Текст книги "Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)"

Автор книги: Виктория Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Эммилина в те дни была дезориентирована и слабо понимала, что происходит. Но деятельная натура аристократки подталкивала её во всём разобраться и взять ситуацию в собственные руки.

В этом ей неожиданно помог смартфон. Изучая загадочную диковинку, герцогиня обнаружила приложение для ведения дневника. Всего лишь приложив отпечаток пальца, она открыла для себя много интересного из прошлого Эммы.

Казалось, что бездушное приложение стало для бывшей хозяйки тела единственным собеседником, которому та не боялась рассказывать всё, что болело в её душе.

Эммилина отнеслась к этим записям, как стратег относится к информации, добытой шпионами. Изучила со всей тщательностью и предвкушающе потерев ладошки, приступила к планированию…

Айзек присаживается на край кровати и опускает лицо на ладони. В последнее время он совсем вымотался и стал очень нервным. Он не знает, в какой момент в их доме появились камеры. Современные, маленькие и очень дорогие, они были так профессионально спрятаны, что не скажи его жена об этом, он бы и не догадался. Айзек с радостью разбил бы каждое из ненавистных устройств, но за подобную “шалость” жена может отправить в соцсети что-то из того, что ему крайне бы не хотелось выносить на суд общественности. А рисковать Айзеку, привыкшему к комфортной и фривольной жизни, совсем не хотелось.

На мнение посторонних людей мужчине плевать. Его самая большая проблема – отец Эммы.

Обычно последний был на его стороне. Но публичность не позволит тестю закрыть глаза на неподобающее поведение зятя… если это поведение станет достоянием общественности.

Возможно, сам отец Эммы и не обратил бы внимания на воспитательные методы Айзека, но политические конкуренты обязательно используют это, чтобы растоптать карьеру чиновника. А карьера для тестя – всё. Он демонстративно укатает жизнь Айзека в асфальт, изображая заботливого отца и доброго семьянина.

В дверь звонят и спустя минуту шкафообразный телохранитель протягивает своей хозяйке пакет, доставленный курьером.

Эммилина с предвкушением разрывает упаковку и вытаскивает несколько загадочных свёртков. Пару минут думает, вскрывает самый маленький и поворачивается к мужу.

– Милый, несмотря на твоё поведение, у меня для тебя подарок!

Айзек заметно напрягается, пытаясь рассмотреть то, что зажимает в маленькой ладошке его жена.

– Что это?

– Помнишь, я говорила тебе, что мне больше нравятся голубоглазые мужчины? – герцогиня с удовлетворением наблюдает, как вздувается венка на шее её “мужа”. Хороший признак. – Так вот, теперь ты будешь носить голубые линзы. Они скроют твой недостаток.

– Недостаток? Ты совсем свихнулась? – Айзек вскакивает, грубо хватает тонкое запястье Эммилины и выворачивает, заставляя жену выронить коробочку.

Эммилина картинно вскрикивает и падает на колени, изображая испуганную жертву. Камеры фиксируют новый эпизод, которым она сможет шантажировать мужа. Айзек быстро осознаёт свою ошибку и отдёргивает руку.

Эммилина заливисто смеётся, сидя на полу и наблюдая, как Айзек в бешенстве желает покинуть комнату. Амбал в дверях преграждает дорогу.

– Айзек… милый… – сквозь широкую улыбку произносит герцогиня, – сейчас ты наденешь эти линзы, иначе уже сегодня вечером нечто забавное просочится в сеть. И я не о сегодняшнем безобидном инциденте.

Айзек бледнеет и пятится. Эммилина глазами указывает на коробочку, валяющуюся на полу.

Её трясёт от удовольствия, каждый раз, когда удаётся надломить его ещё немножко…

Мужчина трясущимися от злости руками подхватывает ненавистный подарок, подходит к зеркалу и с трудом вставляет себе в глаз одну линзу, не веря, в то, что он действительно это делает. Вторая линза никак не хочет вставляться, и он оборачивается к жене, успевая заметить её восторженный взгляд:

– Эмма, детка, прошу тебя, пожалуйста, давай разведёмся?! – он снова готов умолять, хотя внутри всё кипит от ярости.

Бывшая герцогиня довольно улыбается, наслаждаясь его беспомощностью и своей над ним властью.

Как он слаб, совершенно не тренирован в вопросах интриг. Алекс бы такого не допустил. Да что там, даже глупышка Лесси уже сделала бы ответный ход! А этот, право слово, как желторотый юнец. Даже немного скучно.

Эммилина мысленно вздыхает, скучая по молодому графу Фрэй Дау. С каким бы удовольствием она приручала “их мальчика”.

Бывшая герцогиня не собиралась использовать Михтассу вечно. Кому нужна бездумная марионетка? Она планировала провести ритуал очищения, спустя несколько месяцев после их свадьбы, чтобы избавить Алекса от навеянного.

О, с каким бы наслаждением она наблюдала, как он осознаёт её победу! Алекс заслужил наказание. Слишком строптив. Слишком высокомерен. Слишком неуловим…

Жаль, что не получилось…

– Ты же хотела развод, помнишь?? – Айзек опускается на колени рядом с женой. В его глазах затаённая надежда: – Я согласен! На любых условиях, Эмма!

Эммилина мысленно закатывает глаза.

– Дорогой, о каком разводе ты говоришь? Ты же знаешь, как папа к этому относится? Что о нас подумают общие друзья? Мы должны воплощать пример идеальной семьи! Кстати, о папе. Он снова говорил о наследниках.

– Даже не мечтай! Меня тошнит от тебя, – в сердцах кидает Айзек, повышает голос, снова не сдержав эмоции.

Ни постельные игры, ни дети Эммилину не интересуют, но нравится манипулировать этим, видя бессильную злобу в глазах красивого супруга.

Эммилина чувствует его страхи, плетёт свою уютную паутинку, маленькими шажками продавливает его волю, пока он окончательно не запутается и подчинится, удивляясь тому, в какой момент была пройдена точка невозврата. Эммилина в своей стихии.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что не буду спать с тобой. Ты стала мне отвратительна.

Она поднимается и делает шаг к нему. Медленно проводит алыми ноготками по напряжённой мужской шее:

– Мой милый, Айзек. Здесь я решаю, что ты будешь, а чего не будешь делать. И что, и когда тебе хотеть. Подумай хорошенько. Я могу лишать тебя всего очень медленно… устраивая проблему за проблемой. А могу разом сломать твою жизнь. И поверь, сделаю так, чтобы тебе было очень больно.

– Стерва! Психопатка! Ненавижу тебя!

Эммилина задумчиво смотрит на мужа. За свои слова он, разумеется, заслужил наказание. В светлой головке зарождается новый план.

В доставленных курьером пакетах лежат весьма интересные покупки. Например, комплект госпожи “для начинающих” и пять упаковок снадобья под названием “Виагра”. Эммилина обдумывает ряд комбинаций и последовательностей. В её головке чудесно совмещаются капли для сна, наручники и, собственно, эта загадочная “виагра”. О, она вовсе не собирается удовлетворять похоть мужа, просто немного проучит, чтобы в будущем трижды думал над каждым своим словом.

Кажется, для бывшей герцогини намечается новое развлечение. Её губы растягиваются в неприлично широкой улыбке.

– Твой единственный вариант, Айзек, быть очень хорошим мальчиком и во всём меня слушаться. Поэтому ты будешь делать то, что я скажу. Носить голубые линзы, потому что я так хочу. Надевать то, что я разрешу, улыбаться, когда я разрешу и ездить туда, куда я скажу… и когда я скажу.

Эммилина запускает коготки в волосы мужа, сжимает их в кулак и слегка оттягивает назад, заставляя того слегка запрокинуть голову, а затем наклоняется и шепчет, едва касаясь губами его уха:

– Обещаю, я буду нежной с тобой… возможно… если будешь хорошо себя вести.

Эпилог. Первый танец

Две недели спустя.

Карета мягко покачивается, приближая меня к столичному дворцу. Сердце то сжимается в нетерпеливом ожидании, то замирает от предвкушения, то разгоняется от волнения.

Я очень соскучилась по голубоглазому демону...

В венчании “тем же вечером” нам было отказано.

Его Величество вызвал нас с Алексом “на ковёр”. Сначала дядюшка выслушал моё сбивчивое объяснение, затем в королевский кабинет пригласили его сиятельство, и он подтвердил, что решение о нашем браке взвешенное, обдуманное и дальнейшим сомнениям не подлежит.

Иными словами, нам пришлось убедить Его Величество, что определились мы окончательно и устраивать очередной виток скандала при дворе не намерены.

– Дети мои, – после мучительно долгой паузы, сопровождаемой тяжёлым взглядом из-под густых бровей, наконец изрёк монарх: – я, безусловно, рад и одобряю ваш союз. Но вы оба своими действиями поставили меня в крайне щекотливое положение. Весь двор знает, что граф Фрэй Дау официально лишён моей милости. Лордам также известно при каких условиях он будет прощён. Алексион-Кэссим, ты выполнил моё условие?

– Нет, Ваше Величество.

Королю было прекрасно известно, что пятикратный налог Алекс ещё не уплатил, и я уже догадывалась, к чему он ведёт.

– Ты сам всё понимаешь, мой мальчик. Слово короля – не пустой звук. Лорды должны помнить об этом. Сначала официальное возвращение королевской милости, потом объявление о вашей будущей свадьбе. И никак иначе. Даже, несмотря на ваши последние заслуги перед короной. Правила одинаковы для всех.

В целом я понимала короля, и даже не особенно бы расстроилась… если бы он не запретил нам видеться до официального объявления о свадьбе.

Уж не знаю, что нашло на дядюшку. То ли он решил устроить нам очередную “проверку на вшивость”, то ли его донимали сплетни, в которых слишком откровенно муссировались вопросы “нравственности” его племянницы. А, может, дело было в том, что Алекс официально находился в немилости или в каких-то тонких дворцовых правилах…

– Мог бы за “заслуги перед короной” сделать исключение и разрешить нам обвенчаться без всяких условий, – недовольно высказалась, когда мы покидали дворец.

– Не мог, Эм. Аристократы ничего об этих заслугах перед короной не знают и не узнают. А значит, королю пришлось бы нарушить собственное слово без явной причины. Это не правильно. Другие лорды тоже захотят милости “просто так”.

– Жаль… Представляю, как бы вытянулись лица у некоторых дио и дэй, если бы весь двор вместо подсчёта проведённых тобой ночей в Эон Нидао, обсуждал раскрытие нами заговора!!

– Эмма, – Алекс нахмурился, – в королевстве постоянно раскрываются какие-то заговоры. Но лордам не обязательно об этом знать. Никому не нужны лишние волнения.

Вздыхаю, возвращаясь мыслями в сегодняшний день. Моя карета сворачивает на подъездную дорогу, ведущую к дворцу.

Единственно, где мы могли бы спокойно видеться с Алексом, не нарушая запрета Его Величества и не вызывая лишних сплетен, это королевские балы. Но по закону подлости следующий бал должен был состояться в как раз в честь дня отцветания белой сахении. То есть через две недели после нашего разговора с монархом.

То есть на сегодня.

Мы решили не гневить дядюшку и не искать обходные пути для встреч, так что за последние две недели я окончательно извелась.

Всё это время я жила весточками от Алекса. Он написал мне несколько десятков писем своим идеальным почерком… я отвечала ему своим немного корявым.

А ещё Алекс попросил меня доверить ему переговоры с нидарийскими купцами. Я согласилась. Вспомнила свой провальный опыт и решила, что здесь я едва ли смогу добиться большего успеха, чем граф Фрэй Дау с его идеальным знанием нидарийского языка, этикета и особенностей родного мира.

Я была почти уверена, что с хорошей скидкой купцы обязательно заберут у нас хоть небольшую партию шин, но три дня назад пришла неприятная новость: две шины на карете нидарийцев лопнули.

Сегодняшний день был крайним для заключения сделки, и сейчас я нервничаю ещё и потому, что не знаю, получилось ли у Алекса хоть что-то продать.

Благодаря паломничеству нидариек и местных дэй в салон сэи Лариты, продажах на аукционе, продажах колёс с шинами местным покупателям и скромному сбору податей с герцогства, мне таки удалось наскрести достаточно салеров на королевский налог.

Но казна Эон Нидао пуста.

При этом герцогство активно развивается, нанятые люди должны получать оплату за свою работу да и запущенные мною проекты, требуют постоянных денежной подпитки. Так что салеры мне сейчас нужны как воздух.

Карета останавливается, я немного судорожно выдыхаю и тайком вытираю чуть влажные ладони о бархатную подушку.

Лакей церемонно открывает дверцу, и я слышу гулкие удары собственного сердца.

Алекс протягивает руку. Бережно поддерживает, пока я спускаюсь, а потом переплетает наши пальцы. Сжимает их почти болезненно. Мне бы хотелось, чтобы именно так он сейчас обнял меня… но переплетённые пальцы это максимум, который мы можем себе позволить под пристальным вниманием множества любопытных взглядом.

Расправляю плечи и улыбаюсь лишь кончиками губ.

По бальной зале растекается чарующая мелодия. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Алекс приглашает на танец. Впервые делает это по собственному желанию.

Мы до сих пор не произнесли вслух ни единой фразы, но слова играют в уголках губ, искрятся в потемневшей радужке глаз, покалывают между соединённых ладоней и слышатся в глубоком дыхании...

Какой-то дио преграждает нам путь. Он бросает пренебрежительный взгляд в сторону Алекса, высокомерно улыбается и протягивает мне маленький свиток с королевским тиснением.

Лорды ещё не знают, что теперь это не имеет значения. Считают, что у них есть право претендовать на мою руку.

Вежливо улыбаюсь и говорю, что на этот танец я уже приглашена.

Мужчина пытается что-то возразить, объясняет, что его сиятельству официально не дозволено танцевать со мной… но кого это волнует? Его слова растворяются в общем гуле голосов.

Голубоглазый демон прижимает меня чуть сильнее положенного, когда мы сливаемся с музыкой. Мои пальцы впиваются в его плечи. Не могу оторвать взгляд от губ…

– Эмма, ты меня с ума сведёшь, тише, моя хорошая, здесь слишком много лишнего внимания, – на его губах лёгкая улыбка, но голос слышится немного хриплым. Алекс старается незаметно сглотнуть и вопреки собственным словам чуть сильнее притягивает меня к себе. – Не представляешь, как я соскучился…

Моё платье снова с приоткрытой спиной и подушечка его большого пальца путешествует вдоль кромки платья, касаясь обнажённой кожи.

– Как… – прочищаю пересохшее горло. – Кхм… как прошла встреча с нидарийскими купцами?

– Весь запас шин выкуплен по нашей цене. И завтра они готовы забрать триста рулонов моавина со скидкой десять процентов, – губы растягиваются в довольной, но немного коварной улыбке, а в глазах проскальзывает демонический огонёк.

Смотрю на него с недоумением, потому что это звучит слишком невероятно.

– Как тебе это удалось? Я слышала, что два колеса всё же не выдержали…

– Давай я расскажу, как всё было.

Киваю.

– На следующий день после того, как мы установили колёса тем купцам, с которыми у тебя был договор, я отправил своих людей заменить колёса и на других каретах нидарийцев. В итоге более двадцати карет с "мягкими колёсами" всё это время возили нидарийцев по дорогам королевства. В том числе и тех купцов, которые не приехали к тебе на встречу. Ты знала, что в Нидарии существуют купеческие дома?

– Нет.

Я хотела найти больше информации о Нидарии, но добыла лишь географический справочник, книгу краткой истории и надарийский словарь. Остальные книги были на нидарйском языке. Расспросы дио Хэмиса особо не помогли, а больше обсуждать это было не с кем.

– Так вот, Эмма, каждый купеческий дом конкурирует с другими. Вместе с делегацией сюда приехали не просто представители купеческой гильдии, а главы этих домов. Я не сомневался, что некоторые шины “не доживут” до оговорённого срока. То, что купцы попытаются выжать максимальную скидку на редкий и ценный товар было ожидаемо.

– То есть ты уверен, что они специально повредили шины?

– Да, моя хорошая. Им же нужны "аргументы" для получения хорошей скидки. Но я договорился, что мои люди будут обслуживать кареты нидарицев. Раз я сам предложил эти новые колёса, то на мне ответственность за их безопасность. Мои люди ежедневно осматривали шины и присылали отчёты. Всё было прекрасно. А раз товар хорош, то почему бы не заставить их самих грызться за право приобрести его?

– Грызться?

– Ага. Неделю назад я отправил письма тем главам купеческих домов, которые не явились к тебе на встречу. Я рассказал, что мы готовы заключить долгосрочные контракты только с двумя из семнадцати купеческих домов Нидарии. Остальным в продажах будет отказано.

Музыка сменяется, но мы продолжаем кружить по паркету. Каждый раз, когда Алекс замечает, как какой-то излишне самоуверенный дио направляется в нашу сторону, он плавно перемещает нас в другую часть большого бального зала.

– На следующий день я принимал во Фрэй Дау восьмерых представителей купеческой гильдии. Они не спешили заключать контракты и пытались убедить меня, что без хорошей скидки товар невыгоден. Я ответил, что подумаю. Но на следующий день разослал письма с нашими условиями и остальным купцам. С этого момента стало уже не важно “доживут” ли колёса оставшуюся неделю. Все прекрасно понимали, что товар стоит своих денег. Последние дни, я специально тянул с выбором, чтобы поднять ставки. Сегодня утром два купеческих дома предложили не только выкупить всё, что есть по полной стоимости, но и согласились взять триста рулонов моавина с минимальной скидкой. Это было одно из моих условий. Правда, купцы попросили распространить эксклюзивные права выкупа и на ткань, пришлось пойти им навстречу. Ты не против?

– Эксклюзивных прав? Нет, разумеется, не против, – всё ещё пытаюсь переварить его слова, отчётливо понимая, что сама бы с этим не справилась. – Значит, ты теперь сможешь выплатить королевский налог?

Я предлагала Алексу половину от прибыли с продажи шин, но он согласился взять только сумму, недостающую для королевского налога. Остальное пойдёт на пополнение казны Эон Нидао...

– Уже выплатил, Эм. Так что я танцую с тобой на вполне законных основаниях. Разве что безбожно нарушаю этикет, не отпуская тебя уже четвёртый танец. Но сплетникам нечем будет попрекнуть нас, когда Его Величество подтвердит нашу помолвку…

Словно подслушав наш разговор, зал взрывается звуками фанфар, являя "дядюшку" в окружении свиты.

Король находит нас взглядом и едва заметно кивает. Приветственно склоняемся вместе со всеми, распрямляемся и идём в сторону трона.

Нас сопровождают язвительные шепотки, обсуждающие своевольное поведение Алекса и тихое хихиканье, в котором слышится предвкушение. Они не знают, из-за чего графу запретили танцевать со мной, но заранее уверены, что король будет недоволен. Ведь граф снова ослушался.

Гости бала традиционно не могут приблизиться к трону на расстоянии слышимости, только это не мешает им напрягать слух и сканировать происходящее внимательными взглядами.

В присутствии свиты король приветствует нас. Он объявляет о том, что граф Фрэй Дау не только прощён, но и заслужил его особое расположение, в связи с чем Его Величество официально благословляет брак графа Алексиона-Кэссима Фрэй Дау со своей племянницей, герцогиней Эммилиной Эон Нидао. Королевский секретарь торжественно передаёт нам свиток с золочёным гербовым тиснением. Где-то сбоку раздаются удивлённые вздохи.

Это даже не помолвка, это фактическое объявление нас супругами и признание за Алексом титула герцога Эон Нидао. Всё остальное, вроде венчания и празднования бракосочетания имеет значение для простых людей, но для лордов не более, чем дань традициям.

– Не желаете ли пройти на террасу с напитками… ваша светлость? – едва сдерживаю широкую улыбку, когда мы отходим от королевского трона под робкие первые поздравления.

– С радостью, ваша светлость, – совсем не сдерживает улыбку Алекс, чуть крепче сжимает мои пальцы и понижает голос: – А после этого, я бы предпочёл сбежать отсюда вместе с тобой. Хочу избавиться от назойливого внимания, – наклоняется совсем близко к уху: – и рассказать тебе, о чём думал каждую ночь последние две недели...

– Эммилина! – дорогу преграждает Алессинья, вынуждая нас остановиться.

– Лесси, мы несколько заняты в данный момент… – скалится Алекс.

– Придётся подождать, ваша светлость, – обращение к Алексу по титулу она произносит с лёгким шипением. – Дело в том, что мы с герцогиней заключали пари… и сегодня, как я понимаю, можем подвести итоги.

Ехидство Алессиньи можно резать ножом, как масло. Её тон мне совсем не нравится. Приподнимаю одну бровь, раздумывая, не развернуться ли в другую сторону. Ну не будет же она гоняться за нами по всему дворцу?

– Ненавижу это говорить! – прерывает мои мысли раздражённая брюнетка, при этом она поджимает губы и набирает в лёгкие побольше воздуха: – Признаю, Эммилина, ты снова победила. Наш мальчик твой. Вот, держи.

Хватает меня за ладонь и вкладывает в неё…

– Один салер?

– Ты сама назначала условие!

Алекс смотрит на блестящую монету в моей ладони с грустной улыбкой.

И это всё? Всё, во что они его оценили? Алессинья слегка задирает подбородок и с откровенным предвкушением ждёт реакции “нашего мальчика”.

– Значит, салер…

Бархатный смех голубоглазого демона заставляет лицо брюнетки растерянно вытянуться.

Алекс разворачивается и подхватывает меня, приподнимая над полом. Крепко прижимает, обдавая висок горячим дыханием:

– Ты моё спасение, Эм. Я бы свихнулся без тебя.

Эпилог. Её мечты

Два года спустя

Алексион-Кэ́ссим

Она спит. Прижимаюсь к ней, наслаждаясь тем, что могу себе это позволить… она моя... утыкаюсь носом в тёмную макушку и прикрываю глаза от удовольствия. Тело моментально реагирует.

Эмма начинает ворочаться, пытаясь выбраться из жаркого капкана.

– Ммм? Сколько уже времени?

– Ещё рано... – пытаюсь обмануть, боясь, что вот-вот упорхнёт из моих объятий, наклоняю голову, чтобы коснуться губами тонкой кожи на шее... но её не удаётся провести.

Эмма выворачивается из моих рук и бросает взгляд за окно. По цвету зари понимает всё сама и смеряет меня осуждающим прищуром.

– Ты же знаешь, что сегодня важный день, – с этими словами пытается выскользнуть из постели.

Ловлю беглянку и сильнее прижимаю к своему телу:

– Останься.

Она привычно выгибается, начиная глубже дышать, но уже в следующую секунду, словно опомнившись, изворачивается и отталкивает меня.

– Нет, мой хороший, не сейчас, ладно? – проводит ласковым пальчиками по скуле. – Ночью... ночью я вся твоя. А сейчас мне нужно вставать.

Целует, едва касаясь губ и окончательно ускользает из постели, уходит в ванную, оставляя ощущение тянущей холодной пустоты.

Со стоном откидываюсь на подушки и пытаюсь хоть как-то отключиться от разгорячённых мыслей. Бесполезно. Даю ей немного времени, встаю и иду следом.

– Можно? – скребусь в дверь, желая просто видеть её. Не получаю ответа и упираюсь лбом в прохладную створку.

Дверь распахивается. Едва успеваю увернуться, чтобы не получить по носу. Эмма стоит, завернувшись в длинную махровую холстину. На кончиках её волос собираются капли, падают на аккуратные босые ступни и стекают на мраморный пол.

– Алекс, ты же понимаешь, что всё утро расписано разве что не по минутам.

Знаю, всё знаю. Но не могу ничего с собой поделать. Прижимаю её к себе, тяжело дышу и опускаю голову, утыкаясь носом в изгиб шеи. Не могу надышаться.

– Понимаю, Эм… прости…

– Я же сказала, всё ночью, – меняет тон с делового на растерянный и сладкий полушёпот, проводит ноготками от позвонков на шее до макушки, заставляя мурашки рассыпаться от этого движения по всему телу.

Немного отстраняюсь, чтобы заглянуть в лицо и понимаю, что она тоже хочет вернуться в постель, послав в бездну все свои грандиозные планы.

Наклоняюсь к её ушку и шепчу, касаясь губами влажных волос:

– Тогда ночью никаких горничных… я сам подготовлю ванну… и раздену тебя… и буду очень… очень медленно… изучать каждый ар твоего тела... от маленьких пальчиков на ногах… до родинки на спине между лопаток, – делаю паузу почти после каждого слова. – И очень… очень долго не отпущу тебя. Поэтому отмени все дела на завтрашнее утро. До полудня ты будешь спать.

Ощущаю, как участилось её дыхание, и вот уже Эмма сама льнёт ко мне, пытаясь успокоиться.

– Думай об этом, хорошо?

– Демон… если бы ты знал, как мне сейчас… хочется тебя стукнуть! – рычит, но пытается прижаться ещё сильнее.

– Ты же знаешь, моя хорошая, я всегда к твоим услугам.

Подмигиваю и выпускаю её из кольца своих рук. Заставляю себя скорее покинуть ванную комнату.

***

Эмма

Карета останавливается возле небольшого помоста. На площади перед ним уже собралось множество людей.

Нервно выдыхаю и слышу рядом смешок. Поворачиваю голову и с укоризной смотрю на мужа.

Губы Алекса растягиваются в широкой улыбке.

– Трусишка Эмма, – он подхватывает и убирает мне за ухо прядь волос, становясь более серьёзным: – Я всё время буду рядом, моя хорошая, не бойся, они обожают тебя.

Целует в висок и помогает выбраться наружу. Всего три ступеньки вверх и мы оказываемся на деревянном возвышении.

Взгляды, по крайней мере, пары сотен человек скрещиваются на нас. Они приветствуют герцогиню и герцога радостными выкриками.

Во рту пересыхает, а ладони становятся немного влажными. Алекс старательно прячет улыбку и наклоняется ближе к уху:

– Если хочешь, я произнесу приветственную речь вместо тебя.

Сейчас это кажется очень здравой идеей, вот только:

– Ты не знаешь, что говорить…

– Эм, ты столько её репетировала, что я успел выучить всё наизусть.

Я действительно тренировалась перед зеркалом несколько последних дней. Что поделать, я так и не научилась спокойно реагировать, когда на меня смотрит много людей.

– Была тебе очень благодарна, – отвечаю полушепотом. – Считай, что я твоя должница.

На мгновение на его лице проскальзывает коварная улыбка, а уже в следующий момент он уверенно разворачивается к людям, собравшимся на площади…

Сегодня открывается моя новая мечта. Город для учёных, мастеров и алхимиков.

Мой идеальный город.

Велосипедные дорожки, парк с видом на побережье, двухэтажные уютные домики, кафетерии, магазинчики, мастерские, три больших детских площадки… Я продумала множество мелочей. Пусть большинство из них пока на бумаге, но с каждым днём всё больше рисунков и чертежей превращаются в осязаемую часть этого мира. Благо в графстве Фрэй Дау достаточно камня и железа, а в герцогстве полно песка и древесины.

Здесь уже очень уютно. Несколько улочек ждут своих первых жильцов… особенных жильцов.

Я подумала, что королевству не хватает полноценного среднего класса. Большая часть жителей – бедняки. Грамотных мастеров, ремесленников, алхимиков… их довольно мало. А ведь именно они могли бы нанимать к себе на работу простых людей, позволяя тем заработать на кусок хлеба… с маслом.

Именно мастеров и учёных поджидают очаровательные дома на улочках, что тянутся к западу от центральной городской площади. Бесплатно, при условии, что они подпишут долгосрочный контракт на сотрудничество с герцогством Эон Нидао.

С восточной стороны площади уже строится большая современная Академия. Там в соседних аудиториях будут уживаться мастера по камню и алхимики, лекари и травницы, ткачи и художники, плотники и инженеры... Они смогут создавать что-то вместе, рождая новые знания и изобретения.

Теперь одной из миссий рода Эон Нидо станет слежение и контроль за прогрессом. Чтобы не только сделать этот мир более удобным, но и сохранить его очарование. Мне нравится чистейший воздух, вода и буйство растений этого мира. Хочу, чтобы будущие поколения наследников Эон Нидао позаботились об этом…

Алекс продолжает рассказывать об идее и перспективах нового города, о его безопасности, о поддержке науки и творчества. Из толпы то и дело слышатся одобрительные выкрики.

Надо же, как забавно. В своём мире я лишь мечтала о том, чтобы мне доверили собственный проект. Думаю, папочка специально лишал меня возможности заявить о себе, отдавая все лавры моей начальнице. Пока я оставалась никем, меня было проще контролировать. Всем так было удобнее. Кроме меня.

Теперь же я сама решаю, что, где и как будет построено. От возможностей и свободы у меня порой кружится голова.

Другие города наших земель тоже не обделены вниманием.

Даже Ла Дэрвиль расцвёл за последние пару лет. Из грязного порта он постепенно превращается в уютный прибрежный городок. Люди возвращаются в него, удивляясь произошедшим изменениям. Купцы со всех государств Большого Юга с удовольствием останавливаются в милых, чистых и безопасных гостиницах самого крупного порта королевства.

Торговля процветает.

Казна наших с Алексом земель увеличивается с каждым месяцем.

– А теперь, предоставляю слово сою Варту, новому управляющему городом!

Сой Варт, который прежде управлял мануфактурой моавина, был назначен на данную должность неделю назад. За два года я узнала его достаточно, чтобы не сомневаться, что он справится и сделает всё возможное для благополучия моего детища.

Детища…

Губы сами расползаются в хитрой улыбке.

Алекс ещё не знает, но вчера дио Хэмис подтвердил мою беременность. Более того, по каким-то особым признакам, он утверждает, что будет мальчик. Наследник. Будущий герцог.

Знаю, как Алекс этого ждал, потому не стала говорить ему накануне сегодняшнего мероприятия. Что-то подсказывало, что он бы попытался обложить меня подушками и запер в спальне… вместе с собой.

А я не могла оставить бедного соя Варта одного в такой важный день.

– Приглашаю их светлость, герцога и герцогиню Эон Нидао разрезать ленточку, ознаменовав тем самым открытие новой вехи в истории города! – торжественно завершает свою проникновенную речь сой Варт.

Приходится спуститься с помоста, пройти сквозь толпу гостей и будущих жителей городка... к началу центральной улицы. Именно здесь растянута широкая золотистая лента, символически перекрывающая проход к первым готовым домам.

Останавливаюсь перед ней и беру с подушечки, поднесённой соем Вартом, небольшие ножницы. Алекс становится рядом. Ощущаю на себе его сканирующий взгляд и отчего-то краснею. Слишком близко.

Немного нервничаю, отчего пальцы не слушаются и у меня не получается разрезать широкую ленту с первого раза. Алекс накрывает руку своей, немного поправляет положение кисти и мягко надавливает, сжимая мои пальцы.

Ножницы щёлкают, и лента распадается на две части. Радостные голоса и поздравления заполняют всё пространство площади, заставляя воздух вибрировать от ликования.

Алекс словно невзначай проводит кончиками пальцев вдоль моего запястья и предплечья, прежде чем убрать руки за спину.

Поднимаю глаза, встречаясь с пристальным взглядом цвета голубого льда. Ещё сильнее краснею и хочу отвернуться, но случайно задерживаюсь на мягких губах, которые беззвучно произносят: “ночь”.

Кхмм… у меня всё больше сомнений, что мы дотянем до ночи…

Нам ещё в одной карете обратно ехать.

Частички нового мира...

В имении Эон Нидао

Сады имения прекрасны в любое время года.