Текст книги "Измена: Любовница Носит Моё Лицо (СИ)"
Автор книги: Виктория Северина
Жанр:
Любовное фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Глава 16. Любовница пришла меня убить
Глава 16. Любовница пришла меня убить
Селеста поняла, что лицо разрушается, утром, когда родинка исчезла второй раз. Она стояла перед зеркалом ещё до того, как служанка принесла воду для умывания, и смотрела на маленькое пустое место над губой. Вчера родинка была здесь. Она даже касалась её ногтем перед сном, проверяя, не кажется ли тёмный след на щеке хуже при свечах. Теперь кожа над губой была чистой, а сама тёмная полоса на скуле стала шире и ушла почти к виску. Селеста наклонилась ближе, провела пальцами по лицу и вдруг увидела, как отражение дёрнулось. На одно мгновение подбородок стал уже, нос изменился, глаза разошлись чуть дальше. Собственное лицо. Не то, которое она носила последние недели, а лицо Селесты Моррен, молодой женщины, когда-то жившей в небольшом доме у императорского сада и ждавшей, когда чужой муж освободит для неё вечер.
Через секунду всё вернулось. В зеркале снова была молодая Лиана Вейр, только теперь без родинки и с тёмным следом на щеке. Селеста стояла неподвижно, пока сердце не начало биться так сильно, что стало трудно дышать, а потом резко отвернулась и наткнулась бедром на туалетный столик. Флакон духов упал, покатился по ковру и остановился возле кровати. Запах сразу разошёлся по комнате – тот самый, который когда-то нравился Кассиану на Лиане и который сама Селеста никогда по-настоящему не любила.
– Кассиан! – позвала она и услышала собственный голос. На первом слоге он прозвучал по-ляниному, низко и мягко, а на втором сорвался выше, почти в прежнюю Селесту.
Муж вошёл через несколько минут. Он уже был одет, хотя ещё не завтракал, и первое, что сделал, – посмотрел не на лицо Селесты, а на зеркало. Потом перевёл взгляд на исчезнувшую родинку. Этого короткого движения оказалось достаточно.
– Ты знал, – сказала Селеста. Она не стала спрашивать, что происходит, потому что устала слушать ответы, начинавшиеся со слов «ничего серьёзного». – Вчера уже знал.
Кассиан закрыл дверь.
– Я подозревал, – ответил он, подходя ближе. Его лицо сразу стало тем самым, рабочим, которое Селеста всё чаще видела не глазами, а чужими воспоминаниями. – Дай посмотреть.
– Не трогай меня.
Она отступила.
Кассиан остановился.
– Селеста.
Имя прозвучало правильно. Раньше этого хватало, чтобы тревога немного отступила, теперь нет.
– Она жива, – сказала Селеста.
Кассиан молчал.
– Не делай вид, что не понял.
Она подошла к зеркалу и ткнула пальцем в пустую кожу над губой.
– Ты говорил, связь колеблется сама. Потом сказал, что её можно укрепить. Теперь исчезает то, что ты переносил одним из первых. Значит, источник не исчез.
Кассиан провёл ладонью по подбородку.
– Это не единственное объяснение.
– Но самое простое.
– Магия не обязана быть простой.
Селеста рассмеялась.
– Какая удача, что у тебя всегда есть это оправдание.
Он нахмурился.
– Я пытаюсь разобраться.
– Давно?
Кассиан не ответил.
Селеста почувствовала, как холод внутри превращается в злость.
– Давно ты знаешь, что она может быть жива?
– Не знаю.
– Не ври.
– Я не знаю, жива ли она.
– Но подозреваешь.
Молчание.
Селеста подошла ближе.
– С какого дня?
Кассиан отвернулся к окну.
– Связь начала вести себя нестабильно почти сразу после ритуала.
– Почти сразу.
Она повторила тихо.
– И ты ничего мне не сказал.
– Я не хотел пугать тебя предположениями.
– Ты не хотел пугать меня тем, что женщина, которую мы убили, могла не умереть.
Слова повисли в комнате.
Кассиан резко повернулся.
– Не говори «мы».
Селеста замерла.
– Что?
– Ритуал проводил я.
– А я что делала?
Он сжал губы.
– Ты не находилась там.
– Зато стояла в комнате, когда её сын указал на меня.
Селеста почувствовала, как голос снова дрогнул, но продолжила.
– Я позволила людям назвать меня её именем. Взяла кольцо. Вошла в дом. Легла в её кровать. Не говори мне теперь, что это сделал только ты.
Кассиан раздражённо выдохнул.
– Сейчас не время для самобичевания.
– А для чего время?
Он посмотрел прямо.
– Для решения проблемы.
Вот и всё.
Селеста закрыла глаза.
Проблема.
Лиана снова стала проблемой.
Не женщиной.
Не женой.
Не матерью Адриана.
Нарушением системы.
– Ты пытался её найти? – спросила Селеста.
Кассиан медленно подошёл к столу.
– Да.
Она открыла глаза.
– Как?
– Людьми.
– И?
Он взял упавший флакон, поставил обратно.
– Никак.
– Что значит никак?
– Первый человек возвращался через час и не мог вспомнить, кого искал.
Селеста нахмурилась.
– Ты дал описание.
– Разумеется.
– Лицо?
Кассиан посмотрел на неё.
– Какое лицо, Селеста?
Она замолчала.
Он продолжил:
– Я сам не могу удержать его.
– Ты видел её перед ритуалом.
– То лицо больше не существует.
– А после?
Кассиан отвернулся.
– Когда снимали с кресла.
– Ты смотрел.
– Да.
– И?
Он раздражённо провёл рукой по волосам.
– Я знаю, что оно было повреждено.
– Как?
Кассиан молчал.
Селеста почувствовала странный страх.
– Ты не помнишь.
– Не полностью.
– Ты.
Она почти рассмеялась.
– Человек, который помнит всех.
Он резко посмотрел.
Вот это попало.
Селеста уже знала достаточно, чтобы замечать такие реакции.
– Что? – спросила она.
– Ничего.
– Ты всегда помнишь, кого переписывал.
Кассиан отвернулся.
– Потому что должен.
– Тогда почему её лицо ускользает?
– Потому что связь повреждена.
– Но существование ты помнишь.
– Да.
– Потому что сам был тем, кто отсёк имя?
Он помолчал.
– В том числе.
Селеста подошла.
– Люди забывают цель поисков.
– Да.
– Ты помнишь цель, но не можешь удержать лицо.
– Да.
– Значит, она сейчас почти невидима для мира.
Кассиан посмотрел.
– Не невидима. Незакреплена.
– Не знаю, что хуже.
Он ничего не сказал.
Селеста снова посмотрела в зеркало.
Тёмная полоса.
Исчезнувшая родинка.
– А я помню её.
Кассиан не ответил.
Она повернулась.
– Я помню, как она выглядела в той комнате.
Вот теперь он поднял глаза.
Селеста продолжила медленно:
– Не прежнее лицо. После. Нет, после ритуала я не видела, но я могу представить. Я помню её до него лучше, чем Нериса помнит меня. Помню голос. Запах. Как она стояла. Как смотрела на меня.
Кассиан молчал слишком долго.
Селеста почувствовала, как внутри что-то холодеет.
– Вот зачем ты пришёл.
Он нахмурился.
– Я пришёл потому, что ты позвала.
– Нет.
Селеста покачала головой.
– Ты ждал, когда я сама пойму.
Кассиан подошёл ближе.
– Селеста.
– Что нужно сделать?
Он не ответил.
– Скажи.
– Если источник действительно сохранился, связь будет продолжать распадаться.
– Я спросила не это.
Она почувствовала, как пальцы дрожат, и сжала их.
– Что нужно сделать?
Кассиан смотрел на неё.
– Завершить то, что не завершилось.
Селеста закрыла глаза.
Не потому, что не поняла.
Потому что поняла сразу.
– Убить её.
– Устранить остаточную связь.
Она открыла глаза.
– Убить.
Кассиан стиснул челюсть.
– Да.
Тишина стала тяжёлой.
Селеста смотрела на мужчину, ради которого два года соглашалась на всё большее. Сначала на тайные встречи. Потом на маленькие изменения. На чужую родинку. На чужой голос. На воспоминания, происхождение которых не хотела проверять. Потом на публичную подмену. Она всё время двигала границу ровно настолько, чтобы ещё можно было сказать себе: назад уже поздно, значит следующий шаг ничего не меняет.
Теперь следующим шагом была смерть женщины, которая уже однажды умерла.
– Почему сам не пойдёшь? – спросила Селеста.
Кассиан отвернулся.
– Я объяснил.
– Нет. Ты объяснил, почему её трудно найти.
– Этого достаточно.
– Для человека, который считает себя умнее всех в столице, ты неожиданно быстро сдаёшься.
Он резко посмотрел.
– Мне нельзя исчезнуть на несколько дней, преследуя женщину, существование которой официально признано ложным.
– А мне можно.
Кассиан промолчал.
Селеста усмехнулась.
– Конечно.
– Ты способна удерживать её лучше.
– Потому что ношу её внутри.
– Да.
Ответ прозвучал спокойно.
Селесту передёрнуло.
– Как удобно.
Кассиан подошёл.
– Если она жива, положение опасно и для тебя.
– Для меня.
– Именно.
– Не для тебя?
Он нахмурился.
– И для меня.
– Но лицо распадается у меня.
– Селеста.
– Имя забывают моё.
– Перестань.
– Сын отдёргивается от меня.
Кассиан взял её за плечи.
– Послушай.
Она не вырвалась.
– Найди её.
Голос стал тихим.
Убедительным.
Тем самым, которым он когда-то объяснял, почему маленький перенос безопасен.
– Если связь продолжит колебаться, ты начнёшь терять больше.
Селеста смотрела.
– Что?
– Я не знаю.
– Лицо?
– Возможно.
– Голос?
– Возможно.
– Воспоминания?
Кассиан помолчал.
– Возможно.
Селеста почувствовала настоящую панику.
Он сразу увидел.
– Поэтому нельзя ждать.
– А если она умрёт?
– Всё закрепится.
– Точно?
Кассиан не ответил мгновенно.
Этого оказалось достаточно.
– Точно? – повторила Селеста.
– Насколько это возможно.
Она рассмеялась.
Коротко.
– Теперь даже ты не уверен.
Кассиан сильнее сжал её плечи.
– Я уверен, что её существование мешает системе завершиться.
– Системе.
Селеста посмотрела на его руки.
– Отпусти.
Он отпустил.
Она подошла к окну.
Город за стеклом жил обычным утром. Кареты. Слуги. Дым. Кто-то торговался возле соседнего дома. Где-то в этом городе жила женщина, которую почти никто не мог запомнить.
Селеста могла.
И впервые это оказалось не преимуществом.
Она нашла Лиану через три дня. Не при помощи людей Кассиана и не благодаря какой-то особенно умной магии. Просто пошла по тем местам, которые всё ещё всплывали в украденной памяти. Старый квартал. Дом Безымянных. Серое здание с маленькой вывеской «Имена». В первый день Селеста прошла мимо дважды и каждый раз чувствовала странное давление под висками. На третий остановилась напротив и вдруг вспомнила женщину, сидящую в гостиной Кассиана с вышитой салфеткой на коленях. Рена Эст. Потом Хранитель. Роэн Вальд. Это воспоминание принадлежало Лиане, и именно оно удержало направление.
Селеста пришла вечером.
Одна.
Кассиан дал ей небольшой нож с тонким тёмным лезвием. Не ритуальный. Обычный, только с наложенной печатью, способной остановить сердце быстрее простого удара. Селеста спрятала оружие под плащ и всю дорогу старалась не касаться рукояти.
Дверь Дома Безымянных открыл мужчина, которого она сразу узнала.
Роэн.
Он посмотрел на неё и нахмурился.
– Вы кто? – спросил Хранитель. Потом взгляд задержался на лице чуть дольше, словно что-то в нём показалось неприятно знакомым.
Селеста почувствовала почти облегчение.
Он не узнал.
– Мне нужна Лиана, – сказала она.
Роэн изменился.
Не сильно.
Но рука сразу легла на косяк, закрывая проход.
– Какая?
Селеста усмехнулась.
– Ты знаешь.
Он посмотрел внимательнее.
– Имя.
Она молчала.
– Ваше имя, – повторил Роэн.
Селеста почувствовала раздражение.
– Лиана Вейр.
Роэн не моргнул.
– Нет.
Одно слово ударило сильнее, чем должно было.
– Что?
– Вы не та Лиана, которая назвала мне это имя.
Селеста почувствовала холод.
Вот оно.
Человек, который помнит.
– Значит, она здесь, – сказала она.
Роэн не ответил.
– Я не пришла сражаться с тобой.
– Очень утешает.
– Мне нужно поговорить.
– Сначала назовите своё имя.
Селеста сжала челюсть.
– Зачем?
– Потому что в этом доме люди называются сами.
Она почти рассмеялась.
– Селеста Моррен.
Имя прозвучало тяжело.
Роэн несколько секунд смотрел.
Потом кивнул.
– Подождите.
Он закрыл дверь перед её лицом.
Селеста осталась на улице.
Это унижало.
Она, жена Кассиана Вейра, стояла у какой-то мрачной конторы среди холодного ветра и ждала разрешения войти к женщине, чью жизнь забрала.
Нет.
Не её жизнь.
Она сразу поправила себя.
Потом разозлилась, потому что уже понимала, насколько глупо звучит эта поправка.
Дверь открылась снова.
Роэн отступил.
– Она согласилась.
Селеста вошла.
Внутри пахло бумагой, уксусом и старым деревом. Где-то ниже чувствовался холод, знакомый по лечебным помещениям и моргам. Селеста старалась не думать, сколько мёртвых находится под этим полом.
– Оружие оставьте, – сказал Роэн за спиной.
Она резко обернулась.
– Какое?
– То, что под плащом.
Селеста замерла.
– Откуда знаешь?
Он пожал плечами.
– Люди, пришедшие просто поговорить, реже держат локоть так близко к боку.
Она почувствовала раздражение.
– Я не отдам.
– Тогда разговор будет при мне.
– Нет.
Роэн смотрел спокойно.
Селеста тоже.
Из коридора донёсся хрипловатый женский голос:
– Пусть входит.
Селеста перестала дышать.
Голос.
Другой.
Но она узнала.
Не ушами.
Чем-то внутри.
Роэн повернул голову.
– Уверена?
– Да, – ответила Лиана из комнаты. – Если захочет убить, ты всё равно прибежишь на шум.
– Ты удивительно веришь в мою скорость.
– В твою привычку вмешиваться – гораздо больше.
Селеста почувствовала странный укол.
Они говорили легко.
Привычно.
Это почему-то разозлило.
Роэн всё-таки отошёл.
– Дверь остаётся открытой, – сказал он Селесте. Потом добавил уже холоднее: – И если достанете нож раньше, чем она закончит говорить, я сломаю вам руку.
Селеста усмехнулась.
– Как благородно.
– Нет.
Роэн посмотрел на неё.
– Просто не люблю убийства в рабочем помещении.
Он ушёл.
Селеста вошла.
Лиана сидела у окна.
Первое мгновение Селеста не узнала её.
Вообще.
Перед ней была женщина в простом тёмном платье, с распущенными по плечам волосами и лицом, которое не совпадало ни с одним знакомым образом. Левая щека покрыта грубой неровной тканью шрама. Висок стянут. Угол губ чуть поднят, поэтому спокойное выражение казалось насмешливым. Родинки не было.
Селеста остановилась.
Лиана посмотрела.
Не встала.
– Значит, всё-таки пришла, – сказала она.
Голос.
Хриплый.
Чужой.
И всё равно внутри Селесты что-то болезненно отозвалось.
– Ты знала? – спросила Селеста.
Лиана усмехнулась.
– Не настолько хорошо думаю о себе.
Она указала на второй стул.
– Сядешь?
Селеста не двигалась.
Смотрела на лицо.
На последствия.
Вот что осталось.
Она видела повреждения раньше в зеркальных обрывках, но не так. Там всё исчезало быстро. Здесь женщина дышала, моргала, двигала губами. Шрам был живым.
– Что? – спросила Лиана. – Не нравится работа Кассиана?
Селеста вздрогнула.
– Я не…
– Не начинай.
Лиана подняла ладонь.
– Если пришла рассказывать, что не знала, сразу уходи.
Селеста сжала пальцы.
– Я не знала всего.
– Это другое.
– Да.
Лиана посмотрела внимательнее.
Селеста всё-таки села.
Между ними стоял маленький стол.
На нём лежало зеркало.
Селеста заметила и отвела глаза.
– Когда всё началось, я правда не понимала, – сказала она. Слова звучали заранее подготовленными, хотя она никому их не репетировала. – Кассиан говорил, что это усиление. Что можно перенять отдельные черты, не отнимая их у другого человека полностью.
Лиана кивнула.
– Верю.
Селеста замерла.
– Что?
– Верю, что сначала ты не знала.
От этого стало почему-то хуже.
– Потом начала догадываться, – продолжила Селеста. – Когда появились воспоминания.
– Мои.
– Да.
– И родинка.
– Да.
– И голос.
Селеста стиснула зубы.
– Да.
Лиана смотрела спокойно.
Без крика.
Без ярости.
Селеста почти хотела, чтобы она закричала.
– Когда ты поняла точно? – спросила Лиана.
Селеста отвела взгляд.
– Не знаю.
– Знаешь.
– Всё происходило постепенно.
– Я тоже постепенно умирала. Дату назвать могу не для каждой части.
Селеста почувствовала боль.
– Не надо.
– Ты пришла меня убить, а я должна беречь твои чувства?
Слова прозвучали без злости.
Это было хуже.
Селеста посмотрела.
– К моменту той комнаты, – сказала она. – Когда были люди. Кольцо. Адриан.
Лиана не двинулась.
– Тогда знала?
– Да.
– Что у меня забирают имя?
– Да.
– Что для меня всё может закончиться смертью?
Селеста молчала.
Лиана ждала.
– Кассиан говорил, что ты уже почти не удерживаешь связь, – сказала Селеста. – Что после завершения…
Она остановилась.
– После завершения что?
– Тебя почти не останется.
Лиана кивнула.
– Значит, знала.
Селеста закрыла глаза.
– Да.
Тишина.
С улицы донёсся шум колёс.
Кто-то прошёл по коридору.
Обычный вечер.
– И всё равно согласилась, – сказала Лиана.
Селеста открыла глаза.
– Да.
Вот это оказалось самым тяжёлым словом за последние недели.
Не «Лиана».
Не «Селеста».
Да.
Лиана медленно кивнула.
– Хорошо.
Селеста нахмурилась.
– Ты всё время говоришь «хорошо».
– Потому что теперь хотя бы не врёшь.
– Я не прошу прощения.
– Прекрасно.
Лиана слегка откинулась на спинку стула.
– Я и не собираюсь прощать.
Селеста почувствовала раздражение.
– Я не сказала, что заслуживаю.
– Тогда о чём спор?
– Не знаю!
Она встала.
Слишком резко.
Стул ударился о пол.
Лиана не дрогнула.
– Ты сидишь и смотришь так, будто всё уже поняла, – сказала Селеста. Голос стал выше, и на последних словах неожиданно прорезалась её старая интонация. – Будто я просто однажды решила: да, убей жену, мне нужен её дом.
Лиана подняла глаза.
– Нет.
Селеста замолчала.
– Ты долго к этому шла, – продолжила Лиана. – Сначала влюбилась в женатого мужчину. Потом решила, что его брак уже умер. Потом поверила, что берёшь только то, чем я всё равно не пользуюсь.
Селеста побледнела.
Это были её мысли.
Не украденные.
Собственные.
– Потом стало поздно отступать, – сказала Лиана. – Потом жалко потерять то, что уже получила. Потом ты решила, что если я всё равно исчезаю, глупо отказываться от победы.
Селеста смотрела.
– Откуда…
Она не закончила.
Лиана усмехнулась.
– Потому что люди не так уж оригинальны.
Селеста села обратно.
Силы внезапно ушли.
– Да, – сказала она тихо. – Именно так.
Лиана отвернулась к окну.
– Хорошо.
– И тебе этого достаточно?
– Для чего?
– Чтобы ненавидеть.
Лиана задумалась.
– Я ненавижу то, что ты сделала.
Селеста ждала.
– А тебя?
Лиана пожала плечами.
– Не знаю.
Ответ удивил.
– Почему?
– Потому что на ненависть к тебе у меня сейчас слишком много другой работы.
Селеста невольно усмехнулась.
Потом лицо снова стало серьёзным.
– Ты могла сказать, что я заслужила.
Лиана посмотрела.
– Что именно?
Селеста коснулась тёмного следа на щеке.
– Это.
Лиана несколько секунд молчала.
– Нет.
– Почему?
– Потому что я слишком долго слушала мужчину, который решал, какая женщина заслуживает сохранить лицо, имя, память и жизнь.
Она покачала головой.
– Не хочу учиться у него.
Селеста почувствовала, как внутри что-то сжалось.
– Но ты не прощаешь.
– Нет.
– Даже если я всё признаю?
– Особенно не ради этого.
Лиана наклонилась чуть вперёд.
– Ты помогла уничтожить женщину ради мужчины и чужой жизни. Не потому, что была глупой девочкой до самого конца. Ты знала достаточно и продолжила.
Селеста опустила глаза.
– Да.
– Вот с этим и живи.
Фраза.
Та самая.
Когда-то Лиана уже говорила ей почти это.
После признания про постель.
Теперь смысл стал другим.
Селеста положила руку на плащ.
Пальцы наткнулись на рукоять ножа.
Лиана увидела.
Конечно.
– Кассиан отправил? – спросила она.
Селеста подняла глаза.
– Нет.
Лиана усмехнулась.
– Тогда нож сам пришёл.
Селеста медленно вытащила оружие.
Тёмное лезвие блеснуло.
Лиана не встала.
Только посмотрела.
– Он сказал, что если ты умрёшь окончательно, связь закрепится.
– А ты поверила.
– Я не знаю.
– Но пришла.
Селеста сжала рукоять.
– Моё лицо разрушается.
– Вижу.
– Я начинаю терять части.
– Какие?
– Пока не знаю.
Лиана кивнула.
– Удобно.
Селеста почувствовала злость.
– Тебе легко.
– Правда?
Лиана провела пальцами по шраму.
– Расскажи ещё.
Селеста закрыла глаза на мгновение.
– Не это имела в виду.
– Тогда что?
– Ты уже потеряла.
Слова вырвались сами.
Лиана замерла.
Селеста продолжила, хотя уже понимала, насколько мерзко звучит:
– Тебе больше нечего удерживать.
Тишина.
Лиана медленно встала.
Теперь они стояли друг напротив друга.
– Вот тут ты ошибаешься, – сказала она. Голос был тихим. – У меня осталось ровно то, ради чего ты сюда пришла.
Селеста сжала нож.
– Что?
– Я.
Это слово не прозвучало красиво.
Просто факт.
Селеста почувствовала раздражение, страх и ещё что-то, чего не могла назвать.
– Если ты останешься жива, я могу потерять всё.
– Возможно.
– Имя.
– Моё.
– Оно уже моё!
Селеста повысила голос.
Лиана не отступила.
– Тогда почему его приходится защищать ножом?
Слова ударили.
Селеста шагнула вперёд.
Лезвие поднялось.
До груди оставалось меньше вытянутой руки.
Лиана смотрела.
Не на нож.
На неё.
– Давай, – сказала она.
Селеста побледнела.
– Не провоцируй.
– Я не провоцирую.
Лиана развела руки совсем немного.
– Ты за этим пришла. Делай.
Селеста почувствовала, как сердце колотится.
– Замолчи.
– Кассиан сказал, что после этого всё станет правильно?
– Замолчи.
– Что лицо перестанет распадаться?
– Да.
– Что Адриан привыкнет?
Селеста стиснула зубы.
– Да.
– Что он будет счастлив с матерью?
Нож дрогнул.
И в этот момент что-то ударило изнутри.
Не мысль.
Воспоминание.
Адриан маленький.
Жар.
Три ночи без сна.
Лиана держит его на руках.
Губы ребёнка сухие.
Он шепчет: «Мама».
Селеста вздрогнула.
Лезвие опустилось на палец.
Потом другое.
Озеро.
Холодная вода.
Мальчик цепляется за шею.
Страх, что захлебнётся.
Раздражение.
Смех.
Любовь такая сильная, что на мгновение больно в груди.
Селеста зажмурилась.
– Нет.
Лиана не двигалась.
– Что?
Селеста открыла глаза.
Перед ней стояла женщина со шрамом.
Но поверх лица вспыхнуло другое.
Молодая Лиана.
Потом взрослая.
Потом зеркало.
Кассиан.
Первый дом.
Первый поцелуй.
Снег.
Ожидание шагов.
Руки.
Влечение.
Всё обрушилось одновременно.
Селеста отшатнулась.
Нож едва не выпал.
– Прекрати.
Лиана нахмурилась.
– Я ничего не делаю.
– Прекрати!
– Селеста.
Собственное имя прозвучало её голосом.
Нет.
Не её.
Лианиным нынешним.
Хриплым.
Но имя было её.
Селеста почувствовала тошноту.
Ещё один обрывок.
Ритуальная комната.
Металл.
Лиана лежит в кресле.
Нет дыхания.
Потом темнота.
Тела.
Холодная рука на лице.
Первый вдох.
Страх.
Это уже не могло быть воспоминанием, которое Кассиан переносил раньше.
Селеста замерла.
– Я вижу, – прошептала она.
Лиана напряглась.
– Что?
– Тела.
Тишина.
– Какие?
– Женщины.
Селеста зажала виски свободной рукой.
– Ты лежишь среди них.
Лиана побледнела.
– Этого ты не можешь помнить.
– Я знаю!
Селеста почти закричала.
– Я там не была.
Новый удар.
Лиана ползёт по полу.
Пальцы касаются мёртвой кожи.
Чужой детский плач.
Лаванда.
Сиплый голос.
Селеста согнулась.
Нож выпал.
Ударился о пол.
Роэн появился в дверях сразу.
В руке короткая дубинка.
Лиана резко подняла ладонь.
– Не надо.
Он посмотрел на нож.
Потом на Селесту.
– Очень убедительно.
– Роэн, выйди.
– Нет.
– Выйди.
Он сжал челюсть.
Селеста почти не слышала их.
Она стояла, упираясь ладонью в стол, и пыталась дышать.
Лиана подошла на шаг.
Не ближе.
– Что ты видела?
Селеста подняла глаза.
В них были слёзы.
Она ненавидела это.
– Тебя.
– Где?
– Там.
Голос сорвался.
– После.
Лиана замерла.
Роэн тоже.
– Это невозможно, – сказала Лиана.
– Я знаю.
Селеста выпрямилась.
– Но вижу.
Она посмотрела на нож.
Потом снова на женщину.
– Чем ближе я к тебе, тем больше.
Лиана ничего не сказала.
Селеста вдруг поняла.
Слишком много частей.
Вот почему она могла удерживать оригинал.
Не просто память.
Связь.
Кассиан годами складывал в неё то, что принадлежало Лиане, и теперь рядом с настоящей хозяйкой всё это отзывалось.
– Он сказал, что я смогу найти тебя, потому что во мне много твоего, – прошептала Селеста. Она медленно отступила от ножа, словно тот принадлежал другому человеку. – Не сказал, что будет вот так.
Лиана усмехнулась.
– В этом он хорош.
Селеста посмотрела.
Внутри снова вспыхнуло чувство.
Не картинка.
Боль.
Та самая, которую Лиана испытывала, когда Адриан указал на неё в комнате.
Нет.
Не на неё.
На Селесту.
Селеста схватилась за край стола.
– Я чувствую это.
Лиана побледнела.
– Что?
– Когда он выбрал меня.
Слова дались почти без голоса.
– Твоего сына.
Лиана шагнула назад.
Вот теперь она испугалась.
– Не трогай это.
Селеста рассмеялась сквозь слёзы.
– Думаешь, я хочу?
– Не знаю, чего ты хочешь.
– Я тоже!
Селеста посмотрела на собственные руки.
– Я думала, что получила воспоминания.
Она провела ладонью по груди.
– Но это не просто воспоминания.
Лиана молчала.
– Мне больно так, будто он отвернулся от меня.
Селеста подняла глаза.
– От меня.
Лиана смотрела холодно.
– Потому что ты взяла то, чем я его любила.
Селеста вздрогнула.
– Я не знала, что будет так.
– Вначале.
– Да.
– Потом знала достаточно.
Селеста закрыла глаза.
– Да.
Лиана не смягчилась.
И Селеста вдруг была благодарна за это.
Любая попытка утешить сейчас выглядела бы мерзостью.
– Подними нож, – сказала Лиана.
Селеста открыла глаза.
– Что?
– Ты пришла закончить.
– Я не могу.
– Почему?
– Потому что…
Она замолчала.
Лиана ждала.
– Потому что когда смотрю на тебя, мне больно.
– Мне тоже.
– Не так.
Селеста провела рукой по лицу.
– Я чувствую твой страх.
– Мой?
– Не сейчас.
Она покачала головой.
– Тогда. Перед ритуалом. Адриана. Тела.
Селеста сжала пальцы.
– Это проходит через меня как своё.
Лиана посмотрела на неё долгим тяжёлым взглядом.
– И теперь тебе стало жалко?
Селеста почувствовала стыд.
– Не знаю.
– Назови честно.
Она молчала.
Лиана продолжила:
– Ты не можешь убить меня, потому что часть тебя чувствует мою смерть как собственную.
Селеста закрыла глаза.
– Да.
– Это не раскаяние.
– Я знаю.
– Не искупление.
– Знаю.
– И не прощение.
Селеста посмотрела.
– Я не прошу.
Лиана кивнула.
– Хорошо.
Роэн возле двери тяжело выдохнул.
– Если вы закончили выяснять точные оттенки вины, нож всё ещё на полу.
Селеста почти рассмеялась.
Лиана бросила на него взгляд.
– Роэн.
– Что?
– Помолчи.
– С удовольствием.
Он не ушёл.
Селеста наклонилась.
Роэн сразу напрягся.
Она не взяла нож.
Оттолкнула его носком сапога к Лиане.
Лезвие скользнуло по полу и остановилось у ножки стола.
– Я не буду, – сказала Селеста.
Лиана смотрела.
– Сегодня?
Вопрос ударил точно.
Селеста почувствовала раздражение.
– Ты всегда такая?
– Какая?
– Невыносимая.
Лиана усмехнулась.
– Это Кассиан почему-то не перенёс.
Селеста всё-таки рассмеялась.
Один раз.
Горько.
Потом стала серьёзной.
– Я не знаю, что делать.
– Это не моя забота.
– Если я вернусь, он спросит.
– Разумеется.
– Если скажу, что не нашла…
Лиана посмотрела.
– Поверит?
Селеста не ответила.
Обе знали.
Кассиан слишком хорошо понимал её связь с Лианой.
– Я могу сказать, что нашла след, но потеряла.
– И потом?
– Не знаю.
Лиана вздохнула.
– Тогда хотя бы не придумывай сейчас красивого решения.
Селеста посмотрела.
– Ты изменилась.
– Серьёзно?
Лиана провела рукой по шраму.
– Спасибо, не заметила.
– Я не про лицо.
– Знаю.
Селеста помолчала.
– Раньше ты бы меня уничтожила словами.
– Раньше я тратила слишком много сил на людей, которые этого хотели.
– Я не хотела.
– Хотела.
Лиана посмотрела прямо.
– Ты пришла в мою жизнь и хотела доказать, что лучше меня. Молодее. Мягче. Удобнее. Что Кассиан выбрал правильно.
Селеста сжала челюсть.
– Да.
– Теперь не надо.
– Почему?
Лиана пожала плечами.
– Я больше не участвую в этом сравнении.
Селеста почувствовала странное облегчение.
Не прощение.
Просто выход из соревнования, которое она сама считала смыслом победы.
– Если лицо вернётся моё, – сказала она тихо. – Я не знаю, что почувствую.
Лиана ответила не сразу.
– Твоё лицо?
– Да.
– Наверное, сначала испугаешься.
Селеста усмехнулась.
– Уже.
– Потом разберёшься.
– И всё?
– А чего ты хочешь от меня?
Лиана нахмурилась.
– Чтобы я сказала, что тебе полезно потерять моё лицо?
Селеста промолчала.
– Не скажу.
Лиана покачала головой.
– Ты имеешь право хотеть сохранить красоту. Имеешь право бояться разрушения.
Селеста подняла глаза.
– После того, что сделала?
– Право бояться не нужно заслуживать.
Селеста почувствовала, как горло сжалось.
– Но я всё равно помогла тебя убить.
– Да.
Никакого смягчения.
– И это никуда не денется.
– Нет.
Селеста кивнула.
Так было легче.
Роэн подошёл и поднял нож с пола. Осмотрел лезвие, завернул в кусок ткани и положил на стол подальше от обеих женщин.
– Это останется здесь, – сказал он. Затем посмотрел на Селесту. – Возражения?
Она покачала головой.
– Нет.
Лиана села обратно.
Усталость вдруг стала заметна.
Селеста увидела.
– Тебе плохо?
– После тебя бывает.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
Селеста почти ответила резко, но остановилась. Украденная память снова отозвалась странной нежностью к этому движению – Лиана всегда чуть опускала левое плечо, когда уставала и пыталась скрыть. Селеста знала это. Не могла знать.
Она отступила.
Достаточно.
– Я уйду.
Лиана кивнула.
– Хорошо.
– Ты не спросишь, что скажу Кассиану?
– Нет.
– Почему?
– Потому что если решу строить жизнь вокруг того, что ты скажешь моему бывшему мужу, я ничему не научилась.
Селеста смотрела.
– Он всё ещё твой муж.
Лиана усмехнулась.
– Для мира – твой.
Селеста почувствовала неприятный холод.
– А для тебя?
Лиана посмотрела прямо.
– Человек, который меня убил.
Ответ не оставлял места.
Селеста кивнула.
Она дошла до двери.
Роэн отступил, пропуская.
– Селеста, – позвала Лиана.
Она обернулась.
Это имя снова ударило.
Но теперь иначе.
Не как просьба Кассиану доказать, что он ещё помнит.
Просто как обращение.
К ней.
– Что?
Лиана некоторое время смотрела.
– Если он отправит тебя снова, не приходи с ножом.
Селеста усмехнулась.
– А если приду?
Роэн ответил раньше:
– Тогда разговор будет короче.
Лиана раздражённо посмотрела на него.
Селеста неожиданно рассмеялась.
Потом взялась за ручку двери.
– Я не знаю, что будет дальше, – сказала она. Голос снова на мгновение сорвался в прежний, собственный. – Но сегодня не приду.
Лиана кивнула.
– Сегодня достаточно.
Селеста вышла.
На улице уже стемнело.
Она шла медленно, не вызывая экипаж. Ветер бил в лицо, тёмный след на щеке ныл, и впервые за долгое время Селеста не прятала его под капюшоном. Несколько прохожих посмотрели. Один мужчина задержал взгляд чуть дольше. Она не отвернулась.
Внутри продолжали жить чужие обрывки.
Адриан.
Озеро.
Первый дом.
Мёртвые женщины.
Лиана на полу.
Каждый кусок причинял боль.
Селеста больше не могла говорить себе, что получила красивую оболочку вместе с несколькими случайными воспоминаниями.
Она носила внутри чужую жизнь.
Чужую любовь.
Чужой страх.
Чужое материнство.
И теперь, когда рука должна была опустить нож, именно украденные части женщины, которую она пришла убить, остановили её.
От этого не становилось легче.
Наоборот.
Потому что Селеста не знала, можно ли считать своим даже решение, которое только что спасло Лиане жизнь.
