Текст книги "Запретные игры (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

48

Я безмолвно стою и жду, что Давид начнет рассказывать о том, что это была просто шутка или оправдание, чтобы быть рядом со мной. Но даже такое не позволит мне вновь ему довериться. Ведь даже между такими словами просачивается истина, которую я не хочу признавать. Я была всего лишь объектом спора для него и его друзей, ничем больше. И сейчас эти слова проникают в мою душу, оставляя там царапины и раны, которые затемненным жгучим ядом наполняют каждую клетку моего тела. Я чувствую себя обманутой, преданной и униженной. Верить в любовь и честность кажется слишком нереальным и опасным в этом мире. Все вокруг будто бы пропитано предательством.

– Тогда нам больше не о чем говорить, – ледяным тоном, от которого у самой идут мурашки, подмечаю я.

– Скажи мне, когда будешь готова меня выслушать, – просит он. – Я подожду, сколько бы времени это не заняло.

– Никогда, – твердо чеканю я и сбрасываю вызов.

Мои мысли перепутаны и запутаны между собой, как клубок нитей, и я начинаю теряться в суматохе эмоций. Мне страшно открыться заново кому-то, воскресить свою доверчивость и снова подвергнуться чему-то подобному. Каждый человек, которому я доверяла, оказывается врагом.

Мне просто необходимо действовать решительно.

Не хочу этого делать, но набираю номер Златы.

– Алло? – она поднимает практически мгновенно и ее голос звучит достаточно взволновано.

– Есть очень серьезный разговор, – начинаю сразу, чтобы не тянуть и не давать ложных надежд. – Давай встретимся в сквере через двадцать минут.

– На нашем месте? – будто бы специально подмечает она.

– В сквере, – не уступаю. С ней у нас больше точно нет “нашего места”.

– Хорошо, я буду, – неуверенно проговаривает она.

Больше ничего не говорю и просто кладу трубку.

Быстро собираюсь, напоследок забежав к Роме и пообещав ему, что накуплю вкусностей и когда вернусь мы устроим вечер фильмов.

Испытываю волнение, когда сбегаю по лестничной клетке и выхожу на улицу.

Морозный воздух обжигает кожу, отчего повыше поднимаю шарфик, полностью укутываясь в нем.

Я спешу по знакомым улицам, пробираясь сквозь толпу прохожих, но мысли не могут уйти от того, что раздирает мое сердце.

Через несколько минут я достигаю сквера. Вдалеке я замечаю Злату, её контуры расплываются на фоне зимнего пейзажа. Она тоже выглядит напряженной, её глаза полны тревоги.

– Привет, – произношу, как только подхожу к ней ближе.

Златина реакция на мое появление очевидна – она немного содрогается и я вижу, как она мигает в попытке собраться с мыслями. Но ее лицо ничего не выдаёт. Она отводит взгляд, пытаясь выглядеть спокойной.

– Привет, – отвечает она сдавленным голосом, слегка смешиваясь в своих эмоциях.

– Я хотела попросить тебя, чтобы ты позвонила Лаврову, – начинаю я, наблюдая, как ее глаза напряжено смотрят в сторону. – Ты же с ним общаешься. Значит, определенно, знаешь, как с ним можно связаться.

– Вот зачем ты меня позвала, – прерывает меня Злата, ее голос прерывистый и задыхающийся. – Я могу это сделать, но взамен мы должны обсудить все, что произошло между нами…

– В этом нет смысла, – поджимаю губы.

– Извини, я была глупа и не подумала о том, как это повлияет на тебя. Я не хотела, чтобы ты почувствовала себя преданной.

Мне внезапно становится обидно слушать ее извинения. Она ведь не понимает всей глубины моей боли. Она не знает, что я переживаю при каждом напоминании о происшедшем.

– Злата, ты не понимаешь. Это было не просто шуткой или оправданием. Это был предательский поступок, – произношу я с твердостью, которая меня саму удивляет. – Я не могу простить тебя так легко. Я была унижена и обманута.

Глаза Златы наполняются слезами, и она опускает свою голову, словно пытаясь спрятаться от моих слов. Мне обидно видеть ее такой слабой, и внутри меня начинается битва между желанием простить и желанием самозащиты. Но я знаю, что сейчас не момент для пощады.

– Я понимаю, если ты не сможешь простить меня, – шепчет Злата после долгой паузы. – Но ты должна знать, что я жалею о своем поступке. Я никогда не хотела тебе нанести боль.

Я медленно киваю, принимая ее слова, но не спешу умилостивиться. Внутри меня все еще переполняет горечь и разочарование. Я не могу позволить ей легко проникнуть в мое сердце еще раз. Да и вряд ли смогу. Но сейчас мне необходима её помощь.

– Я не знаю, как будет дальше между нами, – сквозь слезы шепчет Злата. – Но я готова сделать все, чтобы вернуть твое доверие.

Чувства смешиваются внутри меня, но я сохраняю решимость. Я не хочу поддаться ложным надеждам. Но, возможно, есть шанс, что с течением времени, раны начнут заживать.

– Так что насчет Лаврова? – наконец спрашиваю я, заметив, как Злата поджимает губы.

Так мы стоим напротив друг друга, словно отделяясь невидимой стеной. Никто из нас не двигается.

– Я могу набрать его….– неожиданно заявляет она. – У него есть телефон…По которому мы связываемся.

49

Я слушаю Злату внимательно, не проявляя эмоций. Ее согласие набрать Лаврова вызывает у меня некоторое колебание. С одной стороны, я испытываю горячее желание узнать хоть что-то и расставить все точки над "и". С другой стороны, боюсь, что ничего нового он мне не скажет и я утрачу единственную зацепку, которая может мне хоть как-то помочь.

Секунды тянутся мучительно медленно, вися в воздухе, напряжение достигает пика. Я внутренне борюсь с собой. В конце концов, замираю, когда Злата достает свой телефон и поднимает на меня вопросительный взгляд.

– Позвони ему, – говорю я решительно, но с ноткой опасения. – Сейчас.

Злата разблокировав телефон, начинает набирать номер, ее пальцы дрожат. Я наблюдаю за ней смешанными чувствами – страхом и надеждой.

Когда Злата нажимает кнопку набора, я чувствую, что весь мир замирает в ожидании. Звонок звучит в тишине, и мои нервы напрягаются до предела. Я не знаю, что ожидать, как будет выглядеть этот разговор, но я решаю не отступать. Пусть будет, как будет.

– Алло?– отдаленно слышу голос Лаврова.

Мое сердце колотится, и я вглядываюсь в глаза Златы. Это мой последний шанс разобраться хоть немного в происходящем.

– Я хотела поговорить с тобой,– произносит Злата, стараясь сохранить спокойствие. – Есть вещи, которые нам нужно обсудить.

Я наблюдаю за ее реакцией, сжимая кулаки еще сильнее. Мысли смешиваются в моей голове, и я не знаю, что ожидать от Лаврова сейчас.

– Мы вроде бы все обсудили, – устало произносит он.

– Нет…– восклицает она, а потом резко понижает голос. – С тобой хочет поговорить Дарина.

– Это еще зачем? – спрашивает он.

– Это личное дело, Дарина хочет разобраться в некоторых вещах, – отвечает Злата, ее голос звучит более уверенно теперь.

В то время как Лавров думает, я не могу сдержать внутреннюю надежду на окончание этого замкнутого круга. Мы все живем в неопределенности, пытаясь понять, что происходит.

И ведь его самого это тоже касается.

Тишина продолжает висеть в воздухе, словно вот-вот сломится, и я не знаю, как продолжить разговор, не зная, что Лавров думает обо всем этом. Время тянется дальше, заставляя меня прокручивать в голове различные сценарии и возможные ответы.

Внезапно, я слышу скрип кнопок и сердце мое замирает.

"Все ли в порядке?" – сомнений становится все больше и больше в моей голове.

– Пусть она скажет, что хочет, – произносит он, и я почти слышу его подавленный вздох. – А я решу.

Затем Лавров снова замолкает, и я чувствую, как напряжение достигает кульминации. Все висит на волоске, и я не мог оторвать глаз от Златы. Ее лицо выражает смешанные эмоции – страх, нервозность и надежду.

Внезапно мне приходит в голову мысль о том, что возможно Лавров не сможет или не захочет даже слушать, потому что сам считает виновной меня.

В течение пары секунд, которые кажутся вечностью, я пытаюсь найти слова, которые должна ему сказать.

– Пусть она расскажет тебе сама. Дарина очень хотела тебе передать важную информацию, которая может изменить и твою ситуацию. Ты не хочешь ее услышать?

Злата сейчас откровенно врет. Ведь даже она сама не знает, о чем я хочу спросить у Лаврова.

В телефонной трубке на несколько секунд воцаряется тишина. Лавров, определенно, обдумывает ее слова. Я начинаю надеяться, что это должно сработать.

– Хорошо, передай ей, что я готов выслушать. Но только на короткое время. Пусть она говорит как можно быстрее.

Мое сердце бьется с новой силой. У меня появляется маленькая надежда на изменение ситуации. Я смотрю на Злату, и мне кажется, что в ее глазах вспыхивает искра оптимизма.

Злата протягивает мне свой телефон и я беру его, слегка дрожащими руками.

– Алло, – произношу и понимаю, что все слова буквально моментально вылетают с головы.

– Говори, – твердо приказывает Лавров. – У тебя пару минут.

Глотая слюну, я вынуждена собрать все свои мысли в кулак и сказать все, что планировала.

– Говори проще, – осекаю его. – Ты в этом заинтересован не меньше, чем я.

– С чего вдруг? – ощетинивается он.

– Как минимум, потому что ты сейчас находишься под следствием и домашним арестом, – если он думает, что я буду подстраиваться под него – он ошибается.

– Это вопрос времени, – парирует практически моментально. – Я ничего не делал и скоро это выяснят. Твои попытки меня подставить – пойдут ко дну.

Значит, он и правда думает, что я виновата?

– Я тоже ничего не делала, – уверенно произношу, сильнее сжимая телефон.– Но человек, который изначально подставил тебя, теперь пытается перевести стрелки на меня.

– Кому это надо? – с насмешкой спрашивает Лавров.

Специально отхожу от Златы, чтобы она не слышала разговора. Она пытается увязаться за мной, но я останавливаю её жестом руки.

Даже к Лаврову в эту секунду у меня доверия больше, чем к ней.

Я начинаю рассказывать ему о том, что произошло, о том, какие тайны были раскрыты, и как все это повлияло на ситуацию.

С каждым словом, мои голос складывается в картину того, что происходит, и я жду его реакции. Но вместо ярости и возмущения, я слышу только тишину. Он молчит, поглощая все, что я ему рассказываю.

Внезапно мне начинает казаться, что я сделал ошибку. Я сказал ему слишком много, слишком быстро, и сейчас он переваривает все эти новости. Маленькая искра надежды, которая только что зажглась, снова начинает угасать внутри меня.

Секунды тянутся, и я все еще жду его ответа. Мы оба затерялись в этом моменте неопределенности, в этом мгновении, когда все может измениться. Но ответа нет. Тишина разрывается только моим дыханием.

Наконец, Лавров берет слово. Голос его звучит спокойно и подчинено, и я замечаю некоторое изумление в его тоне. Он прислушивается и принимает то, что я говорю.

– Звучит, как сюжет тупого фильма, – произносит он наконец.– Но отчего-то я тебе верю.

Это все, что он говорит. Моя голова кружится, и я понимаю, что этот момент является переломным для нас всех.

– Теперь, пожалуйста, вспомни в деталях, каким именно образом подставили тебя, – прошу его. – Мне нужны даже малейшие зацепки, чтобы понять, кто за этим может стоять.

50

– Оценки были подделаны с моего ноутбука, – признается Лавров. – Как раз в тот момент выяснилось, что в лицее процветает коррупция. Это просто связали между собой.

– Это в тот раз, когда сменили только мои оценки? – закусив губу, предполагаю я.

– Да.

– То есть…– глупое предположение возникает в голове.

– Это не я, Дарина, – устало вздыхает Лавров. – Сама подумай, какой мне толк палить свой айпи, при.этом изменив только твои оценки в системе.

В этом он был прав.

– Значит, нам просто надо выяснить, кто был у тебя дома и мог пользоваться ноутбуком, – это даже воодушевляет. – Так мы очень снизим круг подозреваемых.

– Рано радуешься, – невесело заявляет он. – Мы его только увеличим. Каждые выходные я устраивал вечеринки. Поэтому к списку, как минимум, можно добавить ещё и несколько соседних школ и лицеев.

Это действительно так. Я была наслышана о том, насколько шумные вечеринки устраивались в загородном доме Лавровых.

– Может, ты хотя бы вспомнишь, кто был у тебя дома в тот день, когда подделали оценки? – поджимаю губы, не желая терять даже призрачной надежды.

– Как бы я хотел, я даже вспомнить всех не смогу, – расстраивает меня Лавров.

– Но есть еще одна важная деталь, которую мы можем использовать, чтобы сузить круг подозреваемых, – вдруг приходит мне в голову.

– Что именно?

– Мы можем запросить данные о времени и местоположении входа в систему с твоего ноутбука в тот момент, когда были изменены оценки, – предлагаю я, надеясь, что это может помочь.

– Я попробую получить эти данные. Не думаю, что они нам в чем-то помогут, но все же.

– Лишним не будет. Ладно, – понимаю, что этот разговор уже ни к чему не приведет. – Спасибо, что согласился поговорить.

Я сбрасываю вызов и возвращаюсь к Злате, протягивая ей телефон.

– Выяснили что-то? – она поднимает на меня вопросительный взгляд.

– Можно и так сказать, – киваю головой. – Спасибо за помощь.

– Не поделишься? – с надеждой во взгляде спрашивает она. – Я переживаю за тебя. Это ведь как-то связано со всей этой ситуацией?

– Не поделюсь, – твердо заявляю я.

– Не хочешь прогуляться? – она предпринимает ещё одну попытку наладить контакт. – Хотя бы немного.

– Нет, – тяжело вздохнув, отвечаю. – Дай мне знать, пожалуйста, если у Лаврова появится хоть какая-то информация. Я пойду. Хорошего тебе дня.

Злате приходится смириться с моим отказом и она уходит.

Я медленно иду по алее, пытаясь утихомирить бурлящие внутри чувства. В голове крутятся различные мысли о том, кто мог иметь доступ к ноутбуку Лаврова во время подделки оценок. Сквозь серое небо пробиваются лучи солнца, но я не могу насладиться этой красотой.

Возвращаюсь домой, перед этим, как и обещала Роме, забегая в магазин.

Мы проводим с ним прекрасный вечер, даже не смотря на то, что голову продолжает терзать разными мыслями и сомнениями.

Воскресенье совсем не радует развитием событий.

Я так же все время провожу с Ромой, пока на телефон не приходит сообщение.

“Кажется, у кого-то завтра будет очень насыщенный день в школе, не думаешь так? Можешь пользоваться своей страницей. Она мне больше не нужна. И помни, что уже во вторник вся информация окажется у твоего отца. У тебя есть весь завтрашний день, чтобы признаться в том, что ты подкупала учителей”

К сообщению прикреплен неизвестный мне номер телефона и набор цифр и букв.

Сразу же понимаю, что это и быстро пытаюсь зайти в социальную сеть.

Данные подходят и я оказываюсь именно на своей странице.

Пару дней я даже не смотрела, что на ней происходит и, как оказывается, очень зря.

Здесь появилось слишком много нового. Настолько, что у меня сердце стучать перестало и сжалось настолько, что больно стало.

Я не до сих пор не знаю, кто за этим всем стоит, но одно, в чем могу быть уверена точно – у этого человека есть компромат на каждого.

Именно его он и опубликовал от моего имени.

Комментарии, фотографии, видео – все переполнено унизительными и данными.

Сердце бешено колотится в груди, а мысли сбиваются в кашу. Что мне делать дальше? Как разобраться в этой ситуации? Но вопросов больше, чем ответов, и мои руки содрогаются от беспокойства. Я понимаю, что это только начало. Завтра меня ждет настоящий ад.

В этот раз аноним подставил меня более изящно. Опубликовал компромат на всех моих знакомых

Здесь просто все, что только можно представить – чужие тайны, скрины личных переписок, фото и видео. Я не могу поверить, что кто-то настолько хитрый и жестокий, чтобы сделать такое.

Пока я пытаюсь осмыслить произошедшее, телефон снова раздается оповещением. На экране появляется новое сообщение, и я чувствую себя еще более уязвимой

"Я знаю не только твои тайны, и у меня есть информация, которая может полностью разрушить твою жизнь. Ты моя игрушка, и я буду тебя тянуть за ниточки до последнего"

Я пытаюсь не реагировать на это, но страх все равно пропитывает изнутри.

И внезапно вскрывается еще одно сообщение, на этот раз с прикрепленным видео. Я открываю его и вижу себя. Это явно было снято сегодня, когда я разговаривала с Лавровым.

“И как? Ничем не помог? Удивительно”

Мне ясно, что игра стала еще более опасной и что нужно, как можно быстрее разгадать таинственного обидчика. Следующие дни будут решающими.

51

Очередная бессонная ночь, в попытках выяснить, кто стоит за всем этим кошмаром. Мозг мой работает на пределе, но ответов так и не нахожу. Руки дрожат, сердце колотится все сильнее, а страх усиливается с каждой минутой. Мне нужно действовать, но как?

В голове крутятся разные мысли и сценарии, но ничего конкретного не приходит на ум. Я в безвыходном положении. Застряла в коварной сети манипуляций и угроз. Время идет, а все только ухудшается, как будто я нахожусь в ловушке, из которой нет выхода.

Утро понедельника грозится быть еще более напряженными и опасными. Я понимаю, что моя жизнь находится под угрозой, и необходимо, как можно быстрее найти способ выбраться из этого кошмара.

Собираясь в школу отдаю себе отчет в том, что меня ждет ад.

Сердце уходит в пятки, когда, выйдя из подъезда, я вижу Давида, который привычно стоит в ожидании меня.

– Зачем пришел? – нахмурившись, я окидываю его обжигающим взглядом.

– За тобой, – спокойно отвечает он.

– Зря. Я не хочу даже в метре в метре рядом с тобой находиться, – меня в целом очень злит то, что Давид посмел сюда прийти после произошедшего.

– Придется, – он кажется максимально отстраненным.

– С какой стати? – усмехаюсь я.

– Как минимум, потому что тебе сегодня будет безопаснее находиться рядом со мной. После этих постов практически каждый захочет порвать тебя на кусочки.

Это я прекрасно понимаю, и, признаться честно, именно это пугает до чертиков.

– Мне не нужна твоя помощь, – твердо отрезаю я, даже осознавая, что меня ждет.

– Неужели ты не понимаешь, что я пытаюсь защитить тебя? – спрашивает Давид, смотря мне прямо в глаза. Я чувствую, как его слова проникают в мою душу, но страх и недоверие все еще борются внутри меня.

– Мне не нужна защита, я сама справлюсь, – отрезаю я, пытаясь сохранить хладнокровие.

Внезапно меня охватывает ураганный вихрь эмоций: страх, злость, отчаяние. Я не знаю, как действовать, как сохранить контроль над ситуацией.

Его присутствие выбивает почву под моими ногами.

– Поверь мне, я здесь, чтобы помочь. Мы в этом вместе, и я не позволю, чтобы тебе что-то угрожало. Нужно просто довериться.

Эти слова пронзили меня, словно стрелы. В его глазах я вижу искренность и преданность. Только сейчас все это кажется лживым, как бы сильно не хотелось этому поверить.

И этот диссонанс между тем, что хочется и тем, что я понимаю здравым рассудком буквально начинает сводить с ума.

Лучше бы он просто не приходил.

–Я знаю, что ты не в состоянии справиться с этим сама, – Давид смотрит мне прямо в глаза, его выражение лица не поддается моему анализу.

– Что ты предлагаешь? – я нечаянно поддаюсь его уверенности, что он знает, что лучше для меня.

– Позволь мне помочь тебе, хотя бы дать тебе возможность спокойно пройти этот день, – он делает шаг вперед, но я отступаю назад.

– Я не хочу тебе доверять, – мой голос дрожит, но я чувствую, что нет другого выхода из этой ситуации.

– Пойми, что мне не все равно, что происходит с тобой, – его голос звучит искренне.

Я чувствую, что внутри меня что-то меняется, я не могу оставаться в одиночестве, когда моя жизнь под угрозой.

– Делай что хочешь, но я не обязана тебе ничего, – произношу я, но не забываю своего страха и недоверия.

– Это немое согласие? – переспрашивает он.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Это прямой ответ на то, что мне безразлично на все твои действия.

– Но тебе нужно это, верь мне, – Давид настаивает, его голос звучит серьезно и убедительно. Я молча смотрю на него, чувствуя, как страх и злость смешиваются внутри меня.

– Для самого не смешно это звучит? – не сдерживаю насмешки и не дожидаясь его ответа, разворачиваюсь и ухожу.

Мы направляемся в школу вместе, но я по-прежнему осторожна и настороженно. Я иду впереди, быстрым шагом, а Давид плетется сзади.

Мы молча идем по улице. Я чувствую, как напряжение в воздухе усиливается с каждым шагом. Давид держится рядом со мной, словно щит, защищающий меня от всех опасностей.

Мы приближаемся к школе, и я чувствую, как сердце начинает биться еще быстрее.

Но я знаю, что теперь не могу отступить. Мне нужно действовать, чтобы выяснить, кто стоит за всем этим кошмаром.

На территории школы, и я ощущаю, как напряжение в воздухе достигает своего пика. Люди вокруг меня кажутся подозрительными, каждый взгляд, каждое движение вызывает у меня тревогу.

В этот момент Давид уже идет рядом. Пытается таким способом показать, что мы до сих пор вместе?

Конечно, это играет мне на руку, ведь никто не посмеет подойти ко мне.

Пока мы идем по коридорам, я чувствую, как на меня направлены взгляды осуждения и неприязни. Мне становится ясно, что за моей спиной разговаривают, что-то шепчут друг другу. Намного активнее, чем раньше. Но только вот уже назад дороги нет, мне придется пройти через это испытание.

– Я встречу тебя здесь после урока, – заявляет Давид, но я даже отвечать не хочу, молча захожу в класс.

Вся атмосфера наполнена напряжением и осужденными взглядами. Я понимаю, что этот день станет для меня одним из самых сложных в жизни. Но где-то внутри меня пробуждается решимость не позволить себя сломить, не сдаться под напором страха и ненависти.

В классе царит мертвая тишина, и я чувствую, как каждая клеточка моего тела напряжена до предела. У меня нет права проиграть, я должна пройти через это. Я смотрю в окно, пытаясь унести свои мысли в далекие миры, где нет страха и ненависти. Но реальность не дает мне забыть о том, что меня ждет после звонка.

– Привет, – внезапно Злата присаживается рядом со мной.

– А ты зачем тут садишься? – вопросительно сщуриваю глаза.

– Захотелось, – вижу, что она переживает. Даже руки немного потряхивает. – Все равно Михаилу Константиновичу наплевать на то, где и кто сидит.

Я не спорю с ней. Захотела сесть – пускай сидит. Мне от этого ни горячо не холодно.

Таким образом она хочет показать поддержку, хотя раньше, когда на меня свалился шквал буллинга, немного побаивалась находиться рядом со мной. Неужели учла прошлые ошибки?

– Лавров случайно ничего не говорил? – решаюсь спросить.

– Пока нет, – отрицательно качает головой. – Кстати, ты в курсе, что конкурс переставили? Он будет прямо после этого урока.

– Серьезно? – округляю глаза.

К такому я оказываюсь совсем не готова.

– Он разве не в конце недели? Вроде же переносили, – все мои вещи лежали в моем шкафчике, но новость все равно застает врасплох.

– Ты что, и правда пропустила? Ещё же в пятницу объявили о том, что конкурс будет сегодня. Планировали после пятого урока, но комиссия в итоге приезжает раньше.

– Пропустила как-то, – поджимаю губы.

С тем, как насыщенно развивались события ближайшие дни вовсе не удивительно, что это ускользнуло от меня.

Я не могу теперь даже представить, как все это будет проходить.

Выходить на сцену, чтобы показать свои таланты – явно не то, чего я хочу сейчас.

Да и только от одной мысли, что придется танцевать с Немировым…Находиться в максимальной близости после того, что произошло. Аж дрожь тело пробирает.

Нет, я абсолютно точно не готова.

Звонок отрывает меня от моих размышлений, и я достаю конспекты. Урок проходит как в тумане, все слова учителя кажутся далекими и неважными. Моя главная задача сейчас – сохранить хладнокровие и не позволить страху овладеть мной.

Когда звенит последний звонок, я выхожу из класса и направляюсь к своему шкафчику. У всех выступающих есть ровно час, чтобы подготовится.

Давид не заставляет себя ждать, находит меня прямо когда я достаю из шкафа необходимые вещи.

– Готова? – спрашивает он.

– Ты знал, что выступление прямо сейчас? – хмурюсь, ощущая неприятие этого факта.

– Нет, – отрицательно качает головой. – На уроке узнал. Но тебе не о чем переживать, мы справимся.

– Нет никаких “мы”, – твердо отрезаю я.