Текст книги "Измена: Любовница Носит Моё Лицо (СИ)"

Автор книги: Виктория Северина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11. Те, кого перестали ждать домой

Глава 11. Те, кого перестали ждать домой

Первый чужой обрывок пришёл к Лиане из детской куклы. Она даже не сразу поняла, что происходит. Роэн принёс с нижнего этажа коробку вещей, оставшихся при телах, и поставил её на стол так буднично, будто внутри лежали старые счета или испорченные перья. На самом деле там были гребни, дешёвые кольца, несколько пуговиц, куски лент, маленькая серебряная застёжка, детская деревянная фигурка лошади и тряпичная кукла с одним вышитым глазом. Некоторые предметы годами пролежали в Доме Безымянных, потому что никто не пришёл их забирать. Роэн записывал всё, что находили при покойниках, но вещи не выбрасывал до тех пор, пока тело окончательно не хоронили. После появления Лианы он начал вытаскивать старые коробки обратно, и комната наверху постепенно стала похожа на склад чужих жизней. Лиана сидела у стола, держала ладони на коленях и уже заранее чувствовала тошноту. За последние два дня голоса в голове стали реже, зато яснее. Они больше не накатывали беспорядочной толпой. Теперь стоило коснуться какой-нибудь вещи, и внутри возникало короткое ощущение, слишком живое, чтобы принять его за фантазию.

– Не бери всё подряд, – сказал Роэн, стоя возле окна и просматривая старый список. Он даже не поднял головы, но голос прозвучал жёстко. – Вчера после гребня ты полчаса не могла вспомнить, где находишься.

Лиана посмотрела на него.

– Я прекрасно помнила.

– Ты называла меня Марком.

Она нахмурилась.

– Один раз.

– Четыре.

Роэн перевернул страницу.

– И ещё пыталась открыть дверь в стене, потому что была уверена, что там кухня.

Лиана поморщилась. Это она действительно помнила хуже. В гребне остался чужой дом: дешёвая кухня с коптящей лампой, окно во двор, мужчина по имени Марк, который каждое утро целовал женщину в висок перед уходом. Лица самой женщины Лиана не видела. Только руки. Тонкие пальцы, удерживающие гребень, и ощущение собственного раздражения из-за того, что Марк опять оставил грязные сапоги возле двери. Потом всё исчезло, но ещё несколько минут Лиана была уверена, что кухня находится рядом.

– Значит, сегодня буду осторожнее, – сказала она и потянулась к коробке. – Ты именно ради этого вытащил всё наверх или надеялся украсить комнату мёртвыми побрякушками?

Роэн наконец поднял глаза.

– Иногда я начинаю понимать, почему твой муж предпочёл другую женщину.

Лиана усмехнулась.

– Она просто говорит моим прежним голосом. Характер, видимо, до неё ещё не дошёл.

Уголок его рта дрогнул, но Роэн быстро снова стал серьёзным. Последние дни он вообще улыбался редко. Чем больше старых записей они поднимали, тем мрачнее становилось его лицо. Лиана заметила это ещё вчера, когда он нашёл три тела с одинаковыми следами на висках, похороненные в разные годы. Все женщины. Возраст от двадцати до сорока. У двух отсутствовали имена. У третьей имя существовало в книге, но ничего не значило даже для Роэна, пока Лиана не провела пальцами по маленькой медной подвеске и не увидела чужую руку, закрывающую ребёнку глаза во время грозы.

Сегодня они решили начать с вещей той женщины.

Роэн нашёл запись ночью. Женщина около тридцати пяти лет, тёмные волосы, старый перелом правого мизинца, тело доставлено почти четыре года назад из частного лечебного дома. При ней были подвеска, кусок зелёной ленты, тряпичная кукла и несколько монет. Имя отсутствовало. Никто не пришёл опознавать.

Лиана взяла куклу.

Мир исчез сразу.

Тёплая ладонь.

Маленькая.

Детская.

Пальцы цепляются за её руку так крепко, что ногти впиваются в кожу.

Женщина куда-то спешит.

Дождь.

Камни под ногами.

Рядом девочка.

Не видно лица.

Только жёлтая лента в волосах.

«Не отпускай меня, мама».

Лиана резко вдохнула.

Комната вернулась.

Она всё ещё держала куклу.

Роэн уже стоял рядом.

– Что? – спросил он. Голос стал тише. – Что увидела?

Лиана не ответила сразу. Сердце билось слишком быстро.

– Ребёнка, – сказала она. Она положила куклу на стол, но пальцы не сразу отпустили ткань. – Девочку. Лет пять или шесть. Жёлтая лента. Она держала женщину за руку.

Роэн открыл книгу.

– Что ещё?

– Дождь.

– Где?

– Не знаю.

– Дом?

Лиана покачала головой.

– Улица.

Она закрыла глаза.

Попробовала вернуть ощущение.

Камень.

Запах мокрой шерсти.

Детская ладонь.

И ещё что-то.

– Колокольня, – сказала Лиана. – Я слышала звон.

Роэн записал.

– Какой?

– Два удара.

– Мало.

– Я не выбираю, что вижу.

– Знаю.

Он не стал спорить.

Лиана снова посмотрела на куклу.

Один вышитый глаз.

Красная нитка вместо рта.

– Это принадлежало девочке, – сказала она.

Роэн кивнул.

– Похоже.

– Значит, у женщины был ребёнок.

– Возможно.

– Не «возможно». Я чувствовала её руку.

Роэн поднял взгляд.

– Ты чувствовала чужой обрывок. Мы пока не знаем, чей.

Лиана раздражённо выдохнула.

– Прекрасно. Тогда давай вообще ничего не считать настоящим.

– Я не это сказал.

– Но каждый раз, когда появляется хоть что-то, ты сразу находишь десять причин сомневаться.

Роэн закрыл книгу.

– Потому что иначе мы начнём подгонять жизнь мёртвой женщины под то, что тебе показалось.

Лиана хотела ответить резко, но остановилась.

Он был прав.

Это раздражало сильнее всего.

– Хорошо, – сказала она. – Ищем девочку с жёлтой лентой.

Роэн снова открыл записи.

– Сначала ищем, откуда тело привезли.

Частный лечебный дом находился на другом конце города и давно не существовал. На его месте теперь была мастерская, где делали стеклянные лампы. Хозяин ничего не знал о прежних жильцах, зато старый сосед вспомнил врача, который принимал женщин «по нервным болезням». Имя врача он назвал не сразу. Потом замолчал, почесал затылок и сказал, что вообще не уверен, был ли здесь кто-то кроме обычного лекаря. Роэн записал всё. Лиана смотрела на старика и уже почти чувствовала, как память ускользает у него прямо во время разговора.

– Женщины часто приходили? – спросила она. Голос всё ещё был хриплым, поэтому старик наклонился ближе.

– Женщины? – переспросил он. Потом посмотрел на Роэна. – Какие женщины?

Роэн вздохнул.

– Те, о которых вы только что говорили.

Старик нахмурился.

– Я говорил?

Лиана почувствовала холод.

Роэн не удивился.

Он просто закрыл книгу.

– Спасибо, – сказал он. – Этого достаточно.

Они вышли.

На улице Лиана остановилась.

– Вот так просто?

Роэн пожал плечами.

– А что предлагаешь? Бить его по голове, пока память не вернётся?

– Не помешало бы.

– Тогда он точно забудет.

Лиана усмехнулась.

Они пошли дальше.

След привёл к старому приходскому архиву, потом к списку жильцов дома на соседней улице, потом к имени.

Эвелина Рашт.

Лиана произнесла его несколько раз.

Ничего не почувствовала.

Роэн смотрел на запись.

– Женщина двадцати девяти лет. Вдова. Дочь Мара, шесть лет.

Лиана сразу вспомнила жёлтую ленту.

– Она.

– Возможно.

– Опять.

Роэн посмотрел.

– Хочешь, я буду каждый раз говорить «несомненно», чтобы тебе было спокойнее?

– Нет.

– Тогда терпи.

Адрес матери Эвелины нашёлся в том же архиве.

Дом стоял в бедном, но не нищем квартале. Низкий, тёплый, с вымытыми окнами и горшками на подоконнике. Дверь открыла пожилая женщина с седыми волосами, собранными под платком. Она держала в руках нож для овощей и явно готовила обед.

– Да? – спросила она, недоверчиво глядя сначала на Роэна, потом на Лиану.

Роэн представился.

Женщина сразу напряглась.

– У нас никто не умер.

– Мы не поэтому.

– Тогда зачем?

Роэн посмотрел на Лиану.

Она поняла.

Ей говорить.

– Вы знали Эвелину Рашт? – спросила Лиана.

Женщина замерла.

Совсем чуть-чуть.

Потом нахмурилась.

– Нет.

– Это ваша дочь.

Ответ пришёл мгновенно.

– У меня не было дочери.

Лиана почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Роэн молчал.

Пожилая женщина смотрела уже раздражённо.

– Вы ошиблись домом.

– У вас была дочь, – повторила Лиана. – Эвелина.

– Нет.

– И внучка Мара.

Женщина побледнела.

Потом резко ответила:

– Нет.

Она уже собиралась закрыть дверь.

Роэн поставил ладонь на косяк.

Не удерживал дверь.

Просто остановил движение.

– Мы уйдём, – сказал он спокойно. – Но можно задать один вопрос?

Женщина смотрела зло.

– Какой?

– У вас есть детские вещи?

Она замерла.

– Какие ещё вещи?

– Игрушки.

– Нет.

Лиана почувствовала.

Не головой.

Телом.

Что-то в доме.

Тянуло.

Слабо.

Из глубины.

Она шагнула ближе.

Женщина сразу загородила проход.

– Я сказала, нет.

Лиана закрыла глаза.

Кукла.

Жёлтая лента.

Детская ладонь.

И теперь ещё запах.

Корица.

Дерево.

Старая ткань.

– На втором этаже, – сказала Лиана.

Роэн посмотрел на неё.

Женщина побледнела.

– Что?

– Игрушка.

Лиана открыла глаза.

– Там что-то есть.

– Вы сумасшедшая.

– Возможно.

Роэн тихо выдохнул.

Лиана не обратила внимания.

– Но я хочу увидеть.

Женщина попыталась захлопнуть дверь.

Лиана не стала удерживать.

Просто сказала:

– Жёлтая лента.

Дверь остановилась.

Пожилая женщина смотрела.

– Что?

– В волосах девочки была жёлтая лента.

Лицо изменилось.

Не узнавание.

Боль.

Очень слабая.

Как мышца, которой давно не пользовались.

– Уходите, – сказала она тише.

– Эвелина держала её за руку под дождём.

Женщина стиснула нож.

– Я сказала, уходите.

– Девочку звали Мара.

Нож выпал.

Ударился о пол.

Все трое замерли.

Женщина смотрела вниз.

Потом подняла глаза.

– Откуда вы знаете это имя? – спросила она.

Лиана почувствовала дрожь.

– Значит, вы слышали.

– Нет.

– Только что узнали.

– Нет.

Женщина отступила.

– Я не знаю никакой Мары.

Но голос уже дрожал.

Роэн сказал:

– Можно войти?

Она смотрела несколько секунд.

Потом молча отошла.

Дом пах супом, старой мебелью и сушёными травами. Лиана сразу почувствовала корицу. На кухне возле печи стояла миска с печёными яблоками.

– Наверх, – сказала она.

Женщина не ответила.

Они поднялись.

На втором этаже было две комнаты. Одна жилая. Вторая закрыта.

Пожилая женщина остановилась.

– Там ничего нет.

– Ключ? – спросил Роэн.

Она посмотрела на него.

– Не знаю.

– Комната ваша.

– Я туда не хожу.

Лиана почувствовала холод.

– Почему?

Женщина нахмурилась.

– Не знаю.

Вот оно.

Роэн посмотрел на дверь.

Потом на хозяйку.

– Можно открыть?

– Зачем?

– Потому что вы сами не знаете, почему держите комнату закрытой.

Она медленно вытащила из кармана связку ключей.

Третий подошёл.

Дверь открылась.

Пыль.

Старые вещи.

Сломанный стул.

Ящик.

Несколько платьев.

И деревянная лошадка.

Лиана увидела её первой.

Такая же, как фигурка из коробки Роэна.

Только больше.

На шее жёлтая лента.

Пожилая женщина ахнула.

Тихо.

Лиана подошла.

– Вы знаете её?

Женщина смотрела.

– Нет.

– Тогда почему она здесь?

– Не знаю.

Она подняла игрушку.

Пальцы задрожали.

– Не знаю.

Лиана коснулась деревянной гривы.

Обрывок пришёл сразу.

Детский смех.

Жёлтая лента.

«Бабушка, смотри!»

Женщина молодая.

Седины ещё почти нет.

Стоит у окна.

Смеётся.

Берёт девочку на руки.

Лиана отдёрнула руку.

Сердце ударило.

– Вы держали её, – сказала она.

Пожилая женщина посмотрела.

– Кого?

– Мару.

– Нет.

– Она называла вас бабушкой.

Женщина закрыла рот ладонью.

– Нет.

Слёзы появились неожиданно.

Она сама испугалась их.

– Почему я плачу? – спросила она.

Лиана не смогла ответить.

Потому что именно это было страшнее всего.

Тело помнило.

Дом помнил.

Игрушка помнила.

А женщина нет.

Роэн подошёл ближе.

– Её звали Эвелина, – сказал он. – Ваша дочь.

Пожилая женщина смотрела на него.

– У меня не было дочери.

Но слёзы текли.

– Была.

– Нет.

– У неё была девочка.

– Нет.

– Мара.

Женщина сжала игрушку.

– Прекратите.

Лиана подошла.

– Вы не виноваты.

Женщина резко подняла глаза.

– В чём?

Вот этот вопрос Лиана запомнила.

В чём.

Как объяснить матери, что она не виновата в том, что перестала ждать ребёнка домой, если сама мать не помнит, что ждала?

– Ни в чём, – ответила Лиана.

Она коснулась деревянной лошади ещё раз.

На этот раз обрывок был другим.

Тёмная спальня.

Эвелина.

Не девочка.

Взрослая женщина.

Сидит на кровати.

Кто-то закрывает дверь.

Мужской голос.

Кассиан.

Лиана узнала раньше лица.

«Это не займёт долго».

Эвелина плачет.

Руки связаны.

Запах лекарств.

Металл на висках.

Кассиан наклоняется.

Молодее.

Лет на четыре.

Лицо спокойное.

Не злое.

Рабочее.

Лиана резко отдёрнула руку.

В груди стало тесно.

Роэн увидел.

– Он?

Она кивнула.

Пожилая женщина не поняла.

– Кто?

Лиана смотрела на игрушку.

– Кассиан Вейр.

Роэн сжал челюсть.

– Уверена?

– Да.

– Видела лицо?

– Да.

Лиана закрыла глаза.

Снова.

На этот раз другой кусок.

Эвелина лежит.

Кассиан говорит кому-то:

«Связь слабая. Семья скоро перестанет удерживать».

Лиана почувствовала тошноту.

Она открыла глаза.

– Он знал.

Роэн смотрел.

– Что?

– Что семья забудет.

Пожилая женщина прижала игрушку к груди.

– Я не понимаю.

Лиана посмотрела на неё.

И вдруг всё стало огромным.

Не один труп.

Не несколько женщин.

Не Селеста.

Кассиан не просто забирал жизни.

Он отнимал место, которое человек занимал в чужом сердце.

Эвелина исчезла.

Мать не плакала годами.

Не ждала.

Не ходила искать.

Не просыпалась ночью.

Не хранила одежду из любви.

Просто оставила комнату закрытой и не знала почему.

Даже горе украли.

Лиана почувствовала ярость.

Не горячую.

Холодную.

Тяжёлую.

– Где Мара? – спросила она.

Пожилая женщина вздрогнула.

– Кто?

Лиана закрыла глаза.

Роэн ответил за неё.

– Внучка.

Женщина заплакала сильнее.

– Я не знаю.

Роэн посмотрел на Лиану.

Всё.

На сегодня достаточно.

Она поняла.

Они ушли через час.

Пожилая женщина осталась с деревянной лошадью на коленях. Она всё ещё не помнила дочь, но уже не могла выбросить игрушку. Перед дверью Лиана обернулась.

Женщина сидела у окна.

Плакала.

Не знала по кому.

Это оказалось хуже кладбища.

На улице Роэн долго молчал.

Лиана тоже.

Они прошли два квартала.

Потом она сказала:

– Он лишил её даже права горевать.

Роэн посмотрел.

– Да.

– Она четыре года не знала, что потеряла дочь.

– Да.

Лиана остановилась.

– Сколько таких?

Роэн не ответил.

– Сколько?

– Не знаю.

– Десять?

Он молчал.

– Двадцать?

– Возможно.

Лиана закрыла глаза.

– Больше?

Роэн сжал губы.

– Пока нашли двенадцать похожих случаев.

Она открыла глаза.

– Двенадцать.

– За последние семь лет.

Лиана почувствовала тошноту.

– И это только те, кто попал к тебе.

– Да.

Они пошли дальше.

К вечеру вернулись в Дом Безымянных.

Лиана почти не говорила.

Чужие обрывки продолжали всплывать.

Детская ладонь.

Страх.

Кассиан.

Обещание вернуться.

Один раз она вдруг услышала женский голос:

«Мама, я к вечеру».

И сразу поняла.

Эвелина.

Последние обычные слова.

До исчезновения.

Лиана села на ступеньку лестницы.

Роэн остановился.

– Что?

Она подняла руку.

– Подожди.

Голос снова.

«Я к вечеру».

И всё.

Мать ждала вечер.

Потом, возможно, ночь.

Потом ещё день.

А потом перестала понимать, кого ждёт.

Лиана закрыла лицо ладонями.

Роэн сел рядом.

Не тронул.

Просто сел.

Несколько минут они молчали.

– Я всё думала, почему никто не искал, – сказала Лиана. Голос был глухим. – Почему можно убить столько женщин и никто не поднимет шум.

Роэн смотрел на пол.

– Теперь знаешь.

– Он убирал не только человека.

– Да.

– Он убирал дыру после него.

Роэн нахмурился.

– Не совсем.

Лиана посмотрела.

– Что?

– Дыра остаётся.

Он вспомнил комнату.

Закрытую дверь.

Игрушку.

– Просто никто не понимает, откуда она.

Лиана молчала.

Это было точнее.

И страшнее.

Роэн поднялся.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Не хочу.

– Это не вопрос.

Она усмехнулась.

– Опять решаешь?

– Опять ты начинаешь?

– Немного.

Он протянул руку.

Лиана посмотрела.

Потом всё-таки взяла.

Роэн поднял её.

На этот раз она не отдёрнула пальцы сразу.

Наверх они поднялись вместе.

В комнате Лиана села возле окна.

Роэн собирался уйти.

– Почему ты этим занимаешься? – спросила она.

Он остановился.

– Чем?

– Именами.

Роэн не повернулся.

– Работа.

– Врёшь.

Он вздохнул.

– Ты сегодня слишком разговорчивая.

– А ты слишком долго делаешь вид, что просто однажды решил посвятить жизнь трупам.

Роэн повернулся.

Лицо стало закрытым.

Лиана сразу заметила.

– Не хочешь – не говори, – сказала она.

Он посмотрел.

– Серьёзно?

– Да.

– Удивляешь.

Лиана пожала плечами.

– Иногда могу.

Роэн постоял.

Потом неожиданно закрыл дверь.

Вернулся к столу.

Сел.

Лиана ждала.

Он долго молчал.

– У меня была сестра, – сказал Роэн.

Лиана не перебила.

– Младше на семь лет. Элира.

Он произнёс имя осторожно.

Словно проверял.

– Исчезла?

Роэн кивнул.

– Двадцать лет назад.

Лиана почувствовала холод.

– При Кассиане?

– Он тогда был слишком молод.

Роэн сразу посмотрел на неё.

– Поэтому не начинай строить выводы.

– Не буду.

Он продолжил:

– Элире было шестнадцать. Ушла утром. Сказала матери, что вернётся к ужину.

Лиана вздрогнула.

Слишком похоже на Эвелину.

Роэн заметил.

– Да.

Он усмехнулся без радости.

– Видимо, люди часто обещают вернуться к ужину.

Лиана молчала.

– Мы искали, – продолжил он. – Сначала все. Отец. Я. Мать. Соседи.

Он провёл рукой по лицу.

– Потом прошло несколько месяцев.

Голос изменился.

– Мать однажды спросила, почему на столе стоит четвёртая чашка.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

Роэн смотрел на стену.

– Я сказал: для Элиры.

Пауза.

– Она спросила, кто это.

Лиана не двигалась.

– Отец забыл позже, – продолжил Роэн. – Не сразу. Сначала лицо. Потом голос. Потом начал говорить, что у нас всегда было двое детей.

Он усмехнулся.

– Очень удобно.

Лиана вспомнила мать Эвелины.

– А ты?

Роэн посмотрел.

– Я записывал.

Он постучал пальцем по столу.

– Имя. Рост. Цвет волос. Как смеялась. Что терпеть не могла молоко. Что сломала руку в одиннадцать лет, когда полезла на крышу.

Лиана слушала.

– Почему ты не забыл?

– Не знаю.

– Потому что записывал?

– Возможно.

Роэн пожал плечами.

– Или потому что упрямый.

– Скорее второе.

Он посмотрел зло.

Лиана чуть улыбнулась.

– Продолжай.

– Когда понял, что люди могут исчезать не только телом, начал искать других.

Роэн кивнул в сторону нижнего этажа.

– Потом оказался здесь.

– Хранителем.

– Да.

Лиана помолчала.

– Ты думаешь, Элира была одной из таких жертв?

Роэн долго не отвечал.

– Не знаю.

– Но допускаешь.

– Допускаю всё.

Он посмотрел прямо.

– Только не собираюсь делать из тебя инструмент для поиска сестры.

Лиана нахмурилась.

– Я ничего такого не сказала.

– Но подумала.

Она усмехнулась.

– Иногда ты слишком уверен, что знаешь людей.

– Работа.

– Плохая работа.

Он пожал плечами.

Лиана посмотрела на окно.

– Если найду что-нибудь связанное с Элирой, скажу.

Роэн молчал.

– Я не обещаю найти.

– Я и не просил.

– Знаю.

Он опустил взгляд.

– Спасибо.

Лиана повернулась.

Слово прозвучало непривычно.

От него.

– Ты умеешь это говорить?

– Иногда.

– Удивляешь.

Роэн усмехнулся.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Лиана спросила:

– Ты помнишь её лицо?

Роэн не ответил сразу.

– Частями.

– Какими?

– Глаза.

Он задумался.

– Серые.

Потом нахмурился.

– Или голубые.

Лиана почувствовала боль.

Роэн заметил.

– Не смотри так.

– Как?

– Будто сейчас начнёшь жалеть.

– Не начну.

– Хорошо.

Лиана коснулась шрама на щеке.

– Я тоже уже не всегда помню себя прежнюю.

Он посмотрел.

– Лицо?

– Да.

Она усмехнулась.

– Забавно. Я столько лет смотрела на него каждое утро и думала, что никогда не забуду.

Роэн молчал.

– Теперь иногда вспоминаю Селесту вместо себя.

– Это плохо.

– Очень глубокое наблюдение.

– У меня тяжёлый день.

Лиана рассмеялась.

Хрипло.

Роэн тоже улыбнулся.

Потом она стала серьёзной.

– Роэн.

– Что?

– Если я начну путать своё с чужим…

Он сразу понял.

– Буду говорить.

– Даже если я разозлюсь.

– Особенно если разозлишься.

– И если однажды скажу, что меня зовут не Лиана?

Он помолчал.

– Спрошу ещё раз.

Лиана смотрела.

– А если не вспомню?

Роэн отвёл взгляд к книге.

– Тогда напомню, что когда-то ты сама назвала это имя.

Она почувствовала, как внутри становится теплее.

Не спокойно.

Просто чуть менее пусто.

– Это уже почти утешение, – сказала Лиана.

Роэн поморщился.

– Не привыкай.

Она улыбнулась.

Ночью чужие обрывки снова пришли.

Но теперь Лиана не испугалась сразу.

Сначала увидела девочку с жёлтой лентой.

Потом мать у окна.

Потом Эвелину.

Та закрывает дверь.

Говорит:

«Я к вечеру».

Следом лицо Кассиана.

Холодный металл.

Страх.

И ещё одна женщина.

Совсем незнакомая.

Она стоит возле реки.

Держит письмо.

На письме мужское имя.

Лиана не успела прочитать.

Картинка исчезла.

Она открыла глаза.

Комната была тёмной.

Снизу слышались шаги Роэна.

Лиана лежала и думала о двенадцати женщинах.

О тех, которых перестали ждать.

О матерях, забывших дочерей.

О детях, не понимавших, почему в доме остались чужие игрушки.

О пустых комнатах, которые никто не решался открыть.

Кассиан говорил, что сохраняет лучшее.

Лиана теперь знала цену.

Чтобы одна женщина получила молодое лицо, другая должна была исчезнуть настолько полно, чтобы даже плакать по ней стало некому.

И где-то среди этих чужих обрывков находился путь обратно.

Не только для неё.

Для всех, кому Кассиан оставил пустое место вместо имени.