Текст книги "Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)"

Автор книги: Виктория Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Что? Да что за чушь?

– Возвышенные чувства для вас лишь пустой звук? Но мне показалось… – едва не всхлипываю. – Тогда к чему эти ваши “позвольте называть вас по имени?” Зачем вам моё имя, если вас не интересуют чувства?

Вкладываю в эти слова столько экспрессии, что на меня уже оборачивается какой-то пожилой лорд, стоящий неподалёку. Возможно, я и переигрываю, таких талантов как у Алекса, у меня нет, но всё же лицо канцлера вытягивается, а рот открывается так, что, кажется, он едва не роняет челюсть.

– Успокойтесь немедленно, Эммилина! – недовольно шипит и поджимает губы, но вовремя вспоминает, что нас вот-вот вызовет к себе король, а он ещё даже не в списке одобренных женихов: – Я загадаю желание, будь оно неладно. Где там ваши конфеты?

Нда… ненадолго же хватило его терпения… и вежливости.

Делаю вид, что всё ещё обижена, дую нижнюю губу и протягиваю ему десертную пиалу. Он ожидаемо выбирает красную и закидывает её себе в рот, демонстративно пережёвывая конфету.

Король тем временем обращает внимание на моё слегка вызывающее поведение и даже приподнимает бровь.

– Вы же расскажете мне, какое желание загадали?

– Разумеется, дорогая Эммилина. Как раз завтра за ужином и расскажу… – ни его ехидный тон, ни взгляд мне не нравятся.

Едва не вздрагиваю, с трудом подавляя гадостное ощущение. Беру с блюдца вторую розовую конфету. Раскусываю и делаю вид, что загадываю ещё одно желание.

С кукольной улыбкой наблюдаю за тем, как постепенно расслабляется лицо канцлера и стекленеет его взгляд.

Глава 46. Мармеладные сердца

– Вам понравилось, господин канцлер? – тихий томный голос. Вспоминаю, как убаюкивал мою бдительность барон: – Тогда загадайте ещё одно желание…

Протягиваю второе алое сердце, и канцлер засовывает его в рот с лёгкой улыбкой.

Кажется, я принимаю правила игры этого мира.

Нидарийские купцы церемонно благодарят короля за оказанное внимание и пятятся, отходя от трона. Его Величество делает знак, дозволяя приблизиться. Беру канцлера под руку, и дохожу до ступеней подиума, приветствуя дядюшку церемонным поклоном.

Дядюшка приветствует ответным сдержанным кивком, не сдерживая на лице некоторого недоумения:

– Рад видеть тебя, Эммилина. Хорошо что ты сама подошла, я как раз намеревался послать за тобой.

Король делает знак рукой, чтобы остальные удалились на расстояние слышимости. Обычное дело, когда он не желает присутствия лишних “ушей”.

Канцлер не уходит, и король приподнимает одну бровь.

К трону поднимается Зейн-Малик. Он что-то шепчет королю на ухо, отчего уже обе брови монарха ползут вверх. Впрочем, в следующее мгновение на лицо короля возвращается маска бесстрастности.

Немного теряюсь, не зная с чего начать, но меня опережает Алекс:

– Ваше Величество, вы позволите?

Король коротко кивает, и Алекс становится рядом с канцлером:

– Господин канцлер, это вы прислали рубиновое колье Эммилине Эон Нидао?

– Да, – на лице любителя красного играет блаженная улыбка.

– Вы знали, что колье содержало эликсир Михтасса?

– Да.

Король хмурится и жестом приказывает остановиться. Поднимается и проходит в дверь, скрытую за троном, предлагая следовать за ним.

В просторной комнате, напоминающей уютную гостиную, монарх усаживается в одно из кресел и окидывает присутствующих мрачным взглядом:

– Здесь нас точно не потревожат. Пусть пошлют за королевским дознавателем и статистом.

Одного из стражников отправляют с поручением, а Зейн-Малик проясняет ситуацию:

– Прошу прощения, Ваше Величество, пришлось экстренно принимать решение и взять на себя ответственность за применение к канцлеру “лёгкого сознания”.

Догадываюсь, что Зейн Малик говорит это и для меня. Предупреждает, чтобы ненароком не проболталась. Выгораживает.

Смотрю на поверенного с большой благодарностью. Он ловит мой взгляд и едва заметно кивает. Теперь мы ничего не нарушали, решение об использовании “лёгкого сознания” принял тот, кто имеет на это полномочия. Зейн-Малику тоже легче. Не придётся тратить время, контролируя ход расследования. И без того забот полно.

– Продолжайте, граф, – дозволяет король.

Алекс становится перед канцлером, заставляя того смотреть себе в глаза:

– Уважаемый канцлер, вы использовали в ритуале Михатасса кровь Эммилины Эон Нидао?

– Да.

Непроизвольно вздрагиваю.

– Откуда у вас образец её крови?

– Дио Лур Хаиш передал мне его.

Что? Тот милый королевский лекарь, который заботился обо мне после позорного падения на балу?

– По какой причине Дио Лур Хаиш передал вам образец крови Эммилины Эон Нидао?

– Он проиграл мне пари и был должен.

– Королевский лекарь знал, для чего вам кровь герцогини?

– Нет.

– Господин канцлер, с какой целью вы проводили ритуал Михтасса, пытаясь привязывать к себе душу Эммилины Эон Нидао?

– Чтобы маленькая мерзавка согласилась на брак со мной.

– Зачем вам этот брак? Основная причина.

– Контроль за землями герцогства.

– Уточните для чего.

– Контролировать дороги, личную гвардию Эон Нидао и порт Ла Дэрвиль.

– Зачем?

– Я должен. Через порт Ла Дэрвиль удобно отправлять живой товар государствам большого юга.

Дио Зейн-Малик тихо ругается себе под нос. Король бросает на него красноречивый взгляд.

– Вы сказали, что должны. Почему вы так сказали? – продолжает Алекс.

– Из-за денег и обязательств перед теми, кто помог мне получить и сохранить должность канцлера.

– Почему вы…

– Граф, довольно, – дио Зейн-Малик жестом показывает, что нужно остановиться. – Некоторые из дальнейших ответов вам не следует слышать. Очевидно, они касаются вопросов внешней безопасности королевства и должны остаться тайной следствия.

– Господин поверенный, я понял вас, но позвольте задать ещё несколько вопросов, которые могут касаться непосредственно герцогини и земель Эон Нидао, – Алекс хмурится.

– Хорошо, ваше сиятельство. Дозволяю.

– Господин канцлер, почему вы решились на ритуал Михтасса именно сейчас?

– Маленькая мерзавка начала путаться под ногами, устанавливая караульные вышки и наводя свои порядки.

– То есть Эммилина Эон Нидао мешала отправлению “живого товара” через порт Ла Дэрвиль?

– Да.

– Кто отдавал приказ о поджоге караульных вышек в герцогстве Эон Нидао?

– Я.

– У вас были сообщники?

– Я сам всё контролирую. Мне не нужны сообщники. Только исполнение и подчинение.

– Господин канцлер, пытались ли вы прежде каким-либо образом навредить, причинить вред здоровью или нанести иной ущерб Эммилине Эон Нидао?

– Да.

Сжимаю подрагивающими пальцами подол пышной юбки.

– Когда это было?

– Накануне отъезда маленькой мерзавки во Фрэй Дау.

– Мне нужны подробности прошлых… покушений.

– Они не удались.

– Господин канцлер, расскажите конкретно и подробно, что вы хотели сделать и что не сработало.

– Нужно было отсрочить её приезд во Фрэй Дау до тех пор, пока я не раздобуду образец её крови. Горничная должна была подать маленькой мерзавке отвар гуара. Гуара вызывает слабость и временное бессознательное состояние. Если бы герцогиня оставалась в бессознательном состоянии, то служанка могла легко получить кровь. Но маленькая мерзавка слишком быстро пришла в себя. Служанка испугалась, что её раскроют, и сбежала. За что и поплатилась.

– Как поплатилась?

– Отправилась следующим же кораблём в Нидарию. В качестве живого товара.

Какой же он ублюдок.

– Господин канцлер… – на этот раз сама подаю голос, привлекая к себе внимание присутствующих. Меня потряхивает и голос плохо слушается: – В-вы причастны к взрыву корабля, на котором плыл герцог Эон Нидао?

– Да.

Король сжимает подлокотники кресла до побелевших костяшек и подаётся вперёд:

– Кто организовал взрыв? – в голосе монарха звенит сталь, а в глазах разрастается буря.

– Я и мои покровители.

– Причины, канцлер! Назовите причины! Зачем потребовалось устранять моего брата?

– Моим покровителям невыгодно развитие отношений между нашим королевством и Нидарией. К тому же герцог Эон Нидао начал что-то подозревать и копать информацию.

Зейн-Малик посматривает на нас. Ему не по душе, что допрос идёт с нарушением протокола, но останавливать монарха не решается. Короля же подобные мелочи интересуют в последнюю очередь:

– Невыгодно? Канцлер, у нас гостит нидарийская делегация… планируется ли в связи с этим какая-то провокация? Покушение?

– Да.

– Подробности! Мне нужны подробности, канцлер, расскажите о готовящемся покушении, – монарху явно приходится сдерживаться.

– Корабли, на которых нидарийская делегация отправится в обратный путь, должны затонуть. Короля обвинят в попытке отомстить за смерть его брата.

– Цель?

– Разрыв дипломатических отношений с Нидарией и повод для разжигания военного конфликта между Нидарией и королевством.

– Кто ваши покровители?

– Лорды северных княжеств…

Дверь в комнату отворяется, являя королевского дознавателя и запыхавшегося статиста с большой папкой в руках.

Только сейчас понимаю, что меня откровенно трясёт. Стоит представить, что я могла оказаться в руках этого человека, как к горлу подкатывает тошнота.

Возможно, стоило спросить, что он готовил для меня на завтрашнем ужине... но я боюсь услышать ответ. Заранее понимаю, что ни один из возможных вариантов мне не понравится. Едва ли канцлер стал бы обращаться с “маленькой мерзавкой” уважительно…

Алекс о чём-то тихо переговаривается с дио Зейн-Маликом и Его Величеством, а потом подходит ко мне.

С волнением вглядывается в моё лицо, привычно забирается взглядом под кожу. Осторожно, словно ему нужно моё разрешение, берёт за руку, вынуждая отцепиться от собственной юбки.

– Эмма, ты умничка, – тихо шепчет, приближаясь губами к моему виску. – Всё хорошо, всё закончилось. Ты справилась.

Подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев. Кажется, у меня отходняк. Тело всё ещё потряхивает и меня знобит.

Алекс замечает это, хмурится, снимает свой расшитый серебром камзол и набрасывает мне на плечи.

– Позволь мне увести тебя отсюда, моя хорошая.

Киваю. Я и сама хочу уйти.

Оборачиваюсь, для поклона королю и ловлю его пристальный взгляд. Смущаюсь, словно меня застукали за проделками, но наблюдаю едва заметную одобрительную улыбку.

Покидаем комнату через дверь, ведущую в коридоры закрытого крыла. Оттуда выходим в парк.

Вдыхаю насыщенный ночными ароматами воздух.

Ночь уже вступает в свои права, и небо рассыпается мириадами звёзд. Их свет спорит с мягким светом маленьких фонариков, украшающих дорожки. В глубине королевского парка шумят фонтаны.

Мы направляемся в сторону главного входа. К каретам. Всё это время Алекс одной рукой придерживает меня за талию, а другой продолжает опираться на трость. Его камзол укрывает мои плечи.

Похоже, выглядим мы достаточно эффектно, так как абсолютно все встреченные благородные дио и дэи провожают нас вытянутыми лицами.

Когда на подъездную дорожку подают мою карету, Алекс сам распахивает дверцу и помогает мне забраться внутрь. Не спрашивая разрешения, следует за мной. Карета трогается, начиная мерно покачиваться.

– Нам нужно поговорить, моя хорошая.

Нужно… Сердце пропускает удар.

По глазам моего демона вижу, что он настроен решительно. Готовится доказывать и убеждать…

А я устала.

– Алекс, что бы там ни было в прошлом… думаю, это не так важно. Я уверена, ты бы не стал жениться на ком-то из-за рудника.

Растерянность на его лице длится ровно пять секунд. Кажется, за это время он несколько раз прокручивает в голове мои слова, осознавая, что в них нет скрытого смысла.

– Просто обними меня сейчас, ладно? – шепчу, придвигаясь к нему чуть ближе.

Осторожно притягивает к себе, укладывает мою голову к себе на плечо.

– Эмма…

– Что?

– У тебя остались красные конфеты?

– Да.

– Дай мне, пожалуйста.

Достаю пакет и протягиваю ему.

– Наверное, мне тоже нужно было отдать конфеты дио Зейн-Малику, но я совсем забыла про них, когда начался допрос.

– Хорошо, что не отдала…

– Почему?

Слышу шуршание вощёной бумаги. Отрываю голову от его плеча, поднимаю глаза и наблюдаю, как красное сердце исчезает во рту его сиятельства.

– Алекс!! Ч-что ты делаешь? Перестань! Это опасно!

Взгляд Алекса вспыхивает демоническим огнём:

– Я не хочу, чтобы ты сомневалась во мне, Эмма.

За первой конфетой следует вторая. Пытаюсь перехватить его руку, но он уворачивается, поднимая конфеты над головой. Вытаскивает ещё одно сердце и тоже ловко запихивает в рот.

– Нет! Нет, Алекс! Выплюнь!! – пытаюсь обхватить ладонями его скулы, помешать ему проглотить конфеты, – Брось эту гадость!

Перехватывает мои ладони и прикладывает к своей груди, туда, где стучит сердце.

– Послушай, моя хорошая. Только внимательно послушай! Иначе ты так и будешь сомневаться во мне. Эмма, я люблю тебя... схожу с ума без тебя и ещё больше, когда ты рядом. Доверься мне… я не предам, не обижу, сделаю всё, чтобы тебя защитить… Эм, я хочу быть с тобой. Больше жизни хочу! Я твой… весь… для тебя одной… и душой, и телом… навсегда… что бы ты ни решила! Спроси меня, правда ли это! Спроси, Эмма! Спрашивай! Спрашивай обо всём!

– Алекс…

Его взгляд туманится, а лицо постепенно расслабляется…

– Спроси, что я чувствую... Спроси…

По моим щекам текут слёзы, а сердце замирает через каждый удар.

– Это правда? Всё, что ты сейчас сказал… ты действительно так считаешь? Сам веришь в это?

– Да… – стеклянный взгляд и глупая улыбка.

Зажмуриваюсь и стираю влагу ладонью.

– Я тоже люблю тебя… Алекс… я скажу тебе это… позже… когда выведем из тебя эту дрянь.

Глава 47. Не мармеладные сердца

Сознание нежится на самой кромке сна…

Тело окутывает приятное тепло…

Так уютно, что не хочется шевелиться…

Память с осторожностью хирурга приоткрывает свои недра, по каплям вливая воспоминания в расслабленный разум.

Когда карета подъехала к Эон Нидао, Рамиз помог проводить графа до его покоев. И я имею в виду именно его новые покои, а не гостевые, как прежде.

В последнее время я постепенно меняла интерьеры некоторых комнат. И смежные с моими собственными стали одними из тех, что мне захотелось переделать.

Спальня, в которую я могу попасть прямиком из собственной, получились мужской, наполненной воздухом и оттенками графита. И очень уютной. О чём я тогда думала сложно сказать, в те дни я гнала от себя мысли о голубоглазом демоне… и всё же комната неуловимо напоминает его.

Вчера мне не хотелось подпускать к Алексу слуг, так как его отстранённый и весьма подозрительный вид мог стать предметом для сплетен. Не доверила его даже Малии и Мие, ограничившись лишь некоторой помощью Рамиза.

Дио Хэмис осмотрел Алекса и успокоил меня, напомнив, что “лёгкое сознание” не причиняет вреда здоровью.

“Единственное, чего стоит ожидать, ваша светлость, это некоторой слабости в течение пары дней. И то я не уверен, что это как-то отразится на самочувствии его сиятельства.”

Я отнеслась к его словам скептично. Сказала дио Хэмису, что сама буду проверять самочувствие его сиятельства.

Лекарь многозначительно усмехнулся, я подняла одну бровь, и он тут же замаскировал усмешку лёгким покашливанием. После чего с самым серьёзным видом расставил на прикроватном столике пиалы с лекарственными отварами, объяснив, что и в каком случае нужно дать.

“И всё же я рекомендую вам, госпожа, спокойно выспаться. Уверяю вас, с его сиятельством всё будет в полном порядке.”

Когда дио Хэмис ушёл, я заперла двери в комнаты, и сама уложила Алекса спать. Ещё в прошлый раз ему из тёмного шёлка пошили свободные брюкидля для сна. А вот тунику не успели... Несколько минут стояла и пялилась на его живот и мерно вздымающуюся грудь прежде чем укрыть одеялом. Он уже спал. Провела рукой по тёмным волосам, потрогала лоб и ушла в свои комнаты.

Малия помогла мне раздеться, разобрала причёску и приготовила расслабляющую ванну.

Я честно попыталась следовать совету дио Хэмиса и после ванны лечь отдыхать… но зашла проверить Алекса перед сном.

В спальне стоял приятный полумрак. В камине потрескивали поленья. Двери террасы оставались распахнуты, отчего ночной бриз наполнял комнату свежестью, поигрывая краем прозрачной занавески.

В других землях королевства в это время года уже было довольно зябко, но в Эон Нидо ночь дарила лишь приятную прохладу.

Алекс всё так же безмятежно спал. Огонь в камине играл бликами на его аристократических скулах.

Возвращаться в собственную постель категорически не хотелось. Я взяла с кресла небольшой плед, укуталась и присела с краю. Потом немного подумала, плюнула на все возможные нормы этикета и решила, что могу себе позволить прилечь.

Хотя бы несколько минут…

...

Медленно открываю глаза и встречаюсь со взглядом цвета голубого льда… таким тёплым, что идея попытаться от него отстраниться тает сама собой…

Уголки губ Алекса вздрагивают в лёгкой улыбке, а сильные руки притягивают ближе к горячему телу. Кончиком носа проводит по виску и почти касается губами края уха:

– Я всё пытаюсь поверить, что ты мне не снишься… – бархатный шёпот.

– Привет… как ты себя чувствуешь?

– Слишком хорошо.

– И всё же выпей…

– Укрепляющий отвар?

Киваю.

– Уже выпил.

– О... кхм… хорошо, – отчего-то смущаюсь.

Алекс словно чувствует некоторое замешательство, чуть сильнее сжимает объятия:

– Это значит, что я прошёл испытание?

Киваю и провожу кончиками пальцев по его подбородку.

– Ты выйдешь за меня, Эмма?

Отстраняется, только для того, чтобы заглянуть в глаза.

– Да, – выдыхаю шёпотом, ощущая, как начинает кружиться голова.

Его тело едва заметно вздрагивает, а губы растягиваются в по-мальчишески широкой улыбке. Всего на несколько мгновений, с каждым из которых его дыхание всё больше углубляется. А затем улыбка исчезает, он судорожно выдыхает и прижимается к моим губам.

Поддаюсь. Позволяю углубить поцелуй. Сама тянусь к нему. Задыхаюсь и пью его дыхание...

Его поцелуй со вкусом терпких ягод. Его касания обжигают даже сквозь шёлк ночного платья.

Слышу собственный всхлип и выгибаюсь ему навстречу.

– Тшш, моя хорошая… – перестаёт целовать, немного отстраняется и ослабляет объятия, проводит рукой по волосам, поглаживая как маленькую, успокаивая. – Тихо, тихо… прости…

– Алекс, нет, нет, пожалуйста, не делай так…

– Мы поженимся сначала, хорошо?

– Издеваешься??

– Просто хочу сделать всё правильно…

– Алекс, ты демон! Я не шучу! В бездну твои правила… – пытаюсь найти подходящие слова, но горло сжимается от ощущения неловкости и обиды.

Я вдруг отчётливо понимаю, что моё воспитание не дотягивает до принципов его сиятельства.

– Тогда не будем затягивать со свадьбой, Эмма… Я уверен, что сейчас Его Величество не будет противиться нашему браку. Если получится ускорить приготовления, то уже в следующем месяце мы поженимся.

Месяце…

Сглатываю ком в горле и осторожно выпуталась из его объятий. Обнимаю себя за плечи, неосознанно пытаясь закрыться, и шагаю к дверям в свои комнаты. Ощущаю неловкость.

– Эм?

Всё же мне хватает воспитания не уговаривать мужчину… нарушать свои принципы.

Алекс преграждает дорогу, оказываясь передо мной.

– Подожди, моя хорошая. Не уходи. Ты… всё не так… прости… – нервно сглатывает. – Хочу тебя до дури… просто боюсь всё испортить.

Замираю в растерянности от такого откровения. Демон делает маленький шаг, становясь вплотную. Нависает надо мной своим ростом. Осторожно ведёт кончиками пальцев по плечам, подцепляет бретели, на мгновение замирает и спускает их с моих плеч.

Перестаю обнимать себя, опускаю руки, позволяю тонкой ткани стечь на пол. Чувствую лёгкое касание ночного бриза на обнажённой коже. Щекотание рассыпанных по плечам волос. Покрываюсь мурашками под его взглядом. Сама так и не решаюсь поднять на него глаза.

Слышу гулкий стук сердца, но не понимаю моё это или его.

Сжимает горячие пальцы на талии, заставляя пятиться, пока не опускает на постель, спиной ощущаю шелковистую прохладу одеяла.

– Ты моя, Эм. Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя? – нависает надо мной, пытается поймать взгляд, правой рукой всё сильнее сжимает талию, но при этом подушечкой большого пальца ласкает рёбра.

Киваю, как зачарованная.

Сочетание властного сжатия и слишком нежного поглаживания заставляет внутренности сжиматься и плавиться.

Если он сейчас отпустит меня, то я банально разревусь…

Алексион-Кэ́ссим

Её глаза прикрываются, а хрупкое тело доверчиво выгибается навстречу. Тёмные волосы разметались по постели, а мягкие губы слегка приоткрыты.

Меня штормит от неё.

Я слишком привык ждать и теперь пытаюсь примирить разум с реальностью, осознать, что она не сон и впервые это происходит не в моём воображении. Боюсь причинить боль.

Перемещаю её так, как будет удобнее.

Целую скулы, медленно ведут дорожку из поцелуев от подбородка к уху, спускаюсь вдоль шеи к ключицам. Каждое касание, как сладкий ожог расползается волнами по телу, заставляя внутренности плавиться и гореть одновременно.

Избавляюсь от последнего, разделяющего нас слоя ткани и медленно соединяю наши тела.

Эмма всхлипывает, пытается прижиться сильнее, но тут же вздрагивает, закусывая губу, и распахивает глаза.

– Больно?

Мотает головой и подаётся навстречу.

Ложь. Знаю, что ей больно и удерживаю её. Замираю, давая привыкнуть к себе. Стараюсь быть очень осторожным.

Скольжу ладонью по нежному телу, касаюсь бёдер. Стараюсь сдержать внутренних демонов, которые торопят, поджигают изнутри, туманят рассудок желанием.

– Алекс… я люблю тебя.

Сознание наполняется шумом пульсирующей крови, внутри лопается остро натянутая струна.

Эмма обхватывает мои плечи, тянется ко мне, что-то шепчет. Заставляет терять контроль, поддаваться инстинктам, обладать.

Заставляет каждым движением доказывать, что она моя.

Заставляет терять связь с реальностью, бояться, что это очередной сон, после которого я проснусь один в своей постели.

Сознание сжимается до единственной пульсирующей мысли... Слишком невозможная. Таких не бывает.

– Эмма…

Всхлипывает и сжимается вокруг меня. Тело бьёт крупная дрожь. Не позволяю вырваться, крепче прижимаю к себе, схожу с ума и отправляюсь за грань. Разлетаюсь. Сгораю. Превращаюсь в пепел. Становлюсь ничем.

***

Мир надолго исчезает, прежде чем сознание начинает по крупицам возвращаться обратно.

Покачивает на ласковых волнах.

Эмма доверчиво прижимается, обхватив руками мою талию. Зарываюсь пальцами в длинные локоны.

Такая сладкая.

– Алекс… – едва слышный шёпот. – Сколько нужно готовиться к свадьбе?

– Зависит от того, сколько будут шить твоё платье, сколько гостей будет приглашено… им тоже требуется время. Нужно подготовить комнаты…

– Я не хочу…

– Что?

– Не хочу свадьбу.

Внутренности болезненно сжимаются, леденея от страха и растерянности.

– Я имею в виду, не хочу такую свадьбу. Не хочу видеть здесь всех этих малознакомых людей. И не хочу ждать. У меня есть платье. Я просто хочу обвенчаться. Сегодня. На закате.

Прикрываю глаза и пытаюсь сглотнуть застрявший в горле ком.

– Нужно, чтобы это одобрил Его Величество, – голос звучит так, словно в горло насыпали песок. – Без его разрешения мы не имеем права венчаться.

Тянусь к пиалам с лекарственными отварами, выбираю наугад и вливаю в себя. Становится легче.

– Наверное, лучше прямо сейчас написать письмо Его Величеству?

– Ещё очень рано, Эм. Побудь со мной…

Эмма ёрзает, укладывая голову поудобнее и чуть сильнее сжимает талию тонкими руками.

– Тогда расскажи мне про ваше с Итеоном пари.

Не понял…

– Ты не спросила меня об этом? – в собственном голосе читается удивление.

– Я не хотела допрашивать тебя… это как-то неправильно, Алекс.

– Ты хоть о чём-то меня спрашивала?

– Угу, спросила, действительно ли ты веришь в то, о чём сказал… ты ответил “да”. Я подумала, что в жизни может произойти разное. Алессиньи, Дафны, Райланды… да кто угодно может сказать всё, что угодно… я хочу просто верить тебе… Так ты расскажешь?

Пытаюсь осознать её слова и рщущаю, как внутри волнами разливается тепло.

Когда ночью, на побережье Эмма спросила меня про мою мечту, я не стал говорить ей, что мечтаю о семье. Она бы мне не поверила. Но семья, это не брачный договор. Это возможность доверять тому, кто постоянно находится рядом. Между моими родителями не было доверия и это привело к тому, что я лишился их обоих. Сам же я мог доверять только Итеону, потом понял, что доверять не стоит даже ему. Мы остались друзьями, но прежней открытости между нами нет.

Теперь у меня есть Эмма. Эмма, которая говорит, что готова просто верить. И это много больше, чем то, о чём я мечтал...

Эмма

– Я не подведу тебя, моя хорошая, – целует меня в висок и проводит кончиками пальцев вдоль позвоночника. – Итак, пари. Итеон предложил его, накануне твоего приезда во Фрэй Дау. Я думал о том, как избавиться от помолвки с Эммилиной, а он, хотел взбодрить меня и предложил отдать рудник на полгода, если ничего не получится. В качестве небольшого утешения. А если мне удастся разорвать помолвку, в чём сам Итеон обещал помочь, то за его участие я должен был подарить ему одну из лошадей своей конюшни.

Вот теперь во всём ощущается логика, которой так не хватало в заявлениях Алессиньи.

– Но ты перевернула всё с ног на голову, моя хорошая, и мы забыли о пари. Теперь Итеон винит себя из-за случая с “лёгким сознанием” и пытается помочь мне с королевским налогом.

За окнами уже заливаются ранние птицы, а звёзды теряют яркость на фоне светлеющего неба.

– Алекс, может быть такое, что Эммилина в приворотном ритуале использовала отвар гуара вместо эликсира Михтасса? Допустим, что служанка подменила отвар в тот же вечер, в который Эммилина готовилась к привороту. Накануне поездки во Фрэй Дау.

– Думаешь о том, что случилось с её душой?

– Да. Думаю, возможно ли, что из-за ритуала привязки душ, вместо того, чтобы приворожить тебя, она притянула мою душу в своё тело, заняв при этом моё?

– Вполне. Ритуалы потому и опасны, что могут навредить всем участникам… особенно если что-то пошло не так.

– А возможен обратный ритуал? Я вернусь в свой прежний мир, а Эммилина… – сглатываю ком в пересохшем горле.

– Эмма, когда ты в последний раз ты ощущала судорогу в ногах?

– Кхм… с тех пор как ты поцеловал меня… ни разу.

Алекс коварно улыбается и в мгновение оказывается сверху. Прижимает меня горячим телом к постели и шепчет в самые губы:

– Значит, твоя душа крепко держится в этом мире. Даже если бы был обратный ритуал, его силы бы не хватило на то, чтобы перетянуть душу, которая этого не желает.

Эммилина Эон Нидао

Тем временем в другом мире.

– Милый, ты куда-то собрался? – Эммилина делает небрежный жест, подзывая мужа к себе. – Ничего не забыл?

– У меня дела, – Айзек скрипит зубами, сжимая пальцы в кулаки, но послушно шагает в открытую дверь комнаты, мимо которой надеялся незаметно проскользнуть.

Двухметровый телохранитель, прежде отдыхавший на диванчике в холле, тяжело вздыхает, встаёт и перемещается так, чтобы хозяйка его видела. Впрочем, сам при этом продолжает утыкаться в свой смартфон.

– Вечером ты везёшь меня к этим… как их? – щёлкает наманикюренными пальчиками, пытаясь вспомнить. – Которые приглашали нас покататься на своей “новой огромной яхте”. Помнишь?

– Не сегодня. Я же сказал, у меня дела!

– А я говорила, что все дела только в рабочее время, остальное решай по телефону или договаривайся на те встречи, куда приходят семейными парами.

– Ты снова забываешься! – рычит и делает ещё один шаг к жене.

Вены на его шее начинают вздуваться от кипящей внутри ярости. Но девушка в мягком кресле лишь смеётся, наслаждаясь видом взбешённого супруга.

– Это ты забываешься, милый! Одно твоё неверное действие и все материалы с камер за несколько последних лет окажутся у адвокатов моего папочки и в соцсетях. Знаешь, уже предвкушаю, как меня будут звать на телешоу. Я стану известной! Хотя я и без шоу на пути к успеху. Кстати, ты забыл поздравить меня, милый!

– С чем?

– Мои первые сто тысяч подписчиков! Так что новые видео с обещанной роскошной яхты мне бы не помешали.

Кое в чём Эммилина блефует. На самом деле у неё есть только записи из дневника Эммы, найденного в мобильном телефоне бывшей хозяйки этого тела. Но Айзек не знает об этом, а с некоторых пор, камеры действительно стоят в каждой комнате и отправляют записи на частный сервер в режиме онлайн. Доступ к серверу есть лишь у самой Эммилины и окажется у её личного адвоката, если с ней самой что-то случится.

– Не вижу твоей радости по поводу достижений любимой супруги. Сто тысяч подписчиков, пусть и маленький, но довольно значительный шаг. Это же население целого баронства или даже графства!

Бывшая герцогиня поднимается и подходит к большому зеркалу, чтобы оценить макияж, сделанный приходящим визажистом. Увиденное её удовлетворяет, и губы растягиваются в хищной улыбке.

– Ты же понимаешь, что все эти люди могут стать первыми свидетелями твоих шалостей?

– Стерва!

– Осторожнее со своим язычком, милый. Я предупреждала тебя, что буду наказывать за подобное.

– Психопатка!

– Даже так? Ладно. Открою маленькую тайну. Помнишь, ты недавно проспал почти сутки… а потом жаловался, что тебе было больно сидеть? Так вот, у меня есть новое интересное видео, и я даже, возможно, покажу его тебе, чтобы пролить свет на некоторые тайны твоего недавнего прошлого.

– Что? Эмма, что ты сделала? – Айзек бледнеет, переходя на шёпот, начиная лишь догадываться о масштабе новой подставы.

– Не переживай, дорогой. Если будешь паинькой, то это останется только нашим с тобой маленьким секретиком.

– Ты стала настоящей тварью, ты знаешь об этом? Повредилась головой и тебя нужно проверить в психушке!

– О, давай-ка вспомним, как это случилось… кажется, мой дорогой муж, пытался меня задушить?

В тот вечер на парковой дорожке роскошного особняка, где проходил благотворительный приём, раздался женский крик. Кто-то из прогуливающихся гостей застал Айзека в момент, когда он “поучал” свою дерзкую супругу. Крик заставил Айзека встрепенуться и заметить, что женское тело в его руках обмякло и никак не реагирует.

К счастью, мужчина, сопровождавший ту самую кричавшую женщину, оказался медиком и смог вернуть тело Эммы к жизни.

Отец Эммы быстро сориентировался и сначала припугнул супружескую пару свидетелей, а затем скрасил их негодование кругленькой суммой. Главное было сохранить репутацию и не втянуться в скандал накануне выборов.

Вот так и получилось, что произошло “недоразумение”. Эмме стало плохо, Айзек в отчаянии пытался привести её в чувство, свидетельница приняла его поведение за агрессию и своим криком привлекли внимание окружающих.

Мало ли что могло померещиться в полутьме парка впечатлительной пожилой женщине? Зато её спутник вовремя среагировал и оказал пострадавшей первую помощь.

В свидетельских показаниях указывалось, что у молодой женщины произошёл эпилептический припадок. В медицинской карте Эммы появилась соответствующая запись.

Репутация чиновника не пострадала, но за спиной всё же прошёл нехороший слушок.