Текст книги "Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)"

Автор книги: Виктория Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Сой Дриан, ваши люди тоже будут в этом обозе? – поворачиваюсь к мужчине в чёрном мундире.

– Нет, Эмма, людей соя Дриана там быть не должно, – отвечает вместо него граф. – Иначе нашу задумку будет сложно списать на мою собственную оплошность и недальновидность. А я собираюсь оправдаться тем, что просто не хотел афишировать свои торговые дела в Ла Дэрвиль и надеялся проскочить опасные дороги.

– Но вы… вы же собираетесь сообщить обо всём дио Зейн-Малику? Разве это не признание в том, что всё подстроено?

– Верно, ваша светлость, – вступает сой Дриан. – Но мы рассчитываем, что дио Зейн-Малик подыграет нам. Ведь протокол королевской помощи будет формально соблюдён. А вот посторонние не должны догадаться. Ну хотя бы, не должны иметь прямых доказательство этому.

– Но…

– Время, Эм. У нас осталось мало времени на подготовку. Нужно думать о похищенных людях.

Всё это похоже на дурной сон. На одной чаше весов ответственность за людей и их судьбы, на другой… я стараюсь не думать дальше. Хочется выплеснуть эмоции, но мы не одни и приходится сдерживаться.

Я прошу Малию принести поздний завтрак в западную гостиную, так как его сиятельство и сой Дриан не отходят от рабочего стола и бумаг. Граф отправляет свою стражу с перечнем указаний во Фрэй Дау и в Дэль Гро, а сой Дриан посылает своего человека в Ла Дэрвиль. Затем они спорят о том, как лучше преподнести ситуацию дио Зейн-Малику, а договорившись, отправляют соответствующее письмо, прилагая к нему все необходимые сведения.

– Вы уверены, что стоит отказаться от конной охраны, ваше сиятельство?

– Сой Дриан, всадники рискуют больше всех. Я думаю, лучше посадить рядом с кучером пару чучел, изображающих охрану. Оденем их в плащи с капюшонами. Благо сегодня пасмурно и дождь, само небо на нашей стороне. Никого не удивят, ни плащи с капюшонами, ни то, что люди прячутся внутри повозок, задёрнув полог.

К обеду часть стражей возвращается, ввозя на задний двор несколько непримечательных крытых телег. Внутренняя часть бортов повозок обита железом, а дно застелено соломой.

– У тебя были бронированные телеги? – удивление в моём голосе сложно скрыть.

– Нет, Эмма, – тихо смеётся. – Я описал Итеону, что мне нужно и попросил сделать это как можно скорее. Телег у него достаточно. Он выбрал без внутренней скамьи и с высокими бортами. Оставалось только закрепить внутри железные листы с отверстиями для арбалетчиков. Это не так долго, когда под рукой есть всё необходимое. Видишь? Я думаю о безопасности.

Мне хочется много чего высказать по этому поводу, но я молчу и очень надеюсь, что он понимает, что делает.

Он же должен понимать, да?

Спустя ещё полчаса подъезжает телега, внутри которой обнаруживаются арбалеты и другое оружие. Следом въезжает отряд из тридцати человек.

Мне делается дурно.

– Эм, это на всякий случай, – демон улыбается, словно всё происходящее лишь очередная шалость.

Стражников, которые должны ехать в роли кучеров, одевают в подобие облегчённой кольчуги, поверх которой позже накинут плащи.

К моменту, когда происходят последние приготовления, на подъездной аллее показываются несколько всадников. Они отчитываются перед соем Дрианом, что обоз с торговцами задержан по распоряжению её светлости…

Торговцы наверняка теряются в догадках и перебирают в голове, что могли нарушить. Разумеется, посторонних людей посвящать в наши планы не станут, но, надеюсь, они хоть объяснили им, что не стоит волноваться?

– Ваша светлость, когда всё закончится, мы обеспечим им сопровождение до столицы – успокаивает сой Дриан, видя мою озадаченность.

Киваю и решаю вернуться в пустую гостиную. На столе так и стоит нетронутый завтрак. Пытаюсь собраться с мыслями и прокрутить всё в своей голове. Вздрагиваю, когда чувствую его шаги за спиной. Совсем близко. Не услышала, как демон подошёл.

– Прости, что напугал, – бархатный шелест возле виска.

Горячие ладони осторожно ложатся на талию, спрашивают разрешение.

Я не отстраняюсь. Не пытаюсь возмутиться…

Ему этого достаточно. Ладони скользят на живот, кончик носа ведёт по краю чувствительного уха, а мягкие губы дарят бархатный поцелуй в шею.

– Хотел сказать, что привёз Ночь. Её должны были отвести в твои конюшни.

Ещё один бархатный поцелуй в шею.

– И прости, что ворвался. Ты запретила впускать меня, и я решил… не важно… – сжимает ладони на талии чуть сильнее. – Ещё эта служебная карета перед входом…

– Я не хочу, чтобы ты ехал, – зачем-то тоже шепчу, продолжая рассеянно смотреть на накрытый стол.

– Это самый быстрый и надёжный способ решить вопрос.

– Это риск.

– Всё будет хорошо… – невесомый поцелуй за ухом. – Спасибо, что доверяешь.

Хитрый… он не просит довериться. Он благодарит за доверие. Словно я уже смирилась и приняла.

Слышатся шаги и горячие ладони исчезают, растворяются. Он отходит, забирая с собой тепло.

– Всё готово, ваше сиятельство.

***

Обоз трогается, а я впиваюсь ногтями в собственные ладони, пытаясь не выдать того, что кипит внутри. Возвращаюсь в собственные комнаты, меряю гостиную широкими шагами. Смотрю на то, как солнце уплывает за горизонт.

Я должна дождаться гонца, который сообщит, как всё прошло. Сколько мне ждать? Час? Два? До утра?

– Миа, вызови, пожалуйста, Рамиза. Малия, мне нужно дорожное платье.

Рамиз появляется быстро. Прошу его подготовить карету и отряда сопровождения. Он хмурится, но не смеет перечить.

Разбойники же не станут нападать на карету с гербами? Не станут. Значит, я в безопасности.

Переодеваюсь и спешу вниз.

Глава 37

– Рамиз, вас же ввели в курс дела?

– Да, госпожа.

– Сколько времени может потребоваться на то, что запланировано? Я имею в виду… нет, не так… в общем, нужно рассчитать время…

– Чтобы не помешать, но оказаться рядом в случае необходимости?

– Да, – в который раз радуюсь его догадливости.

– Постараемся подгадать момент. Повозки едут медленнее кареты, но прошло уже немало времени. Подобные стычки редко длятся долго, счёт идёт на мгновения.

Рамиз исчезает из поля зрения, а я продолжаю смотреть в окно. Секунды тянутся неимоверно, медленно стекаются в минуты. Снаружи всё больше темнеет. Из-за пасмурного неба непонятно, где сейчас светило. То ли уже скатилось за горизонт, то ли ещё держится своим краем за этот день.

– Ваша светлость, может быть всё-таки успокаивающих капель? – дио Хэмис почти всю дорогу молчит и лишь иногда советует мне не волноваться… совершенно бесполезный совет, как по мне.

– Нет, спасибо, – от тех капель клонит в сон, а мне на всякий случай нужна ясная голова.

– Ну хоть бы обычного травяного отвара выпили! Подать кувшинчик?

Перевожу взгляд на три внушительные корзины. Сердобольная Малия в последний момент успела запихнуть их в карету. Не сама, разумеется. Попросила донести помощников с кухни. Хотя сама она, со словами “ваша светлость, вы так и не позавтракали”, водрузила поверх этого безобразия отдельное лукошко.

Дио Хэмис тоже оказался в карете в последний момент. Я предложила ему выбор и не настаивала. Но он забрался внутрь, шлёпнул на пол два саквояжа с жалобно звякнувшими склянками и, пробормотав “герба нас защитят”, уверенно захлопнул за собой дверцу.

На нашем пути одна точка искажения, которая перемещает нас на широкий тракт, связывающий Ла Дэрвиль и столицу. Весь путь не должен занимать много времени, но оно кажется неимоверно тягучим... неожиданно карета замедляется, а потом и вовсе останавливается...

– Ваша светлость, полагаю, мы на месте, – Рамиз тут же появляется напротив окошка. – Но позвольте мне сначала прояснить момент безопасности. Не покидайте карту, пока я не вернусь.

– Конечно. Будьте осторожны и, умоляю вас, поторопитесь.

Кланяется и понукает коня бежать вперёд.

Сцепляю руки до побелевших костяшек. Сглатывая вязкую слюну. Вспоминаю, что есть кувшин с простой водой. Достаю и отпиваю пару глотков.

При появлении Рамиза у окошка вздрагиваю от неожиданности и закашливаюсь, едва не подавившись глотком воды.

– Простите ваша светлость. Если желаете, можем подъехать ближе.

Киваю. Карета недолго катится вперёд и снова останавливается.

Открываю дверь и ловко спускаюсь. Новое дорожное платье и удобная обувь не мешают движению. Не заставляют ждать, когда мне чинно подадут руку.

Природа укутывает в прохладный влажный кокон.

Дождь так и не перестал идти, но сейчас его сил хватает лишь на противную морось. Ноги слегка скользят по влажной каменистой поверхности широкого тракта.

Несколько стражей тут же спешиваются и окружают меня. Идут рядом.

Вижу две повозки, стоящие у обочины. Третья – съехала в кювет. Люди графа как раз пытаются выпрячь из неё испуганную лошадь.

Кручу головой, пытаясь найти голубоглазого демона. Но кругом лишь стража в одинаковых форменных мундирах.

Сердце старательно напоминает о себе стуком в ушах.

– Рамиз, выясните, пожалуйста, где граф.

Быстро кланяется и спешит выполнить указание. Обращается к ближайшим стражникам, но те лишь мельком оглядываются, пожимают плечами и отворачиваются, продолжая хлопотать над потрёпанного вида мужчиной в кожаном жилете. Связывают его запястья.

Другие стражники реагируют так же. Они пожимают плечами и возвращаются к своему делу – ведут осыпающего их отборной бранью здорового детину к одной из телег. У разбойника бритая лысина и борода, заплетённая в две коротких косы.

– Вы и вы, – обращаюсь к двум из пяти оставшихся стражников: – помогите, пожалуйста, Рамизу.

Коротко кланяются и уходят.

Мне не нравится, что я его не вижу. Стискиваю зубы и иду выяснять, есть ли пострадавшие.

Дио Хэмис сообщает, что тяжёлых увечий у людей графа нет. Пара переломов, ушибы и порезы таковыми не считают.

Ощущаю некоторое облегчение и слушаю рассказ стража с перевязанным плечом:

– Все арбалетчики лежали на дне повозок и следили за окрестностями. Через отверстия в бортах было отлично видно, а сами. Мы ждали, когда в чучела полетят стрелы. Я имею в виду те чучела, которые изображали охранников. И мы не прогадали. Успели заметить. Лучники прятались на деревьях, но мы их “сняли”. О, это нужно было видеть, ваша светлость!

Я слушаю о том, что разбойники не ожидали отпора и растерялись, потеряли драгоценные мгновения. Про то, как стрелы арбалетов выбивали из рук преступников оружие и били по ногам тех, кто пытался бежать. Три телеги позволяли обозревать картину с разных ракурсов, не давали разбойникам полностью спрятаться за стволами деревьев...

– Ваша светлость, один из воинов сказал, что несколько человек бросились в погоню за двумя беглецами. Вероятно, граф был с ними, – подходит с новостями Рамиз.

– Распорядитесь, пожалуйста, – не удаётся сглотнуть вязкую слюну, – чтобы их пошли искать и…

Договорить не успеваю. Вижу, как на опушке показываются люди. Первыми идут три стражника. Они тащат двух оборванцев. Один из них едва волочит ноги, второй… второй тоже не пышет свежестью. На лицах стражников брызги крови… как и у Алекса, бредущего следом.

Вздрагиваю и одновременно испытываю облегчение.

Граф отдаёт распоряжения. Стража кивает и тащит оборванцев к телеге, где уже сидят не менее десятка связанных “коллег”. Демон смотрит им вслед, останавливается и глубоко вздыхает. Замечаю, как кривится его лицо. Он прислоняется спиной к широкому стволу и опускает голову вниз.

Схожу с дороги и бреду к нему, не обращая внимание на цепляющий платье кустарник. Делаю знак своим охранникам держать дистанцию. Пусть видят меня, но не слышат.

Его сиятельство вскидывает голову, когда я уже в трёх шагах от него.

– У меня двоякое чувство, Эм, – усмехается. – Хочется обнять тебя и одновременно отшлёпать.

Влажные пряди прилипли ко лбу, а кожа кажется слишком бледной.

– Алекс, что случилось? Тебе плохо? – вжимаю ногти в ладони, заставляя голос звучать почти ровно.

Хочется протянуть руку и убрать со лба прядь, но вокруг слишком много глаз. Герцогиня не может себе такого позволить.

– Всё хорошо, – улыбается, пытаясь меня обмануть.

Его выдаёт дыхание. Оно слишком надсадное для человека, у которого всё хорошо.

Топот копыт заставляет обернуться. С противоположной стороны тракта приближается конница. Кажется, даже земля слегка подрагивает под моими ногами.

Секунды и первые воины отряда замедляются, останавливают коней, отдают приказ остановиться остальным. Мне не видно их общее количество, лишь тех, кто вывернул из-за поворота.

За спинами всадников слышится порыкивание, а на широкой тропе появляется четвёрка зверей, размерами с крупных алабаев… или медведей. Их вытянутые морды щерятся и принюхиваются. Они шумно дышат и нетерпеливо перебирают массивными лапами. Я не сразу узнаю в них цайров, но это определённо они.

Невольно прикидываю, сколько блинчиков каждый из них может проглотить на завтрак… встряхиваю головой, моргаю и замечаю среди всадников дио Зейн-Малика.

Он оглядывается, оценивая ситуацию, и встречается взглядом со мной. Даже отсюда вижу, как маска невозмутимости дио Зейн-Малика трескается и он удивлённо вскидывает брови. Спешивается и направляется в нашу сторону.

– Не могу сказать, что рад вас видеть именно здесь, ваша светлость, но всё же, – короткий кивок вежливости нам обоим.

– А вот я вам рада.

– Вы же понимаете, что ваше появление здесь от Его Величества не скрыть? Слишком много свидетелей.

– Уверена, вы придумаете, как объяснить столь удивительное совпадение. Видите ли, я планировала кое-какие дела в столице, но по пути наткнулась на вопиющую картину… и это в собственных землях!

– Я понял вас, ваша светлость, – едва заметно ухмыляется и переводит взгляд на Алекса: – Ваше сиятельство, несмотря на то, что я крайне возмущён вашим методом, приношу свою личную искреннюю благодарность.

– Не стоит, дио Зейн-Малик, – натянуто улыбается граф.

– И всё же я вам благодарен. Но сейчас простите меня, должен отойти и проконтролировать допрос.

– Дио Зейн Малик, – останавливаю его.

– Да, ваша светлость?

– Пусть кто-то позовёт дио Хэмиса. Он должен быть в правой телеге.

– Конечно, ваша светлость.

– Благодарю вас.

Кивает и удаляется.

– Больно? – снова рассматриваю Алекса.

Мне не нравится играть в эти игры, я хочу знать, что с ним.

– Ерунда.

– Ясно… – не хочет говорить. Становится немного обидно.

Дио Хэмис как-то слишком резво оказывается рядом и бросается осматривать графа:

– Ваше сиятельство, вы введёте меня в курс дела?

Сиятельству приходится сообщить, что у него на ноге рана.

Стражи зажигают факелы и держат так, чтобы лекарю было лучше видно. Дио Хэмис достаёт ножницы и разрезает штанину от самого низа до середины бедра. В свете факелов хорошо видно, что вся нога залита кровью.

Шумно выдыхаю и сцепляю зубы.

Алекс бросает на меня виноватый взгляд. Поднимаю одну бровь и молчу. Старательно давлю внутреннюю истерику.

Он же сам дошёл?… Да. Значит, это не критично. Так же?

Сверху нога наспех перевязана отрезом светлой ткани, в которой угадывается рукав от рубашки.

Лекарь даёт ему какую-то колбочку и граф послушно выпивает содержимое.

Дио Хэмис деловито промывает рану, насыпает какой-то порошок и накладывает поверх плотную повязку.

– Постарайтесь как можно больше отдыхать и не нагружать ногу. Вот это выпьете через час… а вот это… – лекарь начинает рыться в саквояже…

– Дио Хэмис… благодарю вас, – останавливает его демон. – Со мной всё прекрасно. Приберегите склянки для остальных. Вы же ещё не всех осмотрели?

– Нет.

– Тогда попрошу вас вернутся к моим людям.

– Как скажете, граф, – недовольно закатывает глаза, но спешно убирает всё в саквояж.

– Дио Хэмис, передайте, пожалуйста, лекарства мне, – получаю какую-то склянку и тепло улыбаюсь лекарю. – Спасибо большое.

Лекарь улыбается в ответ, подхватывает саквояж и спешит к телегам.

– Ваше сиятельство, – слишком большое скопление посторонних рядом, не позволяет обращаться на “ты”, – вы не против перебраться в мою карету? Здесь слишком… мокро.

– Не буду отказываться от щедрого предложения, ваша светлость, – кажется, он облегчённо улыбается, – но я бы хотел сначала подойти к дио Зейн-Малику. А вот вам лучше укрыться от дождя в карете.

– Спасибо, я там насиделась.

Прошу двух своих стражников поддержать графа, чтобы он не опирался на раненую ногу. Двигаемся к дио Зейн-Малику. Последний внимательно следит за тем, как высокий воин в тёмном облачении что-то выспрашивает у сидящих возле телеги разбойников. Они безропотно отвечают, их взгляды рассеяны, а на губах блуждают глупые улыбки.

– Допрос с эликсиром, – шепчет Алекс, правильно толкуя мой удивлённый взгляд. – Дио Зейн Малик имеет право самостоятельно отдавать разрешение на его применение.

Лицо тёмного воина скрыто маской. Он задаёт вопросы о численности людей, о ловушках вокруг каждого лагеря и о тайных выходах. Дио Зейн-Малик передаёт тёмному воину карту, и разбойники послушно указывают всё, что от них требуют…

От их вида меня передёргивает, а в горле застревает комок. Представляю, как с таким же бездумным взглядом и глупой улыбкой смиренно отвечала на чужие вопросы… словно безотказная кукла в чужих руках… в его руках…

Сцепляю зубы, разворачиваюсь и, ни на кого не глядя, ухожу в свою карету.

Глава 38

– Эм, стой, подожди.

Нагоняет меня возле самой кареты. Сам.

– Тебе нельзя тревожить рану! Алекс, что ты делаешь?

– Помогаю тебе подняться в карету, – останавливается возле подножки и подаёт руку. Пытается вести себя как ни в чём не бывало, но голос, взгляд и резковатые движения выдают нервозность. – Твоё предложение всё ещё в силе?

Пытаюсь сообразить о чём он.

– Имею в виду предложение спрятаться от дождя в карете, – неуверенно поясняет.

Киваю.

Может быть, я и хотела побыть одна, но у меня язык не повернётся предложить ему “прогуляться”… а собственно и некуда здесь гулять. Обе телеги заняты, там и стражникам тесно. Третью телегу мои люди как раз помогают вытащить из кювета с помощью своих лошадей.

Забираюсь внутрь. Демон тут же оказывается рядом и захлопывает дверь. Успеваю заметить, как лицо на мгновение искажается болезненной судорогой, но он сразу маскирует её улыбкой.

Колеблется мгновение, но решает всё же сесть напротив.

– Я догадываюсь, о чём ты думала, наблюдая за этим допросом. И не оправдываю никого из нас.

– Дело не в этом…

– Сомневаешься в том, что я рассказал в лесу? Думаешь, не попытался ли я смягчить действительность? – вглядывается, привычно пытается читать меня по лицу. – Я не прошу верить мне, Эмма. Лишь пытаюсь… заслужить твоё доверие.

Замолкает. Просто молчит и смотрит. Внимательно. Серьёзно. Неотрывно. Не на меня. Куда-то внутрь. Глубоко. В душу. Заставляет устыдиться собственного недоверия.

Блин. Вот как он это делает?

Закатываю глаза и опускаюсь рядом с ним, чтобы помочь снять промокшую обувь.

– Тебе лучше лечь, Алекс.

– Нет, нет, Эмма, что ты делаешь? – пытается забрать свою ногу.

– Не дёргайся! И сиди смирно! Мне нужно тебя раздеть… разуть… – краснею от оговорки, поджимаю губы, хмурюсь и не смотрю вверх. – Выгоню из кареты, если не будешь слушаться!

Короткий сапог на левой, травмированной ноге поддаётся. На правой Алекс успевает ловко снять сам.

Поднимаюсь и присаживаюсь рядом с ним.

– Теперь снимай сюртук. Не хватало ещё, чтобы заболел.

Послушно снимает. Остаётся в рваных брюках и тонкой рубашке без одного рукава. Сам выглядит не лучше тех оборванцев, но даже так умудряется сохранить аристократичность, которая буквально звенит в каждом его движении.

Достаю мягкий плед из тайной ниши под сиденьем и, старательно отводя взгляд от “голой” руки, протягиваю его притихшему сиятельству.

– Завернись и ложись. Нужно поднять ногу на сидение и дать ей, наконец, покой.

– Как скажешь, моя герцогиня… – слышу улыбку в тихом голосе и понимаю, что моё разглядывание руки от него не ускользнуло.

Пытается поднять ногу на сидение, как я и сказала.

– Стой, – я командую, он замирает. – Я помогу. Нельзя напрягать травмированные мышцы.

– Эм, всё хорошо, – быстро обхватывает ногу своими руками и ловко устраивает вдоль диванчика.

Сиденье достаточно широкое, чтобы я могла удобно пристроиться с краю.

Беру подушку и подкладываю ему под голову. Немного думаю и беру ещё одну подушку с другого дивана. Мне кажется, с двумя подушками будет комфортнее.

Чтобы поправить подушки, приходится наклоняться слишком близко и мысли начинают течь куда-то не туда. Поджимаю губы и продолжаю делать то, что делала, но не могу не заметить его старательно сдерживаемую улыбку.

– Что, Алекс?

– Не думал, что это может быть так приятно.

Вопросительно поднимаю бровь.

– Эмма… Ты заботишься обо мне…

Хмурюсь.

– Ты обещал, что всё будет хорошо, а сам помчался в лес! О чём ты думал?

Кажется, его лицо сейчас треснет от довольной улыбки. Ловит мою руку и уверенно переплетает наши пальцы.

– Хм… тебя действительно это интересует? – нежно поглаживает запястье. – На самом деле нас было пятеро против всего лишь двоих беглецов. Просто у одного из разбойников в рукавах оказались потайные короткие клинки. Он метил ими в шею моему стражу, когда тот повалил его на землю. Я был рядом и просто отбил запястье с клинком ногой, но вторым он успел воспользоваться. Почти. Рана неглубокая и нога – это ерунда. Это не грудь, не живот и не лицо...

Ерунда...

– Знаешь что, граф?

Вопросительно поднимает обе брови.

– Иногда мне хочется дать тебе подзатыльник!

– Я всегда к твоим услугам, герцогиня, – умудряется произнести серьёзным тоном. – Это был оправданный и контролируемый риск, Эм…

Закатываю глаза, пытаясь сдержать улыбку.

Думаю о том, что нужно вытереть его лицо. На нём всё ещё виднеются капли крови. Непонятно чьей.

Как я и думала, в лукошке обнаруживается пара белых салфеток. Смачиваю одну из них водой.

Провожу пальцами по лбу, убирая влажные прилипшие пряди. Алекс прикрывает глаза и наблюдает за мной из-под полуопущенных ресниц.

Осторожно, но тщательно протираю его лицо, а когда хочу проделать то же самое с руками, он со смешком забирает у меня мокрую ткань и вытирает руки сам.

Вспоминаю, что положила колбочку с его лекарством в свой карман. Достаю и даю Алексу.

Послушно выпивает.

– Вот и умничка, – провожу рукой по всё ещё влажным прядям, убирая их ото лба.

Его глаза прикрываются, а уголки губ успевают дрогнуть в попытке скрыть улыбку.

– Думаю, мне стоит передать корзины с едой стражникам и поговорить с дио Зейн-Маликом, – шепчу ему, уже догадываясь, что в лекарство была добавлена трава соллем.

На утомлённый организм она действует очень быстро. Дыхание Алекса выравнивается, а черты лица расслабляются.

Поправляю плед, ещё раз провожу по влажным волосам и отстраняюсь. Открываю дверцу кареты как раз в тот момент, когда чёрные всадники устремляются вглубь леса, освещая дорогу факелами. Впереди бегут цайры.

Я слышала, как переговаривались стражники. Обсуждали, что цайрам позволят изучить запах разбойников, чтобы те привели всадников к лагерю безопасными тропами...

Мои стражники смотрят вслед королевскому отряду. На их лицах читается затаённое благоговение. Прокашливаюсь, чтобы привлечь к себе внимание. Трое тут же оборачиваются. Жестом подзываю их. Прошу перенести одну корзину в телегу с ранеными, а остальные нести за мной.

Нахожу дио Зейн-Малика возле массивной кареты, которую раньше здесь не видела. Он перехватывает мой слегка удивлённый взгляд:

– Это лекарская карета, ваша светлость. Вы и ваш лекарь немногим нас опередили. Хотя для раненых каждое мгновение на счету.

Киваю, принимая его завуалированное одобрение.

– Дио Зейн-Малик, в этих корзинах немного еды. Наверняка кто-то из воинов проголодается. Хотя, конечно, на всех не хватит…

– Это очень мило, – тепло улыбается. – Кхм, ваша светлость, не сочтите за грубость, но, думаю, вам не стоит здесь дальше оставаться. Как и вашим людям. Скорее всего, отряд вернётся лишь к рассвету. Завтра я пришлю кого-нибудь, чтобы передать вам необходимые сведения, и буду держать вас в курсе происходящего.

– Хорошо, так и сделаю. Благодарю вас. Особенно за то, что согласились помочь.

– Это было в моих интересах, но граф сильно облегчил мне задачу. А вы весьма помогли в расследовании. Даже тот ваш протеже, который умеет читать по губам – бесценная находка. Так что это я ваш должник.

Немного смущаюсь, а королевский поверенный, тем временем, отдаёт распоряжение отнести корзины в карету лекарей.

– В таком случае дио Зейн-Малик, желаю вам успеха. И пожалуй, я всё же оставлю вам одну телегу на случай необходимости.

Улыбаюсь и собираюсь уходить.

– Ваша светлость, – останавливает меня, – не хочу лезть не в своё дело, но всё же напомню, что его сиятельство в немилости у Его Величества.

– Благодарю за заботу. Нас с графом связывают деловые интересы.

Дио скептично приподнимает бровь.

Я стискиваю зубы, коротко киваю, отдавая дань вежливости, разворачиваюсь и иду к телегам.

Король же обещал, что даст мне право самостоятельно распоряжаться своей свободой? Обещал. Значит, решение за мной. А я вообще не хочу замуж.

На мгновение представляю, что меня могут обязать выйти за кого-то, кого выберет сам Его Величество. Внутренности неприятно сжимаются, а к горлу подкатывает тошнота.

Нет. Нужно отбросить эти мысли.

Немного рассеянно объясняю Рамизу, что нам нужно вернуться в Эон Нидао. Всем нам, включая людей графа. К счастью, Рамиз, как обычно, понимает меня с полуслова и обязуется объяснить ситуацию остальным. Моё поместье гораздо ближе да и не хочется ночью делать крюк до Фрэй Дау только для того, чтобы оставить там голубоглазого демона.

Говорю о своём решении Дио Хэмису. Он уверяет, что позаботится о раненых. Если будет нужно, вызовем ему помощников. Сам лекарь решает на всякий случай ехать обратно в повозке с ранеными.

Взгляд цепляется за большую корзину. Только сейчас замечаю, что все что-то тайком жуют. Нужно не забыть попросить Малию, чтобы организовала ночной перекус. Эти люди сегодня рисковали своим здоровьем и заслужили, чтобы о них хорошо позаботились. Я им очень благодарна.

Рамиз помогает подняться в карету и аккуратно закрывает за мной дверь. Зажигаю миниатюрную лампаду, потому что на улице окончательно стемнело.

Алекс спит.

Сажусь рядом. Карета трогается и начинает мягко покачиваться. Рассматриваю его лицо в мягком приглушённом свете лампады. Пушистые ресницы отбрасывают на скулы тень, аккуратный аристократичный нос размеренно выдыхает, а затем снова и снова втягивает в лёгкие воздух, заставляя грудь под пледом немного подниматься.

Зависаю на расслабленных губах. Протягиваю руку и обвожу контур подушечкой большого пальца. Мягкие.

Вспоминаю, как они ощущаются, когда он целует меня. Даже от мыслей начинает кружиться голова. Или это от нервов? Ощущаю, как сильно устала и опускаю голову ему на грудь. Вслушиваюсь в его сердце.

Просто побуду так несколько минут.

Глава 39. Колье

Просыпаюсь от того, что чувствую приятное поглаживание в волосах.

Сначала думаю продолжить дремать дальше, но в следующее мгновение вздрагиваю, поднимаю голову и сонно моргаю, пытаясь осознать, что происходит.

Наблюдаю, как губы Алекса растягиваются в широкой улыбке.

– Кхм… я случайно, – смущаюсь.

Вот не собиралась же засыпать…

– Я бы хотел просыпаться так каждый день, – вмиг серьёзнеет.

– А я бы предпочла просыпаться в своей постели, – пытаюсь перевести ситуацию в шутку, но выходит неуклюже, и я лишь ещё больше краснею.

– Я подумаю над этим.

Пфф…

– Ты невыносим! – демонстративно закатываю глаза и оглядываюсь в тёмное окно. По большей части, чтобы скрыть лицо от его внимательного и слишком довольного взгляда.

– Именно поэтому, проснувшись, обнаружил тебя спящей на моей груди?

Провокатор… я пытаюсь выстраивать хоть какие-то границы, он их методично ломает. Нужно бы нахмуриться, но вместо этого едва сдерживаю улыбку.

По проплывающему вдали холму догадываюсь, что мы почти приехали. Ещё немного и будем поворачивать на подъездную аллею.

– Алекс, как ты себя чувствуешь?

– С тех пор как понял, что ты не отправила меня во Фрэй Дау и везёшь к себе… чувствую себя всё лучше. Спасибо. Ты же составишь мне компанию за завтраком?

– Завтраки нам с тобой не особенно удаются.

– Я исправлюсь. Можешь подать мне холодную кашу, обещаю всё съесть.

– Это лишнее. Тебе нужны силы, чтобы выздороветь. Твоим людям тоже будет обеспечен должный уход. Кстати, Зейн-Малик сказал, что крайне за всё благодарен и фактически объявил себя должником.

– Звучит… неплохо. Но лорд королевский поверенный делает только то, что выгодно короне, так что на многое не рассчитывай.

Карета сворачивает на подъездную аллею. Поправляю волосы и собираюсь пересесть. Алекс ловит за ладонь и тянет на себя. Одна его рука мягко давит на спину, вторая перемещается на затылок, контролируя мою голову так, как это удобно ему.

Успеваю упереться рукой о сиденье, мешая ему воплотить коварный замысел, но от его рук по телу уже растекается горячая волна, рассыпается по спине острыми мурашками.

– Один поцелуй, Эм… – шепчет почти в губы.

Кладу ладонь правой руки на его скулу провожу по ней, уводя на затылок. Зарываюсь в его волосы, сама сжимаю тёмные пряди.

Втягивает воздух сквозь сжатые зубы, прикрывает глаза и слегка запрокидывая голову.

Провожу кончиком языка по белым зубам, слегка задевая внутреннюю часть губы. Ощущаю, как напрягается его тело, немного выгибается, словно пытается соприкоснуться со мной. Слегка отстраняюсь, но не сдерживаю лёгкую волну дрожи, ощущаю, как вдоль позвоночника поднимаются волоски.

Его руки становятся жёстче и настойчивее, дыхание слегка сиплым. Демон провоцирует, дразнит, позволяет кончикам языка едва соприкоснуться, но не отпускает контроль, придерживает мою шею сзади, вынуждает прогнуться, прижаться к его груди...

Карета замедляется. Вздрагиваю, осознавая, где мы. Резко отстраняюсь, судорожно поправляю волосы и пытаюсь перевести дыхание. У меня есть несколько жалких секунд.

Алекс запрокидывает голову, шумно втягивает воздух и сглатывает. Тоже пытается усмирить дыхание.

Дверь распахивается, и я радуюсь, что слабого света единственной маленькой лампадки не хватает, чтобы заметить, насколько я краснею.

***

Тёплый бриз колышет лёгкие занавески, наполняя комнату густым запахом растений и моря. Возле распахнутых балконных дверей стоит столик, на котором накрыт поздний завтрак.

Пью чай и наблюдаю, как голубоглазое сиятельство разрезает зелёный блинчик, аккуратно заворачивает в него большую рыжую ягоду и кладёт в рот. Изящность, с которой он это делает, вызывает трепет и приковывает внимание. Удивительно, что наедине он часто опускает маску аристократичности настолько, что я забываю, с кем имею дело. Забываю кто мы.

Лис широко и шумно зевает, привлекая внимание. Он уже съел с десяток блинчиков и теперь отдыхает возле моих ног… в надежде на ещё одну порцию вкусненького.