Текст книги "Запретные игры (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

5

Внимательно вслушиваюсь в слова Златы. Возникает ощущение, что упускаю нечто невероятно важное. Будто что-то качественно скрыто от моего внимания.

– Откуда ты знаешь о Лаврове так много? – хмурюсь, поднимая на нее взгляд.

Злата моментально мешкается и её щеки покрываются румянцем.

– Да ребята ведь рассказывают, – признается она, но взгляд не поднимает. – Сейчас все вокруг только об этом и говорят.

– Ничего такого не слышала, – срывается с языка.

– Потому что сейчас все против тебя, никто не будет тебе этого говорить, – не сразу, но находится с ответом. – Только я.

– Ладно, – отмахиваюсь от глупых мыслей.

Мы дружим так давно, что мне должно быть стыдно подозревать её в чем-то. Она не боиться продолжать общаться со мной, хотя прекрасно знает, что может за это стать таким же изгоем.

Тем не менее, ставлю мысленную заметку, что нужно понаблюдать за её поведением.

Я решаю не обращать внимание на смутные подозрения по отношению к Злате и сконцентрироваться на другом. Внутри я все же чувствую какое-то непреодолимое нежелание верить в ее слова. Мне кажется, что в этой истории есть еще что-то неясное, что не укладывается в мозаику моего понимания.

На уроках мне приходится показать всю свою стальную выдержку.

Когда кто-то кидает в меня куском скомканной мокрой бумаги, я дожидаюсь, как только учительница отвернется к доске, поворачиваюсь к одному из дружков Лаврова, который кинул его, и одним движением скидываю все с его стола.

– Ты совсем страх потеряла? – он подскакивает с места и воинственно возвышается надо мной, привлекая внимание Раисы Викторовны.

– Шагаев, что ты здесь устроил? – она сразу переходит на крик. – Отойди от девочки.

Она выглядит перепуганной, заметив, что рукой он схватился за капюшон моей толстовки.

Да что так скрывать, даже у меня сердце в груди останавливается в это мгновение. В его глазах плескается столько агрессии, что не могу сделать следующий вдох. Тем не менее, не прерываю наш зрительный контакт.

– Да что я? Это все она! – восклицает он, дергая меня за капюшон.

– Убери свои руки и марш к директору! – её тон кажется максимально холодным.

Когда он не спешит отпускать меня, она сама подходит и отцепляет его руку.

– Я непонятно сказала? Отойди от нее. И направляйся за мной.

– Раиса Викторовна! – в классе моментально поднимается шум. Все говорят наперебой одно и то же. – Это она! Чокнутая! Взяла и с его парты книги и тетради скинула! Да! Именно так и было!

Учительница оценивает ситуация в классе.

– Всем тихо, – грозно просит она. – Шагаев к директору. Сам. Узнаю, что не пошел, будут проблемы. А мы продолжаем урок.

Я понимаю почему она так поступила. Боится оставлять меня одну с озлобленными одноклассниками.

Раиса Викторовна раньше дружила с моей мамой.

Будто я на уроке какого-то другого учителя, к директору бы пошла я.

Конечно же, я учла это, когда принимала решение скинуть вещи с парты Шагаева.

Урок продолжается, но я прекрасно слышу шепот одноклассников и угрозы, которые летят в мою сторону.

Теперь ничего хорошего ждать от них точно не стоит.

– Что происходит, Дарина? – взволнованно спрашивает учительница, задержала меня после занятия. – Тебе нужна помощь?

На лице невольно появляется ухмылка.

Помощь? Смешно.

Вызвать отца в школу, чтобы он сделал мою жизнь ещё хуже? Такая помощь?

– Нет, все хорошо, – выдерживаю её пристальный взгляд с улыбкой на губах.

– Ты всегда можешь прийти ко мне, – заверяет меня.

– Всенепременно, – направляюсь к выходу из кабинета.– Большое спасибо.

Спрятаться в другом крыле и пропустить занятия уже не вариант. Тогда отец уже без сомнений озвереет и сплавит меня в закрытый женский колледж. Он ждет моей ошибки, пока даже не догадываясь, что она уже совершена.

Меня до сих пор поражает тот факт, что до него не дошла информация про подделанные оценки.

Судьба подкидывает отличную возможность. На следующем занятии просят кого-то из учеников добровольно взяться за подготовку актового зала к мероприятию.

Сразу же тяну руку.

– Васильева, отлично, – согласно кивает учитель информатики. – Ещё один человек.

Злата так же тянет руку.

И я очень благодарна ей за это.

Мне не хотелось бы оказаться с кем-то из этого стада в одном помещении.

– Пойдемте девочки, – учитель просит нас направится за ним. – Там нужно будет сделать всякие поделки, снежинки и украсить этим зал. Новый год на носу, как-никак.

– А мы вдвоем справимся? – сразу же озадачивает Злата, спешно перебирая ногами по школьному коридору.– Актовый зал громадным.

– У вас будет помощь, – заверяет он. – Там у вас в распоряжении несколько парней с параллели и много пятиклассников. Хоть кого-то можно уговорить помочь безвозмездно.

Параллель?

Мне это не нравится. Там меня так же сильно не переносят на дух.

Я же надеялась на то, что каких-то пару часов мы со Златой проведет в спокойствии.

Как только мы заходим в актовый зал, сердце обрывается в груди.

Вижу статную фигуру Немирова.

Он сразу же поворачивается и ловит мой взгляд, растягивая губы в довольной ухмылке.

Становится не по себе.

Во первых, Давид совсем не тот человек, который будет благородно вызываться помочь подготовить зал к празднику.

Во вторых, он выглядит так, будто не сомневался, что увидит меня здесь.

6

Я ощущаю, как адреналин начинает быстрее кружиться в моих венах. Мне хочется избежать встречи с Немировым любой ценой, но это кажется почти невозможным. Я пытаюсь сохранить спокойствие и не показывать своих нервов, но сердце бьется так сильно, что кажется, что он сможет услышать его.

Мы плотно приступаем к работе, украшая зал разноцветными снежинками и фигурками. Во время нашей работы, я многократно оглядываюсь через плечо, надеясь, что Немиров уже не находится рядом. Но каждый раз его фигура стоит там, неотрывно следя за мной своими проницательным взглядом.

Я слышу, как обо мне перешептываются другие парни из параллели. Но, на удивление, никто из них даже слова не выкрикивает в мою сторону.

– Давай помогу, – раздается голос Давида, когда я стою на стуле, привстав на носочки, и пытаюсь дотянуться до занавесок, чтобы прикрепить к ним гирлянду. – Упадешь ведь.

Даже не знаю, отчего мое сердце сильнее выскакивает из груди. Из-за его хриплого голоса, что раздается так непозволительно близко, или из-за того, что его ладони обхватывают мою ноги, придерживая.

– Не упаду, – сжав губы, одариваю его недовольным взглядом. – Исчезни.

Пытаюсь убрать его руки с себя, но совершая ошибку, резко дернув ногой.

Моментально теряю равновесие и стул заваливается.

Давид перехватывает меня, из-за чего, я оказываюсь в его руках и объятиях.

Такая близость пугает. Ощущаю запах его парфюма. Свежесть и нотки мяты. Его касания не то, что обжигают кожу, а аж ошпаривают, словно кипятком.

– А говорила, что не упадешь, – на его губах возникает улыбка.

– Не приближайся ко мне, – злостно выпаливаю я, отпрянув от него.

Ухожу в другой конец актового зала. Пусть сами вещают эту чертову гирлянду.

Ощущаю, что все взгляды устремлены на нас с Давидом.

Кто-то из парней даже подходит к нему, чтобы спросить о чем-то.

Не могу расслышать или прочесть по губам, потому что упорно делаю вид, что даже не смотрю в сторону Немирова.

Мы неизбежно приближаемся к моменту, когда наше пребывание в актовом зале окончится. Моя душа требует, чтобы я побыстрее избавилась от этой нервной напряженности.

Но прежде чем я успеваю выйти из зала, я чувствую, как чьи-то руки охватывают меня сзади. Мое сердце замирает, и я понимаю, что это Немиров.

– Ты по-прежнему отказываешься от моего предложения? – Давид опаливает дыханием мое ухо.

Его близость слишком волнует и пугает. Он слишком часто вторгается в мое личное пространство.

– Да что ты пристал ко мне? – отпрянув от него, не скрываю своего раздражения.

Все, чего я хочу в этот момент, так это уйти, избавиться от его прикосновений и ускользнуть от него как можно дальше.

Я толкаю его руками, пытаясь освободиться, но он сильнее меня физически и не позволяет сделать ни шагу. Я начинаю паниковать, мои руки дрожат, и мое дыхание становится все труднее.

Но внезапно, кто-то другой появляется рядом со мной – это Злата. Она решительно вырывает меня из хватки Немирова. Мое облегчение смешивается с благодарностью к Злате за ее поддержку и защиту. Она держит меня за руку, и мы спешно выходим из зала, подальше от Немирова.

– Срок моего предложения истекает, Дарина, – слышу напоследок, улавливая боковым зрением ухмылку на его лице. – Ровно в полночь.

Теперь, когда мы в безопасности, я вдыхаю воздух с полной грудью и ощущаю, как нервы наконец успокаиваются. Я благодарна Злате за ее смелость и поддержку.

– Спасибо тебе, – искренне благодарю её.

Я могла вырваться и сама. Но Немиров странно действует на меня. Будто оковами сковывает, когда он оказывается рядом.

– Что это было? – она спрашивает, скрещивая руки на груди и пронзая меня недовольным взглядом. – Что он хочет от тебя?

– Я не знаю, – практически не вру.

Разве что не договариваю о том, что он хочет, чтобы я стала его девушкой. Злате вряд ли это понравится.

– Держись от него подальше, пожалуйста, – она смягчается, поверив моим словам. – Знаешь ведь, что слухи о нем ходят не самые лучшие.

– Не переживай, – отмахиваюсь от нее. – Он больше не окажется рядом со мной.

– Я надеюсь, – искренне признается подруга. – Тебе и так достаточно проблем.

И здесь она полностью права. Их уже через край.

Только почему тогда последние слова Немирова вызывают во мне панику? Я будто теряю какую-то опору под ногами, услышав о том, что его предложение действует только до полуночи.

7

Хотя Злата спасла меня от неприятной ситуации, тревога все равно не покидает меня. Я с трудом успокаиваю дрожащее тело и пытаюсь понять, что же именно Немиров имеет в виду, говоря о сроке своего предложения. Это слово «полночь» повлияло на меня внезапно, словно таймер, который считает оставшееся время, медленно, но утонченно ускользающее.

Я оборачиваюсь к Злате, которая смотрит на меня с опаской в глазах. Она знает, что в последнее время моя жизнь превратилась в настоящий оазис проблем, и мне кажется, что Немиров сознательно углубляет этот ощущение безысходности. Я решаю взять себя в руки и не поддаваться его издевательствам.

Главная задача сейчас – понять, что Немиров хочет от меня и каким образом он пытается манипулировать моей жизнью. Может быть, это просто игра власти для него, но я не собираюсь стоять бездейственно и допускать, чтобы он рушил мою жизнь.

Злата просила подумать о том, кто именно может намеренно портить мою жизнь. Я не знаю, почему она так упорно уверена в том, что это не Лавров. Но в голову сейчас закрадывается мысль…Вдруг это Давид?

Мне совсем не ясны его мотивы. Стать его девушкой? Вдруг ему нужно именно для того, чтобы ещё сильнее подставить меня?

– Пойдем домой? – спрашиваю у Златы, так как мы удачно прогуляли все уроки.

– У меня ещё дополнительные, – она пожимает плечами. – Хочешь, подожди меня.

– Не могу, – огорченно признаюсь я. – Мне брата нужно забрать, отвести к стоматологу, а потом сразу в студию.

– Жаль, – грустно признается она.

Мы прощаемся и она скрывается в другом конце коридора, в кабинете химии.

“Как ты, ходячее несчастье? Совсем пропала” – приходит сообщение от инкогнито.

Быстро перебираю пальцами по клавиатуре, но так и не успеваю отправить сообщение.

– Привет, Дарина, – позади меня раздается знакомый голос, пробирающий до мурашек. – .Занятия, вроде, давно закончились. Почему ты тут?

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Передо мной и правда стоит Леон Соколовский.

Парень, в которого я тайно влюблена с подготовительной группы.

Тогда он мне безвозмездно отдал набор своих новеньких фломастеров. И покорил детское сердечко.

В младшей школе мы учились в одном классе, а потом попали в параллельные.

Мы почти никогда не говорили. Я наблюдала за ним и за его достижениями издалека.

Наблюдала и продолжала влюбляться.

Но никаких шагов никогда не предпринимала. Мне казалось это глупым. Мужчина должен делать первый шаг – я всегда так считала.

Да и как только мне стоило оказаться рядом с Леоном, то вся моя решительность куда-то испарялась.

Мои руки начинают трястись, когда Леон произносит моё имя. Я никогда не привыкла видеть его так близко. Боюсь, что он услышит, как учащенно бьется моё сердце. Все эти годы я мечтала о фантастической истории нашей встречи, сценарий которой постоянно развивался в моей голове. Но сейчас, стоя перед Леоном, я понимаю, что никакой сценарий не приготовит меня к такому моменту.

Он смотрит на меня пристально, словно разгадывает какую-то тайну. Я чувствую, что не могу отвести от него глаз и что-то внутри меня начинает меняться. Все эти годы я мечтала о его внимании, и вот теперь я не знаю, что делать со своими желаниями. Мои ноги кажутся пустыми, как будто я могу стать тенью и исчезнуть под его взглядом.

Вдохнув глубоко, я собираю свою решимость и наконец могу проговорить:

– Привет, Леон. Да, занятия уже закончились, но я осталась подготовить актовый зал к новогодним праздникам. Как ты здесь оказался?

– Да так, – на его губах возникает загадочна улыбка. – Были дела здесь.

Совершенно не понимаю, что должна ему ответить.

Меня безумно удивляет и поражает тот факт, что он заговорил со мной именно сейчас. Когда абсолютно все кроме Златы обозлились на меня.

– Ты идешь домой? – задает вопрос, облокачиваясь на подоконник.

– Сначала нужно забрать брата с тренировки, – несмело признаюсь я.

– Давай я вас провожу? – внезапно предлагает Леон.

– Скорее всего твоя девушка будет против, – вспоминаю неприятный факт.

Леон уже около года встречается с Лерой Малиновской из десятого Б.

Как бы там ни было, но в этом плане у меня есть четкие принципы. Несвободные парни для меня не существуют. Даже если в данном случае я испытываю какие-то чувства.

– Мы не вместе, – шокирует меня таким откровением. – Уже неделю как.

Скорее всего эта новость не стала такой сенсацией на фоне остальных, связанных с Лавровым и мной.

– Я не знала, – честно признаюсь, отводя взгляд.

Мне больше и сказать нечего. Слова никак не находятся.

– Так можно тебя провести? – вновь спрашивает Леон.

– Разве что до выхода из школы, – лишь пожимаю плечами.– Дальше я сама.

Я так долго мечтала об этом, а теперь не понимаю, как должна себя вести. Мысли от волнения жутко путаются.

Но мне все кажется неправильным. Он только неделю назад расстался с девушкой.

– Ну, для первого раза тоже не плохо, – с ухмылкой на губах, произносит он.

Его слова будоражат, но от них в голове лишь возникает тысячу вопросов.

Что именно он имеет в виду?

Решаюсь промолчать.

Мы идем к раздевалке. Когда я хочу надеть куртку, Леон проявляет все свои джентльменские манеры и помогает мне.

Сердце радостно трепещет в груди.

Ровно до того момента, пока не подмечаю Давида. Именно в этот момент он материализуется рядом и пронзает меня взглядом темных глаз.

Нас разделяет несколько метров, но даже на таком расстоянии ощущаю напряжение, застывшее в воздухе. Холодящие мурашки пробегают по телу.

Я начинаю понимать, почему у Немирова такой авторитет, и почему другие бояться переходить ему дорогу.

Не делая ничего плохого, одним взглядом он заставляет чувствовать меня не по себе.

Смотрит так, будто я уже его собственность и прямо сейчас, у него на глазах, позволяю другому парню надеть на себя куртку.

– Чего застыла? – спрашивает Леон. – Пойдем?

Он стоит спиной к Давиду, поэтому не обращает внимания на его присутствие.

– Да, пойдем, – опустив взгляд, соглашаюсь я и следую за ним, больше не смотря в сторону Немирова.

На улице уже темно, и как только мы выходим за пределы школьного двора, я сразу подмечаю толпу одноклассников, в главе с Шагаевым.

Так и знала, что моя выходка не останется безнаказанной.

– Пока, – спешно прощаюсь с Леоном.

Мне хочется избежать момента, когда эти стервятники заметят мое появление.

– Может, все-таки дашь себя провести? – с какой-то надеждой в голосе, спрашивает он.– Темно уже.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Не стоит.

– Хорошо, – соглашается он. – Тогда в следующий раз.

Эта фраза вызывает мурашки по телу.

– Пока, Дарина, – на прощание улыбается мне и шагает в противоположную сторону.

Я вздыхаю с облегчением. Мне бы не хотелось, чтобы он присутствовал здесь в тот момент, как меня заметят.

И это происходит уже в следующее мгновение.

Страх липко пробирается под кожу, когда свора начинает двигаться в мою сторону.

Шагаев идет впереди всех. Хочу попытаться сбежать, но они обступают со всех сторон, пока я не упираюсь в забор.

– Что случилось, Дарина? – с насмешкой спрашивает Шагаев. – Здесь ты уже не такая смелая? Не от кого ожидать поддержки?

Хавает меня за шиворот куртки, точно так же, как делал это утром на уроке. Тянет её вверх так сильно, что дышать становится трудно.

– Из-за тебя меня теперь ждет месяц уборки кабинетов после занятий, – злостно шипит он мне прямо в лицо. – Довольна? Обещаю, это ненадолго!

Другие одноклассники подбадривают его, раззадоривают.

Мне хочется плюнуть им всем прямо в лицо, но я даже слова сказать не могу, так как ткань слишком передавливает горло.

Второй рукой он начинает расстегивать мою куртку. Что он задумал?

Даже брыкаться не получается. Он слишком крупный, против пятидесяти килограмм моего веса.

– Руки убрал, – грозно раздается за спиной у Шагаева.

Все сразу расходятся по сторонам.

Я впервые рада слышать его голос, так как хватка моментально становится слабее и я могу сделать вдох.

– Давид? – Шагаев заметно напрягается. – У нас тут свои разборки. Она должна ответить за свои ошибки.

– Мне повторить? – его голос звучит с таким напором и непоколебимостью, что пробирает до мурашек.

Одноклассники разбредаются в разные стороны моментально, будто их здесь и не было.

– Понял, – Шагаев отступает от меня и оборачивается к Давиду.

– Ещё раз увижу рядом – пожалеешь, – сухо предупреждает он.

Шагаев уходит, оставляя нас одних. Вижу, как отдалившись, одноклассник вовсе срывается на бег.

И мне бы тоже стоило испугаться. Если все присутствующие в страхе разбежались отсюда, стоило только Немирову появится, то я действительно знала о нем слишком мало.

– Спасибо, – прикусив губу, произношу я.

– Пошли, – безэмоционально говорит он, оглядывая меня с ног до головы. – Не пострадала?

– Нет, – отрицательно киваю головой. – Куда?

– Проведу тебя, – заявляет о своих намерениях.

Странно, но в его присутствии становится немного спокойнее.

– Мне брата с секции нужно забрать, – предупреждаю, задумавшись.

Надо бы сказать ему, что дойду сама. Но почему-то не делаю этого.

Понимаю, что эти стервятники могут поджидать где-то.

А ещё тот человек, который этой ночью бродил под моими окнами.

Если Злата сказала правду, то это точно не Лавров. Я ищу не там. И этот факт чертовски пугает.

– Показывай дорогу, – спокойно соглашается он.

Мы идем молча. Но впервые за неделю мне не страшно. Не приходится оглядываться по сторонам и вздрагивать от каждого шороха.

– Почему? – слетает с моих губ.

– Я уже отвечал.

Мне казалось, что он уточнит о чем, я спрашиваю, но нет.

– Напомни.

– Хочу, чтобы ты была моей, – беззастенчиво заявляет он.

Я замираю на месте и ловлю его взгляд на себе.

Начинается снегопад и крупные хлопья снега летят прямо в лицо.

– Но этого не будет, – отрицательно качаю головой.

– Твое право, Дарина, – спокойно соглашается Давид. – У тебя есть время до полночи. Если нет, то я от тебя отстану навсегда. Пошли. Не мерзни, холодно. И твой брат наверняка заждался.

Дальше так же идем в тишине.Я совсем не понимаю мотивов Немирова, а он не хочет их раскрывать.

– Это твой жених? – сразу же спрашивает брат, выбегая с спортивного зала и оглядывая нас с Давидом. – Ничего такой.

– Рома, помолчи, – строго отчитываю брата. – На который час у тебя стоматолог?

– Его отменили. Разве папа тебе не сказал? – вопросительно поднимает на меня взгляд. – У него там это..Жена рожает вроде, – смешно морщиться. – И вообще, где твои манеры, сестрица? – возмущается он и подходит к Немирову, протягивая руку. – Меня Роман зовут.

– Давид, – на его губах возникает ухмылка, когда они пожимают руки.

– Не обращай внимания на нее, – бросает взгляд в мою сторону. – Сама бестактность.

– Рома, если ты сейчас не замолчишь, то будешь мыть посуду до самого своего совершеннолетия, – злюсь на него, потому что он ведет себя так в присутствии Немирова.

– Уж нет, сестрица, – смеется брат. – Я уже совсем скоро стану известным боксером, куплю свой дом и найму домработницу.

Вот же мелкий паршивец.

– Пойдемте, – опустив взгляд, начинаю двигаться в сторону дома.

Снег, без конца летящий в лицо, начинает раздражать.

Рома всю дорогу рассказывает Давиду про свои занятия боксом, а тот внимательно его слушает и задает наводящие вопросы.

– Если у меня будет стрелка за старшаками, я могу позвать тебя на подмогу? – этот вопрос Рома задает уже перед нашим подъездом.

– Доморощенный бандит, – даю ему легкий подзатыльник. – Шагом марш домой. И сразу же за уроки.

– С тобой каши не сваришь, сестрица, – он обиженно потирает затылок. – До связи Давид. Ты отличный парень. А ты давай, не прогавь момент, – спешно добавляет он, бросая на меня взгляд и скрываясь в подъезде.

– Спасибо за помощь, – искренне произношу я. – Сегодня она была, как никогда кстати.

– Спокойно ночи, Дарина, – единственное, что произносит Давид, прежде чем развернуться и уйти.

До чертиков странный парень. Я по-прежнему не знаю, чего можно от него ожидать.

Пару секунд смотрю на его удаляющуюся спину, после чего захожу в подъезд.

Поднимаюсь на свой этаж, и вижу, что Рома ещё не зашел в квартиру.

– А ты чего здесь? – удивляюсь я.

– Да тут коробка, – показывает то, что держит в руках. – Написано, что для тебя. Ушлая сестрица у меня. С одним гуляет, от другого подарки получает.

Забираю у него коробочку и открываю входную дверь.

– Давай за уроки, – напоминаю ему.

– Какой там, – возмущается Рома. – Мне же интересно, какой подгон тебе сделали.

– Обязательно узнаешь, – обещаю ему. – Когда перестанешь нести бред при посторонних людях и начнешь фильтровать базар, – говорю на понятном ему языке.

– Кто посторонний? Твой жених? – удивленно приподнимает брови.

– Шуруй в свою комнату, – тяжело вздыхая, прошу я. – У меня с тобой скоро нервный тик случится.

Сама иду в свою спальню. Присаживаюсь на кровать, прежде, чем открыть коробочку.

Никакой подписи на ней нет, лишь мое имя, написанное красной ручкой, и я даже предположить не могу, от кого она.

Липкое чувство страха снова пробирается под кожу. И не зря.

То, что я нахожу в коробочке указывает на то, что моя жизнь может вот вот рухнуть.

Ко всему прочему нахожу записку.

“Ну что? Теперь, кажется, мы можем обсудить план действий. Достаточная мотивация, тебе не кажется? Все, что тебе нужно, Дарина, это признаться в том, что подкуп учителей – твоих рук дело. Тогда вся информация, хранящаяся в этой коробочке, не окажется у твоего отца. И да, о поддельных оценках он ещё не в курсе. Можешь поблагодарить за это. Но если ты не придешь к директору с чистосердечным признанием в течении этой недели, будет в курсе. Не сомневайся”

Сердце так сильно вырывается из груди, а на глазах выступают слезы.

Мне казалось, что не может стать хуже.

Оказывается, может.

Ведь то, что я вижу в коробке, намного весомее каких-то поддельных оценок.

Как этот человек смог узнать об этом? Это невозможно.

Я перечитываю записку тысячу раз.

Чувство безысходности такое сильное, что я совсем теряю надежду…Не чувствую в себе сил противостоять этому.

“У тебя все хорошо? Почему не отвечаешь?” – приходит сообщение от инкогнито, отвлекая меня от навязчивых мыслей и от записки.

Лишь тогда бросаю взгляд на время и замечаю, что просидела так несколько часов.

Двадцать три пятьдесят семь.

Не отвечаю ему ничего. Вместо этого ищу в сообщениях нужный номер.

“Я согласна стать твоей девушкой. Но мне нужна помощь” – пишу дрожащими пальцами и нажимаю отправить.

Моя жизнь вот вот разрушится. И я должна приложить все усилия, чтобы предотвратить это.

Даже если последствия окажутся более ужасными. Я готова.