, где поселились их предки, и даже не помышляют о том, чтобы оставить опасный район: в одних краях смерчи, в других-наводнения, у нас вот вулкан, дело житейское…
Соседство большого города с действующим вулканом – уникальное явление, и ученые вовсю используют его. Вокруг Сакурадзимы расставлены разнообразные приборы и датчики, есть даже туннель, ведущий далеко в глубь вулкана, так что ученые могут вести измерения в самых недрах. Весь комплекс наблюдений дает возможность предупреждать жителей о грядущем извержении: за несколько дней оно всего лишь возможно, за несколько часов – с большой степенью вероятно, а вот за десять минут до очередного взрыва вероятность превращается в стопроцентную уверенность.
В Кагосиме очень хорошо знают, что такое «десятиминутное предупреждение». Много это или мало? Для того, чтобы эвакуировать город, – конечно, мало. Для того, чтобы жители могли принять определенные меры, – вполне достаточно. Кто знает, может быть, тем самым двум тысячам, погибшим в Помпеях, или тридцати тысячам, расставшимся с жизнью при извержении Монтань-Пеле на Мартинике в 1902 году, как раз десяти минут и не хватило…
Ураганы
Бысть мор велик во Пскове… Того же лета бысть зима снежна вельми и много паде снегу и потом на весну бысть вода велика и сильна зело, наполнишася источницы водные и озера… И в домах своих много людей истопоша и много зла сотворилося в Великом Новгороде, и бысть та вода чрез все лето велика вельми. Псковская летопись, 1421 год
Ураган подобен гигантской тепловой машине. Эти огромные воздушные вихри вращаются с невероятной мощью: скорость ураганного ветра может превышать 250 километров в час (в 1988 году над Карибским морем пронесся ураган Гилберт: скорость ветра в нем достигала 350 километров в час).
