Текст книги "Земля - вид сверху"

Автор книги: Виталий Бабенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Ураганы зарождаются над поверхностью океана в экваториальной зоне, когда температура воды превышает 26 градусов Цельсия. Если температура воды продолжает расти, ураган набирает силу, если опускается ниже порога – ураган угасает. Окрепнув, ураган становится самоподдерживающейся системой – его все время подпитывает энергия теплой воды. Над сушей ему труднее отбирать энергию, поэтому, покинув водные просторы, ураган быстро теряет силу. Каждый год над океаном зарождается не менее 90 ураганов, и лишь немногие достигают суши.

Итак, области океана, ограниченные изотермой 26 °C, – потенциальные источники могучих воздушных вихрей. Уже этот фактор позволяет замечать возникновение ураганов. Современные метеорологические спутники постоянно измеряют температуру воды в океанах и передают данные наблюдений на Землю, а комплексные метеорологические наблюдения – ставшие возможными благодаря всепланетной сети метеостанций – дают возможность прогнозировать передвижение гигантских воздушных вихрей.

В наше время возникновение урагана практически не может остаться незамеченным. Как только становится понятным его путь, все суда в опасной зоне получают штормовое предупреждение, районы возможного бедствия оповещаются по радио– и телеканалам, проверяются неприкосновенные запасы пиши и воды, национальные организации по чрезвычайным ситуациям и Международный Красный Крест приводятся в состояние полной готовности.

Подобные меры позволяют сильно уменьшить ущерб – как это произошло, например, в 1974 году в Австралии. В четыре утра на Рождество циклон Трейси обрушился на город Дарвин. Скорость ветра превышала 240 километров в час. Циклон гулял по городу не более четырех часов и за это время успел почти полностью его разрушить. Однако жители были заблаговременно предупреждены и эвакуированы, на улицах почти никого не оставалось, и циклон унесся, собрав весьма малую жатву – погибло всего пятьдесят человек. В скором времени город встал из руин, причем теперь были выстроены дома повышенной стойкости – с тем чтобы в дальнейшем они выдерживали натиск ураганных ветров.

Увы… С помощью урагана Катрина, обрушившегося на американское побережье Мексиканского залива в 2005 году, природа доказала, что она все равно сильнее и ей мало дела до предсказаний и предупреждений людей. Катрина – самый разрушительный ураган в истории США – унесла жизни 1836 человек; город Новый Орлеан едва не смыло с лица земли (четыре пятых площади города оказались под водой); экономический ущерб превысил 80 миллиардов долларов…

Наводнения

В шестисотый год жизни Ноевой, во вторый месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; И лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей. Быт. 7, 11–12

Когда мы записывали передачу из цикла «Очевидное – невероятное. XXI век» на тему стихийных бедствий (это было в самом конце 90-х, и страшное индонезийское цунами 2004 года было еще впереди), мне запомнилось одно высказывание.

Мы – несколько человек; Сергей Петрович Капица, участники передачи, режиссер – сидели перед съемкой в небольшой комнате рядом со студией и разговаривали, естественно, о природных катастрофах. Все сходились на том, что прогнозировать большинство бедствий уже можно, механизмы их понятны, и самое главное – коль скоро мы заглядываем в следующее столетие – это научиться «стелить соломку».

– Какая уж там «соломка», если речь идет о наводнении, – помнится, сказал я. – Это ведь страшная масса воды, она все сносит и движется очень быстро, а вода – вещь «тяжелая»; если в реке скорость течения больше трех километров в час, то человеку на метровой глубине уже не устоять, что же говорить о прибрежных наводнениях, сопровождаемых порой мощной приливной волной? Если на город или селение идет восьмиметровая стена воды – это все равно что стена из бетона.

– Просто не нужно селиться в низинах, – сказал кто-то из участников передачи (не буду говорить кто).

Вот тут-то спор и загорелся – впору было вносить камеры и начинать снимать немедленно.

И ведь такая точка зрения – насчет низин – весьма распространена. Если бы все было столь просто! Но как быть жителям, скажем, Бангладеш? Сорок процентов территории страны лежат на «высоте» не более одного метра над уровнем моря. Это именно низменность, причем какая! – общая дельта трех великих рек: Ганга, Брахмапутры и Мегхны. Без наводнений здесь просто невозможно, и никуда не уедешь, в горы не переселишься: главная жизнь, главное сельское хозяйство – именно в дельте.

Бангладеш просто обречен на наводнения и ураганы. И хотя метеорологическая служба оповещает о наводнении или приближении циклона заранее, хотя сезоны наводнений известны и без метеорологических спутников, урон, наносимый стихийным бедствием, порой превосходит все мыслимые ожидания. (Впрочем, вот уж истинно – нет худа без добра: наводнения смывают одни урожаи, но зато приносят ил, который хорош для следующих урожаев; бангладешские крестьяне проклинают наводнения, однако благословляют ил – они давно уже приноровились к бедствиям и стараются подлаживать севооборот к сезонному круговороту штормов.)

Главное спасение для бангладешцев во время наводнений – высокие и прочные платформы, которые строятся по всей стране и на которых можно спастись от бедствия. Это настоящие бетонные убежища на сваях – в каждом может укрыться до полутора тысяч человек.

Китай тоже извлек опыт из страшных трагедий прошлого. На всех крупных реках, а особенно на Хуанхэ, которая стала источником самой страшной стихийной катастрофы XX века, ныне существуют специальные контрольные станции – они постоянно следят за уровнем воды и предупреждают о возможности бедствия.

Да и благополучные Нидерланды – страна, низин-ность которой закреплена в названии, – не гарантированы от наводнений, при всей системе дамб, шлюзов и прочих защитных устройств. Голландцы до сих пор помнят страшные январские штормы 1953 года, когда эти устройства не выдержали. На страну обрушилось наводнение, какого не было уже пятьсот лет. Погибли две тысячи человек и четверть миллиона голов скота; от соленой воды пострадала примерно одна восьмая всех культивируемых земель…

Вернемся к вопросу, который прозвучал ранее: почему стихийные бедствия, при том, что они, как правило, ожидаемы, чаще всего застают людей врасплох?

Причина кроется в силе природных катастроф. Заурядные грозы никто не называет бедствиями, хотя и они приносят ущерб. А вот ураган или наводнение – это действительно беда, и она всегда внезапна именно своей силой: в природных процессах заключена столь могучая энергия, что люди пока не научились ни противостоять ей, ни тем более укрощать. (Для справки: возьмем только молнии, и ни что другое; на планете в каждый данный момент времени гремит около 1800 гроз, если сложить всю энергию, которая высвобождается в виде молний за год, то эта величина примерно в два раза превысит годовое производство энергии в России. Всего-навсего – «обычные» грозы…)

Очевидно, повелевание стихиями – это удел не двадцать первого и, может быть даже, не двадцать второго веков… Нам же остается действительно учиться «подстилать соломки». И скорее всего, главные «соломки» – это международная система национальных организаций по чрезвычайным ситуациям, которая уже складывается (чаще всего одной стране не под силу справиться с последствиями стихийного бедствия), и глобальный мониторинг – общепланетное слежение за факторами, приводящими к природным катастрофам. Такой мониторинг уже осуществляется, но, видимо, должной разветвленности эта система наблюдательных станций – подземных, наземных, надводных, космических– достигнет только в ходе XXI века.

И что же будет в этом, уже нашем двадцать первом столетии? Сократится ли размах природных катастроф? Увы, уже сейчас ясно, что ответ отрицательный.

Вот прогноз, сделанный еще в 1983 году учеными географического факультета МГУ А. М. Рябчиковым и Л. И. Кураковой:

«…В последние 60–70 лет… наблюдается поднятие уровня Мирового океана в среднем на 1,5 мм в год. Полагают, что одна из причин этого – таяние ледников, происходящее вследствие потепления климата. Быстрое таяние ледников может привести к сильной перестройке всей природной среды. Так, возможен подъем уровня Мирового океана на 68 см, затопление низменностей и в связи с этим необходимость переселения почти миллиарда человек».

Прекрасно, что было принято международное соглашение об ограничении выбросов в атмосферу Земли парниковых газов – это важная мера, и, наверное, человечество постарается ввести парниковый эффект в разумные рамки. Однако глобальное потепление отменить очень трудно, и оно постепенно будет происходить – в силу уже хотя бы того, что нас становится на планете все больше и больше, и нам чисто физически требуется больше энергии, и мы должны перемещаться в пространстве, используя те или иные виды топлива, и производить необходимые вещи, и обогревать себя и пространство своего обитания…

Сильного перегрева атмосферы, надо надеяться, не произойдет, но даже небольшое повышение среднемировой температуры приведет к серьезным последствиям. И дело не в том, что лета будут жарче, а зимы теплее, – это слишком примитивный подход. Может быть, по временам года изменения будут не столь заметны. А вот несколько больший нагрев экваториальной зоны… Помните про области, ограниченные изотермой 26 °C? Они будут расширяться – значит, ураганов будет рождаться больше, и они станут еще более интенсивными и будут заходить в умеренные широты… И теплые фронты будут гулять по атмосфере с большим размахом, а это значит – дождей и снегов будет больше, и ветры станут сильнее… И ледники, конечно же, будут подтаивать в большей степени, чем это происходило в XX веке, и уровень Мирового океана повысится. Пусть даже ненамного… Но повторю: две пятых Бангладеш – страны, по численности сравнимой с Россией, – лежат в метре от уровня моря. И Мальдивские острова едва выступают над поверхностью океана. И Западно-Сибирская равнина вовсе не так уж защищена от нашествия воды…

Я не хочу, чтобы эти слова были восприняты как вещанье Кассандры. На самом деле сказанное мною – лишь самый скромный прогноз, который можно сделать, исходя из опыта XX века и из данных современной метеорологической науки.

«Напомнить – значит предупредить»… Эти слова относятся не только к прошлому. В сущности, все прогнозирование есть не что иное, как напоминание о будущем.

О том, какое место в нашем сознании занимают мысли о подвластности стихиям, хорошо сказал поэт Юрий Левитанский:

И мы следим за сменою ненастий,

Морозов, снегопадов и дождей

Не меньше, чем за сменою династий,

Парламентов, правительств и вождей.

Когда проснулся Лувала-Клаф…

Большой взрыв

Майским утром туристы Джон и Сюзанна Кристиансен стояли на вершине горы Адамс. Они только что закончили восхождение. Каскадные горы, вулканическая цепь на северо-западе США, лежали перед ними. Они тянутся почти строго по меридиану. В полусотне километров к западу от Адамс нервно курился заснеженный конус вулкана Сент-Хеленс (в буквальном переводе на русский язык – Святой Елены).

Серая туча внезапно вздыбилась над конусом и поползла в стороны, вверх, застилая небо клубящейся пеленой.

Было 8 часов 32 минуты 18 мая 1980 года.

Через две с половиной минуты на гору Адамс обрушился грохот. Но катастрофа только еще набирала силу… Геологи Кит и Дороти Стоффель в нарушение запрета властей штата Вашингтон обозревали Сент-Хеленс сверху, с легкого спортивного самолета.

– Мы вошли в запретную зону в 7.50, – рассказывала впоследствии Дороти, – дважды прошли прямо над кратером, облетели вокруг вершины. Вулкан вовсе не выглядел пробуждающимся, казалось, он засыпал. Мы делали последний заход на кратер на высоте 300 метров, когда Кит заметил, как треснули ледники. Северная половина горы поехала вниз – это было прямо под нами. Я оцепенела. Кит защелкал фотоаппаратом. Из-под передней кромки оползня выбился пар, с ревом пошел вертикальный выброс.

Кончилась пленка, Кит оглянулся, увидел горизонтальный выброс и закричал пилоту:

– Скорее выбирайся отсюда, скорее…

Облако пепла догоняло нас. Самолет мчался на восток, и туча шла на восток. Пилот повернул на юг, вошел в пике.

Когда проснулся Лувала-Клаф 33 чтобы набрать скорость. И все кричал по радио: «Гора взорвалась… Кто там есть?.. Немедленно сматывайтесь… Взрыв большой!»

Промедли он самую малость, и самолетик, как обожженный костром кузнечик, рухнул бы в пекло…

На южном склоне Сент-Хеленса работали лесоводы. В первые секунды извержения никто ничего не понял:

– Ни одного звука, словно пошла лента немого кино. Облако пепла выстрелило на восток, на запад, затем взвилось вверх. Занавес пепла двинулся по склону на нас. Из наступающей тучи летели валуны. Занавес их настигал и заглатывал…

Лесоводы молниеносно вскочили в грузовики и понеслись по горной дороге прочь от вулкана…

На южном рукаве реки Таутл, берущей начало на горе Сент-Хеленс, разбили свои палатки туристы Руальд Рейган и Венера Дерган.

Руальд проснулся от непонятного грохота, к нему примешалась грозная дробь, словно на лагерь надвигался полк великанов-барабанщиков. Юноша выскочил из палатки: по реке шла водяная стена, бились гигантские деревья. На горбу серой стены неслась влекомая потоком железнодорожная эстакада. Как гигантская косилка, она срезала сосны с обоих берегов…

Времени туристам хватило лишь забраться на крышу автомашины. Поток подхватил ее, потащил… Их сбросило в воду. Завал погреб девушку. Руальд ухитрился схватить ее за волосы. Потом вертолетчики нашли их, обессиленных, на отмели, – доставили в госпиталь…

Этим двоим помогло чудо. Но Сент-Хеленс собрал обильную дань – более шестидесяти жизней.

Особо опасный…

Наша планета, словно панцирем, покрыта литосферными плитами. Панцирь этот не жесткий: плиты как бы плавают на поверхности верхнего слоя мантии – астеносферы. Они сходятся в складки, их рассекают тектонические разломы, одна плита наползает на другую. Кое-где скорость движения достигает 20 сантиметров в год. Край плиты, уйдя в глубь недр, плавится, превращаясь в магму, ищет выход на поверхность. И находит. Тогда пробуждается вулкан. Такова – очень кратко – динамическая схема вулканообразования согласно одной из тектонических гипотез – теории мобилизма.

Континентальные горные цепи и архипелаги, окружающие Тихий океан, – Анды, Кордильеры, Курилы и Японские острова, Новую Гвинею, Фиджи, Новую Зеландию, – называют, с легкой руки вулканологов, «огненным кольцом». Здесь около трехсот действующих вулканов и более двухсот спящих. Нет такого года (а может, месяца?), когда ни заговорил бы хоть один из них. И редкое извержение не несет бедствий людям.

Между гигантскими тектоническими плитами – Тихоокеанской и Северо-Американской – простирается от канадского острова Ванкувер до северных границ американского штата Калифорния плита Хуан-де-Фука. Со скоростью двух-трех сантиметров в год Хуан-де-Фука углубляется под Северо-Американскую платформу, колоссальное давление плавит базальт, и на глубинах до сотни километров образуются вулканические очаги. Выходы магмы на поверхность – это и есть вулканы Каскадных гор. Последнее мощное извержение произошло здесь в 1917 году – проснулся Лассен-Пик.

Сент-Хеленс просыпался с удивительной регулярностью – примерно каждый век – на протяжении последних четырех с половиной тысячелетий.

В 1978 году доктора геологии Дуайт Крэнделл и Донал Муллино писали, что этот вулкан «особо опасный, судя по его поведению в прошлые времена». Новые извержения, предсказывали ученые, произойдут еще до окончания нынешнего века. «Эти будущие извержения повлекут за собой человеческие жертвы, нанесут урон здоровью людей, приведут к огромным потерям материальных ценностей, к падению экономического благосостояния обширного района».

К сожалению, за два с лишним года на эти прозорливые слова мало кто обратил внимание.

И вот майское утро 1980 года. Землетрясение силой в 5 баллов по шкале Рихтера всколыхнуло гору. На северном склоне Когда проснулся Лувала-Клаф 35 сдвинулся оползень, и вал обломков объемом в два кубических километра устремился к северному рукаву реки Таутл, занося долину шестидесятиметровой толщей измельченной породы. Через минуты там, где только что было русло реки, на 25 километров простерлась дымящаяся пустыня.

Из зева на месте оползня ударила горизонтальная струя раскаленных газов и пара; словно колоссальная мортира, била гора в белый свет, извергала раскаленный пепел, выбрасывала бомбы размером с грузовик. Тягачи и трейлеры лесорубов разлетались, как фанерные макеты. К северу от кратера в радиусе пяти километров лес рассыпался в порошок, верхний слой почвы испарился.

Ударная волна газа и пепла неслась со скоростью 320 километров в час. Грохот был слышен за 300 километров. Потом открылось новое жерло и выбросило в зенит обжигающую струю пепла. За несколько дней «работы» вулкан изверг два с половиной кубических километра распыленной лавы. К счастью, потоки лавы так и не появились. Серый столб, пронизанный оранжевыми молниями, поднялся до 20 километров, а вулкан Сент-Хеленс стал на 400 метров ниже.

Впоследствии ученые разошлись в оценках силы извержения, но, по общему мнению, энергия взрыва была никак не меньше 10 мегатонн в тротиловом эквиваленте (называли цифры 50 и даже 400 мегатонн).

После извержения Сент-Хеленса многие американцы пережили психологический шок. Выяснилось, что природа не терпит беспечности, не прощает ошибок. Что самая мощная технология не застраховывает от бедствия. Что любые стихийные беды обнажают беды социальные.

Но большинство населения легкомысленно отнеслось к пробуждающемуся под ногами вулкану. В оценке грядущей опасности пустое бахвальство вытеснило здравый смысл.

Фирмы, выпускающие рекламные плакаты, наклейки и значки, не преминули обыграть слово ash – «пепел». Название штата Вашингтон превратили в «Ашингтон» («Пеплингтон»). Один остряк рекомендовал собирать пепел, чтобы засыпать ухабы при ремонте дорог. Город Якима приветствовал приезжих: «Добро пожаловать в пепельницу!» На машинах можно было увидеть наклейки: «Мы – самый серый штат Америки».

«Вулканический» бум зазвенел монетой. Магазины выбрасывали огромные партии маек, рубашек с надписями: «А где ты был, когда взорвался Сент-Хеленс?», «Я пережил извержение!», «Елена разгорячилась». Родилась новая фирма по производству… жестянок для сбора пепла.

Геологи считают, что вулканическая катастрофа в штате Вашингтон вовсе не относится к числу крупнейших. По их словам, извержение было «ниже среднего».

И все же для США «рядовое» извержение Сент-Хеленса 1980 года стало катастрофой национального масштаба.

«Низкоэнергетическая» модель

Между тем хроника пробуждения вулкана, казалось, должна была настроить на серьезный лад.

20 марта 1980 года

В 15 часов 47 минут в районе вулкана Сент-Хеленс было зарегистрировано землетрясение силой 4,1 балла по шкале Рихтера.

30 марта

За прошедшую декаду вулкан содрогался ежедневно – порой наблюдалось до 40–60 толчков в час. Сила землетрясений – от 3 до 4,5 балла по шкале Рихтера. 27 марта Сент-Хеленс выбросил первый султан пепла. В домах, расположенных за мили от вулкана, звенели стекла. «Пульс» горы участился настолько, что сейсмические приборы уже не справлялись с задачей. На вершине образовался второй кратер, склоны прорезали небольшие грязевые потоки.

В ночь на 28 марта над вершиной взметнулся новый султан пепла пятикилометровой высоты.

Наутро к Сент-Хеленсу стали стекаться ученые, журналисты и множество любопытных. Над вершиной носились спортивные самолеты, в лесах разбивали палатки туристы. Ученые озабочены, их прогнозы противоречивы – от «вот-Когда проснулся Лувала-Клаф 37 вот взорвется» до «вулкан испускает дух». Власти то ставят, то снимают на дорогах кордоны, начинают разрабатывать планы эвакуации. В конце концов территория в радиусе 20 миль от вулкана объявлена «зоной повышенной опасности». Туристы недовольны. Малейшее снижение активности вулкана повергает их в уныние. Зевакам хочется зрелищ.

2 апреля

Над горой прозвучали два громовых удара. Население приняло их за грохот военных сверхзвуковых самолетов. Над обширной территорией стоит дымка, образованная вулканическим пеплом. В гору Адамс врезался самолет с тремя пассажирами на борту из-за резкого снижения видимости. Из зияющего кратера вылетают огромные валуны и куски льда: «с полвертолета», говорят очевидцы. Магнитуда землетрясений возрастает. Дороги к вершине наконец-то блокированы, но туристы, влекомые громыханием вулкана, словно пением сирен, все же отыскивают лазейки.

И тем не менее многие ученые считают, что вероятность большого извержения ничтожна.

5 апреля

Следы пепла найдены в 90 милях от Сент-Хеленса. Считают, что главная беда – уменьшение прозрачности воздуха. Впоследствии один из журналистов назовет этот близорукий оптимизм «невинностью профанов».

30 апреля

Два кратера слились, образовав адский котел более полукилометра в диаметре и глубиной 260 метров. В нем грозно кипит подземное варево. Тем не менее математическая модель вулкана, созданная учеными, признана «низкоэнергетической». На северном склоне Сент-Хеленса вздулся горб. Он растет со скоростью полтора метра в сутки и к концу апреля возвышается над пологим склоном уже на 100 метров. Горизонтальный выброс произойдет именно в этом месте. Все еще сильна надежда, что вулкан «пошалит, попыхтит и затихнет».

На склонах Сент-Хеленса установлены десятки приборов. Геологи с нарастающей тревогой следят за «Фудзиямой Каскада»; до сих пор опыта наблюдения за подобными вулканами у них не было.

17 мая 1980 года

Горб увеличился: он уже более трех километров в окружности и почти километр в высоту. 12 мая землетрясение силой 5 баллов срывает лавину с северного склона. И все же в мае вулкан ведет себя вроде бы спокойнее, чем прежде. Пронырливые туристы облазили уже всю гору. Репортеры и тележурналисты забираются чуть ли не в кратер. Вот как описывал вершину горы сотрудник журнала «Нэшнл джи-огрэфик» Роу Финдли, побывавший на северо-восточной кромке кратера 11 мая:

«Пока мой спутник, геохимик Марвин Бисон, собирает образцы пепла, осматриваюсь. В сотнях футов подо мной тонкий парок вьется над жерлом кратера… Грязный снег вокруг испещрен дырками размером с теннисный мяч. Вздрогнув, я осознал, что на дне каждой дырки – камень или кусок льда, совсем недавно вылетевший из кратера. Я подумал, каков же я буду, если сейчас вдруг вулкану вздумается пошутить; когда же начнется очередное землетрясение и долго еще будет этот Марвин возиться с образцами?..»

17 мая многим показалось, что вулкан уснул окончательно. Яркое солнце сияло в чистом небе. Дыма над кратером не наблюдалось. В охотничий домик старика Трумэна вернулись ручные птицы, исчезнувшие было после извержения 27 марта, – крапивники и черные дрозды. Прирученные им еноты вели себя спокойно.

День прошел без неожиданностей, за ним тихая ночь, и настало безмятежное воскресное утро.

Лишь бобры на пруду близ городка Пэквуд, более чем в полусотне километров (!) от вулкана, были чем-то обеспокоены. Как заметил один житель, они прислушивались, принюхивались. И вдруг, ударив хвостами о воду, все разом ушли в глубину. Примерно через полминуты гора взорвалась.

Дыра в пространстве и времени

Трудно найти емкие метафоры для описания извержения вулкана, особенно если оно происходит в населенном районе. Оценивая размеры бедствия, журналисты приводили главным образом цифры.

В первые же секунды растаял многометровый снежно-ледяной покров вершины; невиданный в этих местах сель кипящей лавиной ринулся вниз со скоростью 50 километров в час. Позднее компьютеры подсчитали объем этого потока – 46 миллиардов галлонов. Как если бы выплеснули на землю гигантский аквариум площадью в 100 футбольных полей и высотой с хорошую телевизионную башню.

Под слоем грязи исчез поселок Виллидж, расположенный в миле от вершины. Узкая речка Таутл вышла из берегов и разлилась на полкилометра в ширину. Грязевой паводок слизал 20 мостов и вынес в реку Каулиц количество каменного мусора, достаточное, чтобы покрыть квадратный километр (!) тридцатиметровым (!!) слоем. Впоследствии грязь по берегам рек и ущелий сцементировалась, и извлечь из нее постройки, автомобили, тягачи, оборудование оказалось невозможным. Лишь одна лесозаготовительная компания лишилась 30 трелевочных тракторов, 22 автобусов, 39 железнодорожных вагонов, 4 пожарных машин. Извержение произошло в воскресенье. В понедельник на склоны горы должны были выйти сотни лесорубов.

Водяные валы и струи раскаленных газов в считанные секунды выкосили подчистую хвойный лес на площади 500 квадратных километров. Сорокапятиметровые деревья были вырваны с корнем, обломаны или превращены в труху.

Нашлось немало людей, которые пытались сбить из них плоты и пустить древесину в продажу. Власти пригрозили «лесокрадам» крупными сроками тюремного заключения, но и это не остановило мародеров.

Озеро Спирит (озеро Духов), краса здешних мест с кристально чистой водой, превратилось в грязехранилище. Уровень его поднялся на 60 метров. В серой жиже – мешанина из стволов деревьев: отборные ели, пихты, тсуга – словно неразварившиеся макароны в густом бульоне. Через неделю после взрыва «бульон» еще дымился и булькал, докипая.

Спустя сутки после извержения Роу Финдли пролетал на вертолете над тем местом, где еще недавно был лагерь геологов.

«Мы словно провалились в дыру в пространстве и времени, попали на иную планету, в иную геологическую эпоху. Надели маски, чтобы не вдыхать пепел. Горизонта не видно. Почудилось, что озеро Спирит исчезло. Наконец разглядел его поверхность, покрытую пленкой пепла, которую не пробивал свет, стволы вырванных деревьев. Альтиметр показывал, что дно долины сильно приподнялось, воды озера были подпружены, и уровень его оказался чрезвычайно высоким.

Дальше – похожая на кратер котловина, где шипел и фонтанировал пар. «Здесь был Виллидж!» – прокричал пилот.

Мир был окрашен в серое: от светлого на сухих местах до почти черного на влажных. Глыбы льда, некоторые с товарный вагон, таяли, оставляя мокрые круги, как запавшие глаза на черном от горя лице. Склоны долины после обстрела ледяными снарядами испещрены потеками, они походили на кровоточащие раны…»

Урон, нанесенный извержением, колоссальный – не менее миллиарда долларов.

Пепел падал…

Через три дня облако пепла пересекло континент, достигло Атлантики. Столько же времени понадобилось грязевым потокам, чтобы по рекам Таутл, Каулиц и полноводной Колумбии добраться до Тихого океана.

Везде, где вулкан простер свое пепельное покрывало, остановились автомашины, поезда, автобусы, застыли на аэродромах самолеты. Закрылись станции обслуживания и бензоколонки, рестораны, аптеки. Во многих местах прекратилась подача электроэнергии: пепел забил трансформаторы.

В непосредственной близости от горы дышать было нечем: пелена состояла из крошечных частиц измельченной лавы с острыми режущими кромками – как мельчайший наждак, абразивная морось. Насекомые, лишенные защитного воскового покрова, гибли от обезвоживания. Мелкие животные издыхали сразу, крупные – домашний скот, дикие звери – агонизировали часами. Птицы теряли ориентировку и падали на горячую землю.

Те несчастные, кто оказался на северном склоне Сент-Хеленса и не погиб в первые секунды, умерли позже от удушья.

В более удаленных городах и поселках жители наспех делали маски из любого куска ткани. Воздушные фильтры спасательных автомобилей не справлялись с пылью, карбюраторы отказывали.

Оборвалась телефонная связь.

Пепел падал… Взвившись на два десятка километров, масса распыленного твердого вещества в конечном итоге возвращалась на землю. За один только день во многих городах к востоку от вулкана выпало до 20 сантиметров пепла.

Университет Айдахо выпустил специальные рекомендации по обращению с пеплом, заканчивающиеся неутешительным резюме: готовиться к длительной, многомесячной и бескомпромиссной борьбе с вулканическими осадками.

Пепел падал… Только на город Якиму – в 130 километрах от вулкана – выпало 600 тысяч тонн.

Вулкан стих лишь на третий день, но жизнь долго еще не могла вернуться в нормальное русло. При малейшем ветерке вздымались клубы, жители специально смачивали груды пепла на мостовых водой – сооружали «надолбы» против машин. Серую массу сбрасывали с крыш вниз, она засоряла сточные коллекторы, забивала канализационную систему.

Под слоем пепла полегли посевы. Владельцы фруктовых садов нанимали за бешеные деньги вертолеты, чтобы сдуть тяжесть с ветвей плодовых деревьев, использовали пылесосы – бытовой прибор № 1 в создавшихся условиях, – сбивали пепел палками. Урон, нанесенный сельскому хозяйству, исчислялся десятками миллионов долларов.

Пепел падал… В лесах от ударов раскаленного газа, от разрядов атмосферного электричества вспыхивали пожары. После дождей пепел намокал, а высохнув, отвердевал на деревьях «цементным» панцирем. На громадной площади леса гибли, в зеленых растениях прекращался фотосинтез. Взвесь, образованная тончайшей вулканической пудрой, может оставаться в воде сколь угодно долго. Она обволакивает икру, набивается в жабры рыб…

Счет, предъявленный живой природой вулкану: 5200 погибших лосей, 6 тысяч оленей, 200 медведей, 11 тысяч зайцев, 15 пум, 300 американских рысей, 27 тысяч куропаток, 1400 койотов. И 11 миллионов рыб в 26 больших и малых озерах, накрытых серым покрывалом.

Пепел падал… Наверное, Америка не была бы Америкой, если бы стихийное бедствие ограничилось только буйством природы. К разгулу слепых подземных сил добавился разбой: в занесенных пеплом городах начались грабежи. Особенно досталось банкам. Наученная неприятным опытом, дирекция банка в городе Якима вывесила объявление: «Из соображений безопасности убедительно просим клиентов при входе в банк снимать маски».

Таков еще один печальный урок, извлеченный американцами из извержения вулкана Сент-Хеленс: и война со стихией порождает своих мародеров.

«Дымящаяся гора»

Почти два года геологи, экологи, лесоводы, ботаники, зоологи вели исследования на склонах горы Сент-Хеленс. Они пытались определить, как быстро и какими путями шло восстановление нарушенной экосистемы. По их тогдашним оценкам, новые леса должны были подняться на Сент-Хеленсе лишь через 15–25 лет, а полного восстановления пищевых цепей следует ожидать не ранее 2020 года. Природа медленно зализывает раны, даже если она наносит их себе сама…