Текст книги "Запретные игры (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

39

Словно электрический разряд, его поцелуй пронизывает меня от головы до пят. Я не ожидала этого, не ожидала, что он сделает нечто подобное. Все внутри меня взрывается, разлетаясь на кусочки. Эти невероятное смешение эмоции захлестывают меня так сильно, что я даже забываю, как дышать.

Мы стоим там, внезапно став единственными существами во вселенной. Весь мир скрыт за завесой, а мы существуем только вдвоем, соединенные этим мгновением.

Мы должны отпрянуть друг от друга. Обязаны. Но каждая клеточка моего тела сопротивляется этой идее. Я хочу остаться здесь, в этом моменте.

Мы молчим, когда поцелуй заканчивается.

Давид смотрит на меня внимательно, изучающе.

А я лишь смущенно отвожу взгляд и не могу произнести и слова, потому что в горле образовался ком.

Я боюсь что либо спрашивать, или говорить.

Сердце буквально вырывается из груди.

Я иду одеваться, в Немиров следует за мной.

Всю дорогу мы тоже идем в тишине.

Скорее всего, Давид дает мне время, чтобы собраться с мыслями.

– Почему ты поцеловал меня? – едва слышно, но вопрос все-таки срывается с моих губ.

– Потому что захотел, – легко отвечает Немиров.

Мы идем заснеженной улице, а в лицо летят крупные хлопья снега.

Намереваясь успокоиться и унять дикое волнение, я сохраняю молчание, впитывая каждое его слово. И все же, вопросы бушуют в моей голове, требуя ответов. Почему именно сейчас? Почему он решился на такое вовсе?

Время кажется замедляется, когда мы продолжаем идти, каждый из нас погружен в свои мысли. Мое сердце продолжает биться в унисон с шагами, словно пытаясь догнать ускользающие эмоции. В нашем молчании теряются тысячи несказанных слов.

Пытаясь осмыслить случившееся, я бросаю взгляд на Давида. Его глаза, обычно искрящиеся от юмора и жизнерадостности, сейчас кажутся немного загадочными. Я не могу отвести глаз от его лица, пытаясь понять, что же это значит для нас обоих.

Постепенно, мы подходим к углу улицы. Белоснежные хлопья снега продолжают падать, нежно прикрывая землю зимней простыней. На мгновение наши глаза снова встречаются, и в этот миг я понимаю, что есть нечто большее, что связывает нас. То, в чем я сама себе боюсь признаться.

Когда мы доходим до моего дома, Давид останавливается и поворачивается ко мне. Я замедляю шаги, признаваясь себе, что мое тело покрывается мурашками, желая продлить это мгновение. Наши лица находятся на расстоянии дыхания друг друга.

– Я…—начинаю, но слова замирают на моих губах, и я знаю, что нет нужды объяснять, почему я спрашиваю. – Мы ведь не должны делать ничего подобного. Почему ты меня поцеловал? – спрашиваю уже с большей уверенностью в голосе.

– Потому что в тот момент я не смог удержаться, – он сжимает губы, словно пытаясь собраться с мыслями. – Мы ведь в отношениях, Дарина. Это вполне нормально, разве нет?

– Наши отношения не настоящие, – срывается с языка, и мне сразу же хочется его прикусить.

– С чего ты взяла? – Давид вопросительно приподнимает бровь.

– Ну как же, – нервно закусываю губу. – У нас ведь все фиктивно.

– Ты забавная, Дарина, – Давид ухмыляется.

– Это еще почему? – хмурюсь, не понимая, почему он так говорит.

– Если для тебя наши отношения фиктивные, – он делает небольшую паузу. – То для меня они самые настоящие. С самого начала.

У меня голова кругом идет.

Он ведь не всерьез сейчас это?

Потому что если всерьез, то я ничего не понимаю.

Теперь, стоя на этом углу улицы, я осознаю, что этот поцелуй стал началом чего-то нового. Пугающего, но заставляющего испытывать ранее неизвестные мне чувства.

40

Утром приходится написать Давиду, что не нужно заходить за мной.

Понимаю, что он скорее всего подумает, что это после вчерашнего, но вовсе нет.

Хотя я практически не смогла заснуть этой ночью, пытаясь осознать произошедшее и свои эмоции.

Это все никак не укладывалось в голове, но моя просьба никак не была с этим связана.

С самого утра отец предложил поехать вместе к Роме, а после завезти меня в школу.

Конечно же, я ему не отказала.

– Тебе стоит хорошенько обдумать свое поведение, Дарина, – строго заявляет он, как только мы отъезжаем от дома. – Оно категорически перестало меня устраивать.

Кто бы сомневался, что эта поездка не пройдет без чего-то подобного.

Я молчу, не в силах сказать ни слова в ответ на его упреки. Я знаю, что мои поступки потрясли его и он ожидает от меня какого-то объяснения. Но как я могу объяснить то, в чем не считаю себя виноватой? Мы молчим, а атмосфера в машине напряженно тянется, словно тонкая нить, готовая оборваться в любой момент.

– И твое молчание меня до жути раздражает, – восклицает, сильнее впиваясь руками в кожаный руль.

– Тебя абсолютно все во мне раздражает, – не выдержала я, даже понимая, что такие слова могут мне сразу же аукнуться.

– Потому что нужно соответствовать, – огрызается отец.

– Твоему статусу? —уточняю, искривляя губы в ухмылке.

– Как минимум, – холодно отрезает он. – Ты, кстати, будешь заниматься дополнительно со своим одноклассником.

Да ладно, неужели меня решили поставить в известность.

– Он не мой одноклассник, – закатываю глаза. – Он из параллели.

Хотя, откуда отцу знать такие подробности.

– Не важно, – отмахивается он. – Первое занятие уже сегодня вечером. Не хочу чтобы ты шастала куда-то, поэтому он придет к нам домой.

Мысль о том, что Леон вечером придет в нашу квартиру, обжигает. Вызывает странное волнение.

– Мне было бы удобнее самой решать, когда будут проходить наши с ним занятия, – поджав губы, хмурюсь.

– Да уже. Слишком взрослой себя ощутила? Тогда можешь собрать вещи и отправиться у своей матери. Вся в нее.

Ну конечно же.

Этим он любит меня попрекать сильнее всего.

Я и правда похожа на маму. И внешне, и характером.

Возможно, именно это злит отца сильнее всего остального.

Но вот только между нами есть одно кардинальное отличие.

Она смогла закрыть глаза на меня и Рому, чтобы ощутить себя свободной, а я так не могу.

Важнее брата для меня никого нет и быть не может.

Я сижу в машине и молча смотрю в окно, пытаясь не обращать внимания на слова отца. Его строгий тон и неодобрительное выражение лица говорят о том, что он серьезно недоволен моим поведением. Но что он знает о том, что на самом деле происходит в моей жизни?

Меня одолевают эмоции, я переполнена чувствами, и каждая клеточка моего тела ощущает эту пытку. Вчерашний вечер лишь сильнее разнес этот шторм внутри меня, с которым я не была готова справиться. Я пытаюсь осознать, каким образом все это могло произойти, каким образом моя жизнь может быть так перевернута с ног на голову.

Мы продолжаем молчать, когда машина подъезжает к больнице. Мое сердце колотится, а мысли кружатся в голове, и я понимаю, что это только начало.

Дальше все будет только сложнее, поэтому мне нужно действовать очень быстро.

Сейчас в моих руках наше с братом будущее.

Быть может, поездка к Роме окажется тем, что мне действительно сейчас нужно.

Я просто жажду покоя и времени для себя, чтобы справиться с этой внутренней борьбой и разобраться в своих эмоциях.

Но сейчас это кажется слишком большой и непозволительной роскошью.

И мои ощущения меня не подводят, так как оказавшись в школе, меня ждёт очередной удар под дых.

41

Я немного опаздываю на первый урок, потому что мы с отцом долго стоим в пробках.

Но после того, как удалось провести с Ромой полчаса, я нахожусь в отличном настроении.

Даже очередные нападки отца не способны его испортить.

Войдя в класс, я сразу чувствую облегчение. Ученики уже заняли свои места, а на доске написана тема урока. При этом учительница как раз отошла за мелом.

Немного замечая недовольные взгляды со стороны одноклассников, я быстро иду к своему месту и достаю из сумки все необходимое.

Не могу не заметить, каким взглядом меня окидывает Злата.

Смотрит с сожалением и обидой, а как только я поднимаю на нее глаза, сразу в спешке отводит свой взгляд.

Делаю глубокий вздох и сразу же выдох.

Обида заливает до краев, но я наверняка знаю, что сделала все правильно.

Просто нужно время, чтобы привыкнуть и отпустить эту ситуацию.

После первых занятий не сталкиваюсь с Давидом. Это слишком странно, но если честно, то именно то, что мне сейчас нужно.

Я слишком волнуюсь из-за произошедшего вчера. По коже от одних только мыслей пробегают мурашки.

До сих пор не могу все осознать и принять.

В голове никак не укладывается тот факт, что Давид изначально был серьезен в своих намерениях.

Это одновременно немного пугает и вызывает тысячу вопросов, но в тот же момент я не могу не признать того, что рада этому.

Глупо не признавать того факта. что за последние недели мы сблизились.

Он неожиданно стал для меня дорогим человеком.

Слишком быстро. Настолько, что это буквально ломает мой мозг.

Но этой встречи явно нельзя избегать вечно. И она происходит в момент, когда я совсем этого не ожидаю.

– Привет, – звучит позади меня и я ощущаю ладонь Давида, которая касается моего плеча, а после его губы на своей макушке.

– Привет, – отвечаю едва слышно и так и замираю с бутербродом в руках, который не успела поднести к губам.

Кажется, уже и не смогу этого сделать.

Сердце от волнения настолько быстро стучит, что аж дышать становится сложно.

Довольно быстро я осознаю, что пропустить воздух и подавить волнение не получится. Чувствую, как краска разливается по моим щекам, и жар охватывает мое тело. Мы стоим рядом, но все вокруг теряет свой смысл. Я чувствую только его присутствие, его тепло и его взгляд, который проникает куда-то внутрь меня. Мир вокруг меня замирает, и я забываю о всех своих переживаниях и проблемах. В этот момент есть только я и Давид.

Мы смотрим друг на друга, словно взглядами передаем множество эмоций и чувств.

Время окончательно замирает, когда его губы наконец находят мои.

Это не такой поцелуй, как вчера. На этот раз он просто одним движением касается моих губ и отстраняется.

Но эмоции, которые накрывают меня мощной волной, нисколько не уступают вчерашним.

– Прости, – он хмурит брови. – Мне поставили тренировку вместо занятий, поэтому не было возможности найти тебя раньше.

– Все в порядке, – не сильно уверенно, но произношу я.

Теперь окружающие ученики смотрят на нас с еще большим интересом. Невозможно не обращать внимания на то, как они начинают шептаться, группируясь в кучки.

– Как там мама? – спрашиваю, пытаясь унять дрожь в теле.

– Все по-прежнему, – Давид пожимает плечами. – Как ты? Тебя никто не трогал? Сообщения больше не приходили?

Столько вопросов, что сложно сконцентрироваться на конкретном.

– Нет, все хорошо, – заверяю его. – Ну, настолько насколько в целом это возможно.

Не скажу же я прямо о том, что намного больше всего хауса, который происходит в моей жизни, меня сейчас волнует то, что случилось между нами вчера.

– Ты сама не своя, – подмечает он, внимательно рассматривая меня.

– Просто…– делаю глубокий вдох. – Нам нужно поговорить, наверное. Потому что я совсем не понимаю ничего после вчерашнего вечера.

– Это нормально, Дарина, – он растягивает губы в ухмылке. – Я отвечу на все твои вопросы.

– Давай только не тут, – я еще раз осматриваюсь по сторонам и понимаю, насколько внимательно все за нами наблюдают.

– Хорошо, – он кивает головой и неожиданно берет меня за руку. – Выберем более уединенное место.

Сердце делает кульбит в груди от волнения.

Мы идем по коридору, все еще держась за руки. Вокруг переплетаются шумы и голоса, но мы как будто находимся в своем собственном мире.

Смотрю на Давида и понимаю, что все-таки не готова задавать подобные вопросы прямо сейчас.

Волнение затягивается в клубок и давит.

Обратного пути нет, да и времени поговорить у нас будет достаточно, так как это самый большой перерыв длиною в полчаса.

Как все так могло измениться. Вчера мы были просто одноклассники, а сегодня... Все еще не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Мы выходим на улицу и направляемся к аллее, расположенной сразу у выхода со школьного двора.

Уже далеко от глаз посторонних останавливаемся и смотрим друг на друга. Между нами буквально витает нерешительность, волнение и ожидание. Скорее всего с моей стороны, потому что Давид, как всегда, выглядит, как непоколебимая скала, которой все нипочем.

Делаю глубокий вдох и ни одного выхода.

Наконец, не выдержав и спрашиваю:

– Что произошло? Что мы? Что это значит? – слова путаются, а сердце стучит настолько сильно, что буквально заглушает их.

42

Мы стоим неподвижно, словно время замерло вокруг нас. Давид смотрит на меня с таким выражением лица, что я буквально чувствую его взгляд проникающий в самую глубину. Мои руки дрожат, словно на ветру, и я с трудом удерживаю свои эмоции под контролем. Все эти вопросы в голове, все эти сомнения и страхи. Но я знаю, что сейчас самое важное – это выслушать его и понять, что вообще происходит.

Давид наконец поднимает руку и легко проводит пальцами по моей щеке. Я заворожено смотрю на этот простой жест, который сопровождается его искренней улыбкой. В его глазах я вижу…нежность? Она совсем не вяжется с образом Давида.

Этот момент, кажется, слишком драгоценным. Чувствую, как легкость и тепло пронизывают тело.

– Дарина, – шепчет он мне на ухо, его голос обволакивает меня, словно невидимая пелена. – Мы никогда не знаем, что ждет нас впереди. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты особенная для меня. Мы можем быть друг для друга всем, кем захотим. Но только если ты тоже хочешь.

– То есть…– делаю глубокий вдох, которых дается с трудом. – Что это значит?

Он, наверняка, сейчас решит, что я совсем глупая, но мне отчаянно нужна конкретика.

– Это значит, что мы сейчас здесь и сейчас, – говорит Давид, его слова немного приземляют меня и в то же время сразу же возвышают. – Мы просто два человека, которые нашли друг друга в этом огромном мире.

Ничего не говоря, он берет мою руку в свои и сжимает ее. Я чувствую его тепло и поддержку, и это успокаивает меня.

– Но вчера… – пытаюсь я заговорить, но его глаза останавливают меня. Они полны решимости и серьезности.

– Вчера было то, что было, – заявляет он, прерывая мои мысли. – Но сегодня я здесь, чтобы ответить на все твои вопросы и помочь тебе разобраться во всем этом. Мы можем сделать только один шаг за раз, и я понимаю, что у нас есть много времени. Я готов дать тебе его, чтобы все обдумать.

Слова его словно окутывают меня комфортом и пониманием. Я осознаю, что ничего не знаю о его прошлом, о его намерениях и о том, что будет дальше, но в этот момент я решаю довериться ему и следовать за ним.

– Что ж, – я говорю, стараясь скрыть свое беспокойство, – Давай начнем разговор сначала.Почему ты захотел, чтобы я была твоей девушкой? Настоящей. Я не видела ни единой предпосылки к этому. Мы даже никогда не общались.

Он улыбается мне и сжимает мою руку еще крепче.

– Я обратил на тебя внимание сразу же, – ошарашивает меня Давид. – В первый день, как я пришел в школу, ты заступилась за какую-то пятиклассницу в буфете, на которую нарочно пролили чай.

Я не особо помнила об этом случае, но определенно что-то припоминала.

– Еще через три дня ты помогла девятикласснику, который отравился. Его тогда вырвало прямо в коридоре. Ты первая подбежала и повела его к медсестре.

Это уже помнила отчетливее. Парня тогда забрали на скорой. Утром того дня у кого-то из его одноклассников было день рождение и всех угостили конфетами. Он не знал, что конфеты с медовой начинкой, на которую у того была жуткая аллергия. Даже не заметил этого, пока не стало плохо.

– После этого я просто не мог перестать за тобой наблюдать, – поджимает губы Давид. – Ты была настоящей, живой, горящей желанием помочь окружающим. Я думал, что таких людей уже не существует в нашем мире.

От его слов в груди разливается тепло, а щеки заливаются румянцем.

– Ну, – не могу найти подходящих слов. – Твое предложение стать твоей девушкой было достаточно…странным.

– Не спорю, – Давид пожимает плечами. – Я не такой, как ты, Дарина. Я плохой. Без чувства такта и стремления улучшить этот мир. Я просто не знаю, как найти подход к такой, как ты. Поэтому действую своими методами.

Я не могла согласится с Немировым.

Да. Его образ был именно таким. Устрашающим, сеющим панику. Но на деле это только оболочка, за которой скрывается безмерная доброта и отзывчивость.

Я вижу искренность в его глазах и верю в каждое его слово. Мы можем не знать, что произойдет в будущем, но здесь и сейчас я знаю, что я не одна.

– Так что? – внезапно спрашивает он, обжигая меня изучающим взглядом.

– М? – невнятно произношу я, потеряв суть разговора и не понимая, что он сейчас имеет в виду.

– Ты готова стать моей девушкой? – это вопрос задаёт, приближаясь к моим губам, но не касаясь их. Лишь опаляя своим дыханием.

– Да, – едва слышно срывается с губ.

Я не знаю, правильно это или нет.

Да и вряд ли у кого-то есть ответ на этот вопрос.

Но даже если я об этом когда-нибудь пожалею, сейчас, когда его губы наконец-то касаются моих, внутри меня буквально взрывается фейерверк из эмоций. Такой мощной, что голова моментально идет кругом.

43

– Значит, сегодня вечером снова встретимся в зале? – спрашивает Давид, отстраняясь от моих губ и намекая на наши репетиции.

Я уже хочу согласится, но попутно вспоминаю о том, что сегодня ко мне домой придет Леон.

– Сегодня никак, – заявляю, поджав губы.

– Отец? – напрягается Немиров.

Я не хочу врать, но ответ на его вопрос сам срывается с языка.

– Да, – утвердительно киваю головой. – После того, как Рома попал в больницу, он сам не свой. Выступление в конце недели. У нас еще будет пару дней подготовиться. Да и в целом мы можем быть спокойными. Ты прекрасно танцуешь.

– Хорошо, – соглашается Давид. – Тогда скажешь, когда будешь готова к следующей репетиции. Как там Рома?

– Его выписывают завтра, – сообщаю радостную новость.

– Не рано? – он приподнимает бровь.

– Нет смысла лежать именно в больнице, – пожимаю плечами. – Отец нанял человек с медицинским образование. Она будет находиться с Ромой каждый день, пока он полностью не восстановится и не вернется в школу. Думаю, так всем будет спокойнее.

– Это хорошо, что у вас есть профессиональный медицинский надзор, – отвечает Давид, явно облегченный новостью о Роме. – Я надеюсь, что он быстро поправится и сможет вернуться к учебе и тренировкам.

Я улыбаюсь, благодарна за поддержку Давида. Немиров всегда был рациональным и практичным человеком, и я знаю, что могу положиться на его советы и помощь. Поэтому я с уверенностью отвечаю:

– Спасибо, Давид. Я тоже верю, что Рома скоро оправится. Он такой сильный и настойчивый, я уверена, что сможет справиться с любыми трудностями.

После небольшой паузы Давид задумчиво говорит:

– Возможно, стоит рассмотреть вариант устроить для Ромы праздник? Выбрать день, когда ваш отец допоздна будет на работе, накупить кучу вкусностей и организовать вечер просмотра фильмов. Что ты об этом думаешь? Рома говорил, что вы с ним обожаете ужасы, но боитесь смотреть их в одиночку.

Я пристально смотрю на Давида, затем медленно киваю, ощущая, как во мне пробуждается новая волна энергии и вдохновения. Идея кажется мне гениальной. Да что там. Я сама в восторге от нее.

– Давид, я думаю, это отличная идея. Рома точно будет рад.

Меня сильно волнует то, что это должно произойти у нас дома, куда отец может вернуться в любой момент.

Но с другой стороны, по субботам он всегда уезжает после обеда и возвращается около часу ночи. Раньше никогда не приезжает, только если позже.

И это слишком сложный выбор.

Слишком сильный риск.

Если что-то пойдет не так и отец вернется, то я точно отправлюсь в закрытый женский колледж.

Но стоит только представить, насколько будет счастлив Рома, как все остальные страхи перед этим меркнут.

Давид улыбается и говорит:

– Тогда давайте сделаем это.

Соглашаясь с Давидом, я чувствую, как мои сомнения начинают уступать место надежде и оптимизму.

Остаток дня проходит спокойно.

После занятий Давид снова провожает меня домой.

– Слушай, – останавливаюсь, прикусывая губу. – Можно твой телефон на секундочку?

– Да, – он без лишних вопросов снимает блокировку и протягивает мне его.

– Серьезно? – брови ползут вверх. – Даже не спросишь зачем?

– А надо? – ухмыляется он.

– Я просто хочу позвонить маме, – все ещё сомневаюсь в правильности подобного решения. – Нужно как-то предупредить ее, что обмениваться письмами больше не получится. Мало ли какая ещё информация может попасть в чужие руки. Со своего телефона позвонить не могу. Отец отслеживает мои звонки.

– Без проблем, Дарина, – он кивает головой. – Набирай.

Делая глубокий вдох, по памяти набираю цифры.

Становится невыносимо волнительно, когда в динамике раздаются длинные гудки.

Успеваю тысячу раз засомневаться.

– Да, – раздается знакомый голос и слезы моментально подступают к глазам.

Я так давно ее не слышала.

– Мам, – хрипло произношу я, ощущая ком в горле.

– Дариночка, – восклицает она. – Девочка моя. Что случилось? Ты в безопасности?

– Да, – упорно киваю головой, будто она способна это увидеть.

– А чей номер? – продолжает расспрашивать она, взволнованным голосом.– Отец не знает о том, что мы сейчас говорим?

– Все хорошо, мам, – уверяю ее. – Я взяла телефон у своего…хорошего друга.

На этом моменте Давид вопросительно приподнял бровь, а я лишь смущенно отмахнулась.

Маме не стоит знать столько подробностей. Вообще не хочу, чтобы она лишний раз переживала.

– Нам пока не стоит обмениваться письмами, – ставлю ее перед фактом.

– Почему? Что-то случилось? – сразу же напрягается она.

– Просто отец сейчас более бдительный, – приходится врать, потому что в двух словах точно не могу рассказать всего, что творится. – Переживаю, чтобы он заранее не догадался о нашем плане.

– Правильно, – соглашается мама. – Тут есть новые новости. Хотела сегодня как раз передать письмо. Сказать об этом сейчас? Безопасно?

По сути она может без проблем произнести это сейчас, но…Слыша её голос я понимаю, как сильно хочу ее увидеть.

– Лучше скажи мне свой адрес, – произношу неожиданно для самой себя. – На следующей неделе у меня будет очередная тренировка, и вместо нее я постараюсь приехать к тебе. Я очень соскучилась.