Текст книги "Измена: Любовница Носит Моё Лицо (СИ)"

Автор книги: Виктория Северина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Старое.

Первое.

Дешёвое серебряное кольцо, которое Кассиан купил, когда у них почти не было денег. Лиана перестала носить его много лет назад, потому что металл потемнел и начал оставлять след на коже.

Кассиан положил кольцо на стол.

– Возьмите обе, – сказал он.

Лиана не двинулась.

Селеста тоже.

– Зачем? – спросила девушка.

Кассиан посмотрел на неё.

– Нужно.

Лиана усмехнулась.

– Боишься, что оно выберет неправильно?

Кассиан проигнорировал.

Селеста протянула руку первой.

Кольцо дрогнуло.

Совсем немного.

Потом скользнуло по столу.

К ней.

В комнате кто-то ахнул.

Селеста отдёрнула руку.

Кольцо остановилось возле её пальцев.

Лиана смотрела.

Ей казалось, что сейчас она почувствует боль.

Не почувствовала.

Только холод.

Она подошла и взяла кольцо сама.

Серебро было ледяным.

Ничего.

Когда-то Кассиан надел его на её руку и дрожал так сильно, что не мог попасть на палец.

Лиана помнила.

Пока.

Она положила кольцо обратно.

– Доволен? – спросила она.

Кассиан не ответил.

Селеста смотрела на кольцо.

Теперь на её лице уже не было победы.

Лиана заметила.

Девушка начала бояться.

Потому что вещь выбрала её.

Не Кассиана.

Не люди.

Вещь.

– Я не просила, чтобы оно… – сказала Селеста и замолчала.

Лиана посмотрела на неё.

– Поздравляю.

Кассиан резко вмешался.

– Не дави на неё.

Лиана повернулась.

– На неё?

– Да.

– Ты привёл её сюда, надел на неё моё лицо, отдал мои вещи, заставил людей выбирать между нами – и защищаешь её от давления?

Кассиан сжал челюсть.

– Она не виновата в том, что связь закрепилась.

Селеста посмотрела на него.

Слово «закрепилась» ей не понравилось.

Лиана увидела.

– Что значит закрепилась? – спросила Селеста.

Кассиан промолчал.

– Кассиан?

– Потом.

Лиана рассмеялась.

– Добро пожаловать.

Селеста резко повернулась к ней.

– Замолчите.

– Нет.

– Я сказала, замолчите!

Голос прозвучал почти голосом Лианы.

Пожилая женщина возле портрета вздрогнула.

– Лиана… – прошептала она.

Обе обернулись.

Женщина смотрела на Селесту.

Комната замерла.

Лиана почувствовала, как что-то внутри медленно опускается вниз.

Не удар.

Хуже.

Она подошла к женщине.

– Посмотри на меня.

Та посмотрела.

– Как меня зовут?

Женщина побледнела.

– Лиана.

Потом взгляд метнулся к Селесте.

– Но…

– Нет. Без «но». Как меня зовут?

Она открыла рот.

– Лиана.

Снова посмотрела на другую.

– Я не понимаю.

Лиана отступила.

Вот оно.

Имя ещё не исчезло.

Просто стало двойным.

А потом кто-то должен был решить.

Кассиан ждал именно этого.

Он повернулся к Адриану.

Лиана сразу увидела.

– Нет, – сказала она.

Кассиан остановился.

– Мы должны закончить.

– Не трогай его.

Адриан поднял голову.

Лицо стало белым.

– Что?

Лиана шагнула к сыну.

– Ничего. Ты ничего не обязан говорить.

Кассиан ответил:

– Обязан.

Лиана повернулась к нему.

– Ты обещал.

– Я обещал не вмешиваться в его память.

– Это хуже.

– Нет.

Адриан встал.

– Что вы хотите?

Кассиан подошёл ближе.

– Только ответ.

– На что?

Кассиан посмотрел на обеих женщин.

Лиана почувствовала, как сердце ударило тяжело.

– Кто твоя мать? – спросил он.

Адриан побледнел ещё сильнее.

– Не надо, – сказала Лиана.

Мальчик посмотрел на неё.

Потом на Селесту.

Селеста стояла неподвижно.

Теперь даже она выглядела испуганной.

– Я не… – начал Адриан.

Кассиан сказал:

– Просто посмотри.

– Не смей, – прошептала Лиана.

Адриан закрыл глаза.

Потом открыл.

Смотрел на Лиану.

Долго.

Слишком долго.

Она видела, как он пытается.

Не просто узнать лицо.

Собрать всё.

Болезнь.

Озеро.

Книги.

Запах.

Руки.

Голос.

Всё сразу.

Лиана почувствовала желание помочь.

Сказать что-нибудь.

Напомнить.

Но вспомнила зимний сад.

«Я уже боюсь говорить тебе про детство».

Она замолчала.

Адриан посмотрел на Селесту.

Та сделала шаг назад.

– Не надо, – сказала она.

Кассиан повернулся.

– Что?

Селеста покачала головой.

– Я не хочу, чтобы он…

Она замолчала.

Лиана смотрела.

Первый раз любовница отступала сама.

– Адриан, – сказала Лиана.

Мальчик повернулся.

Она улыбнулась.

Как смогла.

– Всё хорошо.

Он покачал головой.

– Нет.

Губы задрожали.

– Я не знаю.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

– И не нужно.

– Нужно.

– Нет.

Кассиан вмешался:

– Сын.

Лиана резко посмотрела на него.

– Замолчи.

Кассиан не послушал.

– Посмотри ещё раз.

Адриан посмотрел.

На Лиану.

Потом на Селесту.

Лиана увидела момент, когда что-то изменилось.

Не в глазах.

В теле.

Мальчик будто выдохся.

Сдался не ей.

Самому страху.

Он поднял руку.

Пальцы дрожали.

И указал на Селесту.

– Она, – сказал он.

Лиана почувствовала, как всё внутри исчезло.

Не разбилось.

Не заболело.

Просто исчезло.

Комната осталась.

Люди остались.

Светильники.

Камин.

Портрет.

Адриан.

Селеста.

Кассиан.

Но сама Лиана на мгновение словно перестала существовать.

Адриан сразу опустил руку.

Лицо исказилось.

– Мама… – прошептал он.

Лиана подняла глаза.

Он смотрел на Селесту.

Потом резко на неё.

– Я…

Слова закончились.

Мальчик начал плакать.

Не как ребёнок.

Тихо.

Почти без звука.

Лиана увидела.

И именно это вернуло её обратно.

Она подошла.

Кассиан попытался встать между ними.

Лиана оттолкнула его.

Не сильно.

Просто убрала с дороги.

Адриан стоял, опустив голову.

Лиана остановилась рядом.

Не касалась.

– Посмотри на меня, – сказала она.

Он поднял глаза.

– Я не хотел.

– Знаю.

– Я не знаю, почему…

– Знаю.

Он сглотнул.

– Я пытался.

Лиана почувствовала, как боль наконец пришла.

Сразу вся.

Но голос остался ровным.

– Я видела.

Адриан зажмурился.

– Прости.

– Нет.

Лиана покачала головой.

– Ты мне ничего не должен.

Кассиан сказал за спиной:

– Лиана.

Она обернулась.

В его лице было что-то похожее на жалость.

Лиана ненавидела его за это сильнее, чем за всё остальное.

– Не смей, – сказала она.

Он остановился.

Люди в комнате начали шептаться.

Имя переходило.

Это было видно почти физически.

Одна женщина называла Селесту «госпожой Вейр».

Управляющий смотрел на Лиану, потом отвёл глаза.

Врач подошёл к Кассиану.

– Что теперь? – спросил он.

Кассиан ответил спокойно:

– Теперь всё должно быть закреплено официально.

Лиана усмехнулась.

Вот и формальности.

Под конец.

Как печать на уже закрытой могиле.

Селеста стояла возле портрета.

Она смотрела на своё молодое лицо рядом с изображённым Кассианом.

Точнее, на лицо Лианы.

Потом подняла руку к собственной щеке.

– И что будет со мной? – спросила она.

Кассиан посмотрел.

– В каком смысле?

Селеста нахмурилась.

– Я теперь… Лиана?

– Да.

Она замолчала.

– А Селеста?

Кассиан не ответил сразу.

Лиана увидела.

Селеста тоже.

– Что с ней? – повторила девушка.

Кассиан сказал:

– Это имя больше не имеет значения.

Селеста побледнела.

Вот теперь победа закончилась.

По-настоящему.

– Не имеет значения? – переспросила она.

– Для закрепления связи нужно, чтобы не было двух равных личностей.

Лиана тихо рассмеялась.

Селеста повернулась.

– Что смешного?

– Ничего.

Лиана посмотрела на неё.

– Просто теперь ты услышала.

Селеста прижала руку к груди.

– Я остаюсь собой.

Кассиан ответил:

– Конечно.

Слишком быстро.

Лиана увидела страх.

Впервые не свой.

Селестин.

Люди начали подходить к ней.

К молодой женщине.

К настоящей Лиане Вейр.

Кто-то обнял.

Кто-то произнёс имя.

Кто-то сказал, что всё наконец стало понятно.

Лиана стояла рядом.

И смотрела.

Никто не выгонял её.

Пока.

Но взгляды уже изменились.

В них появилось сомнение.

Потом осторожность.

Потом что-то ещё.

Один из старых знакомых подошёл.

– Простите, – сказал он.

Лиана посмотрела.

– За что?

Мужчина замялся.

– Я не понимаю, как мы могли так долго…

Он замолчал.

– Что?

– Считать вас…

Он не договорил.

Лиана улыбнулась.

– Женой Кассиана?

Мужчина побледнел.

– Да.

– Матерью Адриана?

Он отвёл глаза.

Вот так.

Не новая память.

Не новая история.

Просто старая уверенность исчезает.

Лиана повернулась к портрету.

На нём всё ещё была она.

Пока.

Но лицо казалось странным.

Чуть чужим.

Не потому, что изменилось.

Потому что люди уже смотрели иначе.

Адриан остался возле окна.

Он не подошёл к Селесте.

Не подошёл и к Лиане.

Просто стоял.

Один.

Кассиан подошёл к жене.

Настоящей старой жене.

– Я не хотел, чтобы это было так, – сказал он тихо.

Лиана посмотрела.

– Как?

– Больно.

Она усмехнулась.

– Ты всё ещё думаешь, что проблема в боли.

Кассиан нахмурился.

– Лиана.

– Не называй меня так.

Он замер.

Лиана подошла ближе.

– Это имя теперь принадлежит ей, не так ли?

Кассиан ничего не ответил.

Она кивнула.

– Вот и не используй.

В комнате кто-то позвал:

– Госпожа Вейр.

Селеста обернулась.

Сразу.

Не думая.

Лиана увидела.

Девушка тоже заметила.

На мгновение в её лице появилось что-то похожее на ужас.

Она действительно откликнулась.

Как на своё.

Лиана отвернулась.

Возле двери стояли два человека Кассиана.

Не стража.

Но достаточно.

– Я могу уйти? – спросила она.

Кассиан посмотрел на них.

Потом на неё.

– Пока да.

Лиана усмехнулась.

– Как великодушно.

Она пошла к двери.

Адриан вдруг сорвался с места.

– Подожди!

Все обернулись.

Лиана остановилась.

Мальчик подошёл.

Не вплотную.

Остановился в двух шагах.

– Я не знаю, кто ты, – сказал он.

Голос дрожал.

Лиана почувствовала, как внутри снова режет.

Но улыбнулась.

– Ничего.

– Но я…

Он сжал кулаки.

– Когда ты уходишь, мне плохо.

Лиана закрыла глаза на мгновение.

Вот это было её.

Не лицо.

Не воспоминание.

Не имя.

Что-то другое.

– Тогда не заставляй себя понимать сегодня, – сказала она.

Адриан смотрел.

– Ты вернёшься?

Лиана посмотрела на Кассиана.

Тот молчал.

Потом снова на сына.

– Если смогу.

Адриан хотел сказать ещё что-то.

Не сказал.

Лиана вышла.

За дверью коридор был пуст.

Она шла медленно.

Не потому, что слабела.

Потому что всё вокруг стало странным.

Дом.

Стены.

Ковёр.

Картины.

Собственная спальня где-то наверху.

Каждая вещь ещё помнила её.

Или уже нет.

Лиана остановилась возле небольшого зеркала.

Посмотрела.

Лицо было её.

Сорок один год.

Морщины.

Губы.

Исчезнувшая родинка.

Тёмные волосы.

Она подняла руку.

Отражение повторило.

Пока.

За спиной открылась дверь гостиной.

Кто-то вышел.

– Госпожа Вейр? – прозвучал женский голос.

Лиана обернулась.

Женщина смотрела мимо неё.

На Селесту.

Та появилась в дверях.

Молодая.

Красивая.

С её голосом.

С её серьгами.

С её именем.

Лиана снова посмотрела в зеркало.

– Хорошо, – сказала она себе тихо.

Отражение ничего не ответило.

И в этот момент она поняла самое страшное.

Официально в этом доме больше не было двух женщин.

Была одна Лиана Вейр.

И это была не она.

Глава 8. Женщина, которую уже убили

Глава 8. Женщина, которую уже убили

Лиану заперли не в подземелье. Именно это раздражало сильнее всего. Если бы Кассиан бросил её в камеру с железной дверью, поставил возле неё вооружённого стражника и хотя бы честно признал пленницей, происходящее выглядело бы куда понятнее. Вместо этого ей оставили одну из гостевых комнат западного крыла, где когда-то ночевала мать Кассиана во время редких приездов в столицу. Здесь стояла широкая кровать с тяжёлым пологом, в камине горел огонь, на столе лежали свежие полотенца, а дважды в день служанка приносила еду и каждый раз смотрела на Лиану так, будто не вполне понимала, почему посторонняя женщина заперта в доме господина Вейра. Дверь, разумеется, была закрыта снаружи. Окна тоже. Не решётками – гораздо изящнее, прозрачной плёнкой магии, едва заметной на стекле, если коснуться пальцем. Кассиан всегда любил делать неприятные вещи красиво. Лиана провела здесь почти сутки и за это время успела проверить всё, что могла. Дверь не поддавалась. Оконная защита отзывалась болью. Слуги после разговора забывали половину сказанного уже в коридоре. Одна молодая девушка даже вернулась через десять минут с чистым бельём и удивилась, увидев Лиану там же, где оставила её. После этого Лиана перестала пытаться объяснять происходящее. Она сидела возле окна, смотрела на двор и время от времени повторяла своё имя про себя, не потому, что боялась забыть, а потому что теперь само его звучание казалось последней вещью, которую Кассиан ещё не успел вырвать.

Адриана она не видела с того утра. Это было хуже комнаты, хуже запертой двери и даже хуже понимания, что где-то в другом крыле дома молодая женщина уже откликается на имя Лианы Вейр. Последний взгляд сына возвращался снова и снова: испуганный, виноватый, почти детский. Он указал на Селесту, а потом смотрел на настоящую мать так, словно сам не понимал, почему рука поднялась именно в ту сторону. Лиана не винила его. Пыталась не винить. Иногда боль всё-таки подсовывала мерзкую мысль – мой сын выбрал её, – но следом сразу приходило другое воспоминание: Адриан в зимнем саду держит её за край рукава, не уверенный уже ни в собственном прошлом, ни в собственных глазах. Нет. Он никого не выбирал. Выбор за него сделал Кассиан, а мальчику оставил только необходимость произнести вслух результат.

Ближе к вечеру второго дня замок щёлкнул. Лиана подняла голову. Она сидела на кровати, поджав ноги, и держала в руках старую деревянную расчёску, найденную в ящике прикроватного столика. Совершенно бесполезная вещь, но последние полчаса Лиана механически перебирала её зубцы, лишь бы не сидеть без движения. Дверь открылась, вошёл Кассиан. Один. На нём не было придворного камзола, только простая тёмная рубашка и жилет. Волосы растрепались, под глазами появились тени. Слишком человеческий вид для человека, который пришёл убивать собственную жену.

– Значит, сегодня? – спросила Лиана и положила расчёску на покрывало. Она не встала, только выпрямилась и посмотрела на мужа. – Или ты решил лично проверить, достаточно ли удобно содержат покойников перед отправкой?

Кассиан закрыл дверь и остался возле неё.

– Я пришёл поговорить, – ответил он после паузы. Голос был тихий, без прежней раздражённой твёрдости, и именно это сразу насторожило сильнее любого приказа. – Не хочу, чтобы всё закончилось так, как вчера.

Лиана усмехнулась.

– Вчера всё закончилось прекрасно. У тебя появилась молодая жена, мои знакомые перестали понимать, кто я, а сын указал на любовницу, когда его спросили, где мать. Трудно представить, что ты мог бы пожелать большего.

Кассиан нахмурился, но спорить не стал. Он подошёл к окну, провёл пальцами по спинке кресла и только потом сел напротив. Когда-то он делал именно так в первые годы брака, если собирался сообщить неприятную новость. Лиана вспомнила день, когда Кассиан признался, что проиграл почти все их накопления, вложившись в опыт, который обещал открыть ему дорогу во дворец. Он тоже долго выбирал место, потом сел и пять минут объяснял, почему это было необходимо. Лиана тогда кричала. Потом плакала. Потом продала серьги матери, чтобы они заплатили за дом. Через два года Кассиан действительно добился успеха, а потерянные деньги стали семейной шуткой. Теперь Лиана смотрела на него и думала, что именно такие воспоминания он любил больше всего. Те, где она оставалась рядом после его ошибок.

– Адриан спрашивал о тебе, – сказал Кассиан.

Лиана сразу перестала улыбаться.

– Что ты ему ответил? – спросила она и почувствовала, как пальцы впились в край покрывала. – Что та женщина уже не его мать или что мать случайно умерла от старости в сорок один год?

Кассиан отвёл взгляд.

– Я сказал, что тебе нужно время.

– На что?

– Принять происходящее.

Лиана рассмеялась, но тут же оборвала себя.

– Ты ещё продолжаешь это делать, – произнесла она и покачала головой. – Даже сейчас.

– Что именно?

– Делать вид, будто главная проблема в том, что я неправильно отношусь к собственной смерти.

Кассиан устало выдохнул.

– Никто не хочет твоей смерти.

– Тогда открой дверь.

Он не двинулся.

Лиана кивнула.

– Вот и поговорили.

Кассиан поднялся и прошёлся по комнате. Некоторое время он молчал, словно собирался с мыслями. Лиана наблюдала за ним и вдруг увидела привычную походку молодого мужчины из их первого дома. Слишком длинный шаг, лёгкий наклон плеч вперёд, ладонь, скользнувшая по подбородку. Воспоминание ещё было здесь. Это почти обрадовало её.

– Ты думаешь только о том, что теряешь, – сказал Кассиан наконец. Он остановился возле камина и посмотрел на огонь. – Но есть и другое. Адриан сохранит мать. Не пустое место, не распадающийся образ. Всё лучшее, что ты дала ему, останется.

Лиана почувствовала, как внутри поднимается ледяная ярость.

– Во мне? – спросила она.

Кассиан повернулся.

– В той, кого он будет помнить.

– Скажи имя.

Он замолчал.

– Давай, – Лиана поднялась. – Ты пришёл утешать меня, значит хотя бы будь честным. Скажи: Адриан сохранит мать в Селесте.

Кассиан сжал губы.

– В Лиане.

Она несколько секунд смотрела на него.

Вот оно.

Даже Селесту уже убрали.

– Значит, всё готово, – сказала Лиана. Она подошла ближе и остановилась в нескольких шагах. – Для тебя Селесты тоже больше нет.

– Она приняла связь.

– Не отвечай тем, чего я не спрашивала.

– Лиана…

– Её имя ещё существует?

Кассиан молчал.

– Конечно, – Лиана усмехнулась и провела рукой по волосам. – Получается занятно. Ты собирался сохранить женщину и по дороге уничтожил сразу двух.

Он резко посмотрел на неё.

– Никто не уничтожен.

– Тогда выпусти нас обеих и посмотри, кого из нас вспомнят завтра.

Кассиан отвернулся.

Лиана подошла к нему ближе.

– Где Адриан?

– В восточном крыле.

– С кем?

Кассиан помедлил.

– С Лианой.

Она почувствовала, как что-то болезненно сжалось под рёбрами.

– Не называй её так передо мной.

– Это её имя.

Лиана ударила его.

Не так, как в кабинете несколько дней назад. Тогда пощёчина вырвалась прежде мысли. Сейчас она сделала это вполне осознанно. Ладонь обожгло, голова Кассиана резко повернулась, а в комнате стало тихо.

Он не ответил.

Только медленно провёл языком по внутренней стороне щеки.

– Ударь ещё, если поможет, – сказал он наконец. Голос был глухим. – Через несколько часов это уже ничего не будет значить.

Лиана опустила руку.

– Вот теперь честно.

Кассиан закрыл глаза.

– Я не хочу, чтобы ты боялась.

– А я не хочу умирать.

– Ты не понимаешь.

– Нет, Кассиан. На этот раз понимаю прекрасно.

Она отошла к столу и взяла графин с водой. Пальцы дрожали, поэтому часть пролилась на стол, но Лиана всё равно налила себе половину стакана и выпила. Вода была тёплой и пахла серебром от кувшина.

– Что именно ты сделаешь? – спросила она, ставя стакан. – Не рассказывай про великий смысл. Просто скажи, что будет с телом.

Кассиан долго молчал.

– Связь имени будет отсечена окончательно, – ответил он. – После этого то, что осталось здесь, перестанет удерживать форму.

Лиана коснулась груди.

– Сердце?

– Остановится.

– Дыхание?

Он кивнул.

– И ты называешь это не смертью.

Кассиан подошёл ближе.

– Для мира Лиана Вейр продолжит жить.

– На другой женщине.

– Для Адриана рядом останется мать.

Лиана смотрела на него и впервые ясно поняла, что он действительно считает это утешением. Не притворяется. Не пытается издеваться. В его лице была почти болезненная искренность человека, который уверен, что нашёл способ спасти самое важное и никак не может понять, почему спасаемая сторона сопротивляется.

– Ты правда не видишь, что говоришь, – сказала Лиана.

Кассиан нахмурился.

– Я вижу, что пытаюсь не дать тебе исчезнуть бесследно.

– Убивая меня.

– Сохраняя.

– Кассиан, – Лиана подошла совсем близко. – Если я убью тебя, вырежу лицо и надену его на другого мужчину, а потом научу его помнить наш брак, ты тоже назовёшь это сохранением?

Он отшатнулся, будто она сказала что-то мерзкое.

– Это совершенно другое.

– Почему?

– Потому что личность не сводится к телу.

– Вот именно.

Кассиан замолчал.

Лиана увидела, что он понял фразу. Не согласился, но понял.

– Ты не знаешь, что такое моя личность, – продолжила она. – Девятнадцать лет рядом со мной и всё равно не знаешь.

– Я знаю тебя лучше любого человека.

– Нет.

– Лиана…

– Как звали девочку, которую я ненавидела в детстве?

Он нахмурился.

– Что?

– Имя.

Кассиан молчал.

– Какая у меня была любимая игрушка?

– Ты никогда не…

– Чего я боялась до того, как встретила тебя?

Он раздражённо ответил:

– При чём здесь это?

Лиана улыбнулась.

– Вот именно.

Кассиан открыл рот, но она не дала сказать.

– Ты знаешь меня там, где есть ты. Знаешь, как я смотрела на тебя. Что говорила тебе. Что чувствовала рядом. Какие платья носила на наши вечера. Какие письма писала. Что помнила о твоих ошибках. И решил, что это вся я.

Он стиснул зубы.

– Не упрощай.

– Я не упрощаю. Я впервые вижу всё целиком.

Лиана коснулась себя ладонью по груди.

– Моя мать существовала до тебя. Моё детство существовало до тебя. У меня были мысли, которые я тебе не рассказывала. Я любила сына тогда, когда тебя вообще не было рядом. Я боялась вещей, которые ты никогда не замечал. Я хотела иногда уйти не потому, что ненавидела тебя, а потому что хотела узнать, кто я без тебя.

Кассиан смотрел тяжело.

– И всё это останется пустым набором воспоминаний без имени.

– Тогда почему ты пришёл убеждать меня согласиться?

Он замер.

Лиана увидела.

Точно.

– Потому что тебе нужно, чтобы я сама перестала держаться, – сказала она.

– Нет.

– Да.

– Это упростит переход.

– Вот.

Кассиан отвернулся.

Слишком поздно.

– Признание связи уменьшает сопротивление, – произнёс он после паузы. – Только поэтому.

Лиана усмехнулась.

– Назови это как хочешь. Тебе нужно, чтобы я сказала: «Это больше не я».

– Я хочу, чтобы последние минуты не превратились в мучение.

– Тогда открой дверь.

Он ничего не ответил.

– Вот и не рассказывай о милосердии.

Кассиан подошёл к кровати и некоторое время смотрел на смятое покрывало. Потом сел. Впервые за весь разговор он выглядел не могущественным придворным магом, не человеком, управляющим происходящим, а просто уставшим мужчиной. Лиана ненавидела эту человеческую сторону в нём больше всего. Было бы проще, если бы Кассиан превратился в безумца. Если бы однажды проснулся чудовищем и перестал помнить, как держал сына после рождения. Но он помнил. Любил Адриана. Иногда всё ещё заботился о жене по привычке. И всё равно собирался убить её.

– Он будет счастлив, – сказал Кассиан тихо. – Адриан. Я знаю, что сейчас ты мне не веришь, но потом ему станет легче. Прекратится эта путаница. Он перестанет бояться собственной памяти. Рядом будет мать, которая помнит его детство, любит его, знает все привычки.

Лиана почувствовала боль.

– Она его любит?

Кассиан посмотрел.

– Да.

– Или помнит, как любила я?

Он не ответил сразу.

– Для неё это настоящее чувство.

Лиана закрыла глаза.

– Значит, даже это.

Кассиан нахмурился.

– Что?

– Даже любовь к сыну ты ей отдал.

– Это не так просто.

– Конечно.

Лиана открыла глаза.

– Всё у тебя не так просто, пока не приходится назвать вещь своим именем.

Он встал.

– Пора.

Вот и всё.

Без торжественной речи.

Лиана посмотрела на дверь.

– Здесь?

– Нет.

Кассиан протянул руку.

Она рассмеялась.

– Ты серьёзно?

Он убрал руку.

Двое людей ждали за дверью. Не знакомые. Лиана видела их один или два раза возле кабинета мужа. Оба в серой одежде, без знаков. Один держал небольшой деревянный ящик.

– Я пойду сама, – сказала Лиана. Она надела туфли, лежавшие возле кровати, поправила платье и прошла между мужчинами. – Только не вздумай ещё тащить меня за руки. Хоть одну вещь я сегодня сделаю по собственной воле.

Кассиан ничего не ответил.

Они спустились вниз.

Дом был почти пуст.

Или слуг заранее убрали.

Лиана шла по знакомому коридору и замечала вещи, которые раньше не замечала никогда. Трещина на третьей ступени. Небольшое тёмное пятно на ковре возле лестницы, оставшееся после того, как Адриан в одиннадцать лет разлил чернила и неделю боялся признаться. Царапина на деревянной панели, которую Кассиан сделал кольцом в день первой большой ссоры. Всё это было её жизнью. Никакая великая история. Никакая молодость, достойная сохранения. Просто следы.

Ритуальная комната находилась под кабинетом Кассиана.

Лиана никогда там не была.

Спуск оказался коротким. Каменная лестница, узкая дверь, небольшое помещение без окон. Никаких алтарей. Никакого золота. Только кресло с высокой спинкой, несколько зеркал по стенам и тонкие металлические нити, сходящиеся к круглой пластине над креслом.

От одного вида зеркал Лиане стало холодно.

В некоторых отражение запаздывало.

Совсем чуть-чуть.

Кассиан заметил её взгляд.

– Не смотри на них долго, – сказал он.

Лиана усмехнулась.

– Заботливый муж до самого конца.

Один из помощников открыл ящик. Внутри лежал узкий серебристый обруч.

Лиана посмотрела на Кассиана.

– И сколько женщин сидело здесь до меня?

Он не ответил.

Вот этого она и ожидала.

– Рена? – спросила Лиана.

Молчание.

– Женщина из Дома Безымянных?

Кассиан подошёл к креслу.

– Сядь.

– Сколько?

– Лиана.

– Сколько женщин?

Он закрыл глаза.

– Не сейчас.

Лиана рассмеялась.

– Великолепно. Даже перед убийством у тебя всё ещё есть «не сейчас».

Она села сама.

Кресло было холодным.

Обруч лёг на виски.

Металл неприятно давил на кожу. Помощники закрепили тонкие нити на запястьях, но не привязали руки. Видимо, Кассиан действительно рассчитывал, что сопротивляться будет уже поздно.

Он встал напротив.

Лиана посмотрела на него.

– Последний шанс, – сказала она.

Кассиан нахмурился.

– Для чего?

– Открыть дверь.

Он ничего не ответил.

Лиана кивнула.

– Тогда начинай.

Кассиан положил ладонь на круглую пластину.

Сначала ничего не произошло.

Потом зеркала потемнели.

Лиана увидела себя во всех сразу.

Сорок один год.

Усталое лицо.

Тёмные волосы.

Исчезнувшая родинка.

В одном зеркале отражение было моложе.

В другом – ещё моложе.

В третьем стояла Селеста.

Лиана отвела глаза.

Металл на висках нагрелся.

Боль пришла не сразу. Сначала появилось ощущение, будто кто-то осторожно тянет за волосы изнутри черепа. Потом стало хуже. Перед глазами вспыхнула комната над трактиром.

Кассиан.

Молодой.

Снег на плечах.

Картинка дёрнулась.

Исчезла.

Следом первый дом.

Стол.

Кассиан спит.

Исчез.

Свадьба.

Серебряное кольцо.

Исчезло чувство.

Лиана ещё помнила факт.

Но не своё сердце в тот день.

– Держись спокойно, – услышала она голос Кассиана. Он звучал далеко, хотя стоял перед ней. – Не сопротивляйся.

– Иди к чёрту, – попыталась ответить Лиана.

Голос вышел слабее.

Зеркала вспыхнули.

Адриан.

Новорождённый.

Кровь.

Маленькое лицо.

Лиана испугалась.

Не этого.

Только не этого.

Она вцепилась пальцами в края кресла.

– Нет.

Кассиан резко поднял голову.

– Не держись за связь.

– Он мой.

– Лиана.

– Мой сын.

Боль ударила сильнее.

Она закричала.

Воспоминание рассыпалось.

Но не исчезло.

Что-то осталось.

Не Кассиан у стены.

Не лекарь.

Не кровавая простыня.

Только маленькое горячее тело на груди.

Адриан.

Без отца.

Без комнаты.

Без имени Кассиана.

Просто её ребёнок.

Нити дрогнули.

Кассиан нахмурился.

– Странно, – произнёс он.

Лиана почти рассмеялась.

Не смогла.

Следом пришла мать.

Лаванда.

Синее платье.

Руки.

Кассиан попытался потянуть.

Связь ушла лишь частично.

Селеста уже получила многое, но здесь существовало то, чего Кассиан никогда не видел: мать расчёсывает маленькой Лиане волосы. Мать ругается, потому что девочка спрятала разбитую чашку. Мать сидит на полу и смеётся так громко, что начинает кашлять.

Это осталось.

Потом детство.

Дождь.

Старый сад.

Первая кровь на платье, от которой Лиана решила, что умирает.

Первая ненависть.

Первая подруга.

Стыд.

Глупые мечты.

Страх темноты.

Желание однажды увидеть море.

Всё то, что существовало раньше Кассиана.

Нити дрожали.

Не могли зацепиться.

Он усилил давление.

Боль стала такой, что тело перестало принадлежать Лиане.

Сердце колотилось.

Быстрее.

Ещё быстрее.

Кассиан говорил что-то.

Она уже не слышала.

Только видела его лицо.

Потом оно стало молодым.

Потом старым.

Потом чужим.

Лиана вспомнила последнюю вещь.

Не мужа.

Не сына.

Себя.

Девочку лет десяти, которая сидит одна на крыше сарая и думает, что когда-нибудь будет жить так, как захочет сама.

Никому не рассказывала.

Никогда.

Даже матери.

Кассиан не мог знать.

Лиана ухватилась за эту девочку.

Не руками.

Не памятью.

Просто всей оставшейся собой.

Металл на висках вспыхнул.

Сердце остановилось.

Она поняла это сразу.

Не услышала удара.

Не почувствовала следующего.

Воздух остался в лёгких.

Потом исчезла потребность вдохнуть.

Голос Кассиана донёсся откуда-то очень далеко.

– Лиана?

Она хотела ответить.

Не смогла.

Он коснулся шеи.

Пальцы на коже.

Ждал.

Ничего.

Потом ладонь легла на грудь.

Долго.

Кассиан выдохнул.

Не облегчённо.

Тяжело.

Почти со стоном.

– Всё, – сказал он.

Лиана слышала.

Или ей только казалось.

– Связь ушла полностью, – произнёс один из помощников.

Кассиан молчал.

Потом коснулся её щеки.

Совсем так, как когда-то много лет назад.

– Прости, – сказал он.

Поздно.

Лиана хотела рассмеяться.

Тело не слушалось.

Её сняли с кресла.

Положили на что-то холодное.

Кто-то накрыл лицо тканью.

Кассиан сказал:

– Увезите.

Один из мужчин спросил:

– Как обычно?

Долгая пауза.

– Да.

Вот так она узнала, что обычное место существует.

Потом движение.

Ступени.

Колёса.

Темнота.

Лиана не знала, сколько прошло времени.

Может, час.

Может, десять.

Смерть оказалась не такой, как она представляла. Не было света, голосов, матери, никаких чудес. Только отсутствие тела.

Но что-то всё ещё оставалось.

Девочка на крыше.

Мать смеётся на полу.

Адриан без имени отца.

Запах дождя в детском саду.

Страх грозы.

Мечта увидеть море.

Вещи, которыми Лиана не поделилась с Кассианом.

Он вытащил всё, к чему имел дорогу.

Но не всё.

Не смог.

Где-то очень далеко что-то дёрнулось.

Один раз.

Слабый толчок.

Потом второй.

Сердце.

Боль пришла сразу.

Лиана попыталась вдохнуть.

Грудь не поднялась.

Ещё раз.

Ничего.

Потом воздух ворвался внутрь так резко, что она захрипела.

Тело дёрнулось.

Лицо обожгло.

Она открыла глаза.

Темно.

Абсолютно.

Лиана вдохнула снова.

Боль разорвала грудь.

Она закашлялась.

Горло почти не издало звука.

Попыталась поднять руку.

Пальцы наткнулись на холодную кожу.

Чужую.

Лиана замерла.

Запах.

Не просто смерть.

Много смерти.

Сладковатая гниль.

Лекарства.

Сырость.

Кровь.

Она дёрнулась, попыталась сесть и ударилась головой обо что-то мягкое.

Тело.

Женское.

Лиана вскрикнула.

Из горла вышел только сип.

Она поползла.

Пальцы скользили по ткани, по волосам, по чьей-то холодной руке.

В темноте вдруг вспыхнуло чужое воспоминание.

Ребёнок плачет.

Совсем маленький.

Кто-то держит его.

Нет.

Не Лиана.

Другая женщина.

Картинка исчезла.

Она замерла.

– Что…

Голос не получился.

Только воздух.

Следом пришёл запах лекарств.

Сильный.

Горький.

Комната.

Связанные запястья.

Мужской голос:

«Не сопротивляйся, будет легче».

Лиана вскрикнула снова.

Не её память.

Она знала.

Не её.

Поползла дальше.

Колено ударилось обо что-то твёрдое.

Череп?

Нет.

Она не стала проверять.

Потом другая картинка.

Старый мужчина.

Он плачет.

Говорит:

«Скажите дочери, что я не ушёл».

Исчезло.

Лиана зажала уши.

Не помогло.

Голоса были внутри.

Чьи-то последние секунды.

Запах комнаты.

Боль от верёвки.

Слёзы.

Чужое имя.

Она не смогла разобрать.

Лиана ползла, пока ладонь не наткнулась на стену.