Текст книги "Запретные игры (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

22

– Может, они уже не вместе, – предполагает Давид.– Мы уже пришли к выводу, что фото сделано в сентябре. Знаешь, какая любовная драма могла развернуться за эти три месяца?

Да, он бесспорно прав. Но ведь даже тогда, когда в моей жизни все было отчасти беззаботно и спокойно, Злата не поделилась со мной этим. Почему?

И я ведь первым делом ей рассказала, что Лавров предложил мне стать его девушкой. Не заметила за ней никакой странной реакции. А, может, просто была поглощена своими проблемами и не обратила на это внимания?

– Забавно выходит, – продолжает Давид, когда я долго молчу.

– Что? – аж оживляюсь, предполагая, что он пришел к очередному выводу.

– Мне досталась самая востребованная девочка школы, – ухмыляется он.

– Совсем дурак? – поднимаю на него вопросительный взгляд и прожигаю взглядом.

– А разве нет? Я чуть ли не шантажом заставил быть со мной. Лавров тоже предлагал встречаться. Еще и этот скользкий тип рядом вьется, – на этих словах Немиров хмурится.

– Он не скользкий, – парирую я, понимая, что он говорит о Леоне. – И не мели бред вообще.

– Да, точно, – слишком легко соглашается Давид, и я уже жду подвох. – Это твоя прерогатива.

– Лучше заткнись, Немиров. Начинаешь нервировать.

– Да ладно? – веселится он. – Неужели начинается наша первая ссора? Слишком быстро, я не готов.

– Ты во всем такой неподготовленный? – хмыкнув, тоже начинаю ухмыляться. – В таком случае я сделала неправильный выбор.

– Ну да, малая, – Давид закатывает глаза. – Сопляк Леон гораздо лучше.

– Да что ты к нему прицепился то? – возмущаюсь я.

– А что ты его так защищаешь? – моментально парирует, не сводя с меня взгляда.

– Никого я не защищаю! – стою на своем. – Просто ты о нем постоянно говоришь!

– Чего разошлась то? – спрашивает Давид, вновь принимая вальяжную позу. – Уже все пялятся на нас.

И правда. После его слов сразу помечаю, как внимательно все пялиться в нашу сторону.

Я подавляю раздражение и пытаюсь прогнать негативные мысли, сосредоточившись на своей беседе с Давидом. В глубине души я знаю, что его комментарии о Леоне и моем выборе парня – всего лишь шутки и не стоит принимать их всерьез. Но я не могу не задаться вопросом, почему это напоминает мне ревность?

Совсем глупые мысли, Дарина.

Очевидно ведь, что у Леона с Давидом какие-то свои счеты, в которые я ненароком оказалась втянута.

А так же в голове маячит Лавров и Злата.

Может быть, они действительно разошлись, и она просто не хотела обсуждать это?

Но для меня становится очевидно то, что она знает намного больше, чем я могу представить.

Вот почему именно от нее я узнала, что Лавров в другом городе.

Получается, она поддерживает с ним связь?

Если это правда, то способно больно ударить по мне.

Ведь, получается, пока я была уверена, что он виноват во всех моих бедах, моя лучшая подруга была на его стороне?

Не хочу в это верить совершенно. Очень надеюсь найти какой-то объяснение и оправдание для нее.

Но при этом сохраняю здравость и холоднокровие. Нельзя списывать со внимания то, что Злата может быть замешана в эту ситуацию гораздо больше, чем я могу себе представить.

– У меня сейчас последний урок, —оповещает меня Давид.

– Очень за тебя рада, – невесело комментирую я. – У меня еще два.

Он говорил, что составит мне компанию и пойдет со мной и Ромой в стоматологию. Может, просто таким образом играл роль моего парня при Злате? Слова на ветер?

Однако, подмечаю, что такая новость меня совсем не радует.

Начинаю заметно нервничать.

Нужно отдать должное – присутствие Давида дарит мне чувство защиты.

– Я в курсе, – спокойно отзывается он. – Я как раз позанимаюсь в спортзале в это время, а потом пойдем вместе.

Мне не вериться, что он это говорит.

Значит, и правда пойдет с нами?

Даже не смущает то, что ждать меня придется.

– Спасибо, – едва слышно произношу я, ощущая как паника внутри немного утихает. – Но ты меня все равно раздражаешь, – от этого не могу удержаться.

– Взаимно, малая, – ухмыляется Давид.

– Могу выбрать себе более беспроблемную девушку, – советую, с желанием прикусить себе язык.

Не стоит играть с огнём. А вдруг и правда выберет другую? И что тогда? Меня же моментально все с землей сравняют. Только за сегодняшний день людей, безумно желающих это сделать, значительно прибавилось.

– Хочешь этого? – как-то слишком серьезно спрашивает Давид.

– Пожалуй, пока нет, – быстро тараторю, опуская взгляд.

Не сильно хочется в этом признаваться.

Но без помощи Немирова я бы точно уже пропала.

23

Когда я выхожу из школы после последнего урока, Давид уже ждёт меня у главного входа.

– Держи, – протягивает меня увесистый пакет.

– Что это? – вопросительно приподнимаю брови и заглядываю вовнутрь.

Сразу же понимаю, что это моя курточка.

Та самая, которую укрыли пару дней назад.

– Да ладно? – ошарашено восклицаю я. – Как ты это нашел?

Испытываю в этот момент такой прилив счастья.

Мне дико повезло, что отец за эти дни не успел подметить, что я хожу в осенней одежде.

– Там под курткой твоя зимняя обувь. В отдельном пакете, – он кивает головой на него.

Внутри меня столько эмоций и радости, что я не подумав, резко приближаюсь к Немирову и обнимаю его.

Доля секунды.

Но это мое действие буквально ошпаривает. В нос проникает аромат его парфюма. И я моментально начинаю нервничать и смущаться собственных действий.

Сразу же отскакиваю от него и отвожу взгляд.

– Большое тебе спасибо, – едва слышно произношу я, пытаясь сгладить этот неловкий момент.

– Нужно подговорить кого-то, чтобы каждый день у тебя что-то крали, а я отдавал, – ухмыляется Давид, прожигая своим взглядом.

Я ощущаю это, даже когда не смотрю на него. Это будоражит и заставляет смущаться еще сильнее прежнего.

– Зачем? – тут же восклицаю я.

– Нравится быть героем-спасителем, – тяжело вздыхает он. – Пошли за Ромой. Кстати, как там жена стоматолога? Родила?

Точно. Он ведь не знает, что брат вчера нагло соврал, потому что просто побоялся идти к врачу.

– Ага, – киваю головой. – Сразу тройню.

– Да ладно? – удивляется Давид.

– Именно так, – подтверждаю я.

Рому мы забираем с дополнительных занятий. Он сразу веселеет, когда узнает, что Давид пойдет с нами.

– Ты же ему не сказала, что я боюсь? – шепчет он мне на ухо.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Специально позвала его с нами, чтобы ты не дал от меня деру через леса.

– Мысль шире, сестрица, – ухмыляется он. – Я собирался свалить через форточку в туалете.

Рома без умолку болтает с Немировым, пока мы идем по заснеженным улицам.

Уже оказавшись в стоматологии, Рома подняв подбородок повыше, с видом победителя, заходит в кабинет и оставляет нас с Давидом в коридоре.

Все-таки, присутствие Немирова очень облегчает все. И не только в моей жизни. Уверена, если бы не он, то братец бы еще успел понервничать и потрепать мне нервы сегодня.

А так нет. При нем Рома хочет казаться старше и решительнее.

Пока мы ждём, решаемся заняться нужным делом.

Восстановить доступ так и не получатся, но мы бросаем на мою страницу различные жалобы с просьбой заблокировать, так как доступ был утерян.

Теперь остается только ждать.

Рома выходит от стоматолога с довольной улыбкой на губах.

– Ну что? Больно было? – спрашиваю, ухмыляясь.

– Вообще ерунда, – заявляет он. – Я еще на чистку записался на следующую неделю.

Это меня веселит. Вот так вот сильный детский страх растворился в моменте.

Давид вызывается провести нас до дома.

Мелкий шкет снова заговаривает ему зубы.

А потом, неожиданно, в меня прилетает снежка. Прямо в голову.

– Рома, – восклицаю я, бросая на него серьезный взгляд.

Прикладываю руку к месту, куда прилетело и струшиваю снег с шапки.

– А что? Идешь такая грустная, будто у тебя кот умер.

– Что за сравнения дурацкие? – закатываю глаза и в этот раз чувствую, что в бедро прилетает еще одна снежка.

Только в этот раз её кидает уже Давид.

– А что? Боец полностью прав, – подмигивает мне.

Рома же аж расцветает, когда он называет его «боец».

Я рассматриваю Давида с укором. Но снежками меня так просто не напугаешь, особенно с учетом того, что в этом мне нет равных.

Не зря же у меня младший брат. На нем я отточила эти навыки до уровня «мастер».

Я собираю снег в ладонях и бросаю в ответ парню, попадая ему в плечо.

– Первый начал, – констатирую факт.

Давид рассматривает свою мокрую куртку с ухмылкой и тут же берется за снег и я начинаю ждать атаку от него.

– Ну, теперь держись, – угрожающе произносит он.

Мы прыгаем, уклоняемся и смеемся, словно дети, забыв о наших заботах и проблемах. Моменты подобные этому важны для нас, они помогают справиться с накопленным стрессом и напряжением.

Во время этого мы вместе закидываем Рому в снежный сугроб, смеемся, пока он визжит и смеется одновременно.

– Это против правил! – возмущается он.

– У нас нет правил, – смеюсь я. – Они для слабаков.

Но после этого Давид легко поднимает меня на руки и тоже закидывает туда же.

– Так не честно! – теперь уже возмущена я.

– У нас же нет правил, – подмигивает Давид.

Теперь уже мы вдвоем с Ромой ждём отмщения.

Но Немиров ни в какую не дается, отбиваясь от нас снежками.

После небольшого снежного сражения, мы прекращаем нашу игру. И хотя наша одежда промокла, это совсем не волнует. Рома смотрит на нас с восторгом и смеется, видя, как мы бесцельно кидаемся снежками. Он благодарит нас за такой незабываемый день, который смог отвлечь его.

Мы идем по заснеженным улицам, подшучивая друг над другом и я ощущаю легкость. Оказывается, можно скучать за этим чувством.

Наконец-то мы добираемся домой, счастливыми и уставшими.

– Спасибо тебе, – искренне произношу, когда наступает время прощаться.

– Да ладно, – ухмыляется Давид. – Я ведь твой парень.

Есть в этом моменте что-то особенное.

Но что именно – уловить не успеваю.

Рома дергает меня за руку.

– Шагом марш, сестрица, – возмущается и прощается с Давидом. – Ты вся мокрая.

Ночью снова долго не могу заснуть.

Нам с Ромой повезло, что до приезда отца я успела кинуть все наши мокрые вещи в стирку и просушить обувь.

Как только собираюсь погасить свет и лечь спать, телефон отзывается входящим сообщением.

Отчего-то думаю, что это сообщение от Давида. Сразу же с каким-то странным предвкушением хватаюсь за смартфон.

Но улыбка быстро сползает с лица, а на замену ей к горлу подступает ком, а тело охватывает паника.

«Снова не спишь так поздно, малая? Свет в окне горит.Бессонница? Уж не я ли тот, из-за кого тебе так страшно спать?»

Снова тот незнакомый номер. Это тот же человек, который той ночью был под моим окном.

И он снова стоит где-то там.

Не могу дышать – настолько страшно становится.

Еще сильно сбивает с толку это «малая».

Так называет меня только один человек. И это Давид.

24

Сердце начинает биться сильнее, когда осознаю, что я снова нахожусь в опасности. Паника захлестывает меня, и я понимаю, что бессильна перед этим незнакомым человеком, стоящим где-то в темноте улицы. Кто он и что он хочет от меня? Почему именно меня он выбрал своей главной мишенью? Все эти вопросы кружатся в моей голове, мешая успокоиться и прийти в себя.

В это время Рома спит в соседней комнате. Я не хочу его беспокоить и пугать. А так хочется пойти и лечь спать к нему. Чтобы ощутить хоть какую-то защищенность.

Но все же, это страх, неведение и беспощадность тревожат меня. Неужели нельзя просто жить спокойно, наслаждаться выпускным классом и радоваться каждому мгновению?

Пытаясь отогнать негативные мысли, лежу калачиком на кровати. Постепенно успокаиваясь, я с форсированным спокойствием отвечаю незнакомцу: "Кто ты? Чего ты от меня хочешь?" Мои руки слишком дрожат, а пальцы неуверенно стучат по клавишам на телефоне.

Закрыв глаза, я пытаюсь собраться с силами и встать хотя бы выключить свет, но тело совершенно отказывается слушаться. Ответа, естественно не поступает. Ни через десять, ни через двадцать минут.

Все-таки набравшись решимости, подскакиваю и резко бегу к выключателю. Когда комната погружается в темноту, замираю на месте.

Так еще страшнее.

На дрожащих ногах приближаюсь к окну. Стараюсь сделать это так, чтобы меня не было видно.

Сердце стучит так бешено, словно способно пробить мою грудную клетку.

Взглянув мельком в окно, я вижу, что свет во дворе еще горит. Это делает меня еще более напряженной.

Отважно вглядываюсь, готовая встретить лицом к лицу того, кто забрал у меня покой.

«Малая» никак не дает покоя. Тревожит сильнее всего.

И я понимаю, что безумно боюсь сейчас увидеть Давида там внизу. Узнать в незнакомце именно его.

Но я так и не цепляюсь ни за что взглядом.

Полностью безлюдная улица.

Когда на телефон приходит очередное уведомление, я как ошпаренная отскакиваю от окна и вновь запрыгиваю на кровать, обматываясь с головой одеялом.

Несколько минут даже боюсь смотреть на то, кто именно мне написал.

Потом все-таки приходится решиться.

«Смогла даже свет выключить? Похвально. Ужасных снов, Дарина. Ни в коем случае не забывай, что с каждым днем и буду делать твою жизнь все хуже»

И о каком сне теперь может идти вообще речь?

Я не могу сомкнуть глаз до самого утра.

Собираюсь в школу в попыхах и полусонном состоянии.

Когда мы с Ромой выходим из подъезда, то там нас уже поджидает Немиров.

Брат, как всегда радуется ему.

А я ощущаю легкий страх и панику.

Какая вероятность, что это он может вести двойную игру?

– Ты язык проглотила? – хмурится Давид, когда я ничего не отвечаю на его «доброе утро».

– Доброе, – хриплю я.

– Что с голосом? – сразу же беспокоится он.

– Кажется, мы вчера хорошенько промокли, – констатирую факт, ощущая, как горло отзывается болью от каждого слова. – Неважно себя чувствую.

В это вкладываю все – и бессонную ночь, и появившуюся простуду, и свое недоверие, резко возникшее по отношению к нему.

– Извини, – виновато поджимает губы Давид.– Ты ведь ещё и в осенней одежде была.

– Все в порядке,– отмахиваюсь я.

– Тебе бы стоило сегодня остаться дома, – заявляет он.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Это исключено.

Отец этого бы точно не позволил. Однажды я неделю ходила в школу с температурой тридцать девять и пять.

Тогда я попала в больницу. Потеряла сознание прямо на уроке.

И все равно в глазах отца осталась виноватой.

Мы молча идем по улице. Размышляя о произошедшем, я не могу избавиться от чувства тревоги и неприязни, которое охватывает меня, когда речь заходит о Давиде. Но при этом я понимаю, что не могу просто так отмахнуться от своих чувств. Мне нужно разобраться в этом, понять, кто на самом деле находится в темноте и следит за мной.

Я наблюдаю за Давидом, пытаясь разгадать его настоящую суть. Лицо его всегда замкнутое и непроницаемое, но иногда в его глазах мелькает странное выражение, словно он скрывает что-то. Эти мысли интригуют меня и пугают одновременно. Но я не могу оставаться бездействующей. Что, если все эти пугающие меня предположения на самом деле имеют основание? Я не могу игнорировать никакие зацепки и предположения. Даже самые ужасные. Попытаться узнать правду – это единственный способ остановить эту игру.

– Кстати, чем ты занимался этой ночью? – решаюсь спросить я.

Не самое умное решение.

Ведь если Давид и правда тот самый недоброжелатель, то он поймёт, что я об этом догадываюсь.

25

Давид на мгновение замер, словно переживая внутреннюю борьбу. Я наблюдала, как его выражение лица меняется от равнодушия к раздражению, а затем снова возвращается к равнодушию. В ответ на мое вопросительное молчание, он наконец проговаривает, стараясь скрыть раздражение за спокойным тоном.

– Ничем особенным не занимался, просто был дома, как и всегда, – произносит он и на всякий случай добавляет:

– Зачем тебе такая информация? – окидывает меня внимательным взглядом.

Я чувствую, как внутри меня пробуждается еще одна маленькая искорка сомнений. Его реакция очень странная. Да в целом, как и он сам. Может быть, я сужу Давида слишком строго и стараюсь надумать то, чего нет?

– Просто интересно, – говорю я, стараясь скрыть свои подозрения. – В последнее время происходит много странных вещей, и я хочу быть уверена, что могу доверять окружающим меня людям.

Давид смотрит на меня какое-то мгновение, будто пытаясь прочитать мои мысли. Затем, неожиданно для меня, его лицо смягчается.

– Дарина, я никогда не хотел тебе навредить, – произносит он и я вижу искренность в его глазах. – Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты знаешь, что можешь на меня положиться.

Несмотря на его слова, у меня все еще есть сомнения. Но я решаю пока оставить все как есть и найти больше доказательств, прежде чем делать окончательные выводы. Вглядываясь в его глаза, я готова дать ему шанс доказать свою невиновность.

Как только Рома в школьном дворе встречает одноклассников, то сразу же прощается с нами и уходит.

– Теперь подробнее, Дарина, – Давид окидывает меня мрачным взглядом.

– Ты о чем? – вопросительно округляю глаза.

– Твои вопросы, – прямо заявляет он. – Они ведь неспроста.

– Ты надумываешь лишнего, – отмахиваюсь от него.

– Нет, – он отрицательно качает головой. – Выкладывай.

– Сейчас урок начнется, – пытаюсь хоть как-нибудь избежать неудобной темы.

Понимаю, как это будет глупо выглядеть, если начну объяснять в чем его подозреваю. Конечно, если на деле он и правда никак к этому не причастен. А если же все-таки я не просто так себя накручиваю…Тогда мои дела совсем плохи.

– Ничего. Опоздаем, – твердо заявляет Немиров. – Мы не сдвинемся с места, пока ты не скажешь, что произошло.

Я пытаюсь молча уйти, но Давид перехватывает меня за руку.

– Я жду, – он не отпускает.

Кожу пробирают мурашки. И я уже совсем не понимаю это из-за того, что он касается меня, или из-за того, что волнение подскакивает комом к горлу.

Я чувствую, как напряжение нарастает внутри меня. Что-то не так. Почему Давид так настаивает на том, чтобы я рассказала ему о своих подозрениях? Я пытаюсь собраться с мыслями, но моя тревога только усиливается.

Стараясь не показать свою нерешительность, я вглядываю в его глаза, искренность в которых мне все-таки кажется настоящей. Я пытаюсь успокоить свои сомнения, решив дать ему шанс объясниться. Возможно, я просто слишком параноидальна и надумываю все это. Возможно, мне просто нужно больше времени, чтобы разобраться в происходящем.

У меня закрадывается мысль, что все будет становиться только сложнее. Если я сейчас раскрою тайну перед Давидом, то это может усугубить ситуацию. Но что, если он и вправду на меня караулит? Что, если я попала в ловушку, и он пытается просто втереться в мое доверие?

В голове у меня крутится масса возможных сценариев, и я чувствую, как паника начинает охватывать.

Я украдкой бросаю взгляд на экране телефона и замечаю, что время уже не на нашей стороне. Урок начнется через несколько минут.

– Вот, смотри, – протягиваю ему свой смартфон, прежде открывая ту самую переписку. – Тот самый человек снова этой ночью бродил под моими окнами.

Давид слушает меня, а его выражение лица становится все серьезнее и сконцентрированнее. Я вижу, что его мозг работает на полную мощность, пытаясь соединить все фрагменты пазла, которые я ему подкидываю.

Давид смотрит мне в глаза, намеренно искалечивая мое сердце своими следующими словами:

– То есть, из-за этого обращения ты решила, что это именно я? – мрачно хмурится Немиров.

Мне даже не пришлось уточнять этого. Он сам пришел к выводу.

Сердце замирает. В его глазах буквально читается, что это не так.

26

– Я не имею к этому сообщению никакого отношения Дарина, – он окидывает меня хмурым взглядом, сразу же отпуская.– Не там врагов ищешь.

Я с трудом сдерживаю дыхание, пытаясь понять, что происходит. Давид так уверенно говорит, что это не его дело, что я начинаю сомневаться в своих же подозрениях. Может быть, я все это придумала, может быть, я просто слишком сильно переживаю. Но в то же время, что-то говорит мне, что Давид не так прост, что он знает больше, чем говорит.

Я вижу, как его глаза пристально смотрят в мои, и я ощущаю, что он читает каждую мою мысль. Но все же, я не могу сразу поверить ему на слово, несмотря на его убедительность. Наша вынужденная близость, его забота – может быть, все это было только маской для скрытых намерений?

В моей голове пронзительно звучат слова других людей, предостерегая меня от доверия к Давиду. Но я и сама не знаю, кому верить. Пожалуй, единственное, на что я могу положиться – это свой инстинкт.

Минуты тяжело проваливаются, и я так и не могу выдать ответ, по крайней мере, не сейчас. Время ускользает, и я понимаю, что не могу долго медлить. Нужно что-то решать.

Я отступаю на шаг назад, чувствуя, как мои ноги не хотят слушаться. Волнение и тревога накатывают на меня новую волну, словно я на корабле, который начинает тонуть. Я пытаюсь сдержать слезы, сжимая кулаки, чтобы отбиться от этой безумной горячки.

– Да... я… – шепчу я, стараясь собрать остатки мужества и силы в себе. – Но это не единственное. Я до сих пор не знаю, почему ты так хотел мне помочь. Хотел, чтобы я стала твоей девушкой.

В его глазах я вижу мелькание сомнений, но теперь он отворачивается, давая мне понять, что мое недоверие его ранило. Меня постигает горечь, так как я осознаю, что утрачиваю последнюю нить связи с ним. Вместе с этим разрушается тот щит защищенности, которую испытывала рядом с ним.

Я слишком запуталась и ощущаю, что никому не могу верить.

Это до чертиков пугает и поглощает в безысходность.

И в этот момент меня охватывает самое настоящее чувство потери. Потери вовлеченности, в связи, которую я думала, что имею с Давидом. Вместо этого я оказываюсь затравленной тем, что ждёт дальше.

Мой разум борется с фактами и подозрениями, делая конструктивную диссекцию всего происходящего. Но мои эмоции кричат громче, захлебываясь в безнадежности и разочаровании.

Внутри меня что-то ломается. У меня не было намерений обвинить его бездоказательно, но моя настороженность и страх победили мои лучшие намерения..

Я сжимаю кулаки, борясь с упругостью тех чувств, которые назывались привязанностью. Не понимаю, как она могла появится так быстро? Из ничего?

Время начинает медленно исчезать, словно проваливаясь в бездонную пропасть, и я понимаю, что должна действовать быстро.

Мои глаза плывут от подступающих слез, устремляю их на экран моего телефона, на те доказательства, которые я показала ему только что. Внутри меня горит огонь решимости, пусть и охваченный страхом. Я не могу дать ему уйти.

– Стой, – кричу я и достаточно быстро догоняю его.

К моему счастью, он не игнорирует.

Застывает на месте.

Но только когда я к нему подхожу, то снова теряю все слова, будто они и не вертелись у меня на языке пару минут назад.

Между нами возникает тяжелое молчание. Мне приходится сделать тяжелый выбор, и я твердо решаю, что не могу оттолкнуть его сейчас. Я должна защитить себя и обеспечить себе безопасность.

Да, именно такими убеждениями я стараюсь унять собственный страх того, что попросту останусь совсем одна.

– Я не хотела, – едва слышно произношу я. – Не хотела ни в чем обвинять. Просто так много всего происходит, а я так сильно устала. Я просто боюсь доверять кому-то.

Немиров молчит.

Смотрит на меня хмуро и внимательно, будто изучает каждую черточку моего лица.

Ничего не говорит, а я замираю, пока жду его реакции. Даже дышать прекращаю.

Это молчание напрягает и пугает до холодящих мурашек по телу и до кома, который подступает к горлу.

Сейчас он или поймёт меня, или просто развернется и уйдет, оставив один на один со своими страхами и теми людьми, которые уже готовы меня растерзать, как стервятники.