Текст книги "Запретные игры (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

35

Я ощущаю, как внутри меня вспыхивает некая тревога, неожиданное появление Немирова вызывает смешанные чувства.

Мы выходим в коридор, оказываясь наедине. Немиров выглядит уставшим, напряженным, словно на его плечах лежит неподъемный груз. Я молчу, давая ему время собраться с мыслями.

– Почему о произошедшем я узнаю от Ромы, а не от тебя? – наконец произносит Немиров.

– Я хотела написать, но на нервах и впопыхах забыла об этом, – честно отвечаю я.

Мы останавливаемся у окна, за которым рябится зимнее утро. Я смотрю на мрачное небо, пытаясь уловить эмоции на лице Немирова. Он по-прежнему молчит, словно борясь с собой, собираясь высказать то, что накопилось внутри.

– Все наладится, Дарин. Он боец. Быстро станет на ноги, – наконец проговаривает Немиров. – Он всегда такой сильный и упорный. Не думал, что увижу его в таком состоянии.

Я просто слушаю, ощущая все то же самое.

Меня цепляет то, что зная Рому совсем немного, Давид проникся к нему и волнуется. Немиров, который всегда казался непоколебимым и уверенным в себе, теперь проявляет свою уязвимость.

– Нам нужно быть с ним теперь, когда он восстанавливается, – продолжает Немиров. – У меня есть возможность помочь ему вернуться к его обычной жизни, к тренировкам, к его хобби.

Желание Немирова помочь трогает до глубины души.

Я ощущаю, что я не одна.

– Спасибо, Давид, – закусив губу, смотрю на него с искренней благодарностью.

Понимаю, что сейчас это единственный человек, которому вопреки всему я все-таки могу доверять.

Немного подумав, достаю свой телефон, открываю вчерашнее сообщение и притягиваю его Давиду.

– Ты думаешь, это правда он может быть? – ощущая поступающую панику, спрашиваю у Давида. – Это ведь…Совсем ужасно.

– Спокойно, – мягко произносит Давид, хотя выглядит в этот момент максимально напряжённым. – Я разберусь с этим. Вы с Ромой в безопасности.

Немиров неожиданно прижимает меня к себе, обнимая.

Его аромат, уже привычный и успокаивающий, обволакивает.

Мои глаза заполняются слезами. Я не могу поверить, что все это происходит. Возможно, даже в самый темный час может появиться свет. Мне так отчаянно хочется верить в какое-то чудо.

– Спасибо, – я слабым голосом говорю Немирову. – Спасибо, что пришел сюда.

Немиров улыбается и кивает головой. Он берет мою руку в свою, и все вокруг нас кажется таким обнадеживающим.

***

Целый день мы проводим с Ромой, развлекая его, а ближе к вечеру Давид провожает меня до дома.

В этот раз аж к двери квартиры, только я прошу его не подниматься на последний пролет, чтобы отец точно не увидел нас вместе.

Мы молча прощаемся.

Захожу в квартиру и уже понимаю, что атмосфера слишком гнетущая – отец точно уже дома.

– Как Роман? – он выходит в прихожую, когда я разуваюсь.

– Лучше, – нехотя отвечаю я. – Даже улыбается. Можно я завтра снова поеду к нему?

– Ни в коем случае, – строго отрезает отец. – Завтра на занятия. Скажи спасибо, что сегодня позволил тебе прогулять. У тебя конкурс на носу.

– Ты действительно думаешь, что после произошедшего я хочу в нем участвовать? – вопросительно приподнимаю бровь.

– Я не спрашиваю, что ты хочешь, Дарина, – возмущается он. – Спешу напомнить, что вопрос с закрытым колледжем до сих пор открыт. И в последнее время ты делаешь все, чтобы там оказаться.

Он прекрасно знает, что я этого боюсь. Не хочу оставить Рому одного. Именно поэтому использует эту тактику против меня.

Мое сердце сжимается от страха и беспомощности перед отцом. Он всегда был обладателем власти надо мной, контролировал каждый шаг и решение. Я боюсь его разочарования и возможных негативных последствий для Ромы.

Услышав эти слова от отца, я чувствую, как во мне просыпается ярость. Как он может быть таким эгоистичным? Разве ему не важно, что с Ромой произошло? Разве не видит, как я себя чувствую? Я с трудом сдерживаю свои эмоции, чтобы не разразиться скандалом.

Вместо этого, я смотрю на отца с неподвижным выражением лица и спокойно говорю:

– Я просто хочу помочь Роме и быть рядом с ним. Я не могу думать о конкурсе в такой ситуации.

– Он будет под присмотром. А ты займись учебой. Не порть мое имя и репутацию, – отец возмущенно отвечает.

Слушая его, я понимаю, что он никогда не поймет. Он не видит настоящей меня и не заботится о моих чувствах. Он просто зациклен на своих собственных желаниях и ожиданиях.

Хотя это разговор только усугубляет мою боль, я решаю не отдавать ему силу. Я больше не буду позволять отцу диктовать мою жизнь и мои решения. Я должна доверять только себе.

С этой новой решимостью в сердце, я готова бороться за счастье Ромы и себя. Я знаю, что это не будет легким путем, но я не собираюсь отступать. Мой опыт и доверие к Давиду только подтверждают мою веру в то, что я сделала правильный выбор.

– Водителя нашли, – неожиданно произносит отец.

– Что? Как? – аж подскакиваю на месте.

– По камерам вычислили.

Сердце так стучит, будто прямо сейчас вырвется из груди.

– Кто это? – неужели теперь все угрозы позади?

– За рулем была девушка, – отвечает он. – Поссорилась с парнем, забрала его машину, напилась где-то в местном баре и села за руль. Не сложно было найти. Она въехала в ограждение уже на следующей улице.

Я не могу поверить тому, что слышу.

Какая к черту девушка?

Это ведь точно не мой недоброжелатель?

– А теперь спать иди. Завтра в школу. И уроки не забудь сделать.

Я иду в спальню, ощущая смешение страха и решимости. Я не могу просто смириться с мыслью, что моя жизнь может быть ограничена этими страхами и угрозами.

Получается, тот, кто вчера мне писал, вовсе не связан с этим?

Или связан?

Как, черт возьми, понять.

Ложусь на кровать и закрываю глаза, пытаясь забыть обо всем. Но напряжение в моем теле не исчезает.

Перед сном отправляю сообщение на тот самый номер.

«Это не ты сделал»

Ответа не приходит.

Утро наступает, и я просыпаюсь с волнением в груди. Вряд ли я могу забыть о том, что произошло. Ситуация с водителем, которую отец рассказал, вызывает во мне еще больше вопросов. Кто же был злодей, отправляющий мне эти угрозы и пытающийся влиять на мою жизнь и решения? Я чувствую, как злость и беспокойство заставляют мои мысли кружиться вокруг этого загадочного персонажа.

Тянусь рукой за телефоном и сердце сразу замирает.

Новое сообщение.

« Смекалистая марионетка. Так и быть, за то, что быстро докопалась до истины, добавляю к установленному сроку еще две недели. Мне нравится с тобой играть. Но не обольщайся, это будут самые ужасные недели в твоей жизни»

36

Мои руки начинают дрожать от злости и страха. Кто же этот человек, который так безжалостно играет со мной? Как он узнает о каждом шаге, о каждом моем решении? Мысли в голове смешиваются, вопросы без ответов витают в воздухе. Я понимаю, что борьба за свое счастье и безопасность становится все более сложной и опасной.

Но я не могу сдаться. Слишком много уже было потеряно, слишком много было причин для боли и страдания. Я не могу просто оставить все как есть и подчиниться чьим-то жестоким играм. Моя горящая решимость теперь лишь усиливается.

Я знаю, что нужно сделать. Нужно разорвать эту игру, раскрыть тайны и отомстить тем, кто посягает на мою жизнь. Мое определение становится ясным и безукоризненным. Я уже не просто жертва, а теперь – охотница.

Медленно встаю с кровати и подхожу к зеркалу. В глазах мое отражение я вижу новую силу, новую решимость. Я больше не боюсь теней прошлого, потому что я готова сделать все, чтобы защитить то, что мне дорого.

Я достаю телефон и замечаю, что на нем есть новое сообщение. Сердце сжимается, но я нажимаю на него, вооружившись моей решимостью.

«Игра только начинается, малышка. У тебя нет шансов сбежать от меня»

Я слегка улыбаюсь. Он думает, что я слабая. Он думает, что может контролировать меня. Но он ошибается. Я превозмогаю страх и бросаю вызов этому таинственному противнику. Я готова войти в его игру и доказать, что я сильнее.

И с этой мыслью я отправляю ответное сообщение.

«Твои игры мне не страшны. Я не остановлюсь, пока не раскрою твою истинную сущность. Готовься, потому что ты еще пожалеешь, что втянул меня в это»

Теперь я готова сделать все, что нужно, чтобы отомстить и превзойти этого хищника. Я научу его, что никто не может играть со мной и остаться непокоренным. Я буду бороться за свое счастье, за свою жизнь и за будущее Ромы. И ничто не сможет меня остановить.

Мое сердце сжимается от боли и страха. Каждое новое сообщение от этого недоброжелателя наполняет меня еще большей тревогой. От этого чувств сбежать не могу. Этот человек уверен в своей власти надо мной, используя свои грязные игры и угрозы. Прошлые недели были невыносимыми, но я противостояла всем испытаниям, каждый раз находя в себе силы продолжать бороться.

Теперь, с новым сроком, я осознаю, что битва еще не окончена. Что же он имеет в виду, говоря о "самых ужасных неделях"? Что может быть хуже, чем все, что я уже пережила? Мои мысли беспорядочно кружатся, пытаясь понять, каким образом этот человек настолько внедрился в мою жизнь.

Сажусь за компьютер и впиваюсь в экран, просматривая все возможные следы, которые он оставил. Перебирая данные, обращаю внимание на то, что мой взломанный аккаунт снова находится в онлайне.

Начинаю жалеть, что вообще забыла о ней, как только новые посты перестали появляться.

Раз за разом обновляю страницу, но ничего нового нет.

Вздыхаю с облегчением, когда при очередном обновлении вижу надпись «заходила минуту назад».

Вот только это спокойствие ненадолго.

Обновляю еще раз и сердце обрывается в груди.

Фотография с одной единственной подписью.

«Интересненько»

На ней Давид целует какую-то девушку.

Фото сделано на улице и я не могу понять, где именно. Не улавливаю ничего знакомого.

Да и девушка кажется незнакомкой.

Не могу припомнить, чтобы я где-то её видела.

Я недоуменно смотрю на фотографию, чувствуя, как уверенность и решимость покидает меня. Кто эта девушка? И почему Давид с ней? В моей голове возникают смутные воспоминания, словно пытаясь собрать разрозненные кусочки пазла. Безжалостный игрок живет своей жизнью, устраивая паутину лжи вокруг меня.

Сердце бьется сильнее, страх и злость смешиваются внутри меня. Я не могу допустить, чтобы он манипулировал моими эмоциями. Все, чего я добилась, все, за что боролась, кажутся испорченными. Но я отказываюсь поддаться отчаянию.

Он ведь явно делает это нарочно. Хочет сломить меня. Доказать, что мне не от кого ждать поддержки и что вокруг меня одни враги.

В первую очередь собираюсь поговорить с Давидом.

Хотя не могу признать, что увиденное оставило меня равнодушной.

Все-таки обида захлестнула изнутри.

Сильнее, чем бы хотелось.

37

Я начала собираться в школу. Во мне горело дикое нетерпение показать Давиду этот пост и спросить у него об этом.

При этом пыталась взять эмоции под контроль, чтобы не как не выдать ему, что опубликованная фотография хоть каплю меня цепляет.

Но вопреки всему, мне хотелось знать, кто эта девушка.

Я уже готова была выходить из дома, как на телефон пришло очередное сообщение.

«Дарин, прости. Мне нужно навестить маму в больнице. Сегодня меня не будет на уроках» – сообщение было от Давида.

У меня сердце ухнуло в пятки.

Сразу же попыталась ему позвонить, но он не поднял трубку.

Я почувствовала, как тревога захлестнула меня, и мои мысли начали биться в беспорядке. Что могло случиться? Почему он не отвечает на звонки? Неужели что-то серьезное? Моя тревожная фантазия начала строить самые ужасные сценарии, но я стараюсь сдержаться и не позволять панике полностью взять верх надо мной.

« Все хорошо?» – отправила вопрос, нервно перебирая в руке лямку сумки.

«Не переживай» – практически моментальный ответ.

«Ответь нормально, Давид» – быстро перебирают пальцами по клавиатуре и нажимаю отправить.

Не получив ответа на свое сообщение, я ощущаю, что беспокойство становиться все сильнее. Что-то непонятное происходит, и мои мысли настолько разбегаются, что я едва могу сконцентрироваться на подготовке к школе. Когда я наконец выхожу из дома, голова полна вопросов и неизвестности.

Только оказавшись на улице, понимаю, что впервые за последнее время отправляюсь в школу одна.

И это до безумия пугает.

Я будто вновь остаюсь сама против всего мира, который агрессивно настроен против меня.

Моментально подмечаю, на сколько же спокойнее было, когда рядом шел Давид.

С настороженностью оглядываясь по сторонам, а оказавшись в школьном кабинете мне кажется, что абсолютно каждый смотрит на меня.

Так и есть на самом деле. И это никуда не девалось. Но только сейчас я попросту не ощущаю той защиты, которая исходила от Давида и ощущаю себя более слабой.

Первый урок проходит достаточно обычно и пресно, если не брать в учет мое волнение.

На перемене, когда я собираюсь просто перейти из кабинета в кабинет и особо нигде не мелькать, мне преграждает путь Леон.

– Привет, – восклицает он, растягивая губы в улыбке. – Ты совсем хмурая сегодня. Что случилось?

– Привет, – поджимаю губы. – Да нет, все прекрасно.

– А парень твой где? – вопросительно приподнимает бровь он.

– С каких пор тебя волнует Давид? – задаю встречный вопрос.

– Да ни с каких, – он лишь пожимает плечами. – Меня ты волнуешь.

– Что могу сказать, – прикусываю щеку изнутри. – Не волнуйся. Вредно для нервов.

Не могу не сказать, что мне не льстит его фраза. Даже очень. Все-таки в него я влюблена достаточно давно.

Но не могу не подметить что сейчас, находясь рядом с ним, испытываю дискомфорт и хочу побыстрее уйти.

Я прекрасно знаю, что Немирова нет в школе и он не увидит нас рядом, но все-таки отчего-то ощутимо нервничаю.

– Это как-то связано с тем, что ты сегодня опубликовала на своей странице? – предполагает Леон. – У вас проблемы?

Внезапно осознаю, как все выглядит со стороны. И отчетливо понимаю, что это может вызвать дополнительные проблемы, если кто-то решит, что мы с Немировым расстались.

Но рассказывать Леону о том, что страницу взломали не собираюсь. Не вижу смысла.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – У нас все прекрасно.

– Ладно, – тяжело вздыхает он, окидывая недоверчивым взглядом. – Можешь не говорить. Я не для этого подошел.

– А для чего? – вопросительно всматриваюсь в его глаза.

Они красивые.

– Мне тебя назначили как репетитора, для того, чтобы подтянуть английский. Мой отец связывался с твоим, поэтому теперь мы будем видеться минимум два раза в неделю вне школы.

Что? Как так? Мне никто и слова не сказал.

Отец думает, что у меня много свободного времени?

В прошлом году мне тоже пришлось подтягивать одноклассницу по математике. И тоже благодаря подачке отца.

– Ладно, – стиснув губы, киваю головой.

– И? Больше ничего не скажешь?

– Нет. Прости, но я спешу. Время обсудим позже, – не дожидаясь его ответа, обхожу и иду дальше по коридору.

Вопреки моим словам, во мне кипит ненависть и злость.

Почему этот человек думает, что может управлять моей жизнью? Только потому что стал моим отцом на бумаге?

Ненавижу его. От всей души ненавижу.

Отвратительный день становится все хуже и начинает сводить меня с ума.

Я жду подвоха отовсюду.

Вечером я все еще не могу успокоиться. Давид не отвечает звонки, да и объяснение о навещении мамы в больнице звучит слишком странно. Я решаю прийти к нему домой и узнать, что происходит. Когда-то во время прогулки он показывал мне свой дом и даже назвал номер квартиры, чтобы в случае чего, я знала, куда бежать, если случится что-то ужасное.

Сейчас это играет на руку.

Как раз сегодня вечером у меня занятие по танцам, поэтому получается спокойно ускользнуть из дома.

Весь путь до его дома я перебираю в голове возможные варианты и готовлю себя к любому исходу.

Когда я наконец добираюсь до его дома, все кажется тихим и спокойным. Однако, я стучу в дверь, но никто не открывает. Мое сердце учащенно бьется, будто ощущает опасность. Ощущение тревоги становится все сильнее. Время тянется медленно, и я уже представляю самые ужасные сценарии.

Но внезапно дверь открывается и на пороге появляется Давид. Он выглядит измученным и бледным, но при виде меня на его лице мелькает облегчение.

38

– Дарина? – выражение лица меняется и Давид ставится хмурым. – Что ты здесь делаешь?

Немного смущаюсь таким вопросом.

А ведь и правда, что я должна ответить?

Что так сильно волновалась, что сорвалась и прибежала сюда, чтобы убедится, что у него все хорошо?

– Просто ты долго не отвечал, и я… – слова не хотя идти, потому что ком подступает к горлу.

– Я забыл телефон в больнице, – признается Давид. – Ты…волновалась за меня? – вопросительно приподнимает бровь.

Не понимаю, какие эмоции он испытывает, когда задаёт этот вопрос.

Меня же окатывает странной волной смущения.

Да, я переживала. Настолько сильно, что даже думать ни о чем другой целый день не получалось.

Но сейчас, когда стою перед ним, эти мои эмоции кажутся такими…глупыми?

Возможно, я слишком сильно преувеличила свои чувства и переживания. Мы же просто общаемся всего ничего, и я не имею права волноваться о нем настолько сильно.

Смотря в его глаза, я вижу, что он также испытывает какую-то странную смесь эмоций.

Я задаю себе вопрос, о чем сейчас думает этот человек, который кажется мне все еще сплошной загадкой.

– Как твоя мама? – игнорируя его вопрос, задаю свой.

– Её оставили в больнице, – Давид отводит взгляд в сторону.

– Все нормально? – даже не понимаю, насколько уместен подобный вопрос.

– Она потеряла сознание утром, – замечаю, что Немиров не сильно хочет говорить на эту тему. – Сейчас ей лучше. Но сказали, что минимум неделю будет находиться на стационаре. Хотят провести полное обследование.

– Я рада, что ей лучше, – произношу, понимая, что не знаю, что еще должна сказать. – Я тогда пойду…

Слишком отчетливо ощущаю эту неловкость, возникшую между нами из-за моего внезапного появления.

– Зайдешь на кофе? – внезапно предлагает Давид. – Я потом проведу тебя до дома.

– Ладно, – отвечаю заторможено, потому что совсем не ожидала такого предложения. – Зайду.

Он пропускает меня в свою квартиру, шире раскрывая дверь.

Попав в квартиру Давида, я оказываюсь в незнакомой обстановке. Мои глаза обращают внимание на книжные полки, уставленные разнообразными томами. У меня всегда была слабость к книгам, и это немного располагает меня по отношению к Давиду. Может, у нас больше общего, чем мне кажется?

Он приглашает меня принять место на мягком уголке дивана, предлагает чашечку кофе. Спокойная обстановка в его квартире и дружественное отношение Давида заставляют меня почувствовать себя более расслабленной. Хотя я всего лишь здесь на кофе, внутри меня носятся некоторые странные чувства, которые я пока не могу идентифицировать.

– У вас уютно, – пытаюсь прервать затянувшуюся паузу.

– Да, – соглашается он. – Вполне неплохо. Прости, что не смог сегодня быть рядом с тобой. Как прошел день в школе? Тебя никто не трогал?

– Все хорошо, – заверяю его. – На удивление, спокойно.

Про Леона не говорю ни слова.

Во время разговора с Давидом, я пытаюсь узнать больше о его жизни. Спрашиваю его о детстве и мы смеемся над неловкими ситуациями из прошлого. В один момент наш разговор вновь прекращается – наступает неловкая пауза.

– Я хотела узнать у тебя, – все-таки решаюсь спросить. – Ты наверняка видел пост, который опубликовали на моей странице этим утром.

Слова буквально не идут, и я тут же жалею, что вообще решила начать этот разговор.

Нужно было молчать.

– Ты хочешь спросить, что за девушка со мной на той фотографии? – щурится Давид, внимательно меня оглядывая.

Смущенно опускаю взгляд.

– Да, – произношу онемевшими губами. – Наверное…

Тут же хочу сказать, что мне вовсе не важно, и это вообще не мое дело, но Немиров начинает говорить первым.

– Это моя бывшая девушка. Вы расстались, когда мы с мамой переехали сюда. Фотография сделана около месяца назад. Она сюда приезжала. Эта фотография есть у нее на странице. Похоже, кто-то специально её нашел.

Я слушаю его признание, и мне кажется, что сердце останавливается на мгновение. Мысль о том, что у Давида есть бывшая девушка, никогда не посещала меня раньше. В мое отсутствие у него был кто-то близкий, особенный. Эта мысль вызывает во мне некоторое разочарование. Ведь в течение последних дней мы проводили вместе много времени, и я начала ощущать какую-то особую связь между нами. И вот теперь ощущаю, что все это было лишь иллюзией.

Я проглатываю ком в горле и, чтобы скрыть свои истинные эмоции и натягиваю на губы улыбку.

Внутри меня что-то меняется. И это чувство я не могу полностью понять. Ответ на мой вопрос не дает мне покоя, но я не настолько смела, чтобы продолжать его расспрашивать. Некоторая смесь любопытства и страха мешает мне говорить.

Но вот тишина вынуждает нас обоих вновь смотреть друг на друга.

– Теперь ты знаешь, – говорит Давид, но голос его как-то изменился.

Он звучит немного грустно, словно в этих словах заключена вся тяжесть его прошлых отношений.

– Важно, чтобы ты знала, что для меня нет ничего серьезного сейчас, – добавляет он. – Мы с ней просто друзья. И я ценю эту дружбу.

Я киваю, стараясь сохранить вид уверенности, хотя внутри все сворачивается клубком. Я пытаюсь контролировать себя, но игра перед ним – это самое сложное испытание. Я чувствую, что в этой ситуации лишусь баланса и эмоции захлестнут меня.

Я не должна так реагировать.

– Я понимаю, – произношу как можно спокойнее. Мне нужно вернуть свое равновесие.

И на самом деле, какого черта я здесь делаю? Я должна была сказать себе "нет", когда решила прийти и увидеть его. Потому что каждая его фраза, каждый его взгляд колеблет внутренний мир. Мир, который я пыталась построить вокруг себя снова и снова, но он ускользал, как песчинки сквозь пальцы.

– Ну, спасибо за кофе, – произношу, поднимаясь с дивана и собираясь уходить. – Думаю, пора уже идти.

Давид смотрит на меня, его лицо выражает некоторую неловкость. Я не знаю, что происходит в его голове, и это не даёт покоя. Но, возможно, сегодняшний день стоит закончить здесь.

Давид тоже резко поднимается.

Мы оказываемся лицом к лицу, и я вижу, как его глаза ищут что-то во мне. Взглядом он выражает интерес. Моё сердце начинает стучать громче, монотонное биение наполняет тишину.

– Ты ведь не просто так спросила, – заявляет Давид, не сводя с меня взгляда. – Тебя это волнует?

Внезапно, смущенная и с бледными щеками, сквозь сжатые губы, едва слышно шепчу:

– Нет. Совсем нет, – откровенно лгу.

Окружающий нас мир теряет свою остроту, и я ощущаю, как затуманился разум. Чувства и эмоции смешиваются в одну неразличимую массу, и я не могу сказать, что происходит со мной в этот момент. Волны смущения и стыда нарастают, заволакивая меня, словно туман, и все, что я вижу, – лишь взгляд Давида, сконцентрированный на мне.

Пожалуй, я никогда раньше не чувствовала себя так безысходно и беззащитно. Все мои стены и маски, за которыми я прячу свои истинные чувства, рушатся, оставляя меня обнаженной перед ним. Я не могу скрыть ни своих волнений, ни своих переживаний. Все, кроме искренности, кажется лишним и неважным.

Все, что мне остается, – стоять здесь, перед Давидом, и бороться с бурлящими эмоциями. Я могу только надеяться, что мое появление не причинило ему лишних неудобств, что я не стала лишним звеном в его жизни.

Он смотрит на меня, и я не могу прочитать его мысли.

Мы просто стоим здесь, неподвижные, словно замерли во времени. Снова поднимаю глаза на его вопрошающий взгляд и пытаюсь передать ему свои искренние чувства. Но между нами остается непреодолимая пропасть – пропасть страха и неизвестности.

Время замирает в тот момент, когда он неожиданно склоняется ко мне и касается моих губ своими.