Текст книги "Измена: Любовница Носит Моё Лицо (СИ)"

Автор книги: Виктория Северина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18. Первое возвращённое имя

Глава 18. Первое возвращённое имя

К имени Эвелины Рашт они вернулись через восемь дней после того, как Лиана впервые увидела деревянную лошадку с жёлтой лентой. Всё это время история мёртвой женщины словно собиралась сама, но никогда не давалась целиком. Один предмет приносил только запах мокрого камня и детскую ладонь, другой – тёмную комнату, третий – лицо мужчины, которого Эвелина когда-то любила и чьё имя Роэн нашёл в городской книге умерших. Лиана несколько раз пыталась вытянуть больше и каждый раз получала вместо ответа головную боль, чужую тоску и короткие вспышки, не складывающиеся друг с другом. Они научились не торопиться. Роэн записывал только то, что удавалось подтвердить настоящими следами: Эвелина действительно жила с матерью после смерти мужа, действительно воспитывала шестилетнюю Мару, действительно держала лавку возле часовни, действительно исчезла в тот год, когда одна из придворных дам внезапно получила необычайно густые тёмные волосы и более сильный дар к целительству. Связать последнюю женщину с Кассианом напрямую пока не удалось, но Лиана уже не сомневалась, что случайностей здесь слишком много.

Они работали в маленькой комнате наверху, где когда-то Роэн впервые оставил её ночевать. На столе лежали раскрытые книги, детская кукла с одним глазом, браслет, выцветшая зелёная лента, две старые долговые расписки и письмо, найденное в коробке матери Эвелины. Само письмо ничего не доказывало. В нём не было ни признаний, ни тайных сведений, всего несколько бытовых строк о том, что Мара опять кашляет, лавка почти не приносит денег и к воскресенью нужно купить муки. Но подпись сохранилась. «Эви». Пожилая женщина, показавшая письмо, не могла объяснить, кто его написал, хотя узнавала собственный почерк на пометке внизу: «отдать после рынка». Именно эта невозможность стала для Роэна важнее любой магической вспышки.

– Если имя полностью уничтожено, бумага остаётся, но перестаёт к чему-то относиться, – сказал он, проведя пальцем по подписи. Роэн сидел напротив Лианы, сутулясь над столом, и выглядел так, будто за последние сутки снова почти не спал. – Здесь связь не исчезла совсем. Она оборвана между человеком и теми, кто должен его помнить.

Лиана подняла глаза.

– Ты говоришь так, будто уже знаешь, как вернуть, – ответила она. За последние дни голос почти окончательно перестал причинять боль, но низкая хрипотца осталась, и теперь Лиана всё чаще ловила себя на том, что уже не ждёт прежнего звука. – А вчера говорил, что понятия не имеешь.

Роэн нахмурился.

– Я и сейчас не знаю.

– Очень обнадёживает.

– Хочешь, скажу красивее?

Лиана усмехнулась.

– Нет. После наших прошлых попыток красоты я опасаюсь.

Роэн закрыл одну книгу и подвинул к ней другую.

– Я знаю только, что у нас впервые достаточно частей. Настоящее имя. Подтверждённая жизнь. Родственница. Вещи. И человек, который всё ещё может удерживать чужие обрывки.

Лиана посмотрела на себя.

– Очень лестно.

– Не привыкай.

Она провела пальцами по зелёной ленте.

– И что именно мы собираемся делать?

Роэн помолчал.

– Не знаю, можно ли это назвать ритуалом.

– Уже хорошо.

– Я запишу историю целиком.

Он постучал костяшкой пальца по большой книге.

– Не отдельную строку вроде «женщина, около тридцати». Всё, что мы подтвердили. Имя матери. Имя дочери. Дом. Лавка. Муж. Обстоятельства исчезновения.

Лиана слушала.

– А я?

– Ты попробуешь удержать связь между именем и тем, что чувствуешь от вещей.

– Соединить.

– Возможно.

Роэн поморщился.

– Ненавижу это слово, потому что мы понятия не имеем, что именно происходит.

– А потом мать должна вспомнить.

– Нет.

Он поднял глаза.

– Не «должна».

Лиана замерла.

Роэн продолжил:

– Если она не сможет, мы не будем заставлять. Мы уже видели, что давление только ломает людей.

Лиана сразу вспомнила Адриана.

Собственные вопросы.

Испуганные глаза.

Она кивнула.

– Согласна.

– Она должна сама признать, что эта женщина существовала в её жизни.

– А если не признает?

– Тогда сегодня не получится.

Роэн пожал плечами.

– Может, не получится вообще.

Лиана посмотрела на старые вещи.

– Эвелина мертва.

– Да.

– Даже если мать вспомнит, ничего хорошего не произойдёт.

Роэн молчал.

Она продолжила:

– Ей станет хуже.

– Возможно.

– Мы вернём женщине двадцать лет горя.

– Да.

Лиана сжала пальцы.

– И всё равно хотим это сделать.

Роэн долго смотрел на неё.

– Ты хочешь?

Вопрос оказался неприятнее, чем она ожидала.

Лиана задумалась.

Не о Кассиане.

Не о Переписи.

О пожилой женщине, которая сидела возле окна с деревянной лошадью на коленях и плакала, не понимая почему.

– Да, – сказала Лиана наконец. – Но не потому, что думаю, будто правда всегда делает счастливее.

Роэн кивнул.

– Хорошо.

– Опять.

– Привычка.

Он взял перо.

Мать Эвелины звали Сайра Рашт. Когда они приехали к ней во второй раз, женщина открыла дверь сразу и, увидев Лиану, нахмурилась. Узнавания в лице не было. Для Сайры новая посетительница снова оказалась незнакомой женщиной со шрамом, хотя Роэн она помнила. Это уже не удивляло Лиану, но всё ещё неприятно царапало внутри.

– Вы опять по поводу той комнаты? – спросила Сайра, впуская их. Она держалась настороженно, а деревянная лошадка теперь стояла не наверху, а на маленькой полке возле кухни. – Я ничего больше не вспомнила.

Роэн снял плащ.

– Мы и не требуем, чтобы вы вспомнили.

Сайра посмотрела на Лиану.

– А вы кто?

Лиана ответила без паузы:

– Лиана.

Имя прозвучало привычно.

Женщина кивнула.

– Хорошо.

Через несколько минут она, скорее всего, снова забудет, но сейчас этого было достаточно.

В доме пахло печёными яблоками и сухими травами. Сайра провела их в комнату на втором этаже, ту самую, что много лет держала закрытой, не зная причины. После первого визита она начала разбирать вещи. Теперь на полу стояли раскрытые ящики, на кровати лежали детские платья, две пары маленьких чулок и коробка с пуговицами. Чем больше женщина находила, тем меньше понимала.

– Вот это было здесь, – сказала Сайра и подняла крошечный красный башмачок. Пальцы у неё дрожали. – Я не знаю, чей. Размер на ребёнка лет пяти.

Лиана почувствовала, как чужая память отозвалась ещё до прикосновения.

Жёлтая лента.

Мара.

Она не стала брать.

Пока.

– Вы готовы? – спросил Роэн.

Сайра села на край кровати.

– К чему?

Он не стал украшать.

– Возможно, вспомнить дочь.

Женщина закрыла глаза.

Несколько секунд молчала.

– Я вам уже говорила, – произнесла она. Голос стал жёстче. – У меня не было дочери.

– Да.

– Тогда почему вы продолжаете?

Роэн положил книгу на стол.

– Потому что вещи говорят обратное.

– Вещи не говорят.

– Хорошо.

Он указал на письмо.

– Тогда бумага.

Сайра раздражённо посмотрела.

– Это может быть чужое.

– Почерк ваш.

– Я могла хранить для соседки.

– Возможно.

Он не спорил.

Потом показал приходскую запись.

– Здесь указано: Эвелина Рашт, дочь Сайры Рашт.

Сайра побледнела.

– Совпадение.

– Возможно.

Лиана смотрела на Роэна.

Он не давил.

Просто складывал факты.

– Здесь запись о рождении Мары Кост, – продолжил он. – Мать – Эвелина Кост, урождённая Рашт. Бабушка – Сайра Рашт.

Женщина закрыла лицо руками.

– Не надо.

Роэн остановился.

– Мы можем уйти.

Сайра не подняла головы.

– А если это правда?

Лиана почувствовала, как в груди стало тяжело.

Роэн ответил:

– Тогда вы что-то потеряли.

– Что?

– Не знаем.

– Дочь?

– Да.

Сайра опустила руки.

– Где она?

Никто не ответил сразу.

Женщина поняла.

Лицо стало совсем белым.

– Вы сказали, что работаете с мёртвыми.

Роэн кивнул.

– Да.

– Значит…

Он снова кивнул.

Сайра встала.

Потом почти сразу села обратно.

– Нет.

Лиана видела, как тело пытается отступить от знания раньше, чем разум успевает его принять.

– Нет, – повторила Сайра. – Нет. У меня не было дочери. Я бы помнила.

Вот это слово ударило.

Помнила.

Лиана подошла ближе.

– Именно поэтому мы здесь, – сказала она тихо.

Сайра посмотрела.

– Кто вы?

Она уже забыла.

Лиана почувствовала знакомую пустоту.

– Лиана.

– Простите.

Женщина нахмурилась.

– Мы встречались?

– Да.

– Когда?

– Несколько дней назад.

Сайра закрыла глаза.

– Я не помню.

– Знаю.

Лиана села напротив.

– Поэтому я понимаю чуть лучше, чем хотелось бы.

Сайра посмотрела на её шрам.

– С вами сделали то же?

Лиана помолчала.

– Похоже.

Этого оказалось достаточно.

Женщина перестала спорить.

Роэн открыл книгу.

– Я буду читать, – сказал он. – Если захотите остановить, скажите.

Сайра кивнула.

Он начал.

Без красивых слов.

Эвелина Рашт родилась такого-то числа.

Жила здесь.

Вышла замуж за Терена Коста.

Овдовела.

Вернулась к матери с маленькой дочерью.

Держала лавку.

Покупала муку по воскресеньям.

Чинила обувь у мастера на соседней улице.

Писала матери короткие записки.

Любила корицу.

Не переносила запах дешёвого табака.

Боялась грозы меньше, чем её дочь.

В последний известный день вышла из дома и сказала, что вернётся к вечеру.

Роэн читал.

Лиана держала зелёную ленту.

С каждым словом обрывки становились плотнее.

Эвелина идёт по улице.

Мара держит за руку.

Сайра смеётся у окна.

Терен кашляет в постели.

Лавка.

Мята.

Дождь.

Потом Кассиан.

Металл.

Страх.

Лиана почувствовала, как чужая память начинает тянуть в разные стороны.

Не как раньше.

Теперь рядом было имя.

Эвелина.

Не просто женщина.

Не просто руки.

Эвелина Рашт.

Эвелина Кост.

Дочь.

Мать.

Вдова.

Лиана произнесла имя вслух.

– Эвелина.

Сайра вздрогнула.

Роэн продолжал читать.

Лиана закрыла глаза.

Обрывки шли быстрее.

Эвелина смеётся.

Эвелина ругается.

Эвелина держит Мару.

Эвелина говорит матери: «Я к вечеру».

Вот здесь.

Лиана почувствовала сопротивление.

Будто всё внутри чужой памяти упиралось в невидимую стену.

Она сжала ленту.

– Эвелина Рашт, – сказала снова. Голос дрожал, но она не повышала его. – Дочь Сайры Рашт.

Сайра начала плакать.

Не понимая.

Слёзы текли по лицу сами.

– Почему? – спросила она. – Почему мне так больно?

Лиана открыла глаза.

– Я не знаю, вернётся ли память.

– Но боль уже вернулась.

– Да.

Сайра схватилась за грудь.

– Это моя?

Роэн замолчал.

Лиана ответила:

– Похоже.

Женщина посмотрела на деревянную лошадку.

Очень долго.

Потом встала.

Подошла.

Взяла.

Пальцы легли на жёлтую ленту.

И всё произошло не красиво.

Никакого света.

Никакого всплеска магии.

Сайра просто вдруг издала звук.

Не крик.

Что-то хуже.

Короткий глухой стон человека, которому разом вернули слишком много.

Лошадка выпала из рук.

Женщина пошатнулась.

Роэн успел подхватить.

Сайра вцепилась в его рубашку.

– Эви, – сказала она.

Лиана замерла.

Имя.

Не Эвелина.

Эви.

Как в письме.

Сайра посмотрела на неё.

Глаза стали другими.

– Эви, – повторила женщина. – Моя девочка.

Роэн осторожно усадил её.

Сайра зажала рот рукой.

Потом начала говорить быстро.

Слишком быстро.

– Она ненавидела молоко. В детстве прятала чашку под стол. Ей было восемь, когда она упала с лестницы. Нет, девять. Я кричала на Терена, когда он хотел жениться на ней, потому что думала, что он слишком бедный. Потом он оказался хорошим.

Она рассмеялась сквозь слёзы.

– Господи.

Лиана почувствовала, как по коже прошёл холод.

– Вы помните.

Сайра резко посмотрела.

– Мара.

Имя прозвучало так, будто женщина только сейчас поняла вторую половину потери.

– Где Мара?

Лиана не знала.

Роэн тоже.

Сайра встала.

– Где моя внучка?

– Мы не нашли пока, – ответил Роэн.

– Она была маленькая.

– Да.

– Шесть лет.

– Да.

Сайра закрыла глаза.

Потом ударила себя ладонью по груди.

– Я забыла.

Лиана встала.

– Это сделали с вами.

– Я забыла своего ребёнка.

– Нет.

– Двадцать лет!

Голос женщины сорвался.

– Двадцать лет я жила здесь.

Она оглядела комнату.

– Её вещи лежали наверху.

Сайра схватила детское платье.

– Я видела это.

Прижала к лицу.

– Я переставляла ящики. Мыла пол. Выбрасывала старую пыль.

Она задыхалась.

– И не знала.

Лиана подошла ближе.

– Вы не виноваты.

Сайра резко посмотрела.

– Не говорите так!

Лиана замерла.

Слова ударили знакомо.

Она сама ненавидела подобные утешения.

– Хорошо, – сказала Лиана и сразу исправилась: – Не буду.

Сайра плакала.

Не тихо.

Не красиво.

Двадцать лет пришли сразу.

Не один день потери.

Все дни после.

Праздники, в которые дочь должна была сидеть за столом.

Зимы.

Дни рождения.

Мара, которая росла неизвестно где.

Терен, уже мёртвый.

Комната.

Письмо.

Лошадка.

Женщина вдруг схватилась за волосы.

– Я не искала её.

Роэн стоял рядом.

– Искали сначала.

Сайра посмотрела.

– Что?

– Есть записи.

Он открыл другую страницу.

– Вы обращались к городской страже трижды. Потом ещё раз через месяц.

Сайра взяла книгу.

Руки дрожали.

– Это мой почерк.

– Да.

– Я искала.

– Да.

Она читала.

Потом лицо исказилось.

– А потом перестала.

Роэн не ответил.

Сайра подняла глаза.

– Когда?

Он посмотрел запись.

– Примерно через пять месяцев обращения прекратились.

Женщина закрыла книгу.

– Потому что забыла.

– Похоже.

Сайра заплакала снова.

Лиана не подходила.

Просто стояла.

Теперь она понимала цену.

Вернуть имя – не значит вернуть человека.

Эвелина не вошла в комнату.

Не обняла мать.

Не появилась на лестнице.

Вернулось только место, где она должна была быть.

И двадцать лет пустоты внезапно получили форму.

Сайра сидела так почти час.

Иногда говорила.

Иногда молчала.

Однажды подняла голову и спросила:

– Вы нашли тело?

Роэн не стал врать.

– Да.

Женщина закрыла глаза.

– Где?

– В Доме Безымянных.

– Когда?

Он назвал год.

Сайра выдохнула.

– Четыре года после исчезновения.

Роэн кивнул.

– Да.

– Значит, она жила ещё?

– Не знаем.

– Могла.

– Могла.

Сайра прижала ладонь ко рту.

– Я не искала четыре года.

Лиана почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

– Вы не могли помнить.

Сайра посмотрела.

На этот раз не оттолкнула.

– Но она могла ждать.

Вот этого никто не мог исправить.

Роэн закрыл книгу.

– Возможно.

Он говорил тихо.

– А возможно, нет.

– Вы не знаете.

– Нет.

Сайра кивнула.

– Хорошо.

Слово прозвучало пусто.

Через некоторое время женщина спросила:

– Можно увидеть её?

Роэн замер.

– Тело давно похоронено.

– Где?

– Я покажу.

Сайра закрыла глаза.

– Спасибо.

Они ушли ближе к вечеру.

На улице Лиана долго не могла говорить. Осенний воздух был холодным, вокруг спешили люди, кто-то ругался с извозчиком, на перекрёстке торговка выкрикивала цену жареных каштанов, и всё это казалось почти неприличным рядом с тем, что только что произошло в маленьком доме.

– Получилось, – сказала Лиана наконец.

Роэн шёл рядом.

– Да.

– Она помнит.

– Да.

– Значит, можно вернуть.

Он посмотрел на неё.

– Одно имя.

– Но можно.

– Одно.

Лиана почувствовала раздражение.

– Ты обязательно должен портить каждый момент?

– Да.

Она усмехнулась.

Потом снова стала серьёзной.

– Это было ужасно.

Роэн не спорил.

– Я думала, если получится, будет ощущение победы.

– А получилось?

– Нет.

Лиана посмотрела назад, хотя дом уже скрылся за поворотом.

– Мы вернули ей дочь и одновременно забрали двадцать лет, в которые она могла жить, не зная боли.

Роэн помолчал.

– Они всё равно были украдены.

– Но теперь она их чувствует.

– Да.

Лиана остановилась.

– А если мы вернём всех?

Роэн тоже остановился.

– Тогда многие люди вспомнят мёртвых.

– Матери.

– Да.

– Дети.

– Да.

– Мужья.

– Да.

Лиана сжала пальцы.

– И город утонет в горе.

Роэн посмотрел прямо.

– Возможно.

– И это будет наша вина?

Он долго молчал.

– Нет.

Лиана нахмурилась.

– Почему так уверенно?

– Потому что горе не создали мы.

Он кивнул в сторону дома Сайры.

– Мы вернули женщине причину плакать. Причину украл Кассиан.

Лиана смотрела.

– Это почти красивый ответ.

– Прости.

Она усмехнулась.

– На этот раз оставь.

Они пошли дальше.

Через несколько кварталов Лиана вдруг остановилась снова.

– Роэн.

– Что?

– Я почувствовала момент.

Он повернулся.

– Какой?

– Когда имя вернулось.

Лиана коснулась груди.

– Не свет. Не сила. Просто будто обрывок наконец прикрепился к правильному человеку.

– Эвелина к Сайре?

– Да.

– Через вещь?

– Через всё.

Она попыталась подобрать слова.

– Ты читал жизнь. Я держала память. Сайра признала.

Роэн задумался.

– Три части.

– Да.

Они посмотрели друг на друга.

Лиана первой произнесла:

– Значит, для остальных понадобится то же.

– Имя.

– История.

– Свидетель.

– И кто-то, кто добровольно признает связь.

Роэн кивнул.

– Похоже.

Лиана почувствовала, как внутри впервые за долгое время появляется не надежда даже, а направление.

– Кассиан сделал себя единственным человеком, который помнит всё, – сказала она.

Роэн нахмурился.

– Ты думаешь о нём.

– Я думаю о том, что если он свидетель всех Переписей, то через него можно вернуть больше.

– Возможно.

Она усмехнулась.

– Ненавижу это слово.

– Уже говорил.

Роэн вдруг остановился.

Что-то в его лице изменилось.

Лиана заметила.

– Что?

Он смотрел вперёд.

У входа в Дом Безымянных стоял мальчик.

Высокий.

Тёмные волосы.

Слишком знакомые плечи.

Лиана перестала дышать.

Адриан.

Он стоял возле двери и спорил с Эмиром. Тот явно не хотел впускать неизвестного подростка внутрь и одновременно выглядел так, будто никак не мог вспомнить, почему этот подросток кажется важным.

– Я говорю, что мне нужен Роэн Вальд, – раздражённо произнёс Адриан. Он держал в руке сложенную записку и выглядел так, будто уже повторял это несколько раз. – Вы сами только что сказали, что он здесь работает.

– Я много чего говорю, – буркнул Эмир. – Это не повод таскаться в помещение для мёртвых без приглашения.

Адриан заметил Роэна.

– Наконец-то.

Потом увидел Лиану.

Замер.

Она тоже.

Несколько секунд никто не двигался.

Эмир посмотрел на неё, нахмурился и спросил:

– А это кто?

Лиана почти рассмеялась от горечи.

Роэн ответил:

– Лиана.

Адриан вздрогнул.

Имя прозвучало между ними.

Он не отвернулся.

Это уже было новым.

– Ты пришёл ко мне? – спросил Роэн, подходя ближе. Он говорил спокойно, будто не замечал, как Лиана сжала пальцы у самого бока. – Или к ней?

Адриан посмотрел на него.

Потом снова на Лиану.

– Я не знаю.

Честный ответ.

Лиана почувствовала, как внутри становится больно и тепло одновременно.

– Тогда заходи, – сказала она. – Разберёмся внутри.

Мальчик не двинулся.

– Я кое-что вспомнил.

Лиана замерла.

– Что?

Адриан посмотрел на рукав её платья.

Тот самый жест.

Снова.

– Не про варежки.

Лиана ждала.

– Другой день.

Он сжал записку.

– Отец был в поездке.

Сердце ударило сильнее.

– Ты заболела.

Лиана нахмурилась.

Теперь уже она не сразу вспомнила.

Адриан продолжил:

– Не сильно. Простыла.

Он смотрел не на лицо.

Чуть ниже.

Будто воспоминание находилось где-то рядом с её плечом.

– Ты лежала на диване в маленькой гостиной и сказала, что я могу читать рядом, только тихо.

Лиана почувствовала, как картинка возвращается.

Адриану было девять.

Она действительно простыла.

Кассиан уехал на северное совещание.

Мальчик весь день таскал книги в гостиную, потому что боялся оставлять мать одну.

– Ты прочитал вслух половину книги, – сказала Лиана тихо.

Адриан вздрогнул.

– Про путешественника.

– Который перепутал острова.

Мальчик кивнул.

– Ты всё время засыпала.

– А ты будил меня вопросами.

– Потому что думал, что если заснёшь, станет хуже.

Лиана улыбнулась.

– Я знала.

Адриан посмотрел.

– Ты не говорила.

– Не хотела смущать.

Он стиснул губы.

Несколько секунд молчал.

– Я вчера вспомнил запах.

Лиана почувствовала холод.

– Какой?

– Не духи.

Мальчик покачал головой.

– Лекарство на твоих руках. Мята и что-то горькое.

Лиана сразу вспомнила мазь.

Старую.

Её готовили от простуды.

– Полынь, – сказала она.

Адриан закрыл глаза.

– Да.

Слово прозвучало почти с облегчением.

Потом он снова посмотрел.

Лицо всё ещё оставалось напряжённым.

Не узнавшим.

– Я спросил её.

Лиана поняла, о ком он.

– Селесту?

Адриан дёрнулся на имени.

– Я спросил мать.

Он поправился неуверенно.

– Она сказала, что помнит болезнь.

Лиана ждала.

– Но запах назвала другой.

– Какой?

– Лаванда.

Лиана почувствовала, как по коже прошёл холод.

Лаванда.

Запах её матери.

Другой пласт.

Чужая смесь.

– И тогда ты пришёл.

Адриан кивнул.

– Я не знаю, что это доказывает.

Лиана заставила себя не улыбаться слишком сильно.

– Ничего.

Он нахмурился.

– Опять.

– Что?

– Ты всё время говоришь, что ничего не доказывает.

Лиана посмотрела прямо.

– Потому что не хочу заставлять тебя использовать каждое воспоминание как суд.

Адриан опустил глаза.

– Я устал судить.

– Знаю.

Мальчик долго молчал.

Потом спросил:

– Можно войти?

Лиана почувствовала, как сердце ударило сильнее.

– Конечно.

Адриан прошёл внутрь.

Роэн придержал дверь.

Эмир всё ещё смотрел на всех троих с непониманием, но благоразумно решил не спрашивать.

В рабочей комнате Адриан сразу заметил книгу.

– Это та самая? – спросил он.

Роэн кивнул.

– Какая?

– Книга, где вы записали её имя.

Он посмотрел на Лиану.

Не назвал матерью.

Но и не сказал «эта женщина».

– Да, – ответил Роэн.

Адриан подошёл ближе.

– Можно?

Роэн помолчал.

– Смотреть можно.

Он открыл нужную страницу.

Лиана Вейр.

Имя.

Возраст.

Дата первого добровольного свидетельства.

Несколько строк.

Адриан читал.

Лицо не менялось.

Потом он спросил:

– Вы действительно помните её каждый день?

Роэн ответил:

– Да.

– Даже когда она выходит?

– Да.

– Даже после сна?

– Да.

Мальчик перевёл взгляд на Лиану.

– А остальные забывают?

Она кивнула.

– Большинство.

– Я тоже?

Вопрос прозвучал слишком тихо.

Лиана не знала.

– Не полностью.

– Но лицо не помню.

– Знаю.

Адриан смотрел.

– И если я уйду сейчас?

Лиана почувствовала страх.

– Не знаю.

Мальчик сжал пальцы.

Роэн вмешался:

– Тогда не проверяй сегодня.

Адриан посмотрел на него.

– Почему?

– Потому что ты только пришёл.

Он закрыл книгу.

– Не обязательно сразу превращать встречу в опыт.

Лиана бросила на него благодарный взгляд.

Роэн сделал вид, что не заметил.

Адриан сел.

Неловко.

На край стула.

Лиана осталась стоять.

Не знала, можно ли подойти ближе.

Это было смешно и страшно одновременно. С собственным сыном она теперь училась расстоянию так же, как с незнакомым человеком.

– Что ты хочешь узнать? – спросила Лиана.

Адриан долго думал.

– Не знаю.

– Хорошо.

Он посмотрел почти раздражённо.

– Ты специально?

Лиана усмехнулась.

– Уже привычка от Роэна.

– Не сваливай на меня, – отозвался тот, убирая книги на соседний стол. Он не уходил, но старался занять себя, оставляя им пространство.

Адриан посмотрел на Лиану снова.

– Я помню ещё одну вещь.

Она не стала спрашивать сразу.

Ждала.

– Когда мне было лет десять, я разбил окно в кабинете отца.

Лиана улыбнулась.

– Мячом.

– Да.

– Ты соврал, что это сделал ветер.

Адриан почти улыбнулся.

– Глупо.

– Очень.

– Отец сразу понял.

– Разумеется.

– Но ты…

Мальчик нахмурился.

– Ты сказала ему, что стекло и так было треснуто.

Лиана помнила.

Кассиан тогда был в ярости не из-за окна, а потому что за день до этого потерял важный документ. Адриан попал под руку.

– Потому что он слишком сильно кричал, – сказала она.

Мальчик кивнул.

– Потом ты заставила меня три недели отдавать половину карманных денег на новое стекло.

– Я не собиралась оплачивать твоё враньё.

Адриан рассмеялся.

Коротко.

Совсем как раньше.

Лиана почувствовала, что глаза начинает щипать, и отвернулась к столу, делая вид, будто рассматривает бумаги.

– Она тоже это помнит, – сказал Адриан.

Радость сразу стала осторожнее.

– Селеста?

Он опять не поправил имя.

– Да.

– Что именно?

– Окно.

– А что сказала про деньги?

Адриан нахмурился.

– Что ты простила.

Лиана повернулась.

– Нет.

– Я знаю.

В его голосе впервые появилась уверенность.

Маленькая.

Но настоящая.

– Ты потом ещё месяц называла меня должником.

Лиана рассмеялась.

– Потому что ты пытался выторговать скидку.

Адриан тоже улыбнулся.

Вот это уже было их.

Не потому, что Кассиан не мог знать всю историю. Он мог.

Не потому, что Селеста не могла получить часть.

Она получила.

Просто сейчас между ними возникло что-то живое, что не требовало доказательств.

Общее движение памяти.

Адриан смотрел на неё.

Потом вдруг протянул руку к раскрытой книге.

Не к Лиане.

К странице.

Пальцы остановились возле имени.

– Я пока не могу назвать тебя мамой, – сказал он.

Лиана почувствовала боль.

Но кивнула.

– Не называй.

Мальчик поднял глаза.

– Ты не сердишься?

– Сержусь на много кого.

Она усмехнулась.

– На тебя сейчас нет.

Адриан выдохнул.

– Я хочу прийти ещё.

Лиана почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Приходи.

– Отец не знает.

– Пусть пока не знает.

Роэн поднял голову.

– Если решишь приходить снова, не ходи одной и той же дорогой.

Адриан посмотрел.

– Почему?

– Потому что если Кассиан следит, он быстрее поймёт.

Мальчик побледнел.

– Он может следить?

Роэн пожал плечами.

– Может.

Лиана почувствовала тревогу.

– Роэн.

– Лучше сказать.

Адриан кивнул.

– Я справлюсь.

Слишком взрослый ответ.

Лиана хотела возразить.

Не стала.

– Только не рискуй ради меня.

Адриан посмотрел.

– Ты тоже так говорила.

Она замерла.

– Когда?

– Не помню.

Он нахмурился.

– Просто фраза.

Лиана почувствовала, как сердце снова болезненно ударило.

– Может, и говорила.

Адриан встал.

До двери дошёл медленно.

Потом остановился.

Обернулся.

Смотрел на Лиану.

Несколько секунд.

Она не знала, чего он ждёт.

Он тоже, кажется, не знал.

– До свидания, – сказал мальчик.

Лиана улыбнулась.

– До свидания.

Адриан ушёл.

Не обнял.

Не назвал матерью.

Не вспомнил лицо.

Но пришёл сам.

После закрытия двери Лиана ещё долго стояла неподвижно.

Роэн убирал книги.

Не говорил.

Она подошла к столу и положила ладонь на страницу с именем Эвелины.

– Сегодня две вещи вернулись, – сказала Лиана.

Роэн посмотрел.

– Имя и сын?

Она покачала головой.

– Нет.

Взгляд упал на дверь.

– Сын ещё не вернулся.

Роэн кивнул.

– Хорошо.

Лиана усмехнулась.

– Но он пошёл в мою сторону.

Это было достаточно.

Пока.