Текст книги "Запретные игры (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

44

Мама за секунду замолкает, а потом я слышу ее тихие прерывистые рыдания. Мое сердце моментально сжимается. Я хочу быть рядом с ней, чтобы обнять и утешить, чтобы сказать, что все будет хорошо. Мы обе много пропустили в жизни друг друга.

– Конечно, дорогая, я буду ждать тебя, – наконец отвечает мама, голос ее дрожит. – Но будь осторожна, не рискуй ничем ради меня. Твоя безопасность самое главное.

– Обещаю, мам,– говорю я, пытаясь подавить собственные слезы. – Я сделаю все возможное, чтобы ничто не помешало нам увидеться.

Давид молча наблюдает за моим разговором, улыбка играет на его губах. Я ощущаю его поддержку и благодарна ему за то, что он позволил мне созвонится с мамой.

Когда я заканчиваю разговор с мамой, возвращаю телефон Давиду с улыбкой вглядываясь в глазах. Мы молча обмениваемся улыбками.

Я знаю, что предстоящие репетиции и выступления будут нелегкими, но теперь у меня есть мощнейший источник силы и мотивации. Мои страхи и сомнения исчезают вместе с уверенностью, что я смогу увидеть маму.

Мы с Давидом прощаемся у моего подъезда.

У меня в запасе остается пару часов, чтобы заняться своими делами и прибраться дома.

Ровно в тот момент, когда я заканчиваю с этим всем, звучит звонок в дверь.

Подходя к ней, испытываю некоторое волнение, но все-таки открываю её.

Леон стоит передо мной с широкой улыбкой на губах и…с цветами в руках?

Да, с букетом голубых хризантем.

– Привет, – немного растерянно произношу я, немного отступая. – Проходи.

– Это тебе, – он протягивает мне цветы.

Принимаю их, но нахожусь в полнейшем замешательстве.

– А какой повод? – подношу их к носу и вдыхаю аромат. Пахнут просто восхитительно.

– Просто хотел сделать приятно, – пожимает плечами, пока разувается и снимает с себя куртку. – Да и извиниться за то, что тебе придется заниматься со мной. Кажется, ты не горишь особым желанием.

– Вовсе нет, – поджимаю губы. – Все хорошо. Проходи. Вторая дверь направо. Я пока найду вазу.

Пока я иду в сторону кухни, чтобы найти вазу для цветов, Леон следует в мою комнату. В воздухе ощущается легкое напряжение. Я не могу понять, как отнестись к такому внезапному жесту. Ведь не так давно я даже предположить не могла, что мы даже заговорим, а теперь он приходит ко мне домой с цветами, всего лишь извиняясь за свое присутствие.

Я нахожу вазу на верхней полке кухонного шкафа и начинаю наполнять ее водой.

Заканчивая наполнять вазу, я осторожно ставлю в нее букет голубых хризантем. Этот цветок всегда ассоциировался у меня с моей мамой, с ее нежностью и любовью. И теперь он приносит в дом еще больше эмоций и тепла.

Направляюсь в свою комнату, где Леон уже устроился и сел на диван. Он смотрит на меня с улыбкой на лице, и я чувствую себя немного неловко.

Я подхожу к нему и сажусь рядом, а затем ставлю голубые хризантемы на стол перед нами. Взгляд Леона закрепляется на цветах. Мы смотрим на них молча, наслаждаясь моментом.

– Приступим, – вздохнув, все-таки произношу я, раскрывая перед нами учебники. – Тебе нужно пару тестов сделать, чтобы я поняла, где у тебя возникают проблемы.

Мы занимаемся около получаса, после чего у меня возникает вопрос:

– А тебе точно нужен репетитор? – хмурюсь, вопросительно оглядывая Леона взглядом. Я бы не сказала, что у тебя есть какие-то значительные проблемы.

– Английский профильный предмет в том вузе, куда я собираюсь поступать, – произносит он, вглядываясь в учебник. – Поэтому да, репетитор мне точно необходим.

– Ну, – делаю небольшую паузу. – Думаю, даже мои знания не дотягивают до такого уровня.

– Ты просто себя недооцениваешь, Дарина, – подмигивает Леон и мы дальше продолжаем изучать темы.

– Кстати, – Леон останавливается у моей двери, когда уже собирается уходить. – А у вас с Давидом это все серьезно? Ну, с твоей стороны.

– Что ты имеешь в виду? – поднимаю на него вопросительный взгляд. Его последние слова звучат как-то странно.

– Я очень хорошо к тебе отношусь, – он немного мнется, будто не хочет чего-то говорить. – Я уже пытался намекнуть тебе, но, видимо, когда люди влюбляются, они становятся немного слепыми.

Его слова начинают раздражать и поднимают в груди волну гнева.

– Или говори, или уходи, – твердо проговариваю я. – Мне не хочется слушать глупые предположения аля “Вы друг другу не подходите”.

Леон пару секунд молчит, будто бы пытается принять для себя какое-то важное решение. Он выглядит непривычно серьезным, отчего я ощутимо начинаю нервничать.

– Возможно, я не должен тебе этого говорить, – хмурится Леон. – Но и просто наблюдать со стороны за тем, как с тобой обращаются я не собираюсь.

– Ты можешь наконец-то сказать, что происходит? – пытаюсь не выдавать волнения, но голос немного дрожит. – Что случилось?

– Старшеклассники на тебя поспорили, Дарина, – неожидано заявляет он. – На достаточно крупную сумму.

– В смысле “поспорили”? – сужаю глаза.

45

– Что я сделаю что-то смешное, или что? – хмурю брови. – Но как с этим связан Давид?

– Они поспорили на то, кто первый станет твоим парнем, Дарин, – Леон опускает взгляд.

– Ты врешь, – хрипло проговариваю я. – Никто бы не стал такого делать.

– Как видишь, – он поджимает губы.

– Зачем ты врешь? – глаза на мокром месте, но я не позволяю ни одной слезинке скатиться по щекам.

– Для чего мне врать, Дарин? – он устало вздыхает и закатывает глаза. – Я всего лишь в благих целях хочу открыть тебе глаза на то, какие змеи находятся рядом с тобой.

– Я тебе не верю, – твердо стою на своем.

Не понимаю, для чего Леону выдумывать нечто подобное, но ведь это просто напросто не может быть правдой.

Я продолжаю стоять перед Леоном, словно на грани разрыва между правдой и ложью. Все, что он говорит, кажется невообразимым, несовместимым с реальностью. Но почему он столь настаивает на своих словах? Горькая догадка проникает в мое сознание: может быть, Леон правда пытается защитить меня от чего-то, от тех самых "змей", о которых говорит? Эти мысли путают меня еще больше, раздирая на части мое доверие и уверенность.

– Вот и я не понимаю, для чего ты это придумываешь, – говорю с надрывом в голосе.

– Сама подумай, Дарин. Спокойно и осознанно, – просит меня. – Как думаешь, почему Лавров, который никогда не проявлял к тебе интереса и вообще встречался с твоей подругой, внезапно предложил тебе встречаться? А Немиров? Как-то раньше я не замечал, чтобы он обращал на тебя внимание. Да и я его не так давно своими глазами с другой девушкой видела.

Скорее всего Леон имеет в виду бывшую девушку Давида. Он видел их, когда она приезжала к нему?

Сердце бьется сильнее, в голове крутятся вопросы, и внезапно я ощущаю, что уже несу больше эмоций, чем умею управлять. Может быть, все это время я жила в обмане? Многое из того, что казалось таким надежным и верным, оказалось пустым и иллюзорным. Леон молчит, ожидая, как я приму его слова, как я буду справляться с ударом, который он сейчас нехотя мне наносит.

Но я отказывалась допустить, чтобы слезы из моих глаз скатились, хоть и держусь из последних сил. Решительность и ярость заменяют все остальное. Я не могу и не хочу верить, что Давид способен на такую предательскую игру. Наверное, самая большая обида и разочарование приходят от тех, кого считаешь самыми близкими и верными людьми.

Глубокий вздох исходит из груди, когда я решаю узнать правду независимо от всего. Я обессиленно улыбаюсь, вылавливая каждое слово, которое Леон произносит. Раз за раз прокручиваю в голове все события последних дней. Чувствую, как растут трещины внутри меня. Так, будто мир, который уже и так рухнул, способен ещё сильнее разрушиться. Я хочу знать, почему он решил подвергнуть меня всему этому. Зачем? Был ли он хоть в чем-то искренен со мной?

– Дарин, попробуй хотя бы подумать об этом, – произносит Леон, пытаясь улыбнуться, но его улыбка кажется искаженной искусственностью. – Ты всегда была слишком доверчивой, но теперь пора взглянуть на вещи по-новому.

– Но ты ведь тоже…– неуверенно произношу я. – Стоп. Ты тоже пытался участвовать в этом споре? Ведь ты едва не впервые заговорил со мной, как раз в это время.

Я всё ещё сопротивляюсь его словам, моя ментальная защита не позволяет мне поверить, что те, кого я считала близкими людьми и поддержкой, могут быть столь предательскими. Однако, сомнения начинают пробиваться в мою душу, и я пытаюсь справиться с ними, пока ещё возможно.

– Нет, я в этом не участвовал. Но знал, да, – обреченно признается он. – Ты давно была мне интересна, Дарина. А общаться с тобой я начал, чтобы как-то донести тебе правду. Не думаю, чтобы ты вообще стала меня слушать, вывали я всю эту информацию на тебя сразу же.

– Леон, это нереально. Мы вместе с ним прошли через многое, как он мог просто играть со мной? – голос мой трясется от разочарования и боли.

Он молчит на несколько секунд, как будто взвешивает каждое слово. Потом снова смотрит на меня своими усталыми глазами и говорит:

– Тебя всегда видели как сильную и независимую, Дарин. Ты ведь еще с младшей школы все подкаты на корню пресекала. Это было для них просто забавой, чтобы увидеть, сможешь ли ты справиться. Веселье ради веселья, – смотрит мне в глаза, когда говорит все это. – Игры богатых мажоров. Участвовали почти все старшеклассники. Только Немиров оказался быстрее.

Немиров не был таким, в отличие от Лаврова. Но…Мог ли он повестись на крупный выигрыш? Осознание накатывает острыми шипами. Его ведь нужны деньги на лечение мамы. Он говорил, что проблемы со здоровьем у нее давно. Неужели, и правда мог пойти на нечто подобное?

Я пытаюсь понять его слова, но это так трудно. Леону ведь и правда нет смысла врать. Пазл складывается в голове и я понимаю, что это действительно очень похоже на правду. Но теперь я сталкиваюсь с истиной, которую не хочу принять.

Переплетенные эмоции заставляют меня задуматься. Как быть дальше? Хотя страх и разочарование цепляются за меня, я решаю не опускать руки. Пусть эта правда может быть мучительной, но я не позволю ей сломить меня. Я встану на ноги и докажу им свою силу, которую они так сомнительно оценивают

Я стою перед Леоном, чувствуя, как все внутри меня сжимается от гнева и боли. Не могу поверить, что за моей спиной происходили такие вещи. Я всегда старалась сделать все возможное, чтобы не привлекать к себе внимание и не становиться его центром. И теперь понимаю, что все мои старания были напрасными.

В голове кипят эмоции, и я не могу найти слов, чтобы выразить свое разочарование. Леон стоит передо мной, словно ожидая моей реакции. Но вместо того, чтобы выразить свою ярость, я просто опускаю глаза и отвернувшись, начинаю прислушиваться к собственному дыханию. Не могу позволить себе показать слабость, несмотря на то, что все внутри меня трещит от боли.

Секунды тянутся вечностью, и я чувствую, как Леон подходит ко мне поближе. Он осторожно кладет руку мне на плечо, словно пытаясь передать свою поддержку и смирение. Я нервно пытаюсь отвернуться, но он не сдается. Леон легко поворачивает меня к себе и обнимает, словно понимая, что сейчас мне просто необходима эта крепкая опора.

– Знаешь пословицу, Дарина? – спрашивает он.

– Какую? – нехотя спрашиваю я.

– “Предупрежден – значит вооружен”, – сильнее прижимает меня к себе. – Да, сейчас тебе наверняка очень больно. Я понимаю. Это жутко быть втянутой в нечто подобное. Но, ты хотя бы узнала правду, пока все не зашло очень далеко.

Возможно, в чем-то Леон и прав. Хорошо ведь, что обо всем я узнала именно сейчас? Вот только…Кажется, даже сейчас это оказалась слишком поздно. Пусть прошло совсем мало времени, но я прекрасно понимаю, что влюбилась в Немирова.

И это оказалось самой огромной ошибкой.

Мама всегда говорила мне, что есть ситуации, когда наши действия могут намного больше рассказать о нас, чем слова.

Нет, теперь я не просто буду молчать и скрываться. Нет, теперь я соберу все свои силы, чтобы доказать им всем, что моя ценность неизмерима. Я не позволю им определить, кто я есть и что я могу достичь. Они все ошибались, если думали, что споря о моем будущем, они контролируют мое существование.

В этот момент осознается, что эта ситуация стала моей точкой отсчета. Я понимаю, что должна воспользоваться этим моментом, чтобы определить свои цели и направление. Пусть эти спорящие старшеклассники видят во мне лишь инструмент для своей игры, но я сделаю все возможное, чтобы доказать им, что я не просто пешка на их шахматной доске. Я сам себе королева, и никто не имеет права решать за меня.

46

Я провожаю Леона и закрываю за ним дверь.

Он обеспокоен тем, что нужно меня оставить один на один с тем, что она на меня вывалил, но мне так даже лучше.

Уверяю его, что со мной точно ничего не случится и он может не переживать обо мне.

Как только остаюсь одна в квартире, обессилено сползаю по стене и присаживаюсь прямо в коридоре.

Во мне настолько много эмоций, что я даже не могу их все идентифицировать.

Они сваливаются на меня таким мощным потоком, что голова идет кругом.

Мне хочется расплакаться, чтобы хоть как-то дать выход этим поглощающим эмоциям.

Мое тело ощущает тяжесть и усталость от эмоционального напряжения. Все эти долгие месяцы, когда я сдерживала себя, когда прикрывала глаза на неприятные события, все это внезапно вырвалось наружу. Я более не могу скрывать свою боль и страх, который испытываю каждый день от жестокости и несправедливости.

Мое сердце стучит сильно, словно пытаясь выбиться из груди. Я подавляю слезы, не желая слабиться перед этими эмоциями. Они, как водоворот, затягивают меня все глубже, оборачиваясь вокруг каждой клеточки моего тела. Я чувствую, что теряю себя, оказываясь погруженной в этот поток эмоций, который столь жестоко охватывает меня.

Я задыхаюсь и безуспешно пытаюсь снова взять контроль над своим дыханием. Но это силы поневоле превращаются в рыдания, которые разрываются из глубины моей души. Я осознаю, что мне необходимо дать выход этим эмоциям, позволить им вырваться наружу, чтобы хоть на мгновение избавиться от их угнетающего давления.

Слезы текут по моим щекам, смешиваясь с болезненными эмоциями. По мере того, как слезы текут все сильнее, я начинаю ощущать некоторое утешение. Моя боль начинает притупляться, и я медленно начинаю приходить в себя. В этом коридоре, в котором я сижу на коленях, слишком одиноко. Здесь я борюсь с теми, кто пытается меня сломить, и решительно отказываюсь сдаваться. Вся эта гамма эмоций, которые меня охватывают, напоминает мне, что я являюсь той, кто может выжить и бороться, несмотря на все преграды, которые мне предстоит преодолеть.

Несмотря на всех людей, которые так упорно хотят меня сломить.

Я поднимаюсь с пола и иду в свою комнату, пытаясь собраться с мыслями. Взглянув на себя в зеркало, я вижу измученное лицо и понимаю, что нужно найти силы внутри себя, чтобы продолжить бороться. Этот момент слабости не означает, что я сдалась, это всего лишь отступление, чтобы найти новую энергию и стать сильнее.

Мне страшно и печально от осознания безысходности ситуации, но в тоже время во мне просыпается решимость. Я не могу просто так смириться с тем, что меня пытаются сломить. Я чувствую огонь внутри себя, который говорит мне, что я могу преодолеть все трудности и достичь своих целей, несмотря на препятствия.

В этой тишине своей комнаты я нахожу время для саморефлексии и осознаю, что даже самые тяжелые моменты могут быть источником силы и роста. Возможно, я не смогу полностью изменить окружающую обстановку, но я могу контролировать свою реакцию на нее. Именно это даст мне силы продолжать и бороться.

Я начинаю осознавать, что эти муки и страдания делают меня сильнее и учат ценить маленькие радости жизни. В этот момент я решительно решаю не позволять никому и ничему превратить меня в жертву. Я отказываюсь быть сломленной, я буду выживать и преодолевать любые испытания.

Я открываю окно и вдыхаю свежий леденящий воздух, чувствую его заполняющей меня силой.

Именно в это мгновение телефон раздается новым входящим сообщением.

47

«А знаешь, я передумал. Даю тебе еще четыре дня»

Конечно же, это сообщения от анонима.

Он будто бы подобрал момент, когда я буду максимально разбита, чтобы это написать и добить вдребезги.

Блокирую телефон и отбрасываю его в сторону.

Мне нужно срочно узнать, кто может стоять за всем этим.

Этой ночью совершенно не могу заснуть. Мысли буквально разъедают голову жгучим ядом.

Утром субботы отец приводит домой Рому. Тогда жизни будто моментально становится немного лучше.

Возможно, потому что у меня появляется большая мотивация? Ведь причина, по которой я должна через все это пройти, прямо передо мной.

– Мне было скучно там без тебя, – грустно заявляет брат, когда мы валяемся в его кровати, обнимаясь.

Мне ужасно его не хватало.

– Да, мне тоже, – поджимаю губы.

– А Давид придет меня навестить? – внезапно спрашивает он.

Этот вопрос раздается горечью.

Моментально вспоминаю о том, что как раз сегодня мы хотели провести день втроем. Устроить Роме праздник.

– К сожалению, нет, – отвожу взгляд, чтобы не видеть разочарования в глазах Ромы.

– Почему? Вы поссорились? – сразу же оживляется брат. – Что случилось, Дарина? Он вчера навещал меня и все было хорошо.

Ошарашено раскрываю глаза.

Немиров не говорил и не писал, что будет заходить к Роме.

Хотя…Возможно, его мама находится в той же больнице, и он навещал её, а после зашел к Роме?

Вроде бы, достаточно правдоподобно.

Как раз в этот момент раздается телефонный звонок, который помогает мне немного отложить неприятный разговор.

Только вот он же толкает меня на другой еще более устрашающий диалог, так как звонит никто другой, как Давид.

Быстро ретируюсь из комнаты брата.

Оказавшись в гостиной, запрокидываю голову назад, пытаясь собраться с мыслями. Но сердце стучит громче, буквально выбиваясь из груди. Поднимаю телефон, чтобы ответить на звонок Давид.

Не могу поверить, что ему хватает наглости мне звонить. Что он хочет после всего, что произошло?

Сейчас еще отчетливее ощущается, что мой мир разделился на две части и это вызывает дичайший диссонанс.

– Давид, почему ты звонишь? – голос дрожит от нервного напряжения.

– Извини?– слышится его легкий голос в трубке. – Что-то случилось? Мы ведь планировали сегодня устроить праздник для Ромы, а ты пропала куда-то.

– Давид, у меня сейчас к тебе один единственный вопрос, – произношу это, глубоко вдохнув.

Давид замолкает на мгновение, а затем произносит:

– Спрашивай, что угодно, – заверяет меня.

– Ты обещаешь ответить честно? – вопросительно приподнимаю бровь и закусываю губу, начиная сильно нервничать.

В этот момент понимаю, что вообще не хочу ничего знать.

Понимаю, что так неправильно, но я ощущаю столько боли, чтобы с радостью стерла со своей памяти события вчерашнего дня.

– Конечно, – легко соглашается он.

Душа моя словно застывает. Мое сердце дрожит, и ненависть к Давиду вновь вспыхивает внутри меня теперь еще ярче. Как он решает звонить, словно ничего не произошло? Как смело он нарушает мою попытку избавиться от него? Хотелось бы в лицо ему чем-то плеснуть и устремить на него все свои слезы и обиды, но я придерживаю себя. Недостаточно было обломить мои планы и сеять хаос в моей жизни, Давид решает еще и неотвратимо утопить меня в океане своих загадок и тайн. Так, чтобы я наверняка захлебнулась.

Нежность и забота, которую ощущала в присутствии Ромы, медленно поглощают мое сердце, и я не собираюсь позволить Давиду испортить это. Пусть он продолжает играть свою роль, пусть он думает, что может манипулировать мной и контролировать мою жизнь. Но я не буду ему уступать.

Левитируя на грани паранойи, я готова на поиски ответов. Кто стоит за всем этим? Как связаны аноним и Давид? А вдруг и правда связаны? Вопросы кружат в моей голове, словно стаи голодных ворон.

Я уже просто не могла понять где правда, а где ложь.

– Ты правда поспорил со старшеклассниками на то, кто первым станет моим парнем? – дышать перестаю в этот момент.

– Кто тебе сказал? – Давид тут же меняется в голосе.

– Отвечай, – настаиваю на своем.

– Да, – тяжело вздохнув, отвечает он. – Спор был.

Мое сердце обрывается в груди. В этот раз рассыпается окончательно.

Мои руки дрожат, когда я слушаю его признание. Это нечто, чего я не ожидала услышать от него. Все сложности, которые испытывала на протяжении последних недель, кажутся ничем по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Я уже далеко за пределами разочарования, я просто перестаю понимать, каким образом я оказалась втянута в эту запутанную ситуацию.

Ощущение предательства наполняет меня до предела. Мысли в голове переплетаются, и каждая ячейка моего разума кипит от боли и гнева. Как он смог? Как он смог нарушить все мои границы и заманить меня в ловушку? Все, что остается, – это ощущение, что моя душа разрывается на куски.

Теперь я осознаю, что раньше жила в своем иллюзорном мире, полном ложных надежд и обещаний. И с каждым новым разоблачением я понимаю, что те дни невинности, когда я верила в чистоту человеческих намерений, покинули меня навсегда.

Все врут. Все используют. Никому нельзя доверять.