Текст книги "Измена: Любовница Носит Моё Лицо (СИ)"

Автор книги: Виктория Северина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19. Я больше не хочу быть Лианой

Глава 19. Я больше не хочу быть Лианой

Селеста узнала о новой женщине потому, что Кассиан забыл закрыть дверь. Не запер тайный ящик, не оставил на столе разоблачительную записку и не признался в минуты особенной честности. Просто однажды вечером решил, что жена уже легла спать, спустился в нижний кабинет и не до конца прикрыл тяжёлую дверь, ведущую в помещение, где последние дни почти не позволял ей появляться. Селеста вообще не собиралась идти за ним. Она стояла у зеркала, пыталась привычно скрыть пудрой тёмную полосу на щеке и всё больше злилась, потому что кожа теперь менялась быстрее. Сегодня утром вернулась родинка, к обеду исчезла снова, к вечеру левый глаз стал чуть уже, а подбородок на несколько часов приобрёл собственную селестину форму. Служанка ничего не заметила. Для неё перед зеркалом по-прежнему сидела госпожа Вейр. Только Кассиан смотрел внимательнее, каждый день ощупывал виски, проверял голос, заставлял повторять старые фразы и всё чаще хмурился так, будто Селеста специально портит то, что он с таким трудом создал.

Она как раз снимала серьгу, когда из коридора донёсся мужской голос. Не Кассиана. Другой, старше и тише. Селеста уже слышала его прежде в доме, но имени не знала. Иногда этот человек приносил мужу закрытые свёртки, иногда уходил поздно ночью, ни разу не разговаривая со слугами. Сегодня он спросил что-то слишком тихо, а Кассиан ответил раздражённо. Слова разобрать не удалось. Селеста положила серьгу на стол, накинула поверх ночной рубашки халат и вышла.

Коридор был пуст. Свет горел только возле лестницы и дальше, возле кабинета. Селеста спустилась медленно, стараясь не шуметь босыми ступнями по ковру. Делала это и раньше, ещё когда была любовницей и училась различать моменты, когда Кассиана можно отвлечь от работы, а когда лучше исчезнуть до того, как он поднимет голову. Тогда ей казалось, что она знает мужчину особенно хорошо. Теперь каждая такая привычка вызывала неприятный вопрос: действительно ли это знание Селесты или что-то из Лианы давно проросло настолько глубоко, что отличить уже невозможно?

За дверью снова заговорил незнакомый мужчина.

– Девушка здорова, – сказал он. Голос был приглушён деревом, но слова различались. – Дар слабее, чем хотелось бы, зато возраст подходит. Двадцать один. Родителей нет, живёт с тёткой.

Селеста остановилась.

Несколько мгновений она не поняла, о чём речь. Потом Кассиан ответил.

– Слишком молодая для устойчивого переноса последних слоёв, – произнёс он. В голосе не было ничего личного. Та же сухая сосредоточенность, с которой он осматривал тёмный след на щеке Селесты. – И лицо совсем другое.

Мужчина тихо хмыкнул.

– Разве это имеет значение, если большая часть внешнего контура уже держится отдельно?

– Имеет.

Кассиан что-то передвинул на столе.

– Чем больше исходных различий, тем хуже закрепление. Я уже вижу, что происходит, когда основа сопротивляется.

Селеста перестала дышать.

Основа.

Она.

Незнакомый мужчина помолчал.

– Тогда есть вторая. Двадцать четыре. Похожее строение лица. Тёмные волосы. Хорошая магическая восприимчивость.

Кассиан ответил не сразу.

– Покажи завтра.

Мир не рухнул. Это оказалось самым странным. Стены остались на месте, лампы не погасли, сердце продолжало биться, и где-то наверху служанка наверняка складывала вещи в шкаф. Селеста стояла босиком перед полуоткрытой дверью и несколько секунд просто слушала тишину, потому что разум отказывался принимать очевидное.

Новая женщина.

Двадцать четыре.

Тёмные волосы.

Похожее лицо.

Селеста коснулась собственной щеки.

Тёмный след под пальцами был тёплым.

За дверью снова заговорил мужчина.

– А нынешняя госпожа?

Селеста почувствовала, как ногти впиваются в кожу.

Кассиан вздохнул.

– Если удастся стабилизировать, ничего менять не придётся.

– А если нет?

Пауза.

Короткая.

Недостаточно короткая, чтобы Селеста могла потом убедить себя, что муж возмутился самой постановке вопроса.

– Тогда придётся сохранить то, что ещё останется, – сказал Кассиан. – Пока разрушение не пошло глубже.

Селеста закрыла глаза.

– Полный перенос? – уточнил мужчина.

– Настолько полный, насколько получится.

– А личность новой?

Кассиан раздражённо ответил:

– Сначала нужно найти подходящую основу. Остальное потом.

Основа.

Снова.

Селеста отошла от двери.

Тихо.

Очень медленно.

Она вдруг поняла, почему последние недели Кассиан всё чаще произносил слово «система» и всё реже говорил «ты». Почему спрашивал не о боли, а о том, насколько держится голос. Почему тёмный след на щеке злил его сильнее, чем страх самой Селесты. Почему, когда она напоминала о старом доме, Нерисе или матери, на его лице появлялось раздражение. Эти части не нужны. Они мешали. Как неровность в дорогом изделии.

Она поднялась наверх.

Не помнила дороги.

В спальне всё осталось так, как несколько минут назад. Серьга на столе. Открытая шкатулка матери. Свеча. Зеркало.

Селеста подошла.

Перед ней была молодая Лиана Вейр.

Почти.

Тёмная полоса.

Чуть более узкий подбородок.

Собственные глаза, которые иногда появлялись и снова исчезали.

Она смотрела долго.

Потом открыла шкатулку.

Три слова на старой записке всё ещё лежали внутри.

«Не забудь поесть».

Селеста провела пальцами по бумаге.

– Я не основа, – сказала она своему отражению. Голос на первом слове был лянинским, на последнем сорвался обратно в её собственный.

Отражение не ответило.

Она рассмеялась.

Тихо.

Потом ещё раз.

Смех тоже менялся.

Когда Кассиан вернулся, Селеста уже лежала в постели. Свет оставила гореть специально. Она хотела видеть его лицо.

Он вошёл, снял камзол, бросил на кресло и только потом заметил, что жена не спит.

– Голова? – спросил он, расстёгивая ворот рубашки. Даже этот вопрос теперь звучал как проверка состояния вещи.

– Нет, – ответила Селеста и перевернулась на спину. – Где ты был?

Кассиан посмотрел.

– Работал.

– С кем?

Пауза.

Совсем маленькая.

– С Арвеном.

Имя.

Наконец она узнала.

– И что обсуждали?

Кассиан устало выдохнул.

– Селеста, поздно.

Она почувствовала холод.

Не Лиана.

Он назвал правильно.

Но не из нежности.

Потому что сейчас перед ним сидела та часть системы, которая требовала ремонта.

– Ты всегда раздражался, когда я задавала много вопросов? – спросила Селеста.

Кассиан нахмурился.

– Что?

– До всего этого.

Он сел на край кровати.

– К чему ты ведёшь?

– Когда я жила у сада. Когда ты приезжал ко мне тайком. Когда у меня был зелёный диван, Нериса, эта шкатулка и собственное лицо.

Она указала на стол.

– Тогда тебя тоже раздражали мои вопросы?

Кассиан посмотрел на шкатулку и сразу отвёл взгляд.

– Иногда.

– Какие?

– Я не веду перечень.

– Я спрашивала, когда ты уйдёшь от жены.

Он сжал челюсть.

– Да.

– Это раздражало?

– Иногда.

– А когда спрашивала, любишь ли меня?

– Селеста.

– Что?

– Мы уже прошли этот этап.

Она почувствовала почти физическое отвращение к словам.

– Какой этап?

– Когда отношения нужно постоянно доказывать.

Селеста рассмеялась.

– Отношения.

Кассиан посмотрел внимательнее.

– Что с тобой?

– Ничего.

– Опять лицо?

– Нет.

Она села.

Подтянула колени.

– Просто вспоминаю.

– Что?

– Нас.

Кассиан поморщился.

Вот.

Настоящее раздражение.

Селеста увидела и почему-то успокоилась.

– Тебе неприятно, – сказала она.

– Мне непонятно, зачем возвращаться к вещам, которые больше ничего не меняют.

– Потому что они были.

– Никто не спорит.

– Но тебе они не нужны.

Кассиан поднялся.

– Селеста, я устал.

– Не уходи.

Он остановился.

Она сама удивилась, насколько спокойно прозвучало.

– Ответь на один вопрос.

Кассиан посмотрел.

– Какой?

Селеста опустила ноги на пол.

– Когда ты впервые решил, что во мне нужно менять?

Молчание.

Она ждала.

– Не понимаю вопроса, – сказал он наконец.

– Понимаешь.

Селеста коснулась волос.

– Волосы ты почти не трогал. Они были похожи.

Потом щеки.

– Нос изменил. Скулы. Голос.

Пальцы остановились возле родинки, которой сегодня не было.

– Добавил это.

Она посмотрела прямо.

– В какой момент ты посмотрел на меня и подумал, что Селесты недостаточно?

Кассиан раздражённо провёл ладонью по лицу.

– Это не было так.

– Как?

– Я не исправлял тебя.

– Нет?

– Я усиливал совместимость.

Селеста рассмеялась.

– Совместимость с чем?

Он молчал.

– С тобой?

Она встала.

– Или с женщиной, которую ты хотел получить?

– Я хотел, чтобы всё работало.

– Что именно?

– Мы.

– Какие «мы»?

Кассиан отвернулся.

Селеста подошла.

– Ты раздражался на мой смех до того, как сделал его её?

Он нахмурился.

– Не помню.

– На мой голос?

– Нет.

– На то, что я любила сладкое вино?

– Это при чём?

– Лиана не любит слишком сладкое.

Он резко посмотрел.

Селеста продолжила:

– Ты перестал приносить мне те цветы, которые я любила, после первых переносов. Зато начал приносить белые.

Кассиан ничего не сказал.

– Я любила жёлтые.

Селеста почувствовала, как что-то болезненно шевельнулось внутри.

– Как мать.

Он сжал губы.

– Я не знал.

– Именно.

Она кивнула.

– Не знал.

Селеста подошла ещё ближе.

– Ты вообще не знал меня достаточно, чтобы помнить цветы.

– Это абсурд.

– Но отлично помнил, какой чай пила Лиана десять лет назад.

– Мы прожили вместе девятнадцать лет.

– Вот.

Она улыбнулась.

– Наконец честно.

Кассиан устало сказал:

– Ты опять превращаешь всё в соревнование.

Селеста замерла.

Эту фразу недавно произнесла Лиане?

Нет.

Роэн сказал Лиане.

Чужое воспоминание вспыхнуло так быстро, что Селеста даже не успела понять, откуда знает.

Она прижала пальцы к виску.

– Что?

Кассиан подошёл.

– Опять?

– Не трогай.

Она отступила.

– Я спросила другое.

– Я ответил.

– Нет.

Селеста подняла глаза.

– Ты любил меня?

Кассиан не ответил сразу.

Именно этого она боялась.

– Селеста.

– Не говори имя вместо ответа.

– Конечно, любил.

Слишком поздно.

Она почувствовала это.

– Что именно?

Кассиан нахмурился.

– Что за вопрос?

– Во мне.

– Господи.

Он отвернулся.

– Вот.

Селеста тихо рассмеялась.

– Уже тяжело.

– Потому что это бессмысленный разговор.

– Нет.

Она подошла к зеркалу.

– Тебе нравилось, что я молодая.

Кассиан молчал.

– Что восхищаюсь.

Молчание.

– Что не знаю твоих ошибок.

Она посмотрела через отражение.

– Что жду.

Кассиан сжал челюсть.

– Ты сейчас говоришь чужими словами.

Селеста замерла.

Очень медленно повернулась.

– Какими?

Он понял, что сказал.

Поздно.

– Лианы, – произнесла Селеста.

– Ты носишь часть её памяти.

– Нет.

Селеста подошла.

– Не об этом.

Голос стал тише.

– Ты услышал в моих словах её.

Кассиан молчал.

– Не меня.

Она смотрела.

– Даже сейчас.

Он попытался взять её за руку.

Селеста убрала.

– Я устала.

– Селеста.

– Уйди.

– Это моя спальня.

Слова прозвучали знакомо.

Он уже говорил их.

Селеста рассмеялась.

– Нет.

Кассиан нахмурился.

– Что?

– Спальня Лианы.

Она указала на кровать.

– Я просто временно лежу в ней.

Он побледнел.

– Перестань.

– А если перестану, другая девушка будет лежать здесь через месяц?

Тишина.

Вот теперь всё изменилось.

Кассиан не двинулся.

Селеста почувствовала, как страх становится спокойствием.

– Кто? – спросил он.

– Двадцать один.

Кассиан побледнел сильнее.

– Или двадцать четыре.

Он смотрел.

– Ты подслушивала.

– Да.

– Ты не понимаешь…

Селеста рассмеялась.

– Конечно.

Кассиан сделал шаг.

– Это резерв.

– Я знаю.

– Только если разрушение станет необратимым.

– Я знаю.

– Я не собираюсь…

– Переносить меня?

Он замолчал.

Селеста почувствовала, как глаза начинают жечь, но не отвернулась.

– Или Лиану?

– Это не так.

– Кого ты соберёшь в следующей женщине?

Она подошла ближе.

– Мои остатки тоже?

– Селеста.

– Зелёный диван заберёшь?

Кассиан поморщился.

– Хватит.

– Нерису?

– Хватит.

– Мать?

– Я сказал, хватит!

Он повысил голос.

Селеста остановилась.

Кассиан тяжело дышал.

– Это необходимо только в крайнем случае, – произнёс он уже тише. – Если твоё тело перестанет удерживать перенос.

– Моё тело.

– Да.

– Значит, всё-таки моё.

Он нахмурился.

– Разумеется.

– Тогда зачем тебе другое?

– Чтобы сохранить тебя.

Селеста смотрела.

Потом закрыла глаза.

Вот оно.

Те же слова.

Сохранить.

Лиана тоже слышала.

– А если следующая спросит, кто она? – произнесла Селеста. – Что скажешь?

Кассиан не ответил.

– Что Селеста Моррен умерла, но лучшее осталось?

Он сжал кулаки.

– Ты ведёшь себя истерично.

Она открыла глаза.

– Наверное.

– Я пытаюсь не дать тебе исчезнуть.

– Нет.

Селеста покачала головой.

– Ты пытаешься не дать исчезнуть результату.

Кассиан молчал.

Слово было его.

Вернулось обратно.

– Я не хочу быть сохранённой так, – сказала Селеста.

– Сейчас ты напугана.

– Да.

– Потом…

Она рассмеялась.

– Даже не начинай.

Кассиан замер.

– Что?

– Не объясняй, что я пойму потом.

Селеста почувствовала, как что-то внутри становится твёрдым.

Не украденным.

По крайней мере она очень хотела в это верить.

– Я не хочу другую женщину вместо себя.

– Никто не сказал, что до этого дойдёт.

– Но ты готов.

Молчание.

– Уже выбрал две.

– Рассматриваю.

– Какая разница?

Кассиан раздражённо отвернулся.

Селеста увидела.

Вот ответ.

Она больше не была особенной.

Возможно, никогда и не была.

Просто первой основой, достаточно молодой, красивой и влюблённой, чтобы добровольно позволить мужчине начать работу.

– Уходи, – сказала она.

Кассиан не двинулся.

– Мне нужно осмотреть лицо.

Селеста усмехнулась.

– Завтра.

– Сейчас.

– Нет.

Он посмотрел резко.

– Селеста.

Она подошла к двери.

Открыла.

– Уходи.

Несколько секунд Кассиан стоял неподвижно.

Потом взял камзол.

Проходя мимо, остановился.

– Ты пожалеешь, если из упрямства дашь связи разрушиться сильнее.

Селеста посмотрела.

– Вот теперь я точно слышу мужа Лианы.

Он побледнел.

Она закрыла дверь.

Всю ночь Селеста не спала. Не плакала тоже. Плакать хотелось, но слёзы почему-то не приходили. Она лежала на боку, смотрела на шкатулку матери и перебирала прошлое, стараясь отделить своё от чужого.

Первая встреча с Кассианом.

Её.

Она помнила дворцовый коридор, жаркий день, собственное неудобное платье и мужчину, который прошёл мимо, потом вернулся, потому что Селеста сказала какую-то глупость о министре. Он засмеялся.

Это было её.

Первое прикосновение.

Её.

Первый поцелуй.

Кажется, её.

Потом начали появляться вещи, которые не принадлежали.

Серьёзный молодой Кассиан в трактире.

Снег.

Мокрый башмак.

Серебряное кольцо.

Адриан.

Лихорадка.

Озеро.

Чем больше Лианы становилось внутри, тем сильнее Кассиан тянулся к Селесте.

Она вдруг поняла простую вещь.

Самые счастливые месяцы их романа начались после первых переносов.

Не до.

После.

Когда изменился голос.

Когда появился смех.

Когда Кассиан однажды долго смотрел на её лицо и сказал, что теперь «намного лучше».

Тогда Селеста решила, что речь о красоте.

Теперь уже не была уверена.

К утру ответ на вопрос «любил ли он меня» так и не пришёл.

Но появился другой.

Если человек любит тебя только по мере того, как ты становишься другой женщиной, имеет ли значение, как он сам называет это чувство?

Селеста встала до рассвета.

Надела самое простое платье.

Не из шкафа Лианы.

Своё.

Старое тёмно-синее, привезённое из прежнего дома. Оно сидело хуже. Не совпадало с новым телом в груди, тянуло под мышками и морщилось на талии.

Селеста оставила.

На туалетном столике лежали гранатовые серьги.

Она не взяла.

Взяла шкатулку матери.

Потом подумала и поставила обратно.

Если не вернётся, Кассиан сможет выбросить её.

Нет.

Она снова забрала.

Спрятала под плащ.

В Дом Безымянных Селеста пришла утром.

Дверь открыл Эмир. Он посмотрел на неё, нахмурился и почти сразу отступил.

– Вам кого? – спросил мужчина, явно не узнавая.

– Лиану.

Эмир вздохнул.

– Какую ещё…

Из глубины помещения донёсся голос Роэна:

– Не пускай.

Селеста усмехнулась.

– Доброе утро и тебе.

Роэн появился в коридоре с книгой под мышкой. Посмотрел. Узнал сразу.

– Селеста Моррен, – сказал он. Потом перевёл взгляд на её руки. – Ножа нет?

– Нет.

– Проверять буду.

– Очень галантно.

– Не жаловались.

Селеста раздвинула полы плаща.

– Видишь?

Роэн заметил шкатулку.

– Что это?

Она прижала ближе.

– Моё.

Он посмотрел на лицо.

– Тогда держи.

Эмир переводил взгляд с одного на другого.

– Я вообще должен понимать, что происходит?

Роэн ответил:

– Нет.

– Отлично.

Эмир ушёл, бормоча что-то о проклятом доме, в котором никто ничего не объясняет.

Селеста посмотрела вслед.

– Он меня уже видел.

– Да.

– Не помнит.

– Да.

– А ты помнишь.

– К сожалению.

Она усмехнулась.

– Лиана здесь?

Роэн не ответил сразу.

– Зачем пришла?

Селеста почувствовала раздражение.

– Поговорить.

– В прошлый раз тоже.

– В прошлый раз был нож.

– Рад, что заметила разницу.

Она сжала челюсть.

– Мне нужна её помощь.

Роэн смотрел.

– Очень смелое заявление после попытки убийства.

– Я знаю.

– Она тебе ничего не должна.

– Знаю.

– Даже слушать.

– Знаю.

Он помолчал.

– Подожди.

На этот раз Селеста не возмутилась.

Он ушёл.

Она осталась в коридоре.

Через несколько минут появилась Лиана.

Не из комнаты.

Спустилась по лестнице.

Селеста увидела её и снова почувствовала тот самый удар изнутри. Не такой сильный, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы сердце болезненно сжалось. Чужая память узнавала женщину быстрее глаз.

Лиана остановилась на последних ступенях.

На ней было тёмное платье. Волосы уложены проще, чем раньше, но уже не просто стянуты на затылке. Шрам оставался открытым.

Селеста заметила это сразу.

Лиана заметила, что она заметила.

– Что? – спросила она.

– Ничего.

– Тогда хорошо.

Селеста почти улыбнулась.

– Ты тоже привыкла к этому слову.

– Роэн виноват.

Он стоял рядом и выглядел недовольным самим фактом происходящего.

– Говори, – сказала Лиана. Она не пригласила наверх. Не предложила сесть. – Я работала.

Селеста почувствовала, как тщательно подготовленные слова исчезают.

– Кассиан ищет другую женщину.

Лиана не изменилась в лице.

Роэн – да.

Совсем немного.

– Для чего? – спросила Лиана.

Селеста посмотрела прямо.

– Для новой замены.

Тишина.

Эмир где-то внизу уронил что-то металлическое и выругался.

Лиана медленно спустилась с последней ступени.

– Тебя?

– Да.

– Уже?

Селеста усмехнулась.

– Видимо, я оказалась не настолько удачным приобретением.

Лиана не улыбнулась.

– Не называй себя так.

Слова прозвучали неожиданно.

Селеста посмотрела.

– Почему?

– Потому что это его язык.

Лиана подошла к двери рабочей комнаты.

– Входи.

Роэн сразу произнёс:

– Я остаюсь.

Селеста закатила глаза.

– Я без ножа.

– Люди умеют убивать и без ножей.

Лиана посмотрела на него.

– Пусть.

Роэн кивнул.

Все трое вошли.

Селеста села на тот же стул, где сидела в прошлый раз. Лиана выбрала место напротив. Роэн остался возле шкафа, демонстративно занявшись бумагами, хотя обе женщины понимали, что не пропустит ни одного слова.

– Рассказывай, – сказала Лиана.

Селеста положила шкатулку на колени.

– Я подслушала разговор Кассиана с человеком по имени Арвен.

Лиана нахмурилась.

– Арвен Дейр?

– Ты знаешь?

– Видела несколько раз.

В памяти Селесты сразу вспыхнул чужой образ: сухой мужчина с тонкими губами, всегда носивший перчатки даже в тепле.

Она вздрогнула.

– Да. Наверное.

Лиана заметила.

– Что?

– Вспомнила его твоими глазами.

– Продолжай.

Никакой жалости.

Селеста была благодарна.

– Они обсуждали девушек. Одной двадцать один, другой двадцать четыре. У второй похожее строение лица и какая-то подходящая восприимчивость.

Роэн перестал перекладывать бумаги.

– И если связь в тебе окончательно разрушится? – спросил он.

Селеста кивнула.

– Кассиан перенесёт туда всё, что сможет сохранить.

Лиана сидела неподвижно.

– Что именно?

– Не знаю.

– Моё?

Селеста усмехнулась.

– Наше.

Слово прозвучало мерзко.

Она сразу поправилась:

– То, что сейчас во мне. Твои части. Мои остатки. Не знаю, как это разделит.

Лиана долго молчала.

– А ты?

Селеста посмотрела.

– Что я?

– Что будет с тобой?

– Не спросила.

Она усмехнулась.

– Почему-то уже не понадобилось.

Лиана провела пальцами по краю стола.

– И теперь пришла ко мне.

– Да.

– Потому что испугалась.

– Да.

– Не потому, что внезапно поняла, что убивать женщин плохо.

Селеста почувствовала укол, но кивнула.

– Это я поняла раньше.

– Недостаточно рано.

– Да.

Лиана смотрела прямо.

Селеста выдержала.

– Я не собираюсь рассказывать, что теперь такая же жертва, как ты, – сказала она. Голос на последних словах снова сорвался в прежний, более высокий. – Не такая.

Лиана молчала.

– Я пришла к твоему мужу сама.

Селеста сжала пальцы на шкатулке.

– Знала, что он женат. Спала с ним. Когда начала понимать, откуда берутся воспоминания, не ушла.

Она выдохнула.

– Когда поняла, что перенос убивает тебя, тоже не ушла.

Роэн бросил на неё короткий взгляд.

Лиана не шевельнулась.

– А потом пришла с ножом.

– Да.

– Хорошо.

Селеста усмехнулась.

– Вот теперь это слово звучит почти как приговор.

– Нет.

Лиана покачала головой.

– Просто список.

Селеста кивнула.

– Тогда список правильный.

Она опустила глаза.

– Но я больше не хочу продолжать.

Лиана помолчала.

– Что именно?

Селеста почти рассмеялась.

– Быть тобой.

Тишина.

Слова неожиданно дали облегчение.

Она произнесла их ещё раз.

– Я не хочу быть Лианой Вейр.

Лиана смотрела.

Селеста продолжила:

– Не хочу твоё лицо, если за него нужно снова тебя убивать. Не хочу твой голос, если однажды Кассиан решит, что его удобнее положить в другую женщину.

Она коснулась виска.

– Не хочу твоих воспоминаний.

Пальцы опустились к груди.

– И не хочу твою любовь к нему.

Лиана резко посмотрела.

– Ты уверена, что это моя?

Селеста почувствовала горечь.

– Нет.

– Тогда не называй всё моим.

– Я не умею разделить.

– Я тоже.

Лиана откинулась на спинку стула.

– Именно поэтому спрашиваю.

Селеста сжала шкатулку.

– Я не знаю, любила ли его сама.

– Любила.

Ответ пришёл неожиданно.

Селеста подняла глаза.

– Откуда ты знаешь?

Лиана поморщилась.

– Хорошо. Неправильно сказала.

Роэн едва заметно усмехнулся у шкафа.

Лиана бросила на него взгляд и продолжила:

– Ты считала, что любишь. Этого достаточно, чтобы твой выбор тогда был настоящим.

Селеста молчала.

– Не знаю, что осталось потом, – сказала Лиана. – Не знаю, сколько туда примешали от меня.

Она провела рукой по волосам.

– Мне самой недавно пришлось услышать почти то же самое.

Селеста посмотрела на Роэна.

Он сделал вид, что невероятно занят бумагой.

Она поняла.

Не стала спрашивать.

– Я хочу вернуть тебе то, что взяла, – сказала Селеста.

Лиана сразу напряглась.

– Не говори так, будто это подарок.

– Хорошо.

Селеста кивнула.

– Я хочу отказаться от украденного.

– Лучше.

– Даже если после этого останусь…

Она замолчала.

Лиана ждала.

– Какой?

Селеста подняла руку к лицу.

– Не знаю.

– Своей?

– Я не знаю, какая она.

Голос сорвался.

– Моё лицо я уже плохо помню.

Лиана посмотрела на шкатулку.

– Для этого принесла?

Селеста кивнула.

Открыла.

Показала записку.

– Мать.

Лиана сразу узнала почерк не глазами, а по тому, как Селеста держала бумагу.

– Элина.

– Да.

– Жёлтые цветы.

Селеста закрыла глаза.

– Ты тоже знаешь.

– Ты сама рассказывала.

Она вздрогнула.

Точно.

Не украденное.

Селеста рассказала Лиане ещё в своём доме.

– Я не хочу забыть её, – сказала она.

Лиана молчала.

– Нериса почти не помнит меня. Слуги считают мои вещи хламом. Кассиан помнит имя, если заставить.

Селеста рассмеялась, но смех сразу сорвался.

– А теперь нашёл следующую.

Она посмотрела на Лиану.

– Если я ничего не сделаю, однажды он скажет кому-то, что Селеста всё равно почти исчезла и лучшее нужно сохранить.

Лиана побледнела.

Селеста поняла.

Те же слова.

– Да, – сказала она. – Я тоже услышала.

Некоторое время никто не говорил.

Потом Лиана спросила:

– Что ты хочешь от меня конкретно?

Селеста выдохнула.

Вот самый трудный момент.

– Помоги вернуть.

– Что?

– Твоё.

Лиана сразу покачала головой.

– Мы один раз вернули имя мёртвой женщине. Это не значит, что я умею вытаскивать из тебя половину собственной жизни.

– Но знаешь, что это возможно.

– Знаю только, что Перепись можно развернуть в одном месте.

Селеста наклонилась вперёд.

– Кассиан говорил, связь распадается потому, что ты жива.

– Возможно.

– Рядом с тобой я чувствую твои части сильнее.

– Это уже видели.

– Значит, связь идёт обратно.

Роэн вмешался впервые за долгое время:

– Или просто резонирует.

Селеста повернулась.

– Разница?

– Огромная, если при попытке вернуть вы обе умрёте.

Лиана кивнула.

– Он прав.

– Я не прошу сделать сейчас.

Селеста сжала пальцы.

– Я прошу не отказывать только потому, что это я.

Лиана посмотрела холодно.

– А почему мне не отказать именно потому, что это ты?

Селеста почувствовала боль.

Приняла.

– Имеешь право.

– Неделю назад ты пришла меня убивать.

– Знаю.

– Не «знаю» как слово.

Лиана наклонилась ближе.

– Ты стояла здесь с ножом.

– Да.

– Если бы тебе не стало больно от моих воспоминаний, возможно, ударила бы.

Селеста сглотнула.

– Да.

Роэн посмотрел на неё резче.

Лиана не отвела глаз.

– И теперь я должна позволить тебе участвовать в том, что может вернуть имена всем женщинам, которых Кассиан уничтожил.

– Нет.

Ответ был мгновенным.

Лиана нахмурилась.

– Что?

– Не должна.

Селеста выпрямилась.

– Я не прошу доверять.

– Тогда как мы будем работать?

– Проверяй.

– Чем?

– Всем.

Она развела руками.

– Не говори адресов. Не оставляй со мной книги. Не показывай людей. Роэн пусть стоит за спиной с дубинкой.

Роэн сухо заметил:

– У меня есть варианты лучше дубинки.

Селеста посмотрела.

– Замечательно.

Потом снова на Лиану.

– Я не имею права просить, чтобы ты забыла, что я сделала. Не забудешь – правильно.

Лиана молчала.

– Но я знаю Кассиана, – продолжила Селеста. – Его комнаты. Часть работы. Знаю, где он хранит некоторые записи.

– Почему не сказала в прошлый раз?

– Потому что собиралась вернуться к нему.

– А сейчас?

Селеста помолчала.

– Тоже вернусь.

Роэн резко поднял голову.

– Зачем?

– Потому что если не вернусь, он поймёт.

– Уже может понимать.

– Пока нет.

Селеста посмотрела на Лиану.

– Я сказала, что нашла след возле Дома Безымянных, но внутрь не заходила.

– Он поверил?

– Не полностью.

– Кассиан вообще кому-нибудь верит полностью?

Селеста усмехнулась.

– Себе.

Лиана тоже едва заметно улыбнулась.

На мгновение между ними возникло что-то странное.

Не дружба.

Даже не союз.

Общее знание одного мужчины.

Раньше они использовали это знание друг против друга. Селеста доказывала, что Кассиан любит её. Лиана – что любовница знает лишь удобную часть мужа. Теперь обе просто понимали, о ком говорят.

– Какие записи? – спросила Лиана.

Селеста почувствовала осторожную надежду.

Не позволила ей появиться на лице.

– В нижнем кабинете есть отдельный шкаф. Раньше я думала, что там только рабочие книги. После того как услышала разговор об основе, стала смотреть внимательнее.

– Открывала?

– Нет. Печать.

– Ты теперь Лиана Вейр для дома.

– Для части печатей тоже.

Лиана нахмурилась.

– Насколько?

– Семейные принимают.

– Рабочие?

– Не пробовала.

Роэн подошёл ближе.

– Не пробуй одна.

Селеста посмотрела.

– Заботишься?

– Не хочу, чтобы Кассиан понял раньше времени, что его жена лазит по шкафам.

Она почувствовала неприятный укол на слове «жена».

Роэн заметил.

– Это официальный статус, – сказал он. – Не оценка.

Селеста усмехнулась.

– Ты так же разговариваешь со всеми?

Лиана ответила:

– К сожалению.

Роэн посмотрел на неё.

– Я всё слышу.

Впервые Селеста рассмеялась без горечи.

Свой смех.

На середине он снова изменился.

Она замолчала.

Лиана тоже услышала.

– Я даже не знаю, каким будет голос, – сказала Селеста.

– Если вернуть?

– Да.

Она провела ладонью по горлу.

– Может, прежним. Может, никаким.

– Боишься?

– Очень.

Лиана кивнула.

– Нормально.

Селеста посмотрела.

– Не скажешь, что это малая цена?

– Нет.

– Почему?

Лиана коснулась собственного шрама.

– Потому что ненавижу, когда мне объясняют, что потеря внешности – мелочь.

Селеста опустила глаза.

– Но я украла твою.

– Да.

– И всё равно…

– Да.

Лиана сжала губы.

– Ты имеешь право бояться своего лица, голоса и силы.

Она помолчала.

– Это не отменяет того, как ты их получила.

Селеста почувствовала странное облегчение.

Именно этого она хотела.

Не оправдания.

Не наказания.

Чтобы два факта могли существовать одновременно.

– Если после возврата я стану слабее, – сказала она, – пусть.

Лиана нахмурилась.

– Не бросайся словами.

– Я серьёзно.

– Ты не знаешь, насколько.

– Нет.

– Магический дар тоже мог смешаться.

– Знаю.

– Может оказаться, что часть того, чем ты сейчас пользуешься, не твоя.

Селеста кивнула.

– Тогда не моя.

Лиана смотрела.

– А если останется почти ничего?

Вопрос попал.

Селеста сжала шкатулку.

– Должно остаться.

– Откуда уверенность?

Она вспомнила женщину в маленьком доме.

До Кассиана.

Собственные руки.

Жёлтые цветы.

Сладкое вино.

Нерису.

Мать.

– Потому что что-то было до него, – сказала Селеста.

Лиана замерла.

Слова оказались слишком знакомыми.

Она сама держалась за то же в ритуальном кресле.

За девочку до Кассиана.

Селеста не знала этого.

Именно поэтому Лиана посмотрела иначе.

Не мягче.

Но внимательнее.

– Да, – произнесла она. – Было.

Селеста выдохнула.

– Я хочу это.

– Что?

– Узнать, что осталось моим.

Лиана молчала.

– Даже если окажется мало.

Голос дрогнул.

– Даже если без твоих чувств я перестану любить Кассиана.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Селеста впервые произнесла возможность вслух.

Лиана внимательно посмотрела.

– А если не перестанешь?

Селеста замерла.

Она почему-то не думала об этом.

– Не знаю.

– Если всё вернётся, а ты всё равно будешь любить его своей любовью?

Селеста почувствовала боль.

– Тогда это будет моя проблема.

Лиана кивнула.

– Хороший ответ.

– Не хвали.

– Не собиралась.

Роэн вернулся к столу и открыл книгу.

– Есть ещё вопрос.

Обе женщины посмотрели.

– Если Селеста действительно может добровольно отдать чужое, это может быть тем, чего не хватало с Эвелиной.

Лиана нахмурилась.

– Там получатель был неизвестен.

– Именно.

Роэн провёл пальцем по странице.

– Мы вернули имя через родственницу, потому что связь была разорвана только с миром. Но здесь часть Лианы находится в живом человеке.

Селеста почувствовала холод.

– Во мне.

– Да.

– И?

– Если ты согласна отпустить, это может быть важнее любого ритуала.

Лиана сразу сказала:

– Не сейчас.

Роэн кивнул.

– Не сейчас.

Селеста смотрела на них.

– Почему?

Лиана раздражённо выдохнула.

– Потому что я уже один раз позволила мужчине решать, что из меня можно вытащить.

Она указала на Селесту.

– И не собираюсь теперь делать то же с тобой, даже если вещи внутри тебя мои.

Селеста замерла.

– Но я сама предлагаю.

– Сегодня.

– И завтра предложу.

– Тогда завтра скажешь снова.

Селеста почувствовала злость.

– Ты серьёзно?

– Да.

– Это может помочь тебе.

– Знаю.

– Тогда почему…

Лиана подняла ладонь.

– Потому что если мы начнём с того, что тебе страшно и ты готова отдать всё, лишь бы не стать следующей выброшенной женщиной, мы ничем не лучше Кассиана.

Тишина.

Селеста смотрела.

Не находила ответа.

Роэн чуть отвернулся, но Селеста заметила его взгляд на Лиану. Не восхищение. Скорее узнавание человека, который наконец сказал что-то важное прежде, чем он успел вмешаться.